Автор

Марина Магай

Падение в экстрим

[b]Не вижу ничего удивительного в том, что для большинства болельщиков экстремальный спорт так и остался непонятым и непринятым. Ведь как судим мы – обыкновенные обыватели? Пресловутого адреналина в нашей жизни и так хватает, так нужно ли еще искусственно создавать дополнительные трудности? Трудности дорогостоящие и опасные – как для здоровья, так и для жизни. А скорость, опасность и адреналин – три «кита», на которых держится экстрим.[/b][i]К тому же репутация, оглядываясь на старшего заокеанского брата, оставляет желать лучшего. Там, говорят, экстремальный спорт насквозь прожжен марихуаной и еще чем покрепче. Но у нас… у нас экстрим пошел своей дорогой. Некогда осуждаемое увлечение немногочисленной группы самой отчаянной части молодежи сегодня предстает в новом, совершенно неожиданном формате. Миновав большую спортивную арену, экстремальный спорт у нас, что называется, вышел в люди, в народ. Силовые структуры, охранные предприятия, промышленный альпинизм, службы спасения, поисковые отряды, антитеррористические подразделения, наконец, – вот далеко не полный перечень гражданской, общественно полезной деятельности, где востребованы вчерашние неформалы от спорта. С 2002 года в Российском государственном университете физической культуры, спорта и туризма существует кафедра экстремальных и прикладных видов спорта. В общем, высшее образование и почетная профессия. Когда опасное, а потому модное лишь в узком кругу увлечение приобретает статус едва ли не государственной важности, что это – очередной парадокс цивилизации? Или очередная фикция, а мальчика на самом деле не было? Неформальные объединения тем и сильны, что не нуждаются во всякого рода «облагораживаниях», а контроль и систематизация только начисто лишают их первозданной прелести. Разобраться в этом вопросе читателям «Вечерки» помогает [b]заведующий кафедрой экстремальных и прикладных видов спорта РГУФК, профессор, доктор педагогических наук, член-корреспондент РАЕН Александр Николаевич БЛЕЕР.[/b][/i][b]– Образование на базе кафедры экстремальных видов спорта продиктовано возникшей необходимостью или желанием «узаконить» модное молодежное течение, неподконтрольное официальным спортивным ведомствам?[/b]– На самом деле мы хотели не просто узаконить, а создать методики, которые помогли бы мальчишкам и девчонкам более профессионально заниматься экстремальными видами спорта. Да, возникла нужда, но она возникла не у меня в голове, а как раз таки в тех неформальных объединениях. Я объясню почему. Что брали эти молодые люди за образец? Книги, фильмы… Фильмы, как правило, художественные, фантастические трюки, в которых были выполнены не профессиональными каскадерами, а просто-напросто на компьютере. Люди воспринимали все за чистую монету, и попытка повторить их приводила к высокому травматизму. Он и сейчас достаточно высок, потому что количество желающих заниматься экстримом очень велико, а количество организаций, которые могли бы качественно готовить для них тренеров и инструкторов, в нашей стране просто минимально. Я не говорю об отдельных видах, которые начали развиваться у нас давно. Как, например, маунтинбайк. В кафедру велоспорта нашего университета входит и эта дисциплина. Далее горные лыжи, фристайл. В этом плане претендовать на эксклюзивность мы не можем. И все же те направления, которые развивает наша кафедра, стали более осмысленны с точки зрения владения техникой, исполнения.[b]– Существует ли четкое определение экстремальных видов спорта?[/b]– Градация, на самом деле, зыбка. Любая человеческая деятельность, подверженная максимальным нагрузкам для организма – физическим, психологическим, – это и есть экстрим. Он может быть «диким», уличным и может быть организованным, методически грамотным с точки зрения науки, педагогики, психологии. А может быть полезным для общества.У нас есть такое направление, как технические виды спорта. Здесь нас прежде всего интересуют методики, дающие гарантии безопасности именно в экстремальных ситуациях. Не тогда, например, когда человек спокойно едет на машине, а когда его кто-то подрезает или он сам превысил скоростной режим или потерял управление – тогда и могут понадобиться его знания и умения, которые мы разрабатываем, систематизируем и выдаем этот продукт на-гора. Есть учебные фильмы, которые мы демонстрируем курирующим нас структурам. В плане организации дорожного движения – это ГИБДД, образования – Министерство образования, подготовки специалистов – силовые структуры, МЧС. Примерно так можно определить три грани экстрима, существующие на сегодняшний день.[b]– Как же справлялись силовые структуры до сотрудничества с вами?[/b]– Так все же развивалось. Еще в ГЦИФК, который был создан 85 лет назад, была военная кафедра, которая готовила командиров взводов разведки для ВДВ. Я сам, кстати, прошел обучение на этой кафедре. То, что у нас есть сейчас, это лишь новая форма, более совершенная, доступная к новым информациям, к закрытым ранее архивам, проработанная с историческими источниками. Мы смогли все это скомпилировать и создать уже новые методики. Я же не говорю, что мы вот такие уникальные – взяли и создали за четыре года что-то принципиально новое. Мы просто смогли собрать то, что с некоторых пор было несколько утеряно. И только с 2000 года начало набирать обороты. Очень многое сейчас делается для развития массового спорта. Людям нужны кумиры, и тогда детишки пойдут заниматься спортом, а не на улицу. Я понимаю, что это очень банально, но это факт.[b]– Сейчас проводится широкая рекламная кампания по пропаганде экстрима – выставки, фестивали. Нужно ли это, ведь экстремальные виды спорта сопровождает, и вы сами это признали, очень высокий травматизм?[/b]– Как обычно все происходит? Возникают клубы. Может, и не оформленные юридически, но это полноценные клубы. Там единомышленники занимаются любимым делом. Среди них находятся профессионалы – бывшие спортсмены, которые начинают задумываться, отчего происходят травмы, увечья или даже смертельные случаи. Если люди хотят этим заниматься и занимаются, если они хотят повысить мастерство и понизить уровень травматизма, значит, это нужно и мы просто обязаны помочь им. Ну а, нужно ли, чтобы представители спецподразделений были максимально профессионально подготовлены – здесь, я думаю, ответ однозначный.[b]– Экстремальные виды спорта, на мой взгляд, имеют два побочных, негативных, явления. Первое – травматизм, который неизбежно сопровождает все, что связано с опасностью, риском, и второе – это всякого рода препараты, которые, по распространенному мнению, необходимо принять, чтобы преодолеть страх, связанный с этой самой опасностью. Решается ли вами этот вопрос?[/b]– Человечество сильно подвержено психологическому манипулированию. В том числе подражанию. Идет реклама энергетического напитка, который окрыляет, придает силы, энергию, и все начинают употреблять этот напиток, чтобы стать такими же сильными и энергичными… ничего, главное, не делая! Выпил – и полон сил и энергии! Так же, на уровне подсознания, начинают употреблять амфетамины, наркотики, алкоголь. Вы видите, что стало со страной, когда умные менеджеры с помощью психологов разработали программу рекламы пива. Россию захлестнуло. Почему? А потому, что на экране хорошо одетые, стройные, подтянутые, веселые молодые люди распивают пиво. Да еще элемент спорта внесут – в футбол, например, при этом играют. В одной руке мяч, а в другой – пиво. И, пожалуйста, мы имеем то, что имеем. Если государство или другие общественные организации не заполняют эту нишу, заполняют ее те, кому это выгодно. Свято место пусто не бывает.[b]– Но вы согласны с тем, что стимулирующие препараты распространены в экстриме?[/b]– Согласен. Как и в спорте вообще. Тем более что допингом можно считать не только химические препараты. Например, мы разрабатываем ситуацию нахождения под водой с задержкой дыхания. Если правильно использовать эту методику – это будет являться допингом, – потом появляется просто колоссальная энергия. Человек по правильной методике поработает на высоте, где понижено содержание кислорода в воздухе, – то же самое. Чтобы наши мальчишки и девчонки выбрались из этой ямы, когда все легко и доступно, нужно, чтобы занятия спортом развивали не только физические данные, но и духовность, интеллект.[b]– Экстрим способствует развитию интеллекта?[/b]– Помогает. Приобретая двигательные навыки, оценивая ситуацию, человек развивается, в том числе интеллектуально. Ведь за очень короткий промежуток времени приходится решать сложные задачи, применять математические расчеты. [b]– И все-таки, возвращаясь к допингу, вот вы способны как-то решить эту проблему?[/b]– Кто – мы? Кафедра? В масштабах страны?! Каким образом?! Мы можем только решать эту проблему, и мы этим занимаемся. Но когда проводится, условно говоря, чемпионат мира по футболу, а спонсором выступает какой-нибудь спиртной напиток – это не совсем наша сфера. На это должна быть политическая воля.[b]– Хорошо, конкретный пример. Парень собирается прыгнуть с парашютом, ему страшно. Он задумывается: а не принять ли ему предварительно какое-нибудь успокоительное средство? Что вы скажете ему, чтобы он этого не делал?[/b]– Говорить здесь ничего не нужно. Существуют совершенно четкие методики, каким образом подготовить человека, чтобы он без всяких препаратов смог перешагнуть через свой страх. Для него это будет даже интереснее. Не выпадать в качестве мешка с транквилизаторами, когда он ничего не соображает, а, наоборот, когда его возбуждение достигает апогея. Человек, выполняя рискованные элементы, компенсирует нехватку адреналина в повседневной жизни. Вернее, это не совсем адреналин, это немного другой гормон, который называется гормоном счастья, радости, который наш же гипофиз и выделяет. Чтобы получить это удовольствие, стимулировать еще дополнительно, искусственно, препаратами совершенно ни к чему. Если человек ищет ощущение счастья, радости, он его и так получит. В основном используют дополнительные стимуляторы те, у кого притуплено это чувство. Они уже больны и принимать эти препараты, как правило, начинают до того, как попробовали, что такое экстрим.[b]– Насколько «переложенный» в учебные пособия экстрим остается самим собой? Есть же примеры, когда подпольные явления, легализовавшись, утрачивали свою прежнюю привлекательность для поклонников.[/b]– Это классическая формула – запретный плод сладок. Но вышедшие на поверхность подпольные движения становятся менее привлекательными лишь для малой группы людей. Большинство продолжает заниматься тем, что им нравится. Многие экстремальные виды спорта стали вполне обычными, массовыми. Например, горные лыжи, которыми занимаются люди разного возраста, профессий.Сегодня горнолыжный спорт даже экстремальным не назовешь, настолько вперед шагнула техника. Но экстремалы не останавливаются, они придумывают новые испытания – уже на необъезженных вершинах, например. За ними идут другие – практики, теоретики, которые разрабатывают, перекладывают на бумагу, электронные носители опыт пионеров. Когдато древние люди боялись пойти в лес...[b]– Существуют ли, как вы считаете, национальные особенности русского экстрима?[/b]– Как и всегда, это максимализм. В нас это заложено генетически. Наши богатыри – самые сильные, наши мастера – самые умелые. Прислали царю в подарок механическую блоху, наш кузнец смог ее подковать. И наши экстремалы – самые экстремальные в мире. Они всегда пытаются доказать, что они умнее, сильнее…[b]– У них есть на это основание?[/b]– Ну, они же не просто так сидят и говорят. Они доказывают это на деле.

Керлинг

[b]Попытку возрождения керлинга в России вполне можно назвать успешной. Особенно вспомнив не очень удачный опыт первого появления у нас этого необычного вида спорта. Тогда, в 19 веке, завезенный дипломатами керлинг так и остался в стенах европейских посольств. И играли в него только дипломаты. Все, конечно, могло сложиться иначе, но вмешалась история – с началом Первой мировой войны играть перестали вообще. О керлинге в России, так и не узнав, надолго забыли.[/b]Хотя и по сей день на признанный 12 лет назад олимпийским вид спорта у нас по-прежнему смотрят как на некую заморскую диковинку (но спортсменов-керлеров с их щетками за полотеров уже не принимают), развитие керлинга в России состоялось, считает Ольга Александровна Андрианова. Труд этой энергичной женщины не оказался напрасным. А начиналось все непросто. В успех мало кто верил. Все больше подшучивали. Даже муж Ольги Александровны посмеивался, что занимается ерундой. Сегодня Юрий Александрович – президент Федерации керлинга Москвы и страстный почитатель самого молодого олимпийского вида спорта.Рекордно пройдя путь от начинающего керлера до старшего тренера национальной сборной за каких-то десять лет, Ольга Александровна из первой группы подростков вылепила сборную, для которой Турин – уже вторая Олимпиада (вообще комплект олимпийских медалей керлеры будут разыгрывать только в третий раз). Со [i][b]старшим тренером российской сборной Ольгой Андриановой и ее мужем, руководителем московской федерации Юрием Андриановым[/b][/i] мы встретились в Ледовом дворце «Москвич», где тренируются спортсмены.[b]– Ольга Александровна, тренировки у вас всегда по вечерам проводятся?О. А.:[/b] Да, потому что так нам удобнее. Керлинг – игра высокоинтеллектуальная и ребята у нас довольно-таки умные. Они учатся в вузах, причем неплохо учатся. Сами поступают. Когда мы на короткое время приезжаем в Москву, они умудряются за 5–7 дней сдать сессию. По вечерам же все более-менее свободны. Со временем, возможно, будем тренироваться по два раза в день, но говорить об этом рано, пока у нас нет специального льда. На подготовку льда у нас уходит где-то по сорок минут. Теперь представьте – два раза по сорок минут лед готовить, чтобы потом два часа откататься – это нецелесообразно.[b]– Что же в нем такого интересного – в этом необычном и непонятном для многих виде спорта?О. А.:[/b] Когда лет так ...дцать назад мы с Натальей Николаевной Петровой, с которой вместе играли в баскетбол ([i]Н. Н. Петрова – член исполкома Всероссийской федерации керлинга[/i]), в первый раз отправились на чемпионат России по керлингу, я тоже сначала подумала – ерунда какая-то. Что-то они там кидают, смотрят, меряют. Мы попробовали, не все у нас, конечно, получалось, но игра захватила. Интересная, умная. Она многоступенчатая, многоходовая. Выполняя первый бросок, надо уже думать, что ты будешь делать своим восьмым камнем, так как он может решить исход борьбы.Очень азартная. Допустим, я хочу прижать свой камень к камню противника под таким углом, чтобы потом, когда он будет пытаться выбить мой камень, его камень выскочил, а мой остался. Так вот, я должна подумать, как поставить щетку, под каким углом выбросить камень, с какой скоростью, с каким вращением.[b]– Основные качества керлера?О. А.:[/b] Он должен обладать хорошим абстрактным, логическим мышлением, иметь хорошую память, быть выносливым. Ведь игра длится около четырех часов, а по правилам Международной федерации разрешены две игры в день. Бывает, спортсмены проводят на льду по восемь часов. Для этого требуется хорошая физическая подготовка.[b]– Керлинг сравнивают с другими интеллектуальными играми, например, шахматами.О. А.:[/b] И правильно сравнивают. В керлинге также требуется стратегическое и тактическое мышление. В нашей игре также надо много считать, запоминать алгоритмы. Причем в экстремальных условиях.[b]– Тренер может подсказывать игрокам?О. А.:[/b] Тренер вносит коррективы в игру в тайм-ауте. Кричать, подсказывать во время игры нельзя. Меня, бывало, выводили за это... Мы ведь недавно начали играть в керлинг и многого просто не знали. И когда узнавали что-то, чего не знали наши спортсмены, так хотелось им помочь! Сейчас уже некоторые спортсмены знают больше, чем мы.[b]– Мне показалось, что у российского, в частности московского, керлинга женское лицо.О. А.:[/b] Это только так кажется. Просто так получилось, что когда девочки стали делать успехи, я больше занималась с ними. Мальчиков как-то забросила. Нельзя ведь объять необъятное. Пришлось пожертвовать мальчиками ради девочек. Сейчас ситуация меняется. Долгое время москвичи не могли опередить Санкт-Петербург, который, собственно, и начал первым развивать керлинг. Но в этом году сборная Москвы впервые выиграла национальное первенство и поехала на чемпионат Европы. На чемпионате они не показали хорошего результата, но показали грамотную тактическую игру. У нас очень перспективная молодежь. Думаю, к следующей Олимпиаде ребята уже будут наступать на хвост девочкам, а может и обгонят их.[b]– Пока же в Турин едет только женская сборная.О. А.:[/b] Да. И если в Солт-Лейк-Сити мы попали потому, что десятая в мировом рейтинге команда снялась с турнира (а мы были одиннадцатыми), то в этот раз у нас неплохой рейтинг. По итогам трех чемпионатов мира мы на седьмом месте. На последнем ЧМ стали пятыми.[b]– Значит, и за медали можно побороться?О. А.:[/b] Круговой турнир будет состоять из девяти игр, после чего определится четверка. Пока я ставлю задачу попасть в четверку, а там – конечно, будем бороться. Команды в десятке более-менее равные.[b]– Керлинг – возрастной вид спорта, а россиянки все моложе тридцати.О. А.:[/b] А когда бы за десять лет мы обзавелись возрастными спортсменами? Самой старшей в нашей команде 29 лет, младшей – 17. Людмила Прививкова будет, наверное, самым молодым капитаном на Олимпиаде. Ей 19.[b]Ю. А.:[/b] Да, молодость в керлинге – не преимущество. Канадцы, например, даже не выставляют на международные соревнования капитана, если ему меньше тридцати. Три года назад на чемпионате мира в Бисмарке третье место заняла сборная США. Капитану американцев было 53 года, а самому молодому запасному 50 лет. Хотя им было трудно. Потому что омоложение все-таки идет. Ну не до двадцати лет, конечно. До среднего возраста, до разумного сочетания физических кондиций и психологической устойчивости. То, что девчонки наши молодые – хорошо на перспективу. Пока же им будет трудно. Соперницы намного старше них, некоторые даже по возрасту в матери годятся.[b]– Давайте вспомним то время, когда вы начали возрождать керлинг в Москве. Было очень трудно?О. А.: [/b]Было очень интересно. Это был 1993 год. Мы занимались два раза в месяц по два часа. С нами еще катались четыре аспиранта из МАИ.Ничего у нас не было, только четыре камня и пять щеток. Лед в керлинге – очень сложная инженерная конструкция, требует специальной подготовки. Мы ничего не знали. Так, видели что-то где-то. Ставили дощечку, двое ее держали, а третий садился на нее. Пластиковыми бутылками, на которых прокалывали дырочки, пытались забрызгивать лед. Так мы катались несколько лет, пока... Пока во мне не взыграло тренерское начало. Я ведь долгое время работала тренером по баскетболу. Все хотели кататься сами, а я набрала детей. Регулярные тренировки проводили раз в неделю.Когда наши девочки в первый раз отобрались на молодежный чемпионат мира, Москомспорт пошел нам навстречу – стал выделять средства на аренду льда. Это огромная помощь. На том чемпионате мира мы проиграли всем. ([i]Смеется[/i].) Но обыграли канадцев! А Канада – очень сильная в керлинге страна.[b]Ю. А.: [/b]Бесплатный лед – самое большое богатство. Раньше мы считали копейки. На аренду льда постоянно не хватало. Мы использовали личные средства. Чтобы провести турнир в Москве в 1997 году, нам с Ольгой Александровной даже пришлось кое-что продать. Были долги – не платили по несколько месяцев. Спасибо руководству спорткомплекса «Москвич» – терпели наши неплатежи, не выгоняли на улицу.[b]О. А.:[/b] Проблемы были не только со льдом. Нам катастрофически не хватало камней. Для чемпионатов России возили камни из Москвы в Санкт-Петербург и обратно. И так в течение 7–8 лет.[b]Ю. А.:[/b] Посадили как-то Ольгу Александровну в поезд, накидали ей камней. 16 штук по 20 килограммов. А ее там не встретили. Самой пришлось выгружать, да еще проводники шумели из-за перевеса.[b]О. А.:[/b] Не хватало, вот и носились с ними. Один раз идем с Наташей Петровой по улице, камешки несем. На бедро так 20 килограммов – мы хоть и не маленькие, а ощутимо! Мужчина один спрашивает: «Девчонки, что это у вас такое?» «Капусту придавливать», – отвечаем. «Давайте я вам помогу!» Даем ему камни... Хорошо, не разбил! А вьетнамцы нашими щетками пол мели. Мы приехали в Санкт-Петербург. Денег не было и мы остановились в общежитии института имени Лесгафта. Перед отъездом упаковали вещи и пошли по магазинам. Приходим – а вьетнамцы нашими щетками на кухне пол подметают А щеточки – 75 долларов каждая. Мы их чуть не поубивали.[b]– Сборной Англии предложили рекламировать швабры. Вашим подопечным подобного предложения не поступало?О. А.: [/b]Пока нет. А что – они бы порекламировали.[b]Ю. А.:[/b] Сели бы на метелки и полетели. У нас есть такие, которые запросто могут полететь.[b]– Орудие у вас, конечно, колоритное. Со сказочными персонажами никто вас не сравнивал?О. А.:[/b] Никогда. Когда нас спрашивали: «Куда едете?», мы отвечали: «На слет дворников.» Но это было раньше, сейчас-то все уже знают, что такое керлинг.[b]– Из всех зимних олимпийских дисциплин у керлинга – самая древняя история. Почему, как вы считаете, его так поздно признали олимпийским видом спорта?Ю. А.:[/b] В качестве демонстрационного вида спорта керлинг был представлен уже на первых зимних Играх в 1924 году, потом – в 1928-м, 1932-м и 1936-м. Но в официальную программу не был включен, так как был развит только в Европе и Северной Америке.Согласно же канонам Олимпийской хартии олимпийский вид спорта должен быть развит как минимум на пяти континентах. Потом, когда начали играть в Японии – присоединилась Азия, некоторые канадские игроки переехали в Австралию – де-юре присоединилась Австралия, затем Новая Зеландия. Сейчас в керлинг играют и Северная Африка, и Мексика, и Бразилия, и Израиль. Популярность растет – ежегодно в Международную федерацию керлинга вступает до пяти стран. И, несмотря на то, что керлинг был рожден 600 лет назад, я уверен – это игра 21 века. Керлинг еще завоюет мир. На сегодняшний день, по моим сведениям, если на хоккей в Турине еще есть билеты, то на керлинг уже нет. Все билеты проданы.

