Александр Збруев: По-настоящему счастливых дней в моей жизни было мало

Сегодня 88-летие отмечает народный артист РСФСР, старейший актер театра «Ленком Марка Захарова» Александр Збруев. Накануне дня рождения корреспондент «Вечерней Москвы» пообщалась с артистом.

30 марта Александр Збруев предстал перед публикой в неожиданном амплуа — в роли самого себя. На сцене «Ленкома Марка Захарова» состоялась премьера моноспектакля «А. Збруев...». Канва спектакля сплетена из тончайших нитей воспоминаний: рассказов о юности на Арбате, родителях, работе с Анатолием Эфросом и Марком Захаровым. Украшением спектакля стали любимые стихи Александра Викторовича — строки Булата Окуджавы, Бориса Пастернака, фрагментов монологов его знаменитых ролей.

— Александр Викторович, с каким ощущением вы встречаете красивую дату — 88 лет?

— Подойдя к этому возрасту, думаю, главное — я позволил себе вести себя так, как я считаю нужным: ни перед кем и ни перед чем не прогибаться, а быть таким, какой я есть. Люди очень и очень редко бывают сами собой. Я понимаю, что мы все живем в определенных обстоятельствах, и эти условия диктуют нам, как себя вести и какими быть. И только когда мы остаемся наедине с близкими, как раньше на кухнях, мы позволяем себе открыться и быть искренними. Для меня ценно, что сейчас я могу позволить себе уже не надевать маски.

— Накануне дня рождения вы сыграли моноспектакль «А. Збруев…». Что это за постановка?

— На сцене только я, и никто другой. Я буду вести себя так, как я считаю нужным. Это моя сцена, я выхожу на нее 65 лет — в театре уже не осталось никого, кто бы служил здесь дольше меня. Эти стены сохранили энергию всех тех артистов, кто работал со мной за все шесть десятилетий и кто сегодня уже ушел в мир иной...

Я не хочу пересказывать подробно все, что было, скажу лишь, что ничего не придумал — рассказываю все как есть, как представляю себе театр, что со мной происходило. Я не соврал ни на малую толику.

— Помимо этой постановки, которую, я уверена, очень ждали зрители, как часто вас можно увидеть на сцене «Ленкома»?

— Редко. Я подчеркну, что очень люблю спектакли, поставленные Марком Захаровым, которые бережно хранят в театре. Но они очень изменились, в них играют другие артисты. Я уважаю их работу, но мне никак не удается пробиться в них, я помню совсем других партнеров, совсем другое исполнение ролей. Мне порой, признаюсь, бывает очень сложно.

— Может быть, дело в разнице круга общения? Все же вы всю жизнь прожили в Москве, очень много видели, много с кем из великих артистов, режиссеров, писателей дружили, и поэтому вам сложно работать с молодыми актерами? В силу возраста в них ведь и не может быть той глубины...

— Ну если мы с вами начнем этот разговор, то я стану сейчас рассказывать о матери, которой, увы, уже нет на свете, заведу речь про свой любимый двор на старом Арбате, ударюсь в воспоминания, а этого мне сейчас не хочется. Скажу только одно — всегда от людей я стараюсь брать только хорошее. Если плохой человек, я просто прекращаю с ним разговор, ничего не объясняю, и тут дело не в возрасте...

— А учите чему-то молодых коллег?

— Честно говоря, мне кажется это абсолютно бесполезным занятием. Это должен делать режиссер, который занимается труппой, воспитывает молодежь, новые поколения. А что я? Мне рассказывать, как играть и как жить? Да упаси Господь! У каждого должно формироваться свое понимание. У каждого из нас внутри существует условный Станиславский, который что-то подсказывает, помогает найти свое «я» в задачах, поставленных режиссерами.

— В чем, на ваш взгляд, главное отличие молодых артистов от вашего поколения?

— Как возможно вообще сравнить, например, Евгения Леонова с кем-то из сегодняшних артистов? Или был такой удивительный артист Олег Стриженов — для меня он абсолютный профессионал, мерило того, каким вообще должен быть актер, как надо работать. Сегодня никто даже близко не подходит к тому, что они делали. Понимаете, сегодня же вокруг все звезды и звездочки, а эти люди просто работали на совесть. Притом что я очень хорошо отношусь к молодежи, это просто на поверхности, это невозможно не видеть.

— А чего им не хватает?

— В первую очередь актеру нужно попасть в хорошие руки. Он только тогда раскрывается. Моим словам пример — судьба Александра Абдулова. Он пришел к Марку Захарову совсем еще мальчишкой, когда учился на четвертом курсе. У него в спектакле «В списках не значился» (постановка 1975 года. — «ВМ») он сыграл лейтенанта Колю Плужникова — и как сыграл! Он обожал Захарова, называл его папой, часто говорил: «Марк Анатольевич для меня больше, чем отец». Вот до какой степени, понимаете? Все это потому, что актера важно правильно раскрыть, и это делает, конечно, режиссер.

