[i]Олег Попцов — человек, создавший в начале 90-х ВГТРК, — взвалил на свои плечи столичный канал не в самое лучшее время. Покалеченный в информационной войне, брошенный предыдущим руководителем, ТВЦ пребывал в унынии.«Мы тут как в пещерах», — сказал Попцов на прессконференции на следующий день после вступления в должность руководителя канала. Он уже почти два месяца занимает это кресло. О том, что происходит на канале ТВЦ, [b]Олег ПОПЦОВ [/b]рассказал корреспонденту TV-Текста.[/i][b]ТТ: Новая метла обычно по-новому метет. Когда вы согласились возглавить ТВЦ, было точно известно, что вам многое не нравится — начиная с информационной политики и заканчивая дизайном канала.Было бы логичным предположить, что, возглавив ТВЦ, вы все это поменяете. Но никаких радикальных изменений не происходит, особенно в сравнении с той перестройкой, которую затеяли Добродеев с Шакировым на РТР...О. П.: [/b]Это не так. Изменился не только тон новостей, но и профессиональный подход к ним, появилась аналитика внутри информационного потока. Постепенно приходит понимание, что нельзя, например, Дмитрию Киселеву приглашать в студию людей, не имеющих отношения к заявленной информационной событийности, вносятся другие коррективы... Но невозможно сделать что-то серьезное без команды, которой на ТВЦ пока нет, и без определенного задела прочности, которого тоже не существует. Легче всего сделать вечерние новости и с этого начать. Такой соблазн был. Но у нас пробелы не только в этом. Все эфирное поле страдает непрочностью: детское вещание, которого нет вообще, научно-популярное вещание, нет игровых программ — разве это нормально?.. На ТВЦ пока нет Москвы как философии, как города, а не просто места, где по стечению обстоятельств находятся Кремль, Дума и Совет Федерации. Колдуем и над московскими выпусками новостей. Первый вариант, который был предложен, мы сочли неудачным. И тем не менее новые передачи уже пошли в эфир. Идет и обновление команды: кто-то уходит, кто-то приходит...[b]ТТ: «Предвыборный марафон и для ТВЦ, и для ОРТ был сплошным позором». Это ваши слова из недавнего интервью. А ведь этот позор делали те же люди, которые сейчас остаются главными «лицами» канала: Киселев, Флярковский, Млечин, которого вы так цените...О. П.: [/b]Обстоятельства меняют цели. Я действительно считаю, что думские выборы были позором для всей нашей журналистики, ее массовой дискредитацией. Но еще большей бедой был тот факт, что журналистика согласилась с этим позором и приняла его как должное.[b]ТТ: ТВЦ проиграл информационную войну. Это непрофессионализм или, как любили раньше писать в советских газетах, саботаж? О. П.: [/b]Легче всего так думать. Но я противник придумывания врага там, где его нет.[b]ТТ: А чего его придумывать? Вон, Ястржембский сидит.О. П.: [/b]Действительно, смена политических симпатий господина Ястржембского, происшедшая мгновенно, выглядит более чем странно. Скорее всего, убеждений не было, был расчет. Сейчас модно говорить, что он исполнил роль «засланного казачка».Не скрою, что я считал приглашение Ястржембского в команду не очень удачным шагом. И дело не в том, плох он или хорош. Просто на его сапогах — пыль прежних дорог. Это обязательно должно было сказаться. И сказалось. Поймите: одно дело — организовывать брифинги и совсем другое — управлять СМИ и тем более телевидением. Будучи непрофессионалом в сфере телевидения, он стал советоваться не с теми, кто сильнее его по этой части. Ястржембский «шел под Лужкова», полагая, что его сделают министром иностранных дел, если... Как бы там ни было, вся предвыборная стратегия господина Ястржембского зиждилась на фразе «Я в этом стане не последний», и когда началась серьезная драка, он, как и все остальные, растерялся. Ситуацию на канале усложнило то, что 60 процентов окружения Лужкова, я уверен, было против идеи появления Юрия Михайловича в качестве президента.[b]ТТ: Почему же? О. П.: [/b]Да потому, что во властном поезде мест на всех никогда не хватает и люди просто беспокоились, что станет с ними, когда Лужков уйдет наверх. И они автоматически начинали работать против этой идеи. Все желали разного, все жали на разные клавиши, и канал, на котором не было единой команды, выдавал эти колебания. Потом на ТВЦ пришла команда менеджеров, кстати, очень неплохих, но менеджеров с активным коммерческим «я». Их политика интересовала постольку, поскольку будет процветать коммерция. Они асы шоу-бизнеса. Под давлением обстоятельств им пришлось заниматься чистой политикой, то есть не совсем своим делом. И, наконец, последняя причина неудачи ТВЦ. Канал оказался не способен вести контригру на том же уровне бандитизма, на котором работали оппоненты. Несправедливо осуждать людей за то, что они не записались в мерзавцы.