Олимпиада-2006: кого посадят?

[b]Еще вчера пожизненная дисквалификация легкоатлетов казалась ну очень крайней мерой. А сегодня Турин-2006, до которого осталось меньше трех месяцев, претендует на звание первой Олимпиады, где уличенные в применении допинга спортсмены будут нести уголовную ответственность. Закон, принятый в Италии еще в 2000 году, власти Аппенин не намерены смягчать даже на время проведения зимних Игр.[/b][i]Так чем в конечном итоге может закончиться «химизация» спорта и к чему приведет решительная, если не сказать ожесточенная, борьба с ней? Что ждет и чем обернется для спортсменов участие в очередной Олимпиаде, исторически позиционированной как большой спортивный праздник? На эти вопросы корреспонденту «Вечерки» отвечает [b]начальник антидопинговой службы Федерального агентства по физической культуре и спорту, профессор Николай ДУРМАНОВ[/b].[/i][b]Закон менять нельзя. Даже на время Олимпиады– Позиция итальянского правительства относительно наказания за употребление допинга крайне принципиальна. Даже на время Олимпиады никаких исключений. Что вы думаете по этому поводу?[/b]– Особой принципиальностью в вопросах борьбы с допингом отличается не только правительство Италии, а большей части Европы и Северной Америки. Подтверждением этому служит принятие Антидопинговой конвенции ЮНЕСКО.Кроме того, работает Антидопинговая конвенция Совета Европы, которая требует от всех европейских стран предельно жестко вести борьбу с допингом. Это связано с тем, что многие страны, в том числе и Россия, ясно осознали угрозу допинга не только и не столько элитному спорту, а как угрозу здоровью молодому поколению, даже национальной безопасности. По данным Интерпола, нелегальный оборот анаболических стероидов превышает оборот наркотиков. Это огромный подпольный бизнес, причем очень вредный. И в этом смысле позиция итальянского правительства абсолютно логична. Другое дело, что здесь возникает некая коллизия интересов. С одной стороны, вроде бы все понятно.Итальянцы твердо вознамерились бороться с допингом на своей территории, их законодательство одно из самых жестких. Уже всем известны рейды карабинеров на соревнованиях, иногда специальные подразделения итальянской полиции даже останавливали спортивные машины, сопровождавшие, например, велогонки. Но с другой стороны, на Олимпиаду приедут люди из стран, где законодательство не столь жестко, и логично было бы попросить итальянцев на время действия Олимпиады по крайней мере в отношении граждан этих стран смягчить свое законодательство. Правда, тем самым в неравные условия ставятся итальянские спортсмены, которые по-прежнему будут находиться под прессом закона своей страны.[b]– Почему сегодня правительства государств диктуют условия олимпийскому движению?[/b]– Итальянское правительство ничего никому не диктует. Они просто говорят, что олимпиады проводятся, олимпионики уезжают, а проблема допинга остается. И Олимпиада не может быть поводом для хотя бы кратковременной отмены борьбы с химизацией спорта.[b]– Насколько я понимаю, вы одобряете позицию итальянского правительства.[/b]– С одной стороны, антидопинговая служба Италии чувствует себя более комфортно, чем антидопинговые службы других стран. На ее стороне жесткое законодательство, у нее в руках более серьезное оружие для обеспечения их функций. Но, с другой стороны, как говорил Козьма Прутков: «Усердие превозмогает все. Но бывает, что усердие превозмогает и рассудок».Можно легко представить, что во многих странах, в том числе в той же самой Италии, столь жесткие и однозначно карательные меры не приведут к большому эффекту. В любом случае здесь, как в медицине, нужно четко понимать, что хирургия – это средство, которое применяется после того, как становится ясно, что терапия бессильна. А терапия – это борьба с допингом с помощью информационно-образовательных программ, с помощью спортивных правил, с помощью стандартного допинг-контроля, наведения порядка в масс-медиа – например, рекламе допинга в Интернете. Намерения итальянцев вполне понятны, но можно спорить и сомневаться в эффективности такого откровенно инквизиторского подхода.[b]Сажать будут не за употребление, а за хранение и распространение– Если вопрос так и не будет урегулирован, на Олимпиаде обвиненных в употреблении допинга спортсменов ждет уже не дисквалификация, а тюремное заключение?[/b]– Пока никто не говорит о том, что спортсмен, за то что будет уличен в применении допинга, в Италии будет посажен. Тут слишком много вопросов, которые просто так не разрешить. Когда мы говорим о жесткости в итальянском законодательстве, речь идет о хранении и распространении допинга.Прежде всего, борьба направлена на предотвращение допинг-трафика. Надо сказать, что во многих странах за допинг можно схлопотать уголовное дело. У нас тоже многие анаболические стероиды включены в один список с наркотиками. За транспортировку, допустим, 500 таблеток метандиенона (а это всего лишь несколько граммов анаболических стероидов) можно «загреметь» по всей строгости закона на несколько лет как за перевозку крупной промышленной партии наркотиков. То же самое в США, во Франции, во многих других странах. И хотя теоретически остается возможность «нечаянного» применения запрещенных препаратов, для большинства спортсменов этот вопрос не актуален. Они не имели и не будут иметь дело с допингом – здесь я совершенно определенно говорю как профессионал в этой области. Ну а что касается откровенных допингеров, то, конечно, они мало счастливы от такой замечательной перспективы.Говоря проще: кто не имел дел с допингом, тот может и не волноваться. А вот у нарушителей возникнут проблемы. На территории Италии они вряд ли сядут, если не будут уличены в трафике, но резонанс будет большой. А резонанс – это репутация и в итоге – финансовая и карьерная успешность.[b]– Значит, «уголовной» Олимпиада в Турине не будет?[/b]– Видите ли, для того чтобы «отравить» Олимпиаду, не нужны массовые посадки спортсменов, тренеров, врачей. Достаточно одногодвух случаев, и она будет навсегда заклеймена как «уголовная». Легко предположить, что из многих тысяч спортсменов и обслуживающего персонала кто-нибудь да привезет в Турин запрещенные таблетки или шприцы. По незнанию, легкомыслию или специально, в какихто криминально-спортивных целях. Не исключено, что именно этот человек попадется. Так что риск, конечно, есть, что туринская Олимпиада запомнится именно криминальными случаями.[b]В Турине поборемся с допингами-невидимками– Олимпиада в Афинах была очень «медицинской». Бесчисленные проверки, пробы, анализы… У туринской Олимпиады такая же перспектива?[/b]– У медицины, как одной из главных индустрий современности, нет пределов в росте. Сейчас на наших глазах рождаются принципиально новые направления, многие из которых в виде побочных, нелегальных ветвей будут касаться спорта – генная терапия, кинохимия, клеточная инженерия. Каждый год приносит новшества как в легальную медицину, которая дает надежду миллионам больных людей, так и на «черный» рынок допингов в спорте. Поэтому каждая новая Олимпиада проходит в условиях, когда в спорте появляются новые, неведомые ранее допинги. Но и одновременно каждая новая Олимпиада ознаменовывается внедрением новых методов определения этих самых суперсовременных допингов.В Афинах впервые опробовали систему обнаружения аутогемотрансфузии – переливания собственной крови – и немедленно был пойман олимпийский чемпион Тайлер Хемелтон. В Солт-Лейк-Сити – эритропоэтин и дарбепоэтин. Жертвы всем известны – это наши Лазутина и Данилова и Йохан Мюлегг из Испании. На очереди еще несколько экзотических допингов, которые пока числятся «невидимками», неуловимыми, но в скором времени будут определяться. Это гормон роста, это IGF – инсулиноподобный фактор роста, это ряд других допингов. Поэтому, конечно, все олимпиады становятся очень медицинскими. Но, к счастью, медицинская, антидопинговая аура уже воспринимается как обычный элемент спортивного ландшафта и уже не вызывает такого яростного внимания, недоумения и возмущения у спортивной общественности. Что ж, медицина становится частью спорта.[b]От ADAMSа никому не скрыться– И все-таки борьба с допингом несколько переступила установленные по определению границы. Например, спортсмена могут дисквалифицировать не только по факту обнаружения допинга в пробе, но и за то, что он дважды не оказался в том месте, которое сам указал.[/b]– Казалось бы, ерунда – два раза не оказаться на месте... Но это правило, а на правилах держится спорт. Современные допинги очень коварны. Можно принять их до соревнования, на соревновании же они будут неуловимы – отработают в организме свое, исчезнут, а эффект продолжится. Поэтому контроль спортсменов вне соревнований абсолютно необходим.Иначе будет нечестно. Кто-то уедет в укромное место, накачается очередным препаратом, этот препарат благополучно «поработает» недельку-другую, а его эффект будет длиться месяц и даже больше.Спортсмен отберет у тех, кто более честен, заслуженную победу, призовые, славу... Мне кажется, что контроль за спортсменами выглядит резонно. Конечно, спортсменам вряд ли нравится постоянно находиться под надзором. Но этот надзор сейчас автоматизирован, работает ADAMS – это глобальная антидопинговая база данных, где хранятся данные о каждом элитном спортсмене на планете. И если спортсмен вовремя не подает информацию о своем местопребывании, ADAMS может его жестоко покарать.[b]Скоро побеждать будут не спортсмены, а технологии– Николай Дмитриевич, в одном интервью вы сказали, что спорт в том виде, в каком мы его знаем, просуществует еще лет десять. Каким он будет спустя это время?[/b]– Для того чтобы ответить на этот вопрос, я попробую перестать на три минуты быть спортивным чиновником и соблюдать правила политкорректности, а побыть немножко ученым-медиком. Главная научная революция современности – это не термоядерный синтез, это не открытие черных дыр, это даже не альтернативный источник энергии. Главная научная революция – это медицина. Эта революция еще только-только началась, а мы уже всерьез, в прагматическом, техническом плане рассуждаем о нанотехнологиях, которые позволят запускать сверхмаленькие «подводные лодки», которые будут очищать наши сосуды от холестериновых бляшек. Мы говорим о новых геокомпозитных материалах, которые позволят нам навсегда избавлять людей от огромного количества сердечно-сосудистых проблем. Мы говорим о генной терапии – способе изменения генетической структуры человека для того, чтобы избавить его от таких заболеваний, как болезни Альцгеймера и Паркинсона, мышечная дистрофия, большая часть рака. Речь идет о жизни сотен миллионов людей. Более того, у современной медицины есть еще один аспект – медицина здоровой жизни. Скорее всего, геномика – изучение генов человека – приведет к тому, что медицина станет индивидуальной. На человечество обрушивается вал новых медицинских технологий, одна эффективнее другой. Препараты штампуются тысячами, их придумывают компьютеры, которым не нужны десятки, сотни собачек или мышек для испытаний. Проверка эффективности идет в виртуальном режиме.Если раньше ученые говорили in viva, т. е. в живом организме, или in vitro, т. е. в стекле, то теперь все чаще и чаще говорят: испытания in silicum, т. е. в компьютере. И это цунами новых медицинских технологий, конечно, накроет спорт. В первую очередь в развитых странах. Хотя в условиях большой деревни, в которых мы живем на нашей планете, я думаю, это коснется большинства стран. Так вот, эти новые технологии, попав в спорт, фактически сделают его заложником медицины, и побеждать точно будет не тот, кто более талантлив или обладает большей волей, а тот, у кого будет доступ к новым технологиям.[b]Теперь за нашу лабораторию нам не стыдно– А как же антидопинговые службы?[/b]– Вопрос антидопингового контроля недалекого будущего – это не только и не столько вопрос аппаратуры. Все больше и больше антидопинговый контроль вторгается в зону этики. Знаете, что почти каждая генная терапия влияет на спортивные результаты? Лечим детский церебральный паралич – влияем на реакцию, лечим мышечную дистрофию – влияем на мышцы, лечим другие болезни – влияем на содержание гемоглобина в крови. Вот я возглавляю антидопинговую службу. Как мне быть? Сортировать спортсменов – кто был подвергнут генной терапии, а кто нет? Другой момент, уже не связанный с допингом.Сейчас известно около 140 генов, которые напрямую связаны со спортивными результатами. Этих генов будет больше, пока их 140, завтра будет 600. Уже сейчас мы можем по нескольким генам совершенно четко сказать, кто перед нами – спринтер или стайер, можем определить, выдержит человек сверхнагрузки большого спорта или нет. Пройдет два-три года, и мы будем выбирать будущих спортсменов на основе обычного волоса, в корне которого содержится достаточно ДНК, чтобы проанализировать несколько сотен генов. Опять сортировка? Сразу на ум приходит то ли Спарта, то ли Германия 30-х годов. Потом известно, что профессиональный спорт неполезен для здоровья. Так не гуманнее ли сразу отобрать детей, для которых сверхнагрузки противопоказаны по тому же генетическому анализу? А с другой стороны, как же нам объяснить этому ребенку: знаешь, ты не совсем полноценен, тебе не нужно заниматься спортом. Но мы так можем далеко пойти. Сегодня сортируем спортсменов, а завтра страховые компании начнут сортировать своих клиентов – у кого повышенный риск рака, или сердечно-сосудистой системы, или инсульт. В общем, вал технических, медицинских и этических проблем таков, что пока не видно надежной перспективы у спорта. Во всяком случае пребывать в своем нынешнем виде ему осталось не так много времени. 10 лет мы продержимся.А что касается предстоящей Олимпиады? Здесь я выскажу свое мнение и мнение своих коллег. Мы просто будем заниматься своим делом – образовывать спортсменов, врачей, перевооружать лабораторию. Кстати, у нас очень неплохая лаборатория, нам за нее уже не стыдно, хорошо организована дисциплина, полная секретность, никакой торговли результатами. Перед Олимпиадой мы, конечно, проверим всех спортсменов. Но так, как во время Второй мировой войны наши войска к праздникам штурмовали города, не считаясь с жертвами среди собственных солдат, мы поступать не будем. Олимпиада Олимпиадой, а, как верно подметили итальянцы, допинг – это угроза национальной безопасности. Никаких специальных мероприятий мы проводить не планируем. Но сделаем все, что в наших силах, чтобы уж Турин-то прошел без участия наших ребят и девочек в допинговых историях.

