Главное
Гид по Москве
Приметы и советы

Автор

Ольга Романова
Четверть века на защите прав и интересов людей
Праздник ожидается — грандиозный, в его рамках пройдет заключительный этап Всероссийского фестиваля «Вместе мы сможем больше». Сегодня ВОИ — это более 1,6 млн человек. В его структуре работает 24 300 первичных организаций, 2100 районных и городских, 81 региональная.
Общество
Им уже никто не скажет: У вас не может быть детей
Людям, которые, несмотря на тяжелейшие проблемы, страстно мечтают и не теряют надежды стать родителями — ведь это счастье, в самом деле, может и должно быть доступно людям... Инициатива нынешнего «круглого стола» принадлежит Центру медико-социальной реабилитации инвалидов Департамента социальной защиты населения города Москвы, который уже не первый год стоит в авангарде самых «продвинутых» столичных инноваций и уникальных реабилитационных программ; идею горячо поддержали и общественные организации — «Совет по делам молодых инвалидов» при ДСЗН г. Москвы, «18+» и «Общество поддержки родителей с инвалидностью и членов их семей «Катюша».
Общество
Гордимся своими детьми — их волей и жизнелюбием
Торжество открыли заместитель главы управы района Южное Бутово Ольга Михайловна Пастернак, которая вручила награды детям с ограниченными возможностями здоровья, активно участвующими в театрально-музыкальной студии при Центре соцреабилитации, и президент фонда «Расправь крылья» Анна Аббасова.
Общество
Теплое слово, улыбка и конкретное дело помогают лучше пилюль и уколов
Форум проходил на 15 дискуссионных площадках, среди главных обсуждаемых тем — социальная политика в отношении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, интеграционные подходы к реабилитации детей, оказание паллиативной помощи людям, находящимся в стационарных учреждениях системы соцзащиты, и многие другие важнейшие проблемы.
Общество
Владимир Петросян: В системе соцзащиты столицы работает почти 50 000 профессионалов
На эти и другие вопросы в канун своего профессионального праздника на пресс-конференции «Социальный работник — профессия добрых дел» ответил и.о. министра правительства Москвы, руководитель Департамента социальной защиты населения города Москвы Владимир Петросян.
Общество
«Святая Татьяна» уже в пятый раз провела фестиваль жестовой песни
 Это нужно всем, но особенно детям с проблемами здоровья… Ребята, которые принимали участие в конкурсе жестовой песни, плохо слышат или совсем не слышат, но при этом прекрасно танцуют, поют, рассказывают стихи… Такие талантливые, они есть во всех городах и регионах России, и в Москве, конечно. В столице их взял под свое крыло детский центр «Святая Татьяна», и стали создаваться творческие коллективы: музыкальные, танцевальные, хореографические. Наладили связи с коллегами по всей России и за ее пределами, и родился фестиваль жестовой песни «Душа поет», который теперь имеет статус международного.
Общество
Мы хотели показать действительно счастливые семьи, рассказать о лучших из лучших
На ней были представлены и работы профессиональных фотографов, и фотографии из семейных альбомов, организатор выставки — региональная общественная организация «Общество поддержки родителей с инвалидностью и членов их семей «Катюша». Здесь буквально каждая фотография говорит о любви к своей семье, к своей родине, к окружающему нас миру, помогает понять ценность каждого прожитого дня, призывает к добру и радости.
Общество
Совет по делам молодых инвалидов при Департаменте социальной защиты населения получил путевку в жизнь
До начала заседания главный врач центра — доктор медицинских наук, профессор Светлана Альбертовна Воловец — и специалисты этого учреждения познакомили гостей с его работой, методиками и технологиями, многие из которых не имеют аналогов в мировой медицине.
Общество
Московское общество глухих отпраздновало 100-летний юбилей
Основателями Московского общества глухонемых были выпускники Московского Арнольдо-Третьяковского училища для глухонемых. Перед собой они поставили достаточно серьезные и долгосрочные задачи. Вот как о них говорится в одном из документов МГО 1913 года: «...Сближать глухонемых со слыщащими для их взаимопонимания. Поддерживать между глухонемыми товарищеские отношения… создать глухонемым жизнь разумную, сознательную и достойную»… Это и сегодня звучит актуально! Вероятно, потому, что благородные цели и задачи — взаимопонимание, товарищество, защита интересов людей с проблемами слуха — не имеют срока давности, не старятся во времени… — Общество является активным социальным партэром московского правительства, городской Думы, Департамента социальной защиты населения города Москвы, Комитета общественных связей, Московского регионального отделения Фонда социального страхования РФ и других правительственных организаций и учреждений, — рассказал председатель Московской городской организации Всероссийского общества глухих Владимир Заурбекович Базоев на встрече, посвященной этому знаменательному событию — 100-летию МГО ВОГ.
Общество
Преодолеть себя, помогать другим, жить, несмотря ни на что
Точнее — презентация книги с очень странным, на первый взгляд, едва ли не сказочным названием: «И черепахам нужны крылья».
Общество
Министр правительства Москвы Владимир Петросян наградил победителей фестиваля «Я такой же, как ты!»
Фестиваль проводился Департаментом социальной защиты населения города Москвы в рамках реализации мероприятий государственной программы Социальная поддержка жителей города Москвы на 2012–2016 годы» при поддержке Комиссии по культуре Московской городской думы.
Общество
Тайна усыновления: когда открыть ребенку правду о нем
Маленькие дети, которые обрели новую семью, не живут в изоляции, они, так же как и все остальные, ходят в обычные детские сады, школы, играют вместе со всеми во дворе и т.д. И все: бабушки во дворах, воспитатели, педагоги знают по ряду причин, что они усыновленные. И как распорядиться этой информацией, чтобы соблюсти закон и не нарушать этические нормы, ведь большинство родителей очень трепетно воспринимают все, что связано с их новой семьей.
Общество
Приемный ребенок может стать родным
В вашей семье появился долгожданный приемный ребенок. Вы уверены, что у вас все получится и с воодушевлением приступаете к воспитанию дочки или сына. На первых порах все замечательно, но вот проходит «медовый месяц» и... начинаются непонимание, слезы, упреки, конфликты.
Общество
Особые приметы: сирота
ДЕТЕЙ, оставшихся без тепла и родного крова, становится у нас меньше – не так быстро, как нам хотелось бы, но все-таки процесс идет. По словам сотрудников регионального банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, Департамента семейной и молодежной политики города Москвы, за малышней до 2–3 лет между кандидатами в будущие родители идет настоящая борьба. А вот тем, кто постарше, везет меньше, хотя некоторые из них могут обрести приемных родителей и опекунов и жить в их семьях до 18 лет.И все же большинство детей старше 5 лет остаются до своего совершеннолетия в государственных учреждениях и до определенного момента чувствуют себя достаточно защищенными. Но вот наступает возраст взрослости, пора уходить в самостоятельную жизнь. И они уходят… в абсолютную неизвестность.Как показали недавние исследования, которые проводил Московский городской психолого-педагогический университет по заказу Департамента семейной и молодежной политики города Москвы, между выпускниками детских домов и 18-летними молодыми людьми, выпорхнувшими из родительского гнездышка, – огромная пропасть.[b]Вероника ОСЛОН, заведующая лабораторий МГППУ, кандидат психологических наук и проводила эти исследования[/b], кстати, первые в своем роде. К ней я и обращусь за разъяснениями…[b]– Вероника, скажите, действительно ли ребенок, который рос и воспитывался в госучреждении, привык к тому, что за ним ухаживают, за него все решают и, в общем-то, почти ничего не надо делать самому?[/b]– К сожалению, это так. Ну представьте себе: просыпаешься, идешь на завтрак, который уже накрыт, поешь, уходишь на занятия, приходишь на обед, стол уже накрыт. Посуду мыть не надо, для этого есть работники кухни. И так во всем, всю сознательную жизнь, которая расписана большими дядями и тетями с утра до позднего вечера. Плюс он растет в коллективе. Такие дети не привыкли жить в одиночестве. А именно с этим им и приходится сталкиваться в первую очередь при выходе из госучреждения.И страх: я ничего не знаю, за меня всегда все решала Мария Ивановна, но она осталась там, а я тут, один или одна.Так что первый результат самостоятельности выпускников – самый настоящий стресс.[b]– Сейчас много говорят о постинтернатном сопровождении выпускников госучреждений. Что это такое?[/b]– Это когда специалисты, которые работают в сфере опеки, попечительства, социальной защиты, будут вести по жизни таких выпускников с 18 до 23 лет. Но пока нет отлаженного механизма. А знать, как и чем живет выпускник госучреждений после 18 лет, просто необходимо, чтобы помочь ему не просто жить и правильно ориентироваться в окружающем мире, но и стать достойным членом общества.Именно с этой целью в Москве впервые был проведен опрос среди выпускников детских домов, школ-интернатов, учреждений социальной защиты для несовершеннолетних молодых людей из так называемых замещающих семей (опека, попечительство, приемная семья) из 10 столичных округов. В нем приняли участие 1314 выпускников от 18 до 23 лет.В частности, мы проследили, сколько раз дети переходили из одной ситуации в другую: из семьи в госучреждение, из госучреждения в приемную семью, из приемной семьи в кровную. Были случаи, когда всего за 4 года ребенка несколько раз передавали из кровной семьи в социальный приют и обратно! Что можно сказать про этих детей? Что у них самый высокий уровень стресса, даже по сравнению с детьми, которые постоянно проживают в детских домах, под опекой.Четверть выпускников – это дети, имеющие сиротство не в одном поколении. Из 10 выпускников – каждый 4-й имел хоть одного родителя, т.е. был социальным сиротой.Еще один, очень важный, трагический момент: все дети, находящиеся в альтернативной заботе, имели очень значимый опыт насилия: жестокого отношения, пренебрежения. Правда, в сексуальном насилии мало кто признался, поэтому объективной картины нет, в основном это физические виды насилия.[b]– Вероника, как бы вы определили, чем – главным – отличается сирота от «несироты»?[/b]– Многим, например, по своим психологическим характеристикам. Но самое главное отличие: сирота не ощущает себя управляющим своей жизнью. Он только исполнитель чужой воли, управляют все, кроме него. У него нет ответственности за свою жизнь, за свои поступки, ведь он привык, что все в жизни за него решают другие, от этого высокая степень иждивенчества.Кстати, именно среди таких выпускников очень высокий уровень депрессий. У бывших воспитанников замещающих семей более высокие представления о себе, они считают себя более самоэффективными и отличаются более высокой профессиональной активностью. Это люди, которые стремятся учиться, получать специальность, повышать свою квалификацию, самосовершенствоваться.[b]– А как они относятся к детям, хотят ли создать семью?[/b]– В принципе они ориентированы на рождение детей.Если бывшие воспитанники замещающих семей хотят трех и более детей, так как они сами воспитывались в больших семьях (приемных), то выпускники госучреждений планируют одного-двух. А вот дети, которые помнят свою неблагополучную кровную семью, вообще не хотят иметь детей.Что же касается брака, то почти каждый третий состоит в гражданском браке. В основном это выпускники детских домов. И только каждый 10-й официально оформил отношения и уже каждый 15-й имеет детей. Но уже каждый 4-й из тех, кто имеет детей, их не воспитывает.[b]– На какие средства молодые люди живут?[/b]– Основные источники дохода – стипендия, зарплата и пособие. Хуже всех живут выпускники учреждений для несовершеннолетних. У них редко есть стабильный источник дохода, т.е. зарплата, и пособия у них меньше. Интересно, как они устраиваются в жизни, это их тоже отличает от других выпускников.Они чаще других оказывают друг другу материальную поддержку и обращаются в общественные организации.Самые активные участники общественной жизни и самые активные просители поддержки – это они. Все остальные в общественные организации практически не обращаются. И одна десятая из них живет на сдачу своей квартиры.[b]– Сколько же зарабатывают выпускники?[/b]– Самый высокий доход у выпускников детских домов, которые получили образование в ПТУ, колледжах. Они получают около 18 тыс. в месяц. А самый низкий доход у выпускников замещающих семей, т.к. многие из них учатся на дневных отделениях вузов.[b]– Как выпускники обеспечены жильем?[/b]– У них отдельные квартиры, у кого-то комнаты в общежитии, кто-то живет у родственников, но таких мало. В основном в своих квартирах.[b]– С кем проживают выпускники?[/b]– Мало кто проживает самостоятельно, особенно те, кто вышел из госучреждений (детские дома, школы-интернаты, приюты) Одни они жить не могут.Это подтверждает теорию, что каждый из них пытается жить группами. Кто-то живет с родственниками, кто-то с друзьями и знакомыми, с другими выпускниками.Особенно «лепятся» друг к другу выпускники школ-интернатов, которые и жили скученно и обособленно.Самостоятельно живут воспитанники замещающих семей, что и говорит об их достаточно результативном жизнеобустройстве после выхода из семьи.[b]– Каково их социальное самочувствие? Как они свои перспективы оценивают?[/b]– Выпускники замещающих семей настроены, как правило, позитивно: считают, что у них будет хорошая семья и вообще все нормально в жизни. В этом не уверены выпускники школ-интернатов и выпускники учреждений для несовершеннолетних. Они считают, что никогда ничего в этой жизни не достигнут, в первую очередь потому, что их в жизни никто не поддержит.[b]– Какой помощи им не хватает?[/b]– Конечно, доброты, понимания, поддержки, заботы. Ведь сирота отличается от «несироты» тем, что он всю жизнь ищет МАМУ.
Общество
Встреча в зоопарке
Каждый по-своему привык снимать стрессы. Я, например, люблю уезжать на дачу и сидеть на своем пруду с удочкой: тишина, покой, птички щебечут – здорово, или копаться на грядках, бродить по лесу даже в плохую, дождливую погоду…Последние несколько лет я свое свободное время провожу именно так. Ну а этим жутко жарким летом, как назло, нет времени ездить за город, на пляжах тьма народу, как в метро в час пик, просто некуда деться.Выход нашел мой сын, ему вдруг очень захотелось съездить в зоопарк, я, конечно же, согласилась, тем более что в нашей семье очень любят природу, животных – у нас две собаки и кот. Уже через полчаса я сама как ребенок радовалась жизни. Как же мало порой человеку нужно для хорошего настроения! А ведь народу и тут много, но никто никому не мешает. Мы взяли с собой фотоаппарат и так увлеклись процессом съемки, что не сразу заметили, как за нами наблюдают… Изучающий взгляд мальчишки лет 7–8 я поймала только у вольеров с пингвинами. Он вместе с группой детей примерно такого же возраста путешествовал по зоопарку. «Наверное, из городского лагеря», – подумала я.«Здрасьте, меня Вовой зовут. Не могли бы вы меня к нашим отвести, а то я потерялся, мы ведь в Москве в первый раз, на неделю приехали, сегодня нас в зоопарк привезли», – выпалил он почти без остановки. «Ну а ты чего же ротозейничаешь?» – спросила я. «Мне просто очень интересно было смотреть, как ваш сын фотографирует пингвинов», – ответил Вова…Так мы и познакомились с мальчиком из детского дома одного из волжских российских городов. Он оказался очень улыбчивым, открытым, разговорчивым, а ведь видел нас с Павлом первый раз в жизни. Чем-то мы ему приглянулись. И пока мы вели его за руки вслед за его группой, он нам многое о себе рассказал… Что родился в небольшом поселке и в семье уже был третьим ребенком. Когда ему было 5 лет, старшая сестра Ира окончила школу, вышла замуж и уехала куда-то на Урал. И остались они вчетвером: он, брат Саша, мама и папа. Жили дружно, у них было небольшое хозяйство: корова, три козочки, гуси, куры, утки… од Вовкин рассказ мы достаточно быстро нашли его группу и воспитателей. С одной из них, Натальей, мы разговорились, и она рассказала нам Володину историю, пока он поведал всем своим друзьям – их было человек 10, что его новый друг из Москвы – настоящий фотограф, и он указал на моего сына, который обещал подарить фотографии всех полюбившихся ему зверей…Отец с раннего возраста приучал мальчишек не болтаться без дела: помогать по хозяйству, заниматься спортом, почти каждый вечер играл с ними в футбол, волейбол, ходил купаться на речку, катался с ними на велосипеде, зимой – на лыжах, санках и на коньках. У них в семье была традиция – перед сном родители по очереди читали мальчишкам вслух какую-нибудь интересную книгу. Так, под звуки родных голосов они и засыпали безмятежным, счастливым сном. Иногда к ним из города приезжала бабушка. Они всегда ее ждали, ведь других родственников у Саши и Володи больше не было. Дедушка давно умер, мама, Екатерина Сергеевна, была в семье единственным ребенком, поэтому дяди и тети тоже отсутствовали. Бабушкины сестры и брат жили далеко и своей жизнью, они даже не переписывались, вернее, баба Валя пыталась наладить с родными отношения, но на ее письма так никто никогда и не ответил. А папа, Петр Витальевич, был детдомовский, круглый сирота. И отсутствие у него родственников тоже понятно.Когда бабушка вышла замуж, все очень обрадовались, ведь ей теперь одной не скучно, и на работе – она бухгалтер – теперь не задерживается. А главное, что теперь у них появился дедушка! Саша был страшно горд и красовался перед младшим братом, примеряя новую косуху, подаренную ему отцом. А до этого случилось еще одно важное событие в их семье: сбылась Сашина мечта – отец наконец-то купил мотоцикл, ведь он, Саша, всерьез думал заняться мотоспортом, это было его желанием с пятого класса. И вот свершилось! Как же Вовка завидовал своему старшему брату! Ведь он был поистине первым парнем на деревне. Правда, оставаться он там не захотел, поступил в техникум и уехал в город учиться. Конечно, он приезжал, сначала очень часто, потом все реже и реже. Летом Саша привез домой товарища – на каникулы. Приехала с мужем и Ира. Но она стала совсем чужой, пожила недельку и отбыла восвояси. Мама очень переживала, но что поделаешь, если дочка стала «отрезанным ломтем».Молодежь резвилась, жарили шашлыки, купались, гоняли на мотоцикле… Вскоре Сашин товарищ уехал, и он стал преодолевать гоночные препятствия вместе с отцом.Было 27 августа, мама приготовила ужин, и они с Вовкой накрыли на стол. Но прошел час, и два, и три, а муж со старшим сыном все не возвращались. А когда стемнело, Екатерина пошла в центр поселка. На берегу Волги она заметила огни, приближаясь, услышала крики и вой сирен… Муж и сын врезались в дерево и разбились, упав с обрыва в Волгу.Про Екатерину все говорили, что она слабая женщина и без Петьки пропадет. И словно накликала молва, сглазили. Вовина мама стала прикладываться к бутылке, сначала с подружками горе заливала, потом одна – сама с собой.Дошло до того, что про Вовку и про хозяйство почти не вспоминала. Деньги закончились, и Катерине пришлось продавать свою живность: и козочек, и корову, и все остальное. Какое-то время еще протянули, но и эти деньги быстро закончились.Екатерину уже было не остановить. В доме часто стала появляться милиция, специалисты из опеки и др. Вовка по нескольку дней ничего не ел, если соседи не подкармливали, они же и сообщили куда следует. Никакие уговоры и увещевания на мать не действовали, сначала она обещала, плакала, просила не забирать единственного сына.Но остановиться не смогла. И опека приняла решение – лишение родительских прав… При этом все были уверены, что мальчик не попадет надолго в приют, ведь у него есть старшая сестра, бабушка.И Вова ждал. Ему и сны постоянно снились, что за ним бабушка с Ирой приезжают.Но действительность оказалась жестокой. Ни сестре, ни бабушке, вернее, ее новому мужу, Вовка оказался не нужен. Мама за все это время так ни разу и не приехала, даже не позвонила. И его отправили в детский дом. Первые месяцы он был замкнут, плохо ел, почти ни с кем не дружил, потом ничего – оттаял.А еще через два года, буквально две недели назад – до нашей встречи, в его жизни наметились значительные перемены. Он очень понравился одной семейной паре, и они вызвали у мальчика симпатию. Через какое-то время пришло, созрело решение – жить вместе. Так что спонсорская поездка в Москву – прощание с детским домом…Прощаясь с ребятней, мы обещали ребятам, и Володе в первую очередь, что вышлем ему фотографии, особенно его любимых пингвинов. И только в метро поняли, что впопыхах – ребята садились в автобус – не узнали ни адреса, ни города. Каждый из нас думал, что узнал другой.И еще незадача: хотели было щелкнуть ребят на память, так у сына в фотоаппарате как на грех сели аккумуляторы! Единственное, я успела рассказать, что пишу статьи о непростых детских судьбах в газете «Вечерняя Москва». И у газеты есть сайт в Интернете.Так что эти фотографии адресованы ребятам из волжского детдома, Вовке и его друзьям, которых мы с Павлом встретили в Московском зоопарке в июле этого года…Может, ты увидишь эти снимки, Вовка. Привет тебе из Москвы, пусть у тебя все будет хорошо, и у твоих друзей тоже. А еще – на всякий случай – мой телефон есть в редакции. Мало ли, как судьба может сложиться…[b]фото Павла РОМАНОВА[/b]
Общество
Мастера фотографии решили помочь больным детям
«УВИДЕТЬ ПАРИЖ и жить» – под таким девизом в День защиты детей в Москве открылась благотворительная выставка фотографии, организованная благотворительным фондом «Детские сердца» и фондом «Эра».Куратором выставки стал известный российский фотограф Александр Тягны-Рядно, а проводится она в рамках «Года Франция–Россия-2010».– Мы выражаем нашим замечательным мастерам огромную благодарность, – говорит директор фонда «Эра» Елена Березкина. – За то, что услышали нас и откликнулись и, несмотря на свою занятость, постоянные разъезды, нашли время подготовить для выставки по одной работе, чтобы собрать средства на лечение детей, помочь которым бессильны государство и бесплатная медицина.В нашей стране рождаются более 20 тыс. детей с врожденными пороками сердца и сосудов. Это одна из наиболее частых причин смерти детей до одного года, 70% детишек нуждаются в операции в период новорожденности либо первого года жизни. Но лишь незначительная часть (не более 40%) этих детей может быть своевременно прооперирована за счет бюджета и 5% грудных детей могут получить высококвалифицированную медицинскую помощь за счет родителей.Для оставшихся единственная возможность получить жизненно необходимую операцию – это благотворительность.– На наши просьбы о помощи детям, нуждающимся в кардиооперациях, откликается огромное число людей, – рассказывает руководитель фонда «Детские сердца» Екатерина Ширман. – Есть пенсионеры, каждый месяц переводящие нам деньги. Для них этот сложившийся ритуал составляет смысл жизни. Многие люди, регулярно присылающие нам по 200, 300 рублей, пишут, что теперь поняли, что живут не зря. Но специфика именно нашего фонда в том, что нам нужны деньги, и деньги немалые. Операция на сердце стоит от 5 до 15 тыс. долларов, многие, например малоинвазивные, операции не входят ни в какие квоты, доходы родителей таковы, что хорошо, если у них есть возможность купить билет до Москвы, Питера или Новосибирска. Родители больных детей остаются со своей бедой один на один. И тем не менее наша работа радостна, победа добра очевидна и приносит ощущение полноты жизни.Наша помощь адресна, прозрачна, нам очень просто отчитываться за полученные и истраченные средства, т. к.мы обычно начинаем искать средства, уже имея счет из больницы. Мы собираем ровно столько денег, сколько указано на счете на каждого конкретного ребенка, и переводим их в клинику, где будет проводиться лечение.Два небольших уютных зала в центре Москвы. Пятьдесят российских фотографов, пятьдесят мгновений жизни Парижа, навсегда застывших в снимках. И еще фотографии – другие, не профессиональные, там только дети. Дети, от которых стыдливо, а то и с откровенной неприязнью отводят глаза...– Эти малыши не виноваты, что родились с дефектами внешности, с различными черепно-лицевыми деформациями, – говорит президент другого благотворительного фонда «Дело жизни» и руководитель проекта «Лицом к лицу» Елизавета Таль. – Им можно и нужно помочь, и мы помогаем этим ребятам, а еще ищем добрые сердца, которые тоже помогут им…Так в процессе одной благотворительной акции родилась другая и появилась новая совместная идея уже другого фотопроекта – помочь детям с дефектами внешности. Каким он будет? Увидим. Но главное здесь, по-моему, – это своеобразная «цепная реакция» добрых дел, непрерывная нить милосердия и сострадания.[b]Справка «ВМ»[/b]Благотворительный фонд «Детские сердца» ([i]www.chidrenshearts.ru[/i]) помогает детям с заболеваниями сердца более 8 лет, и благодаря этой работе спасены уже более 1000 детей. Девиз фонда: «Дети не должны умирать от безденежья взрослых».
