Почему россияне все чаще меняют профессию после 40 и как понять, что вам тоже пора

Каждый четвертый работающий россиянин за последние два года сменил не просто компанию, а профессию. Причем довольных таким решением — вдвое больше, чем разочарованных. Подробнее — в материале «Вечерней Москвы».

Люди уходят из профессии не тогда, когда становится трудно, а когда перестают видеть в своем занятии смысл. Данные свежего опроса 1600 экономически активных россиян это подтверждают: 46 процентов работающих называют главным мотивом выхода на рынок низкую зарплату, 10 процентов — карьерный тупик. И, что особенно показательно, по данным SuperJob, 9 процентов (а это +6 пунктов за год) хотят не просто сменить компанию, а уйти в другую сферу деятельности. Каждый одиннадцатый сотрудник сегодня думает не о повышении, а о полной перезагрузке.

И эти мысли переходят в действия. 23 процента россиян сменили профессию за последние два года. И среди них довольных — почти вдвое больше, чем недовольных (15 против 8 процентов). Активнее всего переквалифицируется молодежь до 35 лет. Следом идут работники с зарплатой до 100 тысяч рублей. На первом месте среди плюсов переквалификации — возможность развития, получение новых знаний и навыков. Более высокая зарплата — только на втором.

В целом значительная часть экономически активных людей находится в состоянии «сижу, но поглядываю на дверь». Возникает вопрос: эти изменения — временная турбулентность или новая реальность? Чтобы разобраться, мы обратились к человеку, который видит рынок труда изнутри каждый день, — HR-эксперту, руководителю агентства по подбору и развитию персонала Гарри Мурадяну.

Учитесь расставаться

Эксперт подтвердил: тренд не случайный. По его словам, у смены профессий три главных двигателя.

— Первый и самый очевидный — доход. Второй — профессиональное выгорание, когда человек физически не может больше делать то, чем занимался до сих пор. И третий, особенно важный, — ощущение, что в новой сфере можно быстрее вырасти, — объясняет Гарри Мурадян. — Человек смотрит на смежные отрасли или сферы деятельности и видит: там карьерная воронка короче, а доходы выше при тех же усилиях. Это чистая рациональная оценка.

При этом, как отмечает эксперт, рынок труда уже вошел в новую фазу. Фаза, когда быстрый рост зарплат за счет общего дефицита кадров, закончилась.

— Теперь ценность смещается в сторону редкой и измеримой экспертизы, — подчеркивает он. — Если ты уникален в своей нише, тебе будут платить. Если нет, конкуренция становится жестче.

И добавляет важный нюанс: обучение внутри компаний становится точечным. Работодатели не готовы переучивать всех подряд — только тех, в ком видят реальную перспективу.

Цифры эту логику подтверждают. Гарри Мурадян ссылается на свежие данные: в 2026 году уже 67 процентов опрошенных россиян рассматривают переход в новую специальность. А среди молодежи 18-24 лет эта доля достигает 51 процента. То есть каждый второй молодой человек допускает, что его первая профессия — не навсегда.

— Люди все чаще воспринимают работу как этап, а не как десятилетнюю карьеру в одной компании, — резюмирует эксперт. — И для работодателя это прямой путь к росту текучки и падению той самой пожизненной лояльности, на которой держались старые школы управления.

Что же меняется в портрете соискателя? По наблюдениям Мурадяна, он становится более смешанным.

— На рынке появляется все больше людей после переобучения, — объясняет он. — У компаний растет поток кандидатов без прямого опыта в конкретной профессии. Их сложнее оценивать, с ними больше рисков на испытательном сроке, но они часто оказываются более мотивированными, чем профи с десятилетним стажем.

При этом, подчеркивает эксперт, на рынке усиливается стандарт универсального специалиста: человек должен глубоко понимать свою сферу и одновременно уметь работать с современными инструментами, включая ИИ.

На вопрос, как меняется ситуация с наймом, Гарри Мурадян отвечает сдержанно. — Парадокс: найти «кого-нибудь» стало чуть проще — поток переученных кандидатов растет. Но дефицит по-настоящему сильных, профильных специалистов сохраняется, а конкуренция за них только усиливается, — подмечает он.