Формула-1: неужели никогда не взлетим?

[i]Сезон грандиозного автомобильного проекта под названием Формула-1 в этом году уже завершился. Теперь любителям самой популярной дисциплины автомобильного спорта остается ждать следующего года, когда опять на старт выйдут первые гонщики планеты. Ну и за кого будем болеть мы? Опять за Шумахера? Или за Алонсо? А почему, собственно говоря, нам приходится болеть за шумахеров? Думаю, не ошибусь в предположении, что сердце россиянина (а быструю езду русские любят хрестоматийно) нетнет, да и кольнет ревнивое чувство – а мы-то? История Формулы-1 еще несколько лет назад перевалила за полувековой рубеж. По историческим меркам срок ничтожный, по спортивным – солидный. Так почему нашим соотечественникам еще не удалось хотя бы «засветиться» в хрониках вершины автоспорта? [/i][b]Кольца в России: раз и обчелся [/b]География Формулы-1 обширна – по трассам Европы и Азии, Америки и Австралии гоняют ее пилоты. А вот на шестой части суши места для произвола небольшой кучки болидов пока не нашлось. И нужно ли это вообще? Но праздника ведь хочется... «Сейчас расскажем всю страшную правду», – многообещающе проговорил [b]Сергей УШАКОВ[/b], ответственный секретарь Российской автомобильной федерации. Кстати, корреспонденту «Вечерки» повезло – в Федерации был и [b]Юрий МЕЛЕНТЬЕВ[/b], заместитель председателя Совета ветеранов автомотоспорта Санкт-Петербурга. Ведь известно: один вопрос неизбежно влечет за собой другой. А историей автомобилизма и историей автомобильных дорог в частности Юрий Александрович занимается давно.[b]Ю. М:[/b] – Чтобы вам было понятно, вернемся в недалекое прошлое. В 1991 году, после распада СССР, практически все трассы остались за рубежом – в Киеве, Риге, Каунасе, Тбилиси. А в России ничего не было, кроме Невского кольца в Санкт-Петербурге. Трасса там не специальная, а примыкающая к стадиону им. Кирова дорога, на которой сначала мотоциклисты в 1954 году, а затем, в 1958-м, автомобилисты начали кататься. В 70-х годах на Невском кольце проводилось много соревнований, было море зрителей и участников. Но в 1978 году стадион поставили на реставрацию. С тех пор – ни одного соревнования. Последняя гонка там прошла осенью 1978 года на приз газеты «Смена».Нельзя сказать, что за прошедшие 14 лет судьбой единственной кольцевой трассы на территории России не заинтересовалось ни одно должностное лицо. Попытки возродить кольцо предпринимал ДОССАФ. Но именно активному участию Юрия Александровича Невское кольцо обязано своим вторым рождением. Кстати Мелентьева, в 80-е занимавшего должность председателя автоспорта Московской области, в Питере никто не знал. Но ему удалось убедить тогдашнего губернатора северной столицы Анатолия Собчака в необходимости завершения затянувшейся реставрации. И первый чемпионат России по кольцевым гонкам состоялся на трассе Невское кольцо.[b]Деньги надо вкладывать не в трассы, а в гонщиков! Ю. М.:[/b] – После этого я решил фундаментально заняться Формулой-1. Составил концепцию создания трассы Ф-1 в Санкт-Петербурге. Но... почти сразу от этой затеи отказался. Потому что цель я ставил только одну -– подготовить общественное мнение. Нужна ли нам трасса? Я категорически против! Как это ни парадоксально звучит. В энциклопедии, которую я сейчас готовлю, у меня 327 трасс по всему миру. Из них 50 полностью готовы к проведению этапов Формулы-1. А этапов Гран-при максимум 18. Будут ли они проводиться в России? Будут, может быть. Если договорятся... Будь я хоть сыном Рокфеллера, я бы в России трассы строить не стал. У нас пока нет социального заказа на это, а я против того, чтобы зарывать в землю 300–400 миллионов. Мы этим мир удивим? Мир мы не удивим. Мы удивим мир, создав машину? Нет. Машина интернациональна. Потому что лучшие двигатели, скажем, в Англии делают, резину лучшую – в Штатах, кузова – в Италии. Ни в коем случае к созданию гоночных машин автопром не следует допускать! У нас менталитет другой. Беря за основу что-то, японцы это «что-то» совершенствуют, мы копируем. Возникает вопрос – куда деньги вкладывать? Эффективно, экономно, на удивление всему миру? Надо вкладывать в человека. У нас много талантливых ребят. Ну пусть он на каком-то там этапе – это не важно, на какой-то, машине, трассе – это тоже не важно, но – русский! – выйдет на старт Формулы-1 – и мир начнет удивляться. И если он даже займет последнее место, но дойдет до финиша – мир где-то будет даже рукоплескать. Я уж не говорю, что в призеры попадет... И вот тогда будет у нас трасса, будут машины... Вот оно! Не так давно глава команды «Рено», чемпиона нынешнего сезона, свои предпочтения относительно Кубка чемпионов и Кубка конструкторов озвучил примерно так: «Все знают победителей-гонщиков, а кто помнит конструкторов?» [b]До скоростей Формулы-1 мы еще не доросли – Сергей Викторович, а почему у нас нет пилотов Формулы-1? С. У:[/b] – Потому что еще никто не дорос для скоростей Формулы. Да, за пятьдесят лет никто не дорос. Для того чтобы человек выступал на Формуле-1, нужно иметь основу. Простой пример – пилота, управляющего самолетом или планером, нельзя сразу посадить на истребитель. Потому что там и скорости другие, и управление другое. В советский период у нас не было возможности повышать мастерство водителей, посылать их на международные соревнования. В те времена автомобильный спорт был прикладным видом для подготовки бойца. Задач завоеваний наград на чемпионатах мира не ставилось. Сейчас же совершенно нормальным способом растет смена. Ребята начинают с картинга, потом пересаживаются на наши гоночные автомобили: «Формула-Русь», «Формула-1600», ездят в других гонках, обучаются в школах высшего водительского мастерства за рубежом. Многие из них потенциально готовы, чтобы потом перейти в Формулу-1 либо в новую Формулу, которая называется А-1. Кстати, на гонки новой Формулы недавно ездила наша команда. Вот в такой альтернативной Формуле наши пилоты, уверен, будут постоянно участвовать. А в Формуле-1 – если дорастут. Хотя подрастающие у нас картингисты, возможно, через пару-тройку лет будут готовы. Ведь главным критерием попадания в Формулу-1 является показанный результат. То есть надо на каких-то соревнованиях пониже уровнем обогнать всех остальных, проявить себя. При этом быть достаточно молодым. Если человек придет в картинг в 9 лет, к 17 поедет в гоночных автомобилях, пройдет курс обучения, попадет в Формулу-3000, а через пару лет, в 20-летнем возрасте, окажется в пятерке Формулы-3000, значит, его кто-нибудь позовет, найдется спонсор. Но если к тому времени ему будет 25 лет, его уже никто не позовет. Формула-1 – это молодой вид спорта, чтобы туда попасть, нужно к двадцати годам уже иметь накат. Потом, автомобиль – достаточно дорогой спортивный снаряд. Поэтому заниматься автоспортом можно только с деньгами, причем большими. Естественно, складывается ситуация, создающая отсев. И по финансовым возможностям, и по спортивным. Если ты едешь достаточно быстро, тебя в конце концов находит спонсор. Если ты бесталанный, то можешь только собственными деньгами пользоваться, если у тебя их много. И у нас такие бизнес-гонщики есть, которые ради собственного удовольствия тратят деньги, чтобы просто промчаться.Они не смогут стать чемпионами, зато ездят – это престижно, красиво, элегантно.[b]Можно обойтись без денег Фетисова С. У.[/b] – Чтобы заниматься Формулой-1, нужно вести работу в пяти направлениях. Это строительство своих трасс, строительство своих автомобилей, создание гоночных команд, подготовка гонщика и спортивная инфраструктура. Практически все у нас имеется. И раньше было, и сейчас.Дефицит в трассах? Но они будут. Дефицит в гоночных автомобилях? Но для своего чемпионата они у нас имеются. Дефицит в командах? Но команды сейчас строятся, создаются профессиональные коллективы, инфраструктура, проводим соревнования. Принцип организации соревнований – что в Формуле-1, что у нас – абсолютно одинаков. Хотя надо понимать, что скорости, которые достигаются там, несколько выше. Формула1 – это концентрация всего в автомобилизме – знаний, электроники, сил...А у нас свои национальные нормативы, мы ими пользуемся. В этом году в календаре Федерации 450 соревнований. И ни одно практически не финансируется из государственного бюджета. Об этом страшно говорить, потому что господин Фетисов вряд ли будет доволен, если мы скажем, что большинство дисциплин автоспорта и вообще других видов спорта может обойтись чужими деньгами. С его приходом менталитет чиновников Росспорта сильно изменился. Они не понимают, что нельзя все качать из бюджета, можно пользоваться спонсорскими, меценатскими деньгами.Что мы и делаем в течение 14 лет, совершенно спокойно развивая автомобильный спорт. У нас в 1992 году было 119 соревнований, в этом – 450.По несколько соревнований в день. И все – не за государственные деньги, с госбюджета автомобильный спорт не взял ни копейки. Сможет ли еще какая Федерация сказать такое? Вряд ли. А вообще ситуация с российским гонщиком, которому доведется попасть в Формулу-1, неясна. Потому что неясна перспектива Формулы-1 как таковой. Да, у нас народ приучен к этой жвачке под названием Формула-1, и смотрят с удовольствием, до потери пульса. Потому что это иногда бывает действительно интересно. За счет мощной раскрутки, за счет многих составляющих этого коммерческого проекта, в котором автомобильному спорту отводится ну, максимум треть, а все остальное – это чистый бизнес. Причем бизнес одного человека. Так что может быть, Формула-1 будет существовать, а может – нет.Кризис в Формуле-1 возникает постоянно. Определяется он элементарно – статистически. Достаточно посмотреть, сколько команд участвовало несколько лет назад, а сколько сейчас. С каждым годом количество команд становится все меньше и меньше. Причина? Первая – деньги, вторая – деньги, третья – деньги. Финансовые возможности команд играют очень большое влияние. Есть известные команды, как «Феррари», например, у которых много денег, за которыми стоит «Фиат». А есть команда «Минарди», у которой мало денег и которая не всегда оказывается, скажем так, в призах. Разница между командами, их финансовыми, техническими, спортивными возможностями очень велика, что совершенно не позволяет нормальному гонщику проявить себя. Чем дальше время, тем явнее этот разрыв. И кто-то просто не выдерживает. Плюс ко всему Формула-1 противоречит принципам и интересам больших производителей, таких, как «Мерседес», «БМВ», «Тойота», «Дженерал Моторс». Поэтому еще не известно, что будет дальше: Формула-1 или Формула А1, в которой все очень просто – у всех автомобили одинаковые. В чем прелесть – нивелируется влияние автомобиля, мастерство гонщика становится решающим. Чего народ и добивается.

Дама с фигурками

[i]С гроссмейстером Александрой Костенюк я встретилась на блиц-турнире на призы «Вечерки», который не так давно проходил в Парке искусств «Музеон». Александра была единственной представительницей прекрасного пола на этих соревнованиях. Впрочем, сама Костенюк признается, что уже привыкла бороться с мужчинами. Ведь среди женщин в нашей стране равных за шахматной доской чемпионке России и Европы Александре Костенюк фактически нет.[/i][b]– Александра, я легко могу представить вас на гимнастическом помосте.[/b]– ([i]Смеется[/i]). Я тоже достаточно легко могу себя там представить. Но когда мой папа задал себе вопрос, чем бы он мог заниматься с дочерью, то остановил свой выбор на шахматах. Почему именно шахматы – вопрос к нему. Гимнастикойто он точно никогда не занимался.[b]– Вас до сих пор тренирует отец?[/b]– Нет, более пяти лет со мной занимается международный гроссмейстер Алексей Коротылев. Кстати он тоже принимал участие в блиц-турнире на призы «Вечерки».[b]– Вы впервые участвовали в нашем турнире. Как впечатления?[/b]– Мне очень понравилось. Состав был достаточно ровный и плотный. Погода была замечательная! Правда, я не очень хорошо играла. Причем половину проигранных партий отдала совершенно без борьбы, просто по каким-то глупым зевкам.[b]– Тем не менее возле вас и стола, за которым играл Морозевич, было больше всего зрителей. Я даже ждала, что же будет, когда вы окажетесь за одним столом.[/b]– Очень хотелось эту партию сыграть интересно. Но, опять же, проиграла совсем без борьбы. А то, что люди болеют, приятно, конечно.[b]– А вы помните свою первую партию в карьере?[/b]– Первую партию – нет. Помню свой первый турнир. Проходил он во время осенних каникул, мне было семь лет. Я тогда плохо сыграла, набрала два очка из восьми, выиграв первую и последнюю партии. На следующий год я уже набрала шесть из восьми и стала чемпионкой Москвы среди девочек. В одной из газет написали заметку про меня. Тогда папа купил много газет.[b]– В 14 лет вы стали гроссмейстером…[/b]– Все необходимые для этого звания нормы я выполнила лет в тринадцать. Сейчас очень модно считать, во сколько именно лет выполнены нормы. Но присвоили звание через год, на Всемирной шахматной олимпиаде в Элисте. Там я выступала за сборную Калмыкии. И очень хорошо выступила, взяла «серебро» на своей доске. Есть такое правило, что если ты выполняешь норму на Олимпиаде, тебе сразу присваивают звание.[b]– Как проходит церемония награждения?[/b]– В каждой стране, я думаю, по-своему. Хотя обычно ничего особенного. Получаешь в федерации значок, диплом. Я не могу сказать, что испытывала при этом какие-то особые чувства. Для меня звания не являются целью. Цель одна – научиться играть сильнее, а это бесконечный процесс.[b]– Вашу книгу «Как в 14 лет стать гроссмейстером» следует рассматривать как инструкцию для тех, кто хочет чего-то добиться в шахматах?[/b]– В ней описан мой шахматный путь. Когда мы с папой задумали написать книгу, то решили, что автобиографию писать было бы рано и странно. А вот как я к этому званию шла, было бы интересно узнать многим людям. Ведь когда начинаешь заниматься с ребенком, всегда встает вопрос – с чего начинать?[b]– Вы сами как относитесь к тому, что сейчас совсем юные шахматисты становятся гроссмейстерами?[/b]– Понятно, что сейчас звание гроссмейстера несколько упало в цене. Слишком много в шахматном мире стало гроссмейстеров. И я согласна с теми, кто считает, что необходимо как-то преобразовать систему шахматных званий, ввести новое звание – супергроссмейстер, которое получали бы профессионалы, выигрывающие супертурниры.[b]– Кстати, в прошлом году вы стали ведь и мужским гроссмейстером.[/b]– Да, и это звание мне присудили во время шахматной Олимпиады. Это получилось само собой, потому что присвоили звание, как это ни странно звучит, за женский турнир.[b]– Я слышала, вы давали сеанс одновременной игры в Госдуме.[/b]– В Госдуме я давала два сеанса, в прошлом и позапрошлом году.[b]– И как играют депутаты?[/b]– Играют неплохо, достаточно агрессивно, атаковать пытались. Мне понравилось. Говорят, что когда проходят турниры, вся Дума следит за ними. Приятно осознавать, что интерес к шахматам еще остался.[b]– Что вы ждете от турнира, который состоится уже скоро в Сан-Луисе, где по идее должен определиться чемпион мира?[/b]– Хочется, чтобы появилась ясность для людей, прежде всего для шахматистов. Мы не можем сейчас ответить на вопрос, кто же является чемпионом мира. Постоянно появляются разные «но».[b]– А будет ли полная ясность? Ведь участвовать будут не все сильнейшие шахматисты. Каспаров, ушел, Крамник вроде остался.[/b]– Крамник отказался участвовать в борьбе за звание чемпиона мира. Понимаете, вот если ты чемпион мира или считаешь себя им, ты должен это доказывать. Доказывать результатами, я так считаю. Чемпионы мира прошлых времен – это были настоящие шахматисты, на которых все равнялись. И они всегда отстаивали свое звание, они постоянно доказывали, что они сильнейшие не только словами, а именно игрой.Ты же все-таки чемпион мира по шахматам. И прошли уже те времена, когда чемпион сам выбирал соперника, удобного для себя или неудобного или играл с претендентом, предоставившим какой-то призовой фонд. Я считаю, хорошо, что проводится такой турнир. Это будет очень сильный турнир, и у нас будет чемпион мира.[b]– А если победит Юдит Полгар и станет чемпионом мира среди мужчин – не внесет ли это сумятицу в ситуацию, которая и без этого сложна и запутанна?[/b]– Ну, почему. Полгар уже много лет входит в элиту мировых шахмат. И она постоянно доказывает свое право входить в нее своей игрой, своими результатами. Ничем иным. Я представляю, как ей тяжело. Она заслуженно является претендентом на звание чемпиона мира. Хотя, конечно, болеть я буду за наших ребят.[b]– А поставить на кого-нибудь можете?[/b]– Нет, потому что состав абсолютно ровный. Победителем может стать каждый из них.[b]– Правда, что среди профессионалов непростые отношения?[/b]– Я знаю больше женские шахматы. Но могу допустить такое. Ведь шахматы – это спорт, конкуренция. Заработки маленькие, всегда приходится бороться за место под солнцем. Если женщины могут выйти замуж и не думать о материальных проблемах, то мужчинам приходится зарабатывать на жизнь. Я могу допустить, что у них несколько натянутые отношения.[b]– Как-то вы сказали, что рождение ребенка изменит нынешние приоритеты.[/b]– Конечно. Я так воспитана, моя мама привила мне чувство, что дети всегда должны быть на первом месте. Я не поставлю карьеру выше своих детей. Буду с ними заниматься, и уже они будут играть на турнирах ([i]улыбается[/i]). Думаю, что шахматы всегда, той или иной стороной, будут в моей жизни.

