- Город

Я веселый парень

Сергей Собянин рассказал о программе модернизации столичных поликлиник

Суд арестовал второго подозреваемого в подготовке убийства в саратовской школе

Анастасия Ракова: Создаем новую современную инфекционную службу

Камера сняла побег напавшего с ножом на учительницу школьника

«Это конец эпохи»: как иностранные СМИ отреагировали на уход Шараповой из тенниса

Вильфанд посоветовал россиянам забыть о целине

Чем грозит закрытие сахарных заводов российской экономике

Россиянам напомнили о длинных выходных в марте

«Польша — бандит, а Россия — милиционер»: Марков о высказывании Дуды

Россияне назвали главные причины отказа от предложенной работы

Психологи рассказали о требованиях женщин к современным мужчинам

«В ней мертво все»: Любовь Успенская раскритиковала Ксению Собчак

Роспотребнадзор предупредил о необычном поведении клещей

Меган Маркл официально выступила против Елизаветы II

Ученые определили самую устойчивую к раку группу крови

Я веселый парень

Впервые за 500 лет в Москве выступил Венский хор мальчиков

[b]При царе Горохе[/b] В 1498 году император Максимилиан I перевез своих придворных музыкантов из Инсбрука в Вену. Были среди них и 6 мальчиков. Так началась славная история одного их самых притягательных музыкальных коллективов мира. Детское обаяние, чистая радость ангелов, стоящих нестройным рядком, веками ласкала слух и взор прихожан или гостей придворных концертов. Доводилось дирижировать этим хором и Моцарту. В 1918 году распалась империя Габсбургов, хор остался без средств. Но настоятель Императорского собора Йозеф Шнитт взял его под свое крыло, дал нынешнее имя – Венский хор мальчиков, императорскую униформу заменил на морскую. С 1926 года хор дает регулярные концерты. Сегодня в нем 100 человек от 10 до 14 лет. Он разделен на 4 группы, так что, как шутят сами музыканты, «мы можем выступать в четырех местах одновременно!» В год выходит 300 концертов. В Москву приехали 26 юных певцов под руководством дирижера и композитора Рауля Герингера, который и сам в детстве пел в этом хоре. [b]Что рассказал Рауль[/b] – Живут мальчики в школе-интернате. Подъем – в полвосьмого. До 11.00 – занятия, каждый день 2 часа репетиции. Потом обед, свободное время. С 14.30 до 18.00 – общеобразовательные предметы. Затем ужин и до полдесятого – свободное время. Школьное обучение, конечно, очень интенсивное. Потому что 3 месяца в году – гастроли. Мы только что вернулись из Кореи. А теперь на два месяца улетаем в Америку. [b]– Морская форма хора – это символ вечного путешествия?[/b] – Сложилось так, что в начале прошлого века денег на новую форму не было. А матроска в те годы имелась в любой добропорядочной семье. Так родилась традиция, которую мы храним до сих пор. [b]– В составе хора – только мальчики из Вены?[/b] – Нет, со всей Австрии, да и из других стран. Сейчас, например, есть мальчик из Японии, есть из Канады, даже из Австралии. [b]– Как проходит конкурс?[/b] – В индивидуальном порядке. Родители звонят, привозят ребенка. Конечно, сразу проверяем все основные музыкальные способности: чувство ритма, умение запомнить и верно повторить мотив, наличие голоса. Приветствуется игра на музыкальном инструменте. Самое главное, чтобы ребенок испытывал от пения радость. [b]– Платят ли детям или их родителям гонорары?[/b] – Принципиально – нет. Мы не преследуем коммерческих целей – все средства от концертов полностью идут на содержание и образование воспитанников. Мы считаем, что сами концерты для них – большая радость. Помимо пения, ребенок волен выбрать игру на каком-либо инструменте. Обычно мы предлагаем рояль, гитару, скрипку, виолончель или ударные. Рауль торопится репетировать – через час концерт. На репетиции мальчики выходят на сцену в черных матросках, все разного роста, но поют сразу очень собранно – бойцы тут опытные. Рауль сам аккомпанирует им на рояле – специально привезли «Безендорфер». [b]Что рассказала Тамара[/b] Переводчице Тамаре Артамоновой мальчишки ужасно понравились. – В Москву они приехали накануне. А сегодня с утра, в день концерта, я вела у них четырехчасовую экскурсию по городу. Мы побывали на Красной площади, в храме Христа Спасителя, проехали по Остоженке к Новодевичьему… Они все такие воспитанные, слушали внимательно. Ну конечно, мальчишки есть мальчишки, так что во время высадки на Воробьевых горах они стали играть в снежки. Когда я показывала им Дом Шаляпина, приятно было, что они знают, кто это такой. В конце экскурсии они мне аплодировали, топали ногами и кричали «Супер!» Я спрашивала их, почему им так нравится в хоре. Самые частые ответы – «Я нашел тут кучу новых друзей» и «Интересно поездить по миру». [b]Штраус и Кукарача[/b] Особую торжественность вечеру в Зале Чайковского придает то, что этим концертом, кроме юбилея Моцарта, Австрия отмечает в Москве начало своего