Кто последний на Серова

Культура
Очередь – прикидываю - примерно на час. Нет, не уйдем, все же постоим. В Москве – «музейный бум» и рассчитывать на то, что завтра народ «рассосется» – нельзя. Люди стоят в очереди в музеи и на выставки. Это удивительно и здорово.

Первая мысль: вот как халява привлекает, ведь музеи – если не все, то большинство точно, - в эти дни работают бесплатно. Но в музей нашего человека халявой не затащишь. Затащишь только интересом.

- Кто последний на Серова?

Не за колбасой… Не за импортными джинсами, как когда-то. Очередь со времен СССР для меня – символ унижения. Мои дети не помнят и не поймут, как ни рассказывай, каково это – стоять за зелеными бананами. Тут – другое.

Да, мы последние. Впереди – минимум две сотни человек. Может и больше, мы просто стараемся об этом не думать. Ведь все равно достоим! Ведь там, за дверями, - великая Ермолова в полный рост, от статности и величия которой замирает сердце. И «Девочка с персиками» - солнечная и вечно юная. Благодаря Серову.

Простояли час пятнадцать минут. Никто не ропщет. Кто подмерз – сбегал за горячим чаем-кофе. В очереди разговоры – а вы помните, какой был бум на Пикассо в 80-е? А когда в Третьяковку привезли Шагала?!

Кто последний на СероваОльга Кузьмина / Фото: IVANDIKOV IGOR

В музей. Семьей, парой, по одиночке. Прикоснуться к великому, что-то вспомнить и узнать. Привлечь, увлечь, потрясти. Открыть для себя и для детей. Изумиться, увидев нечто новое в давно известном.

Константин Коровин писал о Серове как о человеке общительном и остроумном в кругу друзей и «решительно неудобном, когда затрагивалось достоинство человека и художника». Сам же Серов говорил о себе так: «У меня мало принципов, зато они во мне крепко внедрились». Мы вспоминаем про него все, что знали и читали когда-то, взахлеб делимся впечатлениями, спорим о Серове до хрипоты, почти ругаемся, орем друг на друга, пытаясь доказать нечто недоказуемое.

А на выходе принимаем решение – идти в другой музей. Да, прямо сейчас. В желании посмотреть еще что-то есть нечто вирусное. Наш бег по музеям – сродни лихорадке. И так бежит минимум полгорода – пытаясь за новогодние каникулы объять необъятное.

- Бог ты мой, ну надо же, как мы попали, - кричит приятель, потрясая телефоном. Оказывается, Валентин Серов родился 7 (19) января 1865 года. А прожил – всего 46 лет. Только 46! Если бы он знал, как стоят к его картинам сегодня, он был бы счастлив.

Как давно я не стояла в очереди… Вот, довелось. Но ведь это очередь не в прошлое. В будущее. Да, наверное очередь в музей – лучшая на свете и единственная не унижающая, а объединяющая и дающая надежду.

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции "Вечерней Москвы".

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news