Главное
Гид по Москве
Приметы и советы

Автор

Галина Парсегова
Камино-Сантьяго: все люди – братья
Давным-давно, в 813 г., на Иберийском полуострове произошло чудесное событие. Отшельник Пелайо увидел странное сияние в поле и нашел там ковчег с мощами святого апостола Иакова Зеведеева, одного из 12 учеников Христа. Вскоре вокруг мистического места вырос удивительный город – Сантьягоде-Компостела (Сантьяго по-испански и есть Иаков), столица испанской Галисии. И потянулись туда, в «христианскую Мекку» паломники со всего света. Первые пилигримы прошли по Камино Сантьяго (Путь в Сантьяго) еще в IX в. В средние века эпидемия чумы пригасила энтузиазм паломников, а в середине прошлого века интерес к «первому культурному маршруту Европы» возродился. Дороги, ведущие в Сантьяго-де-Компостелу (а их несколько: из Франции, Португалии, Андалусии и Мадрида; по горам, морскому берегу и равнинам) каждый год объединяют миллионы туристов, чаще всего пеших. Ведь считается, что паломничество совершит лишь тот, кто пройдет пешком хотя бы последние 100 км пути. Я прошла 800 км – весь маршрут Французского королевского пути. [b]Не просто путешествие[/b] В основном по маршруту, отмеченному желтыми стрелками и якобинскими раковинами, идут европейцы, но мне встречались и американцы, и австралийцы, и молодежь из Северной Кореи. Часто попадались поляки, литовцы. Россиян на Пути оказалось меньше всего. Путь Сантьяго проходит по автономным областям Испании: Наварре, Ла-Риохе, Кастилии-Леону, Галисии – через такие интересные города, как Памплона, Эстелья, Логроньо, Бургос, Леон, Асторга, Саагун, Понферрада. Приходя в каждый из них, я превращалась в обычного любознательного туриста. В Памплоне наблюдала легендарную фиесту, описанную Хемингуэем, в Асторге любовалась Епископским дворцом – творением Гауди, в шахтерской Понферраде – замком тамплиеров, в Бургосе – готическим собором и знаменитыми монастырями. Зачем же сегодня идут в Сантьяго-де-Компостелу молодежь, старики, целые семьи? Все – по зову сердца. Я встречала на Пути людей, которые шли этими дорогами и в 5-й, и в 10-й, и даже в 18-й раз. Камино для них стал не просто путешествием, а образом жизни. Моей новой подруге, опытной паломнице, француженке Дениз, уже за 70, и она была уверена, что это ее последний поход. Но вот к Новому году получаю от Дениз письмо: мол, славно было бы вновь встретиться на Камино будущим летом и пойти к апостолу Сантьяго вместе… Обладающий мощной энергетикой, Камино Сантьяго помогает обрести душевное равновесие, избавиться от недугов, даже сбросить лишний вес. Паломники хвастались, кто сколько килограммов жира сжег на Пути. Лучший результат был у тучного молодого поляка, который похудел на 15 кг. Да что тут удивительного? Много движения, свежий воздух, отличное настроение и большая цель впереди. Путь – это ведь и труд, весьма нелегкий, особенно в первые дни, когда плечи болят под тяжестью рюкзака и ноют натруженные ноги. Или когда идешь под дождем по скользким камням среди скал. Потому таким счастьем светятся лица пилигримов, когда они входят в вожделенный город апостола. Многие говорят потом, что паломничество в Сантьяго было лучшим, что они сделали в своей жизни. [b]В приютах рады гостям[/b] Люди Камино привыкли помогать друг другу, и я сталкивалась с этим постоянно. Вспоминаю Хуана, хозяина приюта в Обаносе, который бесплатно довез меня до дальней церкви в своем «ситроене», и хозяйку кафе в горах Галисии, налившую в мою опустевшую чашку горячего молока… Видела я и столы с ягодами, разложенными на тарелочках, которые можно было взять, опустив 1 евро в блюдце на краешке стола. Это обычная практика на Камино Сантьяго. На всем маршруте для паломников устроены удобные альбергес – так называют в Испании приюты: и муниципальные, и частные. Например, альберге в маленьком селении Вилория-де-Риоха знаменито тем, что там родился святой Доминго де ла Кальсада. Святой Доминго неустанно обустраивал Камино, сооружая дороги и мосты, госпитали и церкви. Поселок, носящий его имя, славится уникальным собором с клеткой, в которой обитают две белоснежные птицы: петух и курица – в память о спасении святым Доминго юноши, несправедливо отправленного на виселицу. В соборе покоятся останки святого Доминго, а в церкви Вилории сохранилась скромная купель, в которой он был крещен. Приют в Вилории устроили бразилец Акасио и итальянка Ориетта, которые встретились как раз на Камино Сантьяго. Купив двухэтажный домик, они переоборудовали его под небольшой отель в виде пещеры. А патроном их детища стал знаменитый писатель и пилигрим Пауло Коэльо. Местечко под названием Онтанас состоит из одной-единственной улицы, по которой и бредут пилигримы, но на ней сразу три приюта, несколько кафе и даже бассейн. Хозяин альберге, кубинец, был очень рад принять меня, «русского пилигрима», – как выяснилось, первого в этих краях. Уроженец острова Свободы поведал мне, что даже видел один русский фильм, который ему очень понравился, – «Москва слезам не верит». Ночлег в приютах обходится паломникам от 4 до 9 евро за ночь. Питание – 5–10 евро. Но в приютах, как правило, не кормят, исключение – лишь церковные, каковых немного. Но в других есть кухни, где можно приготовить еду. [b] Древний ритуал[/b] Мой Путь длился три месяца, обычно же паломники идут месяц. Отдохнув несколько дней в Сантьяго, я оставила вещи в камере хранения замечательного приюта, открывшегося этим летом на улице Москвы (в этом городе улицы одного квартала носят имена городов Европы) и налегке отправилась на Финистерру («Край Земли»). Финистерра находится в 90 км от галисийской столицы, и дорога туда считается продолжением маршрута Сантьяго, ибо там находится нулевой километр Пути, отмеченный каменным дорожным столбиком. На этом маршруте паломников гораздо меньше, а красот – как нигде прежде. И, конечно же, океан – настоящий бонус для тех, кто добрался до Сантьяго. Дорога с гор спускается к берегам Атлантики, к пальмам, к утопающим в зелени курортным городкам. Многочисленные ресторанчики предлагают восхитительное рыбное меню, которое для пилигримов, как и на всем Камино, дешевле. На Финистерре паломники выполняют древний ритуал. Вот и я перед заходом солнца в компании новых подруг пришла к мысу над океаном, сожгла на костерке кое-что из истрепавшейся за долгие дни паломничества одежды и уселась на одном из громадных камней (которые по прихоти природы разбросаны тут, как места в амфитеатре), чтобы увидеть закат. Вообще-то жечь вещи в наши дни запрещено, и многие просто оставляют их на берегу: шляпы, джинсы, футболки, спальные мешки. А другие, как в магазине секонд-хенд, роются потом в куче тряпья в поисках чего-то нужного. Согласно ритуалу, следует еще и искупаться, но в отчаянно холодную воду лезут лишь два-три смельчака. Наконец солнечный диск медленно скрывается в океане, а на противоположной стороне уже деликатно серебрится лунная дорожка – световая феерия не прерывается ни на миг. И мы возвращаемся в приют, распевая песни на всех языках. Утром я впервые за три месяца с наслаждением сажусь в комфортабельный двухэтажный автобус. Он везет нас, недавних паломников, назад, в Сантьяго, где мы прощаемся с Камино и друг с другом. У каждого теперь своя дорога – домой. [b]фото автора Справка «ВМ»[/b] [i]Добраться до Камино Сантьяго можно так. Самолетом до Мадрида. Затем из мадридского аэропорта «Барахас» на автобусе до автостанции у метро «Авенида-де-Америка». Оттуда на другом автобусе до Памплоны (время в пути – 5 ч.), затем еще одним автобусом до Ронсеваля (1,5 ч.). Паломники идут по специальным тропам, отмеченным желтыми стрелками и столбиками с изображением якобинской символики: раковины морского гребешка.[/i] [b]На заметку[/b] [i]– Не следует брать с собой много вещей: оптимально, если вес рюкзака не превышает 10% от массы тела. – Обязательно понадобится спальный мешок. Из одежды и обуви: брюки и шорты, удобные, легкие ботинки или кроссовки, пара футболок, курточка (рано утром бывает прохладно даже в июле), плащ-дождевик. – Не забудьте захватить полотенце, крем от солнца, лейкопластырь (вдруг мозоли) и минимальный набор лекарств. – Еще пригодятся смена белья и туфли для экскурсий по городам. – Лучшее время для паломничества – лето и начало осени. Но готовиться надо заранее – хотя бы в плане получения визы.[/i]
Общество
Сегодня на экраны выходит фильм Веры Глаголевой «Одна война»
КАРТИНА приходит к своему зрителю уже состоявшимся произведением, получившим признание. На российских и зарубежных кинофестивалях «Одна война» получила 17 призов: в Выборге и Благовещенске, Казани и Твери, Софии, Каире, Онфлере… Четвертая режиссерская работа известной актрисы Веры Глаголевой открывает еще одну неизвестную страницу в истории Великой Отечественной войны, страшную, ранящую, но от которой всем нам никуда не убежать.…На маленький северный остров, кое-как обжитый сосланными сюда женщинами с детьми, прибывает майор НКВД Максим Прохоров. Через пару дней он должен отправить матерей в лагерь, а детей – в детские дома. Но назавтра, 9 мая, приходит весть о Победе, и у женщин появляется надежда на прощение и новую жизнь.Напрасная надежда. «Не сумели защитить, хоть жалеть научитесь!» – в отчаянии кричит майору юная Маруся. Научились ли?..Майор НКВД Прохоров всетаки отпускает женщин и детей, одерживая свою главную победу: над самим собой, своим гневом и страхом, зная, что за их свободу заплатит жизнью.Тонкая, нежная паутина на серых деревянных мостках и тяжелые цепи причала, которые появляются уже в первых кадрах – главный образ картины о хрупкости человеческой жизни и безжалостном катке системы, бездушно подминающем под себя судьбы – единственные и неповторимые.У каждой из героинь фильма есть своя правда, своя боль, но они чужие для великой страны, чье сердце – «пламенный мотор», не нужные, отвергнутые ею.Живой и трепетный сценарий написан дебютанткой Мариной Сасиной – это ее дипломная работа во ВГИКе. Чувствуется, что Вера Глаголева «подключилась» к невыдуманной истории самозабвенно – это и помогло ей создать такой искренний и сильный фильм, который трогает и держит в напряжении все полтора часа. Режиссер собрала замечательный актерский ансамбль в основном из дебютантов или исполнителей, только начинающих свой путь в кино. Из звезд – только Александр Балуев в роли хромого капитана Карпа Ничипорука, охраняющего остров, и Наталья Суркова, сыгравшая одну из пяти героинь, маму Шуру.В главной роли – майора Прохорова – впечатляюще выступил Михаил Хмуров, который вот уже семнадцать лет живет и работает в Лос-Анджелесе. Выпускник Щукинского училища, он сыграл в 1991-м в картинах «Николай Вавилов» и «Шереметьево-2». Потом снимался уже в Америке: «Маленькая Одесса», сериалы «Закон и порядок», «Клиент всегда мертв»… Ему посчастливилось поработать с голливудскими звездами: и с Энтони Хопкинсом, и с Кифером Сазерлендом. А с 2007-го он опять стал появляться в российских сериалах и фильмах. В команду «Одной войны» Михаил Хмуров попал буквально за два дня до начала съемок – его утвердили тут же. Хочется верить, что эта роль станет для актера настоящим прорывом в наше большое кино.Атмосферу картины задают оператор Руслан Герасименков и художник Игорь Коцарев. Герасименков, кстати, за эту работу удостоился премии «Белый квадрат». Он назван коллегами «Лучшим кинооператором 2009 года». Выразительную натуру – громадные вековые валуны в крапинках мха, бескрайнюю равнодушную гладь воды (настоящая река забвения Стикс!) – нашли в Карелии, на Ладожском озере. Группа приступила к работе именно в День Победы, и с этим настроением трудилась в течение года, пережив с героинями их страшную историю.Сейчас Вера Глаголева признается, что теперь ей хочется окунуться в мир «легкого дыхания» классики: Чехов, Тургенев, Бунин… Но она счастлива, что сняла, «прожила» этот фильм. «Одна война» встает в один ряд с такими незаурядными отечественными фильмами о войне, созданными в последнее время, как «Кукушка» и «Свои», только почему-то ни «Золотой орел», ни «Ника» этого не заметили…
Развлечения
Сезария Эвора сама, как музыка
[b]В Россию Сезария Эвора приезжает уже не первый раз – её здесь любят искренне и глубоко.[/b]17 МАРТА в Кремлевском дворце съездов выступила «босоногая Дива» с островов Зеленого мыса Сезария Эвора. Она представила песни из своего нового альбома Nha Sеntimento (Мои чувства).О чувствах Сезария Эвора, собственно, пела всегда, уже с 16 лет. Но прошло очень много времени, прежде чем в конце 80-х, в кафе «Ройяль» в ее родном городке Минделу, что на острове Сан-Висенте, Сезарию услышал продюсер Жозе Да Силва. Он вывез ее на гастроли во Францию, где и родилась новая мировая звезда, королева музыки. С тех пор эта страна занимает особое место в ее сердце. И одна из самых любимых певиц – Эдит Пиаф. Она признается, что еще любит слушать Шарля Азнавура, Фрэнка Синатру, Амалию Родригес.– А танцевать любите? – спрашиваю Сезарию.Она грустно улыбается:– Люблю, но ноги подводят. А лучшая танцевальная музыка для меня – это песни Майкла Джексона…Чуть позже добавляет, что ее главная мечта – вернуть ногам былую легкость.Певица с мировым именем остановилась в Москве в скромном отеле, потому что для нее главное, чтобы было тихо, уютно и повар в ресторане хороший. Такой, который может приготовить как надо то, что она любит: бобы, баранину, морепродукты, кофе эспрессо.Кстати, сама Сезария отменно готовит. Что не мешает ей быть, по собственному признанию, феминисткой. Да и замуж она выходила четыре раза. Воспитала хороших детей и внуков и гордится, что научила их уважать старших и с почтением относиться к своим учителям.Сейчас она выступает куда реже: сказываются последствия удара, случившегося с ней во время австралийского турне 2008 года. Пришлось сесть на диету (зато она постройнела и выглядит моложе) и перестать пить привычный ром. Только вот от сигар, сетует певица, она не в силах отказаться. В Москве сигары ей заменяет «Винстон», который Сезария курит не переставая. И даже во время концерта, передав на одну песню микрофон своему талантливому и трогательно очаровательному молодому коллеге, она выкурила сигарету прямо на сцене!Вслед за столицей Эвору услышат в Санкт-Петербурге, Ярославле, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Киеве и впервые – в Волгограде. «Я уже десять лет с удовольствием приезжаю в Россию, – говорит Сезария, – меня здесь так хорошо принимают! Русские гостеприимны так же, как мои земляки. Я чувствую вашу любовь...»Она сто раз права: ее здесь преданно любят. И на концерте в Кремле московские поклонники Сезарии в который раз убедились в том, что лучше Эворы может быть только Эвора с новыми песнями. Потому что женщина, которой через полтора года исполнится 70, поет, как дышит: без исступления и пафоса.Да, она не знает нотной грамоты и не училась музыке. Но у нее есть чудный дар – голос, который действует на душу, как светлый, очищающий весенний ливень. Потому что она сама – и есть музыка.
