Автор

Борис Денисов

Заговор против империи

Уж сколько лет прошло, как российская интеллигенция, а за ней весь народ (который к интеллигенции внутри себя относится не всегда ровно) познакомились с творчеством Бориса Акунина. Давно известно, кто укрылся за псевдонимом, и редкая газета не поздравила десять дней назад Григория Шалвовича Чхартишвили с 55-летием, пожелав ему творческих успехов. Давно уже не хватает полки, чтобы вместить все творения Акунина. И между тем планка, установленная писателем, все на той же высоте. Да, конечно, иногда получается чуть хуже, часто – чуть лучше, но расплодившиеся конкуренты, как ни пыжатся, до среднеарифметического Акунина все равно не допрыгивают. Кишка тонка и ноги слабы.Очередные книги в жанре «роман-кино» – блестящее тому подтверждение. Вроде бы все знакомо: стиль – кружевной и уже привычный, язык – богатый, конспирология – в обязательном порядке, подача – клиповая.Кстати, эти «фильмы» и впрямь готовые сценарии – только не черно-белого немого кино, а вполне даже современного. Куда смотрят нынешние продюсеры и режиссеры, остается удивляться.Однако к сути, то бишь к содержанию.«Фильма седьмая». Козни германской разведки дают свои плоды: взорван линкор «Императрица Мария»… Согласно Акунину, все произошло совсем не так, как полагают историки и Анатолий Рыбаков с повестью «Кортик». А как – читайте! Уверяю, вас ужаснет холодный расчет немецкого резидента, бесчувственность китайца-наркомана и горе девушки с родимым пятном в пол-лица.«Фильма восьмая». Усилия германской разведки пропадают втуне благодаря самоотверженности русских офицеров, предотвративших теракт с целью уничтожения императора всея Руси. Как удалось – читайте! Только постарайтесь не вспоминать о том, что через год-другой после описанных событий не будет ни Российской империи, ни прежней страны. Читайте как человек того времени, не знающий, что все нынешнее вскоре будет перечеркнуто большой жирной чертой – раз! раз! накрест! – а значит, есть смысл в том, чтобы за что-то радеть, на что-то надеяться и что-то делать, да хоть огород городить.

На полпути к экрану

Жаль, искренне жаль, что год за годом западный кинематограф демонстрирует возмутительное пренебрежение российским креативом. Эх, если бы не высокомерие, то черпал бы и черпал – с прибылью в финале. Примеров множество, да что далеко ходить, вот вам, господа, роман Сергея Палия и Александра Пилишвили «Братство». Из него такой мультик можно забабахать, куда там «Футураме» и «Симпсонам»! Сами посудите, есть на Тибете… нет, не Шамбала, это все старо и пресно, некий особнячок, в котором обитает загадочное Братство. Кто в братьях, спросите? Знакомьтесь: тут вам и блестящий Кулио, посланец откуда-то, и эльф нетрадиционной ориентации, и обидчивый киборг, и наш парень Степа с боевой мухобойкой… Миссия сей тайной организации понятна – спасти человечество. Но проблема в том, что человечество никак не хочет погибать: обленилось, заелось, даже самоистребиться и то ему неохота. Значит, что? Ну, раз душа просит подвига, а не только водки, которая бурным потоком проливается в стенах особняка, значит, надо поставить человечество на грань исчезновения, а затем мужественно его спасти. Что и происходит. Особенно впечатляюща сцена сражения Кулио с самой Смертью, на деле – сущей девчонкой с косичками. Вот эти-то косички и есть ее слабое место.Хвать за них – и в небытие. В общем, как читатель, наверное, уже понял, жанр «хулиганская фантастика», в котором подвизаются Палий и Пилишвили, налицо, в полном соку и расцвете. Можно снимать мультсериал! Успех гарантирован! А вот о первоисточнике, книге то есть, этого не скажешь. Тут как пойдет: может, выстрелит книжка, а может, и нет. Все-таки сочинять – это мало, писать надо уметь.[b]Сергей Палий, Александр Пилишвили. Братство. Роман. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2011 г.[/b]

Полк для президента

Сам видел, сам слышал. Пожилая женщина утирает платочком глаза и шепчет: «Сыночка мой…» А ее сын стоит навытяжку, глаза выше голов – в небо, и рука в белой перчатке сжимает ствол карабина. Появляется смена. Разводящий командует. Солнце пускает зайчики с зеркальных голенищ сапог. Подошвы впечатываются в брусчатку так, словно гвозди заколачивают. А женщина все шепчет: «Сыночка…» Парень, в форме, с карабином на ладони, ее, может, и видит, но не смотрит. Нельзя. И какой-то мужчина, притянув к себе маленького сына, впервые объясняет, что это такое – «не положено». Смена скрывается в проеме ворот.Людей у поста № 1 становится меньше. И той женщины, что приехала, должно быть, издалека, чтобы повидать сына, уже нет среди них. Пройдет время, и людей опять станет больше – все будут ждать смены, чтобы насладиться зрелищем, испытать чувство гордости и восхищения. И снова люди будут переговариваться негромко и в восхищении, но не аплодировать… Чай, не в Англии какой!Кстати, об Англии. Куда смотрят экологи? Кто остановит истребление бобров, чей мех идет на изготовление гвардейских шапок? Или без шапок опереточный костюм неполон, эффект не тот? А в Греции? Помпоны на башмаках, пелеринки, белые рейтузы. И это гвардия – оплот и надежа? А в Ватикане? Полосатые панталоны и швейцарские лица в кружевных жабо? Кто в новейшей истории проверял этих вояк на прочность? Театр! Все сказанное в отношении иностранных военнослужащих, разумеется, несправедливо. В чем и раскаиваемся, оставаясь тем не менее при убеждении, что наши – лучше! И сейчас, и всегда были.Потому что не только «представительские» традиции в активе у Кремлевского полка, с 1993 года именуемого Президентским, но и боевой опыт. В годы войны снайперы-кремлевцы на фронтах не одну сотню гитлеровцев положили, а те, что в Москве оставались, стояли под бомбами, не имея приказа оставить свой пост, а вернее, имея приказ: пост не оставлять! Только в случае смерти…Завтра у наших красавцев (рост не ниже 175 см, лицо привлекательное) день рождения.Вообще-то, отсчет следовало бы вести с 8 апреля 1936 г. В этот день приказом № 122 по гарнизону Московского Кремля батальон особого назначения, осуществлявший охрану столичной твердыни, был реорганизован в полк специального назначения. Но Днем части стало 7 мая – его и празднуем.И всех кремлевцев поздравляем! Вы, того, ребята, смотрите храните честь и достоинство и помните, что вы вроде визитной карточки и Москвы, и всей страны! На вас люди смотрят – со всего мира приезжают и смотрят. И как стоите на посту, и как в седле держитесь.И пусть гости заграничные завидуют – хоть белой завистью, хоть черной. Это нам даже приятно.

По следу мамонта

[b]Александр Бушков. Завороженные. Стражи. Серия «Мамонты». – Романы. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2011 г.[/b] Читатель нынче пошел искушенный. Удивить его – задача из задач. Кому это удалось, тот смело может считать себя мастером. А если удается раз за разом – мастером большим. Александру Бушкову (как бы кто ни относился к его творчеству, от категорического неприятия до горячего одобрения) удивлять удается регулярно, с этим невозможно не согласиться. И слово свое он держит: обещал, что новейший цикл его романов «Мамонты» будет оригинальным на все 100 процентов, так и вышло. Правда, по прочтении романа-открытия «Золотой демон» (о нем уже писала «Вечерка») появилось недоумение: а где, собственно, мамонты? Однако во второй книге шерстистые реликты проявились. И пусть украсили они собой лишь эпизод, но эпизод колоритный и многообещающий. Впрочем, потом мамонты опять исчезли, так что читатель смело (по крайней мере пока) может списать мамонтов на причуду автора. Ну и бог с ними, все равно вымерли, чего уж теперь… Вернемся, однако, к оригинальности. Вот, скажем, путешествие во времени – это затертый штамп. Расслоение реальностей – не менее затрепанный. Исправление будущего – в той же кошелке. Приключения в прошлом – там же. А теперь представьте, что в машине времени путешествуют не наши современники, не обитатели грядущего, а офицеры и джентльмены эпохи предзакатного царизма. Ротмистры, штабс-капитаны, поручики… Соответствующая аппаратура досталась им от неких демонических сил, давно обосновавшихся на Земле, и с остатками этих злокозненных сил бравые путешественники и борются со всем надлежащим старанием. В романе «Завороженные» группа смельчаков отправляется на 30 000 лет назад и своими глазами видит, как гибнет цивилизация переселенцев, надо полагать, с Марса. В романе «Стражи» поручику Савельеву, главному и безусловному герою, приходится забраться в будущее, чтобы разобраться, с чего бы это метеорит в 1908 году упал не в Тунгусской тайге, а угодил аккурат в Петербург. И вся история пошла наперекосяк… И России нет – Московия осталась, и император-самодержец не из династии Романовых… Негоже! Надо исправить. Как – о том Бушковым и прописано.

