Главное

Автор

Юлия Масленникова
[b]Об этом вчера заявил первый заместитель мэра в правительстве Москвы, председатель Комиссии по игорному бизнесу Иосиф Орджоникидзе. «Даже если нас попросят сохранить игорный бизнес на территории города, – сказал он, мы категорически откажемся». По его словам, даже потеря 4,5 миллиарда рублей (налоговые поступления от «игровиков» в столичный бюджет в 2005 году) и 60 тысяч рабочих мест (столько человек работает сегодня в сфере игорного бизнеса в Москве) не заставят правительство Москвы изменить своего решения.[/b]Идеальным, по мнению Иосифа Орджоникидзе, было бы такое решение федеральных властей, при котором субъекты РФ сами могли бы принимать решения о том, какие игорные заведения оставить на своей территории, а какие стоит вывести в специальные резервации. В столице есть несколько крупных и весьма достойных игровых развлекательных комплексов с казино, которые вполне могли бы продолжить работу в городе. При этом люди, работающие в этом бизнесе, не остались бы у разбитого корыта.– Это было бы более честно по отношению к работникам игорных заведений, – считает заместитель мэра, – они получали большие зарплаты, у многих из них есть кредитные обязательства. А теперь им говорят, что все кончилось. Они что, должны сорваться из Москвы и уехать вслед за своим казино на родину Ивана Сусанина? Костромская область, так же как и Ивановская, по мнению московских властей, наиболее подходит на роль игорных зон в Центральном федеральном округе России.– Мы категорически против того, – заявил Иосиф Орджоникидзе, – чтобы игорная зона расположилась рядом с МКАДом, поэтому будем выступать против Московской области в качестве одной из таких зон.Сейчас предприниматели от игорного бизнеса грозят столичным властям, что при выводе игорных заведений из города Москва потеряет ощутимый источник поступлений в бюджет. Однако, по мнению Орджоникидзе, эти деньги не настолько велики, чтоб о них переживать.– В прошлом году, – заявил он, – в соответствии с законом города Москвы «О размещении объектов игорного бизнеса», было закрыто 69% игровых залов. При этом поступления в бюджет сократились только на 3%! Это говорит о том, что налоги платят те, кто добросовестно платил их всегда. А закрыли мы именно те заведения, которые никогда не платили налогов в городской бюджет. Уверяю вас, что Москва сможет восполнить потери и для бюджета, и для людей.
[i][b]Михаил Иванович Дукмас родился в городе Артемовске Донецкой области. За свои 52 года он успел воспитать трех дочерей, освоил три специальности, жил и работал в трех республиках СССР.На Украине у него остался дом с садом, двухкомнатная квартира с обстановкой, дочки и внучка. Последние несколько дней он ходит по Москве — без денег, без работы, без жилья. Тщательно бережет единственное свое сокровище — паспорт и очень боится милиционеров. Милиционеры могут отобрать у Михаила Ивановича паспорт, и тогда он станет бомжем.[/b][/i]В самых страшных своих снах не видел Михаил Дукмас такого будущего! Да и ехал он в Москву вовсе не бомжевать и побираться, а денег заработать — себе на хлеб и внучке на конфеты. Работу Михаил нашел быстро — стал трудником в Николо-Перервенском монастыре у отца Владимира Чувикина. Три месяца он трудился, не жалея живота, — огород батюшке копал, за скотиной ходил, электропроводку в храме обновил...Нравилось Михаилу Ивановичу в монастыре: и тело в тепле и уюте, и душа маятная в покое, поближе к Богу, и зарплата хорошая — 500 рублей в месяц. Он даже хотел там остаться навсегда, и остался бы, наверное, не попадись ему в руки еженедельник «ВМ» от 16 июля. Там он прочитал мою статью и написал мне письмо. Что из этого вышло, я уже описала в заметке, напечатанной в прошлом еженедельнике: я поехала в монастырь, отец Владимир сильно разгневался, к Михаилу меня не допустил да еще сторожа своего брата Сергея благословил на то, чтоб тот меня с территории монастыря прогнал. Обо всем этом свинстве я и написала.Статья вышла в четверг утром, а ночью у меня дома зазвонил телефон: «Здравствуйте, Юля, — услышала я в трубке вежливый мужской голос, — это говорит Михаил Дукмас. Я звоню с улицы. Отец Владимир только что выгнал меня из монастыря».[b]Непонятно, на что батюшка рассчитывал, поступая таким образом. [/b]Наверное, думал, что несчастный Михаил Иванович, выставленный им ночью на улицу без копейки денег, побредет понуро на вокзал, сядет в поезд и поедет в свой Артемовск. Даже не думал, а был уверен, так Дукмаса и благословил: «На тебе твой паспорт, собирай пожитки и езжай в этот... откуда ты там родом». Но Михаил Иванович выбрал другой путь: он пришел к нам в редакцию, мы наконец-то встретились и долго-долго говорили о жизни...Никаких сенсационных откровений о деяниях батюшки вы здесь не прочтете: трудник Дукмас оказался человеком порядочным и воспитанным и, несмотря на святую доброту отца Владимира, гадости про него рассказывать не стал. Хотя, я убеждена, мог бы.Ему терять уже нечего (кроме паспорта, конечно). Но в Николо-Перервенском монастыре продолжают трудиться еще около двадцати таких же несчастных, неустроенных украинских мужиков. И они, хотя и поддержали Михаила Ивановича, просили сокровенным, монастырским, с прессой не делиться: им там еще жить. Зато о себе мой герой рассказал все, не стесняясь и ничего не скрывая: как жил, где работал, кого любил и как в конце концов оказался в московском монастыре.Школу Миша Дукмас окончил с отличием и без проблем поступил в строительный техникум. Оттуда его и призвали в войска КГБ. Отслужил солдат Дукмас в Туркмении радистом, там же познакомился с милой девушкой — ткачихой из Ашхабада, на которой и женился на следующий же день после демобилизации. Молодую жену Михаил увез к своим родителям в Феодосию. Но на морском берегу «дочь пустыни» жить не смогла, затосковала.Они вернулись в Ашхабад, Михаил пошел работать на буровую вышку помощником бурильщика, а жена сидела дома и, как потом выяснилось, потихоньку Михаилу изменяла. Он продолжал с ней жить ради маленького сына, до тех пор пока она ребенка не угробила: искупала мальчика и положила под вентилятор сушиться. Сыночек Михаила умер в 4-месячном возрасте от воспаления легких. С женой он, конечно, развелся, но из Туркмении не уехал. [b]Переехал жить в город Мары, что под Ашхабадом, выучился на помощника машиниста. [/b]Водил по железной дороге составы — сначала грузовые, а потом и пассажирские.В общем, нормально жил, пока не пришлось ему заступиться за девушку. Он ее в кино пригласил, а по дороге к ним трое пьяных ребят пристали... Одному Михаил голову кирпичом разбил, другому переломил позвоночник — сделал человека инвалидом. В 1970 году т суд приговорил Михаила Дукмаса к четырем годам лишения свободы за злостное хулиганство. Смириться с таким приговором Михаил не смог и подал апелляцию в Верховный суд СССР, и надо же — чудо! — вместо четырех лет ему определили год, который он исправно отсидел.В 1975 -м Михаил Иванович вернулся в Крым: «Понял, что одинокая, бесцельная жизнь среди чужих туркменских песков не для меня». Обосновался в Приморске, пошел работать на судостроительный завод... Так прошло еще 7 лет жизни Михаила Дукмаса. В 1982 году переехал в родной Артемовский район Донецкой области и родителей перевез. Женился на милой женщине Зинаиде Игнатьевне, стал воспитывать двух ее дочерей, а в 1984-м и своя девочка Оксаночка родилась. Жили они хорошо. Дом в деревне купили, мотоцикл с коляской. На 13 приусадебных сотках Михаил посадил 60 фруктовых деревьев, курочек завели, корову — хозяйство, хоть и небольшое, но свое. Работал в то время Михаил Иванович фотографом, крутился как мог: ездил по району на мотоцикле с фотоаппаратом на шее — где детский сад сфотографирует, где школу, где свадьбу. Потом ОБХСС прижимать стал, фотосалон «Радуга» пришлось прикрыть.А детей-то кормить надо! И начал Михаил Дукмас по «шабашкам» ездить, дома богатым людям строить. Закончил-таки строительное училище, приобрел профессию каменщика, сколотил свою бригаду... Дома, построенные руками Михаила Дукмаса, стоят теперь по всему бывшему СССР — в России, Украине, Туркмении. Много Михаил поездил, много денег заработал, все у него было прекрасно, пришло время и за свой дом взяться, отстроиться как следует, потому что впереди Михаила Дукмаса и его чудесную семью ждала удивительная, счастливая и радостная жизнь... [b]А в 1994 году выяснилось, что жена его, ненаглядная Зинаида Игнатьевна, неизлечимо больна раком. [/b]Ее не стало 12 февраля 1996 года.Девочки к тому времени разъехались: старшая Томочка живет с мужем и дочкой в Днепропетровске, средняя Алена тоже замуж вышла за хорошего парня из города Славута, что под Киевом. Младшенькую Оксану Михаил отправил к Тамаре, а сам не поехал, хоть и звали они его к себе. Да и как он, здоровый работящий мужик, мог позволить себе «сесть на шею» дочери.Ну уж нет, решил Михаил Иванович! Голова есть, руки на месте, значит, с голоду не умру. Продолжал строить дома, только прибыли никакой эта работа уже не приносила: за последний свой дом он получил 50 гривен да продукты кое-какие. И самое главное — с уходом жены Михаил Иванович и сам перестал жить. Так, перебивался день ото дня, без всякого смысла просыпаясь по утрам и ложась спать вечерами. Нет, конкретной цели уйти в монастырь у него не было. Просто хотелось куда-то уйти, чтоб не видеть этот дом, этот сад, эту квартиру, где прошли лучшие, счастливейшие годы его жизни.Дом он заколотил, квартиру сдал, жил у друга Пети, вместе с которым строил дома. Но в одно прекрасное утро проснулся и понял: так жить нельзя! Собрал сумку с необходимыми вещами и подался в Москву. До столицы он добирался долго, ехал на перекладных: где электричками, где автостопом, а где и пешком шел. Прятался от милиции, смотрел на Россию, на города и деревни — где как люди живут. Искал работу и место свое в этой жизни... Таким образом, начало мая Михаил Иванович Дукмас встретил на лавочке подмосковной станции Царицыно с бутылкой пива в руках и десятью рублями в кармане. Вожделенная Москва была рядом, но Михаил Иванович ее боялся. Москва пугала его своими машинами и автобусами, проспектами и площадями, витринами и рекламой, своими миллионами населения. Миллионы абсолютно чужих, незнакомых людей, которым нет до тебя никакого дела, — это действительно страшно! Но Михаил Дукмас был полон решимости.Сейчас, думал он, допью свое пиво и совершу этот последний решающий бросок: Царицыно — Москва.А там — будь что будет! И неизвестно, что бы было, если б в этот момент к Михаилу не подошел грязный мужичок за пустой бутылкой. Разговорились. Именно этот мужик и подсказал Михаилу Ивановичу адрес Николо-Перервенского монастыря: там, дескать, тебя напоят, накормят, жилье дадут и работу, а зарплата там 8 долларов в час... Мифические доллары тут же сыграли свою роль в судьбе нашего героя. Да за такие деньги не то что в монастырь, к черту в печку залезть можно! Тем более что, глядя на затрепанного бомжа, Михаил Иванович ясно представил свое будущее — или в монастырь, или вот так же бутылки собирать. И пошел гражданин независимой Украины Дукмас Михаил на поклон к отцу Владимиру.[b]О жизни в монастыре расскажем вкратце, дабы лишний раз не травмировать батюшку. [/b]В общем, все там хорошо: кормят йогуртами и бананами (употребление мяса запрещено категорически), кельи — просторные и светлые, рассчитаны на 2—3 человека. День трудника начинается с молитвы в 7 часов утра и молитвой же заканчивается в 10 вечера. В час в монастыре — обед, в полпятого — полдник, в 7 вечера — ужин. После ужина можно не работать, но что делать — непонятно: на территории монастыря запрещено пить, курить, читать газеты, слушать радио или магнитофон, смотреть телевизор, приводить гостей. В принципе трудник не монах, а человек свободный. Но для того чтобы выйти в город, надо получить у отца Владимира благословение. А он, естественно, не благословляет. К тому же, кроме благословения, у отца Владимира надо выпросить собственный паспорт, который он забирает при приеме на работу. А какой же человек без паспорта в город пойдет?! Потому свободное время трудники проводят, сидя на корточках в кустах за воротами монастыря, покуривая и беседуя часами. Никто не объяснял им, что в монастыре можно делать, чего нельзя и как вообще надо себя вести в святых стенах. Всему приходится учиться на собственных ошибках. Любой сделанный шаг, сказанное слово, поступок или взгляд должен быть благословлен батюшкой. Но очень скоро новоиспеченные трудники начинают понимать, что главный в Николо-Перервенском монастыре вовсе не батюшка, а матушка. Без ее негласного благословения и сам отец Владимир не может ни выдохнуть, ни вздохнуть.Очень интересно в монастыре происходит оплата труда украинских работяг. Батюшка с матушкой авторитарно решают, кому и сколько платить, и не дай вам Бог завести разговор о зарплате при приеме в монастырь! Не благословляют сразу. Так и работают мужики месяцами — строят, красят, белят, роют траншеи, вскапывают огороды, пасут коз и прочее, — не зная, что их ждет: кого-то батюшка благословит на 200 рублей, кого-то — на 1000, а кого и на кукиш с маслом. Михаил Дукмас, до того как его черт дернул письмо в газету написать, был у отца Владимира на хорошем счету: два месяца подряд он исправно получал по 500 рублей. Выгоняя же его в конце июля, батюшка лишил Михаила Ивановича июльской зарплаты за совершенный грех — письмо в газету. [b]На мой провокационный вопрос, можно ли сравнить монастырь с тюрьмой, Михаил Иванович отвечать не захотел. [/b]Сказал только, что мысль эта — «здесь как в тюрьме» — постоянно слетает с уст то одного, то другого трудника.Ведь для них монастырь стал натуральным исправительно-трудовым учреждением. Кто-то мирится с этим от безысходности, кто-то становится религиозным фанатом, а кто-то начинает думать.«Да, — говорит Михаил Иванович, — когда я шел туда, я думал о спасении души, искал успокоения, прибежища. Надеялся, что обрету потерянное душевное равновесие и смыслом моей жизни станет служение Богу. Ничего не вышло! И хорошо. Я не жалею, что ушел оттуда. Встреча с «Вечеркой» послужила для меня решающим толчком, но и до этого я начал понимать, что служение Богу и беспрекословное повиновение отцу Владимиру — это не одно и то же».Не жалеет Михаил Иванович, не жалеем и мы. Бог с ним, с монастырем! Оставим отца Владимира в его царстве и двинемся дальше вместе с нашим героем. Теперь я чувствую себя ответственной за судьбу Михаила Дукмаса. Сейчас он ночует где придется, целыми днями ходит по городу — ищет работу. Всех, кто может ему помочь в этих поисках, очень прошу обращаться в редакцию. А еще Михаил Иванович не прочь попытать судьбу с какой-нибудь хорошей женщиной: вдруг все наладится, появится в жизни новый смысл и заживет бывший монастырский трудник лучше прежнего!