Общество
Об усыновлении от «А» до «Я»
Удивительные все же эти люди – приемные родители. Мало того, что воспитывают целую ватагу – мал мала меньше, еще и учиться успевают, причем по собственной инициативе. Просто диву даешься, когда только все успевают? А еще и общественной работой занимаются, как, например, Ирина Черняк. Хотя, если выбрать верную тактику и жить по мушкетерскому принципу «один за всех и все за одного», многое можно успеть. Именно так и обстоят дела у московских приемных семей. А началось все с желания объединиться.[b]Чаепития со смыслом[/b]– Сначала была ассоциация приемных родителей, она была создана много лет назад по инициативе приемной и многодетной мамы Ирины Вячеславовны Полежаевой, которая ее и возглавляла, – рассказывает Ирина Черняк. – Я пришла в это объединение, когда сама стала приемной и многодетной мамой, в 2008 году. Объединение – это прекрасно, здесь ты всегда в курсе событий, тебе всегда помогут, да и мысль, что ты не один, что у тебя есть единомышленники, очень поддерживает. Мы постоянно поддерживаем связь друг с другом, помогаем в сложных ситуациях, особенно новичкам, ходим друг к другу в гости, вместе ездим отдыхать и т. д. У нас обязательные встречи раз в месяц, как правило, в Департаменте семейной и молодежной политики на Шаболовке, 48, или в детском доме № 19…Когда я первый раз побывала на такой встрече, меня поразила неформальная, теплая и дружеская обстановка, в которой эта встреча проходила. На столе чай, печенье, пирожные, конфеты и масса других сладостей, собственная выпечка. А за столом – оживленная беседа на все волнующие и злободневные темы. «Раньше для чаепития каждый что-то приносил, а в последнее время стол со всякими вкусностями нам организовывают сотрудники Управления семейных форм воспитания департамента, – продолжает Ирина. Мы пьем чай, общаемся, делимся своими проблемами, вместе с сотрудниками управления обсуждаем документы, относящиеся к деятельности приемных семей, которые только что приняты или их коснулись изменения, дополнения и т. д. Хочу сказать, что встречи очень плодотворны, ведь не все могут там присутствовать. Как правило, приходит инициативная группа, которая есть в каждом округе Москвы. Так нужные сведения доходят до каждой приемной семьи».[b]Все по закону[/b]На последнем чаепитии приемные родители делились впечатлениями от только что закончившейся учебы по своей основной профессии – приемный родитель. Вы удивлены? Да, такая профессия есть, и она оплачивается… Об этом сказано в ст. 20 Закона «Об организации опеки, попечительства и патронажа в городе Москве», который совсем недавно прошел второе чтение. Там, в частности, говорится, что государственная поддержка приемных семей осуществляется в порядке, установленном правительством Москвы, в виде ежемесячной выплаты вознаграждения приемному родителю (приемным родителям) в размере 15 155 рублей; ежемесячной выплаты денежных средств на содержание детей, переданных в приемную семью, в соответствии с законодательством города Москвы. Следует отметить, что за воспитание ребенка-инвалида, принятого в приемную семью, размер ежемесячного вознаграждения увеличивается на 70%; ежегодного обеспечения детей, переданных в приемную семью путевками для отдыха, приобретаемых за счет бюджета города Москвы; выделение один раз в год путевок для отдыха детей, переданных в приемную семью, в сопровождении приемного родителя.Кроме того, на приемного родителя, в семье которого воспитываются три или более детей, распространяются следующие льготы: бесплатный проезд на городском пассажирском транспорте (кроме такси и маршруток); возмещение расходов по оплате телефона в жилом помещении, в котором фактически проживают дети, переданные в приемную семью; возмещение расходов по оплате за жилое помещение, в котором фактически проживают приемные дети.…Удивительное дело. Казалось бы, мамы и папы, которые воспитали и продолжают воспитывать детей, как своих, так и приемных, должны знать об этом процессе все. Но, взвесив, как говорится, все «за» и «против», большинство родителей пришли к выводу, что им нужно время от времени повышать свою квалификацию. С инициативой продолжить свое образование они обратились к руководителю Департамента семейной и молодежной политики Людмиле Ивановне Гусевой и были услышаны, что еще раз подтвердило желание приемных семей работать в тандеме с московским правительством и непосредственно с департаментом, название которого говорит само за себя. Кроме того, в московском законе, о котором было сказано выше, есть статья 9 «Сопровождение семей, принявших ребенка (детей) на воспитание», говорится, что сопровождение семей, принявших ребенка (детей) на воспитание, предполагает оказание профессиональных медицинской и социальной помощи, предусмотренной Федеральным законодательством и правовыми актами города Москвы; перечень уполномоченных организаций формируется уполномоченным органом в сфере опеки, попечительства на основании заявок, подаваемых соответствующими уполномоченными организациями, желающими осуществлять сопровождение семей, принявших ребенка (детей) на воспитание. Важный момент: семья, воспитывающая приемного ребенка, вправе самостоятельно выбрать уполномоченные организации, которые будут оказывать ей сопровождение.«Департамент семейной и молодежной политики города Москвы профинансировал наше обучение, – рассказывает Ирина Черняк. – И в течение месяца мы получали новые знания в Московском центре непрерывного обучения взрослых. Все было продумано до мелочей. Каждая приемная семья предложила наиболее актуальную для нее тему. Затем с нами связалась руководитель центра Раиса Лазаревна Лисицына, и вместе мы определили тематику занятий и семинаров, т. е.каждая московская приемная семья получила необходимые для нее информацию и знания. Обучение проходило в виде семинаров, объединенных общей тематикой: «Правовая подготовка замещающих родителей к успешному созданию приемной семьи и воспитанию приемного ребенка». У нас были прекрасные преподаватели: Ольга Будаева – приемная и многодетная мама и юрист; Людмила Петрановская – семейный психолог, специалист по семейному устройству детей-сирот, автор книги «К вам в класс пришел приемный ребенок», Алексей Рудов – сам усыновитель и руководитель проекта «К новой семье» благотворительного фонда «Семья», член экспертного совета Комитета Госдумы РФ по гражданскому и уголовному праву, наблюдатель Unicef Russia, Юлия Баскина – кандидат психологических наук, Дмитрий Сандаков – детский врачневролог, специалисты Департамента жилищной политики и жилищного фонда и Учебно-методического центра «Детство».[b]Такие разные уроки[/b]Имеет смысл перечислить некоторые темы цикла семинаров-тренингов, чтобы стало понятно, в какие глубины мы ныряли, какие нюансы обсуждали.Ведь в жизни порой на некоторые, как потом выясняется, важные моменты не обращаешь внимания, поэтому и не сразу понимаешь, отчего в семье возникают проблемы и неурядицы. Итак, занятия, на которых освещались педагогические аспекты, проводил А. Рудов: «Адаптация ребенка в замещающей семье», «Историография ребенка. Поиск информации, Как и когда рассказать ребенку, что он приемный».«Взаимоотношения усыновителей с биологическими родителями ребенка, юридические, этические и психологические аспекты. Проблемы контактов ребенка с биологическими родителями». «Взаимодействие с представителями законодательных органов (органы опеки, департаменты). Конструктивное взаимодействие со специалистами ООП (процедуры проверки, отчетность по финансам, запросы на оказание помощи)». «Приемные семьи и приемные дети: взаимодействие с социумом (детский сад, школа, соседи и т. д.).Ольга Будаева просветила нас в юридических вопросах: «Юридические проблемы приемного ребенка (алименты, пенсия, отсутствие гражданства и др.)». «Судебная практика приемных родителей». А психологические науки преподала Людмила Петрановская: «Что такое трудное поведение? Какое поведение детей нас расстраивает, огорчает? От чего это зависит?» «Что такое трудное поведение, почему его называют «трудным», а не «плохим»? Трудное поведение как «плохая технология». Упражнения и ролевые игры».…Как видите, достаточно насыщенная программа. Поверьте, даже опытные родители на занятиях открывали для себя совершенное новое и неизведанное. Кроме того, большинство детей, которые какое-то время жили в государственных учреждениях, имеют проблемы с неврологией. И мы попросили, чтобы с нами провел занятия опытный врач-невролог, который объяснил нам диагнозы наших детей. С нами проводили занятия специалисты Учебно-методического центра «Детство» Департамента семейной и молодежной политики города Москвы по теме «Защита имущественных и жилищных прав детей, оставшихся без попечения родителей» и представители «Моссоцгарантии». Мы получили полную информацию о предоставлении некоторым нашим детям, не имеющим своей жилплощади, своего жилья, какие для этого нужно предоставить документы и т. д. Кроме того, с нами встретился представитель Департамента жилищной политики города Москвы. Он нам также разъяснил, при каких условиях наши дети могут улучшить свои жилищные условия, что такое «молодая семья», «служебное жилье», как наши дети – очередники района могут получить жилье по окончании их пребывания под опекой и в приемной семье. По окончании обучения мы получили сертификаты в объеме 106 учебных часов».По словам Ирины, организация обучения была проведена на «высшем уровне». Кроме того, обучение строилось так, чтобы на занятиях могли присутствовать семейные пары, а не только мама или папа. В общем, месяц пролетел с молниеносной быстротой, потому что было очень интересно и увлекательно, каждый не шел, а летел на занятия. А самое главное – это ведь только начало!– У нас большие планы. Мы рады сотрудничеству со специалистами Департамента семейной и молодежной политики города Москвы, потому что это не формальное общение, это сотворчество. Нас понимают и помогают, заканчивает свой рассказ Ирина.
Общество
Для специалистов опеки и попечительства открыты специальные курсы
«ВЕЧЕРНЯЯ МОСКВА» уже много раз писала о детях-сиротах при вполне здравствующих родителях. Ну, что поделать, если сегодня эта печальная тема, к сожалению, не теряет своей актуальности? Конечно, государство силой закона старается влиять на эту проблему, московские структуры – образования, здравоохранения, социальной защиты и других ведомств, всегда принимали и принимают активное участие в решении проблем обездоленных детей, и действительно, их работа во многом способствует оздоровлению общественного климата и на деле предотвращает факты социального сиротства.Сегодня наш собеседник – [b]Татьяна ВОРОНИНА, методист Учебно-методического центра по проблемам опеки, попечительства и социально-педагогической реабилитации детей и подростков «Детство» Департамента семейной и молодежной политики города Москвы[/b].– Безусловно, основная работа по преодолению социального сиротства ложится на плечи специалистов опеки и попечительства, а также на центры социальной помощи семье и детям Департамента семейной и молодежной политики города Москвы. И им необходимо помогать, ведь в силу своей чрезмерной занятости, загруженности не все специалисты опек имеют возможность постоянно быть в курсе всех новшеств и изменений в области законодательства, нормативно-правовых документов и т. д. И им порой достаточно сложно разобраться в ворохе проблем и вопросов, касающихся правового, юридического, психологического, личностного аспектов, а ведь необходимо найти общий язык с людьми и суметь помочь им в трудной жизненной ситуации. Именно поэтому и для опытных работников, и для сотрудников, стаж работы которых в занимаемой должности не превышает более трех лет, руководство центра «Детство» организовало специальные курсы повышения квалификации.[b]– Хоть мы и давали определение такого явления, как социальное сиротство, давайте еще раз напомним, что же это такое?[/b]– Термин «социальное сиротство» появился относительно недавно. Его можно охарактеризовать как социальное явление, когда у ребенка есть живые родители, но они не заботятся о детях в силу различных причин, таких как пьянство, употребление наркотиков, нахождение родителей в местах лишения свободы, длительная болезнь – все это служит основанием для признания детей оставшимися без попечения родителей и нуждающимися в государственной защите.В связи с этим одной из важных задач общества и органов, уполномоченных заниматься проблемой социального сиротства, является выявление неблагополучных семей, решение проблемы на раннем этапе. Но часто специалисты опеки и попечительства не знают, как это сделать, так как недостаточно четко разработаны механизмы выявления и профилактики социального сиротства, взаимодействие между организациями и должностными лицами. Это хорошие работники, и они преданно служат своему делу, но иногда, при отсутствии специальной подготовки, им трудно решить проблему семьи именно в рамках правового поля.[b]– Давайте вернемся к курсам повышения квалификации. Расскажите о них поподробнее.[/b]– В целях повышения профессионализма специалистов опеки и попечительства и центров социальной помощи семье и детям города Москвы в ГУ УМЦ «Детство» ежегодно организуются курсы повышения квалификации. Специалисты опек проходят обучение по теме: «Семейные формы воспитания, их развитие и перспективы».Для специалистов центров социальной помощи семье и детям по теме «Семья – основной фактор профилактики социального сиротства». На занятиях рассматриваются важные аспекты возрастной психологии, а также профилактическая программа «Ключи жизни» (психология детей и подростков 7–18 лет).Преподают на курсах специалисты высокой квалификации, имеющие большой практический опыт в работе с трудными семьями, а также молодые специалисты, но уже достаточно грамотные и подкованные.Курсы для работников опек «Семейные формы воспитания, их развитие и перспективы» включают в себя два блока: юридический, в том числе имущественные и жилищные проблемы, и профилактики социального сиротства.В юридическом блоке слушателям разъясняется, как нужно применять в их деятельности тот или иной нормативно-правовой акт.Целью преподавателя является разъяснение основ юридических знаний и понятий, необходимых для решения поставленных перед работниками задач.На лекциях рассматриваются основные права ребенка, закрепленные на международном уровне, в Российской Федерации; в городе Москве, касающиеся прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; деятельность муниципалитетов в сфере опеки и попечительства; деятельность федерального и регионального банков данных о детях, оставшихся без попечения родителей; процедуры усыновления, установления опеки и попечительства, понятие и деятельность приемной и патронатной семьи и др. Материал дается с учетом всех последних изменений в законодательстве.В блоке «Профилактика социального сиротства» подробно описывается понятие социального сиротства, рассматриваются виды неблагополучных семей, их особенности и проблемы, критерии принадлежности семьи к группе риска социального сиротства, основные направления работы с неблагополучными семьями, профилактика раннего социального сиротства, выявление и сохранение семей, находящихся в трудной жизненной ситуации, профилактическая работа с детьми и подростками группы риска.Курсы способствуют повышению правовой культуры работников. Кроме того, свидетельство об окончании курсов повышения квалификации дает основание для повышения разряда при очередной аттестации сотрудников.