Ещё одна трещина в стене

ГРУЗОВИКИ с прогибающимися рессорами подкатывали и подкатывали к терминалам крупнейшего московского концертного зала. Казалось, этой веренице не будет конца.Суетились грузчики и погрузчики. Время поджимало, потому что на сцене «Олимпийского» экс-бас-гитарист группы Pink Floyd Роджер Уотерс собирался построить гигантскую стену. Чтобы ее разрушить… Стена должна быть разрушена! Это знали все, кто в этот весенний вечер спешил увидеть легендарное шоу. Тем более что впервые в России Уотерс готовился показать The Wall в полном ее величии, что невозможно без соответствующего технического подкрепления. Надо ли говорить, что зал был полон настолько, насколько позволяли стены гигантского здания. Все ждали.Сгустилась тьма. Раздался рокот. Над головами собравшихся пронесся почти настоящий бомбардировщик и со страшным грохотом врезался в стену, возведенную на сцене из огромных белых блоков.Вспыхнули огненные фейерверки, темноту пронзили трассеры и лучи лазеров.Действие началось. На сцене – фантастических размеров и столь же фантастически омерзительная фигура учителя из культового фильма Алана Паркера. Звучат аккорды самой узнаваемой песни шоу Another Brick In The Wall. Луч прожектора выхватывает из темноты Роджера Уотерса. За его спиной детский хор с горящими огненными рубинами вместо глаз.Уотерс приветствует публику по-русски. Свои познания в этом языке он продемонстрирует еще не раз.Действие продолжается.На огромном экране мчатся кадры войны и мира. 30 лет назад The Wall была манифестом пацифизма, такой она остается и по сей день.Только кадры меняются: новые войны, новые жертвы и новые надежды пришлись на исполнение песни Vera… И уцелевшее в мясорубке киносвидетельство, как дети встречают своих вернувшихся с фронта отцов, сопровождавшее песню Bring The Boys Back Home, гонит слезы из глаз.Между тем стена становится все выше, все монументальнее. Она словно подталкивает музыкантов к обрыву, лишая возможности двигаться, сковывая.Меняется и музыка – она становится все агрессивнее.Меняется и зловещий видеоряд, компьютерными достижениями превращенный во что-то совсем невообразимо хищное.И тут, когда градус уже зашкалил, когда количество крови вокруг превысило все пределы, когда барабанные перепонки, казалось, сейчас лопнут от напряжения, подобно изнемогающим от запилов гитарным струнам… стена рушится!Действие завершается. На публику с потолка… нет, с небес… осыпаются конфетти. «Спасибо», – говорит создатель «Стены» москвичам и Москве.И вам, мистер Уотерс. Вы не думайте, мы понимаем…[b]Справка «ВМ»[/b][i]До нынешнего тура, в который Уотерс отправился в сентябре прошлого года, шоу The Wall в последний раз исполнялось 1990 году в Германии, на обломках берлинской стены. Сам альбом The Wall появился в 1979 году и стал последней пластинкой, которую группа Pink Floyd выпустила в классическом составе.Альбом 23 раза становился платиновым. По мотивам диска был снят фильм Алана Паркера The Wall, который стал культовым и известен не меньше, чем сам альбом.[/i]

Третья сторона медали

С САМОГО начала позволю себе личное отступление. Когда-то, и было это очень давно, преподаватель зарубежной литературы XIX века в Институте культуры (некогда Библиотечном имени Крупской), напутствуя студентов перед написанием рефератов, изрек: «Запомните, когда списываешь один к одному – это плагиат; когда пьешь из двух источников – это компиляция; когда пользуешься многими – это уже творчество». Ну и хватит с прошлым, вернемся в настоящее, а именно к книге Ирины Шлионской, посвященной тайнам и легендам Москвы.Если вы, что называется, в теме, то особых откровений от этой книги вам не дождаться. Что-то слышали, где-то читали, а что-то слышали и читали неоднократно. Но коли вы полагаете, что эту явную вторичность надо поставить книге в упрек, делайте это без моего участия. Потому что автор этих строк двумя руками голосует «за». По ряду причин.Во-первых, само по себе издание великолепно, касается это полиграфического исполнения или подбора иллюстраций. Во-вторых, при очевидной невозможности написать обо всем, Ирина Шлионская попыталась (и ей это удалось) написать о многом. В-третьих, книгу вполне можно рассматривать как некий манок, после которого, буде на то желание, можно сделать еще шаг, и еще – и так до бесконечности, поскольку о Москве написаны тома и тома, складывающиеся в огромные библиотеки. В-четвертых, кое-что даже для искушенного москвоведа станет бодрящей новостью.Дабы не быть голословным, сошлюсь на себя. А впрочем… Знаете ли вы, что, согласно легенде, одна из заклепок Крымского моста сделана из чистого золота и что многие пытались ее отыскать? Причем искали настолько рьяно, что срывались с опор, отчего мост заслужил неприглядное название Мост Самоубийц.Знаете ли вы, что в 1990 году при сносе дома № 13 на Солянке рабочие наткнулись на устроенный под одним из подоконников тайник, в котором лежали две жестяные коробки, а в них золотые украшения с клеймами Фаберже? Так давняя легенда о московских кладах знаменитого ювелира получила вещественное подтверждение.Знаете ли вы, что есть мнение, будто многие из старых, еще при Сталине построенных станций метро имели своим прообразом какой-либо храм? Станция «Кропоткинская», мол, это маленькая копия древнеегипетского храма Амона в Карнаке. «Полянка» – соборный храм. В рисунке свода «Новокузнецкой» использованы темы римской гробницы Валериев.Знаете ли вы, наконец, что сокровища тамплиеров, вполне возможно, спрятаны где-то в Москве? Здесь по порядку. Бежав в 1307 году из предавшей их Франции, тамплиеры на 18 галерах якобы прибыли в Новгород, а оттуда отправились вглубь неведомой территории, пока не добрались до захудалого Московского княжества. Здесь они осели, выторговав за малую толику своих сокровищ у местного князя, скажем так, режим наибольшего благоприятствования. И начала Москва богатеть, превратившись за какие-нибудь тридцать лет в княжество поистине великое. Желаете хоть малых доказательств? Извольте. На первом ярусе надвратной церкви СвятоДанилова монастыря размещены лепные розетки в форме гербов тамплиеров – белая квадратная рамка, четыре кольца срезают углы квадрата, в центре – шестилепестковая роза.Такими историями полна-полнешенька книга «Тайны и загадки Москвы».Кстати, приятно отметить, что не прошла Ирина Шлионская мимо поистине легендарной газеты «Вечерняя Москва», процитировав заметку от 23 сентября 1932 года о находке склепа Малюты Скуратова (праха душегубца в нем, увы, не оказалось).Да, поистине, что тайн, что легенд в Москве – полна коробочка. Они и сейчас создаются, буквально на наших глазах. Так, в 1996 году в некоторых вагонах метро на схемах появилась станция «Физтех», располагавшаяся за станцией «Алтуфьево». Это была шутка студентов, а какие слухи поползли? Тут тебе и таинственное Метро-2, и подземные бункеры, да мало ли!.. И что примечательно: нет сомнений – шутку забудут, а загадочная станция «Физтех» будет жить в веках и умах. Такова сила тайны.[b]Ирина Шлионская. Тайны и загадки Москвы. – М., ЭКСМО, 2011 г.[/b]

Тень на плетне

О Вольфе Мессинге со 100-процентной уверенностью можно сказать лишь то, что он был. Все остальное – из области то ли догадок, то ли предположений. В конечном счете все зависит от того, чью сторону вы примете.Одна сторона – это та, на которой утвердились романтики, включая создателей недавнего (и, заметим, очень хорошего) телесериала. Эти люди уверены, что все было именно так, как гласят легенды о Мессинге и как сам Вольф Григорьевич писал в своих мемуарах. Если вы в этих рядах, то вы убеждены, что Мессинг встречался с Эйнштейном и Фрейдом, обвел вокруг пальца Берию, был советником Сталина и личным врагом Гитлера, что он провидел будущее и проч, и проч., вплоть до самого невероятного. Короче, был товарищ Мессинг личностью удивительной, наукой не распознанной. А теперь, наверное, уж поздно…Но есть другая сторона, занятая скептиками. Они все подвергают сомнению. Дескать, по пустой бумажке Мессинг в сберкассе деньги не получал. С Эйнштейном и Фрейдом не встречался, равно как и с Берией, равно как и со Сталиным, нет о том ни единого упоминания в официальных документах. Да и деньги на истребитель во время войны отдал не добровольно, их у него вымогали под угрозой расстрела. И в ташкентской тюрьме Вольф Григорьевич сидел не по недоразумению, а потому что хотел бежать в Иран, да органы (в смысле – карательные) не позволили. В общем, был господин Мессинг то ли мошенником, то ли одаренным мистификатором, а кем вернее – уже, наверное, не понять. Поздно…Написано о Мессинге много, но достоинство книги Инны Свеченовской в ее нарочитой отстраненности. В равной степени автор дает высказаться сторонникам обеих сторон.И пусть читатель сам решает, к какому лагерю примкнуть. Или остаться над схваткой. В конце концов, это тоже вариант.[b]Инна Свеченовская. Вольф Мессинг. Тайны великого мистификатора. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2011 г.[/b]

Вандалам вход разрешён?

