Главное
Гид по Москве
Приметы и советы

Автор

Роман Волобуев
Друг народа
[i]Если верить критикам, то Николай Фоменко — главная угроза духовности в стране. Его так много вокруг — в телевизоре, по радио, на рекламных щитах, — и вполне естественно валить на него все наши беды.Это он, грубый, лохматый, в кургузом свитере, изгнал из телевизора дивные интеллектуальные передачи и напихал туда низкопробного безобразия типа «Империи страсти». Теперь он делает радикальные программы, участники которых, похоже, доживают до финальных титров по чистой случайности. Два подобных проекта — «Перехват» Дэвида Гамбурга и «Телеспецназ» Андрея И — в свое время наделали шуму, но быстро были закрыты. Третий — «Экстремальные ситуации» — выходит в эфир НТВ 26 февраля. Накануне премьеры [b]Николай ФОМЕНКО[/b], который вообще-то любит телекритиков не больше, чем они его, все же согласился ответить на вопросы корреспондента ТТ.[/i][b]ТТ: Может, хоть вы мне объясните, что это за странная программная политика — делать дорогущие проекты, выпускать их с большой помпой на экран, а потом через месяц закрывать? Н.Ф.: [/b]Логика всякий раз разная. Скажем, «Перехват» просуществовал почти год и погиб из-за разногласий с Госавтоинспекцией. По официальной версии, мы создавали на московских улицах аварийные ситуации. На самом деле мы были готовы перенести съемки на полигон, но ГАИ и этот вариант не устроил. Вероятно, их претензии лежали в несколько иной области.[b]ТТ: Может, денег хотели? Н.Ф.: [/b]Я этого не говорил.[b]ТТ: Замнем. А «Телеспецназ»? Это был суперсложный с инженерной точки зрения проект, в него вбухали кучу денег...Н.Ф.: [/b]«Телеспецназ» имел все шансы стать суперпрограммой. Рейтинг у него был совершенно сумасшедший. Но у продюсеров и руководства нашлись свои соображения. Так всегда бывает. Я сегодня не знаю, что станет с «Ситуациями». Все наши программы производятся практически без участия НТВ: в них нет ни НТВ-шных денег, ни камер, ни людей. Вполне естественно, что таким проектам сложнее пробиться в эфир, чем программам, производимым внутри канала.[b]ТТ: В анонсах «Ситуаций» есть совершенно безумные кадры: какие-то горящие вертолеты, прыжки с нераскрывающимся парашютом. Это все подстроено? Н.Ф.: [/b]Вообще есть сценарий, по которому герои оказываются в неожиданных для себя ситуациях. Но штука в том, что не всегда можно прогнозировать развитие событий.Скажем, у нас был запланирован прыжок с вертолета, но на высоте 1,5 километра в сопло попала птица, парашютисту пришлось лезть доставать ее, а всем остальным вместе с камерой прыгать. Или, скажем, на этих съемках я преодолел свой давний страх и впервые в жизни сел в вертолет. Через 24 секунды после начала съемки мы срезали хвостом высоковольтку, закрутились в проводах и упали на картофельное поле. Конечно, мы пытаемся свести риск к минимуму, на площадке дежурит «скорая», но передача по сути своей — не безопасная.Потому мы и отказались от идеи пускать в нее каких-то там звезд или просто обычных людей: в программе участвуют только люди экстремальных профессий — пожарники, работники МЧС и т.д. Тем не менее вот только что на съемках один из участников сорвался с 25-метровой высоты и сломал ногу. Это, кстати, войдет в программу.[b]ТТ: Мне говорили, что такие проекты возможны только у нас с нашим дремучим законодательством: на Западе страховые обязательства делают их заведомо убыточными. Ваши участники хоть как-то защищены? Н.Ф.: [/b]Мы все застрахованы. За сломанную ногу человеку выплатили деньги. Конечно, речь не о каких-то бешеных суммах — я же не Брюс Виллис. Зато у нас есть возможность делать такие передачи. Американцы одно время хотели снимать у нас свою версию «Перехвата»: привезти своих полицейских, угонщиков из своих тюрем, все свое... От нас было нужно только легальное пространство. С годами, когда появятся нормальные серьезные законы, таких возможностей не будет. Так что надо ловить момент.