Главное
Гид по Москве
Приметы и советы

Автор

Анна Хрусталева
80-е возвращаются
[b]Если в минувшие дни вам позарез нужны были Лариса Долина, Илзе и Андрис Лиепа, Татьяна Михалкова или Лариса Рубальская – нужно было просто заглянуть в ЦУМ, где проходила очередная российская Неделя прет-а-порте.[/b]С одной стороны, Неделя как Неделя, ничего из ряда вон выходящего: два подиума, двадцать четыре коллекции отечественных модельеров сезона осень-зима-2002–2003, надушенная толпа, пытающаяся отвоевать себе хотя бы кусочек свободного посадочного места, монументальные охранники, которых ничем не проймешь, извечное отсутствие свежего воздуха и сахара к кофе. Обычная-то обычная, да не совсем: здесь же, в ЦУМе, был организован «Русский бутик» – выставка избранных весенне-летних моделей участников Недели.Любой желающий мог тут не только дать волю своему любопытству, чувству прекрасного, но и кошельку. Хотя смотреть нужно было в оба, так как практически вся эта красота уже прошла в свое время через подиум. и некоторые вещи – например, блузочка в симпатичный золотистый цветочек от модельера Ирины Зимы – разошлись по швам и оказались перепачканы губной помадой. Тем ни менее, эксклюзивные костюмы расходились довольно бойко, а специалисты могли судить о том, какие именно размеры, фасоны и расцветки больше всего интересуют реального потребителя.Но самое интересное все-таки происходило в зрительном зале: хотя пять показов на дню – испытание не для слабонервных.Рекорд по отсутствию свободных мест побили дефиле «зубров» – Татьяны Парфеновой, Андрея Шарова и Владимира Зубца. Коллекция последнего, выполненная для латышского Дома моды «Ateliers», недвусмысленно намекает на то, что в моду возвращаются 80-е: люрекс, плечи-эполеты, крупная вязка– «резинка».Больше всего комплиментов собрал Борис Дмитриев. Его шелковые и гипюровые платья и блузки самых нежных цветов выгодно отличались от прочей представленной тут одежды, подчас напоминающей конструктор-трансформер для развития мелкой моторики у детей. Не менее элегантны и женственны оказались, впрочем, и Дина Ковалкина, и Нелли Калашникова.Что еще удалось разглядеть? Юбки в миленькую школьную клеточку от Ольши Бровкиной, гигантские красные бусы от Nina Donis и умопомрачительные мужские трусыкупальники от Ирины Бучельниковой. А вот это уже действительно не для слабонервных.
Общество
На сладкое – запах аниса
[b]Жан-Батист Гренуй, герой одного из самых модных нынче романов «Парфюмер», мечтал создать идеальный запах и с его помощью править миром. Трудно сказать, о чем грезит московский модельер Наташа Дригант, но свою новую весенне-летнюю коллекцию «Парфюмер» она посвятила именно этому гению «криминально-душистой» промышленности.[/b]Герой Патрика Зюскинда преследовал гостей Наташи Дригант на протяжении всего вечера. Едва переступив порог зала «Атриум», что при Большом театре, каждый тут же получал томик «Парфюмера» с автографом модельера. Все книги оказались пропитаны заморскими духами с довольно резким запахом, и приглашенные, если у них, конечно, тут же не начинала раскалываться голова, погружались в какуюто мистическую задумчивость.И так как никто особенно не торопился начинать представление, ради которого все, собственно, и собрались, у публики была прекрасная возможность поразмышлять о роли запахов в литературе и месте литературы в моде.Впрочем, ожидание оказалось ненапрасным. Коллекция состояла из четырех частей, каждая из которых воплощала в себе не только вполне конкретный образ – март, гроза в начале мая, июльский полдень и летний вечер, – но и была окутана соответствующим настроению ароматом. Венчал эту фантасмагорическую картину низкий мужской голос, с выражением зачитывающий отрывки из «Парфюмера».Март, пахнущий голой землей, талой водой и первым солнцем, ассоциируется у модельера с одеждой-камуфляжем и красно-серо-коричневой цветовой гаммой. Что до запаха, то он древесный, влажный и терпкий.Гроза в начале мая – это морской стиль, пахнущий грозой и леденцами. Свободные брюки и куртки с соответствующими узорами из якорей.Июльский полдень – это веселенькие платья в разноцветных пятнах, легкие белые пальто с черными росчерками туши, рукава-фонарики, широкие пояса и сумеречный аромат папоротника.На сладкое – запах аниса, бессчетные воланы вечерних платьев, обнаженные спины и все та же безумная тропическая расцветка.
Общество
Остроумная интрига
[b]После знаменитого фильма «Собака на сене» испанца Лопе де Вегу в России полюбили. Для рядового, не искушенного в драматургии зрителя он, правда, остался автором одной пьесы. Восстановить историческую справедливость и рассказать публике, что помимо «Собаки» у Лопе де Веги были и другие, не менее увлекательные истории, решил Театр Моссовета. «Учитель танцев» в исполнении режиссера Юрия Еремина – последняя премьера апреля.[/b]Роскошные бархатные платья с фижмами, гофрированные белоснежные воротники, широкополые шляпы с плюмажами – всего, с чем ассоциируется у нас Испания XVII века, – вы в спектакле не увидите. Режиссер переносит действие пьесы в начало века двадцатого, во времена и атмосферу Фицджеральда – укорачивает дамам юбки, пересаживает героев с чистокровных арабских скакунов на обычные велосипеды и вместо страстных обычным прозаическим текстом.Тем самым, по-видимому, давая понять – разворачивающаяся перед нами история вечна и может происходить когда угодно и где угодно. И покуда рука об руку с нами идут по жизни любовь, клевета, глупость и находчивость, никто из нас, сидящих в зале или играющих на сцене, не застрахован от того, чтобы самолично не попасть в такую вот передрягу.Вовсе лишать зрителя общения с поэзией и живой природой Еремин все-таки не стал: в моменты наивысшего накала страстей (все же мы на Пиренейском, а не на Скандинавском полуострове) актеры начинают говорить стихами, подчеркивая тем самым, что «дело пахнет керосином», а вместо гнедых скакунов на сцене бьет копытом несколько ошалевшая от всего происходящего, но тем не менее самая настоящая коза.Чего в спектакле действительно много, так это танцев – танго, фокстрота, вальса и фламенко. И исполняет их не кто-нибудь, а сам Гедиминас Таранда, звезда русского балета, народный артист, прошедший школу Большого театра, приглашенный Ереминым на роль пылкого красавца-педагога Альдемаро, который не то что способных девушек – вышеупомянутую козу при желании научил бы танцевать. Ученицы не менее знамениты, чем учитель: вздорную интриганку Фелисьяну, сохнущую без мужского внимания, играют по очереди две Ольги – народная Остроумова и заслуженная Кабо, юную, не искушенную в светских и любовных хитростях Флорелу – Екатерина Гусева, звезда «Норд-Оста» и «Бригады». Еще одно узнаваемое, не обделенное званиями лицо – Александр Леньков – Белардо, верный слуга Альдемаро, хитроумный и находчивый, как ему и полагается по статусу и литературному жанру.В обрамлении танцев, велосипедов и животных лежит, конечно же, комедия положений, с обязательным в таких случаях любовным многоугольником, непременной путаницей, бесконечными переодеваниями, подметными письмами и обязательным счастливым финалом.
