Столичный архитектор Алексей Гинзбург заканчивает разработку плана реконструкции Дома Народного комиссариата финансов СССР. Внук Моисея Гинзбурга, он желает вернуть легендарному зданию черты, предусмотренные изначальным проектом. Вместе с архитектором по коридорам памятника архитектуры прошлась и корреспондент «ВМ».

Пять минут от станции метро «Баррикадная» — и вот ты стоишь у дома-«корабля», одного из первых построенных на волне архитектурного конструктивизма — еще в 1930 году. Смотришь на него — тоска берет. Штукатурка осыпалась, обнажив кирпичную кладку, маленькие деревца выросли на крыше и карнизах, где-то выбиты стекла.

— Этот дом давно требует реставрации, — говорит Алексей Гинзбург, пока мы прогуливаемся вдоль фасада. — Мы вместе с отцом, архитектором Владимиром Гинзбургом, загорелись этой идеей еще в 1980-х, но никакого отклика она не нашла ни у властей предержащих, ни у представителей бизнеса. Дело сдвинулось с мертвой точки только сейчас.

Дом Наркомфина, современное состояние / Фото: Наталия Нечаева

В августе этого года у Дома Наркомфина появился новый владелец. Он выкупил его у столицы за 104 миллиона рублей, гарантировав: дом отреставрируют.

— Я точно знаю одно, — продолжает архитектор. — Если дом строился для жизни, значит, и сегодня в нем должны быть жилые квартиры. Но на первом этаже, сейчас приспособленном под разные помещения, будут только вестибюли подъездов. Мой дед считал его непригодным для жизни.

Поздние пристройки к зданию будут снесены, квартирам вернут уникальную планировку и выставят на продажу. При этом Александр Гинзбург уверяет: высокого забора вокруг дома не будет. Нельзя скрывать от москвичей историю городской архитектуры.