[i]В этом году на кафедру принимали по конкурсу. Некогда огромный, но в последнее время потухший интерес столичной молодежи к спорту вообще и к борьбе в частности сегодня разгорается с новой силой. Немало усилий к этому приложил президент федерации борьбы Олимпийского комитета России [b]Михаил Мамиашвили[/b].[/i]– Борьба, на мой взгляд, это оптимальный вид спорта для тех, кто хочет совершенствовать не только тело, но и дух. К тому же она не требует практически никаких материальных затрат: ни особой амуниции, ни инвентаря — не то что хоккеистам или теннисистам. Секции борьбы, которых с каждым месяцем открывается в Москве все больше и больше, работают практически бесплатно. Таким образом, сегодня любой мальчишка может прийти к нам, а не в подворотню. Наши тренеры — энтузиасты и профессионалы своего дела — научат его быть по-настоящему смелым и сильным, не только мускулами, но и головой, духом.[b]— И все же, Михаил Геразиевич, помимо энтузиазма и профессионализма, инициатива в любой области сегодня нуждается в финансовом подкреплении. Вашу федерацию эта проблема коснулась? [/b]— Федерация борьбы — общероссийская. Если говорить о России в целом, то идеи спорта и здорового образа жизни в провинции сейчас двигать тяжело — знакомая нам всем экономическая ситуация дает о себе знать. Москве же в этом плане повезло. Первое лицо огромного мегаполиса Юрий Лужков страстно любит спорт — это огромный плюс для столицы и, соответственно, наша удача в том, что он понимает необходимость финансирования развития массового спорта и физкультуры. Да, Юношеские олимпийские игры, которые прошли в Москве под эгидой мэрии, «съели» приличную сумму из городского бюджета. Кто-то твердит, что лучше бы было отдать эти деньги пенсионерам и малоимущим. Но я абсолютно уверен, что миллионы молодых ребят, посмотрев эти игры, увидев, на что способны их сверстники, на следующий день пошли не на дискотеки или к пивным ларькам, а в спортзалы.И потом, мы же не ходим и не клянчим у правительства денег, хотя олимпийский комитет и находится на федеральном финансировании. Единственное, чего мы требуем, — это иметь возможность готовиться к чемпионатам Европы и мира. А в остальном...Российские борцы — одна большая дружная семья, многие из нас сейчас занимаются коммерческой деятельностью, и все мы помогаем друг другу как можем.[b]— Несмотря на добрые традиции и знаменитое братство советских борцов, многие из них сегодня остались «за бортом»: кто без работы, кто в депрессии, а кто и просто спился.[/b]— Да, это беда любого спортсмена, не только борца. Невыносимо больно и обидно ощущать себя никому не нужным после того, как неоднократно в тяжелейшей борьбе добывал олимпийское золото для страны. Но я еще раз повторяю: мы никого не бросаем. Безусловно, у нас нет возможности одаривать ветеранов спорта гуманитарной помощью или повышенной пенсией. Однако масса тренерских мест по всей России до сих пор вакантны. Большой зарплаты не будет, но востребованность и благодарность маленьких, начинающих борцов, будущих чемпионов, вам обеспечена.[b]— А вы с детства знали, что будете борцом, или была альтернатива заняться другими видами спорта? [/b]— Я всегда любил борьбу. Но с удовольствием занимаюсь спортом вообще. Например, я считаю, что хорошо играю в футбол. Очень переживаю за нашу сборную и надеюсь, что на следующем чемпионате мира она преуспеет. Уверен, что интересоваться футболом должен любой нормальный человек.Той же борьбой в России увлекается 10 процентов населения, а футболом — за 90. Между прочим, мэр Лужков так играет в футбол, что не каждый профессионал отважился бы с ним сразиться на поле.[b]— Из большого спорта вы ушли уже давно, несмотря на то, что ваш ровесник Александр Карелин до сих пор успешно представляет Россию на олимпиадах и мировых первенствах по борьбе.[/b]— Решение уходить или не уходить каждый принимает индивидуально. После того как я взял олимпийское золото в 1988 году в Сеуле, я еще два года ездил на чемпионаты мира и небезуспешно — занимал вторые места. Но я по натуре максималист — или все, или ничего. И вторые места меня не удовлетворили. Я понял, что с нагрузками уже не справляюсь, и принял единственно, думаю, правильное решение — уйти с ковра. В 1992 году я был назначен главным тренером сборной по борьбе Советского Союза. Тогда мне было 26 лет! Потом повез сборную команду СНГ на Олимпиаду в Барселону.Теперь возглавляю сборную России... Работы хватает. Сейчас ребята целыми днями тренируются на базе в Подольске — 27 августа выезжаем на очередной чемпионат мира в Щвецию. Кстати, упомянутый вами Александр Карелин и на этот раз является фаворитом нашей сборной. Он действительно уникальный человек: кандидат наук, полковник налоговой полиции, трехкратный олимпийский чемпион. Именно на таких людях всегда держался и держится по сей день российский спорт.[b]— Как вы оцениваете шансы нашей сборной на предстоящем чемпионате мира по борьбе? [/b]— Да тут и оценивать нечего! Беспристрастная статистика свидетельствует: на прошлогоднем чемпионате мира мы взяли 3 золотые медали из восьми. Последний чемпионат Европы принес России половину европейского золота: 4 медали из 8. Одна из них принадлежит нашей женской сборной.[b]— Женщина-борец — это нормально? [/b]— Провокационный вопрос. Как спортсмен я считаю, что женщина может участвовать и побеждать в любом виде спорта. Но как представитель сильной половины человечества... Полагаю, что бороться должен все-таки мужик. А женщина должна оставаться женщиной — слабой, мягкой и нежной.[b]— А вам когда-нибудь приходилось бороться с женщинами? [/b]— Каждый день! У меня дома жена и две дочки — тут без борьбы никак не обойтись.
[i][b]В минувшую субботу мэр Юрий Лужков торжественно вручил экознак АЗС «Лукойл» на Олимпийском проспекте. «Мы не рекламируем «Лукойл», – объяснил мэр, – мы предлагаем москвичам заправки, которые торгуют качественным топливом…» Качество бензина определяется по федеральным ГОСТам, разработанным еще в Советском Союзе. Они давно не соответствуют общеевропейским стандартам.[/b][/i]– Допущение в бензине таких гадостей, как соли тяжелых металлов, – полное безобразие! – сказал [b]Юрий Лужков.[/b]Чтоб хоть как-то исправить положение, Москва – впервые в России – разработала и приняла новые экологические требования к бензину. С 2006 года в столице установлены требования к моторному топливу на уровне Евро-3. А Мосгордума приняла закон «Об ответственности за реализацию моторного топлива, не соответствующего экологическим требованиям».Тем не менее далеко не все московские заправки захотели подчиниться новым требованиям городских властей. Поэтому столичный Департамент природопользования и окружающей среды уже обнародовал список АЗС, где водители рискуют отовариться «бодяжным» бензином.В «черном списке» – более 90 заправок, и он постоянно пополняется. (Список этих АЗС «Вечерка» опубликует в ближайшем номере.) А вот где можно заправиться экологически чистым топливом, горожане до сих пор не знали.Для того чтобы поддержать добросовестных продавцов бензина, правительство Москвы ввело добровольную сертификацию АЗС. А «Экологический знак» станет лучшей наградой для заправок, заботящихся и об автомобилях своих клиентов, и о здоровье москвичей.– Мы ввели этот знак, – сказал мэр, – чтобы автолюбитель знал: на этой заправке я приобрету добротный продукт, не испорчу машину и помогу городу в решении важных экологических задач.[b]СПРАВКА «ВМ» [/b][i]На этих автозаправках продается качественный бензин: АЗС № 511, Олимпийский проспект, 5, стр.1; АЗС № 517, улица Подольских курсантов, 36; АЗС № 523, Волгоградский проспект, вл. 37; АЗС ООО «Картес», проспект Андропова, 38, корп.5; АЗК «Бутово», улица Поляны, вл. 2.[/i][i]В Москве насчитывается более 3,5 миллиона автомобилей.До 87% общего объема выброса загрязняющих веществ приходитсяна долю автотранспорта. Опаснее всего соединения тяжелых металлов, среди которых наиболее страшен свинец. Он не только влияет на здоровье москвичей, но и разрушает двигатель машины.[/i]
[i]Кто-то любит оперу, другие увлекаются живописью, третьи жить не могут без театра...А вот новое поколение вместе с пепси, как оказалось, часто выбирает боди-арт.В это новомодное английское словосочетание входит целый ряд направлений искусства: татуировка, пирсинг (прокалывание разных частей тела), боди-пейнтинг (живопись на человеческом теле) и даже шрамирование (настоящие шрамы искусно наносятся на любое место тела).Хотя считать, что боди-арт — это какое-то новое слово в искусстве, было бы неправильно.Индейцы Майя еще в третьем веке нашей эры раскрашивали лица, наносили татуировки, прокалывали носы и губы и увлекались ритуальным шрамированием...[/i][b]Владимир Сомов [/b]наш современник. И приехал он в Москву 3 месяца назад вовсе не из диких прерий, а из российского города Иркутска. С тем, чтобы завоевать столицу своим творчеством — раскрашиванием обнаженных тел.Начинал Володя, как и все художники, с пейзажей и портретов на бумаге. А потом пришло озарение: человек — самый интересный объект для искусства. Первой моделью Сомова стала собственная жена Лена.Сначала он покрасил ее в любимый синий цвет, потом в ярко красный...Затем, чтобы не мучить только жену, стал приглашать к сотрудничеству моделей со стороны. Как это ни странно, отказы Владимир получал редко — большинство девушек с радостью предоставляют художнику свои тела в качестве холста. И не денег ради, а удовольствия для.Ведь боди-пейнтинг — единственное из современных искусств, где человек (пусть и раскрашенный под виолончель или грушу) не просто молчаливый свидетель авторского полета фантазии, но полноправный участник процесса. Кстати, моделью для боди-пейнтинга способен стать далеко не каждый. И дело тут не в пропорциях тела (они как раз неважны), а в том, насколько «живая картина» способна войти в образ.Ведь одно дело нарисовать на девушке быка и совсем другое — добиться того, чтобы девушка почувствовала себя быком.Выставки в прямом смысле этого слова Владимир Сомов проводить не может. Во-первых, потому, что моделям невыносимо тяжело стоять по нескольку часов в качестве недвижимых «картин», будучи живыми людьми с естественными людскими потребностями.А во-вторых, картины Владимира Сомова все посетители выставки обязательно захотят пощупать — тоже приятного мало. Поэтому художник, нарисовав очередное произведение, спешит запечатлеть его на слайд. Именно репродукции с этих слайдов и должны выставляться на публике.Но это — в перспективе. Пока же, чтоб заработать денег на собственную выставку, Володя и Лена Сомовы ездят по московским клубам, предлагая поставить на сцене настоящее шоу — не просто показ голых раскрашенных женщин, а серию мини-спектаклей. Например, миниатюра «карлик и виолончель» рассказывает, как злобный карлик мучает нежный инструмент и в процессе мучений виолончель оживает — очень трогательно. И хотя и «карлик», и «виолончель» — это все те же расписанные гуашью модели, никаких голых женщин никто из зрителей на сцене не замечает.В Иркутске такие шоу с успехом прошли буквально во всех клубах и на других соответствующих площадках.А вот Москва не видела ничего подобного еще никогда. Оттого, наверно, и тяжело пока Сомову уговорить владельцев столичных клубов рискнуть. Но мы надеемся, что Володе это все-таки удастся, и тогда, избалованные москвичи откроют для себя новый вид искусства — боди-пейнтинг от Владимира Сомова.