Вчера это было.Включаю телевизор, а там – президент. Обычное, в общем-то, дело. И говорит Дмитрий Анатольевич, что люди ему пишут – и жалуются. На власть, естественно. Мол, как вы, уважаемый президент, к нам приезжаете, так вам лишь те улицы показывают, что накануне заасфальтировали и где ни мусоринки не осталось. А вы, Дмитрий Анатольевич, сверните с дороги, загляните на параллельные улицы, во дворы, загляните в подъезды. Там такое!!! И сказал президент веско, мол, так и будет – сверну и загляну! Посему работайте, господа и товарищи, имея в виду, что пылью президентские глаза вам застить не удастся. На этом телеотчет о высоком заседании закончился, а я подумал, что сейчас наш подъезд, моего дома, показать президенту не стыдно. А вот завтра…[b]Настоящее[/b]Москва. Утро. Подъезд.– Здравствуйте, Эльвира Михайловна.– И вам доброе утро.Дежурная улыбается. И я улыбаюсь. Лепота, однако.Скоро это кончится. Может случиться, что не по карману нашему дому будет дежурная, ну и улыбка ее вместе с ней.Меня охватывает ужас. Я вспоминаю, как было. Дом наш стоит рядом с «плешкой».Кто не понял – перевожу: это тусовочное место, шумное, людное, с киосками и молодежью при них. Я, как и любой гражданин, и сам когда-то был молодежью, поэтому против нее ничего не имею – в принципе. Зато против некоторых особенностей поведения некоторой ее части возражения у меня имеются. А именно: я против того, чтобы наш подъезд использовался в качестве отхожего места. Я против, чтобы он выступал в качестве места сборищ разного рода неформалов. Наконец, я против, чтобы данные неформалы распивали на черной лестнице спиртные напитки, и тем более чтобы они кололи себе в вены разного рода дурь, разбрасывая по ступенькам использованные шприцы.Так было в нашем доме еще несколько лет назад. Наконец градус неприятия сложившегося положения зашкалил, и жильцы дома, собравшись в загаженном до предела подъезде, постановили установить дежурство. Разумеется, круглосуточное. Плюс железная дверь с кодовым замком. Плюс еще одна дверь с домофоном. Плюс видеонаблюдение.Прикинули, сколько стоит, и вышло, что с каждой квартиры надо собирать от 240 до 400 рублей. Почему такая «вилка», спросите. Дом у нас не новый, люди живут разные, много пенсионеров. Так что все по-честному: кто-то меньше, кто-то больше. Короче, терпимо, во многом, кстати, благодаря Постановлению правительства Москвы от 3 февраля 2009 года № 72-ПП «Об утверждении расходов на содержание дежурного по подъезду», предусматривающего содержание одного дежурного за счет средств городского бюджета. Отмечу вдогонку, что жильцам пришлось согласиться и на разовые взносы, так как подъезд наш требовал срочной реконструкции вкупе с реставрацией.Что получилось в итоге? Назовите наш подъезд образцово-показательным – и вы не ошибетесь. Мебель, цветы, картины даже, украшения к праздникам. И у консьержа есть все необходимое для работы и жизни: туалет, телевизор, калорифер, вентилятор, телефон…И вдруг все это оказалось под угрозой. Причина: проект постановления правительства Москвы о поэтапном переходе оплаты расходов на содержание дежурного по подъезду в многоквартирном доме за счет средств, вносимых добровольно собственниками помещений в многоквартирном доме на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме в соответствии с Жилищным кодексом РФ.Уж простите за навороченность формулировки, но тут каждое слово – как лыко в строку. А смысл между тем прост и ясен: город оплачивать консьержа не будет. А это, в свою очередь, значит, что применительно к нашему дому с квартиры придется брать на 150–200 рублей больше, и это как минимум. Тут-то наши пенсионеры и задумались, и не только они…[b]Будущее[/b]А теперь позвольте выразить свое возмущение.Первое. Понятно, что все происходящее укладывается в рамки программы по созданию товариществ собственников жилья. Нам тоже предлагали, и мы, естественно, отказались. Нет, мы бы согласились, если бы имели хоть чтонибудь с трех магазинов, туристической компании и медицинского центра, расположенных в цокольном этаже нашего дома. Но кто ж нам позволит припасть к этому живительному финансовому источнику, исправно наполняемому арендаторами, учитывая, как рассказывают, заключенные на много лет вперед договоры аренды? А в таком случае какая нам выгода от этого ТСЖ? Расход один.Второе. Понятно, чем руководствовались чиновники нашей управы, раздавая жильцам опросный лист по выявлению отношения жителей к поэтапному переходу содержания дежурного по подъезду за счет средств жителей.Надо же прозондировать почву! Кстати, пункты анкеты доказывают, что в написании подобных опросных листов наши чиновники достигли невиданных высот.Все очень гладко, разумно даже, только не предполагаются запятые и такие сочетания, как «да, но» или «обязательно, но лишь в случае». Например, пункт 5: «Целесообразно ли на ваш взгляд сохранять вахтенный пост с оплатой за счет средств жителей?» Варианты ответа: или «да, вахтенный пост в нашем подъезде необходим», или «нет, вахтенный пост нам не нужен». А где же третий вариант: «да, вахтенный пост в нашем подъезде необходим, но лишь при условии, что правительство Москвы окажет финансовую поддержку жильцам в его организации». Ну а уж пункт 5.3 звучит просто замечательно: «Готовы ли вы работать консьержем в вашем доме?» Это что, предложение к трудоспособной части жильцов сменить род деятельности или приманка для пенсионеров?Третье. Понятно, что разработчики проекта постановления о поэтапном переходе и т. д. руководствовались благой целью сэкономить деньги в городской казне. Но давайте взглянем на ситуацию непредвзято. Сколько в Москве подъездов, в которых организовано дежурство? Цифра сия мне неведома, но не ошибусь, если предположу, что жалкие проценты от сотни. Если же меня попытаются уверить в обратном, то советую пройтись по управам, поднять отчетность и проверить расходы на дежурных с реальным положением дел. И не выйдет ли так, что на бумаге дежурных окажется одно количество, а в подъездах совсем другое. Однако оставим в стороне огульные предположения, перейдем делам более насущным.Итак, есть некая сумма, которую город выделяет на дежурство в подъездах. А из другого кармана он финансирует ремонт и капремонт в тех же подъездах. Совершенно естественно, что при отсутствии дежурных (что их станет меньше, буде упомянутое выше постановление примут, сомневаться не приходится) расходы на ремонт подъездов возрастут: у нас, что не охраняется, тут же поганится. Да, конечно, это две разные статьи расходов на ремонт и на дежурных, но бюджет-то один. И если уж господа чиновники так ратуют за экономию, так считайте по уму, а не по графам.Четвертое… Впрочем, достаточно, хотя мы еще об угрозе терроризма не поговорили и повышении общей бдительности. Пора перейти на личности…Помнится, мэр Москвы Сергей Семенович Собянин как-то провел выездную ревизию нескольких московских дворов, заглянул и в подъезды, оставшись от увиденного в изрядном удручении. После чего полетели головы, последовали указания, назначены сроки исполнения…Так вот, уважаемый Сергей Семенович! Знаю, приезжали вы не так давно наш Зеленоград, но ежели, паче чаяния, окажетесь у нас снова, то не заходите подъезд дома № 3, что на площади Юности. Зачем? У нас и так все хорошо. Вы загляните к нам через годик, вот тогда визит ваш будет очень кстати. При отсутствии дежурных да при склонности нашей юной поросли к вандализму вам будет по поводу чего возмутиться. Глядишь, и нам что перепадет в смысле ремонта.[b]ОТ РЕДАКЦИИМы обращаемся к мэру Москвы С. С. СОБЯНИНУ.[/b]Уважаемый Сергей Семенович! Просим вас обратить внимание на нашу публикацию и ответить нам и нашим читателям, насколько оправданна предполагаемая экономия на оплате труда консьержей, если при этом будут неминуемо увеличиваться затраты на оплату проведения ремонтов в подъездах?