Дзюдо и после

[i]С известной поры, памятуя о том, что теннису удалось-таки привлечь внимание общественности и спонсоров, дзюдо стали называть чуть ли не его преемником. Теперь, мол, спортом номер один в России будет дзюдо, народ повалит в дзюдо, журналисты станут писать преимущественно о дзюдо. В общем, ждите бума...Прошло пять лет. Популярность дзюдо, несмотря на всю его массовость – у нас им занимается около 200 000 человек, по-прежнему несопоставима с популярностью футбола, хоккея или того же тенниса. Российского аналога американского бейсбола не получилось. Эфирного времени, выделяемого телеканалами, недостаточно для культивируемого вида спорта, на полосах даже спортивных газет репортажи с соревнований дзюдоистов появляются нечасто и нерегулярно. О высоких гонорарах говорить и вовсе не приходится – уж в первой сотне высокооплачиваемых спортсменов дзюдоистов точно не будет.[/i][b]Теннисисты живут на западные деньги, а дзюдоисты – на свои[/b]– Не будет, – соглашается [b]Валентин ХАБИРОВ, спортивный директор Федерации дзюдо России[/b]. – Основной доход у наших теннисистов идет за счет выступлений на крупных международных турнирах. Они зарабатывают западные деньги, не российские. А дзюдо все-таки находится на любительском уровне. И потом, игровые виды спорта у нас занимают привилегированное положение.[b]– Боксеры, например, тоже неплохо зарабатывают…[/b]– Не будем путать профессиональный спорт с любительским. У нас нет профессиональной лиги, и чемпионатов мира по разным версиям, как в боксе, не проводится. Если сравнивать с любительским боксом, то, думаю, дзюдоисты зарабатывают не меньше олимпийских чемпионов по боксу. Хотя это вопрос закрытый, на тему заработка мы с боксерами не разговаривали.[b]– Валентин Викторович, можно сказать, что с определенного времени развитию дзюдо уделяется гораздо больше внимания?[/b]– Дзюдо развивается, и очень хорошими темпами. Вообще популярность этого вида спорта в мире очень высока, что сказывается и на ситуации в России. На сегодняшний день Российская федерация дзюдо имеет официальные региональные отделения в 70 субъектах РФ. Конечно, сказывается на популярности и тот факт, что президент России Владимир Путин занимался дзюдо и является мастером спорта. Раньше, допустим, журналисты не сильно баловали нас своим вниманием, сейчас же все больше и больше публикаций. Недавно читал в одной из газет интервью с нашим дзюдоистом Дмитрием Носовым. Я уж не помню, чтобы эта газета раньше писала о дзюдо.А вообще, для того чтобы у нас по-настоящему был бум дзюдо, нужно работать. В первую очередь решить кадровый вопрос. Будут тренеры, будут залы, инвентарь – значит, будут открываться школы. Ситуация в этом отношении, если сравнивать до 2000 года и после, меняется в лучшую сторону. Говорить о конкретных результатах еще рано – прошло немного времени.[b]Восток наступает![/b]Тут, пожалуй, не соглашусь со своим собеседником. Насчет времени – это как сказать. Взять, к примеру, азиатов. Умению юго-восточных стран пробивать себе место на мировом рынке если не позавидовать, то подивиться стоит. Здесь им никаких даже десятков лет не требуется. С продукцией японского и корейского автопрома мы, мягко говоря, смирились, так теперь уже и Китай грозится заполонить европейский авторынок дешевыми внедорожниками.Зная китайцев, могу добавить – пока внедорожниками. Не все же им игрушки мастерить... С тем, что почти в каждой московской квартире имеется хотя бы по одному телевизору неевропейского «происхождения», спорить никто не станет. Как и с тем, что суши-бары – места довольно привычные для многих москвичей, а мастера малых форм японской поэзии вкупе с многострочными Мураками – постоянные «обитатели» книжных развалов. Ничего удивительного во всем этом нет. Мир становится все глобальнее, границы прозрачнее, люди подвижнее. И активнее. Вот и загораются то здесь, то там перенесенные очажки далеких культур. Россия в этом отношении – место территориально удобное. Вот и перекидывают нам время от времени через Уральский хребет все новые и новые «заморочки» соседи-азиаты. Восток наступает! А вот дзюдо, кстати, нам никто не «перекидывал». Дзюдо в России любили давно и вопреки (в 30-е годы «продукт» милитаристской Японии в Советском Союзе был даже запрещен).Вообще история дзюдо, как и любого другого порождения Востока, окутана множеством легенд. Согласно одной из них, своим рождением дзюдо было обязано утреннему моциону одного японского врача. Звали того врача Акияма. Увидев, что ветви больших деревьев сломаны снегопадом, а маленькое, прогнувшись и сбросив тяжесть, стоит как ни в чем не бывало, Акияма воскликнул: «Победить, поддавшись!» Так был сформулирован принцип дзюдо. Ох уж эти японцы! Но мы-то не были в столь длительной изоляции от остального мира, оттого вариться в собственном соку и подпитываться сказками из старых сундуков не пришлось. Появлению дзюдо в России предшествовало конкретное историческое событие – Русско-японская война. Уступив на некоторое время Южный Сахалин, Россия получила возможность познакомиться с боевым искусством самураев. Кстати, основатель борьбы Дзигоро Кано считал, что дзюдо – не столько защита без оружия, сколько философия повседневной жизни. Определение сие в самой Японии признано на государственном уровне – дзюдо входит в программу физической подготовки средних и высших учебных заведений, слушатели же военных и полицейских академий осваивают технику национальной борьбы с 1886 года. Любопытно, что территорию-то мы вернули, а дзюдо обучили… милиционеров и чекистов.[b]Лохматый японец уже не редкость– Валентин Викторович, – продолжается наша беседа со спортивным директором Федерации дзюдо России Валентином Хабировым, – как, на ваш взгляд, объяснить выбор спецслужб? Ведь есть виды единоборств, которые по духу нам гораздо ближе: например, греко-римская борьба или рукопашный бой.[/b]– Чем привлекать специалистов из разных видов единоборств, проще освоить одно, содержащее в себе все необходимые компоненты. Дзюдо – это симбиоз единоборств, если рассматривать боевые аспекты, то здесь и контакт, и ударные, и прикладные элементы. То есть присутствуют и удары, и броски, и защита. В карате, например, нет бросков, в борьбе – только контакт.[b]– Восточные единоборства характерны дисциплинированностью. А как с дисциплиной в дзюдо сегодня?[/b]– Дисциплина ставится во главу угла на всех соревнованиях. Даже когда спортсмен просто тренируется, он, например, всегда кланяется татами – до и после тренировки. При этом он даже не думает о ритуале – это входит в его образ жизни. Используя внешние стороны дисциплины, дзюдоисты дисциплинируются внутренне. Я не помню случаев открытого хамства со стороны наших спортсменов. У нас нет распущенных, лохматых. Если взять тех же японцев, то еще 10 лет назад невозможно было встретить покрашенного или как-то экстравагантно подстриженного японца. Сейчас даже дзюдоисты есть такие. Будучи в Японии, я видел таких людей больше, чем на улицах Москвы. Японцы в этом потеряли, я считаю. Открытость западному миру сыграла для них негативную роль.Действительно: время изменило не только японцев, но и дзюдо японское. Уж отношение к нему – это точно. По крайней мере клятву при поступлении (типа «я буду следовать законам дзюдо и моей школы» или «я не опозорю дзюдо и свою школу») ученики сейчас не дают. Сегодня дзюдо – это в первую очередь вид спорта. Дисциплинарный, но спорт. А по силам ли занять место «светского» тенниса дисциплинарному дзюдо – покажет время. Хотя лично я в этом сильно сомневаюсь.

Боулинг или городки?

[i]Только не подумайте: это не провокация! Перепалки со взаимными упреками, которые организовала корреспондент «Вечерки», были лишь целью вызвать «к барьеру» представителей городошного спорта и боулинга. Городки – это городки, а боулинг – это боулинг, скажут сведущие, и в том, что одни находятся на грани исчезновения, незачем винить других. И будут правы. Утверждать, что именно боулинг вытеснил городки с их исторической родины, было бы, конечно, нелепо. Тем более что закат последних имел место быть задолго до того, как первые кегельбаны появились в России.Вопрос в другом. Почему интерес к одной из самых массовых игр затих так же массово? Нам дружно разонравилось размахивать битой. А вот бросать шары понравилось. Чем таким притягательным обладает боулинг, чего нет в городках? Почему мы предпочли сбивать кегли, а не колобашки? Городки – это спорт для пенсионеров. [/i][b]БОУЛИНГ: ЗА 600 РУБЛЕЙ МОЖНО ИГРАТЬ ЦЕЛЫЙ ЧАС ГОРОДКИ: ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ МОЖНО ИГРАТЬ СОВЕРШЕННО БЕСПЛАТНО![/b] Как вид спорта городки сформировались к 1923 году, когда были проведены первые всесоюзные соревнования. Теперь трудно представить, но менее ста лет назад городки в нашей стране по популярности уступали только футболу. Городошные площадки имелись на всех стадионах.Сегодня в Москве лишь 7 клубов, где любители старинной русской игры могут поупражняться в ловкости и меткости. Для сравнения – число боулинг-клубов благополучно перевалило за седьмой десяток. Это только согласно официальной статистике.[b]Городки гораздо интереснее боулинга [/b]Владимир ГЕРАСИМОВ, тренер городошной секции СК «Торпедо»: – С боулингом у городков один принцип броска, выбивания. Ну и точность также требуется. Во всем остальном они отличаются. Наша игра разнообразнее, потому и интересней. Игру в городки на Руси почитали всегда. Ею увлекались многие наши исторические деятели. Большим любителем городков был Суворов. В «Науке побеждать» он написал: «Игра в городки развивает глазомер, быстроту и натиск. Битою мечу – глазомер, битою бью – быстрота и битою выбиваю – натиск». В городки играли Толстой, Горький, Шаляпин, Павлов, Сталин, Ворошилов. Эта игра по праву вошла в нашу историю как часть национальной культуры. К сожалению, в последние годы сильно сократилось количество и участников, и зрителей.Я изучал кинохронику. Видел съемки 1927 года, 1936-го, есть 1949-го, и на 1956-м все обрывается. Когда страна вышла на международную спортивную арену, все корреспонденты бросились туда. Обидно.25–30 лет назад, когда улицы Москвы еще не были так запружены автомобилями, дети во дворах играли в городки. Сейчас вы этого не увидите.Кто даст детям бросать биту, рискуя угодить по автомобилям? Мы не теряем надежды, что интерес к городкам возродится. Но сегодня в Москве из 300 мастеров, что регулярно принимают участие в соревнованиях, 140 – пенсионеры. Такая же картина и в других городах, только там количество любителей городков еще меньше. Кроме Санкт-Петербурга.Мы, конечно, пытаемся втянуть молодежь. Только вот в перспективе ведь нет выхода на международную арену.Это сказывается на желании ребят заниматься городками. Потом, мы играем и зимой, и летом на свежем воздухе. А зимойнужно еще и лопатой поработать, что молодежь также не прельщает. Она лучше пойдет в боулинг-клуб, где можно и шары покатать, и пива попить в комфортных условиях. Чтобы воспитать мастеров, нужно создавать условия – строить изолированные площадки, готовить тренерский состав. Думаю, люди к нам потянутся. Ведь любовь к городкам в крови у русского человека, а про боулинг мы раньше и не слышали.[b]Григорий ГЛАДКОВ, композитор:[/b] – Я большой поклонник городков, и меня удручает сложившаяся ситуация. Я не могу найти в Москве места для того, чтобы позаниматься любимым делом. Где-то кто-то спонтанно собирается, и то в основном люди старшего поколения.Такая ситуация сложилась потому, что у людей нет чувства патриотизма, чувства гордости за свою страну. Причем речь идет не только городках. Сейчас люди не поют старинные песни. Не уважают родителей. Все это забыто. Мы не умеем хранить свои глубинные корни. О чем говорить, если сами себя называем Страной дураков! Хотя живем в богатой стране. То есть у нас нет преемственности. В том числе и в спорте. Пропаганда западных видов спорта – очень яркая и красочная. Она воздействует на подсознание. То есть многие считают, что, играя в боулинг, они принадлежат к высшему обществу. Но это полная чушь! На халяву ничего не бывает. И если ты пришел в зал, стал играть в бейсбол или вышел на поле для гольфа – это не значит, что ты стал на равных с Роджером Федерером или Майклом Джорданом. Нужно, чтобы исконно русские виды спорта пропагандировали чиновники, звезды спорта и шоу-бизнеса.[b]Дмитрий АНИСИМОВ, менеджер интернет-сайта Федерации спортивного боулинга России:[/b] – Боулинг не имеет отношения к падению популярности городков. Иначе давайте тогда проведем параллель между велогонками и мотокроссом. А ее не существует. В городках и боулинге совершенно разный принцип игры. Городки – это бросок по воздуху, боулинг – катание шара. Это принципиально разные виды спорта. Они даже больше расхожи, чем футбол и хоккей. У тех хоть задачи одинаковые – как можно больше голов забить в ворота.Я не могу однозначно объяснить, в чем секрет популярности боулинга. Но федерация работает. Мы идем хорошими темпами, количество дорожек в стране ежегодно увеличивается, клубы продолжают плодиться. В пятницу вечером и в выходные дни вы не найдете ни одной свободной дорожки. Спрос продолжает превышать предложение. Если так будет продолжаться и следующие 5–10 лет, то развитие боулинга в России придет к очень хорошим показателям на мировом уровне. До футбола нам, конечно, не дойти, но если нас хотя бы начнут сравнивать по популярности – это уже будет немало. Конечно, кто-то занимается боулингом, отдавая дань моде. Но я считаю, что таких людей тоже надо поддерживать. Я лично знаю людей, которые случайно, краешком зацепились за боулинг – попробовали, им понравилось, и сейчас они уже серьезно занимаются и показывают хорошие результаты. Хотя, на мой взгляд, если мы говорим о спорте, то здесь понятие модный или немодный не должно существовать. Для меня боулинг – это спорт. Боулинг развивается, потому что создаются условия, строятся боулинг-центры и людям есть куда пойти.Как вид спорта боулинг относительно дешев. Тот же хоккей, к примеру, если им заниматься серьезно, стоит намного дороже. А как времяпрепровождение, боулинг, конечно, дороже, чем дворовый футбол, где цена определяется количеством закупленной еды и напитков после игры. В Америке, где зародился 10-кеглевый боулинг, это вообще спорт для небогатых слоев населения. И клубы зачастую представляют собой просто ангары с дорожками. У нас все иначе.Изначально в России боулинг был видом спорта для «белых рубашек». И под это строились целые дворцы. В тех клубах, куда я забегаю по вечерам в прайм-тайм, на дорожках – люди не моложе 25 лет. Те, кто в состоянии оставить за вечер с носа по 40–50 долларов для того, чтобы просто посидеть, отдохнуть, попить-поесть и покатать шары.А городки... Когда я был маленьким, в городки еще играли, но постольку-поскольку. Это был спорт для пенсионеров. А спорт, который изначально позиционирован как спорт пенсионеров, никогда не будет иметь развития.При этом сказать, что городки неинтересны, я не могу. В каждом виде спорта есть свои прелести. Пока их не прочувствуешь, сложно ими восторгаться, но и отрицать их нельзя. Я пока прелестей городков не прочувствовал. Иначе обязательно играл бы.[b]Владимир ЖИРИНОВСКИЙ, вице-спикер Госдумы:[/b] – Городки никогда не были особенно популярны. Даже в пору моей юности. Да, люди играли. Но либо совсем пожилые, которых было большинство, либо дети. Подростки уже не играли. Лапта была гораздо популярнее. Так что какой-то проблемы я здесь не вижу. Кому что нравится. Лично я несколько раз играл в боулинг и ничего плохого сказать не могу.А вообще боулинг и городки разные виды спорта. А боулинг, несмотря на все его развлекательные моменты, также можно считать видом спорта. И в этом плане он выигрывает у городков: здесь человек играет в хорошем помещении, может попить сока или пива, отдохнуть. То есть спорт совмещается с хорошим отдыхом, который привлекает людей. Идет реклама: работай, зарабатывай деньги и отдыхай в боулинге.