[i][b]В 1108 году Владимир Мономах основал на берегу реки Клязьмы город, устроив по этому поводу грандиозное пиршество: «И радовашеся Володимеръ душею и сердцем... И ставяше по улицам ядение и питие, и хто что хотяше насыщашеся»... Во второй половине XII века князь-строитель Андрей Боголюбский провозгласил торгово-ремесленный «пригород» Суздаля общерусской столицей.[/b]Наиболее благоприятным для Владимирского княжества стал период правления младшего брата Андрея Боголюбского. Всеволод Большое Гнездо превратил город в обширную крепость с мощными валами и рвами, с множеством красивых ворот — Золотыми, Серебряными, Медными, Волжскими и другими. За воротами, в самом городе, были построены соборы Успения Божией Матери (Успенский) и Святого Димитрия (Дмитровский). Под высокими белокаменными сводами Успенского собора до сих пор сохранились фрески кисти Андрея Рублева и Даниила Черного...Сегодня эти соборы и единственные из «доживших» до наших дней ворот — Золотые являются частью государственного историко-архитектурного музея-заповедника, а сам Владимир, с населением в 350 тысяч человек, стал центром далеко не самой благополучной области России.[/i][b]Туризм — вне плана [/b]Современную столицу от древней отделяют всего 200 км по Горьковскому шоссе — все время прямо, никуда не сворачивая, — однако еще 15 лет назад иностранцу попасть во Владимир было практически невозможно.Один из крупнейших и интереснейших городов Золотого кольца долгие годы был закрыт для туристов — 7 мощнейших предприятий военно-промышленного комплекса ударно работали на территории Владимира. Вместе с развалом ВПК развалилась и вся городская инфраструктура. И хотя теперь въезд во Владимир открыт и красоты памятников российской культуры и архитектуры доступны всем желающим, туристы, прямо скажем, сюда не спешат. Проблемы те же, что и у других городов Золотого кольца: гостиницы, рестораны и увеселительные заведения не отвечают запросам нынешних требовательных приезжих.Но среди списка первоочередных задач, которые ежедневно с утра до вечера решает городская администрация во главе с мэром Игорем Шамовым, вы не найдете пункта «о развитии туризма». Восстановление производства, поддержка частного предпринимательства, ремонт дорог и строительство жилья, оплата задолженностей по коммунальным платежам — да мало ли дел у руководителей большого города! Тем более что даже в самые лучшие времена владимирская казна от «туристических» прибылей получала лишь 3%. Остальные деньги шли в Москву.Вообще работать с Москвой через официальные каналы для Владимира, по словам мэра, не выгодно. Например, еще 2 года назад московский «Интурист холдинг» выиграл тендер на реконструкцию местной гостиницы «Владимир». Москвичи грозились вложить в строительство миллионы долларов и превратить заштатное строение в пятизвездочный суперотель, но до сих пор ни одного цента ни гостиница, ни власти города так и не видели. Поэтому Игорь Шамов предпочитает сотрудничать со столицей «напрямую»: «Недавно я лично договорился с префектом вашего Юго-Западного округа Петром Николаевичем Аксеновым о взаимовыгодной сделке.Они нам в этом году 3 километра новых дорог проложат, а мы им несколько новых тракторов для уборки улиц отдадим». Бартер «на трактора» сейчас во Владимире весьма распространен. Закрывшийся было знаменитый владимирский тракторный завод благодаря усилиям нового директора Николая Сорокина в прошлом году в полтора раза увеличил выпуск колесных тракторов с двумя ведущими мостами и в несколько раз производство машин с новым дизайном. Владимирцы не нарадуются на успехи родного завода, да вот беда — рынок сбыта наладить пока не удалось. Потому и меняют на трактора все что удается.Помимо тракторного завода, потихоньку поднимаются «с колен» и предприятия бывшего ВПК: химкомбинат, завод «Автоприбор»... Однако и администрация Владимира, и сами горожане сегодня делают ставку не на бывших монстров ВПК, а на частное предпринимательство.А оно, предпринимательство, во Владимире особое. Здесь давно уже отошли от стандартной российской схемы ведения бизнеса «купи-продай». Основную когорту частных предпринимателей города составляют не торговцы — производители.Именно усилиями частных предпринимателей бюджет Владимира в прошлом году пополнился аж на 40 процентов! Большинство из предприятий, успешно работающих сегодня под строгим руководством хозяев, раньше, конечно, были государственными. Но тот факт, что владимирцы не растерялись, что вовремя, себе на пользу и Отечеству во благо, заняли места в набирающем скорость поезде перемен, достоин уважения и даже восхищения.Например, генеральный директор швейной фабрики «Победа» Александр Щавлев еще несколько лет назад работал на этой же фабрике...слесарем шестого разряда. Когда производство стало разваливаться, Александр ушел и организовал свой кооператив по пошиву одежды. А после августовского кризиса Щавлев выкупил у города всю фабрику. С ростом доллара большинство из нас утратили возможность покупать импортные вещи. Тут-то Щавлев с компанией и наводнил рынок разнообразной отечественной одеждой, по качеству ничем не уступающей заграничной. Владимирцы по секрету признались нам, что на московском рынке в Лужниках под видом английских или итальянских костюмов продаются изделия швейной фабрики «Победа». А псевдоимпортные лейблы владимирские портные пока просто вынуждены пришивать из-за недоверия народа к отечественному товару.[b]Неудавшийся депутат [/b]А вот основатель и руководитель владимирской мебельной фабрики «Русский простор» Игорь Пекшин не стесняется ставить на столах и стульях собственное клеймо. Да и чего тут стесняться, когда за мебелью к нему едут со всей России. И дело не столько в безупречном качестве продукции фабрики Пекшина, сколько в ценах: книжная полка здесь стоит 56 рублей, стол — 200, а любимая россиянами «стенка» — от 3 до 5 тысяч рублей.Всего фабрика выпускает 130 наименований изделий.Сам Игорь Иванович родился во Владимире, в соседнем Иванове окончил пожарно-техническое училище и 12 лет жизни отдал службе в системе МВД. «Но когда я понял, — рассказывает Пекшин, — что деньги можно не получать, а зарабатывать, ушел со службы. Я всегда был уверен, что, открыв свое дело, принесу гораздо больше пользы не только себе и своей семье, но и городу».Так оно и вышло: каждый месяц городская казна получает от предпринимателя Пекшина порядка 200 тысяч рублей налогов — это больше, чем завод «Автоприбор» заплатил за 2 года.Идея делать именно мебель пришла не случайно. И никаких особых маркетинговых исследований рынка не потребовалось: «Очереди в мебельные магазины, — говорит Игорь Пекшин, — наглядно показали, в каком товаре нуждается население. И через пару лет спрос владимирцев был удовлетворен». В 1995 году в двадцати километрах от города (Камешковский район) Игорь Иванович купил развалившуюся ткацкую фабрику вместе со всей инфраструктурой: школа, детский сад, больница, баня, магазины. Детский сад переделал в жилой дом, фабрику отремонтировал и поставил на ней немецкое оборудование по производству ламинированной плиты (ДСП, закатанная в пленку), из которой и производится вся дешевая и красивая мебель фирмы «Русский простор». Несколько фабричных художников разрабатывают оригинальный дизайн столов и стульев, а главного инженера и ведущих специалистов Игорь Пекшин переманил с главного мебельного предприятия «Владимирмебель»...Сегодня производственных мощностей «Русского простора» уже не хватает. В очередь на мебель «от Пекшина» люди записываются за 2—3 месяца вперед. В ближайшее время Игорь Иванович планирует построить новый производственный цех на территории в 4 га и открыть представительство фирмы в Москве: «Чтоб не заставлять москвичей ездить сюда за мебелью».Помимо производства мебели Пекшин за что только не берется: строит шикарные торговые комплексы на окраинах Владимира, элитный ресторан «Старый город» в центре, жилье для своих рабочих, расчищает многочисленные мусорные ямы и помойки по всему городу... В 1997 году Игорь Пекшин баллотировался в депутаты городского совета, но не прошел: «Навесили на меня ярлык — богатый.И все! Богатый — значит плохой. И сколько не оправдывался, не доказывал преимущества одного «богатого» депутата перед десятью бедными — ничего не помогло». Предприниматель не расстраивается, однако на грядущих выборах вступать в борьбу с «бедными» кандидатами не намерен: «После тех выборов я понял, что каждый должен заниматься своим делом».[b]Тяжелый воз Госконюшни [/b]Главный зоотехник владимирской Госконюшни Ирина Любимова тоже занимается своим делом. Хотя зарплата у нее в несколько десятков раз ниже доходов предпринимателя Пекшина. Но зоотехник не ропщет: «Нам здесь о деньгах некогда думать. Мы тяжеловозов выращиваем!». Попрежнему порода лошадей «владимирские тяжеловозы», которую вывели в городе еще в 1946 году, является самой популярной и ценной в России.Владимирская Госконюшня — единственное в стране место, где содержат племенных жеребцов-производителей, занимаются селекцией и улучшением этой породы.В 1997 году местный тяжеловоз по кличке Жрец весом в 800 кг стал абсолютным чемпионом России, протащив 34 тонны груза. Ирина Львовна уверена, что и в 1998 году воспитанники владимирской Госконюшни заняли бы первое место, да вот незадача — у Министерства сельского хозяйства РФ не нашлось денег на проведение соревнований.Сейчас финансирование Госконюшни осуществляется за счет бюджета Владимирской области. Об образовании на базе Госконюшни какого-нибудь АО или ТОО не может быть и речи. «Конюшня — дело царское, — говорит Ирина Любимова. — Так оно и должно быть. В любые времена правители во многом могли себе отказывать, но коней своих содержали в тепле, достатке и сытости. И по сей день власть имущие не желают конюшни от себя отпускать.Хотя... и содержать нас на достойном уровне они уже не в состоянии.Раньше мы на федеральном бюджете были, теперь на областной перекинули. Денег хватает коням на корм да нам на зарплату. О ремонте конюшен и других помещений уже и спрашивать боимся, знаем, каков ответ будет — денег нет! Зарплата? Только в обморок не падайте. У конюха — 130 рублей в месяц».«Конюхами» здесь работают только женщины и подростки — дети «конюхов». Лена — мать-одиночка, на Госконюшне днюет и ночует вместе с пятилетней дочерью Светой. Сама коней кормит, моет, убирает за ними, сама же их и подковывает: «Тяжело, конечно. У него же одна нога под 100 кг весит. Каково, вы думаете, ее на весу держать да еще и подкову прибивать... А что делать? Мужики-то за такую зарплату к нам не идут. Но я не жалуюсь: и сама при любимом деле, и ребенок при мне». Маленькая Света держится в седле с 3 лет, а в прошлом году освоила галоп. Свое будущее она уже определила: «Буду всегда с лошадками, как мама».Один из немногих мужчин на Госконюшне — Владимир Иванович Фомин.Почти сорок лет он съезжает тройки, и в своем деле — один из лучших профессионалов. Много ездил по заграницам со своими питомцами: на выставки, соревнования, конкурсы. А когда Никита Хрущев решил преподнести в подарок американскому президенту тройку рысаков — коней отобрали именно с владимирской Госконюшни, и Владимир Фомин поехал в Америку вместе со своей тройкой.Ему и остаться там предлагали в качестве пожизненного конюха подарочной тройки. Но Владимир Иванович отказался, вернулся в родной город, на родное предприятие, где до сих пор и работает... старшим конюхом за 140 рублей в месяц.Совсем недолго любовались мы на красавцев владимирских тяжеловозов. Главный зоотехник в тот день весьма активно занималась «царским делом», причем в прямом смысле — искала коней по запросу Управления делами президента России. «Позвонили оттуда, — переживала Ирина Любимова, — срочно потребовали двух пятилетних рысаков. А на конезаводах сейчас только совсем молодые жеребцы есть... Я с ног сбилась, все цыганские таборы в области и окрестностях объездила — нигде подходящих коней нет. А найти надо... Так что вы не обижайтесь, я побегу».И убежала. А мы пошли гулять по Владимиру. Гуляли и не переставали удивляться.[b]Удивительное рядом [/b]Ну начнем с того, что владимирцы на улицах не курят. Почему — не понятно. В гостинице — курят, в ресторанах — курят и на конюшнях курят. А на улицах города за три дня нам не удалось засечь ни одного человека с сигаретой. Очень странно. Вторая странность — бесплатные телефоныавтоматы. И никто их не ломает, не крушит, не портит. Стоят себе на каждом шагу, красивые такие, работающие и абсолютно бесплатные — звони сколько влезет. Еще одно диво — это владимирские женщины. Помимо того, что они куют лошадей, они еще водят такси (всего в городе 10 женщин-таксистов) и стоят на «посту № 1» — у Вечного огня на могиле Неизвестного солдата.И вообще то количество событий, которое произошло во Владимире за время нашего там пребывания, наводит на мысль о весьма насыщенной и веселой (хотя и полной парадоксов) жизни горожан. Во-первых, троллейбусы (единственный городской транспорт) стояли полтора дня, потому что не было электричества: администрация не оплатила долги во «Владимирэнерго». При этом мэр Игорь Шамов задумчиво посматривал в окно и приговаривал: «Ничего, сейчас включат, я им уже пообещал, что заплачу, а они пообещали поверить в последний раз».Во-вторых, после шести лет реконструкции на территории музея-заповедника в культурно-образовательном центре «Палаты», что рядом с Успенским собором, открылась картинная галерея. 150 подлинников кисти Саврасова, Шишкина, Айвазовского и многих других именитых художников... Будете во Владимире — обязательно зайдите в «Палаты», не пожалеете.Наконец, в-третьих: масса работы навалилась в эти дни на сотрудников местного УВД. Сначала они проводили противопожарные учения (здание владимирского УВД — точная копия выгоревшего подчистую несколько месяцев назад самарского управления). На полдня перегородили все движение в центре, дыму напустили, воды налили, а потом по радио всему населению доложили, что «с пожаром справились успешно». Но расслабиться владимирским милиционерам так и не удалось: ночью на Дом российско-американской дружбы (в народе — «американский дом») напали террористы, которые скандировали антиамериканские лозунги, бросали в окна камни и грозили этот оплот капитализма во Владимире разбомбить к чертовой матери. Потом, правда, в УВД пришла женщина, которая, как выяснилось, видела, что минувшей ночью под окнами «американского дома» долго ругалась матом и кидалась камнями подвыпившая бабуся. На момент нашего отъезда из Владимира «террористку найти не удалось».Но самое удивительное в городе — это заветная тайна Золотых ворот.Этой тайне, конечно, не 800 лет, но от этого она не становится менее притягательной. Называется она «Обращение к жителям Владимира 2108 года» и хранится в стене памятника военно-инженерного и архитектурного искусства с 1983 года.Однако мэр Шамов нашего трепета перед таинственным обращением не разделил и на вопрос «А что там написано?» ответил без прикрас: «Да разве упомнишь всякую ерунду! Пойдемте, взломаем эту колбу да прочитаем, чего там понаписали»...Нет, дорогие потомки, будущие жители славного Владимира! Корреспонденты «ВМ» не поддались на гнусные инсинуации мэра и сохранили для вас тайну «Обращения» в Золотых воротах. А вы, надеемся, сохраните сами ворота и соборы, и «Палаты», и конюшни с тяжеловозами, и все остальное — все то, что называется «крупнейший и интереснейший город Золотого кольца России — Владимир».