Развлечения
Девочкам вход воспрещен
[b]Будь я молодым человеком, да к тому же еще и призывного возраста, и окажись волею судьбы на премьере Театра сатиры «Швейк, или Гимн идиотизму», сто раз, наверное, подумала бы, действительно ли мне не терпится взять под козырек и встать под ружье. Знаменитая история Ярослава Гашека в оригинальной интерпретации Александра Ширвиндта, Александра Жигалкина и Эдуарда Радзюкевича вызывает смутные ассоциации и наводит на более чем прозрачные параллели: что-то знакомое и неприятно-современное проглядывает сквозь этот армейский фарс почти столетней давности.[/b]«Похождения бравого солдата Швейка во время Мировой войны» – вещь по-своему коварная. Читается на одном дыхании, но стоит подступиться к ней с недвусмысленными постановочными намеками, тут же, как и всякая прочая блестящая книга, ощетинивается тысячами непередаваемых, живущих только на бумаге нюансов, без которых вся затея теряет смысл. Чтобы приручить хорошую книгу, нужны необычная форма и цепочка нестандартных ходов, а значит – недюжинная изобретательность, каковой у режиссеров «Сатиры», к счастью, оказалось в избытке.Мы на аукционе, где каждый желающий может приобрести вещи, так или иначе связанные со стариной Швейком: старый, видавший виды медный таз, в котором он парил когда-то больные ноги, рассохшуюся раму от портрета императора Франца-Иосифа Первого, увесистую кипу бумаг – собственноручно подписанные Швейком признания во всех мыслимых и немыслимых грехах, саблю поручика Лукаша, которому солдат был проигран в денщики, или, простите за прозу жизни, клистир, прописанный нашему герою человеколюбивыми врачами призывной комиссии. За каждым предметом – своя история, одна смешней другой, и в то же время – одна страшней другой. С каждой такой зарисовкой, мелькающей, как в волшебном фонаре, становится все яснее, что «официальный идиот» Швейк – единственный нормальный человек в толпе «официально нормальных» идиотов.Последний убойный довод – встреча Швейка (Эдуард Радзюкевич) и генерала Пуркрабека (Михаил Державин), встречи честного, доброго и чуточку наивного человека с тупой, прущей напролом государственной машиной в мундире с эполетами. Машины, которая видит перед собой не честного, доброго и чуточку наивного человека, а несколько десятков килограмм пушечного мяса.Несмотря на эти не слишком веселые размышления, «Швейк, или Гимн идиотизму» – это еще и хулиганский мальчишник, забитый до отказа пикантными шалостями и шутками не для девичьих глаз и уж тем более не для девичьих ушей.Буйная гулянка прощания со свободой, на которой прекрасному полу места нет – поэтому, наверное, все женские роли, как в древнегреческом, японском или шекспировском театре, распределили между мужчинами.Поэтому, наверное, дамские образы получились такими яркими и «выпуклыми» – Юрий Авшаров в роли пани Мюллеровой, служанки Швейка, явно страдающей от переизбытка мужских гормонов в крови, не менее убедителен, чем в образе священника-пропойцы Фельдкурата Каца. Можно поспорить, что больше идет Федору Добронравову – парик полоумного судьи пана Ванеша или белоснежная пачка и пуанты балерины Кэти Вэндлер. А пухленькая Великая княгиня (Константин Карасик) – торт-бизе со взбитыми сливками и капризные губки бантиком – и вовсе сладкий предутренний сон любого одичавшего без женской ласки солдата.Так что, невзирая на обилие «острых» словечек, барышням, дабы понять, какими их на самом деле видят мужчины, тоже полезно понаблюдать за этим мальчишником.