Пациент скорее жив

[b]Игорь Рабинер. Спартаковские исповеди. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2011 г.[/b]Сначала «Спартак» убивали… Это если оглядываться на название предыдущих книг Игоря Рабинера. В них, разорвавших в клочья стройные ряды поклонников «Спартака», было все плохо в настоящем и не наблюдалось даже намека на просвет в будущем. «Спартаку» – который для многих и многих больше, чем команда, чем футбол, который и философия, и религия, – в книгах Игоря Рабинера был вынесен приговор. Конечно, его по мере сил «обжаловали», однако попытки оправдаться и возразить автору «убийства» казались откровенно жалкими. Требовалось что-то иное, столь же доказательное, лишенное эмоций и перенасыщенное фактами, чтобы появилась почва под ногами, чтобы, утвердившись на этой опоре, можно было с верой смотреть в будущее. Другими словами, требовалась книга, по масштабу соизмеримая с «Как убивали «Спартак». И такая книга появилась, и автор у нее тот же – корреспондент «Спорт-Экспресса» Игорь Рабинер. Возможно, кому-то это покажется вынужденным отступлением на заранее неподготовленные позиции.Однако в трусости автора «Спартаковских исповедей» никак не заподозришь. Просто, отдав должное негативу, он посчитал нужным и правильным написать о позитиве – том самом, который дарует надежду. Вместе с тем ошибется тот, кто загодя сочтет книгу комплиментарной. Достаточно послушать-прочитать то, что говорят Черенков, Дасаев, Тихонов, другие собеседники Рабинера, чтобы убедиться в этом.В их словах столько искренности и столько любви к «Спартаку», любви не слепой, не безоглядной – настоящей. И это тоже правда, которая иногда убивает, но чаще все же лечит.

Газетную утку придумал Херасков

1 АПРЕЛЯ – время размножения газетных уток. Сей факт известен давно и не вызывает озабоченности даже у экологов. Бурные дискуссии вызывает другой вопрос: откуда есть пошла газетная утка? За приоритет в данной области печатной орнитологии с переменным успехом борются Германия, Франция и Бельгия.Однако, похоже, в данном споре пора ставить точку. И все благодаря [b]научному сотруднику Института русского языка и литературы РАН Алексею Дегтяреву[/b]. Дадим ему слово.– Я убежден, что у термина «газетная утка» русские корни. И это несмотря на то, что в Германии еще в XV веке ходило выражение blau ente, то есть «голубая утка», иначе говоря – вещь невозможная. И несмотря на то что французы ведут родословную своих «уток» от приключений барона Мюнхгаузена, записанных великим Распэ: тех самых уток, которых он подстрелил 12 штук за раз. И даже несмотря на известную историю антверпенского журналиста Корниельссена, который 1 апреля одного из 20-х годов прошлого века тиснул в газете отчет о таком научном эксперименте. Дескать, один ученый, купив 20 уток, приказал разрубить одну из них на мелкие кусочки, которыми накормил остальных птиц; потом он поступил так же со следующей уткой, и со следующей тоже, и в конце концов оказалось, что одна утка сожрала 19 своих товарок.Касательно данной версии можно сказать следующее: да, это истинно газетная утка, но первая четверть XX века не позволяет говорить о приоритете. Так же сомнительны версии французская и немецкая, поскольку там речь идет об утках, но не об утках газетных.[b]– Алексей, вы испытываете наше терпение![/b]– В 1779 году прекрасный поэт Михаил Матвеевич Херасков выпускает в свет поэму «Россиада». Прочитайте 24-ю строфу поэмы – и вы обнаружите там слова «газетная утка». Дело в том, что на заре туманной юности, впрочем, уже будучи известным поэтом, Михаил Матвеевич выпускал в Санкт-Петербурге газету «Венера» (вообще-то это был журнал, но такого термина тогда не существовало).Однако в силу природной горячности Херасков допускал в публикуемых текстах некоторые вольности. Это вызвало негодование императрицы Екатерины, уже тогда прозванной Великой. В беседе с графом Разумовским императрица сказала, что журнал Хераскова подобен птичьему двору, полному гогочущих уток, – и отправила поэта в ссылку. Смилостивилась матушка несколько лет спустя, вернув Хераскова из сибирского далека и поручив ему должность куратора Московского университета.Здесь, в университете, Михаил Матвеевич и завершил создание поэмы «Россиада», работу над которой начал еще в 1771 году. Описывая жизнь России, он вплетал в нее эпизоды из собственной биографии, не забыв и про несчастных «газетных уток», которые так печально сказались на его судьбе.[b]– Таким образом…[/b]– Приоритет России, на мой взгляд, бесспорен![b]– Что ж, позвольте в таком случае всех нас с этим поздравить![/b]

Лестницы в небо

ЭТО НАЧАЛОСЬ очень давно. Небо властно манило Этана, героя эпоса древних шумеров. И тогда поймал Этан большого орла, оседлал его и взлетел к облакам. А там и до звезд недалеко… Когда Этан вернулся домой, он рассказал своим соплеменникам о своих межзвездных странствиях.Позже птицы еще не раз послужили тем, кто хотел отправиться в космос. В поэме Фирдоуси «Шах-Наме» говорится о шахе Кей-Кусе, разъезжавшем по небосводу на колеснице, запряженной четырьмя орлами. Синдбад-мореход из сказок «Тысяча и одна ночь» совершил полет в стратосферу, уцепившись за ноги птицы Рух.И все же что-то смущало наших предков в таком способе передвижения. Возможно, интуиция наряду с печальным опытом Икара подсказывала, что оперение в космосе только помеха.Когда Александр Македонский решил слетать на Луну, чтобы посмотреть, нельзя ли и ее присоединить к своему царству, он заменил птиц огнедышащими грифонами. Александр наколол на копье освежеванного теленка и поднял его так, чтобы грифоны не могли до него дотянуться. Отродья хлопали кожистыми крыльями, тянули шеи – и несли корзину в нужном направлении.Герой комедии Аристофана «Мир», рассудив, что жук-навозник, почитаемый египтянами, обладает волшебной силой, сначала льстивыми речами заставил жука увеличиться до необходимых размеров, после чего скарабей доставил хитреца на Луну.Случалось, однако, что на Луне люди оказывались не по своей воле. Страшный шторм забросил туда корабль Лукиана, о чем он и рассказал в своем «Истинном повествовании».Через много столетий другой шторм, надо полагать, не менее сильный, «помог» оказаться на лунной поверхности барону Мюнхгаузену, которому, впрочем, доверять нельзя, не то что Лукиану.Хотя использование птиц для полетов в космос было признано неэффективным, иногда к старому, испытанному способу обращались и в «просвещенные века». В 1638 году в Лондоне была издана книга Френсиса Годвина, в которой описывалось путешествие на Луну ученого Доменико Гонзалеса. Сей муж современным способам передвижения предпочел упряжку диких лебедей.Книга Годвина была переведена и издана во Франции под названием «Человек на Луне», а чуть позже с ее персонажем во время своего пребывания на Луне встретился Сирано де Бержерак – поэт, философ, дуэлянт, оставивший потомкам отчет о своем путешествии.Полету предшествовала основательная подготовка. Де Бержерак изучил все, что было написано на эту тему. Главными источниками необходимых сведений, помимо книги Годвина, стали роман Иоганна Кеплера «Сон», в котором астроном Дуракотус рассказывает о своей жизни среди обитателей Луны – эндимионов, и работы учителя Сирано, знаменитого мыслителя Пьера Гассенди.Освоив «теорию», де Бержерак приступил к практической реализации проекта. Нельзя исключить, что он знал о попытке китайца Ван Ху в 1500 году подняться в воздух с помощью ракет. 47 слуг одновременно подожгли 47 петард, закрепленных под креслом, в котором восседал смельчак… и раздался взрыв, оборвавший жизнь Ван Ху.Следовательно, рассуждал Сирано, ракеты должны зажигаться не все сразу, а последовательно, как писал о том в «Великом искусстве артиллерии» поляк Казимеж Сименович.И вот аппарат построен. Ракеты начинены горючим, состоящим из росы и селитры: первая, по представлениям алхимиков, обладала чудодейственной силой; вторая – хорошо известный компонент пороха. Расположены ракеты были в шесть рядов по шесть ракет в каждом ряду. По задумке Сирано, пламя, поглотив один ряд ракет, должно было переброситься на следующий, затем на третий, четвертый…А что дальше? Перспектива упасть на землю с огромной высоты страшила путешественника, и все же он запалил фитиль. Кабина с ракетами по бокам с грохотом взмыла в воздух. Когда сгорел шестой ряд, сердце де Бержерака на мгновение остановилось и тут же застучало быстро и радостно: кабина продолжила полет по инерции.Вскоре Сирано заметил, что Луна влечет его к себе. Чтобы усилить притяжение, он вымазал голову бычьими мозгами, которые обладают свойством притягиваться к Луне. Через сутки (или двое – время в Космосе ведет себя странно) де Бержерак произвел расчеты и убедился, что пролетел уже три четверти расстояния, и тут он вдруг почувствовал, что «падает ногами кверху, хотя ни разу не кувыркнулся».Оказавшись на поверхности Луны, Сирано первым делом поднял глаза и увидел Землю, которая выглядела как «большая золотая бляха». А потом…Потом были встречи с туземцами, которые питаются испарениями пищи, спят на цветах, расплачиваются стихами, а с наступлением холодов вместе в домами погружаются под землю, чтобы с наступлением тепла особые винтовые приспособления вновь вынесли их на свет божий.Кстати, о Боге. На Луне Сирано де Бержерак, атеист и вольнодумец, обнаружил рай, в котором до него довелось побывать лишь пятерым счастливчикам: Адаму, Еве, их потомку Эноху, пророку Илие и апостолу Иоанну. Причем Энох был перенесен в рай не волею Господа, а вознесся сам, наполнив «поднимавшимся от огня дымом два больших сосуда, которые герметически закупорил, замазал и привязал себе под мышки».Идея Эноха, о которой де Бержерак упомянул в отчете «Комическая история государств и империй Луны», получила развитие в «Комической истории государств и империй Солнца». В новое космическое путешествие Сирано отправился в более совершенном корабле, который притягивался к планетам за счет естественного солнечного нагрева.К сожалению, вторую книгу Сирано де Бержераку завершить не удалось. Когда он шел по улице парижского квартала Марэ, на него упала строительная балка.Что это было – несчастный случай или злой умысел врагов и завистников, – разбираться не стали. Имя безбожного поэта постарались предать забвению. Но справедливость восторжествовала: в XIX веке сначала писатель Теофиль Готье, а потом драматург Эдмон Ростан восславили Сирано де Бержерака.А что же ракеты? Тайны Вселенной? Космические полеты? Полеты продолжались, ведь воображение не приемлет оков и пут. Находясь в каземате Петропавловской крепости, народоволец Кибальчич через двести лет после смерти Сирано де Бержерака выдвинул идею использования ракеты в качестве транспортного средства. Потом за дело взялись с одной стороны Жюль Верн и Герберт Уэллс, с другой – Эдуард Циолковский, Сергей Королев, Вернер фон Браун, Мстислав Келдыш. И наконец произошло то, о чем всегда мечтали люди, строя в своих фантазиях лестницу в небо, поднимаясь по которой, человечество покинет свою колыбель – Землю.Первым из людей это сделал Юрий Алексеевич Гагарин.