Общество
Детям с челюстно-лицевыми повреждениями можно помочь
Наша жизнь жестока, об этом говорят криминальные сводки и статистические данные о брошенных и оставленных детях. И в то же время наше общество стало более открытым, ведь еще несколько лет назад разговоры на тему детей-отказников трудно было себе представить. Жили они себе своей сиротской жизнью за большими заборами, и никто о них не знал. Сегодня все по-другому, и все же...Есть дети, при встрече с которыми люди стараются быстрее отвести глаза и которые не вызывают всеобщего умиления – это дети с челюстно-лицевыми повреждениями. Понятно, что от них и отказываются в первую очередь. Да и усыновлять не спешат. Сама была свидетелем, как в региональном банке данных детей-сирот кандидаты в усыновители с ужасом перевернули страницу с анкетой малышки с таким вот увечьем на лице. А проблема то решаема! Нужно просто захотеть, не паниковать и ни в коем случае не отказываться от своей кровиночки. В Москве есть профессионалы высочайшего класса, которые вернут ваших малышей к полноценной жизни.О том, что это реально, мне рассказала и показала фотографии таких «безнадежных» детей до и после операции Елизавета Таль, руководитель проекта «Лицом к лицу» благотворительного фонда «Семья» и мы в редакции сочли просто необходимым проинформировать вас о том, кто и где сможет помочь вашему ребенку, если вас постигло такое испытание.Мои собеседники – [b]врачи Российской детской клинической больницы отделения челюстно-лицевой хирургии: доктор медицинских наук, профессор Андрей Вячеславович ЛОПАТИН и хирург, кандидат медицинских наук Сергей Александрович ЯСОНОВ[/b].[b]– Имеет ли значение возраст ребенка при выполнении хирургического вмешательства?А. В. ЛОПАТИН: [/b]Выбирая тактику лечения ребенка, детские врачи старой школы часто любят повторять один афоризм: «Взрослым надо помогать, детям нужно не мешать». Казалось бы, такой подход является оправданным, так как некоторые болезни лучше переносятся в младшем возрасте, а деформации, наоборот, могут прогрессировать после рано выполненных хирургических вмешательств. Вместе с тем существуют некоторые заболевания, лечение которых в период детства способствует практически полному выздоровлению, тогда как откладывание лечения приводит к развитию стойких изменений, с трудом поддающихся дальнейшей коррекции. То же относится и к области эстетической и пластической хирургии детского возраста.[b]С. А. ЯСОНОВ: [/b]На сегодняшний день известно огромное количество пороков развития и врожденных деформаций, требующих хирургического вмешательства.Самыми распространенными среди них считаются расщелины губы и неба. Еще 30 лет назад в большинстве клиник мира устранение расщелин неба откладывалось до возраста 5–7 лет. Повсеместно считалось, что проведение ранних операций неизбежно приведет к формированию тяжелых изменений прикуса и повлечет за собой недоразвитие верхней челюсти. При этом не учитывался такой важный фактор, как формирование речи у детей. В результате дети плохо адаптировались среди сверстников, а после устранения расщелин неба часто сохранялись тяжелые речевые расстройства. Все это приводило к значительным психическим изменениям ребенка, так как он становился предметом насмешек сверстников и с трудом мог социально адаптироваться. Достижения последних лет сделали возможным выполнять оперативное лечение расщелин неба до года. Такой подход значительно увеличил процент детей, имеющих нормальную речь, а при правильно и своевременно проводимом ортодонтическом лечении нарушения прикуса практически не развиваются.[b]– А можно ли в раннем возрасте делать операцию малышу с изменениями формы головы?А. В. ЛОПАТИН:[/b] Еще одним показательным примером целесообразности раннего лечения косметических деформаций можно считать ремоделирование черепа при преждевременном зарастании его швов. Между костями черепа в норме существуют пространства, состоящие из соединительной ткани. Эти пространства называются швами, именно они определяют способность костей расти в период бурного увеличения головного мозга в первые годы жизни. При срастании костей по линии шва развивается краниосиностоз, который проявляется специфической деформацией черепа. Кроме того, происходит задержка роста головного мозга, что проявляется различными неврологическими нарушениями. Раньше имеющиеся деформации черепа у детей оставляли без внимания, объясняя родителям, что они являются следствием неправильного положения плода в матке, рахитом или другими причинами. Родителей успокаивали тем, что со временем форма головы может измениться. Оперативное лечение предусматривалось только в случаях, когда было четко доказано наличие неврологических и рентгенологических признаков, свойственных преждевременному закрытию швов черепа. К сожалению, такой подход оказался неверным.Стало очевидно, что к моменту появления явных признаков заболевания головной мозг уже поврежден, и никакими способами нельзя исправить развившиеся нарушения. Современные методы лучевой диагностики и компьютерного биомоделирования позволяют на сегодняшний день провести обследование и поставить точный диагноз, а также определить тактику лечения за один день. С развитием же современной черепно-лицевой хирургии стало возможным оперировать детей на первом году жизни, обеспечивая при этом не только последующий рост головного мозга, но и практически полностью устраняя деформации черепа.[b]– Существует мнение и даже среди эстетических хирургов, что нельзя проводить оперативные вмешательства детям до окончания их роста, так как можно нарушить рост костей и получить еще более выраженную деформацию. Каково ваше мнение?С. А. ЯСОНОВ:[/b] Бесспорно, существуют некоторые косметические недостатки, исправление которых требует окончания костного роста.Вместе с тем такой подход стал настолько распространен среди врачей других специальностей, что жалобы родителей на диспропорции и деформации зубов и челюстей, ушей, носа и других областей в большинстве случаев отклоняются именно по причине того, что ребенок еще не вырос. Это неверно.На сегодняшний день очень многие деформации можно приостановить или предотвратить, проводя раннее хирургическое лечение. Так, например, хирургическим путем можно удлинить короткую нижнюю или верхнюю челюсть, что не только облегчит работу по выравниванию зубов, но и устранит храп, наблюдающийся при такой деформации. А это очень важно, так как дети с нарушениями сна хуже успевают в школе, часто раздражительны и расторможены. Иногда у детей имеется нарушение зрения, связанное с широким расстоянием между глазами, такое состояние называется орбитальный гипертеллоризм.Коррекция гипертеллоризма приводит не только к нормализации зрения, но и позволят формироваться эстетически правильному лицу.При устранении складочки в области внутренних углов глаз (эпикантус или «третье веко») не только устраняется косметический дефект, но и нормализуется бинокулярное зрение. Такого улучшения вполне достаточно, чтобы снять патологическую усталость глаз, препятствующую нормальному чтению и развитию трудовых навыков.В некоторых случаях у детей наблюдается увеличение языка. При этом язык не умещается в ротовой полости, и рот постоянно приоткрыт.Иногда кончик языка выстоит перед зубами, а внешний вид такого ребенка наводит на мысль о интеллектуальном дефиците. Из-за западения языка у таких детей нарушается сон, и может даже произойти остановка дыхания во сне. Мало того, при отсутствии специфического лечения формируется деформация челюстей, называемая открытым прикусом, которая крайне сложна в устранении. Относительно простая операция позволяет избавиться от всех проявлений анатомического несоответствия и вместе с тем нормально развиваться челюстям.[b]А. В. ЛОПАТИН:[/b] Да что говорить о сложных случаях, когда даже простая операция, направленная на удлинение короткой уздечки языка или уздечки верхней губы способствует не только нормализации сосания у грудных детей и развитию нормальной речи в старшем возрасте, но и предотвращает некоторые нарушения положения зубов на нижней или верхней челюсти. Важно только помнить, что в некоторых случаях такие операции целесообразно проводить в специализированных клиниках, а не на приеме у детского хирурга поликлиники или врача стоматологического кабинета, так как осложнения от неправильно выполненных операций могут сами по себе привести к большим нарушениям, чем уже имеющаяся проблема.[b]– Если ребенку еще в маленьком возрасте сделают операцию, то и он, и его родители смогут избежать и тяжелых душевных травм, ведь тяжело смотреть, что твой ребенок не такой как все, да и сам он будет аутсайдером.С. А. ЯСОНОВ:[/b] Естественно, ведь каждый хочет видеть своего ребенка здоровым, веселым и симпатичным малышом.Но иногда наши дети болеют и, к сожалению, болеют тяжело. Особенно трудно тем, чьи дети развиваются с интеллектуальной задержкой, а если при этом внешность малыша наводит окружающих на мысль о его психической неполноценности, родителям приходится еще тяжелее. В этом случае родителям крайне трудно адаптировать своего ребенка к социуму, да и сами они начинают чувствовать отчуждение не только со стороны близких, но и со стороны незнакомых людей. Психическая травма может быть настолько велика, что сами родители могут социально дезадаптироваться и замкнуться в себе. В таких случаях устранение некоторых внешних проявлений заболеваний детей, сопровождающихся задержкой развития, может значительно улучшить психическое состояние родителей. Так, например, при всем известном синдроме Дауна простое изменение разреза глаз, одутловатости век, округлости лица и размера языка может полностью скрыть внешние проявления заболевания.[b]– Наверняка, многих родителей беспокоит вопрос – как будет чувствовать себя ребенок в стенах больницы, в отрыве от привычного домашнего окружения?С. А. ЯСОНОВ: [/b]Эта проблема решается просто – ребенок в клинике находится вместе с одним из родителей, который помогает персоналу отделения в уходе за больным ребенком. Это, конечно, дополнительная нагрузка на лечебное учреждение. Но, как показывает наш опыт, такая тактика себя оправдывает. Это же относится и к детям – воспитанникам домов ребенка и детских домов. Совместная работа персонала отделения и Регионального общественного благотворительного фонда помощи больным и обездоленным детям дает возможность нахождения таких детей в отделении под присмотром персональной няни из числа волонтеров.Надеемся, что мы дали исчерпывающую информацию и те, у кого есть подобные проблемы, как можно скорее обратятся к специалистам РДКБ, ведь эстетическая хирургия применительно к детям является оправданной и не только с точки зрения предупреждения развития физических недостатков, но и с точки зрения психического здоровья, как детей, так и их родителей. Не надо стесняться спрашивать доктора о том или ином косметическом дефекте, который, по вашему мнению, требуется устранить. Обращайтесь за советом до тех пор, пока вы не получите обоснованный ответ о том, что и в какие сроки можно сделать.Подробнее на сайтах [i]www. ftfp.ru[/i] и [i]www.cfsmed.ru[/i]
Общество
Когда ребёнок рождается «без лица»
Вот скажите: разве может себе позволить великая держава иметь столько детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей? А они у нас есть, и их пока много. И если маленькие «херувимчики» легко находят себе новых папу и маму, то детям после 3 лет найти себе родителей очень трудно, а если ребенок еще и инвалид? Понятно, что именно такие дети в первую очередь становятся «отказниками». Чего греха таить, не каждые родители способны на такой подвиг. А те, кто решился, что им предстоит испытать, чтобы победить боль и болезнь?..Впрочем, что говорить – прочтите лучше письмо, которое недавно пришло в редакцию.[b]«Ни ходить, ни говорить он у вас не будет…»[/b]«Меня зовут Татьяна, а моего сына – Рома. История наша началась 15 ноября 2000 г. Мой долгожданный сыночек должен был родиться 15 декабря, но 15 ноября – срочные, тяжелые роды, а затем… мир перевернулся… Тревожный шепот акушерок, ребенка мне показали мельком. Вечером визит заведующей в палату: «Ну что, мамаша, отказную писать будем?» На мой отрицательный ответ – удивленное выражение лица: «Зачем он тебе такой нужен, у нас отказываются от детей и с менее выраженным уродством, а у него и то, и другое, и третье. Ты молодая, родишь еще». Бесконечные слезы: «Почему это произошло именно со мной?» Мой мальчик за стеклом в боксе, в окружении капельниц. Генетик определила наше заболевание как акроцефалополисидактилия, вариант синдрома Пфайфера – характерное утолщение и укорочение ногтевых фаланг больших пальцев кистей и стоп.Затем вердикты участкового невролога: «Он у вас, вероятнее всего, ни ходить, ни говорить не будет», и ортопеда: «Зачем вам разделять пальчики, подождите – подрастет, может, и не будет смысла вкладывать деньги, какая ему будет разница…» Если бы тогда меня не поддержали мама и мои близкие, я не знаю, как бы справилась. Первый год нашей жизни запомнился бесконечным бегом по кругу: массажи, уколы, таблетки, консультации со всевозможными специалистами, поиск клиник… Чаще во взглядах врачей сквозил скепсис, но встречались на нашем пути люди, оказавшие нам неоценимую помощь. В результате совместных усилий в один годик Рома пошел, начал говорить и даже петь. Это была наша первая победа.А дальше… Как-то к нам в квартиру позвонили, на пороге стояла девушка: «Здравствуйте, меня зовут Марина, ваш адрес мне дали в больнице, у меня родилась дочь с подобным синдромом». С тех пор мы подружились. Марина привела нас в отделение челюстно-лицевой хирургии, ведь ее девочку тоже сюда направили врачи. И вот в марте 2004-го мы стали пациентами того же отделения Российской детской клинической больницы.1 июня Роме была проведена первая операция по установке дистракционных аппаратов, длилась она десять мучительных для меня часов… Но результат превзошел все мои ожидания, а через 9 месяцев мы уже начали ходить в детский сад! Сейчас Роме 8 лет, в сентябре он пошел в 1-й класс. Он очень активный, жизнерадостный, умный, коммуникабельный ребенок и ничем не отличается от своих сверстников.Низкий поклон всем врачам отделения, они подарили нам надежду!» К счастью, эта история закончилась хеппи-эндом, но вернемся к детям, у которых нет такой мамы, да и вообще никого нет. Казалось бы, безвыходная ситуация, им суждено жить в специализированных учреждениях столько, сколько им отпущено.Однако нашлись люди, которые взяли на себя проблемы детей – сирот-инвалидов. Одна из таких подвижников – Елизавета Таль – руководитель проекта «Лицом к лицу», действующего в рамках благотворительного фонда «Семья».[b]Нашей дочкой будет она![/b]Лиза с мужем уже давно занимались благотворительностью, возили в провинциальные детские дома игрушки, одежду, ведь их мальчишки так быстро из всего вырастали, да и любящие родственники дарили, так что шкафы стали ломиться от красивых вещей. И они решили делиться с теми, у кого таких нарядов скорее всего никогда не будет. Подбили на эту деятельность и своих друзей, те – своих, так и пошло. Наличие своей машины и относительно свободный график работы (Лиза – профессиональный художник) намного облегчали дело. Наиболее нуждающиеся детские дома ребенка находили по переписке в Интернете, так они познакомились с волонтерами из Иванова.К тому времени молодые супруги уже приняли решение взять в семью еще одного ребенка – девочку – и даже стали собирать документы, чтобы получить заключение на возможность стать кандидатом на усыновление. И так получилось, что поездка в Иваново стала не только благотворительной…– Когда я раздавала подарки, все детишки безбоязненно подходили ко мне, общались, поэтому я не сразу заметила маленькую, худенькую девочку, сидящую на стульчике почти за занавеской, – рассказала мне Лиза. – Когда я к ней подошла, чуть в обморок не упала. Девочка трех лет выглядела как полуторагодовалый ребенок, кроме того, у нее еще и «волчья пасть». Она очень стеснялась, почти не смотрела на меня да и разговаривать толком не умела, но когда я ушла к другим детям, то и дело ловила на себе ее внимательный, оценивающий взгляд абсолютно взрослого человека. Это несоответствие меня потрясло. И мы с мужем приняли решение: нашей дочкой будет она…Нам казалось, что ребенок-инвалид вряд ли кого-то заинтересует и мы оформим все бумаги очень быстро. Но все обернулось совсем по-другому. Единственные, кто нас поддержал в Иванове, – органы опеки и попечительства, а вот с руководством дома ребенка пришлось бороться и бороться, как принято сейчас говорить, «по-взрослому».Первое, что мы решили сделать, – отвезти девочку на консультацию в РДК в отделение челюстно-лицевой хирургии, и когда в сопровождении медсестры из этого дома ребенка мы туда добрались, врачи набросились на меня почти с кулаками: как может мама довести свою дочь до такого ужасного состояния!? Со мной стали приветливо разговаривать, когда я сказала, что ребенок только что приехал из ивановского дома ребенка. А Катя, как мы назвали девочку, была так истощена, что операцию ей сразу же делать было нельзя.…Мне назначили дату госпитализации и ребенка обратно увезли в Иваново, потому что была волокита с документами на удочерение. Естественно, мы не могли с этим смириться. Я стала искать поддержку в Интернете, вышла на сайт фонда «Семья», связалась с руководителем проекта «К новой семье» Алексеем Рудовым, и он мне объяснил весь механизм оформления документов до мельчайших подробностей. И вооружившись знаниями, мы оформили бумаги очень быстро, за два дня! Потом мы легли с Катюшей в больницу и нас стали готовить к операции. За это время я столько всего насмотрелась…Как тяжело детям находиться в этих унылых стенах, как тяжело дается им послеоперационная реабилитация, как мучаются дети-сироты, ведь их никто не утешит, не погладит, не приласкает, не поцелует после операции, конечно, нянечки и все к ним относятся хорошо, но это не мама! Тогда я и решила: вылечу Катю и сделаю все возможное, чтобы находить таких детей в детских домах, помогать им побыстрее делать операции, заботиться о них после нее и самое главное – находить для них новую семью![b]Лицом к лицу[/b]Все так и произошло. От Катюшкиной «волчьей пасти» остались одни воспоминания. Теперь она болтает вовсю, дерется с младшим братом, во всем слушается старшего, в общем, живет нормальной жизнью ребенка своего возраста…– Теперь Катя – а прошел всего год – совершенно не похожа на ту забитую девочку, которую я увидела в первый раз, – продолжает свой рассказ Лиза. – Как-то я пришла к заведующему отделением и предложила расписать стены отделения. Он согласился. Я познакомилась с сотрудниками Регионального общественного благотворительного фонда помощи тяжелобольным и обездоленным детям при РДКБ, с психологами и детским клоуном – волонтером, мы стали проводить совместные занятия с детишками, причем объединяя всех вместе – и семейных, и детей-сирот. Так я нашла единомышленников. А потом, вспомнив о той поддержке, которую мне оказали в фонде «Семья», я позвонила Алексею Рудову, и он предложил мне войти к ним в фонд со своим проектом.Я назвала его «Лицом к лицу»: ведь мы занимаемся заболеваниями черепно-челюстно-лицевой области – расщелины верхней губы, твердого и мягкого неба, различными формами фронтоназальной дисплазии, включающие орбитральный гипертелоризм, срединные расщелины лица, передние черепномозговые грыжи и др.