Развлечения
Мишель Пфайффер как гений ускользающей красоты
СПУСТЯ почти четверть века после «Опасных связей» по одноименному роману Шодерло де Лакло британский режиссер Стивен Фрирз дарит нам еще одну любовную историю – экранизацию самого известного романа Сидони Габриэль Колетт «Шери», написанного в 1920 г.Незаурядная французская писательница Колетт, знаменитая эмансипэ, и сама послужила объектом заинтересованного внимания кинематографистов: о ней сняты как документальный, так и художественный фильмы.Колетт написала несколько десятков книг, дружила с Морисом Равелем и Жаном Кокто, оставила мужа и была известна своими романами как с мужчинами, так и с женщинами, выступала в «Мулен Руж». Кавалер ордена Почетного легиона и президент Гонкуровской академии, она посмертно удостоилась такой чести, как всенародное прощание. Ее романы экранизировались начиная с 1913 г. К ним обращались такие выдающиеся кинорежиссеры, как Роберто Росселлини, Клод Отан-Лара, Жак Деми. И вот новое обращение к творчеству Колетт.В «Опасных связях» Фрирз занял великолепных актеров, в том числе голливудскую звезду Мишель Пфайффер. Одна из самых обольстительных блондинок американского кино за роль госпожи де Турвель получила в 1989 г. свою первую номинацию на премию «Оскар».Теперь Стивен Фрирз доверил ей сыграть главную героиню «Шери», бывшую куртизанку Леа де Лонваль, нежную и элегантную, умную и способную на глубокое чувство зрелую женщину. «Пфайффер не может оставить вас равнодушными, – говорит о своей актрисе режиссер. – Она обезоруживает – именно такой она была в «Опасных связях», и такой же она предстает в «Шери».Она невероятно красива, но ее красота одновременно несет в себе внутреннюю трагедию…» Благодаря Пфайффер, этой женщине-цветку, история Леа де Лонваль сопрягается с трагедией другой нежной куртизанки, небезызвестной Маргариты Готье, дамы с камелиями.Партнерами Мишель Пфайффер в «Шери» стали знаменитая Кэти Бейтс («Мизери», «Жареные зеленые помидоры», «О Шмидте», «Дорога перемен») и молодой английский актер Руперт Френд («Гордость и предубеждение»). Они сыграли мать и сына, мадам Пелу и Фреда, прозванного Шери – «дорогой». Мадам Пелу – бывшая «коллега» и подруга-соперница Леа. Она просит 40-летнюю Леа, все еще на редкость привлекательную, стать наставницей ее непутевого, но обаятельного сына-юнца, сделать из него респектабельного мужчину. Ее лето уже позади, его – впереди, но этот краткий миг, когда, кажется, время остановилось, принадлежит им. Их связь, начавшаяся как банальная интрижка, длится долгих шесть лет – до тех пор, пока мадам не находит сыну невесту. Только перед лицом разлуки любовники начинают понимать, как они любят друг друга. Вот ведь как странно: их любовь, до той поры невысказанная, оказывается всепоглощающей и самой главной в судьбах обоих.Такая тонкая зарисовка о странностях любви. Интимность, камерность затягивают в мир будуаров и гостиных дам парижского полусвета начала прошлого века. Действия совсем немного, главное внешнее событие здесь – свадьба Шери и Эдми, дочери еще одной богатой куртизанки. Мелодрама? Разумеется, чистой воды, но прохладная и изысканная, вся на полутонах, переливах чувств, которые нигде не выплескиваются через край.Это мелодрама, если хотите, с безупречной репутацией. И смотреть ее надо, как картину в музее: любуясь мазками, красками, светотенью, вглядываясь в портреты героев и изумительные импрессионистские пейзажи. Лучший из них – аллея в запущенном, буйно цветущем саду мадам Пелу, достойная кисти Ван Гога.Фильм заставляет любоваться жемчужным ожерельем Леа, которое ласкает и примеряет Шери, изумрудом «с изъяном» в ее кольце, дамскими шляпками, вдохновленными полотнами Климта, интерьерами особняка Леа. Кстати, этим особняком стала вилла архитектора Эктора Гимара, знаменитого представителя французского арт-нуво. Снимаю шляпу перед потрясающим оператором, выходцем из Ирана Дариусом Хонджи, который, виртуозно начав с «Деликатесов», скоро занял одно из ведущих мест на кинематографическом олимпе. В его фильмографии и «Ускользающая красота» Бернардо Бертолуччи, и «Эвита» Алана Паркера, и «Девятые врата» Романа Поланского… В «Шери» он драматически запечатлевает ускользающую красоту 52-летней Мишель Пфайффер, и вместе с ней – прелесть природы, счастья, любви.Любовное настроение фильма точно поддерживает чувственный музыкальный ряд с его скрипками и альтом, даже постельные сцены превращающимися в классический балет. Композитор Александр Деспла успешно сотрудничал с Дэвидом Финчером на фильме «Загадочная история Бенджамина Батона», Лассе Хальстромом («Казанова»). Он автор музыки и к таким фильмам, как «Девушка с жемчужной сережкой» и «Сириана». Со Стивеном Фрирзом Деспла уже работал над «Королевой» и в 2006-м был в числе номинантов на «Оскар».За кадром остается печальный финал истории: самоубийство Шери, повзрослевшего, прошедшего Первую мировую войну, но так и не научившегося жить без своей Леа. Зрителям сообщает об участи героя закадровый голос. И такая намеренная отстраненность тоже в духе общего замысла режиссера.Соблюдайте дистанцию, господа! Как в музее – руками не трогать…
Развлечения
Кристоф Барратье: «Съемки – это очень большое приключение»
В ЭТОМ ФИЛЬМЕ есть истинно французская элегантность, юмор и горечь. И много-много хорошей музыки. Он называется «Париж! Париж!» Это второй полнометражный фильм режиссера Кристофа Барратье. Его имя мы узнали после потрясающих «Хористов», номинированных на премию «Оскар».16 июля музыкальная мелодрама Барратье выходит на наши экраны, но нам посчастливилось ее увидеть раньше: «Париж! Париж!» демонстрировался в программе «Гала-премьеры» 31-го Московского Международного кинофестиваля, где мы и встретились с режиссером.[i][b]На окраине[/i]– Оригинальное название вашего фильма – «Фобур, 36». Что оно означает?[/b]– Слово «Фобур» переводится с французского как «окраина». Когда-то в Париже были народные кварталы, которых сейчас не осталось.Герои фильма, оказавшиеся безработными актерами театра «Шансония», как раз и живут в таком вот удаленном от центра города народном квартале в 30-е годы…[b]– И где вы снимали свой старый народный квартал?[/b]– Не в Париже! И даже не во Франции. Практически весь материал мы отсняли в декорациях, выстроенных под Прагой. И только досняли в Париже две старинные улочки, еще сохранившиеся на Монмартре – то, что осталось от народных кварталов.Мы пересмотрели все французские фильмы тех лет и построили свой Париж. Он у нас, конечно, не такой фантастический, как в фильме «Мулен Руж», но все же чуть сказочный. А еще я увез съемочную группу из Парижа, потому что мне не хотелось четыре месяца ходить на работу, как клерк в свою контору. Кино – это нечто исключительное, это приключение, здесь нужен постоянный подъем![b]– Традиции каких классиков французского кино продолжает «Париж! Париж!»?[/b]– В первую очередь это поэтический реализм Марселя Карне и Жака Превера с их фатализмом, красотой и горчинкой. Как и в их шедевре «Дети райка», я использую в финале закрывающийся занавес, словно говоря: «Представление окончено…»[i][b]Люблю кино сентиментальное[/i]– Ваш второй фильм опять музыкальный. Что для вас музыка?[/b]– Музыка в моей жизни очень важна. Я получил классическое музыкальное образование и сейчас пишу музыку, песни. Люблю и классику, всю, и французский шансон. Мои гости иногда удивляются, что я слушаю, например Баха, и тут же – Джо Дассена или Ванессу Паради.[b]– Сколько песен звучит в картине?[/b]– Осталось 12, хотя поначалу их было гораздо больше. Все они написаны кинокомпозитором, прекрасным мелодистом Райнхартом Вагнером и поэтом Франком Тома, который писал тексты для песен Джо Дассена, Клода Франсуа, Мишеля Йонаша. Он автор нескольких сотен дисков… Они принесли мне свои песни в духе 30-х годов, которые мне очень понравились. Из них я выудил истории нескольких персонажей и начал работать с историческими документами, погрузился в эпоху Народного фронта. Так вырисовывался замысел будущей ленты – сентиментальной, романтической, более прекрасной, чем сама жизнь. Я люблю такое кино…[i][b]Список Барратье[/i]– В вашей второй картине несколько актеров, снимавшихся в «Хористах». Расскажите о них…[/b]– Это Жерар Жюньо, Кад Мерад и мой двоюродный брат Максанс Перрен, сын Жака Перрена. Ему 14, и он становится очень похож на своего отца, который в этом возрасте сыграл в картине Марселя Карне «Врата ночи». Жерар и Максанс играют отца и сына, и их отношения здесь – своего рода духовное продолжение «Хористов».Жюньо – мой друг. Это комик и трагик, который может все. Кад Мерад пришел в кино из комического дуэта «Кад и Оливье» и сегодня стал популярным киноактером, которого рвут на части.Но в фильме снимались и другие замечательные актеры: Пьер Ришар, Кловис Корнияк, с которым я давно хотел поработать. Уже с детства я записывал в дневник имена актеров, которые поразили мое воображение. Теперь я выбираю из этого списка![b]– С вами работал и замечательный оператор Том Стерн, снявший «Мистическую реку» и «Малышку на миллион» Клинта Иствуда. Как удалось заполучить его в ваш проект?[/b]– Я узнал, что у него есть дом во Франции, и написал ему, приложив сценарий.Получив его, Том уже на следующий день позвонил мне и пригласил в гости на пару дней, чтобы обговорить детали…[b]– Вы впервые в Москве?[/b]– Да, я здесь только на одни сутки! Поэтому смогу посмотреть только самое традиционно-туристическое: Красную площадь, Кремль, Пушкинский музей.Если бы я смог задержаться, то стал бы бродить по улицам наугад с картой города, как я это делаю в любой столице мира…[b]Справка «ВМ»[/b][i]Французский актер, режиссер, сценарист и продюсер.Родился в 1963 году.Снял и спродюсировал 11 фильмов, в том числе «Микрокосмос» (1996), «Гималаи» (1999), «Птицы» (2001). Написал сценарии к фильмам Tombales, Les (2002), «Хористы» (2004), «Париж! Париж!» (2008, режиссер). Сыграл в картинах «Дилетантка» (1999) и XX premios Goya (ТВ) (2006).В 2005 году номинирован на «Оскар» за лучшую песню и лучший фильм на иностранном языке («Хористы»).За этот же фильм в 2005 году номинирован Британской академией в разделе «Лучший фильм на иностранном языке» и «Лучший адаптированный сценарий».[/i]
Развлечения
Ирен Жакоб мечтает о Чехове