[i][b]«...В 120 верстах от Москвы лежит это прекрасное озеро со своими окрестностями.И никто из нас никогда не вздумает прокатиться сюда, чтобы полюбоваться на его чудные волны, взглянуть на его серебристое дно, посмотреть на прекрасные виды, его окружающие.Когда русская жизнь внутри отечества забьет сильнее, мы осознаем красоты и блага земли своей... тогда под тысячами весел заплещут волны Переславского озера, запестреют разноцветные флаги судов, раздастся одна полная хоровая песня — и будут петь ее тысячи голосов.Это мечта — скажут мне. Нет, это сбудется непременно».[/b][/i][i]Неизвестный турист из Москвы написал эти строки 80 лет назад, посетив Переславль-Залесский. Однако до сих пор мечта его так и остается мечтой. Наверно, потому, что не забила еще «русская жизнь внутри отечества». Главная достопримечательность Переславля — Ботик Петра — находится в десяти километрах от города. Это место имеет историческое значение не только для города, но и для всей России: построив в конце XVII века на озере Плещеево свою первую, «потешную» флотилию из 100 лодок, 16-летний царь Петр заложил основу современного северного военно-морского флота. Сегодня на берегу озера стоит памятник молодому Петру, простирающему длань к водной глади; музей «Ботик Петра», где хранится единственная из сохранившихся лодок «потешной» флотилии — бот «Фортуна»; и ресторан «Ботик Петра», в котором, среди других закусок, подают и салат «Фортуна».[/i]Корреспонденты «ВМ» стали первыми посетителями музея за 5 последних дней. Ресторанные же блюда пользуются большим спросом, чем старая музейная лодка, — здесь практически каждый день кто-нибудь обедает. Чаще всего москвичи, приезжающие на рыбалку. Плещеево озеро — единственное место, где водится пресноводная селедка. Да еще какая! Называется она «царская», на вид толстая и красивая, на вкус жирная и нежная. Но об этом мы смогли узнать лишь из рассказа мэра Переславля-Залесского Евгения Мельника, в кабинете которого висит герб города — две селедки и лев в короне.По словам мэра, во все времена горожане выказывали свое расположение к приезжим с помощью царской селедки: если есть она на столе — значит рады гостю, а если не выставили рыбу — ну... сами понимаете.Нам живой «фирменной» рыбки отведать так и не удалось. Ни в магазинах, ни на рынках Переславля она не продается, а местные жители хоть и приглашали нас в гости, но потчевали все больше сардельками с соленой капустой. Говорят, не досуг, мол, рыбной ловлей заниматься: единственный автобус ходит до озера только два раза в день, а ходить пешком по 10 км за вкусной рыбой готовы немногие. Кстати, корреспонденты «ВМ» смогли уехать с берегов чудесного озера, только спустя пять часов, да и то рискованным способом: отчаявшись дождаться автобуса, фотограф Саша, завещав камеру коллегам из фотоотдела, лег посреди проезжей части. Только так нам удалось остановить легковую машину. Такси в Переславле нет, несмотря на то, что город достаточно большой и обойти его пешим образом весьма проблематично....Странную картину можно наблюдать, если ехать по городу на машине: мужчины и женщины разных возрастов, группами и поодиночке, стоят у обочин и мечтательно смотрят вдаль.Поначалу мы думали, что они так гуляют, останавливаясь, чтобы поразмышлять о былом и насущном. Но потом поняли — всем этим людям просто надо куда-нибудь доехать. «Частники» в городе не практикуют. Поэтому горожанам, не успевшим на тот или иной автобус, не остается ничего, кроме как стоять у дороги и надеяться на лучшее. Как объяснила нам одна бабуля, «у местных денег нет, они на доброту людскую надеются и руками не размахивают. А вы, приезжие, на дорогу выскакиваете, знаки всякие подаете. Кто вас знает — непонятно чего хотите, может стукнете по голове и машину отберете».Во всем остальном (что не касается машин) переславцы приезжих не боятся. Например, заместитель главного редактора местной газеты «Коммунар» Вячеслав Петренко очень обрадовался нашему неожиданному визиту и, сказав, что «давно не общался с коллегами по цеху», купил вина и повел нас в гости к местной знаменитости по имени Сяо Ни.Этот удивительный молодой человек приехал в Переславль-Залесский 6 лет назад из китайского города Шанхая. Окончил переславский филиал московского Университета дружбы народов и теперь преподает на своем же факультете математику.Живет Сяо Ни в университетском общежитии, где ему как молодому перспективному специалисту выделили целых две комнаты. Скромный китаец засмущался, увидев журналистов, вина пить не стал («это единственное, чего я не понимаю в русских»), но зато с удовольствием поел вареной картошечки: «Я уже давно живу как русский: готовлю по-русски, общаюсь по-русски и даже сны вижу на русском языке. Домой возвращаться не хочу. Там пыльно и много машин, а в Переславле такая красивая природа! Жалко, что моя мама не была здесь и не видела этот город, ей бы понравилось». Две мечты занимают мысли Сяо Ни в последнее время: перевезти в Переславль свою семью из Китая и жениться на хорошей русской девушке. Пока же Сяо Ни считает, что зарабатывает недостаточно для того, чтобы создать собственную семью: «В этой великой стране с большим будущим очень много красивых и добрых женщин... Зарплата только маленькая. Несправедливо это».О несправедливости современной жизни рассуждает и глава городской администрации: «Ну вошли мы в Союз городов Золотого кольца, а что толку-то? Лишь 0,2 процента прибыли в городской бюджет приносит нынче туризм. В прошлом году собственный доход Переславля составил 40 миллионов рублей, из них 37 миллионов ушло на зарплату бюджетникам. Чего уж говорить о развитии туризма! Нам бы пенсии и пособия выплатить, заплатить за коммунальные услуги, водоснабжение нормальное организовать, производство с колен поднять...».Контактов с московским правительством Евгений Мельник не поддерживает, считая, что в столице и без Переславля забот хватает. Но когда администрация Ярославской области совсем уж перекрывает городу «кран финансовых вливаний», Евгений Алексеевич грозится подать прошение о переходе в ведение властей Московской области.Ведь до сих пор потомки тех переславцев, что жили в городе в XVIII веке (когда Переславль был частью Московской губернии), вспоминают (по рассказам прадедушек) те времена как самые лучшие.В 2002 году Переславлю-Залесскому исполнится 850 лет. День города переславцы празднуют 30 мая. Именно в этот день, по преданию, на берегах Плещеева озера, в одной из комнат Спасо-Преображенского собора, построенного в 1152 году одновременно с основанием Переславля, родился один из самых известных в истории Руси князей —Александр Невский. Отец его, Ярослав Всеволодович, остался княжить в Переславле, а сам юный Александр ушел править в Новгород, где в 1240 году на берегах Невы одержал свою первую победу, за что и получил знаменитое прозвище. В «отчем доме» Александра Невского — Спасо-Преображенском соборе, где теперь находится музей, — похоронены сын и внук победителя псов-рыцарей.На территории Переславля действует 3 монастыря: два мужских — Никитский и Даниловский, один женский — Свято-Никольский. Этому монастырю 650 лет и до 1898 года он тоже был мужским. Сто лет назад СвятоНикольский монастырь предписанием Святейшего Синода был переименован в женский, а в 1917 году по приказу новой советской власти буквально стерт с лица земли. И только в 1993 году многострадальный монастырь был возвращен Православной Церкви. Восстанавливать его прибыли три монахини из Ярославля, среди которых была и нынешняя настоятельница, игуменья (тогда — старшая монахиня) Евстолия....Матушка Евстолия встречает нас в воротах монастыря: «С чем прибыли, дорогие гости?». Благословите, смиренно просим мы, написать о вашем богоугодном заведении. Настоятельница внимательно нас осматривает и спрашивает: «Вы крещеные? А сережка в ухе у молодого человека зачем? Ну ладно, пойдемте!». В храме полным ходом идет ремонт, меняют двери и окна. На кухне идеальная чистота, пахнет тестом и еще чем-то вкусным. Поднимаемся наверх, в кельи.Здесь тихо, все монахини (сейчас в монастыре живут 50 сестер) заняты делом: кто на скотном дворе за коровами ухаживает, кто в храме по ремонту помогает, другие молятся.В праздном безделье пребывать нельзя, а то попадешь в ад. Фотограф Саша, втихаря вынувший серьгу из уха, не выдержал: «Матушка, а что такое ад?». Игуменья Евстолия ничуть не удивлена такому вопросу. «А вы представьте себе, что постоянно живете в сплошных страстях. Такого никто не выдержит, сгорит в этих страстях заживо. Вот так в аду», — отвечает настоятельница монастыря с таким убеждением, словно на собственном опыте знает, о чем говорит...Дверь одной из комнат открывается и нам навстречу выбегает стайка девочек в длинных юбках и платках.На территории Свято-Никольского монастыря действует детский приют, в котором сейчас живут 13 девочек в возрасте от 7 до 15 лет. Родители специально привезли их в переславский монастырь на воспитание к матушке Евстолии из разных городов России. Совсем не обязательно, что все они потом станут монахинями или даже послушницами. Каждая вольна выбирать свой путь. И даже наоборот — стать монахиней гораздо сложнее, чем не стать. «В миру принято думать, — говорит настоятельница, — что в монастырь идут ущербные люди, не сумевшие реализовать себя в жизни. А ведь служить Богу — это гораздо более серьезная и тяжелая работа, чем все мирские занятия. Только человек глубокой веры и громадной силы духа способен на такую работу». Теперь пришел мой черед задать наивный вопрос, мучающий, думаю, многих мирян: «А правда, что большинство женщин приходят в монастырь изза несчастной любви?». «Это самый большой предрассудок из всех, что я знаю, — отвечает мать Евстолия.— Вот посмотрите, это сестра Варвара, ей 23 года. К нам она пришла сразу после школы. Никакой любви — ни несчастной, ни счастливой — в ее жизни не было. Разве она похожа на несчастного человека? [b](Сестра Варвара улыбается и поднимает на нас огромные, светящиеся радостью глаза. — Ю.М.) [/b]...В монастырь приходят не из-за любви к человеку, а из-за любви к Богу!» Времени разобраться в том, кого ты любишь, у послушниц монастыря достаточно — с момента прихода до пострига в монашки проходит больше года.…Пора прощаться, и матушка, будто вспомнив что-то, интересуется: «Вот вы говорите, что крещеные.А крестики-то на вас есть?». Приходится признать — нет. «Как же так, — качает головой настоятельница.— Паспорта, наверное, не забываете с собой носить. А крестик должен быть как паспорт: вот мой документ, в нем — имя, фамилия, год рождения; вот мой крест — я православный. Подождите-ка, я сейчас». Через пару минут игуменья Евстолия приносит два серебряных крестика на длинных цепочках и, благословив нас, отпускает: «Идите с миром, да поможет вам Бог!».Мы шагаем по Переславлю...Справа остается гостеприимный дом нашего коллеги Вячеслава Петренко, налево — детский дом, где психологом работает жена Вячеслава Тихоновича Анджела, которая десять лет назад благополучно вывезла из Таджикистана маму и дочку. Ближе к центру, по правой стороне центральной улицы — Университет дружбы народов (переславский филиал).Здесь ректором служит профессор Альфред Айламазян, который убежден, что Переславль-Залесский ждет великое будущее «российского Оксфорда». А вот и китайский преподаватель Сяо Ни с объемным портфелем под мышкой спешит на работу в родной университет. За мостом — площадь, где стоит здание городской администрации и вездесущий памятник Ленину. В Переславле Ленин простирает руку туда же, куда и Петр I ,— в сторону Плещеева озера.А дальше единственная городская гостиница. В здании гостиницы расположены дискобар «Фантазия» и шашлычная «Трактир» — места культурного отдыха молодых переславцев. Напротив гостиницы приезжие армяне построили красивый трехэтажный дом: на втором и третьем этажах — «армянские» квартиры, на первом — «армянский» магазин. Дом пока еще пуст и темен, но говорят, что с открытием магазина (большого и красивого) жизнь здесь забурлит.На окраине города — новый район.На улице Кооперативной находятся редакция газеты «Коммунар», новый крытый рынок, новые кирпичные дома и старинное переславское предприятие «Славич». Новая жизнь на «Славиче», который выпускал фотопленку, имея при советской власти госзаказ на 90% продукции, началась после сдачи большей части производственных площадей иностранной фирме «Кодак».А за новым районом ПереславляЗалесского — дорога на Ростов Великий. Пятьдесят минут езды (за 100 рублей денег) — и мы в самом древнем городе Золотого кольца, о котором расскажем в ближайшем еженедельнике «ВМ».