И здесь, по словам Мурадяна, работодателям приходится делать непростой выбор.

— Рост доходов теперь будет избирательным, — объясняет эксперт. — Доля вакансий и резюме на рынке меняется структурно, а не циклически. Это не сезонное колебание, это полноценный сдвиг.

И следом раскрывает главную дилемму для бизнеса: вкладываться в переобучение своих или нанимать готовых. По мнению Гарри Мурадяна, обучение внутри компаний будет точечным.

— Ресурсы будут вкладывать в перспективных сотрудников, а не в массовое повышение квалификации, — убежден он. — Переобучать стоит тех, кто уже доказал лояльность, обучаемость и потенциал роста внутри бизнеса.

Однако, предупреждает эксперт, закрывать все потребности только внутренним обучением нельзя.

— По многим ролям дешевле и быстрее нанять готового специалиста по рыночной зарплате. Особенно если позиция влияет на выручку, безопасность или операционную устойчивость, — поясняет глава рекрутингового агентства.

Какой же выход видит HR-эксперт для компаний?

— Лучшая модель — гибрид, — заключает Гарри Мурадян. — Где-то растим своих, где-то точечно забираем готовых с рынка. И главное — отказаться от убеждения, что сотрудник останется с вами на 20 лет. Учитесь расставаться так, чтобы он потом вернулся или рекомендовал вас как работодателя. Это новая реальность.

Гибкость — новая валюта

Если HR-эксперт смотрит на ситуацию через призму найма, удержания и корпоративных стратегий, то экономиста интересует цена вопроса и макротренды. О том, что массовая переквалификация значит для рынка в целом, мы поговорили с финансовым аналитиком крупного российского банка, экономистом Мариной Анастасиади.

Как и HR-эксперт, она уверена, что данные опросов за 2026 год — не просто рядовая статистика, а индикатор структурного сдвига.

— Когда почти каждый четвертый меняет профессию, это уже не «переток кадров» между отраслями, — объясняет Марина Анастасиади. — Это перестройка самой модели занятости.

Экономист обращает внимание на два ключевых момента.

— Первый — производительность труда. С одной стороны, смена профессии часто дает человеку второе дыхание, он работает более мотивированно и эффективно. Это плюс для экономики, — рассуждает аналитик. — С другой — каждый переход сопровождается просадкой: человек теряет квалификацию, наработанные связи, скорость. И пока он входит в новую роль, экономика несет потери. Вопрос в том, что перевешивает.

Второй момент — инфляционные риски.

— Если люди массово уходят из профессий с невысокой зарплатой — а данные это подтверждают: активнее всего переквалифицируются работники с доходом до 100 тысяч рублей, — то в этих секторах возникает дефицит кадров, — поясняет эксперт. — А дефицит толкает зарплаты вверх, что разгоняет цены.

Получается парадокс: человек бежит от низкого дохода в новую профессию, а его уход косвенно поднимает зарплату тем, кто остался.

— Технологии меняют рынок быстрее, чем успевают перестраиваться системы образования. Люди поняли: ждать подачек от государства или работодателя бесполезно — проще переучиться самому, — подчеркивает финансовый аналитик.

Впрочем, Марина Анастасиади предостерегает и от излишнего оптимизма. Переквалификация — это не панацея, — предупреждает эксперт.

— Часть людей разочаруются, часть вернутся назад. Но сам вектор задан: гибкость и готовность учиться становятся главной валютой на рынке труда. И тому, кто этого не понимает, придется тяжело.

Не растете — перерастаете

На столь радикальный шаг, как смена карьерной траектории, решиться непросто. И далеко не все причины здесь экономические — зачастую дело в том, что происходит внутри человека. Об этом «Вечерней Москве» рассказала психолог с 20-летним стажем Екатерина Трофимова. Симптомы выгорания и перерастания профессии путают постоянно — и там, и там раздражение, скука, апатия, нежелание идти на работу. Но есть важное отличие, объясняет психолог.