Развлечения
Второе дыхание Кабирии
[b]Зрителям, судя по бурным аплодисментам, все понравилось. Театральные критики, конечно, найдут к чему придраться, но на то они и критики. Актеры, режиссер, все создатели спектакля шли к премьере долго и, по всему видно, – трудно и должны быть довольны уже хотя бы потому, что премьера наконец-то состоялась. Интересно, а что бы сказал об этом Федерико Феллини? Ведь музыкальная драма «Ночи Кабирии» – сценический ремейк его легендарного фильма.[/b]«Все мужчины подлецы», – захотелось воскликнуть, как только опустился занавес и в зале вновь зажегся свет. Дурят нашего брата – женщину без зазрения совести. И даже от самых, казалось бы, с виду приличных ничего хорошего ждать не приходится. Они могут долго петь о вечной любви, но стоит вам растаять и хоть на секунду потерять бдительность, тут же норовят сбежать, а заодно прихватить с собой и вашу сумочку со всеми наличными. Ну и мы, конечно, тоже хороши – наивные дурочки, все еще верящие в принцев на белых конях. Ничему нас суровая жизнь не учит! Чувство женской солидарности, остающееся после «Ночей Кабирии», просто не поддается описанию.Для тех, кто знал, но забыл: Кабирия – «блудная дочь вечного Рима», проститутка, не утратившая, впрочем, романтического, наивного взгляда на окружающую действительность, угловатый подросток, еще совсем ребенок. Она мечтает о большой любви, несмотря на бытующее вокруг мнение, что «любовь придумали сквалыги, чтоб не платить». Мечтает так сильно, что даже товарки по панели крутят пальцем у виска.Кабирия постоянно влипает в какие-то истории и в каждом мужчине видит свою последнюю настоящую любовь. А потом появляется бухгалтер Брунелло, такой же трогательный и нескладный, как и она сама. Очень убедительно, надо сказать, поет ей что-то про свадьбу, детей и собственный дом. Но чудес не бывает, а Феллини – не голливудский режиссер, чтобы рассказывать истории со счастливым финалом...Спектакль Аллы Сигаловой – мюзикл, актерская опера или музыкальная драма, клоунада и буффонада, фарс с элементами гротеска и комедии дель арте. Герои носят остроносые средневековые туфли, их лица аляповато размалеваны, и, несмотря на всю трагичность сюжета, ведут себя эти персонажи как самые настоящие паяцы – мол, да, я шут, я циркач, так что же?..Но, как известно, ничто так не вышибает слезу, как громкий смех. У каждого в этой истории своя беда. Почти все подружки Кабирии попали на улицу не от хорошей жизни: одну соблазнил священник, другая решила отомстить гуляке-мужу, у третьей и вовсе любимого убили. Арии, в которых они рассказывают о своей нелегкой женской доле, пожалуй, лучшие во всем спектакле. Самые динамичные, во всяком случае. Свои проблемы и у Альфредо, «кота», хозяина «кабаре» – так, чтобы не шокировать благопристойную публику, называют его заведение.За девочками глаз да глаз, того и гляди облапошат, запрячут деньги под шляпку. Когда Кабирия, самая непутевая из его работниц, собирается уйти от него, непосвященному зрителю кажется, что вот сейчас-то он ее и убьет. Но он не убивает, только кричит что-то обидное о том, на какое такое семейное счастье может рассчитывать уличная девка, а потом крепко обнимает. Как старший брат или старый друг. Даже «котам», оказывается, ничто человеческое не чуждо.Музыку к спектаклю написал не кто-нибудь, а сам маэстро Раймонд Паулс. Мотивы и настроения узнаваемы. Так и ждешь, что сейчас на сцене появиться Лайма Вайкуле со своим «Вернисажем», а то и хор «Кукушечки» с вечным рассказом про «бабушку рядышком с дедушкой». Есть несколько запоминающихся хитов – мамба и исповедь дам легкого поведения. Главный хит – «Stranger in the Night». Но это уже не Паулс, а Фрэнк Синатра. Тех, кто собирается на «Ночи Кабирии», чтобы послушать первоклассное пение, спешу разочаровать: драматические артисты петь хорошо и чисто не обязаны. А вот танцевальные номера безукоризнены, практически Кремлевский балет, породнившийся с цирком на Цветном бульваре.Не разочарует сама Кабирия – Александра Урсуляк, актриса молодая, но со всеми задатками большой звезды. Во всяком случае, выпускать ее на сцену в образе, созданном некогда самой Джульеттой Мазиной, – не стыдно. Пластичная и, в отличие от многих, хорошо поет. Брунелло – Александр Арсентьев – лиричный Пьеро, оказывающийся в финале злым Арлекином, – составляет ей достойную компанию. Поклонницам брутальных мужчин с большой харизмой наверняка приглянется Альфредо – Андрей Сухов. Одним словом, есть на что посмотреть, а слушать – так это и не обязательно.
Развлечения
Лечебная флейта
[i]Благотворительный проект «Театр – детям Беслана», придуманный и воплощенный Банком Москвы, поддержанный Московским ТЮЗом и еще несколькими ведущими российскими театрами, продолжается. Только что из Северной Осетии вернулся театр «Тень»: вместе с ребятами и их родителями, пострадавшими во время теракта, режиссеры Илья Эпельбаум и Майя Краснопольская поставили оперу Моцарта «Волшебная флейта».[b]Театры встали в очередь[/i][/b]Для нас, живущих в относительно спокойных буднях, два года – что целая вечность: память запирает далекие события на замок и списывает их в архив. Для тех же, кто пережил трагедию, подобную той, что случилась в сентябре 2004 года в первой школе Беслана, два года – как один миг. Ничто еще не забыто, и боль жива, будто весь этот кошмар разыгрался только вчера.Психологи Александр и Наталья Колмановские, работающие с бывшими заложниками с первого дня их освобождения, считают, что одно из лучших лекарств для души в такой ситуации – «театральная терапия». И если показывать ребятам лучшие детские спектакли не реже, чем раз в два месяца, реабилитация пойдет куда быстрее и эффективнее.Первые «доктора» – артисты театра «Et cetera» и Московского ТЮЗа. Затем в минувшем июне на сцене Владикавказского академического русского театра им. Вахтангова работала труппа Екатеринбургского ТЮЗа. В сентябре – вновь столичный Театр юного зрителя с «Необычными приключениями Т. С. и Г. Ф. по Марку Твену» и «Свидетелем обвинения».Зимой ребят ждет на свои «подвижные и неподвижные игры для детей и взрослых» самарский театр «СамАрт», чей «Счастливый Ганс» стал событием VI Всероссийского фестиваля искусств «Золотая репка». А завершит проект совсем уж далекий заграничный гость – датская труппа «Corona la balance» со спектаклем «История маленького человека».Желающих принять участие в благотворительной программе Банка Москвы, говорят, было куда больше, но все спектакли проходили суровый психологический отбор, проверку на «целебное» качество.