Ольга Седакова: Наш читатель не понимает модернизм

Ольгу Седакову по праву можно назвать лицом российской поэзии за рубежом. Там ее знают - едва ли не лучше, чем на родине. Лауреат итальянской премии Данте Алигьери, офицер Ордена искусств и словесности Французской республики... - русская поэтесса является обладательницей самых престижных зарубежных наград. 12 декабря, в канун Старого Нового года Седакова выступила в клубе "Дача на Покровке", где презентовала книгу "Стелы и надписи".

Книга вызывает недоумение, потому что непохожа на поэтическую продукцию современности. И дело даже не в том, что поэтическая часть написана в архаичном ритме "Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына". Стихотворений всего шесть. Все остальное - подробнейшее послесловие филолога Сергея Степанцова, объясняющее написанное.

Что хотел сказать автор? За разъяснениями корреспондент "ВМ" обратился к самой Ольге Седаковой.

- Ольга Александровна, для многих читателей ваши стихотворения могут показаться не совсем понятными, сложными...

- Нашего читателя совершенно отучили от способности понимать модернизм. Он считал модерн заумным и совершенно не понимал, как изменился слух и что видит человек, который видит вещи по-сезанновски, а не фотографически перерисовывая.

- Почему это происходило?

- Модернизм XX века в нашей стране очень малоизвестен. Например, Томас Элиот, хотя и переведен, но переведен практически без контекста. Переводчики, не знающие той основы, на которой стоит Элиот, не могли вложить необходимый смысловой пласт в его стихи. И это не единственный пример. Совершенно теряет в русских переводах и Поль Валери...

- Но разве не было в России собственного модернизма?

- Конечно, был, начиная от символизма, который был разновидностью европейского модернизма. Однако наш русский модернизм жил и развивался своим собственным способом. Мандельштам, Ахматова, - жили уже за железным занавесом, они не знали того, что пишется в Европе на всех языках, которыми они владели. С большим опозданием до Пастернака дошли стихи Рильке. Мандельштам не знал Элиота... Последним поэтическим голосом, который для меня принадлежал этому модернизму, был Арсений Тарковский, в поэзии которого слышна античная нота и та же привычка модернистского художника видеть вещи совсем иначе, чем реалистического...

- Совершенно необычно то, что более чем половину вашей книги составляет комментарий.

- Для модерна, наследником которого я себя чувствую, было естественно, чтобы текст сопровождался комментарием и толкованием. У поэта - две руки: поэзия и эссеистика. Очень небогатая традиция русской эссеистики была в начале Серебряного века. Например, Бальмонт, который кажется нам не слишком умным, писал в этом жанре. Однако уже к 60-70 годам от этой традиции не осталось и следа. Была отдельно поэзия, была критика, было литературоведение. А что такое эссе поэта - никто не знал. Наши поэты не умели выражаться иначе, чем в стихах. И когда они все же пытались что-то сказать по поводу написанного, это выглядело душераздирающе. Оказывалось, что они не могут закончить начатую фразу.

- Но была же эссеистика Бродского!

- Тому, что Бродский написал свою эссеистику, мы должны быть обязаны его эмиграции. Там, за рубежом Бродский включился в хор словесности, которой не было в нашей стране и которую он не смог бы написать, если бы он жил у нас. Именно поэтому почти вся его эссеистика написана по-английски и в английской традиции.

И поэтому мне бы хотелось, чтобы в моей книге, куда входит небольшой круг стихотворений – было качественное толкование текста. И это толкование - не просто вторичное дополнение. Оно необходимо для того, чтобы создать образ, в котором рождается поэзия, живущая рядом с мыслью и вместе с мыслью.

- Ваши стихи написаны гекзаметром, но это не совсем гекзаметр. Он звучит очень современно... Такая новая античность...

- И этому я научилась у Рильке. Когда наши, русские поэты пытались сделать что-то похожее на античное, они просто воспроизводили гекзаметры и пентаметры, как это было принято. А у Рильке я нашла другое: что может остаться намек на античный стиль, а фраза может звучать вполне как разговорная и простая.

Есть такое недоразумение, что всех русских поэтов рассматривают в кругу русских же поэтов. Помню, как немецкий исследователь нашел в одном моем стихотворении цитаты из третьестепенных русских поэтов, которых я никогда не читала. На самом деле я ссылалась на Гейне. Однако ученому и в голову не могло прийти, что в русских стихах будет реминисценция Гейне...

Одна цель этой книги – действительно возвращение античности в ее актуально-политическом значении, которое имелось в позднесоветское время. Другая сторона – это модернизм.

СПРАВКА "ВМ"

Ольга Седакова, родилась 26 декабря 1949 года в Москве. Русский поэт, прозаик, переводчик, филолог и этнограф. Кандидат филологических наук, почётный доктор богословия Европейского гуманитарного университета. Старший научный сотрудник Института истории и теории мировой культуры МГУ.