Нет женской математики или физики. Почему есть женские шахматы?

[b]Когда в 70-х годах прошлого века действующая тогда чемпионка мира Нонна Гаприндашвили обыграла «экса» Михаила Таля, шахматный мир пожал плечами. Случается и такое, да и турнир не из разряда эпохальных...[/b]Подобная реакция, а точнее полное ее отсутствие, сопровождала и все последующие попытки женщин разделить с мужчинами одну доску. Равных себе соперников в них те так и не увидели. И не видят.Шахматное сообщество готово дружно согласиться, что большую и жирную точку в споре сильнейших гроссмейстеров планеты поставит искусственный разум. В перспективе компьютер в силах одолеть мужчину. Но женщина – никогда.Но в чем же причина? Ведь шахматы – это не тяжелая атлетика. Здесь не нужны мускулы, а на первый план выходят умственные качества. Зачем тогда проводятся отдельно мужские и женские чемпионаты – нет же мужской и женской математики? Неужели женщина (страшно сказать!) в принципе глупее мужчины? Ведь если это так, то абсурдным выглядят попытки представительниц прекрасного пола занять ниши в других различных сферах, например, в политике, где они просят квоту на представительство в Госдуме. О какой политике может идти речь, если на примере шахмат мы убеждаемся: мужской айкью превосходит женский.На эти и многие другие вопросы корреспонденту «Вечерки» отвечают известные люди.[b]У женских шахмат есть лицо, но не будущееСергей СМАГИН,международный гроссмейстер,вице-президент Московской шахматной федерации[/b]:– Действительно, до определенного времени даже отношение к розыгрышу первенства мира среди женщин со стороны организаторов, шахматных федераций было прохладным, типа: «Ну вы нас так достали, давайте проведем...» Это были соревнования на задворках. Но сейчас ситуация объективно меняется. У женских шахмат появилось свое лицо. В первую очередь это Юдит Полгар, которая перевернула представления о том, что женщина играет в шахматы значительно хуже мужчины просто по своей природе. Но Полгар – явление уникальное. На сегодняшний день даже близко не видно, кто из женщин может повторить ее, в прямом смысле, подвиг. Хотя такой гигантской разницы, как раньше, между мужскими и женскими шахматами сейчас нет. Вопрос только в определенных причинах, которые те же женщины должны преодолеть, чтобы объективно считаться равноправными соперниками мужчин. В целом для женщин ведь шахматы не являются профессией. В большинстве своем для них это скорее возможность самореализации.Что касается качества игры, то, по мнению большинства экспертов, в целом женские шахматы неинтересны. В них отсутствует творческое начало, ничего нового не создается. Это совершенно нормальный вывод. Но от этого женские шахматы не теряют своей привлекательности – более непредсказуемой, динамичной борьбой, неожиданными результатами, в то время как у мужчин все довольно прагматично, сухо, профессионально. Да и внешний вид шахматисток не идет ни в какое сравнение с шахматистами.Мужчины, если их не обязать контрактами, жесткими правилами, совершенно безразлично относятся к внешнему виду.Если взять начинающих шахматистов, то здесь нельзя сказать, что у ребят есть какие-то преимущества.До определенного возраста великолепно прогрессируют и мальчики, и девочки. Разница в силе игры появляется в 11–12 лет, когда начинают проявляться особенности мышления мужчин и женщин. Девочки четко усваивают конкретные установки. Если им все разложить по полочкам, они все прекрасно исполнят. Они отлично видят тактику, запоминают дебюты. Ребята в этом плане менее организованны, в какой-то момент у них появляется понимание шахмат – то, что по полочкам разложить невозможно. Здесь и начинается разница в игре, которую демонстрируют, к примеру, 14-летняя девушка и 14-летний юноша.Хотя женские шахматы сейчас на подъеме. Прошло то время, когда к ним относились снисходительно. Когда Фишер, например, заявлял, что даст фигуру форы чемпионке мира.Ну, Фишер известен своими экстравагантными высказываниями. Но тогда его заявление еще имело под собой какое-то основание. Сейчас с такой форой любая кандидатка в мастера обыграет чемпиона мира. Нонна Гаприндашвили в свое время много скальпов с мужчин сняла.И сейчас некоторые молодые шахматистки пользуются шансом участвовать в мужских турнирах. Они считают, что это будет способствовать их быстрому карьерному росту. Я бы согласился с ними, если бы знал, что из них выйдет Юдит Полгар. Многие показывают хорошие результаты на мужских турнирах, а потом на женских проваливаются. Это достаточно распространенное явление и тому есть много примеров. Не все могут быть Юдит Полгар.Еще лет пять, я думаю, женские шахматы будут динамично развиваться, но что будет потом – трудно сказать. Посмотрим.[b]Армия мужчин на отрядик женщинЛюдмила БЕЛАВЕНЕЦ,международный гроссмейстер,детский тренер Шахматного клуба им. Т. Петросяна[/b]:– Со временем представление о женских шахматах сильно изменилось. Помню, раньше даже в учебниках было написано, что давать фору более ладьи можно начинающим, детям и женщинам. И было сенсацией, если женщина обыгрывала шахматиста высокого уровня.Сейчас же гроссмейстеры-женщины играют на турнирах с гроссмейстерами-мужчинами, и последним приходится прилагать все усилия, чтобы одержать победу. И очень часто им это не удается.В те времена, когда еще я играла в шахматы, казалось немыслимым, что женщина может иметь звание гроссмейстера среди мужчин. Почему? Это довольно сложный вопрос, но одну из причин я вижу. Очень простую. Ничего удивительного нет в том, что женщина может не хуже, а нередко и лучше мужчины выполнить работу. Чего мужчины не прощают. Есть области деятельности, где они с трудом уступают свои позиции. А шахматы традиционно считаются игрой мужской, интеллектуальной. Здесь мужчины ревниво относятся к женским достижениям.Чудес не бывает. Вот если бы приходило заниматься одинаковое количество мальчиков и девочек, думаю, и результат был бы одинаков. Я могу только констатировать факт. Девочки, особенно младшие, в массе своей опережают мальчиков. Раньше, если мальчик проигрывал девочке – это было трагедией, его все дразнили: «С девчонкой играл!» Сейчас ребята с полным уважением относятся к своим соперницам. Ласло Полгар доказал, что девочки могут играть на самом высоком уровне. Он, кстати, никогда не признавал этого разделения на мужские и женские шахматы. Ведь нет мужской и женской математики.Хотя в целом профессиональные женские шахматы слабее мужских. Но ведь значительно меньше и женщин-гроссмейстеров. По сравнению с армией мужчин, женщины – скромный такой отрядик. Пока. Я думаю, что пройдет каких-нибудь несколько десятков лет и женские шахматы сравняются с мужскими. Мы успеем это увидеть.[b]Мария АРБАТОВА,писательница[/b]:– На мой взгляд, женщины играют хуже мужчин в шахматы только по одной простой причине: нет традиций. Женщине всегда было не престижно заниматься шахматами, ведь для представительниц прекрасного пола очень важно, как они будут выглядеть на телеэкране. Гимнастика, большой теннис – это престижно, а женские шахматы – увы…Но, уверяю вас, интеллект здесь ни при чем. Научно доказано, что интеллектуальный разброс внутри пола гораздо выше, чем между полами. И уж тем более нельзя проводить параллели между шахматами и политикой или другими сферами жизнедеятельности. Ведь если разобраться не так много и мужчин-политиков, хорошо играющих в шахматы.Пять часов молчания для женщин – пытка[b]Александр РОШАЛЬ,заслуженный работник культуры,заслуженный тренер России,главный редактор журнала «Шахматное обозрение»[/b]:– На эту тему было много шуток. Великий Керес говорил: «Ну как они будут играть хорошо?! Пять часов молчать – да она не выдержит, это противоестественно!» Много лет назад женщины играли в шахматы гораздо слабее мужчин. Были крайне несамостоятельны. Они и сейчас все время говорят, что у них нет тренера, все время с претензиями, почему мужчины им не помогают. В шахматах без самостоятельности добиться ничего нельзя. Тогда как женщина, будучи самостоятельна во многих делах, в шахматах абсолютно беспомощна. Женщина – тренер взрослого шахматиста: такого феномена ведь нет.Потому что здесь все связано с самостоятельностью мышления и с физиологией. На мой взгляд, физиология является основой этого неравенства, Шахматы – игра с огромными нервными нагрузками. Никогда не следует говорить: «Он физически не был готов к турниру». Он психофизически был не готов! В шахматах понятия психология и физика неразрывны, это единое целое. Так вот, женщине не мозги мешают играть в шахматы, ей мешает то, что она – женшина.Я много работал и с шахматистами, и с шахматистками. И я априори знал, что завтра она встретит кавалера и все пойдет прахом! Тогда как ученик мой, встретив девушку, как бы он в нее ни влюбился... ему это только поможет! А как бы женщина ни была предана шахматам, сына, дочь она будет любить больше. Мужчина тоже будет их больше любить, но он не будет кашу варить. У него для этого найдется мама, бабушка, та же жена. Так что говорить, что мы равны и одинаковы... Головой – да, все остальное у нас разное.Шахматы – это модель мира. И женщине приходится идти против естества – она должна бороться, доказывать, что умнее, сильнее, острее мыслит. Вот, например, Саша Костенюк – необычайно волевая, целеустремленная. А вот дите заплачет, посмотрим на нее. «Ой! Да ну вас! Он плачет, у него зубки режутся...» Косинцевы, Таня и Надя – блестящая шахматная судьба.Но они растут, завтра появится принц... Это по-разному может сказаться. Еще характерный пример – сестры Полгар. Старшая, Жужа, блестящих успехов добивалась, стала чемпионкой мира, потом вышла замуж, родила двоих детей, разошлась с мужем и снова блестяще играет! Но... разошлась с мужем, чтобы здорово играть.София – самая симпатичная из них. Когда они росли, все говорили: «Из этой ничего не выйдет». – «Почему?» – «А она смазливая!» И все угадали. Встретила Его и все – привет шахматам! А Юдит родила сына и стала играть еще сильнее. Она решила свою проблему и успокоилась.К тому же женщина не может не думать, как она будет выглядеть во время игры. Мужчина, заспанный, небритый придет, лишь бы проанализировать позицию, а сколько времени женщина потратит на макияж? Честь ей и хвала! Сейчас у нас некоторые шахматистки говорят: «Вот женский теннис привлекает, почему же женские шахматы не нравятся...» Все это правильно, но там физика, физика движений, а здесь только внешний вид. Там как кошка она прыгает, грациозна, а здесь – ну чем вы будете вертеть? Я помню себя на женском сборе, где был помощником тренера. Должен признаться, что для меня эти девушки не были шахматистками, я знал, что они играют не очень здорово. Мы друг на друга смотрели, как Восток и Запад, которые никогда не сойдутся. На занятиях я показывал комбинации. 17-летняя тогда Нонна Гаприндашвили щелкала эти комбинации как орешки, поскольку они были мною взяты, как правило, из партий знаменитых шахматистов. Она уже тогда много знала. Однажды она сказала: «Подожди, подожди, а это откуда?» Я кокетливо ответил: «Это моя партия» – «Смотрите, девочки, он тоже, оказывается, умеет играть в шахматы!» Но Нонна была исключением, и именно вот этот ее нрав – подумаешь, этих мужиков побьем! – ей помогал. Она первая бросила перчатку мужчинам и стала играть наравне с ними. Но она не была сопоставима с сильнейшими шахматистами мира. Вот Полгар сегодня сопоставима.Сами по себе женщины играют все сильнее и сильнее. Но одна из причин – появление компьютеров. Раньше нужен был мужчина, чтобы он принес книжку, объяснил, что там написано, а сейчас – просто нажимаешь на кнопку. Да, они стали лучше играть, но это вариантная игра, во многом бездуховная.Я не хочу обидеть женщин. Женские и мужские шахматы – это параллельные прямые, которые никогда не сойдутся. Физиологические различия ведь не исчезнут. Компьютер нас сблизит, я не спорю. Но мы сойдемся в бесконечности, когда шахмат может и не быть. Во всяком случае, тех шахмат, о которых мы сейчас говорим.[b]Владимир ЖИРИНОВСКИЙ,вице-спикер Госдумы РФ[/b]:– Считаю, что разделение шахмат на мужские и женские абсолютно справедливо. Более того, уверен, что в женских турнирах должен действовать возрастной ценз. Например, до 18 лет, девушка не имеет права играть во взрослых турнирах. И дело здесь ни в каком-то мужском шовинизме. Я совершенно не призываю запретить женщине играть в шахматы. Это же не штанга! Просто природа наделила «слабый пол» совершенно иным уровнем мышления.Женщинам свойственны хитрость и практичность, но, как правило, у них отсутствует так называемое абстрактное мышление, подсознание. Ведь в шахматах, насколько я понимаю, очень большую роль играет умение считать варианты, применять новинки, частенько выручает интуиция. В этом процессе, как правило, участвуют люди с математическим складом ума. То есть мужчины.Короче говоря, каждому свое. Мужчины же не рвутся в художественную гимнастику. И женщинам нечего делать в мужских турнирах.[b]Женские шахматы слабее, но интереснееАлександра КОСТЕНЮК,международный гроссмейстер,чемпионка Европы, России[/b]:– Почему мужчины играют в шахматы сильнее женщин? На этот счет существует много разных гипотез, но четкого подтверждения еще никто не высказал. Если бы я сумела ответить на этот вопрос, мне во многом удалось бы сделать шаг вперед.Женские шахматы, может, и слабее мужских, но уж точно интереснее и зрелищнее. Я, например, не могу согласиться с мнением, что женщины вообще ничего не создают в шахматах.Изобретение велосипеда в женских партиях начинается с 3–4-го хода! Понятно, что мы учим варианты, разбираем их, но идей, порой очень нешаблонных, немало – это факт.Да, в шахматах женщины менее самостоятельны. Насколько я знаю, мужчины-гроссмейстеры могут спокойно сами заниматься, для них отсутствие тренера не является большой проблемой. Для нас же очень важна направляющая сила.Мужские турниры я воспринимаю как тренировку. Я участвую в них, чтобы научиться выигрывать. А на женских путем побед пытаюсь удовлетворить свои амбиции.Полгар на царствоПодобного многовековая история шахмат еще не знала. В аргентинский Сан-Луис, где будет разыгрываться звание абсолютного чемпиона мира, поедет женщина! В числе восьми претендентов – не единожды вышеупомянутая Юдит Полгар. Опустим сопутствующие данному факту «технические» моменты. Лучше подумаем, насколько реальна «женская» угроза мужской шахматной короне.[b]Готовы ли Большие шахматы принять чемпиона мира в лице женщины, хоть эта женщина и Юдит Полгар?[/b][b]Александр РОШАЛЬ[/b]:– Вряд ли это случится. Но то, что Юдит будет самой великой женщиной всех времен и народов, – это точно. Да она и сегодня уже героиня.[b]Александра КОСТЕНЮК[/b]:– Такое возможно. Если она окажется в очень хорошей форме, а все остальные – в плохой. Шансы у нее есть.[b]Сергей СМАГИН[/b]:– Я-то точно не могу этого предположить. В принципе, подобное можно представить только с точки зрения теории вероятности. А реалии таковы, что она не станет чемпионом мира. Она поборется, она будет пить кровь у многих фаворитов, но... Говорят, конечно, что в жизни бывают всякие чудеса, но это не тот случай.Все-таки розыгрыш чемпионата мира среди мужчин – очень серьезные соревнования. Чемпионами мира становились единицы. Даже гипотетически любой эксперт скажет вам, что это невозможно. Хотя помечтать не вредно.