Логичный вопрос: зачем возить в далекий Владикавказ спектакли со всей России, когда здесь успешно работают свои собственные театры – и драматические, и музыкальный, и кукольный? Логичный ответ: местные жители чувствуют себя покинутыми и заброшенными, им кажется, что как только первая волна скорби после теракта улеглась, мы, жители «большой земли», равнодушно отвернулись от них, постарались как можно скорее вычеркнуть эту трагедию из своей памяти, вырвать любое напоминание о ней, как саднящую занозу. Поэтому любой гость, приезжающий специально к ним, хорош уже сам по себе, а если еще и везет с собой замечательные спектакли – так и вовсе ему цены нет.Так что можно себе представить, как ребята, учителя и родители первой школы Беслана встречали очередных участников проекта: «десант» московского театра «Тень» – режиссеров Илью Эпельбаума и Майю Краснопольскую и артистов Вячеслава Игнатова и Марию Литвинову.[i][b]Папы спасовали[/b][/i]Пара штрихов, чтобы обозначить акценты и подчеркнуть всю важность исторического момента: «Тень» – шестикратный лауреат премии «Золотая маска», на их спектакли в столице нужно записываться разве что не за полгода, потому что некоторые представления тут играют всего для пяти зрителей.Художники, исколесившие весь мир, собравшие призы всех возможных и невозможных фестивалей, работавшие с самыми звездными звездами – Анатолием Васильевым, Тонино Гуэрра, Николаем Цискаридзе, согласились поставить кукольную оперу со школьниками и их родителями.Поступок! На все про все – репетиции, создание кукол и декораций – всего пять дней. Сама «Волшебная флейта», правда, «слегка» пострадала: ее пришлось изрядно сократить, расставить новые акценты, местами переписать и домыслить либретто, разбив его на шесть ключевых сцен, каждая – не больше пяти минут.Исполнение арий доверили профессиональной фонограмме, а сами иллюстрировали их забавными, трагическими, ужасающими и лирическими тенями на фоне огромного белого экрана.Принц Тамино, страшный дракон, веселый Папагено, Царица ночи, принцесса Памина и негодяй Моностатос – весь сложносочиненный мир моцартовской оперы удивительным образом преобразился, ужавшись до размеров яркого луча, высвечивающего на экране темные силуэты героев.У каждой сцены – свои хозяева: несколько ребят и чей-нибудь родитель, точнее – родительница. Ни одного папу, к сожалению, привлечь к постановке так и не удалось. Да и многие мамы поначалу очень стеснялись заниматься такими, на посторонний взгляд, легкомысленными шалостями: ползать по полу, вырезая из грубого картона профиль гигантского дракона, а потом размахивать фонариком, оживляя его тень.Но психологи настаивали: коллективное творчество сплачивает семью, прекрасно снимает стресс, возвращает взаимопонимание, утерянное после катастрофы. Мамы смирились, а после премьеры чуть не плакали от счастья, видя, как весело смеются их дети. Потому что казалось, что два года назад эти 7-, 10-, 16-летние ребята разучились смеяться уже навсегда.[i][b]Превратить змею в цветок[/b][/i]Шестиклассник Азамат выбрал роль принца Тамино. Причем он не просто куклу водит, а сам выходит в «заэкранье». И его тень, заиграв на волшебной флейте, прямо на глазах у изумленной публики начинает превращать волков в зайцев, змей в цветы, самолеты в ангелов, а двойки в пятерки. Психологический посыл понятен: непобедимого зла нет, было бы желание его одолеть.Очень важно, чтобы в это поверил и сам Азамат: во время теракта он потерял брата и замкнулся, отгородился от мира, будто окаменел. Его уже ничто не интересовало, какая там учеба, когда жить не хотелось! И только в последнее время стал потихоньку приходить в себя, а во время репетиций «Волшебной флейты» в своей группе был просто правой рукой режиссеров: первым запомнил все движения и зорко следил, чтобы мама, сестра и друзья ничего не перепутали.В другой сцене роль Тамино досталась маленькому Борику. В спортзале школы № 1 у него погибли и отец, и мать. Мальчика усыновила тетка, и как только он стал называть ее мамой, родня отца затеяла тяжбу и отсудила ребенка. По Беслану прокатилась волна возмущения, и рыдающего Борика вернули любимой тете. Но мальчик замолчал. Два года психологических тренингов и лечения ушли на то, чтобы губы Борика дрогнули в жалком подобии улыбки.Жизнерадостный Папагено и плененная принцесса Памина – все это Ирочка, хорошенькая, как куколка. Теракт забрал у нее старших брата и сестру, известных на всю Осетию танцоров-«бальников». Ирочка тоже была в том спортзале, а потом молчала почти целый год.И о каждом из детей, что с таким азартом побеждали зло в «Волшебной флейте», можно рассказать свою трагическую и непоправимую уже историю. И сколько же еще нужно таких благотворительных проектов и неравнодушных людей, чтобы истории эти, как те самые тени при ярком свете, начали бледнеть и растворяться во времени?[i]Беслан–Москва[/i][b]На илл.: [i]Илья Эпельбаум и Майя Краснопольская, славные своими выдумками, на этот раз впервые решали сложнейшую задачу: отогреть сердца бесланских детей.[/i][/b]
Развлечения
Страхов в ином амплуа
[b]В антрепризном спектакле «Приворотное зелье» молодой режиссер Константин Богомолов продолжил перепевы «декамероновских» тем.[/b]Красавица-жена, глуповатый ревнивый муж, аналогичный любовник. И, наконец, вездесущий пройдоха, организующий этот треугольник так, что комар носа не подточит, да еще пара-тройка второстепенных персонажей, добавляющих всему блюду остроты и аромата… Зритель продолжает любить старые добрые комедии в духе Декамерона.Константин Богомолов уже собаку съел на современных перепевах старинных итальянских историй. Вот и «Зелье» поставлено по мотивам «Мандрагоры» Николо Макиавелли.Впрочем, от интригана-автора затейник Богомолов оставил лишь сюжетную линию да имена героев. Все шутки, фривольности, импровизации – из дня сегодняшнего. Ставка сделана на темп, динамичность и юмор, выдержанный в рамках приличия. Нет, двусмысленные шалости тут на каждом шагу, но они к месту и оправданны. Средневековая Италия – она как война, все спишет.Секрет успеха любой антрепризы – участие звезд. С этим тут тоже все в порядке: практически все артисты тут телевидением меченые, но при этом работают блестяще.Большинство барышень пришли в театр «Содружество актеров Таганки» полюбоваться на рокового красавца Даниила Страхова. Однако вместо привычного демонического и порочного соблазнителя им представили нелепого дурачка Каллимако: Страхов не побоялся кардинально сменить амплуа. В спектакле заняты и Михаил Полицеймако, и Мария Аронова, и Анна Дубровская. Так что вместо одного гвоздя, на котором и без того могла бы удержаться вся эта веселая конструкция, зритель получил целую оптовую партию.