Работы у нас очень много. Это и проведение социально-информационных кампаний, в первую очередь в СМИ, направленных на искоренение неприязни по отношению к данной группе детей, сотрудничество с региональными департаментами здравоохранения, обучение родителей, чтобы они своевременно могли выявить первые признаки развития отклонений и принять экстренные медицинские меры. Мы также занимаемся поиском средств помощи детям, нуждающимся в запланированном дорогостоящем лечении в России и за рубежом, и многим другим, ведь зачастую даже обследования и диагностика, проведение которых требует дорогостоящих препаратов и расходных материалов, не могут в полном объеме быть оплачены за счет государственных программ. Некоторые операции относятся к разряду высокотехнологичных, проведение которых тоже дорогостоящее. Из-за этого дети не всегда могут вовремя пройти лечение либо вынуждены годами ждать очереди по государственным программам, теряя драгоценное время и шансы на выздоровление. Особенно удручающее положение детей, находящихся на государственном обеспечении, ведь они могут получить необходимую помощь только за счет государственных дотаций либо благотворительных взносов.В общем, дел – выше крыши. Так что пожелайте нам удачи![b]Справка «ВМ»[/b][i]Средняя стоимость набора для лечения одного ребенка 600 000 рублей. В ряде случаев необходимо применение наружного дистракционного аппарата (RED-sistem). Его стоимость в среднем 670 000 рублей. В резерве должно находится 3–4 аппарата. Средняя стоимость набора биодеградируемых пластин и шурупов для одного больного 180 000 рублей.[/i][b]Справка «ВМ»[/b][i]Ежегодно в нашей стране появляется на свет достаточно много детей с черепно-лицевыми деформациями различного происхождения. Но из-за отсутствия медицинской помощи или несвоевременного ее оказания некоторые из малышей не доживают и до 4-летнего возраста, а кто-то навсегда становится инвалидом, от которого при встрече шарахаются в сторону, потому что в нашем обществе еще не выработана культура общения и обращения с такими людьми. Их вообще воспринимают как умственно отсталых из-за внешних отклонений. По статистике, новорожденные с такими дефектами появляются в каждой тысячной семье вне зависимости от состояния здоровья обоих родителей и их социального статуса. Но вовремя диагностированное отклонение, своевременно начатое лечение и помощь специалистов-реабилитологов дают детям возможность для полноценного физического, интеллектуального и духовнонравственного развития (из доклада специалистов фонда).[/i][b]Справка «ВМ»[/b][i]Ежемесячно в РДКБ обращается около 20 детей с различными пороками развития лица и черепа, а также приобретенными деформациями этой области. Приблизительно такое же число обращений поступает по почте и по телефону из различных регионов России, т. е. ежегодно за специализированной хирургической помощью в РДКБ обращается около 400 детей. К этому числу необходимо прибавить почти такое же количество детей, которым необходимо проведение стационарного восстановительного лечения. В 2008 г.прооперированы 495 детей из 76 регионов РФ, из них 23 – воспитанники домов ребенка и детских домов. Пятеро из них после проведения лечения обрели новую семью.[/i]
Общество
История одного усыновления
[i]Дорогая «Вечерка», здравствуйте. Я решила вам написать после того, как прочитала в ваших номерах от 21 октября и 3 ноября заметки, которые назывались «Приютские, детдомовские, «Достоевские» и «А мальчиков тогда стригли «под ноль». История, которую я хочу вам рассказать, совершенно реальная! Она произошла в Москве с моей хорошей знакомой. Несмотря на всю ее, быть может, сказочность, тут все – правда! Я ничего не выдумала, я только постаралась написать так, чтобы герои этой истории получились как живые, как в жизни…[/i]…Возвращаясь с концерта любимой рок-группы, Алина пребывала в радостно-возбужденном состоянии: хотелось обнять весь мир, всем подарить хотя бы частичку своей радости. Все у нее в последнее время наладилось: и отношения на работе, и зарплату прибавили – можно с подругой на Кипр слетать, там ведь и поздней осенью как летом. Вот и билет на концерт друзья по университету подарили. Почти ночь на дворе, а почему-то не страшно, «драйв» внутри окрыляет, и кажется, что не идешь, а летишь.До дома оставалось пройти два-три двора, и Алина решила поиграть в ассоциации, как в детстве: интересно, нет ли какой-нибудь связи в том, что первые три буквы ее имени совпадают с названием рок-группы или что ее любимый цвет – черный (элегантный, а не траурный) и «прикид» так похож на стиль лидера музыкантов, и т. д. Мало ли в голове красивой, ни с кем не связанной 27-летней женщины всяких милых глупостей?[b]Неожиданная находка[/b]Уже почти дойдя до подъезда, она разглядела в темноте возле детских качелей какую-то фигуру, похоже, детскую. Рядом никого не было… Какой-то, наверное, бомж, не может же так поздно, почти в час ночи, на детской площадке маленький ребенок быть один! Хотя… Алина стала медленно приближаться, чтобы получше рассмотреть, кто же там притаился, да и не напугать своим внезапным появлением из-за кустов.Увиденное поразило девушку. Прямо на песке сидел мальчик лет 3–4 в одной тоненькой, задрипанной курточке, в жеваных брюках и стертых ботинках на босу ногу. Оглядевшись, Алина убедилась, что взрослых, пусть и пьяных, рядом нет.Что же делать-то, Господи?! Вызвать милицию? Скорую помощь? Покричать, чтобы услышали соседи? Нет, не то, не то! И вдруг пришло решение: подойдя к ребенку, Алина протянула мальчику руку.И он тоже потянулся к ней своей грязной ручонкой. Ничего не спрашивая, не говоря ни слова, она зашагала с малышом к подъезду, открыла парадную дверь.На свету разглядела получше свою «находку» и вся сжалась от ужаса и жалости: мальчик был весь в синяках. Его еще и избили… Через 20 минут он уже сидел в теплой пенистой ванне. Алине с трудом удалось его туда засунуть. По-видимому, это был его первый опыт, который ему явно пришелся по душе. Потом было чистое и большое пушистое полотенце, чистая кровать, от которой он сначала шарахнулся и даже заплакал… Только когда Алина надела на малыша свою любимую футболку, кстати, в прошлом году привезенную с Кипра, он успокоился и стал внимательно разглядывать пальмы и все, что было на ней нарисовано. А ведь он же наверняка голодный…В холодильнике, кроме молока и бананов, ничего не было. «Ничего, сейчас придумаем что-нибудь»,– не растерялась Алина. Порезала банан, разогрела молоко и все это смешала в блендере. Но, зайдя в комнату, она увидела, что мальчик уже крепко спит.Чем больше Алина вглядывалась в черты лица мальчика, тем сильнее колотилось ее сердце. «Как же он похож на брата Володю, просто одно лицо!..»[b]А вдруг скажут, что ты его украла?[/b]И трагедия ее семьи вновь стала перед глазами. Шестилетний брат лежит в гробу, вокруг рыдающие родители, родственники, а она, маленькая девочка, совсем без страха подошла к нему, лежащему, и внимательно смотрела, смотрела… Только потом, когда крышку закрыли и гроб опустили в землю, Алина разрыдалась….Собрав грязные вещи ребенка в пакет, она уже решила их выкинуть, но телефонный звонок ее остановил… Звонила подруга, с которой они были на концерте, поделиться впечатлениями… Алина ей все рассказала.«Да ты хоть спросила, как его зовут, где его родители, как он оказался ночью в твоем дворе?..» «Да не успела я! Все так внезапно случилось, сосредоточиться некогда было...» «Знаешь что? Звони-ка скорее в милицию, а то еще скажут потом, что ты его украла!» Алина чуть трубку из рук не выронила: такая мысль ей просто в голову не пришла! «Ты что? Какая милиция?! И вообще он спит сейчас – намыкался…» «Ох, горе ты мое… Ну ладно, сиди и жди меня: сейчас возьму такси и приеду, посмотрю, что это за чудо в перьях ты нашла в песочнице!» – заявила Наташа.Пока подруга ехала, Алина пыталась выстроить лихорадочные мысли в одну прямую, логическую линию. Ничего не получалось. А в голове все время звучали вопросы: что же делать? Куда его девать? Звонок в дверь прервал размышления. Наташа на цыпочках подошла к дивану, посмотрела на неизвестного мальчика – и ее деловитость куда-то исчезла.Под одеялом лежало жалкое существо, и лицо в синяках – сердце чуть не разорвалось от боли… Ну какая же гнида могла выбросить ребенка на улицу, да еще и избить? …Всю оставшуюся ночь девушки просидели на кухне и пили крепкий кофе, чтобы «не отрубиться», ведь с утра столько нужно будет сделать. Часов в восемь на кухню тихо зашел ребенок.И какой же он был хорошенький, глазастый! А ресницы какие пушистые, и волосы русые, волнистые! Если бы не синяки… «Как тебя зовут?» – спросила Алина. «Костя», – ответил мальчик и улыбнулся. «Вот это да! – воскликнула Наташа, – Ты ведь его вчера нашла, после концерта? Смотри-ка, подарок кумира!»[b]Женский разговор[/b]«Знаешь, а я уверена, что сама судьба мне его послала. Помнишь мои тяжелые, длинные и мучительные отношения с Андреем, как я долго не могла оправиться после выкидыша, как Андрей меня даже не пожалел, ни одного ласкового, да и просто доброго, слова не сказал… Как я трудно потом искала свое личное счастье, и всегда облом, хотя мне говорят, что я очень даже симпатичная и модная девушка. Как мечтала иметь сына, семью. Наташка, мне ведь через две недели 28 лет. Самое время становиться мамой!» «Да ты сумасшедшая! Так же не бывает! Просто не бы-ва-ет!!! Только в кино, в сопливых мелодрамах, да и, в конце концов, кто же тебе его так сразу отдаст? И ты хоть представляешь, сколько тебе придется бумажек собрать, а если мамаша с папашей объявятся, а что, если у него наследственность плохая – наркотики и все такое?» «Я уверена, если судьба – все получится. Я готова действовать».«Ну что ж, раз решила – значит, решила, хотя все происходящее мало похоже на действительность…» [b]Обыкновенное чудо[/b]И в этот момент раздался звонок в дверь – на пороге стояла Манана Сергеевна, ее соседка и заодно старшая по подъезду их кооперативного дома. Уж такая это была «старшая», что и мышь мимо нее не проскочит, и комар не пролетит: все под контролем! «Алиночка, девочка моя дорогая, а что это за ребенка такого грязного ты вчера ночью к себе привела?» – без предисловия спросила старшая по подъезду.«Как хорошо, что вы пришли», – обрадовалась Алина. – Вы-то нам и поможете. Понимаете…» Закончив рассказ, все трое задумались, но ненадолго. Манана Сергеевна через 15 минут разработала стратегический план действий. А еще через час в квартиру приехали представители органов опеки, милиция. Составили акт, и ребенка отвезли в больницу.В этот же день Алина пришла в отдел опеки и попечительства своего муниципального округа. Сначала специалисты не поверили: ну зачем молодой, красивой, обеспеченной женщине чужой ребенок?! Ведь еще и замуж не поздно выйти и своего родить! Дали срок подумать. Но все же чудо произошло, и Алина, собрав все необходимые документы, получила заключение, что она может быть усыновителем. Ей предложили посмотреть базу данных детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Но Алина хотела только его, того малыша из ночной песочницы! А Костик тем временем уже оказался в одном из московских домов ребенка, и Алине разрешили навестить его. Она решила, что все мытарства уже закончены и она заберет малыша домой. Но путь к новой семье для Костика оказался длиной в 6 месяцев, ведь именно столько ищут родителей, родных «подкидышей». И только если никто не откликнется, ребенку присваивается статус сироты.Все это время Алина ездила к нему, играла, привозила всякие сладости и игрушки, и каждый раз он все более и более открывался перед ней: из зажатого, угнетенного, забитого мальчика он на глазах превращался совсем в другого человека. Как она была счастлива, когда, придя на свидание, видела улыбающегося ребенка с живыми, сообразительные глазками.Вскоре Костя стал называть Алину мамой; ну а когда закончился суд и она официально стала мамой, Алина была на седьмом небе от счастья. Как же они с Наташей и Костиком в этот день пировали! Радость была омрачена только тем, что родителей Алины уже не было в живых и они не могли вместе с дочерью разделить ее счастье……Прошел год, Костику было уже пять лет. Алина активно его развивала: водила к психологу, логопеду, готовила к школе.Он оказался очень сообразительным и буквально впитывал в себя всю информацию. Так что в первый класс он пошел уже вполне подготовленным и ни в чем не уступал сверстникам. Алина решила отдать его в музыкальную школу. Он «по-взрослому» выбрал класс фортепьяно....И вот как-то однажды, придя с работы, Алина застала такую картину: пока Наташа что-то готовила на кухне, Костик на всю катушку «врубил» последний диск ее любимой рок-группы и, двигаясь в такт музыке, подпевал...– Я же говорила, – смеялась, глядя на все это Наташа, – что это подарок кумира…[b]От редакции.[/b][i]Честно говоря, закралось у нас сомнение в правдивости этой истории, рассказанной нашей читательницей. Но потом… как-то стыдно стало, что ли. За свои сомнения, за неверие свое в хорошее, доброе, светлое.И что ж такое с нами всеми жизнь-то сделала, что в кошмары, и грязь, и гадости верим охотнее, чем в такие вот истории?! А как думаете вы, уважаемые читатели? Поделитесь с нами своими мыслями на этот счет, нам по-прежнему – как и всегда, впрочем! – очень важно и интересно ваше мнение.[/i][b]Отдел социальных проблем[/b]
Общество
Мальчик и… мальчик
В один из погожих деньков, на которые была так щедра та осень, на пороге нашего дома появились двое мальчишек – новые друзья моего сына Сашки.– Андрей, – бойко представился первый, чем-то похожий на Знайку – с аккуратной прической и серьезными очками в пол-лица.– Толик, – как-то нехотя проговорил другой, явно менее расположенный к общению с незнакомыми людьми.Первое впечатление очень приятное: чистенькие, нормально одетые. Они както сразу нашли общий язык со всеми пацанами нашего двора и не только, особенно со «спартаковцами»-фанатами, на их языке – «мясными». Встречала этих вездесущих братьев и я, особенно с утра – они бойко торговали какой-то ерундой около метро…Как-то я не выдержала и спросила их, почему они не в школе. Ребята абсолютно спокойно ответили, что не учатся потому, что они не москвичи и их без прописки в школу не берут. Чушь какая-то, такого не может быть, ведь даже дети мигрантов ходят в московские школы. «А что же родители?» – спросила я. «А им все равно», – ответил Толик.Андрей рассказал, что приехали они недавно из маленького городка, где родители продали квартиру, решив попытать счастья в столице, тем более что отец – замечательный кондитер – давно хотел показать свои таланты в Москве. И еще немаловажная деталь: ему хотелось уехать и увезти свою семью из того места, где прошло его сиротское детство.«Ничего, – подхватил Толик, – мы еще всех перегоним и в школу обязательно пойдем!» Потом они так же внезапно исчезли, как и появились. А Саша сказал, что они задолжали за квартиру, и хозяин их попросил очистить помещение.Через два года они о себе напомнили. Как-то вечером в нашу квартиру буквально ворвались разъяренные родители 8-летнего мальчишки из соседнего двора и стали кричать, что мой сын – вор, он обокрал их ребенка, снял с него часы. Накалившуюся до предела ситуацию остудил их ребенок: показывая на Сашу, он сказал, что это не тот, – тех, кто его обидел, было двое, описал, как они выглядели, один очень приличный, в очках.Мы почему-то сразу поняли, о ком речь. Саша позвонил знакомым ребятам и выяснил, что братья вернулись и опять снимают квартиру в нашем районе, дали телефон… Часы ребенку вернули, а родители малолетних обидчиков расправились со своими сыновьями, причем на глазах пострадавших. Да так, что те, кажется, были и не рады, что пришли. Почему-то промелькнула мысль, что ребят били не за то, что украли, а за то, что попались. Это вырвалось в процессе «учения», а родители были сильно подшофе.Мы решили заявить о неблагополучной семье в милицию, но… на следующий день они опять съехали с квартиры.Прошло еще какое-то время, Толик и Андрей стали опять появляться во дворе нашего дома. Они очень изменились, от их мальчишеской дурашливости и искренности не осталось и следа. Они уже не переживали, что не учатся, и даже кичились этим, обзывая наших заучками. Стали открыто, нарочито конфликтовать со сверстниками, презирая ни на что не способных «маменькиных сыночков». А сами открыто и дерзко пили пиво и всякую баночную дрянь, залихватски затягиваясь сигаретой, матерились, в общем, использовали в общении с окружающими весь «люмпеновско-гопнический» арсенал… Может быть, потому что были уверены: у них обязательно найдутся последователи. Ведь это так круто, по-взрослому, как в кино! Потому что фильмы у нас почти все ментовско-уголовные… Как-то они показывали ребятам дорогие мобильники и портмоне, понятно, каким образом добытые. Сашкин друг Виталик восхищался свободной жизнью братьев, стал ходить за ними хвостом…Его мама забила тревогу. И мы с ней решили вмешаться. Я тогда позвонила родителям Андрея и Толика, хотела попробовать поговорить. Увы, не получалось: каждый раз на звонок отвечал грубый, хриплый и нетрезвый голос то ли мамы, то ли папы… Про своих сыновей они ничего не знали, да и не хотели знать. А за это время Виталик стал пропадать где-то, хамить, выражаться, от него часто пахло спиртным. Как-то он вообще исчез и не показывался три дня. Мы просили Сашу звонить ему, но тот огрызался, посылал моего сына матом и отключал мобильник.Оставалось только обратиться в милицию…Помогла одноклассница Витальки Катя. Она рассказала, что парень с компанией тусуется на катке в одном из крупных торгово-развлекательных центров. Надо ли говорить, что мы бросились туда, но опоздали – кто-то увидел нас и рассказал ему. Но сколь веревочке ни виться… Однажды пацанов задержали в одном из близлежащих подъездов (жители вызвали милицию), со всеми вытекающими…После того случая Виталик очухался, такой «расклад» ему не понравился: сидеть в одной камере с забулдыгами, бомжами и пр.Придя в себя, он нам многое поведал. Оказалось, что деньги, которые родители Толика и Андрея выручили за проданную квартиру, давно кончились, жить им негде, родители пьют, никто их на работу не берет. Мальчики выживают самостоятельно: кто-то разрешит переночевать, кто-то накормит, кто-то даст денег, а иногда и воруют из магазинов, отбирают у ребят помладше кошельки и мобильники, которые продают, и т. д. и т. п.В общем, полный «джентльменский набор». После таких рассказов злость на этих «братьев по несчастью» куда-то ушла, а появилось желание им помочь… После определенных манипуляций мы с Аней (Виталькиной мамой) нашли телефон отца Толи и Андрея и уговорили встретиться. Сергей (так звали горе-родителя) оказался мягким, как про таких говорят, бесхребетным человеком. Мы долго разговаривали, благо он был на тот момент трезв, и узнали о судьбе его сыновей. Андрей с дружками попался на воровстве, но, беря во внимание возраст, его отправили не в колонию, а в специальную закрытую школу для таких подростков. Толик живет в социальном приюте – правда, в одном из лучших в Москве, – а родителей лишили родительских прав… На этой печальной ноте можно было бы и закончить эту историю о том, как два мальчика, имея родителей, стали социальными сиротами, если бы Аня, профессиональный психолог, не взялась им помочь. Потом мы познакомились с Еленой – мамой этих ребят, и она у нас тоже не вызвала ужаса, а скорее жалость: растерявшаяся депрессивная провинциалка……Через 7 месяцев они уже не пили, устроились на работу, сняли небольшую квартирку. Сын Толик учится, мечтает продолжить семейную традицию – стать «классным» кондитером, а пока он подрабатывает – развозит пиццу и горячие ресторанные пироги клиентам. У него уже появились свои честно заработанные деньги и мечты о будущем. А родители хотят вернуть себе права на сына. Мы порадовались за него, только вот на вопросы о брате он не хочет отвечать…Потом мы узнали, что Андрей сбежал из «спецшколы», опять попался на воровстве и опять определен куда-то… …Я вот о чем думаю: грехи родителей падают на детей иной раз неравномерно. Толику удалось выкарабкаться из той трясины, в которую они, эти два мальчика, угодили – и угодили-то не по своей воле, а благодаря «заботливым» родителям (давайте уж называть вещи своими именами). Депрессия депрессией, а дети в чем виноваты?!Почему брату не удалось? Или пока не удалось, да и удастся ли? Конечно, хочется верить и надеяться, что удастся, – ведь так всегда хочется верить в лучшее…