[i]«Переезжая из Москвы в Ростов, мы как бы совершаем обратное путешествие из глухого городка на берегу Москвы-реки в один из стольных городов земли русской.Во времена Юрия Долгорукого Москва была пограничной крепосцой, тогда как Ростов был старейшим городом края, богатым и многолюдным».[b]Писатель Ефим Дорош [/b][/i][i][b]Ростов Великий — самый древний из городов Золотого кольца, основан в 862 году. Главная гордость и краса города — Ростовский кремль — расположен у самого берега озера Неро. Купола кремлевских храмов отражаются в воде, а колокольный звон плывет по волнам к деревенькам на другой стороне озера. Как солнечные лучи, расходятся от кремля улочки Ростова: улица Некрасова тянется в новый микрорайон, прозванный горожанами «Куба»; Февральская улица ведет к железнодорожному вокзалу; Ленинская улица — путь на Москву.Двух- и одноэтажные домики, построенные в конце прошлого века, старинные торговые ряды, опустевшие из-за отсутствия денег на их ремонт... Население Ростова — 40 тысяч человек.Коренные ростовчане и приезжие — в большинстве своем люди творческие: художники, поэты, музыканты.Никакого производства, никакой суматохи и сутолоки. Тишина, покой и благоденствие наводят на думы о прекрасном, способствуют восстановлению сил физических и душевных. Не хочется встречаться с мэром и говорить о проблемах, хотя с первого взгляда на город становится ясно — их в Ростове Великом предостаточно.[/b][/i]До последнего времени единственным производственным предприятием в городе была фабрика «Ростовская финифть». Финифть — это уникальная техника росписи по эмали. Ювелирные украшения и шкатулки, сделанные в этой технике, являются фирменным знаком города, ростовским народным промыслом. Сейчас фабрика практически закрылась: нет материалов для работы, нет зарплаты, нет желающих работать.На фабрике. А за ее стенами ростовское производство финифти идет полным ходом. Все бывшие работники фабрики и члены их семей сидят по домашним мастерским и ваяют броши, браслеты и перстни, покрывают их эмалью, расписывают картинками «под старину» и идут к воротам кремля в надежде сбыть самодельную финифть редким туристам.Это место у кремля — самое выгодное в городе. Михаил стоит здесь уже третий год. Завидев подъезжающий туристический автобус, продавцы финифти с огромными лотками на шеях бросаются к дверям и наперебой предлагают свою продукцию. «Коллектив из 10 человек, которых вы здесь видите, — рассказывает Михаил, — сложился уже давно. Мы все друг друга знаем и кого-то еще на это место не пустим, самим кушать хочется. Я 12 лет отработал на фабрике. А что толку? Хорошо хоть успел вынести все, что нужно для домашней мастерской.Сейчас жена моя на фабрике числится — как только какие материалы туда поступают, она сразу домой их тащит. Все так делают... А мастерскую я вам не покажу. И никто не покажет, не надейтесь. Кому же охота светиться, мы ведь нелегально работаем, сертификатов не имеем, налогов не платим. Да и с каких доходов-то налоги платить. В лучшие месяцы, может, тысячу-полторы удается заработать».Тут же, у ворот кремля, занимается бизнесом Людмила Николаевна Шабалова — продает глиняные колокольчики, сделанные мужем Александром Ивановичем. В отличие от Михаила Александр Шабалов получил у городских властей официальную лицензию и приводить гостей в свою мастерскую не стесняется. В штате у бизнесмена Шабалова работает художник Анатолий Алексеевич, который рисует на колокольчиках ростовские пейзажи — храмы и монастыри. За один расписанный колокол Анатолий Алексеевич получает 4 рубля, в день ему удается раскрасить около 10 изделий. Зарплата получается небольшая, но художник рад, что Александр Иванович взял его на работу: «Выпускники нашего художественного училища вообще без дела и без денег сидят. Я там преподаю на полставки, не понаслышке знаю, сколько талантливых ребят прозябает...».Александр Шабалов с семьей приехал в Ростов 5 лет назад. До этого жил на Чукотке, где последние 15 лет работал режиссером драматического театра, пил много водки, не интересовался семьей и думал, что жизнь сложилась вполне прилично. Но после тяжелой операции на сердце пришло прозрение, Александр Иванович решил резко изменить всю свою жизнь. Говорит, что это Бог привел его в Ростов и направил «творить промысел божий — колокола». Великие ростовские колокола — такая же эмблема города, как и финифть.До революции в Ростове было более 50 монастырей и церквей с колокольнями. Послушать чудесный звон ростовских колоколов приходили, приезжали люди со всей Руси. Советская власть уничтожила церкви и колокола, городские мастера перестали делать керамические колокольчики... Странно, но именно приезжий Шабалов, не в пример коренным ростовчанам, решил возродить народный городской промысел. Сегодня его колокола пользуются большим спросом, и не только у туристов. Александр Иванович работает по спецзаказам московских и питерских монастырей, которые берут на реализацию крупные партии колоколов с изображением того или иного храма, церкви, местечка. Особой прибыли «колокольный бизнес» пока не приносит, но Шабалов не унывает. Главное, считает он, что нашел наконец-то дело по душе, вовремя понял свое предназначение.В семье теперь мир, на душе покой и радость, и есть, чему научить сына.Практически все жители Ростова, с которыми нам довелось повстречаться, — люди верующие, духовно богатые. Они не сетуют на безденежье и бытовые неурядицы, говорят, что жить в таком городе — великое счастье. И это вполне закономерно: каждый день находиться рядом с ростовским Успенским собором и быть бездуховным невозможно. Даже трех дней, проведенных в Ростове, хватает, чтобы подзарядиться светлой энергией на несколько недель суматошных московских будней. Сейчас, когда поток желающих прокатиться по всему Золотому кольцу заметно иссяк, туристы-индивидуалы не прекращают паломничества именно в Ростов Великий.Если вы спросите меня, что такое ростовский Успенский собор, я отвечу, не задумываясь: это как московский храм Христа Спасителя, только... настоящий. Первый, деревянный, вариант Успенского собора был построен в Ростове Великом еще в двенадцатом веке. Христианство с трудом завоевывало свои позиции в Ростове: первый городской епископ Леонтий был убит язычниками прямо на пороге Успенского собора в 1071 году. Позже собор не раз горел и вновь восстанавливался, пока в XV веке не приобрел прочные каменные стены, которые радуют глаз любителей старины и по сей день. Успенский собор — действующий, но зимой он не отапливается, и службы переносятся в соседнюю церковь. Зато летом огромные величественные просторы шикарного храма поражают воображение туристов богатством и красотой внутреннего убранства.В XVII веке Ростов Великий стал церковным центром России. Кроме того, митрополичий дом (который позже, в XIX веке, получил название Ростовский кремль) осуществлял разнообразные проекты в области культуры, науки, искусства. Так, в начале XVIII века митрополит Дмитрий Ростовский организует при митрополичьем доме школу с преподаванием греческого и латинского языков.Одновременно со школой открывается и один из первых на Руси театров, где учителя и ученики ставят пьесы самого отца Дмитрия. Привязанность митрополита к театру была столь велика, что в завещании он велел перешить свои архиерейские одежды в театральные костюмы...И хотя в XIX веке церковный центр был перенесен в Ярославль, Ростов Великий по-прежнему остался прародителем духовности. Сегодня половина домов на берегу занята москвичами. Но не теми, что строят виллы за железными заборами, а другими — известные художники, писатели, режиссеры по полгода живут в стареньких ростовских избушках, размышляют и творят, подпитываясь дивной энергией этого города.Однако не стоит думать, что Ростов — это большой музей под открытым небом. Современная жизнь кипит в городе днем и ночью. Днем — на рынке, на вокзале, в торговых рядах и на стадионе. Ночью — в разных ночных заведениях. Самые известные из них: рестораны «Трактир» и «Славянка», бар «Леон». В баре можно перекусить бутербродом с красной рыбой и рюмочкой коньяка с лимоном, поболтать с приветливой барменшей о городских новостях. В «Трактире» местные и приезжие гуляют «по полной программе» — с цыганами и медведем, с танцами под группу «Стрелки», с дешевой водкой и вкусными пельменями. «Славянку» в Ростове построили и «держат» москвичи, все здесь приспособлено для удовлетворения московских (и всех остальных, конечно) ценителей приятного времяпрепровождения: туалет после евроремонта, танцпол с цветомузыкой и крутящимся стеклянным шаром, в баре — текила и дорогой джин, в ресторане — запеченная семга и блины с икрой. А цены? А цены такие же, как и в других провинциальных городах: семга — 30 рублей, блины с икрой —17, водка — 6 рублей за 100 граммов...Из ближних и дальних городов и весей едут в Ростов Великий гости. В то время, как другие города Золотого кольца страдают от отсутствия внимания властей и туристов, единственная ростовская гостиница (на территории кремля) всегда заполнена. Номера здесь надо бронировать по телефону за несколько дней до предполагаемого путешествия, совершить которое мы искренне советуем всем любителям красивой природы, старинной архитектуры и вкусной еды.