Развлечения
Звезды вышли на подиум
Больше всего во время показа было жалко простых девочек-манекенщиц. Если на традиционно срежиссированных дефиле аплодисментов и фотовспышек хватает каждой, то на сей раз девушкам была поручена всего лишь роль передвижных вешалок, потому что в настоящих моделей играли телеведущая Елена Ищеева, актрисы Агриппина Стеклова и Ольга Прокофьева (известная по сериалу «Моя прекрасная няня») и вышедшая под занавес Ирина Мирошниченко.Мирошниченко была в потрясающем красном трикотажном пальто, но при этом что-то пела про Москву, поэтому на звание стопроцентной модели претендовать не могла.В зале звезд тоже хватало. В красотке с залитой «люрексом» прической с трудом можно было узнать актрису Ингу Оболдину.То есть Оболдина-то как раз узнавалась легко, а вот ее «синечулочная» героиня из сериала «Дети Арбата» не просматривалась вовсе. Была актриса Елена Захарова в «шахматном» платье, наглядно доказавшая, что все-таки сочетание черного и белого идет далеко не всем. Еще был Вячеслав Зайцев, который почему-то ретировался сразу после показа и даже кофе не попил.Теперь о коллекции, ради которой, собственно, весь бомонд и собрался этим поздним вечером в ТЦ «Москвичка». Грядущая зима (эта еще закончиться не успела, а Сысоев как приличный модельер уже о следующей успел подумать), по мнению дизайнера, будет окрашена в красно-оранжевые и шоколадные тона с вкраплениями непременных серого, белого и черного. Трикотажные пальто и платья-жилеты швами наружу можно будет вполне сочетать с тонким шифоном. Уютно и без претензий. «Визитная карточка» коллекции – огромная роза, точнее, символизирующая розу многослойная розетка, украшенная маленькими камушками. Ее можно пришить и на грудь вместо брошки, и на плечо, как погон, а то и на подол юбки – просто так. Смело, но кто не рискует, тот не имеет права называться молодой и стильной звездой.
Развлечения
«Аншлаг» в гостях у «Плейбоя»
[b]Это всего лишь модный глянцевый журнал, какими сегодня набиты все газетные лотки. Но именно со статьи в злополучном «Хомо эректусе» начинаются все проблемы у героев спектакля.[/b]Представьте себе постоянных участников программы «Аншлаг», снимающихся в ночных «Фантазиях Плейбоя». Такая одна большая пикантная ситуация, приправленная юмором. То и дело без лишних экивоков указывается на то самое место, где многие еще совсем недавно носили пейджеры – это первый, извините за каламбур, акт спектакля. В шикарном пентхаусе бизнесмена Кошелькова собираются три супружеские пары. Вопервых, конечно, сам Кошельков (Юрий Васильев), через слово вставляющий набившее оскомину «как бы». Его супруга «просто Мария» (Алена Яковлева), большая любительница сериалов. Вовторых, журналист Гранкин (Антон Кукушкин). И его жена-психолог Валерия (Светлана Рябова).И, наконец, некто Антон (Олег Вавилов) с «как бы» женой Ксенией (Елена Подкаминская). На деле Антон оказывается «совестью русской интеллигенции» депутатом Говоровым, а его «как бы» жена – проституткой с Ленинградского шоссе. Собираются не просто так, чаю-кофе попить, – а посвинговать. И свинг в данном случае не танец, а обмен сексуальными партнерами в благородных целях укрепления брака. Лекарство от семейной скуки и заевшего быта. А вычитали они об этом в глянцевом «Хомо эректусе»...Спектакль так и остался бы пародией на средней руки американскую постмолодежную комедию, если бы автором пьесы не был писатель Юрий Поляков. А это значит – жди неожиданной истинно русской развязки.Так и случилось. Второй акт из комедии положений превратился в самую настоящую социально-политическую, общественную, культурную, одним словом, типичную отечественную драму. У каждого героя в шкафу оказывается припрятано по хорошенькому, не всегда приятно пахнущему скелету.Самой благородной в этой сомнительной «как бы» компании оказывается проститутка Кси – она единственная свой хлеб честно зарабатывает. Впрочем, тут Поляков Америки не открыл: о том, что в женщинах легкого поведения, если покопаться, можно много чистого и светлого найти, еще за сто лет до него другие бородатые писатели утверждали.Впрочем, ну ее, эту философию, особенно если вы идете в театр за приятным отдыхом и несколькими часами хорошего настроения. Все это вы получите.Плюс много музыки, много движения, стремительный сюжет, честные актерские работы, костюмы знаменитого модельера Андрея Шарова. Кому-то и этого может быть достаточно, чтобы хорошо провести время. А разговоры о ворах и обманщиках – не забивайте ими голову, считайте, что это очередная веселая пародия на нашу жизнь, не более того.