[b]ТТ: А для чего все это? В сытой спокойной Америке такие программы нужны, чтоб население пар выпускало. Но у нас... Вруби вечером новости – вот тебе и экстрем по полной программе.Н.Ф.: [/b]Сегодня у нас действительно трудно снять что-то экстремальнее новостей. Но наши рейтинги объясняются не столько экстремальностью, сколько тем, что мы говорим со зрителем на человеческом языке. А это на нашем ТВ — редкость. Человек приходит с работы, включает телевизор и видит там нереального персонажа, который с нереальной интонацией (показывает, какой именно.— ТТ.) говорит: «Здра-авствуй, дорогой друг».Когда мы в поисках денег для своих проектов ходим по офисам солидных фирм, то изредка видим там людей, похожих на дикторов программы «Сегодня». Но в реальной жизни, в метро, где городской человек проводит большую часть времени, их нет. И языка, на котором они говорят, тоже нет.[b]ТТ: ...страшно далеки они от народа, да? Н.Ф.: [/b]Знаете, я объехал и обошел пешком 350 российских городов. Я знаю, что значит «за Уралом». И когда возникают споры с руководством и люди, всю жизнь сидящие на улице Королева, со знанием дела говорят: «А за Уралом это смотреть не будут», я теряюсь.[b]ТТ: У вас с руководством идейные разногласия? Н.Ф.: [/b]Я никак не могу донести до них свою позицию. У руководства каналов (подчеркиваю, в данном случае я не говорю о канале НТВ) есть странная привычка относиться к любому проекту как к последнему в жизни. Будто сотни миллионов в него вложены, и надо, кровь из носу, получить миллиардную прибыль. А телевидение — живое, очень сиюминутное дело.Удалась программа — здорово, не удалась — закрывайте.Но нельзя вечно улучшать, доделывать, подправлять. Надо легче относиться к информации. Не в плане достоверности, разумеется, а в плане формы ее подачи и использования. Сейчас все меняется со страшной силой: еще пять-шесть лет, и Интернет, мобильная связь снесут этот упертый подход к чертовой матери. И в такой ситуации довольно глупо на протяжении 12 лет обременять зрителя вращением барабана. Если бы у меня не было на сей счет идейных разногласий, я бы все еще вел «Проще простого», или «Поп-антенну», или, не знаю, что там еще было?.. Нужно все время придумывать что-то новое.[b]ТТ: Значит, когда в стране будут нормальные законы и вам в судебном порядке запретят падать в вертолете на картофельное поле, это не станет личной трагедией? Н.Ф.: [/b]Конечно, нет. Телевидение для меня — часть вторая. Я актер, это моя основная профессия.[b]ТТ: Модный сегодня английский актер Джейсон Флеминг как-то сказал, что в хорошем кино он снимается для удовольствия, а в плохом — потому что за это много платят. Вы как-то разделяете для себя, какую работу делаете для души, а какую — безбедной жизни ради? Н.Ф.: [/b]Ни в коем случае. Это что же получается? Выходить к людям с фигой в кармане, мол, я тут случайно, мои деньги в другом банке... Так нельзя. Бывают редчайшие случаи, когда в том же театре приходится делать нечто, заранее зная, что выйдет плохо. Я стараюсь этого избегать, но не всегда удается. Актер — военная профессия: сказали сыграть, значит, надо играть. А если начинаются разговоры на тему «я этого не могу, не хочу, не люблю», значит, ты не профессионал. Но на сознательную халтуру, о какой говорит Флеминг, я никогда не пойду. Чтобы по-быстренькому за большие деньги сняться в сериале, так этого не было и никогда не будет. Как достойно заработать, мы знаем.[b]ТТ: Любого успешного телеперсонажа в какой-то момент становится слишком много, и он начинает раздражать уже фактом своего существования. В свое время это случилось с Новоженовым, скоро, наверно, случится с Дибровым... Вас очень много. Не боитесь окончательно превратиться в человека-трейдмарк? Н.