Вы полагаете, это когда-то носилось?

У ЭТОЙ книги есть предыстория, достойная приключенческого романа. Причем предыстория, состоящая из трех сюжетов. Первый – это как Марина Колева, преподаватель Школы-студии МХАТ, оказалась в Париже. Второй – как был найден альбом рисунков неизвестной художницы. Третий – как «неизвестная» обрела имя, и имя это тесно связано с Россией.Потом получилась книга, о которой историк моды Александр Васильев сказал так: «Рисунки Франсуазы Карон – это яркое воплощение традиций культуры Франции, а история его находки и публикации – свидетельство заинтересованного, даже любовного отношения к французской культуре в России. Взаимовлияние и взаимопроникновение культур наших стран принесло множество прекрасных плодов – в литературе и живописи, в музыке и прикладном искусстве, не говоря уж об этикете, кулинарии и… моде. По тому же принципу построена и эта книга. По-французски легкие и изысканные акварели Франсуазы Карон нашли прекрасное обрамление в полных тонких наблюдений и занятных исторических подробностей текстах Марины Колевой…»Столь объемную цитату мы позволили себе потому, что в моде А. Васильев разбирается лучше нас, ему и карты в руки. Это во-первых. А во-вторых, чтобы подчеркнуть, что книга эта не только о моде – она о жизни! И от этого она только интересней.И, наконец, третье. Когда держишь в руках альбом в великолепном полиграфическом исполнении, понимаешь, что слухи о скорой кончине книг в пользу электронных текстов не просто преувеличены, но абсолютно несостоятельны. И это хорошо.[b]История костюма в рисунках Франсуазы Карон. – М., Мир энциклопедий Аванта+, Астрель. 2011.[/b]

Непараллельные прямые

Сразу обращаем внимание на то, что вопросительный знак в названии книги «Почему Брежнев не смог стать Путиным» отсутствует. Из этого следует, что автору, депутату Государственной думы и публицисту Александру Хинштейну, ответ известен.Казалось бы, чего проще: мало имена-отчества разные: Ильич против Владимировича, да и фамилии нимало не похожи, вот и разница. Однако, конечно же, «лобовое» прочтение в данном случае более чем условно. Речь о лидерах и эпохах, о целях и средствах, о поражениях и победах.Вот кто-то говорит «застой», а кто-то возражает: «Стабильность!» Приходится признать, и книга А. Хинштейна тому доказательство, при Брежневе стабильность была. Где-то так с 1965-го по 1975-й. Это уж потом гнильцой потянуло и тленом, а до того «золотой век», право слово. И производство росло, и сельское хозяйство выпрямилось, и люди жили все лучше в твердой уверенности, что завтра будут жить еще лучше. Ну а как иначе, если сам Генеральный секретарь с самой высокой трибуны заявил, что главная задача партии и государства – удовлетворение все повышающихся запросов советских людей?Вполне прагматический, даже, страшно сказать, мещанско-обывательский подход. После Иосифа Виссарионовича с его культом и Никиты Сергеевича с его кукурузным волюнтаризмом звучало это свежо и ободряюще.Надо отдать должное Леониду Ильичу: при нем стали широко отмечать День Победы, при нем изменилось отношение государства к ветеранам-фронтовикам, при нем строились города и заводы, при нем были построены грандиозные нефтепроводы… Да много чего было сделано хорошего при Брежневе, кое-чем из этого «многого» мы до сих пор пользуемся и еще детям и внукам оставим!Эх, Леонид Ильич, дорогой вы наш! Вот бы уйти вам в сторонку еще во здравии, без иконостаса на груди, с незацелованными губами. Глядишь, и остались бы в истории страны как правитель умный, мудрый и сильный. Но не ушли, пригрели льстецов и других к лести приучили – и засмердело по стране. А там и нефть подешевела. И люди Страны Советов перестали ждать, что будет лучше, зная, что будет хуже.Потом пришел Горбачев, за ним Ельцин, заявивший в Берлине, что в ТОЙ войне не было ни победителей, ни побежденных. Вообще, Ельцин «рассыпан» по всей книге – для контраста, и сравнение это не в пользу первого президента России. А потом пришел Путин и сказал, мол, довольно революций – да здравствует эволюция, хватит катаклизмов – нужна стабильность. Кто против? Выйти из «Единой России»!А еще в книге А. Хинштейна есть дневниковые записи Л. И. Брежнева. Любопытное, надо сказать, чтение. Ну, вроде бы политик пишет, глава державы, а вроде и человек, у которого иногда живот болит. И сердце.[b]Хинштейн А. Почему Брежнев не смог стать Путиным. Сказка о потерянном времени. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2011 г.[/b]