[b]В России французскую кинозвезду научили носить валенки и пить водку.[/b]ТАКИХ, как она, не называют секс-символами: ее красота особенная, штучная. Интеллигентная и одухотворенная, она привлекла внимание таких великих режиссеров, как Микеланджело Антониони, Луи Маль, Агнешка Холланд, Кшиштоф Кесьлевский, Тео Ангелопулос. С фильмом последнего, исторической панорамой «Пыль времени», показанной во внеконкурсной программе «Гала-премьеры», французская актриса Ирен Жакоб и приехала на 31-й ММКФ.[i][b]Сквозь возраст и время[/i]– Ирен, вы впервые на Московском кинофестивале?[/b]– Нет, в 2000 году я представляла здесь фильм Сержа Ле Перона «Дело Маркореля». Кстати, членом жюри фестиваля тогда был Тео Ангелопулос, но познакомились мы гораздо позже, осенью 2008 года...[b]– Расскажите, пожалуйста, о фильме «Пыль времени» и о своей роли...[/b]– Это вторая часть трилогии Тео Ангелопулоса о XX веке. Гигантская фреска о времени и людских судьбах.Моя героиня, гречанка Элени, странствует по свету, гонимая войнами и национальными трагедиями: Средняя Азия, Сибирь, Америка, Канада...[b]– У вас была непростая задача – прожить на экране жизнь Элени от юности до старости. Как удавалось перевоплощаться в зрелую женщину?[/b]– Для меня это было увлекательное путешествие сквозь возраст и время. Иногда мы снимали прошлое и настоящее в одних и тех же костюмах, не меняя грима, «перепрыгивая» из 65 лет в 40 и обратно. Тео обращается со временем, как поэт. Он говорил, что герои проживают свое прошлое в настоящем и наоборот. Конечно, у меня был седой парик, я меняла походку, но в целом мое внешнее старение было довольно условным.[b]– Почему Тео Ангелопулос выбрал на главную роль именно вас?[/b]– Тео считает, что это нельзя объяснить словами: связь случается в контакте взглядов.Он говорит, что выбор актера на роль – то же самое, что и выбор любимого человека. Работать с ним было сложно, но исключительно интересно. Мы все чувствовали себя как музыканты большого оркестра, вдохновленные творческой силой нашего «дирижера»...[b][i]Мне очень нравится в России[/i]– Как вы провели время в Москве?[/b]– Мне удалось посмотреть не так много, как хотелось бы: Красная площадь, храм Василия Блаженного, Музей Станиславского и Немировича-Данченко в МХТ... Но я успела заметить, как сильно изменился ваш город! Повидалась с моими московскими друзьями. Хотелось бы увидеться и с Эльдаром Рязановым, у которого я снималась в мелодраме «Предсказание», но его не оказалось в Москве. Правда, он, зная о моем приезде на кинофестиваль, оставил для меня свой новый фильм на DVD.[b]– Как случилось, что вы стали актрисой русского режиссера?[/b]– Эльдар Рязанов увидел меня в фильме Кшиштофа Кесьлевского «Двойная жизнь Вероники» ([i]за роль в этом фильме актриса получила приз Каннского кинофестиваля.[/i] – [b]Г. П.[/b]) , где я сыграла полячку, и, по его словам, сразу решил, что я стану Любой в «Предсказании». Потом он приехал в Париж со своей ретроспективой, пригласил меня на встречу и предложил роль.Я тогда посмотрела его фильмы «Ирония судьбы, или С легким паром!», «Жестокий романс», «Вокзал для двоих». Мне они очень понравились, и я дала согласие сниматься в его «Предсказании».С тех пор мне очень нравится в России. Съемочная группа у нас была замечательная, я с удовольствием наблюдала за игрой Олега Басилашвили – это был для меня замечательный актерский опыт.Сейчас, на съемках «Пыли времени», я опять была в России: проехала на поезде полстраны, и меня впечатлили пейзажи вашей родины.[b]– А морозы?[/b]– Да, было очень холодно, даже в Казахстане, о котором мы все думали, что это жаркая страна. Спасались от морозов теплой одеждой, ходили в валенках, даже попробовали согреваться водкой – немножко![b]– В театре вы сыграли роль Нины Заречной в «Чайке». Вы любите Чехова?[/b]– Конечно! Во Франции вообще любят русскую литературу. А Чехов – любимый писатель наших актеров. Я мечтаю сыграть и других чеховских героинь...Иногда пою джаз – Вы не раз играли женские образы из прошлого и на сцене, и в кино: Дездемона в «Отелло», Жанна Д`Арк... Какое время для вас как актрисы интереснее? – Все-таки – современность, наши дни...[b]– Ваш отец – известный физик, мать – психолог, брат – музыкант. В детстве вы мечтали о какой-то из этих профессий?[/b]– Я училась музыке в Женевской консерватории – фортепиано, скрипка. Но чтобы сделать музыкальную карьеру, наверное, надо было иметь больше таланта. Педагоги часто пеняли мне, что я чересчур вольно обращаюсь с произведениями классиков. Меня всегда привлекала свобода. Впрочем, я иногда выступаю с Государственным оркестром Франции – пою джаз...[b]– На вашем творческом счету уже почти сорок фильмов. Вы снимаетесь в кино по всему миру: Европа, Америка, Россия. Какими языками владеет такая востребованная актриса?[/b]– Говорю на английском, итальянском. За три месяца, что шли съемки у Эльдара Рязанова, я немножко научилась говорить по-русски. Я была вынуждена заниматься русским, чтобы моя артикуляция совпадала с артикуляцией актрисы, которая меня озвучивала. Да и все члены съемочной группы говорили на русском, а мне хотелось общаться. Но это было семнадцать лет назад, и многое уже забылось...[b]Справка «ВМ»[/b][i]Ирен Мари Жакоб родилась в Париже и была четвертым ребенком в семье.Ее отец — физик, мать — психолог. Когда Ирен было три года, семья переехала в Женеву.Ирен училась играть на фортепиано и скрипке, посещала школу при Женевской консерватории.В 1984-м вернулась в Париж и поступила в Высшую национальную школу театрального искусства.Актриса дебютировала в кино в 1987 году с эпизодической ролью в фильме Луи Маля «До свидания, дети».В середине 90-х годов Ирен Жакоб снималась у разных европейских режиссеров — Оливера Паркера («Отелло»), Надин Трентиньян («Беглянки»), Микеланджело Антониони («За облаками»).На протяжении последующих лет Жакоб сыграла в нескольких американских фильмах, в том числе с Томми Ли Джонсом в ленте «Служители закона» (1998).С 2000 года параллельно с работой в кино актриса возобновила театральную карьеру.[/i][b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Зарубежные актеры украшают наши фильмы?[/i]Михаил МОСКВИН-ТАРХАНОВ, депутат Мосгордумы:[/b]– Хорошие актеры всегда украшают фильмы. Так что если есть хороший актер, который может играть в нашем фильме, – вуаля! Пусть снимается.
Развлечения
Карен Шахназаров снял фильм о вере и шизофрении
В конкурсе ММКФ в 1986 году уже был представлен его фильм – «Курьер», – полюбившийся и критике, и зрителю. Теперь, спустя 23 года, в главном конкурсе ММКФ его новая картина – «Палата № 6», – снятая по знаменитой повести Чехова, которую не раз адаптировали для кино как русские, так и зарубежные мастера.[i][b]Странная история[/i]– У вашего фильма долгая история…[/b]– Это странная история. 20 лет назад мы с Александром Бородянским написали сценарий «Палаты» по предложению итальянского продюсера. Помню, мы провели незабываемые полтора месяца в Риме. По полдня спорили о сценарии в гостиничном номере, а потом предавались созерцанию красот Вечного города. На роль Ильина был ангажирован Марчелло Мастроянни. Уже тогда мы перенесли действие чеховской повести в современность.Чехов – удивительный писатель. Он пишет о том, что мало изменилось за 100 лет… Тогда после долгих препирательств (итальянцы настаивали на более традиционном, костюмном варианте прочтения, в котором такая звезда, как Мастроянни, конечно, выглядела бы органичнее) мы оставили мысль о постановке. Как оказалось, на долгие годы.Сегодня я рад тому, что так получилось. Это была судьба! Мы осовременили сценарий еще на 20 лет и добавили документальные кадры в прологе – три реальных интервью с обитателями психиатрической клиники. 1989 год был острым моментом в истории страны, и элемент политических ассоциаций был бы неизбежен. Чехов же намного глубже, хотя «Палата № 6», конечно же, дает и такую возможность тоже.[b]– Вы сохранили чеховские диалоги в неприкосновенности?[/b]– Да, и они ничуть не кажутся устаревшими, хотя мы даже и не пытались их как-то осовременить.[b]– Многие отмечают внешнее сходство исполнителя роли Громова, Алексея Верткова, с Малкольмом Макдауэллом, сыгравшим в вашем фильме «Цареубийца». В этом был какой-то замысел или это простая случайность?[/b]– В этом есть некая странность – вот и все. Его индивидуальность необыкновенно самобытна. Кстати, наша идея экранизации Чехова перетекла в замысел «Цареубийцы», и здесь использовано много накопившегося к той постановке материала. Алексей Вертков – одно из самых важных моих открытий. Он актер Студии театрального искусства под руководством Сергея Женовача, лауреат премии имени Михаила Царева «За успешное постижение профессии актера».[b]– Как долго шли съемки?[/b]– Один месяц. Главные сцены мы снимали в Подмосковье, в реальной клинике – психоневрологическом интернате на территории старинного Николо-Пешношского монастыря.– Пришлось вникнуть в медицинский аспект проблемы?– Мы с Александром Бородянским серьезно изучили этот вопрос. Тема шизофрении фантастически любопытна. Кстати, во многих клиниках, где мы побывали, нам говорили, что так в жизни не бывает и что Чехов написал о невозможном: никогда и нигде главврач не мог бы оказаться пациентом в своей больнице. Но вот однажды мы приехали, по-моему, в Ярославль. И в тамошней клинике для душевнобольных узнали, что у них произошла именно такая история. Правда, встретиться нам с этим пациентом не дали.[i][b]Жизнь на «Мосфильме»[/i]– Вы снимаете фильмы уже 30 лет. Какое оно, ваше кино?[/b]– Я снимаю очень разное кино – и смешное, и грустное.Мне кажется, что беда современного кинематографа в том, что он перестал ориентироваться на зрителя. Кино должно вызывать смех или слезы, волновать. В этом смысл киноискусства. Я вообще считаю, что кино мертво до тех пор, пока не происходит его встречи со зрителем.Если мои фильмы вызывают эмоции, то моя задача выполнена.[b]– Когда 22 года назад вам предложили возглавить «Мосфильм», это было трудное решение?[/b]– Это было серьезное приключение. С «Мосфильмом» связана вся моя жизнь. Здесь я прошел путь от ассистента режиссера до руководителя.Естественно, эта работа занимает много времени, и лучше сосредоточиться на чем-нибудь одном, но мне она нравится. При этом я продолжал снимать кино: четыре фильма за 10 лет. За эти годы удалось фактически построить студию заново, что не менее важно, чем снять фильм. Я рад, что такое случилось в моей жизни.