Да, Лужков был не готов к тому, что он, оказывается, убил Тейтума и у него есть своя секта. И Примаков не был готов к тому, что Доренко станет вставлять его имя в текст о болезни Брежнева. Не может нормальный человек быть к этому готовым. Когда Евгений Максимович сказал мне, что он никогда в жизни не сталкивался с таким объемом предательства, я вдруг понял, что передо мной сидит активно порядочный человек. Это самое страшное: мы имели шанс получить порядочного человека во власть, и его порядочность становится его главным недостатком. А потом Павловский (по-настоящему талантливый и умный человек, кстати) говорит, что они, оказывается, не критиковали Лужкова, это был просто шарж, а Лужков не понял юмора. Шарж такой, понимаете, с контрольным выстрелом в затылок.[b]ТТ: Один из самых тягостных образов предвыборных недель — Лужков, стоящий перед Путиным навытяжку. «Лужковский» канал ТВЦ займет сходную позу? О. П.: [/b]У вас искаженное воображение. Я не увидел почтительного Лужкова. Я сторонник мысли, что худой мир лучше хорошей войны. И считаю, что конфронтация Москвы и федеральной власти — явление пагубное. Потому что как только будет дестабилизирована ситуация в Москве, ни о какой стабильности в России речи быть не может. От конфронтации проигрывают и московская власть, и федеральная.Лично я делал и буду делать все от меня зависящее, чтобы понимание этого пришло. Да, сложилось так, что выборы у нас были не совсем нормальными: они были спонтанными, неподготовленными, вынужденными... Да, Путин победил, однако скороспелая победа не всегда во благо. Вы знаете, что ранние огурцы нельзя солить? А ранние яблоки быстро портятся. Момент быстрого созревания эффектен, но таит в себе массу проблем.Что до позиции Лужкова, то я убежден: всякий политик обязан быть реалистом. Не прагматиком, нет. Политик должен быть романтиком, то есть относиться с доверием к надеждам общества. Если нет надежды — нет смысла начинать что-либо. Но он должен быть и реалистом, и думать о своих избирателях. 71 процент проголосовал за Лужкова, и он обязан понимать, что открытый конфликт с федеральным центром ударит не только по работе мэра, но и по благосостоянию тех людей, которые его выбрали. Путин в свою очередь обязан понять, что таких результатов, каких добились в Москве, нет пока нигде в России. Путин нужен Лужкову, а такие знаковые люди, как Лужков, нужны Путину, если он действительно собирается удержать эту страну на плечах. Подчеркиваю: именно на плечах, а не в руках.При помощи штыков можно победить, но усидеть на штыке невозможно. Хочется надеяться: Путин поймет, что такие самородки-управленцы, как Лужков, — это гигантский капитал.[b]ТТ: Но все-таки... Вот Лужков оказался реалистом и пошел на компромисс. «Лужковский» ТВЦ станет компромиссным каналом? Будет стесняться лишний раз обидеть Путина? Или станет дозировать критику, как это делает НТВ, когда его прижимают по финансам? О. П.: [/b]Что до НТВ, я считаю, что это хорошее телевидение с хорошей командой. Конечно, его иногда заносит, но на ТВ по-другому не бывает. Знаете, когда начинается рукопашная, уже никто не смотрит, почищен ли у тебя штык. Компромисс — это сложение взглядов, которое обеспечивает движение вперед... А задача ТВЦ — работать в диапазоне правды, достоинства и интересности. И, разумеется, остроты. Отдавать оппонентам критику просчетов, которые случаются в Москве, способен только идиот. Надо быть очень самокритичными, иначе у нас не будет возможности и морального права критиковать недостатки федеральной власти. Что же касается лести... Увы, ее не избежала никакая власть. Это в нас рабское колобродит. Лесть сказалась пагубно и на Ельцине и навредила Лужкову, и есть все симптомы, что она окажет скверную услугу Путину.[b]ТТ: А ваш конфликт с Минпечати... Вот отберут лицензию за критику отдельных недостатков, что тогда? О. П.: [/b]Мое личное мнение заключается в том, что Министерство информации вообще не нужно. Это временный институт. И уж тем более не нужно государству министерство, которое предлагает внести в свою работу коммерческое начало — это вообще нелепо. Мининформации могло бы быть механизмом, который защищает на государственном уровне интересы СМИ, таким полпредом СМИ в коридорах власти, в другом качестве оно просто не имеет смысла и превращается из органа, защищающего демократию, в орган, казнящий ее. Мне кажется, что нынешний министр перепутал эти два понятия. Попытка давления на нас кощунственна по отношению к Москве. Москва — столица России, а не Московской области.И министр должен это понять. Я не буду вдаваться во всякие дрязги, говорить о документах, которыми мы располагаем... Важен принцип: столица не может не иметь канала общефедерального распространения — это просто неправильно. То, что происходит сейчас, — банальная попытка передела собственности, прикрытая политической демагогией. Конечно, нам будет трудно. Надо заплатить миллион. Ну ничего, заплатим. Если придется выходить на тендер — выйдем и выиграем его. Почему? Потому, что у Москвы есть все права на этот канал. И еще: я уверен, что Москва в состоянии постоять за себя.