Серое нашествие

ИЗДАВНА стольный град наш – Москов-Москва – страдал от грызунов, в основном от крыс. Хотя справедливости ради стоит отметить, что мыши приносили вреда куда больше: во-первых, пугали женщин до совершеннейшей кондрашки, а во-вторых, в силу своей численности уничтожали съестные припасы не частями, а подчистую. К тому же грызуны были распространителями всяческой заразы.Нельзя сказать, что борьба с грызунами была делом сугубо расейским – азартным и с неявным победителем, неким подобием спорта, которого тогда на Руси-матушке и в помине не было. Нет, города уже тогда более просвещенного Запада страдали от серых голохвостых тварей ничуть не меньше, иначе не обезлюдела бы Европа из-за чумы, принесенной крысами.Но что любопытно, как бы ни были сильны крысы, а также мыши, им ни разу не удалось посягнуть на устои государственного устройства той или иной страны. Так, подгрызть, чтобы пошатнулись, попугать, но не более.Это удалось кроликам! Нет, мы не будем об Австралии, где в отсутствии хищников и в присутствии излишне миролюбивого социума кролики несколько десятилетий назад стали подлинным национальным бедствием. Размножаются, понимаешь! В конце концов кое-как там с проблемой справились, и прежде всего за счет уменьшения упомянутого миролюбия. На войне как на войне! Не до сантиментов, знаете ли. Да и пушную промышленность заодно подняли, все бюджету польза.Ну и хватит об Австралии. Перенесемся в далекое прошлое, за черту, отделяющую старую эру от новой, в Древний Рим. Он еще в расцвете, он вовсю бряцает оружием, разгоняя по углам недругов, плебс требует хлеба и зрелищ, грозя в отсутствии того и другого беспорядками и возвращением республиканской формы правления. Между тем в отличие от зрелищ хлеба не хватает.Что такое? Что случилось? Произошло следующее: на собственно римских землях уже давно не сеют, не жнут, все больше лозы подрезают и виноград ногами давят, зерно же получают из провинций. И пусть из Египта корабли с зерном приходят исправно, но одним Египтом сыт не будешь! А с другими поставками сложности. Где, спрашивается, зерно из Нарбоннской Галлии (римская провинция на юге современной Франции), где из Тарраконской Испании (римская провинция, которая занимала почти всю нынешнюю Испанию), где хлеб? Ответ – в послании императорского посланника Кассия своему другу Луцию.Приведем это письмо почти полностью, оставив в стороне лишь словесные кружева и изъявления величайшего почтения, без которых эпистолярный жанр в те времена был попросту немыслим.«Вижу по твоему письму, что твое пребывание в Нарбоннской Галлии позволило тебе осознать тот значительный урон, который кролики наносят различным культурам, и то, что ты не можешь с ними справиться. Однако тебе известно, как хочется императору ублажить обосновавшихся там наших колонистов. Я полагаю, что нужно бы уничтожить всех этих длинноухих… ибо эти заповедные места для дичи способствуют размножению нежелаемых грызунов. Кажется, на Балеарских островах положение прямо-таки катастрофическое. Мой отец рассказывал мне, что жители в один прекрасный день отрядили делегацию к императору Августу, дабы просить разрешения покинуть острова и найти себе новое обиталище, так как кролики могут лишить их пропитания. Однако император удовольствовался тем, что послал им хорьков, чтобы жители своими силами справились с опустошителями полей. В это же время он отослал несколько сотен хорьков в Тарраконскую Испанию, которую Катулл (римский поэт I века до н. э.) называл «обильной кроликами», так много в ней было кроличьих нор. Ничего не изменилось: когда я прибыл туда в прошлом году, я увидел даже, как обгрызена кора у деревьев. Жалуюсь тебе слезно, мой дорогой Луций, что принял с такой легкостью это назначение императора. Во всяком случае, следи хорошенько за своим домом, ибо рассказывают, что из-за кроликов обрушилась насыпь в Тарраконе, дав тем самым простор для их размножения. Моли Диану уберечь тебя от этого… и помочь тебе в решении твоей задачи».Вот так. Казалось бы, кролики, ну что с того, мелочь ушастая, а поди ж ты, насоздавали проблем. Деревья, посевы – все им оказалось по зубам.Что было дальше? Как справились с серым нашествием достославные римляне? Да, справились, хотя и с трудом превеликим. Конечно, кровожадные хорьки помогли, не без того. И все же не их главная заслуга в том, что ушастое поголовье начало сокращаться, и зерно вновь полноводной рекой потекло в метрополию.Легионеры постарались! Приказ вышел: снять пару легионов с рейнских границ – не до варваров, другой враг угрожает могуществу империи! – и бросить их в атаку на кроликов. Ну, солдаты и прошлись катком по проблемным землям: норы затаптывали, строили плотины и затапливали особо населенные кроликами участки, ставили силки и устраивали облавы. А чтобы рвение у служивых было всегда на высоте, командиры лишили их обычного рациона, сказав: все кролики – ваши, ими и питайтесь. Короче, пошли кролики на убыль…Тем временем, воспользовавшись отсутствием заградотрядов, варвары изрядно пощипали ослабленные римские гарнизоны на северных рубежах и поняли главное: непобедимость римлян – миф.Да и в самой метрополии спокойствия не прибавилось: власть была так озабочена отражением «длинноухой» угрозы, что не уделяла должного внимания внутренним проблемам, то бишь выявлению смутьянов с последующим их распятием на крестах. Немногие поначалу инакомыслящие начали вербовать сторонников, начинались разброд и шатание. А чем это кончилось несколько столетий спустя, известно: был Древний Рим – и пал, оставшись лишь памяти в человеческой.Его урок – другим наука.

Храните память о Москве

Бабушка моя до последних дней своих голову имела ясную, память крепкую. Любила и поговорить, было бы кому слушать. А повод к рассказу всегда находился. Обычно к концу года, в последние дни перед праздником, садилась она перебирать свои бумаги, сложенные в две большие коробки из-под обуви. Письма, открытки, квитанции какие-то, чего там только не было. Но больше всего фотографий, конечно, какие еще «сепийные», желтоватые, а какие пожелтевшие от времени, в сетке трещин-морщин. Из-за этого, из-за этих морщин бабушка и девочка на снимках становились неуловимо похожими… Я слушал, послушный мальчик, а бабушка рассказывала: – Зима тогда была снежная. Замело наше Хотьково так, что ни пройти ни проехать. А потом холода пришли, да такие, что птицы попрятались, забились под стрехи. Знаешь, что такое стрехи? Нет? Ну, это какнибудь потом. Неделю морозы стояли трескучие. Говорится так – трескучие. Но и впрямь: к пруду выйдешь, прислушаешься – треск, это лед полынью схватывает. Только мы лишний раз на улицу носа не показывали. Дома сидели, к печке жались. Отец сетовал: дров не напасешься. Но топил, детей мал мала меньше полный дом, околеют ведь. А праздники – уж вот они, на пороге. Мы, правда, в те годы больше Рождество Христово праздновали, но и Новый год не забывали. Тем более что времена были такие – все перемен ждали. Уж на что Хотьково наше невелико, а и здесь только и разговоров было, что о свободе. Мужики, что на фронте германском, отписывали: мол, неспокойно в войсках, агитаторы разные появились, все о новой жизни говорят. Что без царя можно жить и без бар. И без Бога! И неча его рождение праздновать, хватит с нас и Нового года. У нас в семье из мужчин только отец, его и по возрасту, и как кормильца – семь душ на иждивении – к военным делам не привлекали. Что? Нет, на фронт или в запасные части – это само собой. Его даже на гужевой перевоз не отряжали, грузы на станцию с хотьковских фабрик доставлять. Или дороги чистить, тоже повинность. Отец наш зажиточным числился: все же мастер, хорошим был столяром, без заказов не оставался. Не смутьян, нет, на таких, как он, все всегда держится, но и он поддался, все гадал да прикидывал, когда накроет Россию – в следующем году али через год. Но не позже, точно не позже. И так накроет, что вся жизнь кувырком пойдет. Потом уж наладится, все лучше станет, не чета нынешнему. И очень писем из Москвы ждал, от старших дочерей, одна там учительницей работала, а другая на учительницу училась. Дочери ему в подробностях отписывали, что в Москве и как. Очереди за хлебом. Народ перешептывается. Замерзших много – кто с водки, но больше тех, с кем хитрованцы повстречались. Для этих рваных жизнь человеческая – пятак. Дадут кистенем по голове, разденут, может, живого еще, и одежку на Сухаревскую площадь – продавать. А потом в трактир пропивать. Трактиров, даром что война, меньше не становится, но еда в них не так чтобы очень, а как раз наоборот. Еще ресторанов много появилось чудных, там стихи читают, и те, стихи то есть, тоже чудные. А поэты, как один, партийные. Не кадеты или октябристы, те в подобные заведения не заглядывают, люди солидные – что им там делать? Тут другие партии, им бы только разрушать, а потом все по-новому строить. Но сначала, конечно, надо разрушить… На улицах моторов больше стало. Ездят, гудят, извозчиков пугают. Трамваев не прибавилось, хоть бы их из гуттаперчи делали, что ли. И дома строят все выше и выше, сплошь доходные. Снег с улиц убирают из рук вон плохо, свозят его на набережные и сваливают в Москву-реку или в канал с Болотной. Или в горы собирают, самая крутая – на Васильевском спуске, с нее на санках катаются. В общем, много о чем сестры мои писали, и все отцу интересно было. Сам-то он в Москву нечасто выбирался. Это ж сейчас Хотьково, почитай, ближняя околица, а тогда за день не обернешься, да и обойдется в копеечку. Потому всякий раз просил отец дочерей писать часто и обстоятельно, времени и слов не жалея. На открытки не размениваться. (Бабушка доставала из бумажного вороха цветастую открытку, за ней другую, еще одну, потом четвертую, и глаза ее, всегда подернутые старческой слезой, становились совсем прозрачными.) – Вот, нашла, – продолжала она. – От них это открытки, от сестер моих. Как сейчас помню: мороз, окна в узорах, ничего не видать, вдруг стук в дверь. Отец открывает, а там почтальон. Все как по форме положено: шапка с кокардой, башлык… Не знаешь, что такое? Ну, это как капюшон такой островерхий. Ты слушай! Стоит, значит, почтальон. Видно, что замерз, а бодрится. «Позвольте, – говорит, – вручить корреспонденцию». Отец его в дом приглашает, маме моей кивает значительно, а та уж сама с полки графинчик тянет. Да-да, внучок мой милый, с водкой, с ней. Тогда, кроме как водкой, ничем другим простые люди не согревались, про глинтвейны всякие и не слышали. Почтальон, значит, рукавицы стягивает, рюмку в горло опрокидывает, расстегивает свою сумку. Она у него большая, на широком ремне через плечо, и так висит, чтобы открывать было удобно. Роется в ее нутре и достает… открытки. «Вот, – говорит, – извольте». Отец взял открытки, а лицо у него недовольное, губы сжались, в бороде спрятались. А как рассмотрел, так и лицо разгладилось, и губы вернулись. Потому что открыток было несколько. Две обычные, с пожеланиями и поздравлениями, в вензельках, с ангелочками. А две… вот они, смотри! (Бабушка что-то делала пальцами, и открытки – раз! – превращались в ленту из фотографий. На первом снимке – почтальон, а на других, под ним, вроде как из сумки вываливаются, – Москва! И я понимал, что не обошли просьбу отца бабушкины сестры.) – Видишь, это скверы, а это Каменный мост, вот площади, а это Верхние торговые ряды, а это храм Христа Спасителя, на его месте сейчас бассейн, помнишь, вы еще туда купаться ездили. Видишь, машины, экипажи, а людей-то как много – муравейник! Тогда такие открытки, их «раскладушками» звали, в большом почете были, хотя и стоили недешево. Кто в Москве бывал – с собой привозил. Кто не бывал – тому присылали. Ну, и хранили потом открытки эти кто годы, а кто и всю жизнь. Вот как я храню. …Я послушно смотрел и удивлялся: другой город, другая Москва! Хотя чему удивляться, сколько времени прошло, сейчас 60-е, а это из 1916 года. Потом возвращал открытки бабушке, она их складывала и убирала в коробку. Все, больше к бабушке в этот день с пустыми вопросами, да и не с пустыми тоже, можно было не обращаться. До самого вечера пребывала она в состоянии мечтательном, все в окно смотрела, вспоминала… и ту злую зиму, и Хотьково под снегом, и сестер, и мать с отцом, и почтальона, и Москву, наверное, куда семья наша перебралась вскоре после революции, да и осела. Бабушка умерла в 1972 году. Две коробки с фотографиями, документами, справками, письмами, открытками, среди которых укрылись и те самые «раскладушки», лежат на антресолях. Иногда их достает моя мама, которой сейчас больше лет, чем тогда бабушке. Рассматривает. Но чаще она заглядывает в свои коробки, они у нее тоже есть. И там тоже хранится ее… жизнь. А у меня коробок нет. Папочки с документами – да, имеются, и фотографии кое-какие, даже немало, документы разные смешные, типа добровольный помощник ДОСААФ. Но в последние годы личный мой архив перестал пополняться. Как один мой знакомый говорит: файлы к делу не пришьешь. Все там, в компьютере. Быстро, удобно, качественно! Только пыль времен на «цифре» не удерживается. Вспомнил же я бабушкины рассказы – гладкие, как окатанная морем галька, и открытки ее вспомнил, когда в руки мои счастливым случаем попала книга Марии Чапкиной «Москвичи поздравляют! Русская поздравительная открытка 1897–1917 годов». Великолепный, должен сказать, альбом! Открытки предреволюционной поры. Много. Кому-то они неверняка покажутся образчиками китча (хотя тогда и термина-то такого не было), кому-то – ярчайшим примером сусальной безвкусицы. А меня, знаете, проняло. Они такие милые, эти безыскусные открытки, такие трогательные. Прямо до слез. Нет, врать не буду, слез не было. Но если бы были, я бы их не устыдился. [b]Мария Чапкина. Москвичи поздравляют! Русская поздравительная открытка 1897–1917 годов. – М.: КОНТАКТ-КУЛЬТУРА, 2009[/b] [i](Издательская программа правительства Москвы)[/i]