Дамы тяжелого поведения

[b]В прошлом четверговом номере «Вечерки» мы опубликовали письмо читательницы Лидии Слепковой, в котором она задает очень важный вопрос: нужна ли нам женская тяжелая атлетика? Мы пообещали, что пригласим к обсуждению этой проблемы компетентных людей, что с удовольствием и сделали.[/b][i]Долгое время правила тяжелой атлетики не подвергались даже малейшим изменениям. Столь же незыблемым казалось и отношение к этому виду спорта – ни в одном уголке земного шара не поддавалась порицанию пусть даже публичная демонстрация мужской силы. Сидней-2000 стал переломным для тяжелой атлетики – тогда не только существенно изменилось разбиение на весовые категории, но и – внимание! – на олимпийский помост впервые вышли представительницы прекрасного (или слабого) пола.Трудно сказать, к чему милым дамам пришлось приложить больше усилий, прежде чем вывести избранный ими вид спорта на профессиональный уровень, – к укрощение ранее недоступного для них снаряда, либо же к борьбе с тайными и явными недоброжелателями, армия которых стала стремительно расти чуть ли не с первых попыток женщин выйти на тяжелоатлетический помост. Хотя девушки, попав на сугубо мужскую «территорию», никакого дискомфорта, похоже, не ощущают. По крайней мере, наши девушки – это точно. И побеждают, и рекорды бьют, и выглядят при этом!.. Так значит, женщина и штанга – не настолько полярные понятия? Давайте попробуем разобраться.[/i][b]«Букет» болезней вам обеспеченТатьяна Владимировна КУЗНЕЦОВА,главный врач медицинского женского центра:[/b]Безусловно, тяжелая атлетика оказывает негативное влияние на организм женщины. Во-первых, так как этот вид спорта связан с упражнениями с отягощением, страдает позвоночник. Отсюда смещение дисков, остеопороз, отложение солей. Это довольно значительные травмы, с которыми женщина будет мучиться всю жизнь. Далее грыжи – паховые, «белой» линии живота, опять же позвоночника. Я понимаю, что у тяжелоатлетов есть какие-то определенные виды защиты – пояса например, но они не всегда спасают.Затем – нарушение гормональных функций. В момент соревнований в организме спортсмена происходит большой выброс гормонов надпочечников – адреналина. Кора надпочечников истощается, и либо наступает недостаточность функций этого органа, либо, наоборот, гиперфункция – большой выброс мужских гормонов. Все это приводит к нарушению деятельности других желез внутренней секреции, поскольку все гормональные процессы находятся в едином звене.Женщины, чья деятельность связана с поднятием тяжестей, часто страдают бесплодием, невынашиванием плода. Если же эти женщины захотят родить, то должны отказаться от тренировок как минимум за несколько месяцев до наступления беременности.Упражняться со штангой в этот период – очень большой риск, так как напрягается вся мышечная система, а матка состоит только из одних мышц. Конечно, мы знаем случаи, когда, желая избавиться от плода, женщины и с крыш прыгали, и на велосипедах гоняли и при этом вынашивали ребенка. Но это, скорее, исключения из правил.Тяжелоатлеты отличаются грузным телосложением, а к чему приводит избыток веса? К сахарному диабету, гипертоническим болезням, ведь очень большая нагрузка приходится на сосуды и сердце.Понятно, сейчас женщины хотят преуспеть во всех видах спорта. Но как врач с большим стажем я женскую тяжелую атлетику не приветствую. Вот в свое время, когда я была молодым врачом в ординатуре, когда еще не проводилось генных исследований, почти все ведущие наши спортсменки были либо гермафродитами, либо это были мужчины с недоразвитыми половыми органами. Я помню, как в 1968 году одной нашей выдающейся лыжнице, суперзвезде, которая всех опережала, и никто не мог понять причины ее невероятной силы и выносливости, сделали операцию по изменению пола.На тот момент она уже не была ни женщиной, ни мужчиной (хотя считала себя женщиной), так как в раннем детстве, вследствие ошибочного диагноза, ей была сделана операция.К сожалению, сейчас ни одного гермафродита и ни одну женщину с мужским генотипом к соревнованиям не допустят. Мы видим нормальные женские лица. Даже в сугубо мужских видах спорта, каковым, в принципе, является тяжелая атлетика, выступают «чистые» женщины, но для них данное занятие – очень большая и серьезная нагрузка.Конечно, в молодости, пока все обменные процессы компенсирует сам организм, женщина может чувствовать себя абсолютно здоровой.Я говорю о последствиях, которые ее ожидают в возрасте 40–50 лет. А они будут. Тогда, возможно, она пожалеет, что когда-то занималась таким видом спорта.Олимпийский чемпион Юрий Власов как-то заметил: «Уж лучше позволить женщинам поднимать железо, чем шум по этому поводу». Позволить мужчины позволили, но вот что сами думают по этому поводу?[b]Не женское это делоЮрий САНДАЛОВ,первый вице-президент Федерации тяжелой атлетики России,заслуженный тренер России,кандидат педагогических наук:[/b]Инициатива возникновения женской тяжелой атлетики исходила от эмансипированных дам из цивилизованных стран – Франции, Великобритании, США, которые стали сами по себе проводить соревнования, издавать свой журнал. Дошло до того, что этот вид спорта стал пользоваться популярностью у женщин и Международная федерация тяжелой атлетики на заседании исполкома в 1983 году приняла решение взять под контроль развитие женской тяжелой атлетики.С тех пор прошло двадцать с лишним лет. Результаты растут от соревнования к соревнованию, да и смотрятся они намного интересней, чем тот же бокс женский или тхеквондо, где женщины в контакте – толкаются, бьются...Поскольку мы развиваем, культивируем этот вид спорта, то, естественно, проводим всяческие профилактические мероприятия. Спортсменки у нас под постоянным наблюдением, контролем находятся. Разработаны методики, предупреждающие травматизм. Что касается позвоночника – если технически правильно выполнять упражнение, вы его не травмируете. Травмы случаются из-за ошибок.Хотя мое отношение к женской тяжелой атлетике осталось прежним – не женское это дело... Кстати, заседание того исполкома проводилось у нас в Москве. Я в то время был членом технического комитета МФТА. Получив предварительно директивное указание Госкомспорта категорически возражать против включения женской тяжелой атлетики в программу соревнований, я обратился к членам исполкома: «Уважаемые господа, поднимите руку, кто бы хотел, чтобы близкая вам женщина – жена или дочь – занималась этим видом спорта?», на что президент Международной федерации заметил: «Юрий, так неправомочно ставить вопрос. Женщин ведь никто не заставляет, они сами этим делом занимаются».[b]А мне нравится!Александр АНОСОВ,заслуженный тренер России по тяжелой атлетике:[/b]Есть виды спорта – борьба, бокс, лыжные гонки, например, – гораздо хуже влияющие на организм женщины, чем тяжелая атлетика. Раньше говорили, что женщина не должна поднимать более 10–20 килограммов. Так это для категории женщин, не занимающихся спортом. Конечно, если вас, новичка, подвести к штанге весом 130 килограммов, вам ее ни за что не поднять. Но если человек ежедневно, по два раза в день тренируется, его мышечная система развивается, растет, и организм нивелирует установленные физические нагрузки.Да, девушки у нас работают с отягощением, что, естественно, вносит в женский организм изменения – появляется рельеф определенных групп мышц. Так это специфика данного вида спорта! Вот в спортивной гимнастике у девушек широкие плечи и узкий таз, у нас – сильные ноги, спина, руки.Моя воспитанница Оксана Сливенко перешла в тяжелую атлетику из художественной гимнастики. Сейчас она – победительница первенств мира, Европы среди юниоров. Заниматься именно этим видом спорта – исключительно ее личное желание. Так же как и других девушек. Им нравится! А дальше – это методика тренера, подготовка данного спортсмена в данном виде спорта. Не более того. Заострять внимание на том, что, мол, девушки занимаются тяжелой атлетикой, не стоит. Это нормально. Они используют свои физические данные, которыми наградила их природа. А девушки у нас очень красивые! И сильные.[b]Здоровье женщин в наших рукахАркадий ВОРОБЬЕВ,двукратный олимпийский чемпион по тяжелой атлетике,доктор медицинских наук:[/b]Когда атлет приседает со штангой весом 200–250 килограммов, его вес уменьшается на 5–6 сантиметров и... возвращается к исходному уровню через 5–6 минут. Поэтому после больших нагрузок организму необходимо восстановление.Так что здесь самое главное – культура тренировки, насколько правильно, рационально построен тренировочный процесс, соотношение нагрузок и профилактики.Я могу сказать одно – если женская тяжелая атлетика вышла на мировую арену, россиянки не должны уступать. И мы должны сделать все, чтобы у них не было проблем со здоровьем.[b]Поживем – увидимСолтан КАРАКОТОВ,заслуженный тренер России,главный тренер женской сборной по тяжелой атлетике:[/b]Прошло всего 10–15 лет, как девушки у нас начали заниматься тяжелой атлетикой. Пятидесяти никому из них еще не исполнилось, так что, как говорится, поживем – увидим. Но пока, насколько мне известно, ни одна не пожалела, что занималась этим видом спорта. Закончив выступать, многие ведущие спортсменки не оставили тяжелой атлетики. Вот Касимова – старший тренер юниорской сборной России, Хабирова – старший тренер сборной Салехарда, Ширяева «ведет» нескольких спортсменок.Многие девушки пришли в тяжелую атлетику будучи замужем и имея детей. И рожают нормально – вот Саломенко, Тезикова, Касимова...Потом, они ведь у нас не только с железом работают. Программа тренировок включает в себя психологические, восстановительные разгрузки. Девушки очень следят за собой. Вот Альбина Хомич на помост не выйдет, если час-полтора перед зеркалом не просидит. Когда надо она – спортсменка, а так – девушка. Сейчас я не могу сказать, женское ли занятие – тяжелая атлетика. Но... если хорошо его выполнять, если миром и самими женщинами принято, – значит, все-таки женское.[b]Запретить, однозначно!Владимир ЖИРИНОВСКИЙ,вице-спикер Госдумы[/b]:Считаю, что это форменное безобразие, когда женщина метает ядро, а уж тем более тягает штангу. В нашей стране это нужно запретить! Ведь в России и так падает рождаемость, а тяжелая атлетика самым прямым образом влияет на здоровье женщины. И не только из-за поднятия тяжестей, но и из-за употребления специальных гормонов. В результате они не могут рожать, приобретают целый «букет» болезней. Наши женщины всегда считались самыми красивыми в мире, а такой спорт уродует их внешне.В свое время инициативная депутатская группа при моем непосредственном участии разрабатывала предложения об ограничении профессий для женщин. В них входили и ряд видов спорта. Но наши феминистки типа Хакамады и Лаховой, а также мужчины, ратующие за равные права, заблокировали наши инициативы. Они не понимают при этом, что наносят вред женщинам.Никто же не говорит, чтобы запретить фигурное катание. Там тоже нагрузки дай бог, но женщина остается женщиной. Никакими медалями не измеришь здоровье нации. Тем более что не так уж и престижны женские тяжелая атлетика, дзюдо, хоккей, чтобы платить за это такую дорогую цену.[b]ОТ РЕДАКЦИИ[/b]: [i]Мы традиционно не претендуем на роль судьи в конечной инстанции. И все-таки хочется отметить: олимпийские медали и рекорды – это, конечно, замечательно, но здоровье все-таки превыше всего. А наши женщины прежде всего нужны нам здоровыми и красивыми. А уж потом сильными.[/i]

Это страшное слово «допинг»