[b]– В вашем фильме заняты Владимир Ильин (в центральной роли доктора Рагина) и Александр Панкратов-Черный (Михаил Аверьянович) – актеры, с которыми вы работали и раньше...[/b]– Во многом я вернулся к идее фильма «Палата № 6» именно благодаря Владимиру Ильину. Никого прежде я не мог представить в этом образе. Но когда увидел, как он играет в финале «Исчезнувшей империи», то понял, что наконец-то нашел моего Рагина.[b][i]Религиозный писатель[/i]– Вы уже думаете о своем следующем проекте?[/b]– Да, но пока не готов это обнародовать. Как правило, после очередного фильма мне хочется сделать что-то совсем другое. Возможно, это будет комическая картина.[b]– После работы над экранизацией Чехова вы чувствуете себя выжатым или, наоборот, обогащенным?[/b]– Поначалу было очень трудно. Все-таки провести месяц в дурдоме, выражаясь простонародно, – это тяжело.Что-то вытягивалось из меня. Так что фильм потребовал огромной отдачи. Но сейчас эта тяжесть уходит. Я очень много приобрел, и, думаю, «Палата № 6» – это отдельная картина в моей биографии. Главное то, что я поновому понял Чехова. Он открылся вдруг как религиозный писатель – не менее, чем Достоевский. Но если у Достоевского о вере десятки страниц, то в той же «Палате» эти мысли разбросаны в тексте, поданы без нажима.Религиозный посыл как бы скрыт, но все неслучайно: и реплика Громова о бессмертии, и упоминание о том, что Рагин хотел учиться в семинарии... И в этом – просвет в мучительной безысходности повести.[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Вы ждали Московский кинофестиваль?[/i]Валерий ШАПОШНИКОВ, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Если честно, не ждал. Хотя у меня есть друзья, которые с удовольствием ходили на него.[/i]
Развлечения
Борис Хлебников: «Съемки – как поездка в пионерлагерь»
Новый фильм Бориса Хлебникова «Сумасшедшая помощь» открыл российскую программу XXXI ММКФ. Его называют «русским Джармушем», а он, похоже, не обращает никакого внимания на суету успеха и шум в прессе. Не любит громких фраз и на вопрос: «Чем вы занимаетесь в свободное время?» беспафосно отвечает: «Выпиваю с друзьями».[i][b]Стихи – это ерунда[/i]– Вы учились в Московском педагогическом институте, мечтали стать биологом. И вдруг – ВГИК, киноведческий факультет. Но с дипломом киноведа вы становитесь кинорежиссером. Как это вышло?[/b]– Биологом я хотел быть с детства. Часто повторял это, но в какой-то момент понял, что на деле уже думаю о другом. Сначала я прошел через чистое киноманство, потом поступил во ВГИК: не решился на режиссуру и подал документы на киноведение.[b]– И ваш первый фильм, и кинокомпания, с которой вы нынче снимаете все свои картины, называются «Коктебель». Он что-то значит для вас и ваших друзей?[/b]– На самом деле я не люблю поэтическую ерунду, и мне не нравится Коктебель – грязное шумное место. Все очень прозаично и просто. Дело в том, что он нам был нужен по сценарию: мальчик ищет Коктебель на карте и не находит его – там значится Планерское.Появился фильм, а год спустя – и кинокомпания. Ее организовал наш продюсер Роман Борисевич, с которым я снял все три мои картины. А потом я принес ему наш с Лешей Попогребским сценарий «Коктебеля», и Роману удалось получить в Госкино финансирование.[i][b]Язык мой – друг мой[/i]– В одном из интервью вы сказали, что вас раздражает жанр притчи и снимать вы хотите «простые истории про Васю, про Петю…» Подпишетесь под этими словами и сегодня?[/b]– Подписываюсь![b]– Значит ли это, что вы не станете делать какое-то другое, например, зрелищное кино или, скажем, что-то в стиле Лукино Висконти?[/b]– Вовсе нет! Каждая история требует своего киноязыка. Для меня нет таких понятий, как арт-хаус или жанровое кино. Что такое «Бумер»? По мне, так это арт-хаус и лучший российский фильм последних девяти лет. А «Челюсти» или «Терминатор»? Тоже настоящее авторское кино.Я делю кино только по одному принципу: хорошее или плохое. Когда режиссер влюбляется в историю и рассказывает ее со страстью – это авторское кино. И замечательно, если при этом есть талант разговаривать с огромной аудиторией. А вообще как зритель я люблю боевики.[b]– Кого из своих любимых режиссеров можете назвать?[/b]– Их много, и я боюсь когото не назвать. Вначале для меня главным именем в кино был Боб Фосс: его «Кабаре» было моим любимым фильмом. Потом – Лукино Висконти.Сейчас это не имеет ко мне отношения. Все изменилось, и сегодня я бы назвал другое имя: Джон Кассаветес. Время идет, человек взрослеет, меняются и его взгляды, пристрастия, отношение – тоже. Это естественно.[i][b]Мы как пионеры[/i]– Как изменились ваши представления о кино?[/b]– Меня стала меньше интересовать форма. Это все-таки довольно прикладная вещь. Должно быть равновесие между формой и содержанием.Кстати, сегодня «Коктебель» мне кажется манерным, совсем студенческой работой.[b]– У вас своя постоянная команда на съемках – как театральная труппа…[/b]– Это для меня принципиально. Но кино не похоже на театр: там люди работают бок о бок каждый день и общаются 24 часа в сутки. У нас же тесное общение и совместная работа происходят раз в два года.Это не общая жизнь, а как поездка в пионерлагерь.[b]– Вы любите работать со своими актерами. Не стремитесь приглашать известных исполнителей?[/b]– Мне интересны и те, и другие. Неважно, известен актер или нет, нужно, чтобы он соответствовал персонажу.Вот в «Сумасшедшей помощи» снялась Анна Михалкова. Она прочитала сценарий и сразу согласилась. Аня – абсолютно выдающаяся актриса.[b]– Говорят, вы не репетируете с актерами…[/b]– Мы обговаривает с актерами предстоящую сцену и начинаем снимать. Репетировать – это неправильно для кино. Мне интересно, что актер сам думает о своем герое и ситуации. Иногда я думаю примитивнее, беднее, чем исполнитель. И потом, пленка – не такая уж дорогая вещь, чтобы на ней нельзя было посмотреть «репетицию». В большинстве случаев именно она и оказывается самой хорошей.[i][b]Сами мы не местные[/i]– Как возникла идея фильма «Сумасшедшая помощь»?[/b]– В какой-то момент мне очень захотелось снять Евгения Сытого ([i]Актер театра в Кемерове, организованного Евгением Гришковцом.[/i] – [b]Г. П.[/b]), который играл и в «Коктебеле», и в «Свободном плавании», в главной роли. Мне показалось, что будет забавно, если он сыграет белоруса, приехавшего в Москву на заработки и потерявшегося здесь. И вот два года назад мы с Лерой Гай-Германикой отправились в белорусскую деревню и сняли там документальную ленту о парне, который собирался поехать в Россию, чтобы подзаработать. Потом со сценаристом Сашей Родионовым собирали документальный материал. Так накопилась солидная база. Но ничего из тех реальных историй в фильм не вошло. Однако все пригодилось: мы были вооружены неким знанием, которое не давало соврать.[b]– Как пришло такое странное название для фильма?[/b]– Его придумал мой старший сын. Я рассказал ему сюжет, и он предложил назвать эту историю «Сумасшедшей помощью». Мне понравилось – оно «неправильное», так кино не называют. Но по ощущению это очень точно.[b]– Над чем вы работаете сейчас?[/b]– Пишем с Сашей Родионовым новый сценарий. Это будет нечто вроде вестерна. История про российского фермера, который пытается организовать ферму в небольшой деревне. Для меня что-то написать – мучительная история.За столом это никогда не происходит. Мы обговариваем все с Сашей, и он пишет.[b]– Хотелось бы еще что-то снять с Алексеем Попогребским?[/b]– Это невозможно, да и не нужно – ни ему, ни мне. С «Коктебелем» был особый случай.Все сложилось отлично, мы поддерживали друг друга и учились друг у друга. С Лешей мы знакомы с 10-го класса, нас познакомили общие друзья.По своим привычкам мы совершенно разные люди, но мне ни с кем не было так интересно разговаривать, общаться, как с ним. Мне нравятся его фильмы, мы продолжаем дружить, но кино снимаем каждый свое.[i][b]Разрушитель ящиков[/i]– Смотрите свои фильмы, когда их показывает телевидение?[/b]– Никогда не пересматривал ни один свой фильм. А телевизионную антенну я обрезал еще 12 лет назад, когда сын стал смотреть все подряд, что меня очень раздражало. Я покупаю ему диски, он смотрит, что хочет, но про телевизор мы забыли. Но вот только что я закончил съемки для телевидения. Это многосерийный детектив под названием «Черчилль» – так прозвали главного героя. Он выходит на телеэкраны осенью. В работе над ним участвовали несколько режиссеров, в том числе Николай Хомерики, Дуня Смирнова, Оксана Бычкова, Андрей Прошкин. У каждого из нас было по две серии. Для меня это первый опыт таких съемок: две серии я снял за 10 дней.[b]– Все ваши герои существуют в состоянии какого-то неуюта. А для вас важен комфорт?[/b]– Нет! Размеренность – не для меня. Наверное, каждому в жизни нужен уют в той или иной степени, но главное заключается в том, на что человек готов пойти ради этого.[b]– В каком городе вы хотели бы жить?[/b]– В Москве. Я родился, вырос и живу здесь. Всю жизнь – в десяти шагах от Киевского вокзала. Я не путешественник по натуре. И всегда хочу домой.[b]Справка «ВМ»[/b]Ему только 36. В большое кино он пришел шесть лет назад с картиной «Коктебель», которую снял вместе с другим дебютантом Алексеем Попогребским. Фильм сразу же попал в конкурс XXV Московского международного кинофестиваля и получил Специальный приз жюри. А на Каннском кинофестивале его отметили призом ФИПРЕССИ «Открытие года».[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Что для вас важнее в фильме – форма или содержание?[/i]Иван НОВИЦКИЙ, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Как и для других людей, для меня важнее содержание. Мы хотим смотреть фильм с интересным содержанием, со смыслом. А форма все больше становится способом привлечения внимания. С ней в кино, как и в любом искусстве, чаще экспериментируют.[/i]
Развлечения
Данила Дунаев: «Я москвич, и этим все сказано»
