Торговля влиянием: что стоит за демаршем Турции против скандинавов

Стоило только Финляндии и Швеции заявить о намерении своих стран вступить в НАТО (официальные заявки уже поданы), как из Анкары сразу же раздался возмущенный голос президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. В смысле — «минуточку, а я против». Вполне ожидаемый шаг «турецкого султана». Верный своей политике «двойной игры», он вновь интригует и торгуется в надежде выловить в мутной воде крупную «золотую рыбку».

«Мы следим за развитием событий. В настоящее время у нас нет положительной реакции по вопросу о вступлении Швеции и Финляндии в НАТО», — заявил Эрдоган сразу после пятничной молитвы в Стамбуле. А после молитвы такими словами не бросаются. Основных претензий к скандинавам немного, но они важны для Анкары. «Скандинавские страны похожи на гостевые дома террористических групп», — заявил Эрдоган, имея в виду присутствие в Швеции изгнанных сторонников опального проповедника Фетуллаха Гюлена, а также активистов Рабочей партии Курдистана (РПК), которую Анкара (и ряд стран Европы) считает террористической организацией. Швеция и Финляндия отказались выдать несколько десятков членов РПК. Позже турецкий лидер припомнил скандинавам еще и введение против него санкций в части поставок отдельных видов вооружений (в качестве наказания за попрание принципов демократии и прав человека).

В то же время у нас часто многие заблуждаются, слыша, как представители коллективного Запада (а Турция — один из старейших членов НАТО, безусловно, часть его) выдвигают друг другу ультиматумы и говорят о «непримиримых противоречиях». После чего многие у нас тут же спешат хоронить то ЕС, то НАТО, а то и всю западную экономику скопом: мол, нипочем им не договориться. По такому принципу уже приходилось слышать немало вопросов от разных СМИ на тему того, не заблокирует ли, мол, Турция прием шведов и финнов в Североатлантический альянс? У нас ведь привыкли: если нет, то, значит, нет. Ответ на сей вопрос прост: не заблокирует.

Но в целом с Турцией, конечно, не все так просто. Разговоры про «непримиримые противоречия» на Западе — это чаще всего приглашение к торгу, а выдвижение «ультиматумов» — обозначение «цены вопроса». В этом смысле циничная и прагматичная по-своему европейская культура (а Турция опять же исторически примыкала к Европе и всегда играла с ней и на ее площадках в многоходовые геополитические игры) изначально настроена именно на торг (переговоры), а не на то, чтобы биться лбом в непроходимые тупики, загоняя и себя в том числе туда же.

Для Эрдогана сейчас представился просто удобный момент, чтобы сыграть в свою игру и получить целый ряд призов. К тому же у него через год президентские выборы, и рейтинг (пока чуть менее 40 процентов) нуждается в укреплении за счет в том числе международных успехов. Надо же показать обывателям, какой ты крутой мачо и как удачно мир крутится вокруг твоей региональной сверхдержавы хотя бы в одном отдельно взятом регионе.

Поэтому выставлены и еще более конкретные требования. Турция помимо требований в части РПК хочет возвращения в программу поставок ей американских истребителей F-16, заблокированную Вашингтоном. Это было сделано в качестве «наказания» от Америки за то, что Анкара купила российские комплексы С-400. Разумеется, Эрдоган теперь требует снять и запрет на покупку С-400 (передать Украине он их тоже отказался).

Заодно турецкий президент хотел бы наладить отношения с администрацией Байдена, которая держит его на почтительной дистанции. Ему, в частности, не удалось установить с нынешним президентом США такую же постоянно действующую телефонную линию, каковая действовала при Дональде Трампе.

Курдский вопрос, конечно, беспокоит Анкару отдельно. Но и там вовсе не Швеция с Финляндией выступают главными союзниками курдов. Речь опять же о США. Как известно, они поддерживают (в том числе военными средствами) в Сирии именно курдов. В том числе в противовес Башару Асаду, с которым, впрочем, у курдов сейчас там «холодный мир», не давая туркам разгромить их на севере страны. Анкара же ввела на север Сирии свои войска, организовав «коридор безопасности». Недавно Вашингтон отменил санкции в отношении контролируемых курдами (а также Турцией) регионов Сирии, позволив автономной курдской администрации торговать с внешним миром, оставив в полной силе санкции против официального Дамаска и контролируемых им территорий.