[i]Что заставляет спортсмена прибегать к допингу, ведь цена известна и, бесспорно, высока? Неужели исчерпаны все ресурсы человеческого организма и самостоятельно ему не справиться в условиях современного профессионального спорта? О том, что химизация спорта перешла все мыслимые и немыслимые границы, свидетельствует заявление Всемирного антидопингового агентства (ВАДА): оборот анаболических стероидов на сегодняшний день превышает оборот наркотических средств! Именно на тему допинга в спортивных и околоспортивных кругах разгораются самые жаркие дискуссии. О том, что волнует спортивную общественность в данном вопросе, корреспонденту «Вечерки» рассказывают [b]ведущая канала «НТВ-плюс», чемпионка и рекордсменка мира в прыжках в длину Иоланда ЧЕН [/b]и [b]начальник антидопинговой службы Федерального агентства по физической культуре и спорту профессор Николай ДУРМАНОВ[/b].[/i][b]Иоланда ЧЕН: Нынешняя ситуация – это маразмИ.Ч.: [/b]В настоящее время спорт у всех ассоциируется со словом допинг. Но что такое допинг? Допинг в чистом виде, я считаю, – это психотропные стимуляторы. Все остальное – это лекарства, это нормальная фармакология, не имеющая к спорту никакого отношения. Абсолютно! А у нас сейчас полная подмена понятий. Допингом называется абсолютно все. Список запрещенных препаратов раздут до беспредела, в него входят все существующие на земле медикаменты.Сейчас допинг – это даже аспирин, это даже нафтизин. Бред, на самом деле, потому что никакой нафтизин и никакой эфедрин не поможет никому добиться высокого результата.Врачи сборных давно бьют тревогу, не знают, чем лечить подопечных. Где этот список, почему его нет у спортсменов, у которых он в первую очередь должен находиться? У легкоатлетов, между прочим, сезон длится с середины апреля до конца сентября, и соревнования – через день. Бесконечные травмы.Что делать? Лопух будете прикладывать? Или травки заваривать? Ну да, это, может, и поможет, но только через месяц-два. Нельзя растительными препаратами быстро снять воспаление. Весь мир идет вперед, а спортсмены будто в мезозойской эре остались! Они просто боятся лечиться. Все это порождает жуткую коррупцию, и ситуация доходит до абсурда! Лыжникам, чтобы как-то адаптироваться в данной ситуации, приходится становиться аллергиками, астматиками… Я всегда утверждала, что без определенного количества и без определенного качества препаратов ни один атлет в мире не может существовать. Это смерти подобно. Настолько изматывающими бывают тренировки и тяжелыми являются травмы.Вот, говорят, вредно принимать препараты. Я в 18 лет приседала со штангой весом 220 килограммов, от груди жала 80. Ну неужели это полезнее, чем принимать или не принимать таблетки? В определенной ситуации и стероиды помогают, потому что невозможно организму, тем более женскому, выдержать такие адские нагрузки.Почему-то считается: все, что принимают спортсмены, делается с целью повышения результата. Когда в Атланте обнаружили новую субстанцию, никто понятия не имел, что это такое. Выясняется – препарат бромантан. Первый раз слышат, но мгновенно вносят в список! «Почему?» – «Потому что его применяют спортсмены. Они же просто так ничего не применяют.Значит, это допинг! И применяют его с целью повышения результата». Да, мы живем с целью повышения результата, мы все делаем для того чтобы повысить его! Вся жизнь спортсмена на этом основана. Тогда, получается, все надо запретить.И питаться хорошо запретить, чтобы все были в равных условиях. А вдруг вы лучше меня питались перед соревнованиями? Я вот на бутербродах с колбасой, а вы креветки ели. Нечестно. Любую ситуацию можно довести до маразма, вот до маразма сегодня и доведена ситуация с допингом.[b]Николай ДУРМАНОВ[/b]: Немного бюрократии – и лечитесь на здоровье![b]Н. Д.:[/b] «Таинственный» запрещенный список, в который по разным данным входит то ли 30, то ли 100 тысяч препаратов, на самом деле состоит из 200 наименований. Из них большинство никогда не было в аптеках. Кроме анаболических стероидов он включает в себя группу наркотических препаратов – самых банальных наркотиков. Далее – очень опасные допинги на основе генной инженерии. И это абсолютная реальность, а не научная фантастика. Генно-инженерных препаратов сейчас разрабатывается больше, чем обычных химических. Они невероятно эффективны, значит, и невероятно опасны. Даже в условиях аккуратных испытаний в серьезных клиниках США, Европы были зафиксированы смертельные случаи. Поэтому генно-инженерные методы в спорте категорически запрещены.Запрещены препараты, которые являются психостимуляторами. Тут все понятно. Применив психотропный препарат, спортсмен получает преимущество над соперником. Он будет более мотивирован, более агрессивен, более безрассуден. Трудно здесь спорить с логикой запрещения. Например, дерутся два боксера, и у одного из них в перчатке кусок свинца. Это честно? Это нечестно. Также и психостимуляторы – это нечестно.Запрещены препараты, влияющие на спортивные результаты – ускоряющие сердечный ритм, расширяющие сосуды и бронхи, по той же самой, простой причине – это нечестно. В таком случае получается, что это уже не соревнования двух спортсменов, их духа, физической силы, силы воли, а соревнования фармакологов.Но... Спортсмен вовсе не обречен страдать от травм и быть лишенным всяческой медицинской поддержки. Существует процедура, позволяющая действующему спортсмену применять препараты из запрещенного списка. Если у него ушиб, растяжение, болевой синдром – ради бога, пусть применяет! Для этого нужно лишь заполнить очень простую форму, в которой врач должен указать болезнь пациента, препарат и дозировку. Кроме того, врач может не беспокоиться ни о каких формах и ни о каких запрещенных препаратах при внезапной травме спортсмена – переломе, обмороке, проблемах с сердцем. Сначала он должен любыми средствами помочь подопечному и лишь потом, задним числом, заполнить форму. Спортсмен в таком случае не получит никакого наказания. И тому есть примеры. Когда полтора года назад биатлонистке Альбине Ахатовой понадобилась помощь, применили ну очень запрещенный в спорте препарат. Так что оплакивать судьбу бедных спортсменов, начисто лишенных возможности сходить в аптеку, не приходится. Кроме того, практически у любого препарата, который находится в запрещенном списке, есть схожий по действию аналог.Например, есть препараты от простуды, содержащие эфедрин, – они запрещены, но, кстати, только в момент соревнований. Эфедрин реально влияет на результат. Но есть очень большое количество эффективных средств от простуды, не содержащих эфедрина, и их можно принимать всегда. Поэтому тут должна быть полная ясность – запрещенный список вовсе не включает в себя все препараты на земле, спортсмен вовсе не лишен права обращаться за медицинской помощью, не обречен средствами каменного века спасаться от своих недугов. Все это не так трагично. Немного бюрократии – и можно лечиться любыми средствами.Что касается самого списка, то его можно увидеть в любой федерации. Я сам эти списки перевожу и издаю большими тиражами. Все это также можно найти в Интернете.Это не проблема. Другое дело, что для многих спортсменов список – филькина грамота. Список составлен достаточно хитро, там есть, например, такая категория, как «родственные субстанции» – темный лес даже для врачей. Но нельзя же заставлять каждого спортсмена сдавать экзамен по фармакологии! Другой момент, заслуживающий отдельного разговора. Допинги опасны. Зафиксированы сотни случаев гибели спортсменов даже в момент соревнований. Много смертей случилось на глазах у миллионов телезрителей. От передозировки всевозможных видов допинга люди погибали практически во всех видах спорта. Количество смертей от анаболиков в большом спорте и за его пределами не поддается исчислению. При вскрытии у погибших практически не обнаруживалась печень – она была растворена анаболиками. Некоторое время назад велосипедисты погибали от того, что активно употребляли генно-инженерный препарат эритропоэтин (ЭПО), стимулирующий образование большего количества гемоглобина в крови. Кровь переносит больше кислорода и работоспособность повышается. Но чем больше гемоглобина, тем гуще кровь, и если спортсмен пять часов под палящим солнцем крутит педали, он потеет, жидкость уходит из организма, и кровь загустевает настолько, что в какой-то момент сердце останавливается. Поэтому говорить, что действия антидопинговых служб – это некий каприз, некая блажь дядек, решивших нагреть руки на допинг-контроле, значит категорически не понимать сути вопроса. Допинг опасен, и чем «эффективнее» препарат влияет на результат, на мускулатуру, нервную, костную системы, тем он опаснее. Вопрос борьбы с допингом – это, в первую очередь, вопрос борьбы за здоровье спортсмена. Все время, когда мы говорим о допинге, мы должны помнить такую истину: читаем «допинг» – подразумеваем «наркотик».[b]СПРАВКА «ВМ»[/b][i]Впервые допинг-контроль как метод борьбы за честные правила игры был применен в 19 веке в Англии на лошадиных скачках, откуда, собственно, и явился спорту сам термин «допинг». Именно лошадки были первыми пациентами первых антидопинговых лабораторий. И для них, надо полагать, процедура сдачи анализов ничего приятного в себе не заключала. Но выразить веское лошадиное «нет» своим мучителям бедные животные в силу объективных причин не могли – лошади по сей день проходят допинг-контроль. Кстати, одна из лучших антидопинговых лабораторий Великобритании лишь недавно получила аккредитацию на допинг-контроль спортсменов. Долгое время подопечными лаборатории были исключительно лошади[/i].[b]Иоланда ЧЕН: Пора прекратить унижать спортсменовИ.Ч.:[/b] Я не за легализацию допинга или каких-то очень серьезных, нарушающих функции организма человека, препаратов. Я против допинг-контроля, точнее – против тотальной фармакологической охоты на спортсменов. Допинг-контроль, нормальный, человеческий, проводился в мое время только на крупных турнирах – Олимпийских играх, чемпионатах мира, Европы. Никто не против выборочной сдачи проб по окончании соревнований. Но что происходит сейчас? Круглый год устраивается «охота» – специально организовываются бригады, которые носятся за спортсменами по всему миру, и домой к ним могут прийти, и на сборы, ловят их в любое время дня и ночи.Я столько раз в своей жизни проходила допинг-контроль! То, что это катастрофа, поняла, будучи еще действующей спортсменкой. Ну почему ТО, что все люди во всем мире выполняют в одиночку и при закрытых дверях, мы, спортсмены, должны делать при посторонних людях, которые рассматривают тебя, заглядывают куда не следует?! Кто это придумал? Ладно, два-три раза в год, когда идет крупный турнир, когда на кону звание чемпиона мира или Европы, даже такое унижение можно вынести. Но круглый год с утра до вечера – это конец света! Кровь из вены в день соревнований – да ведь это уже травма! При этом говорят, что спортсмены идут на процедуры добровольно.Смех да и только! Они идут добровольно потому, что отказ от допинг-контроля повлечет за собой автоматическую дисквалификацию.Где-то и спортсмены, и спортивная общественность сами виноваты в том, что запустили ситуацию. Почему-то приняли правила игры и идут на поводу. В принципе, уже пора поднимать революцию! Потому что это уже не борьба за чистоту спорта. Это борьба за свои деньги. Исследование одной пробы стоит 200-300 долларов. Выброшенные деньги! Лучше пустили бы их на что-нибудь созидающее, а не разрушающее. Создавайте препараты, помогающие спортсменам пережить такие тяжелые нагрузки, раз вы такие сердобольные![b]Николай ДУРМАНОВ: Вы уж как-нибудь потерпитеН. Д.:[/b] Существует спортивная медицина, которая занимается разработками новых препаратов и методик для спортсменов,– там и эффективные лекарства, и магнитные поля, и специальные газовые смеси, системы электростимуляции, целые комплексы спортивного питания.Поверьте, на эти исследования тратятся суммы в сотни раз больше, чем на все допинг-контроли вместе взятые. Человеческий организм подошел к своим пределам в профессиональном спорте, и без серьезной медицины большой спорт опасен. Так же опасен, как допинг.Безусловно, процедуры сдачи анализов унизительны. Более того, они неприятны. Особенно теперь, когда берут много крови. Ничего хорошего, когда человеку лезут в вену, а он настроен на старт, ему через полчаса бежать... И ничего хорошего нет в визите в туалет, когда рядом стоит офицер допинг-контроля и заглядывает, пытаясь понять все детали этой интимной процедуры.Ничего хорошего также нет в том, что к спортсмену ночью могут явиться домой, постучаться и сказать: «Мы пришли взять у вас допинг-пробу». Хотя практика «ночных заборов» теперь постепенно уходит в небытие. У спортсмена, тем более элитного, требуют полную информацию – где он был, где будет, где тренируется и т. д., потому как он обязан всегда быть на виду. Более того, вся эта информация попадает в центральную базу данных, и там каждый спортсмен на планете буквально отслеживается. В общем, Большой Брат следит за тобой! И в этом ничего хорошего нет. Конечно, все это раздражает спортсмена, нарушает права человека на частную жизнь, на свободу передвижения и так далее. Это все так.Теперь представьте, что вы собрались лететь на самолете, в котором 350 человек. Вы будете против, если медслужба авиакомпании перед полетом будет проверять у экипажа содержание наркотиков в крови, моче? Конечное нет, ведь они отвечают за вашу жизнь. Но как же права человека? Так что давайте посмотрим на спорт с другой стороны – не как на шоу-бизнес, не как на профессию, позволяющую человеку зарабатывать на жизнь, а как на социальное явление. Известный спортсмен – пример для сотни тысяч поклонников, это кумир, живой бог для молодежи. Ответственность спортсмена сродни ответственности летчика. Если он будет нагло на весь мир химизироваться, если в спорте будет химическая вседозволенность, мы ответим за это жизнями не 350 человек, а тысячами молодых людей, которые просто угробят свое здоровье, угробят любой шанс на нормальное существование, рано или поздно закончат наркотиками. Потому что допинг – это полунаркотик, это та же модель поведения, когда свои проблемы человек пытается решить при помощи шприца или таблетки. Так что придется потерпеть унизительные процедуры.[b]СПРАВКА «ВМ»[/b][i]Решительные, глобальные меры на борьбу с допингом во всех его проявлениях были приняты относительно недавно. Опасность анаболических стероидов, с изобретения которых, в принципе, и началась популяризация допинга в большом спорте, побудила МОК в 1967 году принять решение об их полном запрещении. Необходимость создания единой международной организации возникла на рубеже веков – пустую нишу в 1999 году заняло Всемирное антидопинговое агентство ВАДА, незамедлительно получившее поддержку авторитетных спортивных организаций. Войну допингу объявили Совет Европы, ЮНЕСКО, Интерпол. Финансовую мощь Агентства поддерживают в том числе и правительства ведущих мировых держав. Всемирный антидопинговый кодекс, принятый в 2003 году, подписали более 150 стран мира[/i].[b]Иоланда ЧЕН: Мы будем отстаивать свою честь в суде!И.Ч.:[/b] Спорт – такая же сфера человеческой деятельности, как любая другая. Никакая общественная организация не имеет права лишать меня работы ни на два года, ни на четыре, ни тем более пожизненно. ВАДА – общественная организация, которая очень хорошо живет и очень хорошо портит жизнь спортсменам.Почему, ну почему виноватым оказывается только спортсмен? Я за тех спортсменов, которые свою невиновность пытаются доказать в суде. И, кстати, ни один случай за последнее время не был связан с обнаружением в пробе допинга.Давайте вспоминать. Греческие спринтеры Катерина Тану и Костас Кентерис – не явились на допинг-контроль, пробы как таковой нет; гимнастка Алина Кабаева – пищевая добавка; лыжницы Лазутина, Данилова – на одну единицу повышен уровень гемоглобина, фактически запрещенных препаратов не обнаружено. А то, что произошло с толкательницей Ирой Коржаненко? Безобразнейший случай! Причиной пожизненной дисквалификации стали следы препарата, принятого полтора года назад! Да мало ли чем человек болел полтора-два года назад! Можно много-много вспоминать – и все это очень темные истории, странные, высосанные из пальца на именах звезд.Огромная проблема существует с пробами А и Б. Спортсмена обвиняют в применении допинга раньше, чем вскрыта проба Б. За это еще никто не ответил! В свое время прокричали на весь мир, что у нашей фигуристки Марины Климовой обнаружен тестостерон, а проба Б этого не подтвердила. Но ведь прокричали уже! Или вот: если в соревнованиях принимает участие румынская бегунья Габриэла Сабо – обязательно повышенный интерес. А все дело в том, что в багажнике (и даже не у нее, а у ее мужа) нашли ампулы. Все агентства тут же прокричали: «У мужа Габриэлы Сабо обнаружен допинг». Оказался актовигин – прекрасный, великолепный препарат на основе вытяжки из крови теленка.Куда бы ни приехали велосипедисты – ночью в гостинице обязательно полиция. И что нам обычно показывают? Капельницы, шприцы – нормальное медицинское оборудование, что здесь криминального? Велосипедисты едут 300 километров по пять часов – им памятник до небес надо поставить, что продолжают гонку в таких условиях! Все возятся с наркоманами, алкоголиками, для них создают общества, клиники, и никто не кричит вслед: «Ты – алкоголик!» А спортсмен, который прославлял страну, не пил где-то в подворотне, не курил, даже если и принял запрещенный препарат, ошибся – на него все пальцем показывают![b]Николай ДУРМАНОВ: Виноваты все: и спортсмены, и тренеры, и врачиН. Д.:[/b] ВАДА на самом деле никого не наказывает, не дисквалифицирует. ВАДА выработала свод правил, которые должны выполняться мировым спортивным сообществом. Когда мы говорим об антидопинговом законодательстве, на самом деле мы говорим не о законодательстве, а о правилах игры. Человек должен заниматься спортом честно – вот такое правило.Кстати о правилах. Мне тоже не все в них нравится. Но это правила игры, мы их подписали и будем по ним играть. Потому что спорт – это игра по правилам.А что касается повторной пробы Б, то она для того и существует, чтобы минимизировать возможность ошибки. Она может не подтвердить результат. Иногда причиной неверной информации о применении допинга становится недобросовестность лаборатории, как было в случае с теннисисткой Светланой Кузнецовой. Иногда это утечка из окружения спортсмена. Потому что он первый, кому становится известно о положительном результате. Недавно меня спросили: «Почему про Егора Титова вы узнали в ноябре, а вся страна в январе? Почему молчали три месяца?» Потому и молчали, что ждали пробы Б. И, кстати, наказание за допинг несет не только спортсмен. Не далее как несколько недель назад одна из наших ведущих бобслеисток, которая была дисквалифицирована за допинг, получила новый срок, так как в момент дисквалификации вышла на старт. Вместе с ней новый срок получает и ее тренер.Очень часто врачи с позором изгонялись из сборной, если было доказано, что они провоцировали спортсмена на применение допинга. Поверьте мне, каждый раз, когда страдает спортсмен, идет «разбор полетов»,и все, кто признаются виновными, наказываются. Другое дело, что спортсмен на виду, все знают его жизненные коллизии, удачи, неудачи – такова логика нашего информационного мира.Если говорить о конкретных случаях, то Лазутина и Данилова были дисквалифицированы не за то, что у них на одну единичку был превышен уровень гемоглобина. В их пробе были обнаружены следы новейшего допинга. Мы долго спорили, потому что нам не нравился метод его определения. Но они были наказаны за дарбепоэтин (суперЭПО), который очень опасен. У Коржаненко – тяжелый анаболик. И не так важно, когда она его принимала,– следы допинга обнаружены. За скобками остаются вопросы: кто ей его дал, знала ли она, в какой степени виновата сама? Но с ее стороны не было никаких попыток облегчить наказание, наоборот, она уперлась: «Медаль при мне, чихать я на всех хотела, я себя считаю чемпионкой!». В таких случаях мировая спортивная общественность реагирует жестко. Хотя наши симпатии объективно на стороне спортсменов. В нашей прессе еще, наверное, со времен Герцена и Белинского принято ругать чиновников. Антидопинговые службы называют группой политиканов от спорта, которые паразитируют на несчастных спортсменах. Спортсмены, мол, бьются изо всех сил, рискуют здоровьем, зарабатывают престиж страны, а проклятые чиновники наживаются на них, а в случае опасности разбегаются по кустам. Начнем с того, что 90 процентов спортивных чиновников – вчерашние спортсмены, которые так же прославляли свою страну и изо всех сил занимались своей работой. Мы стараемся, чтобы стандарты нашей антидопинговой службы соответствовали международным. Что-то у нас получается, что-то – не очень.Да, иногда мы делаем ляп – пропустили кого-то из спортсменов, а кто-то его поймал. Так кто от этого застрахован? Какая замечательная лаборатория была на Олимпиаде в Афинах – вооруженная по последнему слову техники и укомплектованная международной командой специалистов! А что в итоге – пропустили своих же. Но оборудование, отслеживание, вылавливание – это только часть проблемы. Гораздо большая часть – образование. Когда вы говорите, что спортсмены не видели списка запрещенных препаратов, я могу продолжить – многие из них не знают, как выглядит допинг-процедура, где у них права, где обязанности.В октябре будет принята Антидопинговая конвенция ЮНЕСКО. Совет Европы принял свое законодательство против допинга, во всех развитых странах приняты законы на эту тему, созданы специальные организации. Все это означает, что тема допинга действительно серьезна, и нельзя ее сводить только на унизительные процедуры или на вопрос, чем лечить насморк.[b]Отдел спорта «ВМ»:[/b] [i]Мы не берем на себя роль судей высшей инстанции и предлагаем читателям самим для себя решить: чья позиция им ближе – Иоланды Чен или Николая Дурманова. Единственное, с чем, на наш взгляд, бессмысленно спорить – это то, что проблема допинга в спорте актуальна и важна. Но вот какими методами с ней необходимо бороться – большой вопрос[/i].

Золотые 15 км

[i]Знаете, о чем говорят между собой члены женской сборной по лыжному спорту? О чем угодно, только не о лыжах. У Юлии Чепаловой, например, даже голос теплеет, когда разговор заходит о ее дочери. А соревнования? «Обычное дело, – пожимает плечами, – это моя работа». А «золото» чемпионата мира в Оберстдорфе в гонке на 15 км, завоеванное после долгого перерыва и тяжелого (ведь сама признавалась – было очень тяжело!) восстановления? Ну да, довольна, но не более того: «Возвращение удачное, неплохое…»[/i][b]– Юля, вы по-прежнему перед соревнованиями играете в нарды? Кого обыгрывали перед забегами?[/b]– Сейчас я уже не играю. Не с кем. Перед соревнованиями обычно вяжу. Кофточки всякие.[b]– Раньше вы говорили, что неудачи вас не расстраивают. На этот раз было заметно, что вы сильно расстроились, уступив чешке Катерине Нойманновой в первой гонке на 10 км. Даже заплакали.[/b]– Действительно, расстроилась, первый раз в жизни. Хотя с другой стороны, что толку теперь горевать![b]– И тем не менее болельщики высоко оценили вашу серебряную медаль[/b].– Для меня это было делом принципа. Дело в том, что накануне чемпионата мира я уступила совсем немного нашим девчонкам, Завьяловой и Медведевой. Стала третьей, хотя могла выиграть. С того времени и началось накопление эмоций. Обидно, когда проигрываешь чуть-чуть. В Оберстдорфе, получается, я уже во второй раз проиграла совсем немного – обидно вдвойне.[b]– Согласны ли вы с мнением, что то время, когда наши лыжницы были безоговорочными лидерами, прошло?[/b]– ([i]Удивленно[/i]) Как прошло? Оно только началось! Уже третья волна пошла.[b]– Вы так и тренируетесь отдельно от сборной?[/b]– Да, меня тренирует мой папа.[b]– Это не сказывается на ваших взаимоотношениях с девочками из команды?[/b]– Нет, конечно. У нас очень дружный коллектив.[b]– Вашей дочери уже два года?[/b]– Олесе два года и два месяца. За ней ухаживает моя мама. Часто мы вместе, всей семьей, ездим на сборы. Летом и осенью, вплоть до ноября. Единственное, я оставляю ее на период этапов Кубка мира, потому что это тяжело и физически, и психологически. Ребенку нужно уделять много времени – гулять, заниматься с ним, что непросто совмещать с тренировками. Поэтому с дочкой сидит моя мамуля. Правда, на следующий этап Кубка мира в Лахти мы поедем всей семьей.[b]– Олеся узнает вас после разлук?[/b]– Конечно, узнает. Больше чем на двадцать дней я ее не оставляла. Бывало, когда Олеся была чуть поменьше, она капризничала и не хотела со мной по телефону говорить. А сейчас может сама номер набрать и с удовольствием мне звонит.[b]– У ваших подруг по сборной тоже есть дети?[/b]– Да, практически у всех.[b]– Наверное, советы по уходу и воспитанию детей друг другу даете?[/b]– Нет. Просто каждая рассказывает, какая у нее дочка. Кроме Натальи Коростылевой (у нее сын), у всех дочери – у меня, Завьяловой, Барановой, Медведевой, Бурухиной. Пять девочек![b]– Со временем целая сборная может сформироваться.[/b]– Запросто![b]– Сами вы рано встали на лыжи. Дочь когда поставите?[/b]– Она у нас с девяти месяцев на лыжах стоит. Когда Олесе было одиннадцать месяцев, она принимала участие в новогодней гонке в Одинцове. Мы ее, конечно, поддерживали. Сейчас уже сама ходит и даже возмущается, если кто-нибудь пытается ей помочь. Кататься на лыжах ей нравится.[b]– Гены, наверное, сказываются.[/b]– Да. Хотя я не буду против, если она увлечется другим видом спорта.[b]– Вас тренирует отец. Вы также сами будете заниматься с дочерью, если она пойдет по вашим стопам?[/b]– Я, конечно, буду присматривать. Но в любом случае нужна мужская рука. Женщина слабее, ее можно уговорить. Скажет, например: «Не хочу на тренировку», я отвечу: «Да, я тебя понимаю». Хотя с мужчиной тоже можно договориться, если постараться.[b]– Юля, как вы отметили женский праздник?[/b]– Я его практически никогда не отмечаю. В это время у нас идут этапы Кубка мира. Это уже традиция.[b]– Но подарки ведь получаете?[/b]– ([i]Смеется[/i]) Так подарки можно в любое время получать![b]– Среди подарков именно на 8 Марта есть особенно памятные?[/b]– Самый дорогой, просто клевый подарок мне сделал муж два года назад, когда я только родила Олесечку. Просыпаемся мы с ней утром, она такая малюсенькая лежала в кроватке. А наш папа уже сбегал за цветами. Мне подарил и ей в кроватку тюльпанчиков положил!