— Если вы несколько лет добросовестно работали, росли, брались за сложные задачи, но вас не повышали, не давали проявить себя и вы сдались и почувствовали скуку, значит, вы переросли свою позицию, — объясняет она. — Особенно заметно это становится, когда начальник некомпетентен: сначала его решения вызывают недоумение, а потом, когда вы понимаете, что ни на что не влияете, наступает апатия.

Выгорание же, по словам психолога, связано с перегрузкой и нарушением баланса.

— Если вы регулярно задерживаетесь, работаете в выходные, при этом теряете интерес к делам, а уровень стресса зашкаливает, вам нужна остановка. Отпуск, смена обстановки, работа с психологом. Не просто отдых, а восстановление графика и ресурса, — подсказывает специалист.

Возраст тоже играет ключевую роль, и здесь Екатерина Трофимова указывает на четкие физиологические и психологические механизмы. В 20 лет мозг рвется покорять вершины, ошибки переживаются легко, организм быстро восстанавливается. После 40 ситуация меняется.

— Мозг перестает поощрять дофамином попытки начать новое, — объясняет психолог. — На первый план выходит повышенная чувствительность к потерям. Человек боится не столько начать заново, сколько потерять то, что уже есть. Даже если это «не слишком большое достижение». Эволюционный механизм нашептывает: после 40 восстанавливаться сложнее, ошибка стоит дороже. И многие продолжают совершать привычные действия вместо того, чтобы рискнуть и изменить жизнь к лучшему.

Думать, что деньги в этой истории главное, — ловушка. Многие идут на смену профессии даже со снижением зарплаты.

— Человек соглашается на падение дохода ради самооценки, — уверена Екатерина Трофимова. — Скрытая потребность — в автономии и компетентности.

Ему нужно признание, уважение, возможность реализовать свой талант. И ради этого он готов временно зарабатывать меньше.

Главный страх, который парализует решившихся: «А если у меня ничего не выйдет?». И здесь, предостерегает психолог, популярная «техника малого шага» не работает.

— Человек проецирует на будущее катастрофу: потеряю все, закончу под мостом, — рассказывает Екатерина Трофимова. — На приеме мы идем дальше: «А что потом? А что бы ты посоветовал другу?». И в 99,9 процента случаев здоровый человек придумывает миллион вариантов, как он выкрутится. Страх оказывается надуманным. Важно идти в него, а не убегать.

Наконец, о призвании. Сегодня модно требовать от работы счастья и страсти, и это, по мнению психолога, создает лишнее давление.

— Как только человек начинает скучать на работе (а это бывает даже на самой любимой), он тут же стыдится: «У всех работа — хобби, а у меня что-то не так», — подмечает специалист. — Люди мечутся, проходят переобучение за переобучением, отдаляются от себя.

Самый здоровый подход сегодня, считает эксперт, — карьерный полиморфизм: есть основная работа, а переквалификации воспринимаются как хобби, где ты имеешь право ошибиться.

— Не надо вешать ярлык «призвание», — подчеркивает психолог. — Если работа кормит семью и позволяет жить так, как вы хотите, этого уже достаточно. Искать хобби можно в другом месте.

Взлеты и падения

Самый удачный карьерный транзит за последние годы — из инженеров в ИТ и HR: довольны 91 процент переквалифицировавшихся. А самый рискованный — из инженеров в менеджеры по продажам: довольны лишь 36 процентов, а 64 процента — жалеют. Учителя и воспитатели, ушедшие в продажи или сферу обслуживания, довольны в 78 процентах случаев.

А Центробанк раскритиковал отечественные компании за то, что они не увольняют «бесполезных» сотрудников, мешая таким образом охлаждению экономики. Им противоречат HR-специалисты. По их словам, волна увольнений уже идет полным ходом. Экономисты добавляют, проблема не в жадности бизнеса, рабочих рук в стране стало физически меньше. А социологи ищут корни проблемы в советских привычках. Кто прав, «Вечерняя Москва» узнала у экспертов.