В российское кино пришла новая генерация актеров. На кино- и телеэкранах много молодых лиц, имен, а запоминающихся все-таки единицы. Но на такого, как Данила Дунаев, не обратить внимание просто невозможно: обаятельный, двухметрового роста, с хорошим, умным лицом. 28-летний актер сыграл уже в нескольких фильмах и сериалах. Среди них: «Виват, Анна!», «Возвращение мушкетеров», «Монтекристо».Это он появился в гриме Никиты Михалкова в «Самом лучшем фильме-2». А на подходе уже новая работа Данилы – телевизионный фильм «Золото скифов», в котором актер сыграл легендарного скифского царя.[i][b]Аномалия судьбы[/i]– Вы учились в МАИ и вдруг – театральный институт. Как? Почему?[/b]– Да, я окончил факультет социальной психологии Московского авиационного института. Уже с первого курса играл в факультетской команде КВН, и к третьему курсу мы стали чемпионами института.Наша команда называлась «Аномалия», так как мы старались придумывать нестандартные, абсурдистские ходы. Уже тогда я задумал поступать на актерский. А вообще, я с детства любил собирать вокруг себя народ: придумывал истории, сказки, рисовал картины. Согласен с моими коллегами, утверждающими, что актерство – это диагноз. «Подозрительные», «опасные» симптомы появились у меня уже тогда! На четвертом курсе МАИ я поступил в театральный, Щукинский, – мамина подруга сказала, что там самая сильная актерская школа. Мне повезло: я стал учеником замечательных актеров-педагогов – Юрия Шлыкова и Натальи Санько. Так и учился параллельно в двух вузах. Навыки, полученные в МАИ, очень пригодились мне в актерской профессии. И там, и там – психология. К тому же я всегда увлекался житейской мудростью. Если ее подпитывать теоретическими знаниями, это многое дает в профессии.[b]– И какая же мудрая мысль стала вашим девизом?[/b]– Если обобщить, то, скажем, так: никогда не надо злиться, завидовать и чувствовать себя виноватым. Надо работать, верить в себя и знать, чего ты хочешь.[b][i]Суета сует[/i]– А вы знаете, чего хотите?[/b]– Думаю, да. С желаниями надо быть поосторожнее: они непременно сбываются, все. Но бывает так, что проходит время, человек уже и забыл о том, чего когда-то хотел, а оно вдруг приходит, некстати, уже ненужное… Я только недавно понял, о чем потрясающий фильм «Форрест Гамп». У героя была удивительная способность смотреть на жизнь со стороны, не пытаясь что-то изменить в ней.Нужно только не переставать работать, двигаться вперед. Лень – это первый яд для человека, уничтожающий его изнутри. У меня было много таких совпадений, когда появляются люди, которые могут помочь, подсказать, складываются обстоятельства.Светлана Дружинина говорит: «Бог не дал мне денег, но дал людей»… В детстве я грезил ее «Гардемаринами», играл в Д’Артаньяна, фехтовал, дрался, как мушкетеры. И вот Дружинина делает меня почти что гардемарином (она и ее супруг, оператор Анатолий Мукасей, – мои крестные в кино), графом Петром Сумароковым в фильме «Виват, Анна!», а потом я становлюсь Раулем «Атосовичем», сыном Атоса в «Возвращении мушкетеров». Моим отцом в «Мушкетерах…», Атосом, был Вениамин Смехов, с которым у нас сложились очень теплые отношения. И уже он и его супруга Галина порекомендовали меня режиссеру Дмитрию Петруню, который снимал сериал «Монтекристо» со Смеховым в одной из главных ролей.И я снялся во втором сезоне, в роли Филиппа Саровского.[b][i]Не люблю подыгрывать[/i]– В вашей семье уже были актеры?[/b]– Нет, мой отец, Леонид Дунаев, – известный фехтовальщик, чемпион. Это первая причина, по которой я был счастлив познакомиться с Владимиром Балоном, спортсменом, каскадером, который и снимался в «Мушкетерах…» сам, и ставил все драки. Когда мы встретились на съемках, он, услышав знакомую фамилию, заинтересовался и, узнав, чей я сын, был растроган.Отец не дожил трех дней до моего поступления в театральный. Свои роли – и Сумарокова, и Рауля – я мысленно посвятил ему.[b]– Как вы чувствовали себя в гриме Никиты Михалкова?[/b]– Это был грим не самого Никиты Сергеевича, а его героя из картины «12». «Самый лучший фильм-2» сделан группой Олега Фомина, у которого я снимался раньше, в «Молодом волкодаве».У меня было всего четыре съемочных дня, но на грим всякий раз уходило почти по три часа. Парик крепился прямо к спине и плечам, и получалась такая крупная голова. Я не сделал ничего оскорбительного для Никиты Михалкова, которого очень уважаю.Но считаю, что не надо подыгрывать тем, с кем хочешь дружить.[b][i]Шоу-биз – тяжелый хлеб[/i]– Вас знают и как ведущего шоу-программ…[/b]– До какого-то времени это было для меня исключительно «куском хлеба». Считал, как и некоторые мои коллеги, это дело зазорным. Но вот как-то студенты пригласили меня провести свадьбу. Скромную, в институтской столовой. Ребята обратились ко мне неслучайно: они ходили на наши студенческие спектакли, были поклонниками нашего курса, и я им казался почти звездой.И вдруг я понял, что они доверяют мне важнейшее событие в своей жизни. И если в это не включиться, не радоваться за них и вместе с ними, то это будет формализм, никому не нужный.Сегодня я могу сказать, что это тяжелая работа, за которую можно уважать, требующая артистизма, находчивости, остроты реакции. В нашей стране трудно быть артистом, уверяю вас. И я уважаю своих коллег и горжусь некоторыми из своих почти 350 шоу, проведенных за пять лет.[b][i]Хип-хоп – это мое[/i]– Над чем трудитесь сейчас?[/b]– Готовлю музыкальный альбом… Все началось с мушкетерской песни, своего рода пародии на стиль рэп. Мы записали ее с Антоном Макарским на съемках фильма «Возвращение мушкетеров», но в картине она не звучит – только на DVD и в Интернете. Тогда же я написал и песню «Володя Пушкин» в подарок на день рождения нашему ассистенту по актерам Владимиру Мальцеву, которого все знакомые зовут Пушкиным. Это песня-капустник про одессита, живущего в киношном хаосе. В итоге появилась идея музыкального альбома, а потом и проекта целого шоу – с живым звуком, приглашенными звездами.Хип-хоп близок мне, он сейчас популярен. Конечно, мой рэп, повторяю, лишь пародия на стиль. Это у афроамериканцев целая культура, и они делают рэп, как никто в мире. У меня осмысленные, социальные тексты. Совсем не жестокие и не злые, а наоборот – с иронией и самоиронией, в духе застольного разговора по душам. Мне помогает супруга, Екатерина Жарова – она будет балетмейстером проекта, а также работает над моей пластикой – и мои друзья – продюсер Елена Лещинская и композитор и аранжировщик Женя Ткаченко.Пишу еще сценарии с другом Виталием Альшанским. Первый наш опус – фантастическая комедия, которую мы задумали абсолютно под себя.Сейчас заканчиваем второй (это драма), где тоже прописали себе роли, правда, небольшие… И уже задумали третий сценарий, сказку для взрослых, хотя, как мне кажется, взрослые – это те же дети.[i][b]Оптимист, однолюб[/i]– Расскажите о своей семье…[/b]– Не люблю говорить о личном, поэтому коротко. Два года назад я развелся, у меня два сына, с которыми регулярно общаюсь и которым помогаю. Недавно женился во второй раз, и все хорошо. Моя супруга, как я уже говорил, артистка балета и хореограф. А познакомились мы у наших общих друзей, Антона Макарского и Вики Морозовой.[b]– Чем увлекаетесь и занимаетесь, когда свободны?[/b]– Обожаю музыку, занимаюсь с женой современными танцами, хожу в спортзал. С удовольствием путешествую, причем неважно, куда я еду – в Австралию, на край света, или, скажем, на Украину. Люблю свою машину – у меня «ситроен С-4». Он эстетичный, комфортный. В нашей стране авто не должно быть слишком дорогим и навороченным – не те у нас дороги. С другой стороны, на мерседес я еще не заработал.Читаю… Сейчас перечитываю Достоевского – «Братьев Карамазовых». Стараюсь запоминать, как описаны в этом романе русские характеры – это что-то удивительное! Можно сказать, с этой книгой у меня – отношения…[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Нужны ли нашему кино романтические герои?[/i]Вера СТЕПАНЕНКО, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Они нужны всегда и всем. В любом поколении есть свои романтические герои. Именно они будят в людях чистоту, фантазию и полет. Это как состояние любви, которое нужно всем.[/i]
Развлечения
Завершился I Сибирский международный кинофестиваль семейного и детского кино «В кругу семьи»
В НОВОСИБИРСКЕ завершился I Сибирский международный кинофестиваль семейного и детского кино «В кругу семьи». Президент кинофорума – известная актриса, народная артистка России Ирина Алферова, которая сама родом из этих мест.Фестиваль посвящен Году семьи в России и поэтому внимание к нему особенное – и со стороны государства, и кинематографической общественности, и православной церкви.Мастера кино из 15 стран показали более 80 фильмов. Прошли «круглые столы», творческие мастерские и спецпоказы.Всем известно, как мало снимается сейчас в России фильмов для детей и семейного просмотра, а уж выбрать среди них достойные фестивального экрана... Но достойные картины все-таки нашлись. В «большом» конкурсе, например, засветились романтико-приключенческий фильм Валерия Пендраковского «Бегущая по волнам» – вольная экранизация Александра Грина и жесткая социальная драма «Муха» (новая работа Владимира Котта).Главный приз – это красивая статуэтка – русские князья Петр и Феврония Муромские. «Жили счастливо и умерли в один день» – эта сказочная присказка пошла ходить в народе с тех самых времен, когда Петр и Феврония явили образец благочестивой семейной жизни в любви и преданности друг другу. День памяти святых празднуется на Руси 8 июля, и эта дата стала в России Днем любви, семьи и верности. Поэтому в Новосибирске участники смотра заложили первый камень в основание памятника Петру и Февронии Муромским.– Много чудес явили и продолжают творить эти святые, – говорит Ирина Алферова. – Вот и актерской чете Безруковых они помогли...Кстати, на фестивале показали в рамках спецпоказов 7-минутную ленту «Петр и Феврония Муромские». Есть идея снять и художественный фильм, а роль Февронии в зрелости отдать Ирине Алферовой.И актриса уже дала согласие.Теперь о наградах. Главный приз достался фильму «Слушая тишину», и эта же картина удостоилась приза зрительских симпатий, а молодая актриса Алина Сергеева получила приз за исполнение главной женской роли. Не остались без приза и актер Алексей Кравченко («За лучшую мужскую роль» в фильме «Муха»), оператор Андрей Найденов (фильм «Слушая тишину»), сербская актриса Милица Спасович (фильм «Бумажный принц»), Марик Докучаев (фильм «Марик»), режиссер Анна Фенченко (фильм «Сватовство»), режиссер Андреас Утта (фильм «Феликс»).Эхо сибирского кинофестиваля докатится до столицы осенью.