Развлечения
Им все еще так искренне смешно
[b]К восьмидесяти годам нам уже, как правило, не до смеха. Тут тянет, там ноет, здесь болит, а чувство юмора перерастает в старческую желчность. Театр сатиры, который в минувшие выходные отмечал свое 80-летие, по всей видимости, оказался редким исключением из общего правила: тут ни у кого ничего не болит, а новый спектакль, поставленный специально к юбилею, называется очень жизнеутверждающе: «Нам все еще смешно...»[/b]Этот спектакль – своеобразная антология, «собрание театральных сочинений», огромный капустник, в котором собраны фрагменты лучшего, что было сыграно, поставлено, над чем смеялись зрители, начиная с 1924 года. Каждая сцена – воспоминание о популярном некогда спектакле, своеобразный показ моды на шутки давно минувших сезонов. Только в отличие от моды на платья и костюмы, популярность «юмористических тенденций» почему-то не проходит вместе с очередной зимой или летом. Настоящая сатира и через десятилетия молода, свежа, актуальна и даже зубов своих не теряет.Добавьте в нее чуточку современного колорита, животрепещущих реалий и, пожалуйста, смейтесь, как над только что придуманным анекдотом. Возьмем, к примеру, «жилищный вопрос», который как начал портить москвичей в далекие постреволюционные годы, так до сих пор остановиться и не может. Доказательство тому – эпизод из спектакля 80-летней давности «Вселение в новую квартиру»: «это моя комната, в которой вы можете снять квартиру». И сразу следом – хор современных старушек-молодушек, сетующих на то, что «родная хрущоба нас всех переживет», и рекомендующих не соваться с рублями на Рублевское шоссе. Подливает масла в огонь и феерически завершает «квартирную» тему неувядающая звезда Сатиры Ольга Аросева: «Того, что я накопила за всю жизнь сегодня мне хватит на шесть квадратных метров. Правда, без ограды».Помимо Аросевой сольные номера достались и Вере Васильевой, и Спартаку Мишулину, который за 36 лет вылетел на сцену в рыжем парике и с пропеллером Карлсона за спиной более двух тысяч раз.Вспомнили, правда, как-то скомканно и несколько сумбурно и о легендарном «Кабачке 13 стульев», который тоже вышел из Сатиры. Зато пани Катарину – Наталью Селезневу годы не берут, и шутки у нее по-прежнему прелесть как хороши: «Лучше изменить мужу, чем парикмахеру – не так заметно».И «Кабачок», и Вера Васильева с ее воспоминаниями о «Свадьбе с приданым», и детский «Карлсон» – одним своим появлением на сцене, куда ярче, чем солидная, но все же несколько формальная цифра «80», доказывают, что Сатира – это на самом деле история. Театр сатиры – это непроходящий дух студийности, легкости, нарочитой несерьезности и разумного бесстрашия. Авторы спектакля Александр Ширвиндт, Алексей Колган и Сергей Плотов сделали «ход конем»: собрали на сцене одновременно практически всю труппу – для массовости, зрелищности, мол, имя нам – легион. Нас много, и мы готовы вернуть родному театру былое громкое имя, несколько поутихшую в последнее время, а некогда оглушительную славу. И если не забывать ушедших, тех, кто составил славу этого театра и чьи портреты пройдут чередой на огромном экране – Татьяну Пельтцер, Анатолия Папанова, Андрея Миронова, Георгия Менглета, Рину Зеленую, Валентина Плучека – можно смело рассчитывать на то, что по крайней мере еще 80 лет театр не потеряет молодости, свежести и острых сатирических зубов, не тронутых кариесом осмотрительности и цензуры.
Развлечения
СЕМЬ ПРИЧИН, ПОЧЕМУ ПИВО ЛУЧШЕ ЖЕНЩИНЫ
[b]Представление для тех, кому за… По-другому премьеру на Малой сцене Театра им. Моссовета, как ни старайся, не назовешь. «Прихоти любви, или Капризы Марианны» Альфреда де Мюссе в постановке народного артиста Геннадия Бортникова – настоящий подарок для зрительниц, которые еще помнят своего любимого артиста в зените славы, молодости и красоты. Еще он хорош для историков, изучающих театральные течения прошлого века, и для публики, уставшей от современного искусства «со вторым дном», с его двусмысленностями и вечной недосказанностью.[/b]Всю интригу этой комедии можно свести к модной не так давно шутке «Семь причин, почему пиво лучше женщины»: «у пива никогда не болит голова, пиво никогда не откажет, пиво не устроит сцену ревности, если вы предпочтете ему другое пиво». Только роль пива тут исполняет вино «Слезы Христовы», именно с ним главный герой Октав ([b]Геннадий Бортников[/b]) – неаполитанский кутила, гуляка и острослов – сравнивает женщин, и в частности холодную, неприступную Марианну ([b]Анна Гарнова[/b]). Марианну любит юный Селио ([b]Андрей Смирнов[/b]) – холерик истероидного типа, жертва заниженной самооценки, лакомый кусочек для любого психиатра. Он просит своего друга Октава замолвить за него словечко перед Марианной. Сразу видно, что с сюжетом «Сирано де Бержерака» великого Ростана Селио незнаком и потому не знает, что добиться любви чужим умом невозможно. Эффект может быть самый неожиданный: предмет страсти рискует влюбиться в гонца любви.Даже если этот гонец и слыл секс-символом советской сцены аж сорок лет назад – навыки-то остались! «Прихоти любви, или Капризы Марианны» задумывался как спектакль музыкальный. Помимо режиссуры Бортников взял на себя роль художника по костюмам и автора песенных текстов. Костюмы вышли вполне в духе времени, только платье Марианны, превращающейся к концу представления из ледяной глыбы в разъяренную кошку, не выдержало такого накала страстей и порвалось уже на премьере. Что до песен, то хитами, какими были в свое время музыкальные фрагменты из кинофильмов «Собака на сене» или «Благочестивая Марта», они вряд ли станут, а вот темп спектакля сбивали изрядно. Но зрительницам, пришедшим повздыхать о чужой несчастной любви и полюбоваться на кумира своей молодости, до темпа не было никакого дела. Они были просто счастливы.