Турция же рассматривает союзную США курдскую администрацию на севере Сирии, в которой доминируют Сирийские демократические силы, как ответвление РПК и угрозу на ее южной границе. И вот теперь, обозначив «курдскую тему» применительно к скандинавам, Эрдоган на самом деле хочет, чтобы с ним по этой теме договаривалась, уговаривая снять возражения против приема новых членов, сама Америка. У Турции периодически возникают проблемы и с другими союзниками по НАТО, что лишний раз подчеркивает относительно самостоятельный внешнеполитический курс Анкары. Например, время от времени возникают трения с Грецией и Францией по таким, в частности, вопросам, как морские границы в Восточном Средиземноморье и полеты над Эгейским морем. Турецкие ВВС недавно отказались от военных учений в Греции, между двумя странами постепенно нарастает напряженность в отношении Эгейского моря.

Также нынешний демарш Анкары против Хельсинки и Стокгольма вполне вписывается в стратегию балансирования между коллективным Западом и Россией. Турция хотя и продает свои беспилотники «Байрактар» Украине, не хочет разрывать отношений с Москвой, отказываясь присоединиться к западным экономическим санкциям. До недавнего времени (пока Киев не вышел фактически из переговоров) Анкара пыталась посредничать между Москвой и Киевом в переговорах. И даже выказывала определенное раздражение тем, что другие страны НАТО ее в этом не поддерживают. Высокопоставленные турецкие официальные лица даже обвиняли «некоторые страны НАТО» в том, что они не хотят прекращения войны, чтобы обескровить Россию.

При этом у Турции свои, трудно примиряемые противоречия с Россией в Сирии: Анкара поддерживает там исламистов, хочет свергнуть Башара Асада и не дает ему с помощью российских сил разгромить остатки боевиков в провинции Идлиб. В мае Анкара запретила российским самолетам пролетать над ее территорией, если они направляются в Сирию. Не самый сильный по ущербу удар, однако это может быть тревожным сигналом на тот случай, что если российская армия вдруг завязнет на Украине — Анкара может этим воспользоваться для решения своих задач в Сирии.

Фото: tccb.gov.tr

Определенная противоречивость позиции Анкары по отношению к нынешнему расширению НАТО за счет скандинавов заключается в том, что Турция после распада Советского Союза всегда была активным сторонником расширения альянса. Она поддерживала все страны, которые сейчас составляют восточный фланг НАТО — от Польши и Венгрии до Албании и Северной Македонии, — в их намерениях вступить в блок. На постсоветском пространстве Анкара имеет прочные военные партнерские отношения не только с Украиной, но и с Грузией и Азербайджаном.

Если бы вопрос стоял в практическом плане о приеме этих членов (с оговорками насчет Украины, с которой Анкара все же советовала не спешить), то Турция однозначно это бы поддержала. Особенно в части Азербайджана. Ведь именно благодаря турецкой военно-технической поддержке Баку удалось одержать крупную военную победу над Арменией осенью 2020 года, когда лишь посредничество Москвы спасло Ереван от еще более сильного поражения.

Помимо постсоветского пространства Россию и Турцию разделяют противоречия в Ливии, где они поддерживают разные стороны затянувшегося конфликта.

Однако ни то ни другое не мешает двум странам в нынешних условиях развивать экономическое сотрудничество, в том числе не мешает Турции принимать российских туристов. Что касается вступления в НАТО финнов и шведов, то в ближайшие недели или месяцы мы увидим, как Эрдоган смягчит свою позицию. Либо после настойчивых уговоров европейских партнеров по НАТО.

Либо после «душеспасительной беседы» по телефону с Джо Байденом.

Также помогло бы тут решение других вопросов. Таких как согласие ЕС ускорить выделение нового транша финансовой помощи Анкаре в рамках миграционного соглашения с Турцией (по нему она сдерживает поток беженцев в Европу, а Европа помогает деньгами держать Турции этих беженцев у себя, и их там уже под четыре миллиона) или снять некоторые экспортные ограничения для турецкой военной промышленности. Ну и все это вместе поможет Эрдогану предстать на следующих выборах в глазах избирателей решительным лидером, с которым стремятся договариваться сильные мира сего, и вообще, не могут с ним не считаться.

ИСТОРИЯ

Российско-турецкие дипломатические отношения были установлены в 1701 году, когда в Константинополе открылось посольство России. Хотя двусторонние межгосударственные связи насчитывают более пяти веков. На протяжении всего этого времени отношения были напряженными. Страны оставались геополитическими противниками. Они сражались за сферы влияния в Причерноморье, на Кавказе и на Балканах. Османская империя неоднократно поддерживала крымских татар в походах против России. В 1568-м началась первая из русско-турецких войн. Всего с XVI по ХХ век их было 12, и большинство из них закончились победой России. В XХI веке отличительной чертой и основой русско-турецких отношений становится экономическое сотрудничество.

КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ

Кирилл Коктыш, кандидат политических наук, доцент кафедры политической теории Московского государственного института международных отношений:

— Недавно президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что государство никогда не отвернется от России, потому что им нужен наш газ. А на днях в Нью-Йорке состоялась встреча министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу и госсекретаря США Энтони Блинкена, где они обсудили партнерство. Такая двойная игра очень характерна для Турции. Сейчас страна разыгрывает большую комбинацию в своих интересах. Реджеп Эрдоган видит перед собой возможность кардинального усиления. Если посмотреть на те требования, которые Турция выдвинула Швеции и Финляндии по вступлению в НАТО, то становится понятно, что республика хочет, чтобы страны пошли на протекторат. Что тоже вполне характерно для Эрдогана, который хочет восстановить Османскую империю и совершенно не скрывает этого.

Антон Бредихин, научный руководитель АНО социально-экономического и политического консалтинга «Центр этнических и международных исследований»:

— В рамках текущего противостояния России и США Турция хочет извлечь максимальную выгоду для себя и получить статус региональной державы. Пока непонятно, чего конкретно желает Реджеп Эрдоган — провести какую-то военную операцию, расширить сферу торговли, создать новые экономические зоны, стать государством-транзитером между странами Евросоюза и России. Может быть, он надеется на все сразу. Из высказываний Эрдогана складывается впечатление, что он сидит на двух стульях, но на самом деле стул под ним только один — османский трон. Если он что-то говорит и делает, то это исключительно в интересах Турции, а не США или России. Эрдоган не раз доказывал, что республика не опирается на мнение Вашингтона по некоторым вопросам. Более того, Турция недовольна многими вещами внутри НАТО, например Эрдоган против попытки Швеции и Финляндии вступить в альянс. В этом направлении у Эрдогана есть союзник — Россия.

Но при этом Турция понимает, что если она будет слишком много сотрудничать с Москвой, то может попасть под западные санкции и сильное внешнее давление. Вот и пытается Эрдоган лавировать. России, в свою очередь, тоже важно сохранить экономический паритет, баланс.

Отношения между двумя странами сейчас напоминают взаимодействие двух соседей, которые живут рядом и из-за этого не хотят портить отношения друг с другом, закрывают глаза на какие-то неурядицы. Турция для России — это окно на Запад. И в случае закрытия торговых отношения со странами Евросоюза наша страна всегда может рассчитывать на объезд через Турцию. А республике в свою очередь нужен российский газ. Поэтому Эрдоган прощает России Крымское соглашение, с которым был не согласен.

Андрей Кошкин, заведующий кафедрой политологии и социологии Российского экономического университета имени Плеханова:

— На сегодняшний день такая двойная игра в политике считается не лицемерием, а гибкостью. Этим страдает не только Эрдоган. Стоит государственному секретарю США Блинкену куда-то приехать, он все время говорит то, что хочет услышать аудитория.

Когда верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель приехал в Москву в 2021 году, он тут пел соловьем и кормил обещаниями.

А в Брюсселе он уже открестился от своих слов. Так же и Эрдоган. Он постоянно говорит о некой независимой внешнеполитической траектории свой страны, что он дистанцируется и от Москвы, и от Вашингтона, и от Лондона. Что Турция создает некую новую империю. Он лавирует среди «наших» и «ваших», для всех пытается быть хорошим. Недавно он высказался против вступления Швеции и Финляндии в НАТО. Не стоит думать, что он действительно не хочет этого. Просто президенту Турции захотелось поторговаться, выдвинуть свои условия, сделать так, чтобы его начали просить и что-то ему предлагать.

К тому же не стоит забывать, что у Эрдогана на носу выборы. В 2023 году в Турции будут выбирать президента. И он стремится найти как можно больше внешнеполитических союзников, потому что внутри страны все не так уж и гладко. За небольшой промежуток времени лира подешевела на 30–40 процентов, в 2021 году валюта обрушилась до исторического минимума. Президенту республики нужно как-то нейтрализовать внутреннее недовольство. Хочу отметить, что в России никогда не было такого же лидера, который бы вел себя так же. Мы великая держава, и если мы кого-то поддерживаем, то наверняка. А уж если какая-то страна выступит против нас, мы сразу же порвем с ней все внешнеполитические связи. И не пожалеем об этом.