Развлечения
Богдан Ступка о работе, семье и де Ниро
В Москву знаменитый актер вырвался из Киева всего на четыре дня: на «Мосфильме» режиссер Вадим Дубровицкий заканчивает озвучание своей дебютной кинокартины «Иванов» по одноименной пьесе А. П. Чехова. Они уже работали вместе: два года назад режиссер осуществил постановку 24-серийного художественного телефильма «Полонезъ Кречинского» по трем пьесам Сухово-Кобылина, в которой великий украинский актер сыграл высокопоставленного чиновника Варравина. Теперь он снялся у Вадима Дубровицкого вместе с сыном Остапом.[b]Не хочу в когорту[/b] – Богдан Сильвестрович, вы руководите ведущим украинским театром – им. Ивана Франко. А хотелось что-то поставить самому?– В начале 70-х меня пригласил сниматься Михаил Ульянов: он как режиссер ставил фильм «Самый последний день». И вот как-то я приехал на озвучание нашей общей сцены (по сюжету герой Ступки убивает героя Ульянова, милиционера. – Ред.) и вижу, что он сидит печальный. Я его и спрашиваю: «Михаил Александрович, почему вы такой грустный?» Он и ответил: «Да потому, что режиссеру надо иметь талант. Это моя первая и последняя картина. Не хочу пополнять когорту бездарных режиссеров…» Я помню эти слова уже тридцать семь лет. Хотя, наверное, и мог бы что-то поставить – для себя, для души.– И что именно? – Это случилось лишь однажды. Я хотел поставить «Эмигрантов» Мрожека. Собрал артистов, начал читать пьесу, и на этом все закончилось… [b]Жить стало смешнее [/b]– Насколько я знаю, у вас сложилась крепкая актерская династия… – Уже четвертое поколение пошло! Отец мой был артистом хора Львовского театра оперы и балета. Пропел он 33 года – с сорок четвертого по семьдесят седьмой. Вышел на пенсию, и оказалось, что заслужил аж… 50 рублей и 12 копеек! А я тогда уже был в Киеве. И вот он ко мне как-то приехал, едем мы с ним в лифте, и я спросил: «Ну как, папа?» А он мне отвечает: «Сынок, жить стало лучше, жить стало смешней…» Мама не хотела, чтобы я шел в актеры, говорила, что в семье хватит и одного. Артист – это ведь отсутствие постоянного заработка, да и не профессия вовсе, а так, вдохновение… То получается, то нет.В 59-м я все-таки решил поступить в актерскую студию – ее директором был знакомый отца, Федор Петрович Сандович: они когда-то вместе в хоре пели. Отец пришел к нему и попросил: «Тут к тебе придет мой сын – гони его в шею!» Но меня взяли… Читал я из «Гамлета», на русском языке, а тогда еще не знал русский хорошо. И спел – почему-то басом...[b]Через звезды – к терниям [/b] - О другой профессии никогда не думали? – Я пытался поступить на химический факультет Политехнического института, когда Хрущев кинул клич: «Химия решает все!» Не попал! Потом работал в астрономической обсерватории – был лаборантом-вычислителем переменных звезд. Фотографировал ночью и немножко возненавидел небо, потому что вместо танцев нужно было идти на дежурство, а тут такие симпатичные девушки...– В общем, путь к звездам оказался тернист… – Там у нас был такой профессор Эйгенсон, который сказал: «Богданчик, я из тебя сделаю астронома!» Но у него это дело не получилось. Знаете, я вырос за кулисами оперного театра и все окружающее воспринимал по-театральному.Через полтора года я и поступил в студию при Львовском академическом театре имени Марии Заньковецкой.– А не хотели осесть в московском театре ? – Да, у меня даже было приглашение в Театр имени Моссовета – где-то в 85-м. Но я прочел про замечательного актера Михаила Романова, который переехал из Киева в Москву, и они готовили в театре Моссовета с Верой Марецкой пьесу Килти «Милый лжец».Романов жил в гостинице. И он там умер. Я, когда прочел это, сказал – не поеду! – То есть вы верите в приметы, в совпадения? – Да, верю.– Не боитесь играть трагических персонажей? У вас же есть роли страшные...– Страшных не играл. Играл царей, властелинов – Годунова, Керенского, Хмельницкого, Мазепу, председателя КГБ Семичастного. А сейчас вот Бульбу сыграл… [b]Недотянул до 320 кг [/b]– Вы назвали сына не в честь гоголевского Остапа? – Нет, у моей супруги мама из Воронежа, а там была какая-то сестра, Остаповна, и моя Лариса очень хотела назвать так сына.– О роли Тараса Бульбы мечтали? – Вообще не представлял себя в этой роли. У Гоголя написано, что Бульба весит 20 пудов. В пересчете на современные мерки это 320 килограмм! Получается – человекгора! И я комплексовал по этому поводу – думал, что не подхожу, я ведь не очень полный.Так что пришлось перед съемками специально набирать вес: для здоровья это было не очень полезно, но для роли – хорошо.– Как работалось с Владимиром Бортко? – Очень хорошо. Сложная была роль, да и физически тоже было нелегко – лошади, бои, жара 35–37 градусов, а я в кольчуге, которая сама по себе весит килограмма три. И так целых восемь месяцев, пока снимали. Спасибо нашим каскадерам, которые меня оберегали! Я два раза чуть не попал под копыта.У меня были замечательные партнеры – Игорь Петренко, которого я уже однажды «усыновил» (мы с ним вместе играли в «Водителе для Веры»), Володя Вдовиченков, Боря Хмельницкий – царствие ему небесное… Саша Дедюшко тоже там играл – так горько, что его уже нет.[b]Я выше де Ниро, а он – богаче [/b]– А здесь, на площадке «Иванова», много импровизировали? – Да, мы там с Эдуардом Марцевичем (он играет графа Шабельского. – Прим. авт.) такие импровизации устраивали! Он ведь тоже, как и я, любит оперу, и вот мы с ним распевали: «Сегодня ты, а завтра я (поет), ловите миг удачи!..» И мы поем там, два старичка… – Вас часто сравнивают с Робертом де Ниро. Не обижаетесь? – Ну, я не Роберт де Ниро. Я Богдан Ступка. Но сравнение не обижает. Во-первых, он богаче (смеется). А во-вторых, меньше ростом. Я был в прошлом году на фестивале «Трайбек». Де Ниро там президент. И мы с сыном возили туда картину Киры Муратовой «Два в одном». Помню, когда раздавали награды, какой-то здоровый амбал на сцене встал так, что перекрыл де Ниро, и его просто не стало видно из зала. И Роберт так интеллигентно вышел из-за него, извинившись перед ним так красиво, что вызвал аплодисменты.– С сыном часто пересекаетесь по работе? – В «Иванове» Остап сыграл картежника, я – помещика Павла Кириллыча Лебедева, соседа Иванова. В кино сын только начинает – поздновато, я начинал раньше, в 29… Еще мы с Остапом снялись у Бортко в «Тарасе Бульбе».– А втроем, и с сыном, и с внуком, еще не играли? – Ну это в будущем, наверное. Конечно, династию надо поддерживать. У сталеваров есть династии, а мы чем хуже? Внук Дима учится на третьем курсе театрального института.Долго он искал, кем стать, сначала хотел быть журналистом… На днях ему исполнилось 22 года. Мы все Девы – сын, внук, я и моя мама, а вот супруга – по гороскопу Скорпион.[b]Интриганов всех посрамили [/b]– Богдан Сильвестрович, расскажите поподробнее о вашей супруге.– Лариса русская, но ее девичья фамилия – Корниенко, так что украинские корни у нее тоже есть… Выросла она в Баку, в семье военного. Окончила Бакинское хореографическое училище.Когда приехала работать во Львов, была как точеная статуэточка, как Уланова. Я тогда служил в армии и немного приболел, лежал в госпитале.Лариса ко мне приходила через день, ухаживала, и я понял, что в ней, кроме красоты и сексуальности, есть что-то еще, очень важное, и я решил – женюсь. И женился.То, что мы сорок один год вместе, это заслуга Ларисы.Благодаря ей у всех нас, мужиков – сына, внука, меня, – тылы обеспечены. Ты спокойно творишь, уезжаешь, работаешь, и душа не болит, что там и как. Столько интриг вокруг нас всяких было, но ничего у завистников не вышло.. Сейчас Лариса на пенсии, балерины ведь рано уходят.Она резкая, критикует меня. Но фильм Киры Муратовой «Два в одном» признала. Я-то думал, по-другому посмотрит, у меня ведь там роль этакого сексуального монстра. Но она сказала, что это моя лучшая работа! Я ее и слушаю, и спорю с ней. Она вообще всем интересуется, постоянно звонит в мэрию, что, например, надо бы на тротуар асфальт новый положить. И знаете, прислушиваются к ней, делают! [b]Экран-эксплуататор [/b]– У вас день рождения в один день с Раневской – в День советского кино, 27 августа… – А еще в это день родились Джек Лондон, Иван Франко, Наталия Сац… – Хорошая компания.Для вас кино – важнейшее искусство или… – Кино дает огромную популярность плюс большой заработок.– Но себя считаете театральным актером? – Да, безусловно. Потому что кино эксплуатирует то, что я сделал когда-то в театре. У меня был хороший репертуар: Чехов, Ибсен, Шекспир, Иван Франко, Леся Украинка. Я гулял по классике (улыбается). Меня не брали в современные пьесы на положительные роли. Говорили – «у него отрицательное обаяние».А потом сыграл хорошего человека – например, Миколу Задорожного в «Украденном счастье» Ивана Франко – и все сказали «Боже, вы посмотрите, он может и положительных играть!» Но что важно – мне всегда давали замечательные роли – с внутренней борьбой, судьбой.– «Иванов» – из таких? – Да, там есть внутренний конфликт, судьба, это интересно для артиста. Потому что человек посмотрит и скажет – а эта судьба совпадает с моей, может быть… У Чехова такие диалоги выстроенные, замечательные. Мой герой – пьяница.А у каждого пьяницы есть свои комплексы – может, я не то сказал, может, слишком резко отреагировал… Жена его пилит, держит, как Коробочка, все в своих руках, денег не дает...– А есть любимая роль? – Таких у меня три. Первая – Микола Задорожный в «Украденном счастье» Ивана Франко. Вторая – Тевье-молочник Шолом-Алейхема. И третья – Войницкий в «Дяде Ване» Чехова. Когда-то за эту роль я получил Госпремию СССР.Мне было тогда 39 лет.[b]Веду «школу жизни» [/b]– Значит, Чехов – среди ваших любимых авторов? – Да, мои студенты сейчас ставят Чехова. Мы с ними два года трудились над «Чайкой».Сейчас они два раза в месяц, по очереди (чтобы никому не было обидно), будут играть этот спектакль. А еще поставим Гоголя, «Страшную месть».– Вы сейчас преподаете? – Три года назад набрал экспериментальный курс в Киевском университете театра, кино и телевидения имени Карпенко-Карого. Этот курс существует при нашем Театре Ивана Франко. Но я там только как руководитель курса – не как педагог. Просто веду у них «школу жизни», рассказываю всякие байки, истории… – Какие ближайшие премьеры ожидаются в вашем театре? – Ставим сейчас украинскую классику, Тараса Шевченко. И еще репетируем «Жизнь и смерть доктора Фауста» Кристофера Марло, современника Шекспира. Я буду играть Мефистофеля, а мой сын Остап – Фауста. Режиссер хочет, чтобы Фауст к старости стал таким же, как Мефистофель. Идея – душой предавать нельзя.Еще ставим спектакль про великую украинскую художницу Катерину Белокур, которая была примитивисткой. И одновременно – про знаменитую мексиканскую художницу Фриду Кало. Пьесу репетирует режиссер Александр Белозуб.– Что же общего у этих женщин? – Параллели потрясающие.Они даже внешне были похожи. У одной мужиков не было, и она целыми днями рисовала цветы, а другая была и лесбиянкой, и любовницей Троцкого, и женой Диего Ривейры… – Когда вас называют гением, национальным достоянием… – Разве можно к этому относиться серьезно? У моего любимого Чехова есть рассказ «Архиерей». Там герой говорит: «Я ниже всех». А сейчас кругом столько пафоса, что просто зашкаливает. Так нельзя. Талант – не твоя заслуга. Тебе его дали Господь Бог и родитель. И ты его должен использовать на благо людей… «И в жизни на пиру ты скромно стой. И знай одно: творец – всегда ученик…» Это написал Иван Франко, а перевела Анна Ахматова: она очень любила Франко… Творец всегда – sempertiro (ученик).[b]Справка «ВМ» [/b]Народный артист СССР Богдан Ступка родился 27 августа 1941 года в селе Куликове Львовской области. Окончил студию при Театре им. М. Заньковецкой (1961) и театроведческий факультет Киевского театрального института им. И. К. Карпенко-Карого (1984). С 1961-го – актер Львовского украинского театра драмы им. М. Заньковецкой, с 1978-го – академического театра им. И. Франко.В 2001 г. стал художественным руководителем этого театра.Лауреат Государственной премии СССР (1980). Лауреат Государственной премии Украинской ССР им. Т. Г. Шевченко (1992).