Ф.: [/b]Мы с моей командой этот процесс отслеживаем. Можно сказать, что мое присутствие на экране дозируется. Возможно, вы не заметили, но меня год не было на ТВ, потом я вел детскую программу. Я многих раздражаю, но это, в общем, тоже часть актерской профессии. Кстати, перерывы в телекарьере я переношу спокойно.Даже с удовольствием.[b]ТТ: Сейчас много говорят о том, что частным СМИ скоро перекроют кислород. Многие спешат перейти на государственные хлеба. Не боитесь потерять работу, если вдруг наступит диктатура? Н.Ф.: [/b]Давайте я расскажу вам про диктатуру. Когда я играл в группе «Секрет» и мы сдавали свою программу в Ленконцерт, тамошний худсовет во главе с Эдуардом Хилем говорил нам, что мы играем музыку толстых, и настойчиво советовал разбавить ее народными инструментами. Ну чтоб кто-то из нас выбегал с балалайкой или домрой. Но мы как-то миновали это. Потом я играл в театре, в кино, работал на ТВ — это было при разных правительствах, но я делал то, что считал нужным. Правительства у нас прозорливы, прогрессивны и смотрят в даль. И бог с ними. Как говорится, «пусть их ходють, они уже взрослые». А мы всегда найдем, чем их обрадовать. Вот что я думаю насчет надвигающейся диктатуры. Главное, чтоб она не забыла позвонить и сообщить, когда совсем надвинется.
Развлечения
Профессиональный романтик
[i]Олег Попцов — человек, создавший в начале 90-х ВГТРК, — взвалил на свои плечи столичный канал не в самое лучшее время. Покалеченный в информационной войне, брошенный предыдущим руководителем, ТВЦ пребывал в унынии.«Мы тут как в пещерах», — сказал Попцов на прессконференции на следующий день после вступления в должность руководителя канала. Он уже почти два месяца занимает это кресло. О том, что происходит на канале ТВЦ, [b]Олег ПОПЦОВ [/b]рассказал корреспонденту TV-Текста.[/i][b]ТТ: Новая метла обычно по-новому метет. Когда вы согласились возглавить ТВЦ, было точно известно, что вам многое не нравится — начиная с информационной политики и заканчивая дизайном канала.Было бы логичным предположить, что, возглавив ТВЦ, вы все это поменяете. Но никаких радикальных изменений не происходит, особенно в сравнении с той перестройкой, которую затеяли Добродеев с Шакировым на РТР...О. П.: [/b]Это не так. Изменился не только тон новостей, но и профессиональный подход к ним, появилась аналитика внутри информационного потока. Постепенно приходит понимание, что нельзя, например, Дмитрию Киселеву приглашать в студию людей, не имеющих отношения к заявленной информационной событийности, вносятся другие коррективы... Но невозможно сделать что-то серьезное без команды, которой на ТВЦ пока нет, и без определенного задела прочности, которого тоже не существует. Легче всего сделать вечерние новости и с этого начать. Такой соблазн был. Но у нас пробелы не только в этом. Все эфирное поле страдает непрочностью: детское вещание, которого нет вообще, научно-популярное вещание, нет игровых программ — разве это нормально?.. На ТВЦ пока нет Москвы как философии, как города, а не просто места, где по стечению обстоятельств находятся Кремль, Дума и Совет Федерации. Колдуем и над московскими выпусками новостей. Первый вариант, который был предложен, мы сочли неудачным. И тем не менее новые передачи уже пошли в эфир. Идет и обновление команды: кто-то уходит, кто-то приходит...[b]ТТ: «Предвыборный марафон и для ТВЦ, и для ОРТ был сплошным позором». Это ваши слова из недавнего интервью. А ведь этот позор делали те же люди, которые сейчас остаются главными «лицами» канала: Киселев, Флярковский, Млечин, которого вы так цените...О. П.: [/b]Обстоятельства меняют цели. Я действительно считаю, что думские выборы были позором для всей нашей журналистики, ее массовой дискредитацией. Но еще большей бедой был тот факт, что журналистика согласилась с этим позором и приняла его как должное.[b]ТТ: ТВЦ проиграл информационную войну. Это непрофессионализм или, как любили раньше писать в советских газетах, саботаж? О. П.: [/b]Легче всего так думать. Но я противник придумывания врага там, где его нет.