Общество
На пути к новой семье
[b]На пути к новой семье[/b]…Ребенок-сирота: нежная улыбка, грустные глаза, такой маленький и беззащитный. Взять, прижать к себе, обогреть, отдать все… Порыв, такой благородный, потом сомнения и результат: хочется, но все же, чего греха таить, колется, взять осиротевшего малыша в семью. Потому что не знаем, как воспитать, что ждет его и нас в будущем? А вдруг еще и гены, плохая наследственность и т. д.? Так и проходят благородные порывы, и, честно говоря, хорошо: не сломаешь жизнь ни себе, ни уже раз преданному ребенку. Другое дело, если желание стать приемными родителями обсуждается в кругу семьи, всесторонне обдумывается, взвешиваются все «за» и «против». И все равно, в большинстве случаев ошибки неизбежны, потому что это дети особенные и к ним нужен особый подход.К сожалению, те, кто считал, что воспитание приемного ребенка – вещь обыкновенная, не требующая специальных знаний, потом раскаивались в своем легкомыслии. Поэтому так актуальны сейчас в Москве Школы приемных родителей.В свое время «Вечерняя Москва» писала об одной такой школе, созданной при Московской службе психологической помощи населению. Но ведь в данном вопросе нельзя ограничиваться лишь помощью психолога…[b]Оцените свои силы[/b]О необходимости специализированной подготовки принимающих родителей свидетельствует как зарубежный опыт, так и практика российского семейного устройства. Это связано прежде всего с тем, что люди, желающие взять ребенка, не предполагают, какие изменения ждут их семью, с какими трудностями им придется столкнуться.И самое главное – будущие приемные родители и представить себе не могут, каким будет поведение ребенка, взятого из государственного учреждения (дома ребенка или детского дома), ведь у большинства таких детей нет положительного опыта семейного воспитания.Кроме того, они отстают в развитии, имеют психические и физиологические отклонения, психосоматические заболевания, спровоцированные факторами потери семьи и длительным проживанием в казенном доме. Так что сложности неизбежны, и в начале пути, когда малыш только переступает порог нового дома, но особенно, когда он вступает в подростковый возраст. В это время возможно все, вплоть до полного отказа от ребенка. Если бы родители прошли специальный курс обучения еще до того, как нашли своего малыша, трагедий и драм можно было бы избежать. При благотворительном фонде «Семья» курсы, а потом и школа принимающих родителей работают уже более 7 лет, и работают абсолютно бесплатно. Программа рассчитана на максимально широкую аудиторию. Прежде всего она призвана помочь будущим родителям оценить свои силы и возможности – могут ли они взять в семью постороннего ребенка, а затем уже на хорошую подготовку практически во всех важных для них областях. Подобный подход позволяет подготовить слушателей к любой форме устройства, и особенно к усыновлению, когда возможность вмешательства специалистов в вопросы воспитания в семье значительно ограничена.Первые же занятия показали общую ситуацию и позволили выявить самые насущные вопросы: формы семейного устройства, права будущих родителей по отношению к детям и их родственникам, процедуры оформления ребенка в семью и др. Сразу же были определены и принципы работы школы, которые остаются неизменными и по сей день, потому что доказали свою актуальность.– Они состоят из двух блоков, – рассказывает руководитель проекта «К новой семье» благотворительного фонда «Семья» Алексей Рудов. – Организационный, когда обучающиеся не предъявляют никаких документов, а при желании посещают занятия анонимно и сообщают только номера мобильных телефонов для оперативной связи с ними в случае, если программа занятий изменяется. Они к тому же могут представиться вымышленными именами. Эта категория не сдает выпускные экзамены, с ними не проводится тестирования. По окончании занятий с каждым проводится личная беседа, все обеспечиваются необходимой методической литературой и, естественно, свидетельством об окончании школы.Кстати, никакие денежные пожертвования от слушателей не принимаются ни до, ни после учебы, чтобы у них не возникало соблазна манипулировать этим. И второй блок – это ценностные установки, которые можно назвать морально-этическим кодексом школы. Мы помогаем людям разобраться в мотивах, осознать принимаемую на себя ответственность как за судьбу ребенка, так и за будущее собственной семьи. Мы не проводим отбора семей и не даем им рекомендаций, не пишем заключений о возможности быть принимающими родителями или о том, какого ребенка они могут принять в семью. Мы уважительно относимся к мнению слушателей. Мы не ставим перед собой задачу заставить наших учащихся принять наши ценности и установки, «вылечить от неправильных идей», но мы стараемся дать им необходимые знания, передать свой опыт, опыт других специалистов для самостоятельной оценки. Для нас неприемлема критика открывшихся нам людей, отношение ко всем самое дружественное. Это очень важно для создания взаимного доверия и возможности дальнейшего обращения к нам за советом и помощью.Система подготовки не представляет набора универсальных рецептов, наша задача – научить слушателей в целом разбираться в ситуации и квалифицированно вырабатывать оптимальные решения. Мы стараемся заложить у людей отношение к ребенку как к личности, самостоятельной ценности. Мы признаем право ребенка на свою историю, уважение к его происхождению и формируем у слушателей терпимое отношение к кровным родственникам ребенка, его родителям и др. Мы осуществляем и еще одну очень важную задачу – наши ученики за время учебы настолько сплачиваются, что после окончания школы это уже команда единомышленников, способная решать сложные задачи, поддержать новичков и др.И еще немного о системе организации занятий. Группы по 8–12 человек формируются из всех желающих, занятия длятся 2,5–4 часа и проходят 2 раза в неделю.[b]Вопросы, ответы и… снова вопросы[/b]В августе 2008 года руководством Департамента семейной и молодежной политики города Москвы было принято решение об открытии Школы приемных (замещающих) родителей на базе учебно-методического центра «Детство». Вопрос – зачем, ведь в столице уже работала подобная школа, и она хорошо готовила будущих приемных родителей к их роли. Но это была школа, созданная общественной организацией. Так что новая школа – одна из первых, созданных московским правительством. Кроме того, в центре «Детство» решили пойти дальше и сделать школу многопрофильной. Здесь есть юридический блок, где разъясняются вопросы, связанные с законодательством, правами детей. Родителям на занятиях объясняют, какие структуры занимаются этими проблемами, как с ними можно взаимодействовать, какие собирать документы и т. д. Здесь же решаются жилищные, наследственные вопросы и др. Это огромный пласт работы, требующий предельного внимания, скрупулезности.Второй блок – педагогический, т. к. на поверку получается, что, по большому счету, родители малограмотны в этом вопросе, причем в отношении не только приемных детей, но и своих кровных. Есть медицинский блок, ведь медицинские знания нужны как воздух, и большой психологический блок, который помогает семье подготовиться к приему ребенка. Вот эти 4 блока, 72 часа, 18 занятий.Казалось бы, достаточно много. Но когда занятия заканчиваются, слушатели, т. е. будущие родители, понимают, что это только начало, потому что нерешенных вопросов еще множество.Именно поэтому при школе на самом высоком уровне работает служба сопровождения замещающих семей, т. е. по окончании учебы специалисты не бросают своих выпускников и ведут их по жизни. «Первым делом на базе школы мы создали Клуб приемных родителей, который состоит из выпускников первых двух школ. Он начал свою работу 22 апреля 2009 года, – рассказывает руководитель клуба Галина Зайцева. – Мы уверены, что он не просто нужен, он необходим, ведь у родителей появилась возможность и – главное – место, где они могут собираться, а для приемных родителей чувствовать рядом плечо товарища, поддержку таких же, как ты, очень важно. Существует мнение, что со своими кровными детьми как-то все легче решается, родная кровь подскажет. Так вот, как показывает практика, проблемы и ошибки одинаковы как в первом, так и во втором случае. Так что без знаний и практического опыта в вопросе воспитания детей, как своих, так и приемных, нельзя никак. Родители, которые оканчивают нашу школу, искренне переживают за тех родителей, которые не приобрели нужные в воспитании детей знания, подчеркиваю, всех детей: и родных, и приемных. Потому что без знаний об особенностях педагогики, об особенностях каждого возраста, о кризисах, которых не избежать, об умении увидеть этот кризис, лишний раз не надавить на ребенка, потому что он просто переживает определенный этап взросления и т. д., можно наделать очень много ошибок. К сожалению, мы имеем очень сильный отрицательный результат потом. Пока ребенок маленький, его можно слегка шлепнуть, объяснить, в чем он не прав, малыш послушает – и все нормально. Потом, когда наступает подростковый период, начинаются драмы и трагедии. Наша задача сделать все возможное, чтобы от ребенка не отказались, чтобы сделать счастливой его жизнь в замещающей семье».Большой положительный опыт работы Школы приемных родителей общественной организации – благотворительного фонда «Семья» как нельзя лучше соответствует задачам московского Департамента семейной и молодежной политики, так что сотрудники фонда вместе со специалистами государственного учреждения – учебно-методического центра «Детство» будут делать все возможное, чтобы и детям, и их приемным родителям было хорошо вместе.
Общество
Глаза, которые невозможно забыть
Эта акция была организована Департаментом семейной и молодежной политики города Москвы, Управлением семейной и молодежной политики ЦАО города Москвы совместно с Корпоративным благотворительным фондом “Катрен”, компанией “Кока-кола ЭйчБиСи Евразия” в рамках окружной целевой среднесрочной Программы по профилактике и преодолению социального сиротства в Центральном административном округе города Москвы на 2009–2011 гг. “Открытое сердце”.“Галерея сердец” – это уникальная акция, направленная на жизнеустройство детей-сирот, воспитывающихся в детских сиротских учреждениях или учреждениях интернатного типа. В суете нашей быстробегущей жизни мы зачастую не замечаем тех людей, которые нуждаются в нашей помощи и поддержке, а ведь таких в нашей жизни немало. Привлечение внимания общественности к проблемам детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, – одна из основных целей выставки и программы “Открытое сердце”.Как рассказал на пресс-конференции, посвященной предстоящему событию в Доме журналиста Александр Калиниченко, директор московского филиала компании “Катрен”, первая такая фотовыставка прошла в 2006 году в Новосибирске, на ней было представлено 150 фотографий. И за полгода с момента ее открытия 35 детей – участников фотовыставки обрели семьи. Для создания экспозиции фотографы-энтузиасты объездили многие детские дома, дома ребенка, социальные приюты, школы-интернаты, чтобы найти своих героев и помочь им обрести семью. Удачный эксперимент вдохновил организаторов мероприятия провести выставку и в других российских городах. Они уже состоялись в Санкт-Петербурге и Томске. В создании столичной экспозиции приняли участие дети из 5 детских домов в возрасте от 4 до 18 лет и 4 профессиональных фотографа. Посетители увидят 200 художественных портретов: 150 фотографий детей, находящихся в детских домах (они черно-белые) и 50 фотопортретов, выполненных в цвете, – это детишки, которые уже обрели семью. А после Центрального дома художника увидеть эту выставку можно будет и в других московских культурно-просветительных центрах.[b]О работе фотовыставки “Галерея сердец” [/b][i]8 апреля ЦДХ, Крымский Вал, 109–15 апреля К/т “Октябрь”, Н. Арбат, 2416–22 апреля, ТЦ “МОСМАРТ”, Ярославское ш., 5423–29 апреля, РЦ “Фэнтези парк”, Люблинская, 130 апреля – 7 мая РЦ “РоллХолл”, Холодильный пер., 39–15 мая, ДК “Салют”, ул. Свободы, 3715–22 мая, ТЦ “Рублевский”, Рублевское ш., 4825–31 мая, ТК “Горбушкин двор”, Багратионовский пр., 7/1.[/i]
Развлечения
С трудными подростками работать трудно
Трудные подростки были всегда. Правда, говорят, что они такие не только потому, что с НИМИ ТРУДНО, а потому, что ИМ ТРУДНО.И как мы их только не называли – в разные времена: шпана, отпетые, безбашенные, отморозки и т. д. и т. п.Дети из неблагополучных, а порой и вполне себе, на первый взгляд, успешных семей… Откуда что берется и как происходит в душе маленького человечка этот внутренний излом и надлом? Почему вчерашний абсолютно нормальный малыш, подрастая, превращается в изгоя, “волчонка”? Кто прохлопал, просмотрел, упустил – родители, школа? И кому исправлять этот педагогический брак – психологам, социологам, медикам? А может быть, не надо изобретать велосипед, а нужно просто вспомнить то, что у нас когда-то было, а потом исчезло? То самое трудовое воспитание и перевоспитание, принципы и основы, которые были заложены у нас еще в 20-е годы прошлого века? Помните такого – Антона Семеновича Макаренко и его “Педагогическую поэму”?…И кто говорит, что сегодня таких педагогов, таких наставников нет у нас в Москве? Если вы так считаете, то с вами категорически не согласятся работники ГОУ Политехнический колледж № 8 имени дважды Героя Советского Союза И. Ф. Павлова, в составе которого 4 отделения: Хорошевский, Савеловский, Дмитровский и Коптевский. Этим колледжем руководит молодой, энергичный генеральный директор А. В. Воронин.И сегодня мы хотим предоставить слово людям, которые работают в этом колледже. Как говорится, от первого лица.[b]Николай ТКАЧЕНКО, директор Хорошевского отделения Политехнического колледжа № 8: Наши выпускники без работы не останутся[/b]– Наше учебное заведение начало свою деятельность еще в 1920 году, когда при Московском авиационном заводе образовалась профшкола. Сначала там были только рабочие специальности: слесари, станочники широкого профиля.Кстати, когда в 90-е годы от этих специальностей стали отказываться, мы во что бы то ни стало решили их сохранить и выиграли. Сейчас этих специалистов катастрофически не хватает не только в Москве, но и по всей России. И наши ребята никогда не останутся без работы.Сегодня в Москве наш колледж один из немногих проводит набор по специальности станочник, это токарное, фрезерное дело. И делаем мы это с учетом наступившего века инновационных технологий, то есть ребята обучаются не на грязных, допотопных станках, а на станках с числовым программным управлением. Это уже не просто механическая, однообразная работа, это – творчество. И самое важное: наши выпускники никогда не останутся без работы, невостребованными. Кстати, наш генеральный директор планирует отправлять учащихся по этой профессии на стажировку в Германию. Кроме того, уже два года мы даем возможность получить на базе колледжа среднее профобразование для государственных муниципальных управлений.Но все же самым главным делом нашего педагогического коллектива считаю работу с детьми из “группы риска”, – мы ведем ее с 1995 года. Большинство из этих ребят состоит на учете в детской комнате милиции, в Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Понятно, что все эти дети из неблагополучных, асоциальных семей. Они не нужны ни школе, ни родителям, ни обществу, одним словом, изгои. Но у нас они находят себя, начинают учиться, сначала, конечно, еле-еле, а потом нагоняют. К нам они приходят после 7, 8-го классов, заканчивают здесь 9 классов, получают свой первый аттестат и идут дальше – получают профессию, а многие и в институт потом поступают. У наших ребят бесплатное питание и стипендия, если заработал не больше пяти троек.Увлечь, заинтересовать чем-то в жизни этих ребят непросто, и мы постоянно придумываем новые формы обучения; скажем, многие темы по физике, химии ребята проходят не в стенах классов, а в Политехническом музее, где проводятся увлекательные экскурсии, и т. д. У нас на бесплатной основе работают кружки, секции, есть театральная студия “Артпрофи”, которая в прошлом году на городском конкурсе заняла 2-е место. Ребята – лауреаты многих городских конкурсов. Большинство наших педагогов с высшим специальным образованием, имеют высшую и первую квалификационные категории, а это свидетельствует о высоком потенциале нашего преподавательского состава...[b]Татьяна АЛЛАХВЕРДЯН, заместитель директора по общеобразовательным программам: Был шпаной, стал звездой[/b]– Понимаете, дети ведь не плохие, они просто запущенные. И приходят они к нам не от хорошей жизни, а оттого что отовсюду выгнали и идти некуда. Достоевский точно сказал: “Страшно, когда идти некуда”. А наш коллектив педагогов создал такую атмосферу, что дети сюда не только приходят, порой и прибегают, потому что им здесь хорошо, их встречают с любовью, и они отвечают нам своими открытыми сердцами, горящими глазами, желанием учиться, как вам и ни покажется это парадоксальным.У нас есть ребята, которые приходят на занятия даже раньше педагогов, как к себе домой. На первом же родительском собрании мы из года в год говорим одно и то же – ребенку необходима любовь, уважение, понимание.Помню случай – прикрепляю к двери расписание уроков, прошу мальчика, который пришел к нам после 7-го класса: “Зайчик, помоги мне!” А он вдруг… заплакал! Я его спрашиваю: “Что случилось, я тебя чем-то обидела?” А он отвечает: “Меня никто никогда не называл зайчиком”. Он впервые услышал ласковое слово! Хорошо, – отвечаю, – я буду почаще называть тебя ласково, но и ты меня не подводи, не огорчай. Знаете, как он начал стараться, учиться, помогать во всем.Или еще случай. Пришел к нам мальчишка с этакой шпанистой бравадой: “Имел я вас всех в виду, мой папа трижды сидел, мама дважды, а брат придет, всех вас перережет и т. д.” Главным для него было одно – прийти в колледж и рассказать, где, с кем и сколько он вчера выпил. А ему всего тринадцать лет, в 8-м классе учится. И тем не менее постепенно, всем коллективом, мы его привели в чувство. Он закончил 9 классов, перешел на профессию станочника, стал заниматься в театральной студии при колледже “Артпрофи”, и у него открылись великолепные актерские данные. Сейчас его не узнать – красивый, подтянутый, вежливый, самая яркая звезда в нашем театральном коллективе. И таких историй, поверьте, очень много.[b]Наталья ШУБИНА, мастер производственного обучения: Тема классного часа: первая любовь[/b]Сначала это опоздания, прогулы, настороженность по отношению ко мне, к учителям. У каждого классного руководителя, мастера своя метода. Я обязательно звоню домой, выясняю причину отсутствия, пытаюсь разговаривать с родителями, налаживать с ними контакт, а это, поверьте, порой очень сложно. Некоторые и не знают, что их ребенок вообще где-то учится….