Общество
Вера Глаголева: Жизнь, как зебра, полосата
Когда речь зашла об одном из ее фильмов, о том, что ей хотелось привнести в него, Вера Глаголева ответила: тонкую нежность. И мне показалось, что эти слова можно отнести к ней самой, тоненькой, как девчонка, светлой, открытой. Известная актриса, опытный режиссер, умная, обаятельная, молодая женщина, мама трех прелестных дочерей и (!) дважды бабушка – это все о ней... – Скоро на телеэкраны выходит новый сериал с вашим участием – «Женщина желает знать...» Расскажите о нем, пожалуйста. – Это восьмисерийный фильм о враче-гинекологе и ее пациентах. Восемь рассказов о любви, предательстве, надежде. Одним из рабочих названий нашего сериала было такое: «Я спешу жить», и мне кажется, оно точно отражает характер моей героини, Жени. Она спешит делать добро, пытается всем помочь, торопится – и везде успевает. Это, мне кажется, очень похоже на меня саму, на мой ритм жизни. – Сколько профессий сменили вы на экране? – Не считала, но врачом мне уже приходилось бывать. В военной драме «Сошедшие с небес» я играла медсестру, в «Командировке» – участкового врача, а в картине «Я сама» моя героиня – стоматолог. Если рассуждать здраво, то две самые важные и нужные профессии – это педагог и врач. Первые заботятся о нравственном, духовном здоровье нации, вторые – о физическом. – Ваша старшая дочь Анна недавно появилась в телесериале «Личная жизнь доктора Селивановой», тоже, кстати, о враче-гинекологе. Она увлечена кино? – Анна – балерина, она уже больше десяти лет работает в Большом театре. Когда снималась в этом сериале, она была беременна, как и ее героиня. Она рассказывала, что прошла кастинг, и утверждена на роль, и была очень довольна. Я рада, что у нее своя, самостоятельная творческая жизнь. К сожалению, не успела посмотреть ее серию – ехала в машине. Но мне звонили, поздравляли. А сниматься она начала давно. В детстве появилась в фильме «Воскресный папа» – в роли моей шестилетней дочки. Сыграла у отца, Родиона Нахапетова, в сериале «Русские в городе ангелов». Дважды снималась у Георгия Юнгвальд-Хилькевича. – А две другие ваши дочери тоже знакомы с кино не понаслышке? – Маша недавно тоже снялась у отца, в мистическом фильме «Заражение» с Эриком Робертсом в главной роли. А младшая, Анастасия, играет в сериале «Женщина желает знать...» мою дочь Машу. Роль как будто списана с нее! Диалоги, настроение – все соответствует тому, что происходит сейчас с Настей в ее возрасте. Ей очень понравилось сниматься, и в этом огромная заслуга режиссера Светланы Музыченко, которая была очень доброжелательна и все время ее хвалила. – Вы поддерживаете отношения с вашим первым мужем Родионом Нахапетовым? – Иногда советуюсь с ним по профессиональным вопросам – как режиссер с режиссером... – А чем занимается ваш супруг? – Он бизнесмен. Мы вместе уже давно, 17 лет... – Вам интересны светские тусовки, фестивали? – Всему свое время! Сейчас я понимаю, что все эти так называемые тусовки – это ненужная для меня суета. Фестивали – другое дело. Очень люблю «Кинотавр» с его творческой атмосферой. Я не раз решала там вопросы по сценариям, запускам. Мне повезло с фильмом «Заказ»: с продюсером Натальей Ивановой мы объездили множество фестивалей. Видеть реакцию зала – очень важно для режиссера, а фестивальные показы дают такую возможность. Когда видишь заинтересованность зрителей – получаешь новые творческие силы. – Чем вы заняты сейчас? – Есть театральный проект – спектакль «Под небом голубым» в «Табакерке». И, конечно же, хочу сделать фильм – есть потрясающий, достойный сценарий, и я на сто процентов знаю, что мне нужно это снимать... – Кого в вас больше – актрисы или режиссера? – Знаете, недавно поймала себя на мысли, что мне комфортно быть на съемочной площадке актрисой и отвечать только за свою работу. Думала: ничего себе, вот я сейчас отснялась – и могу уезжать. Расслабилась и наслаждалась! С режиссером-постановщиком Светланой Музыченко (это ее дебют в игровом кино, она снимала документальные ленты) у нас было полное доверие и взаимопонимание. Принималось все – и то, что она мне подсказывала, и то, что я – ей. Она тактичный, внимательный и позитивно настроенный человек. – Когда вы – режиссер, как выбираете актеров – из тех, кого хорошо знаете, с кем уже встречались на съемочной площадке или ищете новые, незнакомые лица? – Конечно, с теми, кого я знаю или где-то видела, – в фильмах, спектаклях. В «Заказе» у меня играет Наталья Вдовина, которую я много лет назад увидела в «Летних людях» Сергея Урсуляка. Меня поразило ее лицо, и я сразу подумала, что, если что-то начну делать, приглашу ее обязательно. А замечательную Алену Бабенко я открыла для себя в «Водителе для Веры» Павла Чухрая. Просто влюбилась в нее! И это впечатление «отложила» для себя. Через три года она снялась у меня в мелодраме «Чертово колесо». Я всегда готова работать с Александром Балуевым. До смешного – любой сценарий, который ко мне попадает, я прошу прочесть его... – Как вы думаете, существует ли между актером и ролью мистическая связь? – Мы давно не говорим о таких серьезных вещах. Забываем, что актерская профессия – не притворство, не простое существование в кадре или на сцене. Сериальный поток, я имею в виду однодневки, «изгоняет» профессию, заменяя ее чем-то безликим. Ваш вопрос уместен, если говорить о великих... О таких, как, например, Михаил Ульянов – я обожала его безумно, или Олег Даль, с которым мне тоже посчастливилось работать. Но я тогда была молода и не понимала, даже не догадывалась, какая это неординарная личность. Позже я прочитала его дневники и была потрясена: какое серьезное отношение к своему труду, как болезненно он воспринимал неудачи, разбирал их... А есть ли мистическая связь? Возможно... Не знаю. – Актеры умеют дружить? Есть у вас друзья среди коллег? – Когда снимаешься, работаешь вместе несколько месяцев, общаешься изо дня в день в кадре, это сближает. Но проходит время, и почти ничего не остается. Разве что иногда. Вот с Александром Збруевым у нас нежнейшие отношения. Он классный партнер! Вообще на съемочной площадке «Бедной Саши» сложилась чудесная атмосфера. Общаюсь с Аленой Яковлевой. Мы вместе снимались в фильме «С ног на голову», а теперь встретились на съемках сериала «Женщина желает знать...» У нее выросла потрясающая дочь, красавица! – Вы читаете гламурные журналы? Хотели бы стать героиней одного из таких изданий? – Смотря какого. Если речь о «желтой» прессе, то активно нет! Интерес к подобным публикациям идет от того, что больше нечем гордиться. Здесь, наверное, сказывается какое-то общее помешательство. В других странах эти дома, предметы роскоши, меблировка у успешных людей были всегда, а мы только «дорвались». Выставить все это на всеобщее обозрение, наверное, для многих – значит повысить самооценку и возвыситься в глазах других. – Как вы справляетесь со стрессами? – Собираюсь, понимаю, что нужно и дальше работать. Спасаюсь работой! Мне необходимо загрузить себя новым делом, общением. Нельзя ни в коем случае оставаться со своей проблемой наедине. – У вас есть девиз? – Я уверена, что жизнь полосатая и вслед за черной полосой обязательно придет светлая. Надо верить в это! А надеяться можно только на себя. Ты сам строишь свою судьбу. И только самые близкие люди – родители – никогда не предадут. И дети, если их воспитать должным образом... – Вы любите путешествовать? – Это наш образ жизни! – Вы – коренная москвичка. У вас есть любимые места в Москве? – Я не люблю Москву в последнее время. Ее уничтожают – и это страшно. Об этом надо говорить, кричать! Безумная реконструкция губит особняки, памятники культуры. Говорят, что так они якобы сохраняются – это неправда. Такое впечатление, что мы строим где-то в песках, в пустыне, на голом месте. Раньше у меня были любимые места, Патриаршие Пруды, например, связанные с детством. Но сейчас их все меньше и меньше... – Как ваша семья привыкла встречать Новый год? – С тех пор как мы переехали в загородный дом – а прошло уже пять лет, мы стараемся все вместе собираться дома. Мне больше ничего не нужно для счастья! Этот Новый год будет самым первым для внука Кирилла, сына Маши. И это первый сознательный Новый год для внучки Полины. Она только-только начала ходить и уже сможет почувствовать ощущение праздника. Да, мы теперь начинаем отсчет по внукам! – Какой самый запоминающийся подарок вы получали на Новый год? – Всегда все подарки очень милые. А вот на день рождения (он у меня в январе) два года назад я действительно получила нечто необыкновенное. Мы отдыхали в горах и отмечали мой день рождения в ресторанчике. Туда можно было добраться только на подъемнике. И вот мы видим, что к нам приближается человек с цветущим южным деревом – как оказалось, это был огромный куст малиновых рододендронов, безумно красивый. Всех потряс этот подарок нашего друга, который прилетел из Америки и так меня поздравил. К тому же оказалось, что на подъемник его с таким «букетом» не пустили и он шел пешком через заснеженное озеро...
Развлечения
Геннадий Полоку отмечает 50-летие творческой деятельности
Геннадия Полоку мы знаем в первую очередь, как создателя культовой картины «Республика ШКИД». А между тем сегодня мастера увлекает не только творческая, но и общественная деятельность: в Союзе кинематографистов России он помогает Никите Михалкову в качестве его заместителя, а также руководит Международным кинофестивалем стран СНГ, Латвии, Литвы и Эстонии «Новое кино. XXI век». И еще ухитряется снимать – даже в таком почтенном возрасте. – Геннадий Иванович, в этом году вы отмечаете 50-летие творческой деятельности. Какое оно, ваше кино? И что вы любите в киноискусстве? – Меня всегда упрекали в том, что я снимаю то лубок, то авангард. А на Западе мои фильмы в компании с картинами Параджанова, Эсадзе, Рашеева называли «советским антикино». Помните эйзенштейновское определение «монтаж аттракционов»? Наверное, все мои фильмы и состоят из «аттракционов». В 2001 году прошла моя ретроспектива в Кеннеди-центре в Вашингтоне – ни один российский режиссер больше не удостоился такой чести. Мне нравятся режиссеры, создающие собственный мир на экране – Феллини, Кустурица. Я не люблю «ползучий» реализм – а это 90 процентов всех наших кинокартин. Из российских мне нравятся «Урга» Никиты Михалкова, фильмы Сергея Овчарова. Овчаров – очень одаренный человек, и несправедливо, что его картины не замечают. Но я человек страстный, и мне мало просто симпатии. Должна быть страсть! Вот прочитал у Андрона Кончаловского, что он никогда не снимал фильмы по предложенным ему сценариям – а вот я, напротив, все время снимал по сценариям, которые мне навязывали, но получались мои картины... – Вы президент фестиваля «Новое кино. XXI век», который недавно прошел в Нижнем Новгороде. Чем он отличается от других? – В России сейчас 24 кинофестиваля, но наш – Международный кинофестиваль стран СНГ, Латвии, Литвы и Эстонии, который прошел уже в четвертый раз, – уникальный. И по своим задачам, и по программе, которая, как и в прошлые годы, собрала самые заметные и перспективные картины стран-участниц, созданные за последнее время. Это полный и короткий метр, документальное, мультипликационное, детское, телевизионное кино – полный спектр, отражающий реальный кинопроцесс в бывших советских республиках. Мы показали около 150 картин. Мы реально пытаемся восстановить разрушенное кинопрокатное пространство наших стран, некогда общее, способствовать развитию процесса создания копродукции. Иначе кино стран СНГ и Балтии просто погибнет, как это произошло в Нидерландах или в той же Югославии – несмотря на наличие Кустурицы. Важно и то, что наш фестиваль возник по инициативе с мест, когда пять лет назад съехавшиеся в Москву молодые кинематографисты со всего постсоветского пространства заявили, что им нужен свой фестиваль, способный собирать их вместе, объединять. Все они прекрасно понимают, что у нас всех общие культурные традиции и ориентиры. Да что там – все киношколы мира существуют на основах, заложенных Эйзенштейном и Кулешовым... Хотя сейчас мне было мучительно трудно оторваться от съемок новой картины… – Расскажите о своем новом фильме подробнее... – «Око за око» – это экранизация повести Бориса Лавренева «Семь спутников», которую я задумал еще 45 лет назад. Это будет фильм о красном терроре. – И вы надеялись, что вам разрешат снимать? – Я рассказал тогда о своем замысле на «Ленфильме», однако там запаниковали. Мне пришлось поехать в Москву, где я убедил тогдашнего заместителя председателя Госкино Владимира Баскакова в том, что ничего антисоветского в этом произведении нет. Он написал руководству «Ленфильма» письмо, и мою постановку включили в план студии. Тогда в ее руководстве был писатель Юрий Герман, он меня вызвал и предложил поработать над сценарием «Республики ШКИД», а «Семь спутников» передал своему сыну, кинорежиссеру Алексею Герману. Им он и дебютировал в кино. Сначала я был лишь «графоманским» доработчиком сценария, но потом стал и режиссером-постановщиком, одиннадцатым, кому предложили взяться за экранизацию этого произведения без единого прямого диалога. Но тогда не сложилось. – Зачем вам это сейчас? – Мой час настал: я вернулся к «Семи спутникам». Вернулся осознанно. Дело вот ведь какое. Во-первых, я всегда был «белой вороной», числился в кинематографических диссидентах, меня лишали званий, а мои фильмы – категорий. И я воспринял перестройку как возможность открыто говорить правду. Во-вторых, у нас переврали всю историю так, что до правды добраться невозможно: политики используют историю как основной аргумент, события трактуются абсолютно противоположно, обслуживая те или иные интересы. Да и социальное противостояние я переживаю тяжело: нигде в мире, кажется, нет такой пропасти между бедными и богатыми. В стране существует взрывоопасная ситуация, которая всегда проявляется неожиданно. Мой фильм – это история царского генерала и коменданта арестного дома. Я считаю, в обоих лагерях – и красном, и белом – были люди приличные, искренние. В большевики шли порой дети миллионеров, такие, как, например, Рябушинский. Они верили, что будет новая страна, восторжествует справедливость. Были генералы, уставшие от свистопляски и интриг в армии. Как я могу осуждать их? В картине 75 действующих лиц. Две главные роли исполняют Владимир Гостюхин и Михаил Пахоменко, актер из Калуги, который у Марлена Хуциева играет сейчас Льва Толстого. Сейчас мне говорят, что я обижаю Германа, но мой фильм – совсем другой, ведь у нас разный подход к теме. А ремейк – это обычная практика в кино. К тому же я использую в фильме и воспоминания Бориса Лавренева. – Вам интереснее работать со звездами или открывать новые имена? – Если вспомнить мою вторую работу, «Капроновые сети», то мне она дорога лишь тем, что в ней сыграл браконьера Павел Луспекаев, тогда только пришедший в кино, и которого я потом пригласил в «Республику ШКИД» на роль Косталмеда. А когда Владимир Мотыль приступил к съемкам «Белого солнца пустыни», я рекомендовал ему Луспекаева на роль Верещегина, хотя тот мечтал об Анатолии Папанове. У Луспекаева были ампутированы ступни, и драться, бегать в фильме ему было трудно, но он – великий актер, и сыграл в «белом солнце...» одну из лучших своих ролей. В «Одиножды один» у меня снялся Николай Караченцов – и это была его первая роль в кино. Так что судите сами... – Вы видитесь с вашими когда-то юными актерами из «Республики ШКИД»? – Мы недавно праздновали 40-летие фильма в Санкт-Петербурге. Там есть ресторан «У Мамочки», к которому раньше имел самое прямое отношение наш Мамочка – Александр Кавалеров, и все мы там после торжественного вечера отметили нашу встречу. К сожалению, многих уже нет с нами... – Геннадий Иванович, у вас такая драматичная, богатая событиями жизнь. Вы собираетесь написать о ней? – Восемь лет назад я заключил договор с издательством на три книги. Первая – о моей семье, детстве, юности (я ведь пошел работать в 11 лет, чтобы содержать своих близких), вторая – мои отсидки, а третья – «полочные» фильмы, диссидентство.