Развлечения
В ТАКОМ СЛУЧАЕ ВОПРОСОВ К РОГОЖИНУ НЕТ
[b]Теперь на выручку тем, кто не в силах заставить себя прочесть тысячестраничный фолиант, пришел знаменитый французский хореограф Режис Обадиа, поставивший при поддержке Государственного театра наций, Французского культурного центра и посольства Франции в России свою версию романа Достоевского.[/b]И хотя сам Достоевский и говорил, мол, надумаете ставить мои романы – пишите новое произведение, ищите новый язык, Елизавете Вергасовой (супруге режиссера, автору инсценировки, музыкального оформления и стилисту проекта) удалось оставить основную сюжетную линию романа «Идиот» практически без изменений.Зато над формой Обадиа потрудился изрядно, поэтому теперь с точностью определить жанр спектакля просто невозможно: это гремучая смесь драмы, балета и видеосветовых инсталляций. (Последние – видимо, плод бессонных ночей французского художника по свету Жака Шатле и польского видеомастера Войцеха Староня).Новое театральное пространство, с трудом поддающееся описанию, для самого Обадиа стало площадкой для его первого опыта работы в драматической театре. И поэтому он прежде всего рассчитывает на «открытого» зрителя, готового легко, без излишнего напряжения воспринимать все необычное, не вписывающееся в стандартные рамки.Режис Обадиа – танцор по натуре, духу и характеру – главные свои силы вложил именно в хореографические сцены спектакля, в течение трех часов перемежающиеся со сценами драматическими. И вся бездонная философия Достоевского, которая по тем или иным причинам ушла из текста, должна была осесть именно в этих «пластических» кусках. Если учесть, что Обадиа достались отнюдь не выпускники хореографического училища, то по всему видно, что балетмейстер он блестящий – выжал из артистов все, на что они были способны, и даже чуть больше.Именно поэтому, приступая к работе над проектом, постановщик настаивал на том, что ему нужна в прямом и переносном смысле гибкая труппа: молодая, способная учиться, двигаться, меняться и экспериментировать.Под экспериментом подразумевались и четкий кордебалет, и «синхронное плавание» – слаженные дуэты, трио и квартеты, умение ползать под стульями, совершать полеты с высоченных приставных лестниц. Потребовались исполнители, способные телом выражать страсть, любовь, болезненную низость, мелочность и порочность, метания духа, любовь и отчаяние.Артисты выдержали испытание экспериментом с честью и, как смогли, вжились в предложенные режиссером нелегкие обстоятельства. И хотя достойно воплотить образы Достоевского непросто (у зрителей, даже самых лояльных, всегда будет собственное представление о том, как должны выглядеть и говорить его герои), Денису Баландину (блаженный Мышкин), Ирине Низиной (роковая Настасья Филипповна), Алексею Блохину (подлиза Лебедев), Александру Доронину (чахоточный Ипполит) это несмотря ни на что удалось.Могли бы возникнуть вопросы к Александру Устюгову (Рогожин), но, вручив Настасье Филипповне пресловутые сто тысяч, он тут же принялся истерически раздеваться, и при одном взгляде на его обнаженный торс все вопросы и к нему, и к постановщику, отчего-то исчезли сами собой.
Развлечения
Владлен Давыдов: МХАТ – это мой храм. А богов не меняют
[b]В свои восемьдесят он все так же красив, а голос его по-прежнему глубок и звучен. С ним можно говорить часами: он столько видел и столько пережил. За шестьдесят лет на сцене и в кино Давыдов играл маршалов и царей, английских лордов и русских интеллигентов. Его можно увидеть и сегодня: во МХАТе – это “Амадей”, в кино – “Зависть богов” и “Дворцовые перевороты”. В кого он только не перевоплощался, а остался человеком. Первым рыцарем, верным стражем, хранителем и очевидцем золотого века русской сцены.[/b][b]– Владлен Семенович, о каком своем дне рождения вы вспоминаете чаще всего?[/b]– В 1942 году, студеным военным январем я встречал свое восемнадцатилетие. И друзья подарили пачку махорки. Дороже подарка я, наверное, никогда больше не получал.[b]– А в этот раз вы сами себя как-нибудь побалуете? [/b]– Самый главный подарок выйдет из типографии в конце января. Книга “Театр моей мечты”, которую я начал писать еще в юности. Тогда, конечно, я еще и думать не думал, что однажды мои скромные записки перерастут в мемуары. Просто вел дневник. Ходил в театр, весь репертуар довоенного МХАТа пересмотрел по несколько раз. И тщательно записывал свои впечатления. Я восхищался Москвиным: узнал, где он живет, когда выходит из дома на спектакль. Ждал его, провожал до театра, мы шли пешком и разговаривали. Все эти беседы я, конечно, записывал, стараясь ничего не упустить.Я учился в школе-студии МХАТ и продолжал вести дневник. Не бросил, и став актером, и директором музея МХАТа. А три года назад решил все это оформить в книгу.[b]– МХАТ – это действительно театр вашей мечты или просто такая красивая аллегория? [/b]– Мне было 11 лет, когда я написал письмо в Художественный театр. Сказал, что мне нравится, как играют артисты, и, когда я вырасту, то обязательно буду служить именно в этом театре. Письмо бы это, конечно, не сохранилось, если бы не было отпечатанного на машинке ответа: “Благодарим вас за хороший отзыв. Если вы действительно решите стать актером, заканчивайте успешно школу и приходите к нам экзаменоваться”. И подпись: режиссер спектакля “Платон Кречет” заслуженный деятель искусств Судаков. Легендарная, надо сказать, личность. Человек, поставивший одни из лучших спектаклей МХАТа в советский период – “Дни Турбиных”.Шел 1935 год. Мои родители много работали, я с ними почти не виделся. Театр был для меня всем, для чего только и стоило жить. Окном, да что там окном – воротами в рай, в мечту, в романтическую, красивую, поэтичную жизнь. Я собирал програмки и даже билеты оставлял на память. Но мечта – она на то и мечта, чтобы идти к ней долго и очень трудно.