Приходится и стыдить, и убеждать как ребят, так и их родителей. Но без ругани, без оскорблений. Это мое правило, ведь я на себе испытала все прелести подобной воспитательной работы. Когда я сама училась в ПТУ, у нас была мастер, которая считала, что ругань и крик – самая надежная метода. Еще тогда я решила: обязательно пойду в мастера, но в корне изменю такой метод подхода к детям. Для меня важно не орать, а помогать, разбираться с каждой ситуацией, с каждым конкретным случаем.Вот не так давно мы провели классный час на тему: “Как расстаться с первой своей любовью”...Ведь для них чувства в 15, 16, 17 лет – огромное, эмоциональное событие в жизни, и так страшно разочароваться. В моей группе случилась такая драма: молодой человек сам не мог пережить горе, вот мы и решили все вместе ему помочь. Как себя вести в данной ситуации, как справиться с болью? Ребята сами придумывали различные ситуации, анализировали и т. д. И, знаете, помогло; в первую очередь, парень понял, что он не остался один на один со своей проблемой, что ему все готовы помочь, поддержать.А ведь это очень важно знать, что ты не один, ты всегда можешь посоветоваться, и никто не будет над тобой смеяться…Еще одна важная проблема, которая меня очень беспокоит: почти все поголовно курят. И опять-таки, не жалея сил и времени, пытаюсь проводить с ними беседы. Например, объясняю: почему мужчина дает своему ребенку свое отчество и фамилию? Потому что это продолжение его рода, его самого в детях. И вот какой вы сегодня Илья Муромец, такого же Илью Муромца и родите.Знаете, задумываются. Дальше: объясняю – почему на Западе запрещено курить и употреблять спиртные напитки до 21 года? Потому что только к этому возрасту организм укрепляется, становится более устойчивым и способен бороться с подобной заразой. Это не я придумала, это данные медицинских исследований.Еще проблема: подростковая агрессия. У кого-то она проявляется в большей, у кого-то в меньшей степени. И опять – классные часы, беседы с учениками. Мы очень много с ребятами говорим о жизни, о будущем. Пытаюсь внушить, что жизнь – это дорога, по которой сначала, в первой ее половине, вы идете и раскидываете бумеранги добра и зла, и сколько вы запустили бумерангов добра, столько же к вам и вернется, и наоборот…И еще такой момент: каждый абитуриент колледжа сначала проходит собеседование у нашего директора. Знаете, он так плавно разговаривает, задает, казалось бы, простые вопросы: как учился, помогает ли маме, за какую команду болеет, есть ли дома компьютер.Ребенок расслабляется, и тут – главный вопрос: почему уходишь из своей школы? Вопрос неожиданный, и дети не успевают придумать какую-нибудь сказку, отвечают прямо – “учителя плохие”.А почему ты решил, что у нас учителя хорошие? – А мне друзья рассказали про ваш колледж, поэтому хочу к вам – А что рассказали? И так далее.Получается своеобразный мониторинг. Для нас ведь это очень важно, как сделать жизнь и учебу своих детей наиболее комфортной. И эти разговоры “по душам” очень помогают создавать свой положительный микроклимат и для детей, и для педагогов…[b]Справка “ВМ”[/b][i]За последние 10–15 лет количество семей с детьми, оказавшихся в опасной социальной ситуации, по всей России увеличилось и, к сожалению, продолжает увеличиваться. По данным Управления семейных форм воспитания Департамента семейной и молодежной политики города Москвы, в 2008 году в столице выявлено: 2917 детей-сирот, 2371 детей, оставшихся без попечения родителей, 2045 человек были лишены родительских прав, 1147 – ограничены в родительских правах, 5257 детей состоят на учете в региональном банке данных, 11 340 детей живут в приемных семьях.[/i]
Общество
Управление опеки и попечительства помогает молодежи
С 1 ИЮЛЯ этого года в Департаменте семейной и молодежной политики города Москвы начало работу новое Управление опеки и попечительства, созданное в соответствии с 51-м законом города Москвы о наделении полномочий органов местного самоуправления по работе в сфере опеки и попечительства. О работе нового подразделения рассказывает его руководитель Татьяна СУТУРИНА: – Сейчас у нас на повестке дня одна, самая главная задача: ранняя профилактика социально неблагополучных семей. Не ждать, когда гром уже грянет, когда ребенок останется сиротой при живых родителях, когда ситуация уже запущена настолько, что впору идти на крайние меры – лишение родительских прав или их ограничение.Старая истина о том, что болезнь легче предупредить, чем лечить, или уж во всяком случае «захватить» болезнь в самом начале, как нельзя лучше подходит и к нашей работе – сотрудников Управления опеки и попечительства, а также органов опеки и попечительства районных муниципалитетов.Мы говорим о профилактике на местах, а это огромный пласт работы, ведь нужно охватить весь закрепленный за тобой район: поговорить с жильцами домов, наладить тесное сотрудничество с милицией, дошкольными и школьными учреждениями, поликлиниками и т. д. Выработать программу помощи для каждой отдельной семьи, где есть несовершеннолетние, поэтапно осуществлять эту программу. То есть бороться за каждую семью, за каждого ребенка; ведь главная наша цель – сделать все возможное, чтобы ребенок остался в семье, со своими кровными родителями, а такое возможно лишь в случае полной социальной адаптации такой семьи в обществе.Мы планируем проводить совместные выездные семинары, куда будут приглашены представители всех муниципальных округов, встречи, «круглые столы» и многое-многое другое.В нашем деле не может быть равнодушных людей.Если не относиться к своей работе, к своим обязанностям с искренней преданностью, не вкладывать душу в судьбу каждого ребенка, если нет сострадания и милосердия не только к несчастным, выброшенным за борт жизни детям, но и к их заблудшим родителям, пытаясь спасти, вытащить из ямы каждого оступившегося, если нет желания сохранить семью, от которой осталось только лишь название, то там нечего делать, человек не выдержит таких испытаний, понимаете, эта такая работа, в которой невозможно фальшивить.Расскажу случай из жизни. Девушке, выпускнице детского дома, по достижении 18 лет государство выделило однокомнатную квартиру. Жить да радоваться, но какая это была квартира! В ней явно жили вконец опустившиеся алкоголики, которых за огромную задолженность по квартплате выселили. В квартире не было ничего: ни сантехники, ни пола, ни обоев, грязь кругом чудовищная.Так вот, специалисты опеки, которые в свое время и спасли девочку, определив в сиротское учреждение, не оставили ее в беде и на этот раз.Согласитесь, что вступать в самостоятельную жизнь в таких, мягко говоря, антисанитарных условиях – радости мало.В общем, девушку отправили в санаторий, помогли ей с ремонтом, а потом справили новоселье. В общем-то, отнеслись, как к родному ребенку, а иначе и быть у нас не должно…
Общество
Научить любви
Год назад под эгидой Московской службы психологической помощи населению Департамента семейной и молодежной политики города Москвы была создана Школа приемных родителей. Создана для психологической и моральной поддержки тех, кто собирается стать или уже стал приемным родителем, опекуном или усыновителем. Посещая лекции и семинары, которые, кстати, проводятся в школе бесплатно, психологи помогают кандидатам перед принятием такого важного решения в их жизни реально оценить свои силы и возможности, новоиспеченным родителям научиться преодолевать страхи и тревоги, а приемным детям – справляться с трудностями вхождения в новую жизнь.Руководителем и идейным вдохновителем Школы со дня ее основания является руководитель Московской службы психологической помощи населению, кандидат психологических наук, главный редактор журнала «Психология для жизни» Антонина Ивановна Ляшенко. – Антонина Ивановна, Школе приемных родителей исполнился год. А как все начиналось? – Началось все с поручения первого заместителя мэра Москвы в правительстве Москвы Людмилы Ивановны Швецовой подготовить предложения в программу по преодолению социального сиротства. Мы выступили с инициативой открыть при службе психологической помощи населению школу для родителей, которые хотели бы взять на воспитание в свою семью ребенка-сироту или ребенка, оставшегося без попечения родителей. Ведь как психологи мы можем помочь родителям осмыслить свое решение и самое главное – на первом этапе, этапе адаптации ребенка в семье, сопровождать этот процесс. Пройдя курс обучения, многие родители не спешили нас покидать, они, уже в качестве волонтеров, организовав группы поддержки, стали помогать тем, кто только пришел на наши занятия.Кроме того, при школе создан клуб приемных родителей, где они встречаются, делятся опытом, общаются. А это говорит о том, что мы достигли главного: сегодня школа – это важная и значимая работа. И если еще год назад мы сомневались и в собственных силах, и в заинтересованности в нас кандидатов в усыновители, опекуны и приемные родители, то сейчас твердо знаем – школы очень востребованы.Если в первое время нам приходилось одно-два занятия тратить на то, чтобы объяснить людям необходимость такого обучения, то сейчас такого нет. Начинали мы с одной школы, сейчас их шесть, а к концу года их будет уже восемь.Сегодня мы готовы в индивидуальном порядке сопровождать каждую обратившуюся к нам приемную семью. И конечно, мы будем и дальше развивать эту деятельность и помогать людям, которые берут на себя такую сложную, но очень благородную миссию.К сожалению, иногда, поддавшись эмоциональному порыву и не найдя ответов на мучившие вопросы и просто лишенные элементарных знаний о поведении ребенка, попавшего в семью из сиротского учреждения, усыновители возвращают его обратно. Тяжелейшая травма для всех. И знаете, мое мнение, что это не столько их вина, сколько тех, кто не смог им вовремя помочь, поддержать, я говорю об окружении этой семьи, а окружение и есть общество, значит, в таком драматическом исходе событий виновато общество, иными словами – все мы.– Вы считаете общество в целом ответственным за судьбу отдельного ребенка? – А вы думаете по-другому? То, что у нас так много сирот, большинство из которых – социальные сироты, говорит о том, что мы, общество, позволяем кому-то бросать своих родных детей в родильных домах, оставлять их на улицах, выбрасывать в помойные баки, жестоко с ними обращаться… Перечислять можно до бесконечности. Я уверена, что пока общество это позволяет, подобные трагедии будут происходить, нужно на психологическом уровне менять отношение людей к проблеме.Ситуация, конечно, меняется, начала меняться, особенно за последние два года, объявленные Годом ребенка и Годом семьи. Сейчас правительство Москвы очень много делает для семей, решивших взять ребенка из сиротского учреждения. В первую очередь это, разумеется, материальное и социальное обеспечение. И еще одну очень важную задачу решают сегодня столичные власти вместе с нами, с теми, кто работает в социальном комплексе, вместе с журналистами – поднимают в обществе престиж семьи как самой главной ценности в жизни любого человека. И неважно, какой ребенок воспитывается в этой семье, свой или приемный. Семья как ценность – чрезвычайно важный принцип жизни любого общества. К сожалению, в последние годы у нас он стал утрачиваться, а Россия ведь имеет колоссальные традиции: большая семья, забота о детях, забота о старших. Согласитесь, не эти принципы жизни сейчас важны в нашем обществе. Для нас главное – карьерный рост, деньги, престиж и т. д. А в результате молодые люди не хотят брать на себя никакой ответственности. Отсюда и разводы, гражданские браки, матери-одиночки, принципиально не желающие вступать в брак, забывая, что для ребенка очень важен и отец.Нам, психологам, это хорошо понятно, потому что для ребенка это первый опыт знакомства с «другим» (психологический термин), потому что при рождении он сливает себя с матерью, для него мама и он – одно целое. А отец, тот другой, кто знакомит его с окружающим миром, помогает ребенку понять, что у мамы есть и своя жизнь, и ребенок уже не будет расти собственником по отношению к матери.Недавно проводился опрос среди мужчин-москвичей об их отношении к понятиям семья, ребенок, семейные ценности и т. д. И среди опрошенных мужчин 20% составили те, кого воспитывала одна мама, и их ценности совершенно другие. Понимаете, эти люди уверены в том, что женщина одна может и должна вырастить ребенка, ведь его-то мама одна воспитала! – И получается воспроизводство безотцовщины? – Совершенно верно! И эти мужчины женятся, у них появляются дети, потом чтото не складывается, и они со спокойной совестью бросают семью, своего ребенка. Такой мужчина не считает, что это трагедия для ребенка. И даже иной раз, живя в семье, такие отцы не участвуют в воспитании детей – не умеют, не могут, не знают как, не хотят… Я выделила лишь одну составляющую из общей цепи несостоятельности современной семьи. А алкоголизм, наркомания одного или обоих родителей, а срывы, депрессии и психозы, которые сейчас подстерегают нас на каждом шагу: взрослые с собой не могут справиться иной раз, где уж думать о воспитании ребенка?! Так и распадаются семьи, коверкаются судьбы и взрослых, и детей, оказывающихся при живых родителях в домах ребенка, детских домах, приютах, интернатах….– Существует расхожее мнение, вернее стереотип, что все дети из подобных учреждений обязательно с алкогольными или криминальными наклонностями.Что вы по этому поводу можете сказать? – Это все ерунда. Наркомания, алкоголизм и т. д. – это все поведенческие расстройства, которые дети усваивают, живя в неблагополучной, асоциальной семье.Основной диагноз, который ставят ребенку в сиротских учреждениях, – задержка психического развития. Но ведь это прямой результат того, что они лишены эмоционального общения с родными, близкими людьми! И поверьте опыту, этот диагноз – не приговор окончательный, который обжалованию не подлежит, он снимается через несколько лет нахождения ребенка в семье! Когда ребенок помещен в нормальную семью, он выправляется, начинает вести себя по-другому. И в школе мы объясняем слушателям, что ребенок волчонком смотрит не потому, что он плохой и генетически расположен к злобе. А потому что никто не научил его любить, он хочет, но не умеет! Мы объясняем на занятиях, как правильно родителям проявлять любовь к ребенку и как научить его ответному чувству.– Можно научить любви? – Не удивляйтесь, именно научить. А научить такому могут только специалисты высочайшего класса, которыми и являются наши психологи. Я могу часами рассказывать о школе, о занятиях о тех людях которые приходят к нам, разбирать каждый отдельный случай, но тогда придется написать многотомное сочинение.А вот о любви… Знаете, однажды к нам в школу записалась женщина, которая решила взять под опеку семилетнюю девочку. А произошло это так. Вместе со своими сыновьями, а их у нее трое, она отдыхала на море, и как-то к ним на пляже подошла девочка из детского дома. Как потом оказалось, она давно их заметила, как-то сразу выделила из всей огромной массы отдыхающих и наконец подошла. Как рассказала мама этих ребят, при первом же взгляде на ребенка у нее сильно забилось сердце, хотя она и не знала, что девочка из детского дома. Сейчас они вместе. Вот такая любовь – с первого взгляда…
Общество
Помощь приемным родителям
БЫТЬ хорошим родителем это ежедневный тяжелый труд, особенно, если в семье растет приемный ребенок. К сожалению, наше общество еще не совсем готово поддержать людей, взявших ребенка-сироту в семью, и в острый, проблематичный момент, не получив моральной, психологической поддержки, приемные родители или опекуны отказываются от ребенка, особенно, когда он пребывает в сложном подростковом возрасте. Почему же возникают кризисные ситуации? Молодые семейные пары, как правило, усыновляют грудничков, и у них почти не возникает проблем. Люди постарше и детей берут постарше, а ведь ребенок трех и более лет, это уже, во многом, сформировавшаяся личность.Воспитывая своих родных детей, люди никогда не сталкивались с теми психологическими последствиями, к которым неизбежно, увы, приводит пребывание ребенка в государственном учреждении, без родительской любви и заботы… Именно поэтому эти семьи остро нуждаются в психологическом сопровождении как в момент принятия решения о взятии ребенка на воспитание, усыновление так и на всех последующих этапах жизни такой семьи.Если вы приняли такое важное решение в своей жизни - стать опекуном или приемным родителем для ребенка-сироты, или ребенка, оставшегося без попечения родителей, пройдите курс в школе приемных родителей, знания, полученные там, помогут вашей семье избежать множества проблем.С октября 2007 года на базе Московской службы психологической помощи населению Департамента семейной и молодежной политики города Москвы работает Психологическая школа приемных родителей Школа создана для психологической поддержки будущих и настоящих приемных родителей. Во время занятий опытные специалисты помогут вам разобраться в своих чувствах и желаниях, опасениях и сомнениях, помогут поверить в себя и свои силы.А главное, вы сможете найти ответы на мучающие всех приемных родителей вопросы: как помочь ребенку войти в семью и семье принять ребенка? Как генетические и социальные факторы влияют на развитие ребенка? Что делать, когда поведение ребенка непонятно? Можно ли наказывать приемных детей? И как поступать в той или иной ситуации? Какая из форм жизнеустройства семьи наиболее для вас приемлема? Как относиться к тайне усыновления: скрывать или гордиться? И многие, многие другие вопросы.Занятия, на бесплатной основе, проводятся в форме лекций, семинаров и практических занятий.Начало занятий – середина сентября, октябрь 2008 года - Центр Службы 8-499-177-73-65, 8-499-177-87-31, 646-50-62- Отдел в ЮЗАО 8-499-743-51-90- Отдел в ЮАО 8-499-794-20-09- Отдел в СВАО 184-43-44- Отдел в ВАО 309-51-28- Отдел в СЗАО 8-499-762-25-10, 944-45-04 В Учебно-методическом Центре по проблемам опеки, попечительства и социально-педагогической реабилитации детей и подростков «Детство» открыта городская «Школа приемные(замещающих) родителей» В школе преподают опытные юристы, педагоги, психологи, медики. Обучение ведется в форме интерактивных лекций, семинаров, практических работ, психологических групп. По окончании школы выдается свидетельство.Занятия проводятся 2 раза в неделю по вторникам и четвергам с 18.00до 21.00 в помещении УМЦ «Детство» по адресу: ул. Шаболовка, 48. Запись в «Школу» по телефону: 958-5908. Кроме того, УМЦ «Детство» постоянно осуществляет консультативно-правовую психолого-педагогическую помощь приемным родителям, опекунам, усыновителям, патронатным воспитателям.[b]Прямая речь [/b]Антонина Ивановна ЛЯШЕНКО, директор «Московской службы психологической помощи населению» Департамента семейной и молодежной политики города Москвы, кандидат психологических наук – Сокращение числа детей-сирот в стране зависит не только от решения вопросов социального и экономического порядка, но и от восстановления общественного статуса семьи и родителей. Думаю, что психология - как социально ориентированная наука и практика - может внести серьезный вклад в решении этой задачи.Пятилетний опыт работы Службы показал, что семейные, супружеские и детско-родительские отношения лидируют среди тех проблем, с которыми москвичи обращаются к нам, и составляют 50% запросов. Наши специалисты консультируют и целые семьи, и отдельных членов семьи. Но, как правило, к нам приходят в основном те родители, которые осознают свою ответственность перед подрастающим поколением и стараются быть хорошими родителями для своих детей, не важно, родных или приемных.
Общество
Социальное сиротство: диагноз или приговор?