председательства в Европейском Союзе. Выступает наш министр культуры с долгим закосом про две Венские композиторские школы – консерваторское образование не дремлет! Выступает посол Австрии Мартин Вукович: «Европейский Союз – тоже загадка для многих людей, как и Моцарт. Мы постараемся ее разрешить». Наконец-то выходит хор. Теперь уже в нарядных белых матросках, честь по чести. И какие родители ни умилятся картине образцового звукового порядка и недетской ответственности! Хор показывает весь диапазон своих отнюдь не замшелых интересов. После семи церковных песнопений (в том числе и Моцарта) дает резкий крен: переходит на песни из «Звуков музыки». У солиста тихий, но пронзительный голос. Хористы (да все они тут солисты!) один за другим демонстрируют тирольские рулады – так называемый йодль. Завершают отделение сочинения, изображающие животных. То блоха тебе прыгает, то соловей поет, и почивает лев. В виртуозном фрагменте сочинения XVIII века «Карнавал в четверг на Масленицу перед ужином» А. Банкьери – забавное многоголосие кошек и собачек, кукушек и еще всяких птах. Раритет! Радость на сцене, оживление в зале. Нечто каверзно-хармсовское очевидно таится в песне «Старик сидел на дереве» на слова Лира (того, что писал лимерики) – в ней угрожающе зудят то ли осы, то ли очень кровожадные комары. И уж совсем раздухарились ангелы в песенке «Я хочу быть как ты» из «Книги джунглей», изображая обезьянок. А потом и в мексиканской «Кукараче» с погремушками-маракасами: кукарача – это же просто тараканище. Нет, перед нами совсем не монастырские воспитанники, каких они играли в начальных «Аллилуях». Одно удовольствие только разглядывать их. Вон у того щекастого малыша слева губы трубочкой. А другой старается по-своему – как Чечилия Бартоли, немного помогает пению правой рукой. Кто-то изо всех сил тянет шею, а кто-то таращит глаза, будто удивляясь повороту сюжета, и так чеканит слова, что можно читать их по губам. Второе отделение целиком отдано легкому жанру. Но академичная манера без истерики тут же разоблачает эстрадные сочинения: голенькими предстают мелодии «Куин», «Битлз» и «Абба». Без драйва они совсем другие. «Yesterday» в тихом многоголосье – настоящий шедевр по сравнению с разодранной, как оказалось, без царя в голове «Богемской рапсодией». «Мани, мани, мани» под рояль – гораздо менее интересная музыка, чем Штраус, вальсом которого «Вино, женщина и песня» (тут публика со значением переглянулась) открывалась заключительная, австрийская часть концерта. Народным песням «Я веселый парень» и «Лесной гусь» зал грамотно подхлопывал, тем более что партер был полон дипломатов из стран – членов ЕС. Один танец часть хора незатейливо оттанцевала на авансцене, как на добром домашнем празднике. И снова – Штраус, прекрасный Императорский вальс, под который хочется, вслед за фильмом Дювивье, громко петь «Я люблю тебя, Вена, горячо, неизменно!» Именно в таком настроении и расходилась публика, вдоволь поумилявшись симпатичным юнгам, но и повосторгавшись их высокой, такой неизбитой музыкальностью. В первом дошедшем до нас письме неизвестной девочке Моцарт – тогда ровесник хористов – написал ей по-латински: «Хотелось бы знать, почему большинство молодых людей так дорожат бездельем, что не помогают ни уговоры, ни побои?» Скорее всего, он, трудяга, горько пошутил. Юные же гости из Вены могут задаться этим вопросом всерьез. Ведь за их плечами труд не только большой, но и радостный. И уж точно – очень благодарный. Москва их снова в этом убедила. [b]P.S.[/b] [i]Позвольте две капли прозы. Ведь это был абонементный концерт. Не могу понять, почему люди хлопают ушами и пропускают возможность преспокойно ходить на лучшее, что есть в афише! На ту же самую Анну Нетребко с Виллазоном 700 держателей абонементов попали за 300 рублей, которые кровными стыдно назвать – халява! Филармония, уважая своего постоянного слушателя, взяла курс на его очное знакомство с мировыми достижениями музыкальной культуры. Странно не замечать. И второе. Если послушать Хор мальчиков Виктора Попова или его Большой детский хор – не хуже венцев. То же разнообразие репертуара, только наши, пожалуй, современных сочинений поют больше. Значит, все дело в том, как обставить, как подать? Хотя условия существования даже несопоставимы.[/i]

Новости СМИ2

Алиса Янина

Анти-Грета: у экоактивистки появилась конкурентка

Виктория Федотова

Не портите блинами на кефире ваши отношения

Анатолий Горняк

«Географ глобус пропил»: за что уволили трудовика

Дмитрий Журавлев, политолог

Можно ли считать Эрдогана другом

 Александр Хохлов 

Каждый мужчина должен уметь стрелять

Георгий Бовт

Как высокие налоги мешают нам жить

Мехти Мехтиев

Работы много, народу мало

Солнечное угощение

Талантливый модельер строит успешный бизнес

Любимое варенье писателя

Больше читайте о разных странах и народах