Безусловно, талант определяет все. Но нужен тот, кто этот талант правильно способен разбудить, и тогда все получится.

— Буквально в конце 2025 года мы узнали еще об одном вашем таланте — вы открылись как художник. Сначала выставка ваших рисунков состоялась в одной из столичных галерей, а сейчас созданные вами портреты в жанре кубизма и сюрреализма можно увидеть в фойе «Ленкома Марка Захарова». Что вас вдохновило на занятия изобразительным искусством?

— Когда именно появилось это увлечение, я даже не могу сказать. Просто в какой-то момент я стал приходить домой после репетиции, спектакля или встреч с людьми, которые на меня произвели какое-то впечатление, и моя эмоция, и наша взаимная энергия навстречу друг другу стали воплощаться в моих «царапках» — я даже не следил за тем, как вожу рукой. Просто я брал этот лист, не задумывался о том, будет это где-то выставляться или не будет, — просто моя рука водила, и мои эмоции передавались.

Меня это сегодня очень захватывает, я получаю огромное удовольствие не только от выхода на сцену, но и когда беру в руки лист А4.

Перед этим я несколько лет трудился, что называется, «в стол». Потом Марк Борисович Варшавер (президент театра «Ленком Марка Захарова. — «ВМ») предложил организовать выставку. Так мои работы увидела публика.

— Александр Викторович, но если вернуться к спектаклю «А. Збруев...» — он основан на ваших воспоминаниях. Есть ли планы написать мемуары о своей жизни?

— Сейчас я как раз этим и занят, и их записывает очень хороший автор. Эти записи войдут в книгу, в которой я вспоминаю свою жизнь, с кем работал, встречался… Об Арбате, где я родился, который очень люблю, о Булате Окуджаве, который любил Арбат не меньше.

— Кому в первую очередь адресованы ваши воспоминания?

— У меня сейчас маленький внук. Я не увижу, как он вырастет, — это факт. Я отношусь к этому без кокетства. Господи, помоги мне... Мне бы хотелось, чтобы он увидел и прочитал о том, что представляет собой его дед.

— Как вы ощущаете современный ритм жизни? Мы много говорим о том, что всегда приходится куда-то бежать, мир движется на огромных скоростях. Все не так, как было раньше, и независимо от возраста многим очень трудно участвовать в такой гонке...

— Ну а что мне делать — я бегу вместе со всеми. Все бегут, и я бегу. Но ведь все равно существует мхатовская пауза. Актеры играют-играют, и вдруг — тишина! Но тишина осязаемая, которую можно потрогать, пощупать, почувствовать. И это безмолвие — не просто молчание, а действие. Я стараюсь больше уйти от толпы, не люблю большие скопления людей, но мне нравится публичное одиночество.

— В чем секрет вашего творческого долголетия? Вы полны сил, у вас множество планов...

— Наверное, все это генетика. Есть те, кто «сдувается» в 40 лет, а мне повезло намного больше. Спасибо родителям — маме, отцу, которого я, увы, никогда не видел (Виктор Збруев был арестован и расстрелян в 1937 году. — «ВМ»). Я думаю, что в какой-то мере я проживаю его жизнь, ту, которой у него не было. Ну и темперамента природного, энергии много, конечно.

— Как поддерживаете себя физически?

— Из самого простого — зарядку делаю, спортом занимаюсь, чтобы сила в мышцах была. Но ничего особенного в этом нет, мне кажется, это базовые правила для любого человека.

— А в какие моменты вы чувствуете себя по-настоящему счастливым человеком?

— Каждый человек счастье понимает по-своему, как и по-своему реагирует на жизнь и те обстоятельства, в которые попадает. Признаться честно, по-настоящему счастливых дней в моей жизни было откровенно мало. Я сейчас не плачу и не жалуюсь, просто это действительно было так.

Я думаю, счастливым человека делает любовь. В те моменты, когда я действительно любил, я был счастлив. Любовь случается, но порой она такая колючая, что в результате может исчезнуть или окажется, что это просто страсть.

Со временем я понял, что мужчина и женщина — две абсолютно разные планеты. Мы, мужчины, до конца не поймем женщину, так же как она не может до конца понять мужчину. Но когда эти планеты сталкиваются, то идет такой разряд... И ты говоришь: люблю.

ДОСЬЕ

Александр Викторович Збруев родился 31 марта 1938 года в Москве. С 1961 года служит в театре «Ленком Марка Захарова». Окончил ВТУ имени Щепкина, курс Владимира Этуша. Известность в кино ему принесла роль в фильме Александра Зархи «Мой младший брат» 1962 года. В фильмографии артиста более 80 работ, среди которых картины, ставшие классикой, например такие, как «Большая перемена», «Убить дракона», «Батальоны просят огня», «Ближний круг».