«Социальные сироты». Что это: неизбежность нынешнего времени или наследие прошлого? В современных толковых словарях нет четкой формулировки, хотя словосочетание это, к сожалению, прочно вошло в наш язык и обиход… О социальном сиротстве в наше время и в нашем обществе, о том, что необходимо сделать для того, чтобы искоренить это трагическое явление, о том, что делается для этого сегодня в Москве, наш разговор с первым заместителем руководителя Департамента семейной и молодежной политики города Москвы Татьяной НЕВЕРОВОЙ. [b]Не упустить время [/b]– Татьяна Анатольевна, так что же такое «социальное сиротство?» – «Социальный сирота» – ребенок, имеющий биологических родителей, которые по каким-либо причинам не занимаются его воспитанием и не заботятся о нем. Это родители, лишенные родительских прав из-за жестокого обращения с детьми; отбывающие наказание за совершенное преступление; являющиеся хроническими алкоголиками или наркоманами или отказывающиеся от ребенка прямо в роддоме.К сожалению, чаще всего специалисты опеки и попечительства сталкиваются с ситуацией, когда уже ничего нельзя сделать, как только изъять ребенка из такой неблагополучной семьи и поместить его в сиротское учреждение. Дети более старшего возраста начинают вести асоциальный образ жизни со всеми вытекающими отсюда последствиями… А ведь беду можно было бы предотвратить, если бы мы все не оставались равнодушными и вовремя сигнализировали и в милицию, и в органы опеки обо всех негативных изменениях, происходящих в конкретной семье. Возможно, здесь произошла трагедия и кто-то из родителей начал пить, или в семье очень сложное материальное положение и т. д. Вовремя помочь, поддержать на государственном уровне – и семья бы сохранилась.Все дело в том, что работа по раннему выявлению и профилактике социального сиротства у нас еще до конца не отрегулирована. Она, безусловно, велась и ведется, но не такими «ударными» темпами, как того требует ситуация. И это не связано с отсутствием грамотных специалистов, они есть, а с тем, что их катастрофически не хватает.Но не все так пессимистично. Сегодня раннее выявление и профилактика социального сиротства – одно из самых приоритетных направлений в работе Департамента семейной и молодежной политики города Москвы. Уже работают центры психолого-медико-социальной помощи семье и детям, «телефоны доверия», кризисные центры помощи женщинам, мы создали отдельное управление, которое будет вплотную заниматься этой проблемой, перепрофилировали в этом направлении деятельность учебно-методического центра «Детство», ведем работу с общественными организациями, увеличили штат специалистов органов опеки и попечительства, задача которых – на ранних этапах выявлять неблагополучные семьи и работать с ними.[b]Кто в группах риска?[/b] – В нашем представлении «неблагополучные семьи» это алкоголики и наркоманы. Но, наверное, не только? – Самый важный критерий, который лежит в основе всех пяти категорий понятия неблагополучия семей – низкое качество детско-родительских отношений. У нас достаточно много проблемных, конфликтных, педагогически несостоятельных семей, для которых характерны либо чрезмерная, суетливая, а по сути, совершенно пустая опека своих детей, либо вялотекущее, попустительское воспитание, а по сути – и в том и другом случае – равнодушие, т. к. налицо – нарушение родительской привязанности, на языке психологов – материнская и отцовская депривация.В кризисных семьях, как правило, переживается утрата: развод, потеря жилья или работы. Асоциальной семья становится, когда там возникает проблемы с алкоголем.Но в таких семьях дети любят своих родителей, переживают за них, скрывают пьянство родителей, если в такой семье есть еще дети, то старшие берут на себя заботу о них. Аморальная семья уже полностью утрачивает семейные ценности. Здесь уже в полной мере присутствует алкоголизм, наркомания, жестокость по отношению к детям. Антисоциальная семья – крайняя степень деградации, которая выражается в противоправном, антиобщественном поведении, паразитическом образе жизни. В таких семьях дети подвергаются не только изощренным издевательствам, но и вынуждены заниматься попрошайничеством, воровством, проституцией.– Невеселая картина. Но чем и, главное, как можно помочь таким семьям? Мне рассказывали о случаях нападения на сотрудников опеки, когда они приходят с проверкой, с предложениями о помощи.– Ситуации, когда пьяная мать или отец бросается на специалиста с кулаками, есть, но это скорее исключение, чем правило. Чаще всего не открывают дверь, в агрессивной форме просят не вмешиваться в их семью, отказываются от помощи и др. Поэтому представитель органов опеки должен приходить в семью группы риска, особенно первое время, в сопровождении участкового милиционера.Знаете, нередки случаи, когда постепенно люди оттаивают и откликаются, между специалистом опеки и семьей устанавливаются доверительные отношения и ситуация переламывается, семья выходит из кризиса, перестает быть проблемной. А многие семьи и сами активно ищут помощи, пытаясь всеми доступными средствами вернуть утраченный положительный статус семьи.Но это касается первых категорий. С двумя последними гораздо сложнее, ведь у нас пока практически отсутствуют модели реабилитации таких семей. Существующие методы носят в основном карательный характер. И когда ребенка забирают из семьи, родители еще стремительнее «идут ко дну» и утрачивают способность восстановиться. А ребенок, даже пережив ужасы насилия и голод, все же стремится из детского дома или приюта домой. Поэтому раннее выявление неблагополучной семьи дает ей шанс вернуться к нормальной жизни.[b]Испытательный срок – три месяца[/b] – Как должна строиться работа с семьями, в которых родители уже лишены родительских прав или близки к этому? – Для работы с тяжелыми неблагополучными семьями органы опеки и попечительства, Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав должны наладить тесное сотрудничество со специалистами учреждений образования, здравоохранения и социальной защиты, т. е. создавать многопрофильные службы сопровождения, в составе которых будут психологи, социальные педагоги, врачи-наркологи, невропатологи, социальные работники, помогающие семье преодолевать трудности и обеспечивать ребенку нормальные условия жизни. Конечно, работа с каждой семьей состоит из нескольких этапов и строится только по индивидуальному плану. А сигнал к началу такой деятельности – поступление информации о нарушении прав и интересов ребенка в конкретной семье.– А как это выглядит на практике? – Один пример. Поступает звонок из школы, что ребенок Н. И. плохо, неопрятно, не по сезону одет, замкнут, редко посещает школу, плохо учится, не состоит на учете в поликлинике. Выяснили, что его родители злоупотребляют алкоголем, не имеют постоянной работы. В квартире грязно, требуется ремонт, нет денег на одежду и продукты, у ребенка нет своей постели, места, где он должен выполнять домашнее задание, учебников, тетрадей и т. д.После сбора всей необходимой информации ставится вопрос о его дальнейшем пребывании в семье. Но… ребенок любит родителей и хочет быть с ними, родителям предоставляется шанс исправить ситуацию путем выполнения условий письменного соглашения между органами опеки и попечительства и данной семьей сроком на три месяца, который может быть продлен для дальнейшей совместной работы. За это время органы опеки помогают родителям пройти лечение от алкогольной зависимости по их добровольному согласию, что немаловажно; устроиться на работу; приобрести все необходимые материалы для ремонта квартиры, вести домашнее хозяйство и др.Ребенку оказывается помощь в приобретении одежды, школьных принадлежностей, в организации дополнительных занятий по школьной программе и бесплатном питании, в обследовании его здоровья и постановке на учет в поликлинике и др.Специалист опеки регулярно поддерживает связь с участковым педиатром и учителями, чтобы быть в курсе изменений, происходящих с ребенком. Если по истечении этого срока будет виден прогресс, соглашение может быть продлено; если нет, увы, ребенка придется изымать из кровной семьи и помещать в социальный приют и продолжать кропотливую работу с семьей.Вариантов работы с неблагополучными семьями множество, главное – не упустить момент. И я обращаюсь ко всем москвичам: помогите нам в борьбе с социальным сиротством, если мы всем миром навалимся, результат не заставит себя ждать. Чем раньше мы выявим семью, которой грозит опасность, тем лучше и для этой семьи, и для нас, живущих по соседству, ведь их проблемы отразятся и на нас.[b]Справка «ВМ»[/b] Россия пережила еще две волны сиротства: после Первой мировой войны и после Великой Отечественной. Только тогда не было оно столь масштабным: если в 1945 г. в СССР было около 678 тыс. детей-сирот, то на начало 2003 г. только в одной России их насчитывалось 699,2 тыс., большинство из которых – социальные сироты.Кроме того, ежегодно в нашей стране выявляется около 100 тыс.детей, нуждающихся в заботе и опеке со стороны государства.В Москве эта цифра составляет около 5500 детей ежегодно.
Общество
Детям – отдых, родителям – головная боль
КУДА пристроить ребенка, особенно подростка, чтобы он в отсутствии родительского внимания не был предоставлен сам себе? Ну, кто же даст гарантию, что пока родители на работе, любимое чадо будет мирно читать книгу, вовремя обедать и вообще вести себя прилично...Особенно остро этот вопрос встает во время каникул, ведь не у всех есть возможность все время проводить вместе с ребенком, оставить его под надзором бабушки, отправить в санаторий или спортивный лагерь, на море.Вот и получается, свобода детей – головная боль, и не только для родителей, но и, как показывают неумолимые данные статистики, для сотрудников правоохранительных органов и врачей...И тогда на помощь приходят Центры социальной помощи (простите за тавтологию) семье и детям Департамента семейной и молодежной политики города Москвы, работающих на бесплатной основе.На сегодняшний день в Москве действует 21 такой центр, они расположены в разных округах, на учете в них состоят 26 тыс. 678 семей. Кроме того, эти учреждения посещают 43 тыс. 419 детей и подростков из неполных, многодетных и малообеспеченных семей, где специалисты помогают семьям адаптироваться к современным условиям жизни, сохранить семью, преодолеть кризис, выйти из стрессовой ситуации, получить квалифицированную консультацию.В Учебно-методическом центре по проблемам опеки, попечительства и социально-педагогической реабилитации для детей и подростков “Детство” Департамента семейной и молодежной политики города Москвы успешно ведется работа по 4 направлениям: психологического сопровождения, по проблемам профилактики правонарушений несовершеннолетних, нормативно-правового консультирования и по проблемам социальной защиты детей, оставшихся без попечения родителей. Опытные специалисты ведут прием граждан, проводят семинары-практикумы, консультации, выпускают методическую литературу.В Центрах социальной помощи семье и детям работают спортивные секции, различные кружки по интересам. Сегодня практически в каждом таком учреждении есть отделения дневного пребывания, каждое из которых ежедневно посещают до 30 детей в возрасте от 7 до 16 лет в течение месяца.Здесь их всегда ждет горячий обед, полдник, различные кружки, добрые и внимательные педагоги. Время тут летит незаметно, ведь можно заняться рисованием, музыкой, посетить компьютерный класс, почитать книгу из библиотеки, позаниматься спортом и т. д.В некоторых центрах есть отделения реабилитации, профилактики беспризорности и безнадзорности.Следует отметить, что у каждого центра есть свое направление. Так, в Москве есть Центр психологической помощи населению, два Центра психолого-педагогической помощи: в Южном административном округе и “Надежда” в Северо-Западном административном округе. Центр “Южное Бутово” открыл отделение “Добрая мама”, которое посещают около 100 выпускниц сиротских учреждений с детьми. Здесь им оказывается социальная, материальная, психологическая, юридическая помощь.Центр “Кутузовский” специализируется на оказании психолого-юридической помощи, “Коптево” – для детей с ограниченными возможностями. Один из самых сильных центров реабилитации, “Крюково”, находится в Зеленограде. А в “Медведково” наряду с традиционными формами созданы и различные клубы: фольклорный семейный клуб “Родничок”, объединяющий любителей русской народной песни; “Теплый дом” для опекунских семей; “В кругу друзей” для детей с ограниченными возможностями, “Мечтатели” для выпускников интернатных учреждений. Клубы организуют посещение выставок, театров, концертных залов, проводятся спортивные занятия и состязания, оказывается помощь в формировании навыков в ведении домашнего хозяйства и др.Большой популярностью пользуются семейные клубы английского языка, компьютерные клубы, интернет-кафе, семейные экскурсии...[b]Справка “ВМ”ЦЕНТРЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ СЕМЬЕ И ДЕТЯМСАО[/b]“Восточное Дегунино” [i]900-01-90[/i]“Дмитровский” [i]483-10-96[/i]“Западное Дегунино” [i]707-46-15[/i]“Коптево” [i]153-73-28[/i], [i]153-45-01[/i]“Сокол” [i]8-499-198-32-32[/i]“Хорошевский” [i]8-499-195-98-70[/i][b]ЗАО[/b]“Журавушка” [i]736-04-00[/i]“Доверие” [i]932-71-07[/i]“Кутузовский” [i]8-499-243-12-65[/i]“Тропарево-Никулино” [i]8-499-792-05-56[/i][b]СВАО[/b]“Медведково” [i]477-05-40[/i]“Родник” [i]618-09-75[/i]ВАО“Гольяново” [i]468-03-80[/i]“Косино-Ухтомский” [i]8-499-721-72-40[/i][b]ЮВАО[/b]“Печатники” [i]353-11-23[/i][b]ЮАО[/b]“Нагатино-Садовники” [i]8-499-619-92-52[/i][b]ЮЗАО[/b]“Южное Бутово” [i]716-36-72[/i][b]СЗАО[/b]“Благополучие” [i]794-30-52[/i]“Зеленоград” [i]8-499-738-62-83[/i]УМЦ “Детство” [i]958-22-29[/i][b]Московская служба психологической помощи населению[/b] [i]173-09-09[/i]
Общество
Работа специалистов органов опеки сродни «скорой помощи»
В последнее время все чаще и чаще в разных изданиях, в телевизионных и радиопрограммах нам рассказывают о тех, кто однажды решил, что делать счастливыми чужих детей – путь к их личному счастью; о тех, кто становится приемными родителями для малышей, которых обделила злая судьба, кто с первых дней жизни узнал цену предательства…[b]Кто-то в тени[/b]Но вот люди, которые помогают будущим усыновителям, опекунам, приемным родителям, – говоря сухим официальным языком, специалисты органов опеки – зачастую в этих рассказах остаются в тени, “за скобками”. Хотя порой именно от них зависит жизнь и взрослого, и ребенка; именно они стоят “на передовой линии огня”, именно они делают первый шаг. И это вовсе не преувеличение, не фигура речи, так оно зачастую и бывает в жизни.Мне хотелось бы рассказать об одном замечательном человеке – Валентине Борисовне Субботиной, главном специалисте по опеке и попечительству муниципалитета “Левобережный” Северного административного округа Москвы.…Работая бухгалтером на Крайнем Севере, Валентина и не помышляла, что когда-нибудь расстанется со своей профессией. Вырастив двоих сыновей (они в этом году стали студентами) и переехав в Москву, Валентина Борисовна пришла на работу в бухгалтерию районной управы, а все свое свободное время отдавала детям: организовывала кружки, зимой ходила с ними на лыжах и т. д. И в один прекрасный день руководство приняло правильное решение – перевести ее в отдел опеки. Так и началось ее служение: работа и учеба на вечернем отделении в педагогическом институте.Ее рабочее место – полки с личными делами детей, в каждой – история: в документах, различных справках, судебных решениях…Ощущение кошмара, кажется, что до сих пор она жила в другом, безмятежном мире. Самое сильное впечатление: детей, у которых умерли или погибли родители, – единицы, у остальных они есть, только язык не поворачивается назвать их милыми словами: мама и папа. Первые месяцы не покидала мысль – выдержать это невозможно, нужно уходить![b]Кошек любили больше[/b]…Не ушла. Не смогла уйти. Ведь кто-то же должен разгребать, мягко говоря, эти завалы; и если не она, то кто? И что значат ее личный душевный комфорт и равновесие, если на другой чаше весов изломанные, исковерканные жизни и судьбы детей, которым не поможет никто, кроме нее? Если так уже сложилось, если именно она порой принимает на себя ответственность за этих детей, если именно она должна вывести их из того ада, в котором они оказались? Вот только несколько случаев из практики Валентины Субботиной, несколько штрихов к портрету работника опеки и попечительства…Звонок соседей: в квартире рядом живет многодетная семья, и там творится неладное.Специалисты опеки в таких случаях – что-то вроде врачей “скорой помощи”. Валентина поехала по указанному адресу. Вот ее рассказ:– Дверь в квартиру на первом этаже не закрыта. Дальше коридора идти невозможно: запах помойки. Иду на шум: в форточку влезает чумазый мальчишка в грязной рубашке без пуговиц, в штанах, которые поддерживает рваная веревка. Больше в квартире никого нет. Ребенок объясняет: папа на работе, мама дома не живет, старшие дети в школе. Прохожу в детскую комнату – ничего, кроме маленького засаленного дивана, кругом грязные тряпки, обрывки газет, очистки. Соседи говорят, что дети если и едят иногда, то – кошачий корм…Видно, кошек здесь любили больше? Дожидаюсь старших и везу всех троих в один из приютов – в машине стоит жуткий запах квартиры, дети им пропитались, по дороге покупаю им всякие вкусности, а дети смотрят на них, как индейцы на дары миссионеров, не знают, что с ними делать.У водителя ходят желваки от злости и бессилия. Приехали, дети увидели вывеску и… расплакались.Полгода я билась с родителями: взывала к совести, грозила, заставляла устроиться на работу и хотя бы элементарно убрать в квартире… Все бесполезно. Их лишили родительских прав.Когда я перевозила эту троицу в детский дом, опять были слезы в три ручья. Я пыталась устроить их в семью, но это сделать очень сложно, ведь их трое, и вряд ли захотят взять всех, а разделять братьев и сестер никто не будет. Они очень привязаны друг к другу и… своим родителям: собирают им подарки: печенье, конфеты, фрукты, бегут к ним на свидание – верят в сказку, которую сами себе сочинили: их мама самая лучшая, а главное, что она у них есть.А родители? Говорить не хочется…[b]Про “заботливого” дедушку[/b]– Приезжаю как-то по звонку – опять же от соседей, – продолжает свой рассказ Валентина Борисовна. – Прохожу в комнату и вижу: маленькая девочка, месяц от роду, лежит на красивом кресле в… полиэтиленовом пакете, аккуратно завязанном у горла.У меня дыхание перехватило, я сначала даже не поняла: что это?! Оказалось, что так дедушка защищал новую мебель, чтобы не замочилась. Мать девочки, разругавшись с отцом, покинула отчий дом навсегда.Я взяла это крохотное синее тельце, прижала к себе, пытаясь отогреть. Дед обрадовался такому повороту событий и предложил отметить это дело… Пока я везла малышку в дом ребенка, она даже не пикнула, сил не было. Сейчас живет в любящей семье и очень счастлива…Или такой случай – к сожалению, типичнейший для нашего времени. Молодая женщина приехала на заработки в Москву с ребенком на руках. Скиталась по вокзалам, потом жила в притоне среди алкоголиков. Мы с участковым чудом оказались в этой жуткой квартире, когда начался пожар, и успели спасти восьмимесячную ослабевшую от недоедания кроху от гибели. Я определила ее в дом ребенка и стала искать для нее родителей. И малышке повезло, ее усыновили очень хорошие люди… Сейчас у нее все хорошо……Слава Богу, такие истории случаются не каждый день. И может быть, даже наступит время, когда такое будет невозможно в принципе, уйдет насовсем, уйдет в прошлое, уйдет, как кошмарный сон! Она верит, что так когда-нибудь и будет. Если б не верила – разве хватило бы сил каждый раз вступать в этот бесконечный бой с людским эгоизмом, пороками, равнодушием, подлостью? И снова, и снова вытаскивать из ада детские души…
Общество
Хотим усыновить
Пять минут пешком от метро “Шаболовская” – и вы в уютном дворике, в глубине которого двухэтажный особнячок из красного кирпича...В понедельник и четверг здесь все оживает, в распахнутую настежь калитку постоянно входят люди: молодые и не очень, одинокие, и целые семейства с детьми, радостные и сосредоточенно-отрешенные.Сюда приходят будущие родители, будущие мамы и папы – но если вы подумали, что здесь находится какой-нибудь родильный дом, то вы сильно ошиблись…Хотя – как посмотреть. Здесь ведь тоже рождаются семьи, здесь живет надежда, здесь, на Шаболовке, 48, находится региональный банк данных детей, оставшихся без попечения родителей Департамента семейной и молодежной политики города Москвы (“Вечерняя Москва” уже рассказывала о его работе, смотри номер от 16 июня) И вот мы снова здесь, я пришла в один из приемных дней.В холле люди, ожидающие своей очереди: внимательно смотрят фильм, снятый по заказу Департамента специально для будущих усыновителей, опекунов, приемных родителей, проверяют документы, шепотом разговаривают.Я прохожу в кабинет, тихонько сажусь рядом Еленой Николаевной Селезневой, главным специалистом. Через несколько минут она примет первых посетителей...[b]“Не отдавайте моего другим!”[/b]За дверью голоса двух женщин, слышу разговор:– Я тут с девяти очередь заняла, а вы только что пришли! – возмущается одна.– Я очень быстро, только подпишу согласие, боюсь, что моего сына другим отдадут, только увидела его, и все...! – волнуется другая.– Тогда конечно, идите, я подожду...И вот в комнату заходит симпатичная брюнетка лет 35-ти. И – с порога – снова повторяет: “Мне только подписать согласие, я согласна, согласна!”– Хорошо день начинается, – улыбается Елена Николаевна и протягивает даме бланк о согласии на усыновление.– Но его не отдадут? Точно другим не отдадут? – переживает женщина.Селезнева успокаивает будущую маму: ребенка можно показывать другим кандидатам только по прошествии 10 дней с момента, когда было выдано направление на посещение малыша, и только после ее письменного отказа.Успокоенная, она уходит.Следующей появляется аккуратно одетая женщина (та, что пришла за час до приема). Ей хотелось бы взять под опеку девочку, лет двух. Берет папки с анкетами и фотографиями, просматривает, но как-то быстро, нервно, перекладывает с места на место дела...Елена Николаевна садится рядом:– Вам помочь?– Ой, да, спасибо, а то я что-то совсем растерялась...Вдвоем со специалистом дело пошло быстрее – и вот уже посетительница не может оторвать глаз от фотографии очаровательной крохи…– Ну что, оформляем вам направление на посещение ребенка?– Да! Конечно, да![b]“Ну, вылитый, ты!”[/b]Следующие посетители, муж и жена: милые, остроумные, хотя и нервничают, как-то сразу к себе расположили.Своих детей нет, вот и приняли решение усыновить ребенка; кого – еще не знают. Им предлагают посмотреть папки с анкетами и фотографиями детей. Шуршание, перешептывание, и вдруг радостный возглас жены: – Посмотри, какой ушастик, вылитый ты! На этого мальчика молодые супруги и взяли направление. А к концу дня позвонили из Дома ребенка, где он находился , и сообщили о своем решении – усыновляют.…Еще супружеская пара из далекого сибирского города. Они приехали с сынишкой, который пока сидел в очереди, уснул у папы на руках.– Давно хотели дочку, а то одни мужики в доме, даже собака! – смеется жена.Но, конечно, дело не в этом. Честно говоря, я давно не встречала таких людей: казалось бы, есть все: и ребенок и достаток и престижная работа, живи и радуйся. Но, однажды увиденная телевизионная передача о детях-сиротах изменила жизнь этой семьи. Не могут они радоваться, зная, что когда их сын получает новую игрушку, другие малыши плачут от боли и одиночества в своих сиротских больничных кроватках.Решение было принято единогласно, включая сына, который ждет – не дождется сестричку. Искали девочку, а нашли и девочку, и мальчика (братика с сестричкой). Взяли направление и тут же поехали...[b]Ложка дегтя[/b]Уверенной походкой входит немолодая женщина с пакетом документов, деловито, по-хозяйски раскладывает их на столе и спрашивает, где ближайший к ее станции метро детский дом. Цель ее визита – почти не выходя из дома найти “абсолютно здоровую девочку славянской внешности, у которой хорошо бы умерли или погибли родители, и чтобы – никаких родственников!” Честно говоря, покоробило; особенно фраза, “хорошо бы, умерли родители…” Но – никаких эмоций, нельзя.Специалист просит сначала показать документы – таков порядок. Оказалась, что их срок истек еще год назад, и посмотреть анкеты детей она пока не может, нужно новое заключение о ее возможности быть опекуном. Кроме того, ей объясняют, что опекуны не имеют права отказывать кровным родственникам, если они есть, в общении с ребенком.Повисает напряженная тишина, а далее – пламенная речь с обвинениями в адрес всех служб, занимающихся устройством детей в семьи, затем – эффектный выход с хлопающей дверью… Были и еще посетители, подобные этой даме…Но – немного. Что тут скажешь? Может быть, таким “усыновителям” лучше сначала разобраться в своих проблемах, а не решать их за счет тех, кто уже с первых минут жизни узнал, что такое предательство?[b]“Мне другой не надо…”[/b]Но вот и последние посетители. Мама и дочь, увидели в Интернете девочку, пришли узнать, можно ли ее удочерить. Елена Николаевна звонит в Дом ребенка, узнает, что у девочки серьезное заболевание… Не каждый выдержит такое испытание. Селезнева предлагает серьезно подумать.Минутное замешательство и… – Нет, я уже решила, – твердо говорит женщина.– Я давно на нее смотрю, все равно, другой мне не надо, я однолюбка, а средства на лечение найдем: мы, татары, друг друга в беде не оставляем, все родственники помогут – и московские, и казанские, а без детей, дом пустой! И я почему-то сразу верю, что так оно и будет. Что у этой малышки будет большая и добрая семья – и дай-то Бог, отступит болезнь…Кстати, таких детей, как эта девчушка, называют “этническими”. Мать приехала на заработки, родила, а в родной Узбекистан возвращаться с ребенком побоялась, вот и бросила здесь. К сожалению, отказников из республик бывшего СССР становится все больше и больше. Но это уже совсем другая тема...[b]Справка “ВМ”[/b]Приемная семья является одной из форм устройства на воспитание детей, оставшихся без попечения родителей. Супруги (или отдельные граждане), желающие взять на воспитание ребенка (детей) именуются приемными родителями и обладают правами и обязанностями опекуна (попечителя). Приемная семья образуется на основании договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в семью. Лица, желающие взять ребенка (детей) на воспитание в приемную семью, подают в орган опеки и попечительства по месту жительства заявление с просьбой дать заключение о возможности стать приемными родителями…Из Памятки для приемной семьи, подготовленной Департаментом семейной и молодежной политики города Москвы
Общество
Хотим усыновить...