[b]«Иностранцы нас любят», — приговаривают жители Костромы, добродушно посматривая на группу граждан Канады, которые восторженно крутят головами, обозревая «святыню мирового значения» — Ипатьевский монастырь.[/b][i]«И москвичи нас любят», — недовольно морща носы, все те же местные жители показывают пальцами в сторону проносящихся по городу джипов с московскими номерами. «Мы тоже всех любим и очень рады, что вы приехали», — говорят они напоследок и не спеша направляются на городские пляжи — загорать, или на окружающие Кострому болота — собирать ягоды. Костромичи все делают размеренно, объясняя это тем, что спокойный характер и медлительный уклад их жизни формирует река, на которой они живут, — величественная матушка-Волга.[/i]Жизнь в Костроме действительно своеобразная, и все то, что для каждого костромича обыденно и привычно, заезжим гостям кажется в новинку. По улицам с «корабельными» названиями Тихая, Боевая, Нескучная, Осторожная… — ходят местные женщины, все как на подбор длиннющие и худющие да еще на высоченных каблуках. И вездесущий памятник Ильичу в Костроме не похож ни на одного из своих «собратьев»: непропорциональная фигура в мешковатом пиджаке с толстой вытянутой далеко вперед ручищей возвышается над городом на огромном постаменте. Постамент этот в 1913 году был построен под памятник царю Николаю Романову, да только памятник водрузить так и не успели. Власть переменилась, и постамент в срочном порядке занял товарищ Ленин.Местная администрация не раз пыталась «свергнуть» вождя пролетариата с облюбленного им места, но костромские большевики всегда устраивали акции протеста.Пару лет назад городские власти все-таки нашли выход из ситуации: разбили вокруг памятника парк аттракционов и спрятали каменного монстра в зелени деревьев и кустов. Коммунисты, конечно, повозмущались: почему доступ к телу перекрыли. Но со временем ярые поклонники коммунистического рая протоптали обходные дорожки к вожделенной святыне, и теперь довольны все: у детей есть качели-карусели, у большевиков — их любимец на постаменте.Памятник народному костромскому герою Ивану Сусанину, что утвердился в центре города на Сусанинской площади, также весьма загадочен. При свете дня — Сусанин вроде как Сусанин: тот самый мужик, который в начале XVII века завел польских шляхтичей в костромские болота, чтоб те не смогли добраться до Ипатьевского монастыря и порешить только что коронованного Николая Романова. Так вот, днем Иван Сусанин, увековеченный в камне, производит сильное впечатление: стоит в длинной шубе, грозно вперед смотрит и длань к земле простирает, типа указывает на болота, в которых утопил врагов отечественной монархии. Но как только солнце заходит за горизонт, народный герой превращается в очень странный персонаж. Кажется, будто не из костромских болот он вышел, но сошел со страниц журнала «Плейбой»: если посмотреть на Сусанина в профиль ночью, то рука, обращенная к земле, напоминает вовсе не руку.С утра на Сусанинскую площадь стягивается торговый люд. Кто-то спешит продать, а кто-то купить разнообразный товар: рыбу из Волги, землянику с болот, огурцы с огородов, бюстгальтеры и ботинки из Москвы. Так в Костроме заведено еще с XVIII века, когда здесь были построены Торговые ряды, ныне — архитектурный памятник, охраняемый государством. Впрочем, и все жилые дома в центре города — ветхие, покосившиеся одноэтажные строения без каких-либо удобств — это один сплошной архитектурный памятник. «И жить в них невозможно, — сокрушается заместитель главы костромской администрации Геннадий Бабенко, — и снести нельзя».Что касается архитектурной, культурной и исторической ценности городских построек — удивительно комичная история произошла со зданием железнодорожного вокзала Костромы. Еще в 1991 году было решено снести старый вокзал и построить на его месте красивый и просторный новый. Все расходы по строительству взяло на себя Министерство путей сообщения РФ. Однако костромские любители старины грудью встали на защиту очередного «памятника»: дескать, здание вокзала было построено в 30-е годы и является ярким и бесценным воплощением стиля «конструктивизм».Стройку «заморозили», пока суть да дело — комиссии всякие, специальные расследования с целью выяснить истинную ценность костромского вокзала для российской истории и культуры — денег в МПС не стало... В итоге компетентные органы вынесли-таки решение о возведении нового здания вокзала. Вот только средства на это пришлось выделять из областного бюджета. Спустя 8 лет вокзал наконец-то доделали, и 1 августа планируется его торжественное открытие.А 13 августа Кострому в связи с 55-летием Костромской области планирует посетить мэр Москвы Юрий Лужков со своим первым заместителем Валерием Шанцевым.Валерий Павлинович, кстати, родом из Костромской губернии. Городские и областные начальники надеются, что после визита высокого московского руководства им удастся реализовать несколько совместных проектов. Именно так, не денег просить у Юрия Михайловича, но сделать ряд взаимовыгодных предложений собираются костромские власти московскому правительству. Среди этих проектов, например, совместное «поднимание с колен» сельского хозяйства: Москва инвестирует средства на переработку сельхозпродуктов, а Кострома расплачивается со столицей готовой продукцией.Каким образом крупнейшая сельскохозяйственная область оказалась на коленях? Так же, уверяют в Костроме, как и остальная Россия — москвичи все съели! Знаменитая «Черкизовская» колбаса — из костромского мяса, вкусное «Лианозовское» молоко — от костромских коров. Экологически чистые продукты вывозятся, дескать, московскими предпринимателями прямо с костромских ферм, а городским властям приходится закупать мясо, молоко и масло в ближайших Ивановской и Владимирской областях....Чтобы во всеоружии встретить московских гостей, в июле костромская администрация практически в полном составе ушла в отпуск. Также на отдыхе находятся директора большинства промышленных предприятий Костромы.Местный десантный полк, где в свое время служил нынешний губернатор Красноярского края Александр Лебедь, хоть и не отдыхает, но ему тоже не до журналистов — отправка военных в Югославию требует особой подготовки. Зато частные предприниматели Костромы, которые в прошлом году, по словам Геннадия Бабенко, спасли бюджет города, работают без отпусков и выходных. Так, костромичка Татьяна Фролова с раннего утра до позднего вечера, сидя в маленьком закутке при мастерской, руководит процессом производства льняных изделий, разработанных по собственным эскизам.Кострома была и остается городом текстиля. Несмотря на то, что за последние десять лет количество рабочих мест на льнокомбинатах сократилось в среднем на 60 процентов, ни один из них не закрылся — предприятия текстильной промышленности и сейчас играют ведущую роль в городской экономике. Правда, лен теперь приходится закупать за границей.«Технологии выращивания льна потеряны, — грустно сообщает Геннадий Бабенко. — Как это потеряны? А вот так! Десять лет не сеяли лен, а теперь не получается.Вроде и делаем все правильно, а он, зараза, не растет». Помочь костромичам возродить производство льна взялся сам президент России. Недавно Борис Николаевич подписал государственную программу с емким названием «Лен» и обещался выделить Костромской губернии много денег. Но это в перспективе, а пока большинство льняных изделий в Костроме производят не гиганты-комбинаты, а маленькие частные цехи. Один из них — фирму «Ромашка» — шесть лет назад организовала Татьяна Николаевна Фролова. Бывшая ткачиха, она окончила технологический институт, работала в разных местах, но всегда ее мучил один вопрос: «Почему из такого прекрасного материала, как лен, делают только скатерти и салфетки?» «Когда я решила открыть свою фирму, — рассказывает Татьяна Николаевна, — стала много читать о льне, о его истории и качествах.Оказывается, лен обладает лечебным воздействием на организм человека. В Чернобыле, например, после аварии на атомной станции стали сеять лен на полях, и радиоактивный фон заметно понизился... Многие люди не покупают одежду из льна — мол, она сильно мнется. А ведь лен недаром называют северным шелком — это самая экологически чистая и полезная ткань». В недавно разработанной новой женской коллекции Татьяны Фроловой десять авторских вещей. Кроме того, ее фирма производит и продукцию массового спроса — мужские рубашки и брюки, женские платья, юбки, кофточки. Среди клиентов Татьяны Николаевны много известных московских дам, имена которых она афишировать не хочет. Но и простой человек может обратиться в фирму «Ромашка» и заказать для себя любую одежку — были бы деньги.Ведь льняные вещи — удовольствие дорогое: самая дешевая рубашка стоит более двухсот рублей.В Москве изделия Фроловой можно купить в магазине на Старом Арбате. «Почему «Ромашка»? Я обожаю ромашки! Вот закрою глаза, — мечтательно говорит Татьяна Николаевна, — и вижу огромное ромашковое поле. И так хочется побежать по нему, чтобы стебли цветов хлестали голые ноги... Ах!» Костромичи вообще большие романтики и фантазеры. Бармен Юрий Петрович — бывший моряк и заядлый меломан — два раза пересекал экватор, но серьгу в ухо не вставил, хотя: «Только тот, кто пересек экватор, имеет право носить серьгу!» Шофер Александр Волков давно не сидел за рулем. На жизнь он зарабатывает тем, что сдает кровь: «У меня и книжечка есть, я почетный донор. Проезд бесплатный, 50 рублей за каждую сдачу получаю, но самое главное — жизнь кому-то спасаю!» А художник Владимир Леонидович Иванов — так тот знаете что учудил? Отсидев в тюрьме 8 лет за убийство, он вернулся в родную Кострому и на главной улице, Советской, открыл... салон татуировки. Салон, правда, больше похож на обиталище бомжей: грязноватая комната перегорожена старой занавеской, повсюду остатки закуски, окурки «Беломора» и старые иностранные каталоги татуировок — выбирай на вкус! ...Мы застали Владимира Иванова за работой — повариха из местной психбольницы решила наколоть на своей правой ягодице красного чертика. «Девушки приходят чаще, чем ребята, — рассказывает художник, — то розочку им подавай, то бабочку — ерунду всякую. А я никому не отказываю, беру да колю, деньги-то надо как-то зарабатывать. Ко мне из Владимира, Нижнего Новгорода приезжают. Там квадратный сантиметр татуировки 30 рублей стоит, а у меня 15».Вот такие интересные люди живут в Костроме. Жаль только, что с каждым годом их становится все меньше и меньше: за последние 10 лет численность населения города сократилась с 340 тысяч человек до 270 тысяч. На каждого рожденного костромича сегодня приходится 5 умерших. Видимо, с целью повысить рождаемость пару недель назад областная Дума приняла закон, разрешающий жителям Костромы и окрестностей вступать в брак с 15 лет. «Да с ума они там посходили! — в сердцах восклицает Геннадий Бабенко. — У нас количество браков равно количеству разводов. И ничего этот закон не изменит.Только разврата прибавится на законных основаниях. И вообще, это дело федеральных властей — законы подобные принимать!» Однако, несмотря на возмущение заместителя мэра, Костромская областная дума стала третьей в России, после Владимирской и Нижегородской (там можно жениться и выходить замуж с 14 лет), принявшей такой закон. Инициатор и разработчик закона депутат Ирина Переверзева предварительно проконсультировалась с архиепископом Костромским и Галичским Александром: не грешно ли, батюшка, так рано жениться? На что владыка ответил, что интимная жизнь вне брака грех куда больший.Отец Александр — фигура также весьма загадочная. Иностранцы — люди более открытые и беззаботные — так прямо и говорят: ваш архиепископ больше на бизнесмена похож, чем на священнослужителя. Однако сам батюшка о делах своих мирских предпочитает не распространяться: на принадлежащий епархии завод по производству воды «Святой источник» (кстати, 51 процент акций завода принадлежит американским партнерам отца Александра) корреспондентов «Вечерки» просто не пустили.А мы и не расстроились. В Волге искупались, с людьми интересными пообщались — что еще нормальному человеку надо в одном из приятнейших городов Золотого кольца — Костроме!
