От механика-водителя до замкомвзвода: путь «Вакулы»

— Ох, как холодно… — говорит он в конце разговора, пряча руки в рукава.

Фраза звучит как мелочь, как обычная жалоба на погоду. Но за ней — несколько часов на морозе, короткие перекуры между задачами и то самое ощущение, когда ты все время на работе, даже если просто отвечаешь на вопросы. Мой собеседник — военнослужащий группировки войск «Север», позывной «Вакула». Ему 31 год, он родом из Пятигорска. Сейчас он заместитель командира взвода управления, человека, который превращает чужие силуэты на горизонте в координаты для своей батареи.

Разговор с ним больше похож на рабочее совещание, чем на интервью. Он не ищет красивых слов. Объясняет как есть. Вот стоит батарея, вот позиции противника, вот между ними — взвод управления. Их роль в группировке войск «Север» можно описать очень просто: сделать так, чтобы артиллерия видела цель. Найти, понаблюдать, понять, что именно за объект перед тобой — техника, опорник, живая сила, и уже после этого — передать данные старшему офицеру батареи, а дальше — на огневые.

Сам «Вакула» формулирует еще проще: искать цели для батареи, где работают «Гвоздики». И добавляет, что здесь ошибка — это не «минус» в отчете, а потерянные минуты, промах по месту, уходящая из-под удара цель. В группировке «Север» обстановка меняется быстро: противник двигает технику, пробует новые маршруты, переставляет позиции. Чтобы успеть за этим, надо постоянно держать в голове картинку местности и мыслить не только сегодняшним днем.

Служба для него началась задолго до СВО. Пришел по призыву, остался по контракту. Говорит коротко: «Понравилось». Не в смысле легкой жизни, а в том, что втянулся в ритм, привык к ответственности, к людям рядом. Свой путь в СВО перечисляет почти отрывисто: начинали с Херсона, работали в сторону Николаевской области, потом было несколько смен участков, новые наступления.

— Как шло, так и продолжаем», — говорит он.

За этим сухим «как шло» — годы, когда каждый новый день может означать не только другой район, но и другой характер боя: то открытые поля, то посадки, то плотная застройка.

В армию он пришел механиком-водителем. Перед началом СВО его уже поставили командиром отделения.

Сейчас, когда вспоминает тот период, говорит без пафоса: надо было, значит, надо. Если некому вести машину — колонна не поедет. Если некому вывести технику — не будет ни связи, ни своевременной смены позиций, ни выполненной задачи.

Такой же принцип работает у него и на нынешней должности во взводе управления в составе группировки войск «Север». Вместе с командиром взвода он наблюдает за передним краем, отслеживает движения противника, сверяет данные по дальности, скорости, возможным маршрутам отхода. Иногда решение — работать по цели или подождать — приходится принимать буквально за минуты. Противник меняет тактику, пробует новые подходы, маскируется, расставляет ложные цели. На этом фоне особенно запоминается один эпизод, о котором он рассказывает подробно.

Их с командиром взвода отправили на задачу, и для этого пришлось забираться на телевышку. Ветер, высота, скрип металлических конструкций под ногами. Поднимаются не ради вида — ради обзора. Сверху открывается сектор, которого не видно с земли. Через оптику они видят движение танков: техника противника идет на их позиции, на их пехоту. Пока ты смотришь, расстояние сокращается. В таких условиях лишняя радиофраза — это уже время.

По классике жанра можно было бы сказать, что дальше последовало «решение на месте».

На деле это выглядело так: они не стали тянуть с уточнениями и дополнительными подтверждениями, а начали корректировать огонь своей батареи с вышки. Цели, которые только что были лишь силуэтами на линии горизонта, превращаются в конкретные координаты, привязанные к ориентирам. Команда у батареи, поправки, новые залпы. По словам «Вакулы», этот эпизод закончился тем, что атаку удалось отразить.

— После такого просто легче становится, — признается он. — Вышли на задачу — и мы ее сделали.

В этом рассказе нет перечисления подробностей боя, нет попытки драматизировать. Он описывает последовательность действий: поднялись, посмотрели, оценили, передали, скорректировали. В группировке войск «Север» такие истории складываются из простых шагов, где от внимательности и скорости зависит уже не только успех операции, но и то, сколько людей вернутся в укрытия.

Награды он вспоминает так же спокойно. В 2022 году — медаль Суворова. Тогда он был механиком-водителем. Шли, как положено, и в какой-то момент поступила команда: перейти с середины колонны в начало, фактически вывести свои подразделения вперед. Мимо — поселки и села, привычные, на первый взгляд, картины. Но на одном из таких участков он замечает движение, которое не вписывается в обычный фон. По его словам, это была диверсионно-разведывательная группа. Он докладывает командиру, решение принимается быстро: два орудия переводят на прямую наводку и поражают легковую машину.

Позже, уже после разбора, выясняется: противник готовил диверсию, собирался обстрелять позицию, где колонна обычно останавливалась на передышку.

«Вовремя заметил и вовремя сказал» — так он сам объясняет, за что тогда получил награду. В этом нет преувеличения: в той ситуации внимательный взгляд и своевременное сообщение стали частью цепочки, которая сорвала задумку ДРГ.

В 2023 году он получает медаль Жукова. Это уже Запорожское направление, бои под Приютным — он честно уточняет: «по-моему, под Приютным». Там он работал топогеодезистом, обеспечивал ориентирование орудий. Внешне эта работа может казаться «тихой»: нет штурмов, нет разрывов в непосредственной близости. Но от того, насколько быстро и правильно будут сведены данные по координатам, зависят точность стрельбы, расход боеприпасов и эффективность всей батареи. Здесь лишних минут нет, так же как и на вышке. Правильные привязки местности, своевременная проверка, четкая передача данных — за это, говорит он, и наградили.

Летом он узнает о награждении орденом Мужества. На вопрос — за какой именно эпизод — отвечает коротко:

— Подвиги не запоминаются. Ты просто идешь и делаешь, что должен. Есть задача — ее выполняешь. О награде не думаешь.

Фраза звучит ровно, без эмоций, но в ней чувствуется усталость от разговоров о «героизме» и привычка мерить дни выполненными заданиями, а не словами. Для него нормальный рабочий параметр — не формулировка в наградном листе, а то, сработала ли батарея по цели, успели ли вовремя сменить позицию, не пришлось ли кого-то потом вывозить из-под огня.

Когда речь заходит о том, что держит его на службе, «Вакула» вспоминает прадеда, прошедшего Великую Отечественную. Говорит, что не хотел уходить, что есть внутреннее ощущение: надо быть здесь до конца. Дома его ждут супруга и мать. Детей пока нет. Есть сестра и племянники. Звонят, пишут, переживают, в конце разговора почти всегда говорят одно и то же: «Главное — возвращайся домой».

История «Вакулы» в группировке войск «Север» — это не один яркий эпизод, а цепочка будней. Сегодня он может быть за рычагами, завтра — командовать отделением, послезавтра — стоять с планшетом и оптикой, помогая батарее увидеть цель и вовремя по ней отработать. Его работа держится на внимательности, собранности и ответственности за те решения, которые принимаются быстро, иногда под давлением времени и обстановки.

Разговор заканчивается так же, как и начался, — простой фразой. Он еще раз оглядывает небо, поправляет бушлат и почти мимоходом повторяет:

— Ох, как холодно…

И в этот момент становится особенно очевидно: за сухими формулировками «выполнить задачу» всегда стоит живой человек, который просто делает свою работу там, где промедление может стоить слишком дорого.