[b]ТТ: А чего его придумывать? Вон, Ястржембский сидит.О. П.: [/b]Действительно, смена политических симпатий господина Ястржембского, происшедшая мгновенно, выглядит более чем странно. Скорее всего, убеждений не было, был расчет. Сейчас модно говорить, что он исполнил роль «засланного казачка».Не скрою, что я считал приглашение Ястржембского в команду не очень удачным шагом. И дело не в том, плох он или хорош. Просто на его сапогах — пыль прежних дорог. Это обязательно должно было сказаться. И сказалось. Поймите: одно дело — организовывать брифинги и совсем другое — управлять СМИ и тем более телевидением. Будучи непрофессионалом в сфере телевидения, он стал советоваться не с теми, кто сильнее его по этой части. Ястржембский «шел под Лужкова», полагая, что его сделают министром иностранных дел, если... Как бы там ни было, вся предвыборная стратегия господина Ястржембского зиждилась на фразе «Я в этом стане не последний», и когда началась серьезная драка, он, как и все остальные, растерялся. Ситуацию на канале усложнило то, что 60 процентов окружения Лужкова, я уверен, было против идеи появления Юрия Михайловича в качестве президента.[b]ТТ: Почему же? О. П.: [/b]Да потому, что во властном поезде мест на всех никогда не хватает и люди просто беспокоились, что станет с ними, когда Лужков уйдет наверх. И они автоматически начинали работать против этой идеи. Все желали разного, все жали на разные клавиши, и канал, на котором не было единой команды, выдавал эти колебания. Потом на ТВЦ пришла команда менеджеров, кстати, очень неплохих, но менеджеров с активным коммерческим «я». Их политика интересовала постольку, поскольку будет процветать коммерция. Они асы шоу-бизнеса. Под давлением обстоятельств им пришлось заниматься чистой политикой, то есть не совсем своим делом. И, наконец, последняя причина неудачи ТВЦ. Канал оказался не способен вести контригру на том же уровне бандитизма, на котором работали оппоненты. Несправедливо осуждать людей за то, что они не записались в мерзавцы.Да, Лужков был не готов к тому, что он, оказывается, убил Тейтума и у него есть своя секта. И Примаков не был готов к тому, что Доренко станет вставлять его имя в текст о болезни Брежнева. Не может нормальный человек быть к этому готовым. Когда Евгений Максимович сказал мне, что он никогда в жизни не сталкивался с таким объемом предательства, я вдруг понял, что передо мной сидит активно порядочный человек. Это самое страшное: мы имели шанс получить порядочного человека во власть, и его порядочность становится его главным недостатком. А потом Павловский (по-настоящему талантливый и умный человек, кстати) говорит, что они, оказывается, не критиковали Лужкова, это был просто шарж, а Лужков не понял юмора. Шарж такой, понимаете, с контрольным выстрелом в затылок.[b]ТТ: Один из самых тягостных образов предвыборных недель — Лужков, стоящий перед Путиным навытяжку. «Лужковский» канал ТВЦ займет сходную позу? О. П.: [/b]У вас искаженное воображение. Я не увидел почтительного Лужкова. Я сторонник мысли, что худой мир лучше хорошей войны. И считаю, что конфронтация Москвы и федеральной власти — явление пагубное. Потому что как только будет дестабилизирована ситуация в Москве, ни о какой стабильности в России речи быть не может. От конфронтации проигрывают и московская власть, и федеральная.Лично я делал и буду делать все от меня зависящее, чтобы понимание этого пришло. Да, сложилось так, что выборы у нас были не совсем нормальными: они были спонтанными, неподготовленными, вынужденными... Да, Путин победил, однако скороспелая победа не всегда во благо. Вы знаете, что ранние огурцы нельзя солить? А ранние яблоки быстро портятся. Момент быстрого созревания эффектен, но таит в себе массу проблем.