[b]Зимой современный зоопарк интересен ничуть не меньше, чем летом. Несмотря на то, что более половины животных, содержащихся там, не переносят температуры ниже 0 градусов — посетители без проблем могут любоваться практически всеми зверушками и птичками. Правда, только если животные сами захотят себя показать. До реконструкции в летний период они гуляли за высокими решетками на свежем воздухе, а зимой их прятали от любопытных людей в специальные утепленные помещения.[/b][i]Теперь же для каждого из видов созданы условия, в которых братья наши меньшие чувствуют себя «как дома» — при желании выходят на свежий воздух, предоставляя возможность посетителям зоопарка полюбоваться на себя, а нет желания — целыми днями лежат в теплых норах, скрытых от глаз назойливой публики.Экзотические теплолюбивые птицы зимуют в специальном «Доме птиц», где их можно наблюдать через огромные стекла в красивых вольерах среди пальм и лиан. У всех птиц зоопарка подрезаны крылья, так что улететь в теплые края они не могут, даже если очень захотят.Маленькие пингвины Гумбольта, оказывается, смертельно боятся холода, поэтому находятся в тепле — жмутся друг к дружке на искусственной горе, стоящей на берегу искусственного прудика.Аистам, напротив, в вольере не сидится — они дышат свежим воздухом в свитом для них на улице гнезде, пряча клювы в перьях.[/i]В специальных домах также живут: обезьяны (им категорически запрещено выходить на мороз), большие пушистые красавцы из семейства кошачьих (хотя африканскому гепарду очень нравится московский снег — от холода его спасает теплый подшерсток). Африканские копытные — жирафы и антилопы — тоже зимуют в тепле.Волки и куницы резвятся на снегу, периодически забегая в свои норы подкрепиться. Белые медведи томно прохаживаются по льду на берегу собственного водоема. Огромный овцебык спит прямо в сугробе, согреваясь толстой шкурой и подкожными жирами. По искусственным горам бродят красавцы-олени. В незамерзающих полыньях пруда плавают утки и белые лебеди. Зимой в зоопарк слетаются утки со всех московских водоемов — сотрудники уже привыкли в этому и в зимний период всегда увеличивают количество кормов в расчете на гостей.Бурых медведей в зоопарке зимой укладывают спать люди — строят им берлогу, постепенно перестают кормить и поить, и звери потихоньку засыпают. К ним посетителей, конечно, не пускают, дабы не потревожить чуткий медвежий сон — разбуженный зимой зверь страшен в своем гневе. Так же сотрудники зоосада специально усыпляют некоторые виды змей. А черепахи, например, зимой засыпают сами, на дне пруда, периодически всплывая и пугая посетителей: «Боже, смотрите, черепаха утопилась!».Зимой вы не увидите слонов.Но не из-за того, что они спят или греются, а просто потому, что в зоопарке до сих пор нет соответствующего слоновника. Семь «москвичей»-слонов вы не увидите и летом — условия для показа их публике не созданы, не хватает денег.У многих обитателей зоопарка в соответствии с программой «Возьми опеку над животным» есть свои опекуны. Так, ирбисов опекает таможенный терминал «Ирбис», о жирафе по имени Самсон заботится «Новая газета», а косметическая фирма «Нивея» спонсирует жизнедеятельность ягуара. Только слонов пока никто опекать не хочет.Самыми нежными из всех обитателей зоопарка являются большие обезьяны — гориллы и орангутаны. Сотрудники зоопарка вспоминают позапрошлую зиму, когда в павильоне с обезьянами отключили батареи (такое случается и с людьми в квартирах) и им пришлось в срочном порядке доставлять из дома теплые одеяла и электрообогреватели, чтобы животные не замерзли.Главной бедой зоопарка всегда было неуемное желание посетителей накормить «бедных зверушек». После реконструкции это сделать практически невозможно — специалисты устроили все так, чтобы люди не могли кидать зверям объедки и огрызки, от которых, кстати, погибло несколько животных. Теперь зверей от людей защищают не банальные некрасивые железные прутья, а огромные прозрачные стекла, через которые даже при огромном желании невозможно просунуть никакую еду.Сходите в зимний зоопарк! Вы лично убедитесь, как хорошо себя чувствуют заграничные звери в центре Москвы — толстые, красивые, пушистые, они посапывают у полных мисок, своим довольным видом радуя наши глаза и согревая наши души в морозные дни.[b]Досье «ВМ»[/b] [i]Московский зоосад был открыт Русским Императорским Обществом акклиматизации животных и растений 13 февраля 1864 года. За 135 лет своего существования зоопарк ни разу не закрывался больше чем на месяц (во время капитальной реконструкции 7 лет назад). Даже в годы войны он был открыт для публики. Сегодня зоопарк работает ежедневно, кроме понедельника: летом — с 10 до 20 часов, зимой — с 10 до 17. Входной билет для взрослых стоит 20 рублей; для учащихся, пенсионеров и многодетных матерей — 2 рубля; дети до 12 лет, инвалиды, сироты, воспитанники интернатов и военнослужащие срочной службы могут посещать зоопарк бесплатно. На территории Московского зоопарка площадью в 21,5 га обитает более 5 тысяч животных и птиц 950 видов.[/i]
[i]Сегодня в столице пишут иконы около трехсот человек.Согласитесь, ничтожная цифра для такого мегаполиса, как Москва, тем более для такой страны, как Россия.После 80 лет советской власти нынешние иконописцы имеют лишь скудные сведения об этом уникальном искусстве, да кучу икон в ужасном состоянии с чердаков деревенских домов.[/i][b]-Сергей Леонидович, с чего началось ваше увлечение иконописью? [/b]— Я занимаюсь этим около двадцати лет. Начинал постепенно, прошло какое-то время, прежде чем я сам понял, что уже всерьез занимаюсь иконописью.Нельзя просто прийти домой и самому себе сказать: «Так, с завтрашнего дня начинаю писать иконы!» Я учился еще в художественном институте, когда повстречал человека, который познакомил меня с этим удивительным искусством. Начинать вообще всегда трудно, а начинать писать иконы в семидесятых и подавно. Это сейчас появилось очень много специальной литературы, можно легко приобрести замечательные альбомы, а тогда на все это было наложено табу.[b]— Вы помните свою первую икону? [/b]— Конечно! Это было изображение ангела, обыкновенного ангела-хранителя...[b]— А сейчас, по прошествии столь долгого времени, работы много? [/b]— Господь жалует, без заказов почти не сижу, постоянно что-то делаю, много командировок, реставрационных заказов... Вот, например, недавно получил огромный заказ от настоятеля храма Ильи Пророка в Черкизове, думаю, работа затянется года на три.[b]— Если не секрет, расскажите немного о самом процессе.[/b]— Секретов никаких нет! О конкуренции в нашем деле говорить еще очень рано. Я даже буду рад, если кто-нибудь решит воспользоваться моими рецептами.Для начала нужно подготовить доску. Я предпочитаю липу или сосну, однако сосна должна быть как можно лучше высушена от смолы. Вообще, в разных регионах используют разное дерево, иногда по доске можно узнать, где была сделана икона. Например, на юге доски делают из кипариса, а на севере предпочитают дуб или хорошо высушенную березу. Когда доска готова, на обратной стороне делаются шпонки, чтобы избежать прогиба древесины, и тут нужно проявить столярное умение. Шпонки всегда делаются из более крепкого дерева — из дуба или бука. Хотя доски прогибаются и с отлично сделанными шпонками, все зависит от условий хранения — доска может прогнуться и через десять лет, если постоянно будет находиться в сырости.Затем вырезается ковчег — это такое углубление, в котором непосредственно и будет изображен лик. И конечный этап приготовления доски — грунтовка. Грунт, используемый в иконописи, называется левкас. Он состоит из мела и клея, причем клей используется обязательно животный. Я, например, предпочитаю осетровый.[b]— Где же вы его берете? [/b]— Где-то достаю... (смеется), его же почти никто не выпускает, так как он практически нигде не используется.[b]— То есть вы испытываете проблемы с приобретением некоторых компонентов? [/b]— Да, не без этого. Однако краски я не покупаю, делаю их сам старым дедовским способом. Знакомые геологи привозят мне разные камни, которые затем вместе с сухой глиной перетираются в пыль. Именно из этой цветной пыли и готовятся краски. Дело в том, что такие краски намного дольше сохраняют свою цветность, они как бы окаменевают. Закрепитель, на котором я пишу, тоже самодельный — яичный желток, хорошо отделенный от белка, смешивается либо с уксусом, либо с крепким пивом.[b]— Получается, что особых материальных затрат иконопись не требует? [/b]— Я покупаю сусальное золото. Только из него можно изготовить нимб на иконах. Оно продается в виде книжечек по шестьдесят листов. Золотые пластины 9х9 переложены пергаментными страничками, стоит это довольно дорого.После того как на доску перенесен карандашный рисунок, первым делом вырезается и укладывается золотой нимб. Золото сажается на особые смеси глины и клея, затем аккуратно и тщательно протирается агатом, этот камень не царапает и не оставляет на пластине складок. Некоторые мастера делают золотой фон, но я считаю, что это слишком. После того как все приготовления закончены, начинается работа с красками.[b]— Сколько вы работаете в день? [/b]— Рабочий день у меня, конечно, ненормированный... (смеется). Обычно я работаю по утрам, перед работой обязательно произношу молитву, специальную молитву иконописцев, ее нет в обычных молитвословах.[b]— А как оплачивается работа иконописца? [/b]— По-разному. Когда я пишу на заказ для частного лица — цена зависит от его возможностей. В среднем небольшая икона стоит около трехсот долларов.[b]— Бывали в вашей практике случаи, когда приходилось сталкиваться с подделкой икон под старину? [/b]— Лично я с этим не сталкивался, однако технически это возможно. На доску от абсолютно испорченной иконы можно нанести и краску, и лак, можно особыми химическими составами добиться «устаревания», скажем, нанести лаковые трещинки... Но как бы искусно не была исполнена работа, мастеру достаточно «вооружиться» лупой, чтобы распознать подделку.[b]— Сергей Леонидович, а как простой обыватель сможет отличить икону от «самопала»? [/b]— Никак! Человек, не посвященный во все тонкости этого ремесла, ни за что не отличит подделку от оригинала. Да это и незачем. Старая икона — не водка, которую, подделав, можно пустить в розничную продажу в какой-нибудь привокзальной палатке.
[i]Этот материал задумывался как милый, романтический рассказ о людях, испробовавших на себе новшество нашей гражданской жизни — брачный контракт.Однако вышло все иначе.Немногочисленные супружеские пары, решившиеся поведать общественности о своей жизни после заключения брачного договора, категорически отказались называть свои настоящие фамилии. Потому что в такой жизни нет никаких поводов для радости. А старший нотариус одной из государственных нотариальных контор, чья подпись стоит под этими брачными договорами, просила даже номера и месторасположения ее организации не указывать, сказав, что за такую работу ей просто стыдно. Потому что все 100% заключаемых сегодня в Москве брачных контрактов — профанация.[/i]Итак, 2% «контрактников» — это совсем юные молодожены. Имущество, которое они описывают в своих договорах, — имущество их родителей. Соответственно сам договор — настойчивое желание и даже требование родителей. Лена (19 лет) и Сергей (21 год) поженились в июле 1999 года. И он, и она — студенты, познакомились на вечеринке общих друзей, оформить отношения решили через 3 месяца после знакомства по причине... очень большой любви, конечно. Правда, родители Лены долго этой любви не понимали и Сергея не принимали.Что и говорить, не о такой партии для своей единственной дочурки мечтали папа-бизнесмен и мама-актриса. Сережа хоть мальчик и неплохой, но уж из больно неказистой семьи: мать с отцом на заводе трудятся, а в двухкомнатной малогабаритке еще два младших брата-близнеца да дедушка-инвалид обитают...Но любовь, как это обычно бывает, победила. После свадьбы молодые переехали в новую двухкомнатную квартиру, подаренную Лениными родителями аккурат к торжественному событию.В этой квартире, обставленной по последнему писку европейской моды, и принимали меня новоявленные супруги. «Живем мы замечательно, — рассказывает Лена, — я учусь, Сережа работает, летом вот в Италии отдыхали, на Рождество в Финляндию собираемся... Брачный договор? Да никак он на нас не повлиял! Это же просто формальность. Если людей связывает настоящее чувство, ничто не в силах на них повлиять. Правда, Сереж?» Муж все больше отмалчивается. И лишь потом, на улице, вызвавшись погулять с собакой и проводить меня до остановки, он решается: «Вы точно не будете называть нашу фамилию и адрес? Тогда я вот что скажу: любовь любовью, но я с ней скоро разведусь. Не могу так больше! Измучили они меня, все учат: что надо есть, как одеваться, где отпуск проводить. Учебу пришлось бросить, к ее папаше на фирму пошел мальчиком на побегушках — лишь бы только деньгами не попрекали.А Ленка, чуть ссора какая-то возникает, сразу орать начинает: «Правильно мне мама говорила, ни на что ты не способен, в моей квартире живешь, у моего отца работаешь, сам ничего сделать не можешь!» Думаете, приятно?» Отечественный брачный договор, как правило, стандартен. «Здесь вам не заграница, — говорит нотариус, — наши люди не миллионы делят, а принимают меры, чтоб последнего не лишиться». «Последним» в большинстве случаев является квартира одного их супругов, о которой и идет речь в первом, и порой единственном, пункте брачного договора. Но есть все же среди москвичей семьи зажиточные. Они и составляют еще 2% «клиентуры» нотариальных контор. Именно для них юристы разрабатывают специальные контракты, где на нескольких листах подробно перечисляется, какой метр или грамм того или иного добра кому достанется в случае чего. «Приходят с такими лицами, будто прямо здесь готовы вцепиться друг в друга, — рассказывает нотариус, — смотреть на них противно, честное слово! Сразу видно, что завтра же разводиться пойдут, и ни о какой совместной жизни.Юрий Иванович и Алла Павловна прожили вместе 26 лет, обзаведясь за это время трехкомнатной квартирой, двухэтажной дачей, двумя машинами и двумя гаражами. В общем, дом — полная чаша! Вроде, всем всего должно хватать, и даже при разводе (не дай бог, конечно) все прекрасно можно поделить поровну. Так нет же! Супруги не разговаривают друг с другом уже два года.Если же разговоры в этой семье и заводятся, то только о том, кто, сколько, куда и когда вложил и кто, кому, сколько и за что должен. Может, они давно бы и развелись, но в суд никто идти не желает: и муж, и жена уверены, что там их обязательно обманут, обворуют, присудив другой стороне что-то большее и лучшее.Год назад Юрий и Алла подписали бумагу под названием «Брачный договор», где, в числе прочего, можно прочитать и такие перлы: «В случае развода Юрию... будет принадлежать комната 15,5 метра, Алле... — комната 18 метров, а их дочери Любови... — комната 13,2 метра и коридор 6,4 метра». Кому достанется кухня и санузел, в договоре не указано.«А что же остальные 94% случаев заключения брачных контрактов? — спросите вы. — Неужели они еще ужаснее, чем описанные выше?» На мой взгляд, ужаснее. И неприятнее во всех отношениях. Потому что эти случаи — естественное продолжение распространенных брачных афер с московской пропиской. Отсюда и появляется великое множество брачных контрактов примерно одного содержания: «Я, Муса Джамалдин оглы, 1980 года рождения, с случае развода с моей женой Сорокиной Алевтиной Петровной 1947 года рождения или в случае ее смерти обязуюсь не претендовать на ее квартиру и освободить занимаемую жилплощадь в 30-дневный срок»....«Я понимаю,— напутствует меня любезная женщина-нотариус, — вы хотели услышать какую-нибудь красивую историю, а здесь... Я часто общаюсь с коллегами и могу вас смело заверить — такая ситуация по всей Москве. Мы даже между собой не любим говорить об этих брачных договорах, прекрасно понимая, что все это туфта. По-настоящему богатые люди, также как и действительно влюбленные, к нам ни за что не пойдут. В первом случае это будет признанием больших доходов, которые сегодня предпочитают от государства скрывать. А во втором...Мы же русские люди! Для нас, щедрых, добрых, с широкой натурой, эти контракты — как плевок в душу.Подписать такую бумагу — все равно что расписаться в недоверии, подлости, предательстве по отношению к любимому человеку».