Просто шорт-трек

[i]Нынешний год иначе как юбилейным для шорт-трека не назовешь. Посудите сами. Ровно сто лет назад состоялось первое, прошедшее в соответствии с правилами шорт-трека, соревнование. Событие это произошло в 1905 году в Канаде. Там же спустя десять лет был организован и первый международный чемпионат. Семьдесят пять лет назад шорт-трек начал покорять Европу – в 1930 англичане впервые разыграли национальное первенство; тридцать лет назад шорт-трек был признан видом спорта и, наконец, вот уже двадцать лет, как о новом виде спорта узнали у нас. Именно тогда, в 1985 году, после курьеза на Всемирной Универсиаде в Италии, куда спортивное общество «Буревестник» отправило обычных, классических, конькобежцев, коллегия Спорткомитета приняла решение о развитии в стране шорт-трека.Сегодня российские мастера «короткой дорожки» уверенно выступают на самых крупных международных турнирах. Прошедший недавно в Турине IX Чемпионат Европы был отмечен успешным выступлением женской сборной – россиянки стали лучшими как в индивидуальном, так и в командном зачетах. Московскую школу шорт-трека в «золотой» эстафетной «четверке» представляли сразу две спортсменки. С одной из них – Елизаветой Ивлиевой – побеседовала корреспондент «Вечерки».[/i][b]Жизнь налаживается– Лиза, вам понравился лед в Турине, ведь именно там предстоит выступать в следующем году на Олимпиаде?[/b]– Там построен новый стадион. Лед мне понравился. Вообще чемпионат был хорошо организован. Столько народа нам не приходилось видеть ни на одном другом стадионе – зал всегда был переполнен. Думаю, что Олимпиада пройдет на уровне.[b]– Второй год подряд на европейском чемпионате вы выигрываете «золото» в эстафете. Похвальная стабильность.[/b]– Потому что в мире у нас самая ровная по силам команда.[b]– Чем обусловлен успех именно женской сборной?[/b]– Почему только женской? На прошлогоднем чемпионате Европы наши ребята стали вторыми. Что касается прогресса вообще, то с некоторого времени, а именно – с 2002 года, на наш вид спорта стало выделяться гораздо больше средств, у нас появилось больше возможностей. Руководство сборной делает все для команды – организовывает сборы за рубежом на высокогорных катках, помогает участвовать на всех этапах Кубка Мира. Раньше такого не бывало. Много времени мы проводим в итальянском Бормио, тренируемся на катке, расположенном на высоте 1200 метров, – там идеальное место для тренировок, идеальный лед. Нет проблем с амуницией. А формой сборную обеспечило Федеральное агентство по физической культуре и спорту. Ведь для шорт-трека требуются дорогостоящие специальные ботинки, изготовляемые на заказ. Для этого снимают слепок с ноги. Обувью, лезвиями, комбинезонами обеспечены все члены команды. В общем, жизнь налаживается. ([i]Улыбается[/i].)[b]Делим лед с фигуристами– После чемпионата вы не сразу вернулись домой.[/b]– Да, я была в Инсбруке, принимала участие в Студенческой Универсиаде. Она проходит каждые два года на олимпийских объектах. Следующая, 2007 года, состоится, например, в Турине. На этот раз мы не стали призерами, да и не претендовали на высокие места. Это был разгрузочный старт – после чемпионата Европы нужно было немного отдохнуть и, одновременно, поддержать себя в форме.[b]– Как скоро вы отправитесь на следующие соревнования?[/b]– В начале февраля в Словакии и Венгрии пройдут 5-й и 6-й этапы Кубка Мира. Затем, уже в России, – отборочный тур для попадания в сборную на мировой чемпионат, который начнется в конце февраля.[b]– Я знаю, что в Москве тренировки у вас проходят в ледовом дворце «Москвич».[/b]– Есть еще база в Измайлове, но там плохой лед. В «Москвиче» же тренируется много фигуристов, они занимают все время. Шорт-треку отпускается совсем немного – три раза в неделю. Тренировки у нас начинаются в десять вечера, заканчиваются за полночь.[b]– Ваши друзья по сборной из других городов испытывают те же проблемы?[/b]– Я не знаю, сколько времени им дают на тренировки. Площадки хорошие есть в Омске, например. Наши там катаются, правда, в шесть утра.[b]– Вы сказали, что в «Москвиче» много фигуристов. Ведь вы раньше тоже занимались фигурным катанием?[/b]– Довольно долго. С трех до двенадцати лет.[b]– Почему перестали?[/b]– Хороших результатов показать не удавалось. Потом мне предложили заняться шорт-треком. Решила попробовать – и понравилось.[b]Страшновато, конечно…– В то время вы имели о нем представление?[/b]– Очень смутное. Знала только, что это бег на коньках.[b]– Как вы считаете, Лиза, почему в России шорт-трек малоизвестен?[/b]– Честно говоря, я не понимаю, почему у нас шорт-трек непопулярен! Во всем мире популярен, а у нас нет![b]– Тогда рассказали бы о нем, может, другим тоже понравится.[/b]– Во-первых, шорт-трек – очень зрелищный вид спорта. Не просто вот встал и побежал. Выходишь на лед и видишь всех соперников сразу – борьба личностей, тактическая борьба, физическая. Это очень заводит. Потом – мы выступаем в шлемах, у нас красивые костюмы. Дорожка короткая – 110 метров, радиус ее вмещается в стандартную хоккейную коробку. Старт обычный, как у конькобежцев. Но на поворотах, из-за того, что круг маленький, левой рукой приходится опираться на лед, и мы ложимся в крен. На дорожке одновременно бегут по четыре-шесть человек. Мне очень нравится эстафета. В шорт-треке начинающий и заканчивает ее. За три километра мы пробегаем по четыре и пять кругов. У мужчин по семь-восемь смен. Азарт, скорость…[b]– Но ведь и много столкновений.[/b]– Да, скорость растет, рекорды повышаются, травмоопасность, соответственно, тоже. Страшновато конечно. В прошлом году на чемпионате мира канадский спортсмен сломал позвоночник. Очень часто случались порезы. А с этого года ввели новые комбинезоны с защитой из специальной непрорезаемой ткани. Раньше на шею накладывались протекторы, теперь они вшиты в комбинезоны.[b]Маленькие у нас только японцы– Правда, что для шорт-трека предпочтителен невысокий рост?[/b]– Это абсолютно субъективное мнение. Сейчас все команды-фавориты очень рослые. Канадцы, даже азиаты – корейцы, китайцы – высокие. Маленькие только японцы.[b]– Лиза, до встречи с вами я пыталась, но так и не смогла узнать, как же вы называетесь?[/b]– Нас называют шорт-трекисты, бывает – шорт-трековики и шорт-трековички.[b]– И вам нравится?[/b]– ([i]Смеется[/i]): Мне? Нет! Сами мы на вопросы: кто вы, чем занимаетесь и другие подобные отвечаем просто – шорт-трек!

Не бойтесь: это капоэйра!

[b]Сказать, что капоэйра – это афро-бразильский вид боевого искусства, – значит ничего не сказать. Добавить, что это синтез борьбы, акробатики и танцев, – значит сказать ничтожно мало. Говорят, это такое же достояние далекой Бразилии, как карнавалы, кофе и футбол, – ну что за детский лепет! Потому что капоэйра – это... это... капоэйра![/b]Книга Романа Белова, недавно вышедшая в Москве, так и называется – «Это капоэйра». Автор, президент Федерации капоэйра столицы, пишет: «Если поблизости нет бассейна с пираньями, его надо придумать». Такова она, капоэйра – интригующа, загадочна, непостижима...Соперники здесь «играют», выполняя ритуальные передвижения и танцы, акробатические трюки, одновременно демонстрируя великолепную технику рук и ног. Несмотря на боевой дух действа, здесь нет судей, потому что силовые аспекты не выходят за рамки артистизма, а атлетические приемы попросту эстетичны. «Капоэйрист должен быть подобен порыву ветра, он действует настолько быстро, что можно лишь ощутить его воздействие, но самого вихря заметить нельзя», пишет автор первой в России книги о капоэйре.Несмотря на древнюю историю, до сих пор представляющую интерес для исследователей (к примеру, на сегодняшний день нет не только единого мнения относительно происхождения капоэйры, но даже однозначного ее перевода), видом спорта капоэйра признана совсем недавно. В России это событие произошло в прошлом году. Началом же развития афро-бразильского единоборства в нашей стране стало образование Российской федерации капоэйра. В то же время устанавливается тесный контакт с мастерами из Бразилии. Фестивали, семинары, совместные тренировки – и уже у нас появляется первый обладатель зеленого пояса.– Сегодня только в Москве около тысячи ребят, занимающихся капоэйрой, – говорит вице-президент Федерации Сергей Шатунов. – Это немало, учитывая то, что широких рекламных акций мы еще не проводили. Наши спортсмены давно принимают участие в международных соревнованиях различного уровня.Сейчас немало крупных организаций, устраивающих турниры. В Бразилии много мастеров капоэйры, каждый понимает и преподносит ее по-своему. Мы стараемся перенять лучшее, что видим и узнаем.Пропагандируя и развивая боевое искусство, важно сохранить его в едином и чистом стиле. Иначе капоэйру постигнет участь некоторых видов восточных единоборств, например каратэ.Капоэйра – абсолютно не агрессивный вид спорта. Проявление агрессии пресекается – спортсмен дисквалифицируется. В случае если следствием запрещенного удара становится состояние нокаута или нокдауна, наказываются оба участника. Потерпевший – за то, что пропустил такой удар. Еще капоэйра очень зрелищна. Ни один бой не обходится без музыкального сопровождения. Мелодии и пение здесь не просто «фон», аккомпанемент к игре. Это – неотъемлемая часть искусства, дающая энергию и поддержку игрокам. Своенравные дети старой Баии – сердца капоэйристского движения, с особым вниманием вслушивались в пение мастера, в нем они могли найти ответы на вопросы, узнать секреты мастерства, услышать призыв к бою. Театрально? Не спорю. Не менее театральны и акробатические трюки, очень сложные по исполнению. Как вам удар ногой, выполненный в «перевернутом» положении, со стойки на руках? Хотите знать мнение людей, знакомых с этим видом спорта? Лучшие акробаты – капоэйристы. Напряженные, захватывающие дух бои профессионалов длятся недолго – две минуты, поединки любителей – всего минуту.– Конечно, пока нам трудно конкурировать с бразильцами, – признается Сергей Шатунов, – но мы всегда ждем победы нашей команды.

Московская Зайка

[i]– Устала, – говорит Ольга Зайцева и тут же добавляет. – С дороги. Болельщики зовут ее ласково – Зайка. После ярких выступлений на завершившихся этапах Кубка мира по биатлону стан поклонников московской спортсменки наверняка пополнился, тем более что на данный момент Зайцева занимает второе место в общем зачете вслед за другой Ольгой – Пылевой. Впрочем, результатами своих выступлений довольна и сама биатлонистка.[/i][b]Наконец-то все закончилось[/b]– Все три этапа прошла ровно, – рассказывает Ольга корреспонденту «Вечерки». – Хотелось бы, чтобы и следующие сложились так же удачно.[b]– Оля, какие чувства испытываете вы, когда турнир закончился и все позади – усиленные тренировки, напряжение, волнение?[/b]– Наконец-то все это закончилось! – смеется. – Ведь мы подолгу не бываем дома, скучаем. Поэтому спешим побыстрее вернуться к родным, близким. Ну, а потом – ждем следующих соревнований.[b]– В принципе, телезрители являются свидетелями непосредственно состязаний. Сопровождались ли ваши выступления какими-нибудь нюансами, оставшимися за кадром?[/b]– Да, на спринте в Остерсунде, где я заняла второе место, мы выбрали не совсем подходящую для погодных условий пару лыж. Сначала все шло хорошо, потом похолодало, стало труднее бежать. Естественно, снизилась скорость. И на стрельбе я потеряла много времени. Были проблемы с пристрелкой. Перед соревнованием мы пристреливаем оружие на бумажных щитках, делаем поправки. Левый глаз при этом прикрывается специальной резинкой. Так вот она примерзла к прицелу, он перестал смещаться. Пришлось долго возиться с ним. И по ходу гонки я боялась, что винтовка неправильно пристреляна.Боялась бежать последней[b]– Правда, что вы также побаивались выходить замыкающей в эстафете?[/b]– Правда. В эстафете все этапы ответственны, но именно от заключительного часто зависит результат.[b]– Вас поставили вместо...[/b]– Хотели поставить Ишмуратову на последний этап, а меня на какой-нибудь другой. Но Валерий Николаевич Пальховский ([i]Главный тренер сборной[/i]. – [b]М. М.[/b]) решил попробовать. Естественно, я волновалась, но справилась.[b]– Спортсмены, как известно, люди суеверные. У вас есть любимые и нелюбимые трассы?[/b]– Я слышала от девочек, что так бывает – нравится одна трасса, не нравится другая. Но я не придаю этому значения. Если надо бежать, ничего не сделаешь – побежишь, не откажешься же выступать. Бывает, правда, что проводишь ассоциацию – вот здесь в прошлый раз плохо пробежала. Зато в следующий пробежишь хорошо, и это место мигом превращается в любимое.[b]– Родственные отношения между спортсменом и тренером – явление распространенное. Но хорошо это или плохо – об этом спорят до сих пор. Расскажите, как получилось, что старшая сестра стала вашим личным тренером.[/b]– В сезоне 1998–1999 года я осталась без тренера. На этапы Кубка России и другие соревнования ездила одна. Мне помогали тренеры со стороны. Тогда Оксана решила, что будет сама тренировать меня. Она старше, опытнее. И оказалась рядом в нужное время. Так что последние этапы Кубка мира мне запомнятся прежде всего тем, что рядом со мной всегда была сестра. Раньше она приезжала на соревнования ненадолго. Ее присутствие очень помогло мне.[b]Другие отказываются – я выступаю– Успешное выступление предполагает, что вы заслужили хотя бы небольшой перерыв?[/b]– Сейчас и есть такой перерыв. Сбавляются нагрузки, ведь не надо выступать по три раза в неделю. До 27 декабря я пробуду дома, в Москве. Затем приму участие в Рождественской гонке, которая пройдет в Дюссельдорфе на стадионе знаменитого футбольного клуба «Шальке-04». В ней примут участие по два спортсмена от каждой страны. Россию я буду представлять вместе с Сергеем Рожковым. Это не столько соревнования, сколько шоу, традиционное для Германии. В прошлом году приглашали Альбину Ахатову, она отказалась, и поехала я. В этом – отказалась Ольга Пылева, и опять поеду я. Мне надо набираться опыта.[b]– И в Москву вы вернетесь...[/b]– Только в марте. После Германии поеду в Австрию, где буду тренироваться.[b]Обожаю… ничего не делать– Оля, соревнования у биатлонистов проводятся и зимой, и летом. Случаются ли в вашей жизни моменты «абсолютного» отдыха? Вот, например, Ольга Зайцева дома, на диване, – насколько реальна эта картина?[/b]– ([i]Смеется[/i].) На диване – реальная. Я люблю ничего не делать. Когда не надо ни о чем думать, все дела выполнены, можно музыку послушать, почитать...[b]– А что именно?[/b]– Музыку слушаю разную – под настроение. Книги больше исторические люблю.[b]– Какие телепередачи смотрите?[/b]– Телевизор практически не смотрю, нет времени.[b]– Вас узнают в Москве?[/b]– Нет. Куда мне? Я еще не знаменита. Вообще нас, биатлонистов, никто не узнает. Вот если бы мы комбинезоны надели, шапочки, винтовку взяли – может и узнавали бы. Все привыкли видеть нас в спортивных костюмах. В Новосибирске, на свадьбе у моей подруге по сборной Анны Богалий, мы все были нарядные. И тренеры, и спортсмены говорили: «В первый раз видим вас в платьях».[b]– Кстати, на сайте Анны Богалий вышла ее автобиография. А вы собираетесь написать свою?[/b]– Меня давно уже просят написать. Я все тяну, нет времени. Но напишу. Обязательно.