В 1941 году умерла мама, а отчим, врач-невропатолог, ушел на фронт. Я остался один. И в начале октября пошел экзаменоваться в театр. Слушала меня довольно серьезная комиссия, постановившая, что данные у меня, безусловно, есть – голос, внешность, – но надо учиться. А студии при театре нет, болтаться за кулисами – не лучшее начало творческой жизни. Профессор ГИТИСа Орлов дал мне свой телефон и попросил связаться с ним через неделю – за это время он что-нибудь для меня придумает. А через неделю, 15 октября 1941 года, МХАТ эвакуировался в Саратов. Спустя несколько дней отправился в тыл, в Куйбышев, и Наркомат Военно-морского флота, где я уже работал телефонным монтером. А вскоре я был призван в армию и оставлен при наркомате начальником телефонной станции. Это был крах, мои надежды рухнули, забрезживший, казалось, свет померк.[b]– Но ведь если верить вашей биографии, в 1943 году вы уже были студентом школы-студии МХАТ...[/b]– Судьба будто испытывала меня, проверяла, действительно ли так сильны мои желания. Но в то же время вела, постоянно сталкивая с хорошими людьми. В апреле 1943 года не стало Немировича-Данченко. И на следующий день вышло постановление об увековечении его памяти. Одним из пунктов было создание школы-студии имени Немировича-Данченко при Московском Художественном театре. Узнав об этом, я снова будто ожил. Связался с Орловым, он меня сразу вспомнил. Я приехал в отпуск в Москву, был представлен директору (на моей памяти во МХАТе сменились десять директоров), и руководство театра обратилось к главнокомандующему Военно-морского флота адмиралу Кузнецову с просьбой демобилизовать меня, дать возможность учиться. И меня отпустили.[b]– А с кино все было так же непросто?[/b]– Еще как! В кино я попал в 1944 году. Меня пригласили на пробы в картину “Без вины виноватые”. Утвердили на роль Незнамова, я уже даже начал репетировать с Тарасовой. Но в студии мне строго-настрого запретили сниматься, сказав, что демобилизовывали из армии не для кино. Боялись, что экран меня испортит, я зазнаюсь. Я, конечно, расстроился и пошел за подмогой к своему кумиру, Василию Ивановичу Качалову. И он сказал замечательную фразу, которую я до сих пор не могу вспоминать без улыбки: “Владлен, все понимаю, это очень заманчиво, но вот вам мой совет – никогда не портите отношений с дирекцией”. И кто это сказал? Гениальный актер, актер мирового класса. Добрейший человек, которого иногда называли Христос Иванович. И если сам Качалов такое говорит, как тут можно спорить. В 1948 году, уже будучи актером театра моей мечты, я попал на пробы в картину “Встреча на Эльбе”. Метили меня на роль американского офицера и немецкого учителя. Но Александров, снимавший “Встречу”, сказал, мол, извините, Владик, вы на немца не похожи. На американца, впрочем, тоже. И предложил пробоваться на главную роль советского полковника Кузьмина. Но мне 24 года, какой из меня полковник? И тогда Александров, человек удивительного чувства юмора, недаром до этого он снимал исключительно музыкальные комедии, нашел выход из положения: “Владик, вы слишком молоды для полковника, мы с Орловой решили “разжаловать” вас до майора”. С тех пор прошло 55 лет. Этот фильм обзывают конъюнктурным, лакировочным. На это я могу возразить лишь одно: я искренне, как и все мы тогда, верил в каждое слово, произнесенное в этом фильме. Верю и сегодня.Потом были “Кубанские казаки”, “Застава в горах”, “Человек-амфибия”, любимый мною “Табачный капитан”, “Сестры”. С этим фильмом, кстати, тоже забавная история связана. Когда он вышел на экран, я получил письмо от девочекшкольниц: “Дорогой товарищ Давыдов. Мы видели фильм “Сестры”, где вы играете Бессонова. Нам понравился этот фильм и то, как вы играете эту роль. Только мы не поняли – ваш образ положительный или отрицательный?” Я написал ответ: “Спросите об этом у своего педагога по литературе”. И вновь приходит письмо: “Мы спросили у нашей учительницы, а она сказала: “Давыдов играл эту роль, пусть он вам за нее и отвечает”.[b]– Почти шестьдесят лет в одном театре. Неужели у вас никогда не было соблазна попробовать себя на другой сцене? Ведь о том, чего не было, всегда жалеешь больше, чем о том, что действительно случилось.[/b]– МХАТ – это мой храм, в котором я не работаю, а служу. А богов не меняют. Да, здесь были разные времена. Когда после оглушительного успеха во “Встрече на Эльбе” я продолжал играть в массовке – было обидно. Я не мог спокойно ходить по улицам, меня все время узнавали, а в программке спектакля “Воскресенье” было написано: лакей графини Чарской – лауреат Сталинской премии В.Давыдов. Мне советовали – напиши Сталину, как это так, унижают не только тебя, но и его имя. Я ничего не стал писать, я слишком любил МХАТ и готов был для него на все. Я вытерпел это тяжелое начало, и театр с лихвой отплатил мне: я стал играть очень много интересных главных ролей. Не знаю, что я сделал для театра, но театр сделал для меня все.Даже семью дал мне театр.Моя однокурсница и жена Маргарита Анастасьева, очаровательная красавица Марго, тоже всю жизнь проработала во МХАТе. Здесь же служит и наш сын Андрей.
Общество
Эксклюзивы
Вечерка ТВ
Приметы и советы
Проще, чем кажется
Мнения
Михаил Щипанов
Михаил Щипанов

Как Иран зажимают с разных сторон

Дарья Ефремова
Дарья Ефремова

Наставник дней моих суровых: нужна ли в России реформа института классных руководителей

Александр Афанасьев
Александр Афанасьев

Эффект застройки рассчитаем точно

Митрополит Калужский и Боровский Климент 
Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Взгляд сквозь снегопад

Все мнения
О проекте
▲
vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.

  • 1) Нажмите на иконку поделиться Поделиться
  • 2) Нажмите “На экран «Домой»”

vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.