[b]На Главпочтамте в городе Тверь прошли Дни подписчика. Представители изданий ЗАО «Концерн «Вечерняя Москва» наряду с местными изданиями приняли участие в празднике. Правда, «Вечерка» предложила своим новым потенциальным подписчикам в Твери не только газеты, но и массу разнообразных конкурсов, призов и подарков.[/b]В полдень на тверском почтамте народ с нетерпением ожидал выступления московских гостей. Живо разбирая экземпляры «Вечерки», «Сударушки», «Наташи» и «Семейной медицины», тверяне перешептывались, показывая на дрель, сковородку, аквафильтр и шоколадные конфеты: «А это для кого? Сколько стоит? Бесплатно? А что делать-то нужно?» Ничего особенного, дорогие друзья, просто будьте с нами, читайте нас, доверяйте нам. А призов и подарков на всех хватит! Презентацию изданий Концерна «Вечерняя Москва» начала обозреватель «ВМ» Юлия Зеленина, которая предложила жителям Твери разыграть на аукционе эксклюзивный номер «Вечерки» с подписями всего редактората. Приятным дополнением к свежему номеру газеты стала нужная в любом хозяйстве супердрель. Борьба на аукционе развернулась нешуточная. Начальная цена приза была 10 рублей, но уже через 15 минут круг претендентов на номер «Вечерки» и дрель сузился до двух молоденьких тверянок и одного основательного тверича в кепке. Мужчина решил «биться» с девушками до победного конца и в итоге выиграл аукцион. Заплатив всего-то 400 рублей, Владимир Петрович стал счастливым обладателем инструмента и единственного в своем роде номера «ВМ» с факсимиле всего газетного начальства.Все остальные подарки журналисты раздавали совершенно бесплатно. Правда, за обладание этими призами жителям Твери пришлось побороться. Например, Татьяна Васильевна, сделав из газеты самую красивую и оригинальную шляпку, стала владелицей нужного в каждом доме фильтра для воды.А Юрий Вадимович спел для всех собравшихся самый трогательный и проникновенный романс, за что получил суперсковородку с тефлоновым покрытием.Аукцион неслыханной щедрости от «Вечерки» продолжался еще долго. Коробки конфет, ручки, зонтики, калькуляторы и чашки с логотипом «ВМ» – надеемся, что эти маленькие сувениры еще долго будут греть добрые сердца жителей земли тверской. Во всяком случае, мы уверены, что тверяне не забудут о нас до января 2006 года, когда в этом городе официально начнется подписная кампания газеты «Вечерняя Москва». А на издания Концерна «Наташа», «Семейная медицина», «Сударушка» в Твери можно подписаться уже сейчас, чем многие горожане, пришедшие на День подписчика, не преминули воспользоваться.
[b]На днях депутаты Московской городской думы приняли поправки к Закону «Основы жилищной политики города Москвы». Изменения касаются прежде всего порядка получения жилья москвичами, которые стоят в очереди на получение бесплатных квартир. Тем, кто встанет в очередь на жилье после 1 марта 2005 года, жилые помещения будут предоставляться только в порядке очередности, исходя из времени принятия на учет. Что полностью исключает создание какой-либо другой – льготной – очереди.[/b]Льготы, конечно, останутся. Но только для тех категорий граждан, которые будут обозначены в новом Жилищном кодексе РФ, также вступающем в силу с 1 марта 2005 года. Пока известно, что таких категорий будет не больше трех, и туда обязательно войдут дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей. Никаких других льготных «первоочередных» и «внеочередных» списков больше не будет, и муниципальное жилье начнут предоставлять по единому принципу – исходя из времени постановки человека в очередь.По сути, депутаты МГД были вынуждены переписать городской закон, дабы привести его в соответствие с федеральным.Однако большинство из них полагают, что подобные изменения в федеральном законодательстве – правильные. Так, депутат Геннадий Лобок считает, что если оставить в силе прежний закон, то может сложиться ситуация, при которой москвичи, стоящие в очереди на жилье на общих основаниях, не въедут в новые квартиры никогда! Ежегодно в Москве для бесплатной раздачи выделяется около 8 тысяч квартир. В очереди на улучшение жилищных условий стоит около 200 тысяч семей, из которых 70 тысяч – на льготных основаниях. До последнего времени в столице было 48 льготных категорий граждан, имеющих право на бесплатные квартиры без очереди или в первую очередь. В соответствии с новым законом, повторяем, таких категорий останется три.Первыми угрозу новшества почувствовали многодетные матери. Несколько дней они осаждали Мосгордуму, и в итоге встреча депутатов со своими избирателями состоялась. Многодетные матери просили законотворцев хотя бы частично сохранить для них льготу, выделяя 1% строящегося жилья семьям, имеющим 5 и более детей. Однако депутаты смогли помочь матерям только морально, подробно объяснив, что они не могут принимать законы, противоречащие федеральным.Совместными усилиями решено было создать рабочую группу, куда войдут представители исполнительной и законодательной ветвей власти и общественных организаций города. По словам председателя МГД Владимира Платонова, до конца декабря 2005 года эта группа должна будет разработать специальную программу для многодетных семей. Прототипом должна послужить существующая программа «Молодой семье – доступное жилье», которая уже помогла многим семьям москвичей улучшить свои жилищные условия.[b]КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА[/b][i]Руководитель Департамента жилищной политики города Москвы Петр САПРЫКИН[/i]:[i][b]– Москве как субъекту РФ предоставлено право в пределах своих полномочий формировать собственную законодательную и нормативную базу, конкретизирующую систему отношений в жилищной сфере в соответствии с требованиями федерального законодательства.Органы законодательной и исполнительной власти города намерены указанные изменения осуществлять взвешенно и постепенно, чтобы не ухудшать возможности решения москвичами жилищной проблемы. Это касается, прежде всего, москвичей, состоящих на учете по улучшению жилищных условий. Для них пересмотр очереди, отмена права на бесплатное предоставление жилья и действующих жилищных льгот не планируется и будет осуществляться в полном соответствии со ст. 6 Жилищного кодекса РФ.Бесплатная приватизация жилых помещений, полученных гражданами на условиях социального найма до 1 марта 2005 года, будет осуществляться до 1 января 2007 года, даже если договор социального найма не был заключен, а основанием для вселения послужил ордер. Как и прежде, в рамках имеющихся у города ресурсов, мы будем оказывать содействие гражданам в решении жилищных проблем, прежде всего тем из них, кто нуждается в социальной поддержке и располагает жилищными льготами. Как и прежде будут обеспечиваться гарантии сохранения привычного места проживания и социальной среды для жителей домов, подлежащих переселению.Москвичи смогут получать достоверную и полную информацию об изменениях городского жилищного законодательства и порядка обеспечения их прав на жилье в отделах по работе с населением в административных округах, а также через средства массовой информации правительства Москвы.[/b][/i]
[b]Московские старожилы еще помнят те времена, когда по столичным улицам бегали мальчишки с большими сумками через плечо и призывно выкрикивали: «Вечерочка»! Свежий номер!»… Несколько лет назад эта традиция возродилась. На улицах Москвы появились люди с большими бордовыми сумками, в бордовых же фартуках с надписью «Вечерняя Москва», предлагающие свежие номера «Вечерки» и других московских газет. Они всегда стоят в нужное время (утром и вечером) и в нужных местах (около метро), и москвичи уже привыкли, что получение оперативной информации перестало быть проблемой. Однако очень скоро мобильные разносчики газет могут вновь исчезнуть: в правительстве Москвы зреет постановление, по которому функции надзора за такими распространителями будут переданы в районные управы. А управы, уверены газетчики, сделают все, чтобы полностью уничтожить этот невыгодный, но такой необходимый горожанам вид бизнеса.[/b]Уже 4 года в городе действует постановление правительства Москвы «О распространении печатной продукции с рук», выпущенное, кстати, по инициативе «Вечерней Москвы». Согласно этому постановлению в столице был образован новый вид продажи прессы – человек с сумкой-тележкой, который держит в руке несколько свежих газет. Это даже не было созданием нового вида бизнеса, а легализацией давно существующего. Только раньше доход от этого бизнеса получали милиционеры в виде взяток.Теперь же организацией такой торговли занимаются как крупные компании, так и мелкие предприниматели, которые имеют легальные разрешения и платят налоги в городской бюджет.Всего в Москве работают 4 крупные фирмы, у каждой из которых около 200 распространителей, через которых продается до 30% ежедневных московских газет. Ведением общегородского реестра мобильных торговых точек и выдачей разрешений на этот вид деятельности до сих пор занимался Комитет правительства Москвы по телекоммуникациям и средствам массовой информации. Однако для того чтобы упорядочить всю мелкорозничную торговлю в столице, власти хотят передать функции по контролю и управлению «газетными» точками в районные управы. Генеральный директор оптово-розничного предприятия «Кардос», которое торгует газетами с тележек, Олег Бережной просто в шоке от такой перспективы: «Нас хотят приравнять к торговцам арбузами и пивом. И если это случится, то из управы мы никогда не получим разрешения на торговлю газетами. Ведь торговать пивом и арбузами или поставить еще 20 игральных автоматов для районных властей куда более выгодно, доход больше, соответственно и в управу больше денег отчисляется».Дело в том, что более десяти лет такой вид бизнеса, как торговля свежей прессой с рук, является льготным и защищенным, несколько документов правительства Москвы обозначают эту деятельность как социально значимую и приравнивают к городскому заказу. К тому же разрешение на торговлю пивом надо получать за деньги, а на продажу газет с рук – абсолютно бесплатно.«В течение нескольких лет, – говорит Олег Бережной, – районным властям, по сути, диктовали условия работы с прессой, а теперь они вольны выбирать. И, конечно, они выберут то, что приносит стабильный высокий доход, а не бабушек с газетами. Нам будут отказывать в выдаче разрешения на торговлю под предлогом отсутствия мест для торговли. И их невозможно убедить, что нашим распространителям не требуется никакого места! Это просто человек с газетами в руках, он может стоять, может ходить, и он не занимает каких-то чужих, нужных для других целей территорий. Так что «отсутствие места» – это просто предлог, а на самом деле управам не нужна торговля газетами только потому, что она малодоходна».Руководители предприятий по распространению прессы с рук уверены, что, несмотря на все нововведения в этой области, торговля газетами все равно никогда не прекратится. Она просто вновь уйдет «в тень» и станет нелегальной. И вся работа, проделанная Комитетом по СМИ за 4 года, будет просто уничтожена.А еще пострадают люди. Москвичи, которые привыкли к свежей ежедневной газете, которую можно купить по дороге на работу или домой. Пенсионеры и студенты, которые зарабатывают на жизнь, продавая газеты. «И неплохо, между прочим, зарабатывают, – рассказывает директор ОРП Кардос», – сегодня у нас минимальная зарплата – 9 тысяч рублей. После Нового года наблюдался очередной приток желающих у нас работать. Но пока мы вынуждены отказывать людям, потому что не знаем, что будет с нами завтра. В правительстве Москвы существует иллюзия, что мобильные точки торговли прессой сохранятся, если отдать контроль над ними в управы. Мы же уверены, что районные власти просто нас уничтожат. Мы уже написали письмо вице-мэру Валерию Шанцеву с просьбой оставить функции по ведению реестра и выдаче разрешений за Комитетом по СМИ. Надеемся, что к нашему мнению прислушаются».«Вечерка», в свою очередь, присоединяется к тем, кто каждый вечер ее продает. Мы тоже искренне надеемся, что человек с большой бордовой сумкой будет стоять у метро всегда, и любой москвич будет иметь возможность вовремя узнавать свежие городские новости.
[b]В здании городской думы на Петровке, 22 открылась фотовыставка. Ничего вроде бы странного. Депутаты частенько предоставляют свои помещения для организации различных художественных галерей. Но на этот раз экспозиция необычна тем, что автор фоторабот – депутат Александр Крутов[/b].Впервые он взял в руки фотокамеру в 13 лет. Причиной тому стало увлечение фотографией родственников будущего депутата: тетя работала в журнале «Советское фото», а брат стал впоследствии профессиональным фотографом.Сам же Александр Крутов о карьере фоторепортера никогда не мечтал, хотя ему и пришлось зарабатывать на жизнь фотосъемкой. «Во время работы в московском авиационном институте, – рассказывает депутат, – я снимал для отчетов разработанную нами аппаратуру, испытания техники в экспедициях. Поскольку за эту работу мне платили зарплату, а иногда и премии, получается, что я имею моральное право на проведение сегодняшней выставки. Ведь общеизвестно, что в Мосгордуме выставляются только профессионалы».Несмотря на это утверждение, основной своей работой Александр Крутов считает все-таки законотворческую деятельность в городской думе. И отказываться от значка депутата ради фотообъектива в ближайшее время не собирается. «Хотя, честно говоря, – признается депутат, – пока мне вполне удается все совмещать. Камера у меня сейчас цифровая, очень маленькая, помещается в карман пиджака. Поэтому она всегда со мной, и даже на думских заседаниях».Коллег-депутатов Александр Николаевич фотографировал неоднократно, в разных позах и ситуациях. Но эти работы он выставлять на всеобщее обозрение не собирается. Боится, что коллеги обидятся. Другое дело – кошка Джесси, которая никогда ни на что не обижается и всегда с удовольствием позирует хозяину.Александр Крутов выставляется в стенах Мосгордумы во второй раз и уверен, что нынешняя выставка – далеко не последняя. Однако главная творческая мечта депутата до сих пор остается несбыточной. Дело в том, что Александр Николаевич уже на протяжении 5 лет пытается подбить на подобное мероприятие и других законотворцев: «Давайте сделаем совместную выставку, постоянно говорюя коллегам. Просто принесите самые удачные фотографии, которые вы сделали сами. Не важно, какого качества и на какую тему…. Но пока на мое предложение откликнулись только депутаты Ирина Рукина и Евгений Бунимович. Видимо у остальных коллег совсем другие хобби, которые они не хотят выставлять на всеобщее обозрение». А жаль! Нам, как избирателям, было бы интересно посмотреть, что еще творят наши депутаты, кроме многочисленных законопроектов.
Подкасты