пт 18 октября 23:45
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Александр Михайлов: Нам надо мудреть, потому что наша культура размывается

Александр Михайлов: Нам надо мудреть, потому что наша культура размывается

Алексей Орлов, «Вечерняя Москва»

C актером Александром Михайловым мы встретились на Международном телекинофоруме «Вместе», который традиционно проходит в Крыму и где актер — желанный гость. Каждый раз, приезжая сюда, Михайлов едет в Севастополь, чтобы дать концерт для моряков.

— Александр Яковлевич, вы родились в Забайкальском крае, достаточно далеко от побережья, но через всю жизнь пронесли любовь к морю. Откуда такое трепетное отношение?

— Я в детстве зачитывался книжками Джека Лондона, мечтал о море. Пробовал поступить в разные мореходные училища — не случилось. И окончил ремесленное, после чего устроился работать на корабль. Был одно время учеником моториста, потом перешел в мотористы, был электриком на рыбацком дизель-электроходе «Ярославль». Мы забирали рыбу, которую вылавливали, и моя молодость — это три-четыре месяца без берега. Петропавловск-Камчатский, Южно-Сахалинск, Находка, Курилы, Владивосток — все эти места мне хорошо известны. Вспоминая сегодня это время, могу сказать, что это лучшие годы моей жизни.

— Как же вас при такой богатой «морской» биографии занесло в актерскую профессию?

— Во время одного плавания произошла катастрофа. В Охотском море поднялась волна, случился сильный шторм. Волна гигантская, размером с пятиэтажный дом: судно взмывает на гребень, потом падает вниз, водяная гора бьет о борт, ее верхушку бросает на палубу. Вот в такой сильный шторм у нас погибло 70 ребят — три сейнера пошли на дно. Наш тоже сильно потрепало тогда, но мы выжили. Пришли в порт, на причале меня встречала мама. И я впервые в ее волосах увидел седую прядь и понял, как же много она пережила. Мама мне сказала: «Все, Шурка: море или я». Я был ее единственный сын, отца не было... И я почувствовал, что она просто не переживет еще одного такого похода. Поэтому списался на берег, надеясь втайне, что через годик-полтора страсти улягутся и я снова вернусь к ребятам. Но именно в этот период случайно увидел дипломный спектакль театрального института во Владивостоке. Это был первый выпуск института, и в спектакле «Иванов» по Чехову играл Валера Приемыхов — великий русский актер. А преподавала в институте Вера Николаевна Сундукова. Я пришел к Вере Николаевне и сказал: «Хочу быть актером».

— Редко случается, чтобы произведение искусства перевернуло судьбу человека.

— Тем не менее, со мной случилось именно так. После спектакля «Иванов» я прибывал в каком-то шоке, хотя, казалось бы, был к тому времени уже прожженным моряком, который много чего видел в жизни. На том спектакле я плакал. И попрощался окончательно с Тихим океаном, сказав себе, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы стать артистом. В конечном итоге после очень больших мытарств стал им.

— А что это были за мытарства?

— Я был зажатым, меня выгоняли из института, и верила в меня только одна женщина — как раз тот самый педагог Вера Николаевна Сундукова. Сейчас ей уже под 90, она живет в Узбекистане. Вера Николаевна всегда мечтала, чтобы я стал «профессором». Я сейчас преподаю во ВГИКе, через год выпускаю курс и недавно получил это звание. Сразу же позвонил ей. Она сказала, что «всегда верила в меня и о-о-чень рада».

— Из того, чему вы пытаетесь научить своих студентов, что считаете самым главным?

—  Я стараюсь сохранить в них главное — то, что им дано природой. И вот эту основу я всячески развиваю, культивирую. Важно увидеть в студенте индивидуальность, помочь ему сохранить себя. Потому что иначе не выживешь: ни в нашей профессии, ни в жизни. Если будешь распластываться, ходить враскорячку, то ничего не будет. Вот этому и учу.

— Если бы жизнь пришлось прожить заново, вы бы выбрали профессию актера?

— А вот это очень непростой вопрос. По крайней мере, сегодня у меня такого, как раньше, рвения получить роль или бежать куда-то сниматься, нет. Наша профессия немножко женская, истеричная, весьма зависимая от всего и всех. Мы зависим от гримеров, костюмеров, не говоря уж о продюсерах. Сегодня кино — продюсерское. От режиссеров, конечно, мы тоже зависим, но это как раз мне кажется естественным. А вот когда ты зависишь от вкуса продюсера — вот это не лучший вариант. Поэтому у российского кино сегодня немало проблем... В частности, у меня сегодня на полке лежат три неплохие картины.

— И что же это за фильмы?

— Фильм «Победа» был снят тридцать с лишним лет назад. Мы снимались с Андреем Мироновым. Андрей играл американского, я — советского журналиста. Через несколько десятилетий после 1945 года наши герои, которые раньше были хорошо знакомы, встречаются на Хельсинском совещании. Когда-то они были дружны, и американец, помня то, что было между ними в конце войны, говорит моему герою Михаилу Воронову такую фразу: «Майкл, не слушайте их, они никогда не будут вас уважать, тем более любить, они всегда будут вас ненавидеть». Очень актуально, не правда ли? Там, кстати, и документальные съемки хорошие. Но, к сожалению, до большого экрана фильм так и не дошел.

— Поверить не могу: у нас где-то лежит фильм о войне с Андреем Мироновым и Александром Михайловым в главных ролях, который никто не видел...

— Вот так. Есть еще одна картина, за которую мне не стыдно, которая тоже не пошла большим экраном, — «Разжалованный». Блистательная! Ее снимал режиссер Володя Тумаев. Потом мы с ним же еще сняли комедию «Китайская бабушка». Она прошла вторым экраном, то есть можно сказать, что ее тоже никто не видел.