Развлечения
Состоялся вечер памяти любимой актрисы Любови Полищук
Ровно год, как ее нет с нами. На этом вечере ее родные, друзья, коллеги, поклонники еще раз убедились: талант – самый верный пропуск в вечность. На этой сцене она играла последние шесть лет. И в этот вечер было все: песни, стихи, воспоминания. А еще – громадный портрет в фойе, весь в розах и астрах. И фотовыставка на стендах-мольбертах, где Полищук предстала и совсем юной, до славы, и в ее расцвете; смешливая и серьезная, коротко стриженная и с гитарой. В зале присутствовали муж актрисы – художник Сергей Цигаль и дочь Мариэтта. Пели в память о ней Лариса Долина, Аркадий Укупник, Александр Журбин, читал иронические стихи Игорь Иртеньев, рассказывали забавные и трогательные случаи из жизни, о кино- и телесъемках, театральных постановках Андрей Бильжо и Михаил Ширвиндт, Клара Новикова и Владимир Качан. Кинорежиссер Вадим Абдрашитов убежден: драматический дар Любови Полищук не совпал с эпохой и, живи она во времена итальянского неореализма, ей были бы по плечу роли масштаба великой Анны Маньяни. А его коллега режиссер Валерий Ахадов признался, что был нешуточно влюблен в Полищук и считал, что такая женщина, как она, вполне могла бы стать любимой актрисой Феллини: «Мы, режиссеры, очень мало дали ей – может быть, потому, что она была талантливее нас...» Удивительно, но блистательная внешность голливудской кинодивы сочеталась в ней с обаянием народной героини. Полищук любила страна, хотя главных ролей в кино у нее почти и не было: кто-то из авторитетных кинодеятелей в свое время неосторожно бросил , что у нее, мол, несоветское лицо... Но 70 появлений актрисы на киноэкране сделали ее истинно народной, любимой артисткой. То, как беззаветно Любовь Полищук пела, танцевала и просто проживала судьбы своих героинь, трогало, волновало. Она вообще умела быть заразительной, очаровывать. Не только необыкновенной, яркой красотой, взглядом, улыбкой, – жизненной энергией, остроумием, органичностью. Коллег подкупало другое: ее самоирония, мужество, самоотверженность в работе. К тому же она могла быть резкой в суждениях, но умела дружить. Актриса Александра Назарова дважды встречалась с Любовью Полищук на съемочной площадке: в картине«Любовь с привилегиями» и телесериале «Моя прекрасная няня». На вечер она пришла как простой зритель, но согласилась поделиться своими чувствами. «Меня не оставляет странное чувство чего-то недосказанного, не отданного ей. Но не хочется думать сегодня о печальном, ведь Люба была женщиной-праздником. Живая, остроумная, она всех заряжала своей энергетикой. Мы с ней легко работали. Вспомнила сейчас один забавный момент... Да. Стоим мы с ней за дверью, ждем своего выхода на съемочную площадку, я докуриваю сигарету. И вдруг она громко, так, что всем было слышно, говорит мне: «Саша, никогда не кури перед кадром – ты забудешь текст!» Мы выходим, звучит команда «Мотор!», я говорю свою реплику, а следующую – забываю, намертво!..» …Девочка из Омска, Люба Полищук (косоглазая, кривоногая, неловкая, как говорила она о себе совершенно искренне, без капли кокетства, ей вообще несвойственного) пела в местном Доме культуры, мечтала стать балериной, а в 16 отправилась завоевывать Москву. Эстрада, кино, театр – постепенно к ней все это пришло. А в 45 лет исполнилась ее самая большая мечта – она встала на пуанты и одела балетную пачку в спектакле театра «Школа современной пьесы» Иосифа Райхельгауза «А чой-то ты во фраке?» И в очередной раз покорила всех. «Актриса-комбайн», по выражению Вадима Абдрашитова, она умела играть все. «Мне нравится фраза, – сказал режиссер, – «красота есть обещание счастья». Не всегда это обещание реализуется, а вот в отношении таланта – получается. Люба Полищук и давала счастье...» ...На вечере ждали и еще одного близкого друга семьи Цигалей Полищук, Леонида Якубовича, который снимался вместе с актрисой в одном из ее последних фильмов – телевизионном новогоднем «Убить карпа». К сожалению, известный телеведущий так и не приехал: нелетная погода заставила его почти сутки ожидать вылета в калининградском аэропорту. Кстати, в афишах театрального агентства «Арт-Партнер XXI» по-прежнему выделяется фамилия – Полищук. Все просто: ведь профессию актрисы выбрала и дочь Любови Григорьевны, Мариэтта Цигаль-Полищук.
Развлечения
«Прекрасная няня» запела и заговорила на фене
Они опять вместе – харизматичные герои самого успешного телесериала последних лет «Моя прекрасная няня» – Анастасия Заворотнюк и Сергей Жигунов, Борис Смолкин и Ольга Прокофьева. На этот раз замечательные актеры «зажигают» в авантюрной музыкальной комедии Алексея Зернова «Шекспиру и не снилось...» Фильмов этого популярного некогда жанра не было в нашем кино лет этак двадцать. И вот оно – озорное, фонтанирующее, как новогоднее шампанское, зрелище, переносящее нас в позапрошлый век. Купчихи и гусары, господа актеры и антрепренеры, городовые и незадачливые жулики на фоне ярких сердечных переживаний и сказочной русской зимы – колорит, напоминающий давний водевиль «Крепостная актриса» с Тамарой Семиной. Сюжет – почти анекдот. Троица обаятельных жуликов, скрываясь после неудачного ограбления дома купчихи Жбановой, попадают в захолустные Костомары, где с нетерпением ожидают приезда столичных актеров-гастролеров. Директор уездного театра принимает наших героев за господ-артистов, а те, соблазнившись суммой гонорара, решаются на рискованный эксперимент: разыграть на провинциальной сцене «Отелло» Вильяма Шекспира. Ни о знаменитом мавре, ни о Шекспире, естественно, аферисты и слыхом не слыхивали... Продюсер фильма Сергей Жигунов, который называет свое новое детище парафразом на тему «Джентльменов удачи», признается, что никогда не взял бы себя на роль главного жулика, влюбленного в свою напарницу, ветреную красавицу Лизон (Анастасия Заворотнюк), если бы «фишкой» проекта не было участие всех четырех главных актеров «няни». Так что без продюсера же Максима Викторовича Шаталина никуда! Борису Смолкину досталась роль третьего члена симпатичной банды, а Ольге Прокофьевой – билетерши театра, которая дебютирует на сцене ролью Дездемоны. В слаженный коллектив органично влились Юрий Стянов (директор театра) , Татьяна Кравченко (Жбаниха), звезда «Комеди Клаб» Гарик Харламов (гусар). Хотя поначалу у режиссера-постановщика Алексея Зернова были свои виды на эту роль, Сергей Жигунов, видевший в ней только Гарика Харламова, сумел переубедить коллегу. Для этого ему пришлось сводить Зернова на представление «Комеди Клаб», а затем вручить ему кассету с избранным из этого шоу. – Результат превзошел все ожидания, – рассказывает Жигунов. – Гарика не только утвердили на роль, но и вся семья режиссера подсела на «Комеди Клаб», став своего рода семейным фанклубом шоу.... К этом ярком фильме, ко всему прочему, еще и все поют. Кстати, Анастасия Заворотнюк пробует голос на экране впервые – в ее исполнении звучит и блатная, и лирическая песни. Не досталось музыкального номера только Юрию Стоянову, хотя он актер не только поющий, но и на гитаре играющий. Так что ему осталось только по-хорошему завидовать коллегам. Все песни к фильму – а такого их количества в одной ленте не было у нас уже много лет – написали легендарный поэт Юрий Энтин и композитор Алексей Шелыгин. Маэстро и раньше писал «взрослые» песни – для комедий Данелия и Гайдая, для ансамбля «Ялла», который он и организовал в свое время (в том числе им написан и главный хит «Яллы» – «Учкудук – три колодца»). Юрий Энтин признается, что ему было нелегко начинать работу с новым человеком, ведь он много лет сотрудничал с такими корифеями, как Гладков, Рыбников, Дунаевский. «Я боялся, – говорит он. – Мой способ – писать стихи одновременно с музыкой. Но когда я встретился с Алексеем, узнал, что он автор музыки к спектаклям Театра им. Вахтангова и сериалу «Бригада», пишет мюзиклы, понял: сработаемся! Мы засели в его мастерской, а потом вместе исполнили все песни перед продюсером и режиссером. Кстати, романс «Не увидит никто моих слез» я писал специально для Насти Заворотнюк, пытаясь приникнуть в ее творческую и человеческую индивидуальность. А моя жена, услышав его, сказала, что песня и про нее тоже. Настя спела ее так, как я и мечтал. Это моя 604-я песня. Заявляю как опытный автор: все предыдущие 603 забудутся, а эта – останется...» Анастасия Заворотнюк исполняла песни Энтина с особым чувством: по ее собственному признанию, она с детсадовского возраста обожает его «Бременских музыкантов», да и другие его песни всегда с удовольствием пела для себя. Актрисе вообще не терпелось начать съемки в этой комедии. И она совмещала работу сразу в двух проектах – «Коде апокалипсиса» и в «Шекспире», перелетая из зноя Малайзии в зимний Петербург. Она загорелась желанием сыграть Лизон с того самого момента, как прочитала сценарий. «Я проглотила его за полчаса – делится своими впечатлениями Анастасия, – текст волшебный, остроумный, с замечательными словесными кружевами. Жаль, что некоторые сцены пропали при монтаже...» Самым сложным в работе над ролью Настя называет съемки сцен с Гариком Харламовым: «К своей четверке я за долгие годы «Няни» притерпелась, а с ним постоянно «кололась», тогда как главное в комедии – на рассмеяться, что называется, донести снаряд до цели! А вообще мы все там радовали друг друга...» Особый колорит фильму придает мягкий, но выразительный блатной жаргон, на котором в своем тесном «профессиональном» кругу изъясняются герои Жигунова, Заворотнюк и Смолкина. Дореволюционная феня для фильма рождалась в творческих муках: Алексей Зернов признается, что пришлось поднять по этой теме все, что поддавалось бы переплавке в художественную материю. Так что весь жаргон в картине – выдуманный: стилизация-с! А какие-то особо забористые словечки всех на съемках цепляли и начинали ходить среди группы. «Шекспиру и не снилось...» выходит на экраны уже 29 ноября: самый первый «залп» праздничного предновогоднего салюта. А к моменту выпуска комедии на DVD продюсер Сергей Жигунов планирует выпустить и саундтрек.
Развлечения
Эксклюзивы
Вечерка ТВ
Приметы и советы
Проще, чем кажется
Мнения
Антон Бредихин
Антон Бредихин

Блеск и нищета золотого флота

Ольга Кузьмина  
Ольга Кузьмина  

Захват Мадуро. Как сделать из мира дуру

Кирилл Янишевский
Кирилл Янишевский

Опять скрипит протертое кресло

Михаил Щипанов
Михаил Щипанов

Что ждет мир в 2026 году

Все мнения
О проекте
▲
vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.

  • 1) Нажмите на иконку поделиться Поделиться
  • 2) Нажмите “На экран «Домой»”

vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.