Пять минут пешком от метро “Шаболовская” – и вы в уютном дворике, в глубине которого двухэтажный особнячок из красного кирпича...В понедельник и четверг здесь все оживает, в распахнутую настежь калитку постоянно входят люди: молодые и не очень, одинокие, и целые семейства с детьми, радостные и сосредоточенно-отрешенные.Сюда приходят будущие родители, будущие мамы и папы – но если вы подумали, что здесь находится какой-нибудь родильный дом, то вы сильно ошиблись…Хотя – как посмотреть. Здесь ведь тоже рождаются семьи, здесь живет надежда, здесь, на Шаболовке, 48, находится региональный банк данных детей, оставшихся без попечения родителей Департамента семейной и молодежной политики города Москвы (“Вечерняя Москва” уже рассказывала о его работе, смотри номер от 16 июня) И вот мы снова здесь, я пришла в один из приемных дней.В холле люди, ожидающие своей очереди: внимательно смотрят фильм, снятый по заказу Департамента специально для будущих усыновителей, опекунов, приемных родителей, проверяют документы, шепотом разговаривают.Я прохожу в кабинет, тихонько сажусь рядом Еленой Николаевной Селезневой, главным специалистом. Через несколько минут она примет первых посетителей...[b]“Не отдавайте моего другим!”[/b]За дверью голоса двух женщин, слышу разговор:– Я тут с девяти очередь заняла, а вы только что пришли! – возмущается одна.– Я очень быстро, только подпишу согласие, боюсь, что моего сына другим отдадут, только увидела его, и все...! – волнуется другая.– Тогда конечно, идите, я подожду...И вот в комнату заходит симпатичная брюнетка лет 35-ти. И – с порога – снова повторяет: “Мне только подписать согласие, я согласна, согласна!”– Хорошо день начинается, – улыбается Елена Николаевна и протягивает даме бланк о согласии на усыновление.– Но его не отдадут? Точно другим не отдадут? – переживает женщина.Селезнева успокаивает будущую маму: ребенка можно показывать другим кандидатам только по прошествии 10 дней с момента, когда было выдано направление на посещение малыша, и только после ее письменного отказа.Успокоенная, она уходит.Следующей появляется аккуратно одетая женщина (та, что пришла за час до приема). Ей хотелось бы взять под опеку девочку, лет двух. Берет папки с анкетами и фотографиями, просматривает, но как-то быстро, нервно, перекладывает с места на место дела...Елена Николаевна садится рядом:– Вам помочь?– Ой, да, спасибо, а то я что-то совсем растерялась...Вдвоем со специалистом дело пошло быстрее – и вот уже посетительница не может оторвать глаз от фотографии очаровательной крохи…– Ну что, оформляем вам направление на посещение ребенка?– Да! Конечно, да![b]“Ну, вылитый, ты!”[/b]Следующие посетители, муж и жена: милые, остроумные, хотя и нервничают, как-то сразу к себе расположили.Своих детей нет, вот и приняли решение усыновить ребенка; кого – еще не знают. Им предлагают посмотреть папки с анкетами и фотографиями детей. Шуршание, перешептывание, и вдруг радостный возглас жены: – Посмотри, какой ушастик, вылитый ты! На этого мальчика молодые супруги и взяли направление. А к концу дня позвонили из Дома ребенка, где он находился , и сообщили о своем решении – усыновляют.…Еще супружеская пара из далекого сибирского города. Они приехали с сынишкой, который пока сидел в очереди, уснул у папы на руках.– Давно хотели дочку, а то одни мужики в доме, даже собака! – смеется жена.Но, конечно, дело не в этом. Честно говоря, я давно не встречала таких людей: казалось бы, есть все: и ребенок и достаток и престижная работа, живи и радуйся. Но, однажды увиденная телевизионная передача о детях-сиротах изменила жизнь этой семьи. Не могут они радоваться, зная, что когда их сын получает новую игрушку, другие малыши плачут от боли и одиночества в своих сиротских больничных кроватках.Решение было принято единогласно, включая сына, который ждет – не дождется сестричку. Искали девочку, а нашли и девочку, и мальчика (братика с сестричкой). Взяли направление и тут же поехали...[b]Ложка дегтя[/b]Уверенной походкой входит немолодая женщина с пакетом документов, деловито, по-хозяйски раскладывает их на столе и спрашивает, где ближайший к ее станции метро детский дом. Цель ее визита – почти не выходя из дома найти “абсолютно здоровую девочку славянской внешности, у которой хорошо бы умерли или погибли родители, и чтобы – никаких родственников!” Честно говоря, покоробило; особенно фраза, “хорошо бы, умерли родители…” Но – никаких эмоций, нельзя.Специалист просит сначала показать документы – таков порядок. Оказалась, что их срок истек еще год назад, и посмотреть анкеты детей она пока не может, нужно новое заключение о ее возможности быть опекуном. Кроме того, ей объясняют, что опекуны не имеют права отказывать кровным родственникам, если они есть, в общении с ребенком.Повисает напряженная тишина, а далее – пламенная речь с обвинениями в адрес всех служб, занимающихся устройством детей в семьи, затем – эффектный выход с хлопающей дверью… Были и еще посетители, подобные этой даме…Но – немного. Что тут скажешь? Может быть, таким “усыновителям” лучше сначала разобраться в своих проблемах, а не решать их за счет тех, кто уже с первых минут жизни узнал, что такое предательство?[b]“Мне другой не надо…”[/b]Но вот и последние посетители. Мама и дочь, увидели в Интернете девочку, пришли узнать, можно ли ее удочерить. Елена Николаевна звонит в Дом ребенка, узнает, что у девочки серьезное заболевание… Не каждый выдержит такое испытание. Селезнева предлагает серьезно подумать.Минутное замешательство и… – Нет, я уже решила, – твердо говорит женщина.– Я давно на нее смотрю, все равно, другой мне не надо, я однолюбка, а средства на лечение найдем: мы, татары, друг друга в беде не оставляем, все родственники помогут – и московские, и казанские, а без детей, дом пустой! И я почему-то сразу верю, что так оно и будет. Что у этой малышки будет большая и добрая семья – и дай-то Бог, отступит болезнь…Кстати, таких детей, как эта девчушка, называют “этническими”. Мать приехала на заработки, родила, а в родной Узбекистан возвращаться с ребенком побоялась, вот и бросила здесь. К сожалению, отказников из республик бывшего СССР становится все больше и больше. Но это уже совсем другая тема...[b]Справка “ВМ”[/b]Приемная семья является одной из форм устройства на воспитание детей, оставшихся без попечения родителей. Супруги (или отдельные граждане), желающие взять на воспитание ребенка (детей) именуются приемными родителями и обладают правами и обязанностями опекуна (попечителя). Приемная семья образуется на основании договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в семью. Лица, желающие взять ребенка (детей) на воспитание в приемную семью, подают в орган опеки и попечительства по месту жительства заявление с просьбой дать заключение о возможности стать приемными родителями…[i]Из Памятки для приемной семьи, подготовленной Департаментом семейной и молодежной политики города Москвы[/i]
Общество
Как я усыновила Сашку
Вот и наступил этот долгожданный день… Сегодня моя первая встреча с тем, кого я выбрала навсегда, случайно увидев маленькое черно-белое фото, лежащее поверх внушительной стопки папок с личными делами “найденышей”…В приемник-распределитель в Алтуфьеве меня привела работа журналиста: вместе с коллегой, а работала я тогда на “Радио России”, мы делали репортаж о детях-сиротах.Фото маленького мальчика меня поразило: огромные грустные глаза и нежная, застенчивая улыбка… “Если ничей, то будет моим”, – твердо решила я, ведь мысли об усыновлении давно меня посещали. А тут такой случай… Да и сотрудник приемника меня поддержала, дала адрес больницы, где лежал малыш.[b]Как едят мандарины?[/b]Всю ночь я не спала, не давали покоя мысли: как он меня встретит? Ведь не грудничок, почти три года. Понравлюсь ли я ему? В назначенный час я приехала в детскую больницу, долго искала бокс, где лежат такие дети, как мой, затем минут 20 призывно стучала, сначала в дверь, потом в окно.Наконец мне отворили. Я объяснила причину своего появления, и медсестра, посмотрев на меня как на безумную, лениво повела к малышу….По дороге мне удалось кое-что рассмотреть, и чувства, которые я испытала, трудно назвать даже шоком: грязные постели, вонь, помещение явно долго никто не проветривал и т. д. Мой Сашенька (он сам назвал нашедшим его милиционерам свое имя), весь измазанный зеленкой лежал на замызганном матрасе, укрывшись грязно-серой простыней (ни подушки, ни пододеяльника не было вообще) в рваной изношенной пижаме огромного размера без пуговиц – и безучастно смотрел в потолок.Я остановилась в нерешительности. Потом подошла, положила на кровать игрушку, развернула пакет с фруктами и сладостями. Он повернулся – и я не узнала того малыша с фотографии: передо мной лежал какой-то заморыш… Переборов боль, я сделала вид, что все нормально.Минут 10 мы смотрели друг на друга, потом он робко и очень тихо спросил: “Ты – моя мама?” “Да, – ответила я как-то слишком бойко. – Я тоже долго лежала в больнице, поэтому не приходила”.Он улыбнулся и стал изучать содержимое пакета. Конфеты съел быстро, жадно, а вот что делать с мандаринами, не знал. Пришлось объяснять, каких чистят, как едят.В процессе общения я обнаружила, что в свои 3 года он почти не умеет говорить….[b]О пользе служебного положения[/b]Так начались наши встречи… Приходя в этот бокс, я каждый раз открывала дверь с тяжелым сердцем, ведь из взрослых на всем этом “полигоне”, поделенном перегородками на небольшие комнаты, я всегда была одна, не считая, разумеется, абсолютно безразличных медсестер и нянечек. Тут же отовсюду из окон появлялись детские головки: они внимательно следили за всеми моими передвижениями, с замиранием сердца смотрели на открывающиеся пакеты с разной вкуснятиной… Вскоре лакомства я таскала уже сумками, чтобы хватило если не всем, то многим.Так продолжалось бы еще долго (Сашенька находился в больнице с воспалением легких), если бы не случай. В обеденное время в дверное окошечко со стороны медперсонала постучали. Саша встал на табуретку и взял поднос с едой, но не удержал и вылил горячий суп себе на грудь и живот. Хорошо, что в этот момент я входила в его комнату. Он, естественно, закричал от боли, я быстро сняла с него одежду и стала звать медсестру. Но они спокойненько курили на своей половине и весело над чем-то смеялись. На крики ребенка и на мои призывы никто даже не обернулся.Не помня себя от бешенства, я позвонила главному врачу одной из самых лучших в Москве, да и во всей России детских больниц и объяснила ситуацию. Воспользовалась, можно сказать, служебным положением, так как недавно снимала о нем телепрограмму. Через 30 минут за нами приехала черная “Волга”.Что тут началось! Как забегали все во главе с заведующей отделением!.. Пришлось объяснять, что я не только будущий усыновитель, но и журналист, и им теперь мало не покажется! Так оно и вышло, я сделала передачу обо всем этом безобразии. Надеюсь, что впоследствии ситуация в этой больнице изменилась к лучшему. Когда мы уезжали, во все окна злополучных боксов высунулись дети от мала до велика. Как сложилась их судьба?[b]Опасный возраст[/b]…Сашуля был поражен великолепием, с которым столкнулся в новой больнице. Мягкие ковры, горы игрушек, красивые кроватки, чистое постельное белье, внимательные нянечки. Он сразу пошел на поправку. Спасибо тем, кто выходил его тогда! Пока он был в больнице, мы вместе с мамой и моими друзьями обустроили Сашину комнату: разложили вещи и игрушки так, чтобы у него сложилось впечатление, будто наш дом всегда был и его домом, просто он надолго уезжал.С того самого дня, как он навсегда переехал к нам после больницы, началась наша относительно беспечная жизнь, если бы не целый букет очень серьезных заболеваний… Но ничего, все побеждается любовью и терпением.Вместе с моими друзьями и их детьми мы отдыхали на море, ездили на дачу, и т. д. Саша стал заниматься в музыкальной школе, ходить на английский, на плавание... Он рос очень добрым мальчиком, любил животных, всегда защищал их. Мне было достаточно легко с ним, пока мы не отметили его тринадцатилетие…Как-то, пролистывая один из журналов, я наткнулась на письмо читательницы, в котором прочла простые и мудрые слова: “Если вам легко с сыном-подростком, значит он еще не подросток”. Мне пришлось на собственном опыте убедиться в их правоте, когда ребенок впервые огрызнулся, нагрубил мне… Я поняла: ну вот и меня сия чаща не миновала. С тех пор я стала внимательно изучать литературу о психологии детей и подростков, старалась не пропустить радио- телепередачи на эту тему, советовалась с коллегами и профессиональными психологами. Замучила священника просьбами посоветовать, как мне поступать и что говорить Саше в той или иной ситуации.Мне пришлось тогда бросить любимую работу, уйти с телевидения, чтобы как можно чаще бывать дома. Хорошо, что я нашла редакцию со свободным графиком работы...Сейчас Саша мой с препятствиями, но все же преодолевает кризис переходного возраста. Ему почти 17. Он выбрал себе профессию, хочет стать web-дизайнером, учиться в колледже, собирается в институт, мечтает о хорошей жене, детях.А я… Я до сих пор помню тот день, когда худенький, измазанный зеленкой малыш повернулся ко мне и спросил:[i]– Ты – моя мама?[/i][b]Компетентное мнениеТатьяна СКЛЯРОВА, зав. кафедрой социальной педагогики Православного Свято-Тихоновского университета:[/b]– Если к 15 годам мальчик пристрастился к очень жестким компьютерным играм, есть повод задуматься о том, в каких формах проявлялась любовь к нему со стороны близких ему взрослых, чувствовал ли он ее вообще в своей жизни. Если все его общение с родными до этого критического возраста было сведено к запретам и наказам, если не сложился стиль доверительного общения – жди беды. Если взрослым было некогда или неинтересно просто послушать, о чем их ребенок может с азартом рассказывать, чем живет, интересуется и т. д., то ко времени, когда подростку необходимо обретать настоящих друзей, родители или опекуны, увы, ими не становятся. А значит, их влияние вместе с авторитетом на ребенка утрачивается.И еще. Подростков, как правило, привлекают люди необычных профессий и образа жизни. И надо приложить все усилия, чтобы ваш ребенок не выбрал себе в кумиры какого-нибудь пацана, живущего “по понятиям”, или еще кого-нибудь поэкзотичнее.
Общество
При столкновении бетономешалки и «Жигулей» погибли шесть человек
[b]Шесть человек погибли вчера в жутком ДТП в подмосковной Дубне. Там столкнулись ВАЗ и бетономешалка. Пять человек, находившихся в легковой машине, скончались на месте. Водитель бетономешалки умер по пути в больницу.[/b]Трагедия произошла в шесть часов вечера недалеко от железнодорожной станции Дубна. Машины столкнулись по неизвестным на момент подписания номера причинам. Выжить в протараненных большегрузом «Жигулях» у пассажиров не было никаких шансов.Виновник ДТП выясняется. Вот только ответить перед законом ему уже не придется.
Происшествия
Эксклюзивы
Вечерка ТВ
Приметы и советы
Проще, чем кажется
Мнения
Митрополит Калужский и Боровский Климент 
Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Какое чтение нужно юношеству

Михаил Щипанов
Михаил Щипанов

Переговоры в Женеве завершились. Продолжение следует

Анастасия Гребенкина
Анастасия Гребенкина

Шансы на победу есть всегда

Михаил Погосян
Михаил Погосян

Модернизируем систему обучения

Все мнения
О проекте
▲
vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.

  • 1) Нажмите на иконку поделиться Поделиться
  • 2) Нажмите “На экран «Домой»”

vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.