Слова великих о великом

[b]Памяти Великого...[/b][i]Вдруг оборвалась жизнь драгоценная,Жизнь, как небесный глагол, вдохновенная,Дивно-прекрасная, любвеобильная,Жизнь гениальная... светлая... сильная!..Верить не хочется в весть ту фатальную,В весть, как раньше над гробом, печальную,В весть, что сгустила вкруг тьму беспросветную,В силу над смертью жизни победную...С болью глядим мы во тьму, онемелые,Скорбно поникшие, осиротелые,Жизни утративши благо бесценное,В сердце и в памяти век незабвенное...Долго средь хаоса пошлого, дикогоМы согревались сияньем великого,И лишь вчера озарял нас пленительныйЖизни прекрасной аккорд заключительный...Сыплются иглы печального ельника...Нету великого с нами отшельника,Тела коснулась печать уже тления,Дух же средь нас останется гения.Словно святыню всем сердцем любимую,Разумом суетным не постижимую,В душах хранить будем свет озаряющий,Дивных заветов огонь согревающий...Вечно живо будет имя писателя,Дивных страниц и творца, и создателя...И хоть средь нас уже нету Толстого,Тише... умолкни, надгробное слово...[/i][b]Лери (В. В. Клопотовский)П. Чайковский:[/b] [i]«Более чем когда-либо я убежден, что величайший из всех когда-либо и где-либо бывших писателей-художников есть Лев Николаевич Толстой. Его одного достаточно, чтобы русский человек не склонял стыдливо голову, когда перед ним высчитывают все великое, что дала человечеству Европа».[/i][b]А. Чехов:[/b] [i]«Толстой-то, Толстой! Это, по нынешним временам, не человек, а человечище, Юпитер! Во-первых, я ни одного человека не любил так, как его… Во-вторых, когда в литературе есть Толстой, то легко и приятно быть литератором; даже сознавать, что ничего не сделал и не делаешь, не так страшно, так как Толстой делает за всех».[/i][b]Б. Шоу:[/b] [i]«Толстой видит мир, как человек, проникший за кулисы общественной и политической жизни, в то время как большинство из нас подвержено всем иллюзиям зрителя, сидящего в партере... Все, что он говорит в осуждение нашего современного общества, более чем справедливо».[/i][b]Лев Троцкий: [/b][i]«Учение Толстого – не наше учение… Вера Толстого – не наша вера… Толстой не считал себя революционером и не был им. Но он страстно искал правды, а найдя, не боялся провозглашать ее».[/i][b]В. Ленин:[/b] [i]«Л. Толстой сумел поставить в своих работах столько великих вопросов, сумел подняться до такой художественной силы, что его произведения заняли одно из первых мест в мировой художественной литературе».[/i][b]Анатоль Франс:[/b] [i]«Толстой – это великий урок. Своим творчеством он учит нас, что красота возникает живою и совершенною из правды… Своей жизнью он провозглашает искренность, прямоту, целеустремленность, твердость, спокойный и постоянный героизм, он учит, что надо быть правдивым и надо быть сильным».[/i][b]И. Бунин:[/b] [i]«Никогда во мне не было восхищения ни перед кем, кроме только Л. Толстого».[/i][b]Ромен Роллан:[/b] [i]«Все любили его, разумеется, по-разному, но каждый находил в нем себя самого: и в жизни всех нас он явился откровением – вратами, раскинувшимися в огромную вселенную».[/i][b]М. Горький: [/b][i]«Нет человека более достойного имени гения, более сложного, противоречивого и во всем прекрасного... 60 лет звучал суровый и правдивый голос, обличавший всех и все; он рассказал нам о русской жизни почти столько же, как вся остальная наша литература».[/i][b]К. Федин:[/b] [i]«Лев Толстой – мировая школа литературного искусства. Это русская литературная школа, вызвавшая небывало широкое течение художественной мысли на земном шаре».[/i][b]К. Симонов:[/b] [i]«Наше отношение к Толстому – это больше чем любовь, это ощущение полной невозможности представить себе, чтобы в литературе не было Толстого с его неимоверной, непобедимой силой проникновения в жизнь; нам трудно даже помыслить, как бы развивалась наша литература, попросту говоря – как бы мы все писали, если бы не было Толстого!»[/i][b]М. Шолохов:[/b] [i]«Лев Толстой навсегда останется в русской и мировой литературе величавой, недосягаемой вершиной».[/i]