Что до позиции Лужкова, то я убежден: всякий политик обязан быть реалистом. Не прагматиком, нет. Политик должен быть романтиком, то есть относиться с доверием к надеждам общества. Если нет надежды — нет смысла начинать что-либо. Но он должен быть и реалистом, и думать о своих избирателях. 71 процент проголосовал за Лужкова, и он обязан понимать, что открытый конфликт с федеральным центром ударит не только по работе мэра, но и по благосостоянию тех людей, которые его выбрали. Путин в свою очередь обязан понять, что таких результатов, каких добились в Москве, нет пока нигде в России. Путин нужен Лужкову, а такие знаковые люди, как Лужков, нужны Путину, если он действительно собирается удержать эту страну на плечах. Подчеркиваю: именно на плечах, а не в руках.При помощи штыков можно победить, но усидеть на штыке невозможно. Хочется надеяться: Путин поймет, что такие самородки-управленцы, как Лужков, — это гигантский капитал.[b]ТТ: Но все-таки... Вот Лужков оказался реалистом и пошел на компромисс. «Лужковский» ТВЦ станет компромиссным каналом? Будет стесняться лишний раз обидеть Путина? Или станет дозировать критику, как это делает НТВ, когда его прижимают по финансам? О. П.: [/b]Что до НТВ, я считаю, что это хорошее телевидение с хорошей командой. Конечно, его иногда заносит, но на ТВ по-другому не бывает. Знаете, когда начинается рукопашная, уже никто не смотрит, почищен ли у тебя штык. Компромисс — это сложение взглядов, которое обеспечивает движение вперед... А задача ТВЦ — работать в диапазоне правды, достоинства и интересности. И, разумеется, остроты. Отдавать оппонентам критику просчетов, которые случаются в Москве, способен только идиот. Надо быть очень самокритичными, иначе у нас не будет возможности и морального права критиковать недостатки федеральной власти. Что же касается лести... Увы, ее не избежала никакая власть. Это в нас рабское колобродит. Лесть сказалась пагубно и на Ельцине и навредила Лужкову, и есть все симптомы, что она окажет скверную услугу Путину.[b]ТТ: А ваш конфликт с Минпечати... Вот отберут лицензию за критику отдельных недостатков, что тогда? О. П.: [/b]Мое личное мнение заключается в том, что Министерство информации вообще не нужно. Это временный институт. И уж тем более не нужно государству министерство, которое предлагает внести в свою работу коммерческое начало — это вообще нелепо. Мининформации могло бы быть механизмом, который защищает на государственном уровне интересы СМИ, таким полпредом СМИ в коридорах власти, в другом качестве оно просто не имеет смысла и превращается из органа, защищающего демократию, в орган, казнящий ее. Мне кажется, что нынешний министр перепутал эти два понятия. Попытка давления на нас кощунственна по отношению к Москве. Москва — столица России, а не Московской области.И министр должен это понять. Я не буду вдаваться во всякие дрязги, говорить о документах, которыми мы располагаем... Важен принцип: столица не может не иметь канала общефедерального распространения — это просто неправильно. То, что происходит сейчас, — банальная попытка передела собственности, прикрытая политической демагогией. Конечно, нам будет трудно. Надо заплатить миллион. Ну ничего, заплатим. Если придется выходить на тендер — выйдем и выиграем его. Почему? Потому, что у Москвы есть все права на этот канал. И еще: я уверен, что Москва в состоянии постоять за себя.
Развлечения
Эксклюзивы
Вечерка ТВ
Приметы и советы
Проще, чем кажется
Мнения
Владыка Макарий
Владыка Макарий

Важно стремление очистить душу

Александр Лосото
Александр Лосото

Мыши против Альцгеймера

Михаил Щипанов
Михаил Щипанов

Чайковский-то уже не украинец

Митрополит Калужский и Боровский Климент 
Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Стоит ли говорить кому-то о своих грехах

Все мнения
О проекте
▲
vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.

  • 1) Нажмите на иконку поделиться Поделиться
  • 2) Нажмите “На экран «Домой»”

vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.