Сейчас вот я снялся в четырехсерийной картине «Сто дней свободы», думал — выйдет ко Дню Победы, к которому она и делалась. Не вышла. Говорят, что ее сначала порезали на телевидении до двух серий. Причем никто не понимал, зачем режут. Я тоже не понимаю, да и не хочу понимать… Будет — будет! Не будет? С пеной у рта верещать, что мои фильмы все-таки были, я не буду. Нет — значит нет.

Я сейчас с годами стал жить по философии: бросай в меня камни, бросай в меня грязь, а я — река. По мере возможности я стараюсь что-то сделать для того, чтобы не вспыхнул наш российский майдан, потому что Россия не выдержит третьей никому не нужной революции. Отсюда и мое участие в фестивале «Вместе», где встречаются для диалога представители искусства и культуры из различных государств: я не хочу допустить нового раздрызга, раздрая и разрыва. Вот и с Колей Бурляевым мы на другом фестивале, в Севастополе, занимаемся тем же.

— А что еще вас сегодня волнует?

— Я часто бываю с концертами на Дальнем Востоке. Я там ходил по морям — Охотское, Берингово, Тихий океан. Я ведь застал еще очень мощный флот. Какая у нас была китобойная флотилия! Из Владивостока выходила «китобойная матка» — это что-то необыкновенное. И рыбный флот был. Но потом началась перестройка, все распродавать стали, карманы набивать, жулья развелось много. Не уверен, что сегодня все это закончилось. Я очень переживаю за то, что горели сибирские леса — миллион гектаров, это же с ума сойти, ни в какие ворота не лезет! Мы поувольняли лесников — хозяев тайги, вот и огребаем! Я это к тому, что Земля — живой организм, который надо беречь всем миром. В нашей жизни все взаимосвязано, замкнуто.

Поэтому моя личная программа, с которой я выступаю, называется «Экология души». Я всегда выхожу к зрителю с ней. Тем более что Сибирь — это моя вотчина, как и Дальний Восток. Я редко говорю о себе, обычно говорю о своем Отечестве.

— Ну а Москва? Вы же живете много лет в Москве.

— Дома я бываю редко, все время в разъездах, да и Москва меня не очень жалует, меня редко в столицу приглашают. Разве что-то с антрепризами. Вот уже двадцать третий год я с Инной Чуриковой играю «Старую деву», а с Леночкой Прокловой — «Невесту напрокат». На эти спектакли народ все идет и идет, даже удивительно. И это дорогого стоит.

— А нравится ли вам то, как в последнее время меняется наш город?

— Мне очень нравится! Я ведь хорошо помню Москву с разбитым асфальтом, который зимой был всегда во льду, с тротуарами, на которых плотно стояли машины — не пройти… Я думал, что это никогда не кончится. Но вдруг появились хорошие дороги, развязки какие-то необыкновенные, прогулочные зоны. К сожалению, темпы роста дорог и строительство развязок пока никак не успевают за увеличивающимся на них с каждым годом количеством автомобилей. Но зато в Москве прибавилось зелени, парков, порядок ощущается во всем. Я люблю гулять в зеленых городских местах, где есть деревья и вода. И таких, слава богу, в столице немало. Вот сейчас телевидение снимало большую программу к моему юбилею, там мы это делали на корабле, проплывая по Москве-реке.

— Как вы относитесь к тому, что ваши дети тоже выбрали актерскую профессию?

— Они выбирают то, что считают нужным. Я бы, конечно, не хотел, чтобы они были актерами. Но младшая сейчас очень много снимается, у нее свой взгляд на жизнь. Она, как говорится, молодая, да ранняя. Работает у Марка Розовского в мюзикле Максима Дунаевского «Капитанская дочка», у нее там много партий вокальных. И мне за нее не стыдно. Она это хорошо делает.

— Что вы хотите пожелать своим детям и своим зрителям?

— Я хочу, чтобы люди улыбались. Чтобы мы видели на экране хорошие, неразрушительные картины, которые необходимы нам в негативном потоке информации как кислород. Я хочу, чтобы на экране не было фальши. Чтобы деревья сажались, а не вырубались. Чтобы нас не душила попса, о которой так замечательно пишет в своем стихотворении мой друг Валентин Гафт. Приведу четверостишие:

Попса дробит шрапнелью наши души,

Ее за это не привлечь к суду.

Часть поколенья выросла на чуши,

И новое рождается в бреду…

Стихотворение это он посвятил Юрию Визбору — потрясающий был бард, композитор, режиссер и писатель.

Вот и я выступаю за то, чтобы на сцене был трепет, а не голые задницы. Нам надо мудреть! Потому что наша культура размывается, как размывается наша собственная интонация. Зайдите в любой ресторан — музыка звучит американская, клипы мелькают на телевидении ни о чем. Но надо держаться, мужики! Поэтому вот я и пою на эстраде хорошие песни на русском языке.

СПРАВКА

Александр Яковлевич Михайлов родился 5 октября 1944 года в поселке городского типа Оловянная Читинской области. В театре актер исполнил почти 50 ролей, самые известные — роль царя Ивана Грозного в Малом театре, князя Мышкина и Родиона Раскольникова — в Приморском драматическом театре. В фильмографии Александра Михайлова 75 работ в фильмах, среди которых главные роли в фильмах: «Любовь и голуби», «Мужики!», «Отряд специального назначения», «Белый снег России», «Милый друг давно забытых лет…», «Очарованный странник» и других. Зрители знают Михайлова и как исполнителя песен, романсов и стихов. Александр Михайлов занимался и общественно-политической деятельностью, баллотировался в Госдуму РФ.

Читайте также: Диана Вишнева: Моя задача — не отставать от молодых талантов и идти за ними

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?