- Город

Не слишком таинственный остров

Сергей Собянин рассказал о программе модернизации столичных поликлиник

Суд арестовал второго подозреваемого в подготовке убийства в саратовской школе

Анастасия Ракова: Создаем новую современную инфекционную службу

Камера сняла побег напавшего с ножом на учительницу школьника

«Это конец эпохи»: как иностранные СМИ отреагировали на уход Шараповой из тенниса

Вильфанд посоветовал россиянам забыть о целине

Чем грозит закрытие сахарных заводов российской экономике

Россиянам напомнили о длинных выходных в марте

«Польша — бандит, а Россия — милиционер»: Марков о высказывании Дуды

Россияне назвали главные причины отказа от предложенной работы

Психологи рассказали о требованиях женщин к современным мужчинам

«В ней мертво все»: Любовь Успенская раскритиковала Ксению Собчак

Роспотребнадзор предупредил о необычном поведении клещей

Меган Маркл официально выступила против Елизаветы II

Ученые определили самую устойчивую к раку группу крови

Не слишком таинственный остров

Четвертый роман Мишеля Уэльбека издан в России

[b]«Возможность острова» вызвала во Франции скандал, сопровождавший и выход двух предыдущих книг Мишеля Уэльбека – «Элементарных частиц» и «Платформы». Писателю опять прочили Гонкуровскую премию и опять не дали: кажется, что на этот раз – уже чисто из вредности. Ни на ислам, ни на женский пол главный европейский мизантроп на сей раз особо не нападал, а его скепсис в отношении будущего удела рода человеческого давно никому не в новинку.[/b] Образ острова в нынешней литературе, да и в кино, и в изобразительном искусстве, и в театре – один из самых важных и часто повторяющихся. Для эмигранта Уэльбека, покинувшего родную Францию и скрывшегося в Ирландии, добровольного Робинзона Крузо, остров – что в жизни, что на бумаге, – единственная возможность спрятаться от людей. Homo, которому Уэльбек полностью отказывает в определении «sapiens», обречен на жалкое прозябание в ближайшем будущем и полное вымирание в дальнейшем, и потому писатель решил загодя готовить себя к полному одиночеству. «Не в силах выносить царящего разврата, от общества людей уйду – и без возврата», – мог бы повторить Уэльбек за мольеровским героем, мизантропом Альцестом. Против разврата телесного, впрочем, писатель ничего не имеет. Его мишень – разврат и леность духа, не замечающего надвигающейся катастрофы. Остров в четвертом романе Уэльбека – не Ирландия, а Ланцароте, о марсианских пейзажах которого он уже писал в одноименной повести. Впрочем, «Возможность острова» – если и не компиляция или дайджест, то уж точно мини-энциклопедия всех открытий, сделанных писателем ранее. Тут есть и едкая сатира на «общество супермаркета», и авторефлексия профессионала (с плохо скрываемой гадливостью Уэльбек описывает будни своего альтер-эго, модного юмориста Даниеля), и душераздирающая история любви: герой бросает единственного товарища, по совместительству жену, и бросается с головой в роман с юной и безразличной к его творческим страданиям особой. Как поведала в интервью французскому Elle бывшая супруга Уэльбека, практически каждое слово в этом сюжете – чистая правда. Несмотря на то, что будущее видится Уэльбеку в исключительно мрачных тонах, он не перестает искать путей спасения – с настойчивостью, позволяющей заподозрить под личиной человеконенавистника тщательно законспирированного гуманиста. «Возможность острова» – исследование феномена сектантства. В отличие от «исламской проблемы», поднятой писателем в «Платформе», здесь ситуация описана изнутри. Вполне вероятно, что неверующий Уэльбек – член показанной в романе секты, обещающей вечную жизнь и обеспечивающей оную: отменив(уже во второй раз, вслед за «Элементарными частицами») секс как форму человеческой коммуникации, Уэльбек открывает секрет клонирования человека, «модифицированного и улучшенного». Плата за бессмертие – одиночество, проблема неразрешимая: теперь даже и умереть не получается. Уэльбековским эскападам публика удивляться перестала, а он, похоже, только того и ждал. Он все-таки писатель от Бога (в которого не верит), и, как ни странно это обнаруживать, эпатаж ему чужд. Он мыслитель и лирик, наконец нашедший свой таинственный остров и избавившийся от оценивающего взгляда родного социума. «Возможность острова» – не только самый цельный роман писателя, прочитав который можно узнать о вселенной Уэльбека все самое важное, но и самый свободный, самый ненатужный, самый, быть может, честный. Мизантроп – чисто французский комический тип – в России, при помощи Грибоедова, был признан романтически-трагическим. Возможно, потому в горьких максимах Уэльбека нам слышится знакомое «Карету мне, карету». И Владимир Сорокин (другой гуманист под маской изувера) в недавнем романе «23 000» изложил практически те же мысли, что и Уэльбек. При желании в «Возможности острова» можно вычитать и параллели с поздними Стругацкими. В общем, не случайно махнувший рукой на французское гражданство Уэльбек так любим у нас. А ведь он, как любой подлинный мизантроп, сколь ненавидит человечество, столь тоскует по единению с ним и хочет, чтобы за презрение ему платили любовью. Что и происходит. Так и живет Мишель Уэльбек на своем острове – необитаемом, но оснащенном Интернетом, спутниковой связью, кабельным телевидением и прочими достижениями постылой цивилизации.

Новости СМИ2

Алиса Янина

Анти-Грета: у экоактивистки появилась конкурентка

Виктория Федотова

Не портите блинами на кефире ваши отношения

Анатолий Горняк

«Географ глобус пропил»: за что уволили трудовика

Дмитрий Журавлев, политолог

Можно ли считать Эрдогана другом

 Александр Хохлов 

Каждый мужчина должен уметь стрелять

Георгий Бовт

Как высокие налоги мешают нам жить

Мехти Мехтиев

Работы много, народу мало

Солнечное угощение

Талантливый модельер строит успешный бизнес

Любимое варенье писателя

Больше читайте о разных странах и народах