Главное
Карта событий
Смотреть карту

Попытка убийства Доренко

Общество
Вот ведь как бывает: человек умер. Сам. В тот самый день, который мы все называем «Праздник со слезами на глазах».

Умер на скорости в центре Москвы. Настоящий мужик, крутой, грубоватый, сильный. Из тех, которые не смолчат, за словом в карман не полезут. Странно писать такое — но я считаю такую смерть очень хорошей и достойной. Быстрая смерть на коне. Пусть железном. В расцвете практически (сейчас без пяти минут шестьдесят — разве возраст?). В здравом уме. Не отступившись. Не замолчав ничего. Просто есть такие люди — их очень немного — которые что хотят, то и говорят. За это мы их любим и уважаем. Или просто уважаем, если не любим.

Наличие позиции всегда достойно уважения самой высшей пробы.

И все это было у Сергея Доренко: друзья по жизни и поклонники его раскатистого радийного эфира, любовь, дети. Дети — «первая серия», от первой жены. И две маленькие девочки от новой жены, молоденькой Юли.

От жены первой — дочери взрослые, практически ровесницы Юлии. И сын, которого Доренко очень любил. Сын новую жизнь отца принял. А вот старшие дочери, Екатерина и Ксения, на отца были глубоко обижены. Несмотря на то, что и в личном, таком непростом, выборе Доренко поступил как настоящий мужик. Оставил все первой жене и старшим детям. Все там — это не квартира-хрущ на выселках, а очень приличная недвижимость и там, и сям. Все оставил, ничего не делил. Сам ушел на съемную квартиру к Юле.

Но все равно Екатерина и Ксения не поняли, не приняли, с отцом общаться перестали. Что ж, их право, девочки-то, как говорится, совсем уже большие. Доренко очень переживал из-за этого, говорят. Но все равно думал: потом поймут. Жизнь-то длинная.

Ну так ему представлялось. Что жизнь-то еще будет длинная. А она оборвалась. Разрыв аорты. Таганка, девятое мая. Ну вы знаете.

Но сейчас, после того, как физически Расстрига (интернет-имя журналиста) умер, разыгрался какой-то паскудный цирк, представление, которое можно было бы назвать «Убийство Доренко».

Попытка убийства Доренко Заявление сделала радиостанция «Говорит Москва», главным редактором которой являлся Доренко / Фото: https://www.instagram.com/rasstriga.pastushok/?hl=ru

Дочери, те самые, которые отца последние годы игнорили и были глубоко обижены, предъявили неожиданно на него, отца, свои права. Право решать, где и как будет похоронен Доренко. Горячий спор на повышенных тонах, практически дошедший до драки, произошел между Юлией и Ксенией с Екатериной аж в похоронном зале Троекуровского кладбища. Жена хочет кремировать Доренко. Дочери — похоронить его в гробу. А Юлии вообще запретить решать, где, как и когда он будет похоронен.

Более того, они обратились в правоохранительные органы, так как подозревают: журналист был отравлен. Кем отравлен? Да ясен пень кем: молодой женой! Правда, непонятно, для чего ей это делать. Но, наверное, хочется просто утереть ей нос, отставить в сторону в этом деликатном деле. Ты здесь никто, звать никак.

Почему-то мне кажется, что им бы даже хотелось этого. Ну чтобы шекспировские страсти кипели и расплескивали ядовитые брызги вокруг. Чтобы был убит! Отравлен. Соком белладонны в ухо. Как-то так.

Другой мощный вброс сделал Виктор Шендерович, тихонько, гаденько вякнув в фейсбуке про то, что Доренко-то, в общем, был плохим человеком. «Негодяи бывают харизматичными, ничего нового в этом тоже нет. Но харизма еще никогда не отменяла понятий о добре и зле, а тембр голоса — юридической оценки содеянного. Таких харизматичных повесили в Нюрнберге несколько штук».

И большое количество комментариев под его текстиком: «Да, спасибо, Витя!», «Я тоже так думаю!», «Ты озвучил то, что я чувствую!», «Какой ты, Виктор, умница!»

А что этот пост и радостное подвывание значат? Зависть. Страшную зависть к профессионализму, к харизме. То, что было в Доренко — какая-то безудержная сила, мужская красота, поступок, эпатаж, — так сильно контрастирует с образом Виктора Шендеровича... ну по всем пунктам. И сейчас, когда Сергей Доренко мертв, Шендерович и его свита пытаются его убить: как профессионала. Он якобы был «демонстративный негодяй», «превращал журналистику в политические руины и гордился этим»... Хорошо куснуть мертвого льва. Хорошо представить, что ты вызвал его на честную дуэль и победил его. И уничтожил его в бою — на профессиональном поприще.

Представляю, как размазал бы Шендеровича Доренко. «Шендеррррович! Бегом марррш!» Только не было бы никакой дуэли: такие, как Шендерович, знают, когда можно озвучивать свое ценное мнение.

Они бы убили Доренко с радостью. Только не получится. Попытка убийства Доренко не засчитана.

Он умер сам.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Подкасты