Оправдание Мопассана

В 1881 г. в Париже вышел сборник новелл Ги де Мопассана «Заведение Телье».Вошедший в моду после повести «Пышка» автор посвятил книгу Ивану Тургеневу. Русский писатель, прочно осевший, едва ли не укоренившийся во Франции, принял посвящение благожелательно. И пусть то, что писал Мопассан, отличалось от его собственного творчества и стилем, и манерой, и темами, но очевидно было, что – одарен!Впрочем, Тургенев знал за собой, что излишне склонен к комплиментарности, поэтому, отправляясь в Россию, Иван Сергеевич захватил с собой «Заведение Телье», чтобы передать книгу человеку, мнением которого дорожил более, чем чьим-либо.Ясная Поляна встретила Тургенева зеленью деревьев и хлебосольством хозяев. Они говорили с Толстым о многом и важном, и в завершение Тургенев достал из чемодана книгу Мопассана.– Вот, – сказал он. – Это новый французский автор... Я ничего не буду говорить более, но прошу вас, Лев Николаевич, прочитайте. Мне важно знать ваше мнение.Толстой взял книгу.Так состоялось знакомство великого русского писателя с произведениями Мопассана. Через много лет Толстой напишет: [i]«По первому же рассказу, несмотря на неприличный и ничтожный сюжет рассказа, я не мог не увидать в авторе того, что называется талантом. Автор обладал тем особенным даром… вследствие которого человек… видит в тех предметах, на которые он направляет свое внимание, нечто новое, такое, чего не видят другие. Этим-то даром видеть в предметах то, чего не видят другие, очевидно, обладал Мопассан».[/i]Однако целый ряд новелл произвел на Толстого отрицательное впечатление: [i]«Но, к сожалению, будучи лишен… правильного, нравственного отношения к тому, что он изображал, то есть знания различия между добром и злом, он любил и изображал то, чего не надо было любить и изображать, и не любил и не изображал того, что надо было любить и изображать».[/i]Признание за автором несомненного таланта не смогло пересилить той неприязни, что вызвали сюжеты рассказов, и Толстой, по его признанию, «забыл про Мопассана». Однако через два года, после выхода романа «Жизнь» и по прочтении его, Толстой изменил свое мнение: [i]«Форма, прекрасная и в первых рассказах, здесь доведена до такой высокой степени совершенства, до которой не доходил, по моему мнению, ни один французский писатель-прозаик».[/i] И далее: [i]«Роман не только показался мне прекрасным, но я увидал из-за него уже не талантливого болтуна и шутника, не знающего и не хотящего знать, что хорошо и что дурно, каким представлялся мне Мопассан по первой книжечке, а серьезного, глубоко вглядывающегося в жизнь человека и уже начинающего разбираться в ней».[/i]С этого времени Толстой становится исправным читателем Мопассана и многое делает для того, чтобы произведения французского автора стали известны в России. Он даже переводит рассказы «Порт» и «Не удалось», а также отрывок из очерка «На воде».А потом из Франции пришла весть, что Мопассан умер.[b]...Писатель постепенно сходил с ума. Его поведение становилось непредсказуемым. Менялся он и внешне: отеки и глубоко запавшие глаза делали лицо неузнаваемым.В августе 1891 года писатель пытался застрелиться, но верный слуга предусмотрительно вынул из револьвера патроны. В январе 1892 года новая попытка самоубийства, на этот раз Ги де Мопассан пытался сначала перерезать себе горло, а затем выброситься в окно.Когда речь пошла о госпитализации и доктора прислали за Мопассаном санитаров, дабы те сопроводили пациента в психиатрическую клинику, друзья-писатели уговорили их сначала заехать в порт. Вот как пишет об этом первый биограф Мопассана, Альберт Лумброзо: «Они подумали, что зрелище любимой яхты, может быть, пробудит его угаснувшую память, подстегнет его сознание, некогда столь ясное и исчезнувшее теперь. Связанного, с руками, стянутыми смирительной рубашкой, несчастного повели на берег. «Милый друг» тихо покачивался в море... Синее небо, ясный воздух, изящные очертания любимой яхты – все это, казалось, успокоило его... Его взгляд смягчился...Он долго рассматривал свой корабль меланхолическим и нежным взором...Губы его зашевелились, но не произнесли ни слова. Его увели. Он много раз оборачивался взглянуть на «Милого друга». У всех, кто тогда окружал Ги, на глазах были слезы».Он уходил, приволакивая ноги, и прохожие с удивлением и брезгливостью взирали на приземистого мужчину с опухшим лицом и глазами навыкате. Шейный платок скрывал перевязанное горло.Последние месяцы жизни писатель уже не приходил в себя. С губ его срывались лишь отдельные слова. Окружающее и окружающие перестали его волновать, беспокоить, тревожить, страшить.Ги де Мопассан умер 6 июля в 11 часов 45 минут. Последние его слова были: «Тьма! О, тьма!»Причиной кончины писателя был назван прогрессивный паралич мозга.[/b]…Всю вторую половину 1893 года Толстой помогал в издании сочинений Мопассана в России. Он составил списки намеченных для перевода произведений, редактировал переводы. Он написал и предисловие к собранию сочинений Мопассана, изданного в 1894 году.Толстой писал: [i]«Мопассан был талант, то есть видел вещи в их сущности, и потому невольно открывал истину: видел невольно дурное в том, что хотел считать хорошим… И в том-то и удивительное свойство всякого истинного таланта… что талант учит обладателя его, ведет его вперед по пути нравственного развития, заставляет его любить то, что достойно любви, и ненавидеть то, что достойно ненависти. Художник только потому и художник, что он видит предметы не так, как он хочет их видеть, а так, как они есть.…Мопассан дожил до того трагического момента жизни, когда начиналась борьба между ложью той жизни, которая окружала его, и истиною, которую он начинал сознавать. Начинались уже в нем приступы духовного рождения. И вот эти-то муки рождения и выражены в… лучших произведениях его… Если бы ему суждено было не умереть в муках рождения, а родиться, он бы дал великие поучительные произведения, но и то, что он дал нам в своем процессе рождения, уже многое. Будем же благодарны этому сильному, правдивому человеку и за то, что он дал нам».[/i]Будем же и мы благодарны – и Мопассану, и Толстому.

Книжная полка столицы

[i][b]Пыль архивов – это пыль истории[/b][/i][b]С. Р. Долгова. Рассказы о Москве. Из архивных находок. - М., «Вече», 2009 г.[/b]Иногда, рассказывая о том или ином архитектурном сооружении, событии, герое минувших эпох, мы, москвичи, с сожалением говорим: «Об этом никто не знает...» Обычно такое утверждение означает только то, что об этом молчат прочитанные нами книги, журнальные и газетные статьи. Однако в столице, как в каждом уважающем себя городе, есть места, где можно отыскать множество неизвестных «широкой общественности» страничек истории, на которых много чего любопытного и важного. Это – архивы, хранители исторических документов.Одним из самых уважаемых хранилищ является Российский государственный архив древних актов, хранящий более 3,3 миллиона «дел», являющихся уникальными памятниками истории и культуры.И вот о некоторых архивных находках написал человек, много лет отдавший поискам чего-то нового в старых и очень старых документах.Вышедшая в рамках издательской программы правительства Москвы книга С. Р. Долговой названа очень просто – «Рассказы о Москве», и только подзаголовок «Из архивных находок» обращает внимание читателя на уникальность издания.Книга вся построена на прочном фундаменте документов, а потому вызывает доверие читателя.Но каждый рассказ – это не просто «выбранные места» из переписки с госпожой Историей. Это и комментарии, и умело отобранные эпизоды московской истории, и, наконец, люди, оживающие для нас после столетий небытия. Разумеется, не всякая глава книги является «открытием» для настоящего знатока московской истории, которым (мы вправе так думать) является всякий многолетний читатель «Вечерки». Найдутся в книге факты, события, портреты людей, уже не единожды отмеченных писательским вниманием. Но и в этом случае у автора, как правило, есть в рассказе «своя запятая», не позволяющая воспринять его только как «повторение пройденного».Одним словом, книга любопытна, интересно написана и достойно, хотя и не слишком обильно, проиллюстрирована. А значит, читатель у нее будет, мы в этом уверены.[i][/i][b][i]На(е)учите нас жить[/i]Роберт Грин & 50 Cent. 50-й закон власти. – М., РИПОЛ классик, 2010 г.[/b]В свое время американец Роберт Грин удивил сограждан выведенными им законами власти. Таковых набралось без малого 50. Общая логика рассуждений Грина была такова: овладев этими законами, приняв их всем сердцем и всей головой, вы поймете, что власть делает, зачем и почему, а во-вторых, сами сможете оказаться во власти, потому что будете играть по тем же правилам.Однако у читателей что-то застопорилось. Как ни следовали они откровениям «социопсихологического гуру», а путь на верх попрежнему была для них закрыт.Стало очевидно: тут что-то не так. Тогда мистер Грин, уставший выслушивать претензии «паствы», задумался, и его озарило: одного закона не хватает! Пятидесятого! И тут же сел его вычислятьформулировать. Давалось ему это с трудом… ну, если он привлек себе в помощники-соавторы популярнейшего исполнителя по прозвищу 50 Cent (у них, у рэперов, имена не в ходу). В результате получилась новая книга. Книга о 50-м законе власти.Суть его такова: человек, как правило, не властен над обстоятельствами, он тратит дни своей жизни, реагируя на возникающие ситуации, которые не всегда ему благоприятствуют, а порой будто направлены против него. Над чем властен человек, так это над собой. Если человек в силах преодолеть свои тревоги и беспокойства, выработать неустрашимость как отношение к жизни, тогда он не только будет запросто справляться с неприятностями, но сам начнет формировать обстоятельства свой жизни, то есть не допускать возникновения в ней означенных неприятностей. Это, в сущности, главное. Остальные строчкистраницы книги – примеры и доказательства несокрушимой верности 50-го правила.А самое главное, знаете что? Все это довольно просто – ну, научиться властвовать над собой и обстоятельствами. Почти так же просто, как в книге Дейла Карнеги о том, как заводить себе друзей, и тысяче других книг, объясняющих, как стать счастливым.Счастья вам, люди![i][/i][b][i]Все мы немного «приграничники»[/i]Павел Корнев. Приграничье. Клинок стужи. – М., Альфа-книга, 2009 г.[/b]Его зовут Александр Сергеевич Леднев. Но по фамилии-имениотчеству его почти никто не знает. Все больше как Лед и Скользкий.Эти прозвища – как клемма. И прозвища очень точные: с одной стороны, его сердце – словно изо льда, с другой – он привык выкручиваться из самых трудных положений.Короче, отморозок. А иначе нельзя, иначе не получается. Как там? «Не мы такие, время такое». Применительно к дилогии, в конце концов ставшей тетралогией, Павла Корнева, место такое.Представьте: вы выходите на полустанке и вдруг проваливаетесь в иную реальность. Или отходите от своей машины в лесок по малой нужде и оказываетесь черт знает где. А именно в мире, где почти всегда лютый мороз; где магический амулет соседствует с автоматом Калашникова; где деревни живут, будто в осаде, потому как слишком много вокруг врагов в людском и нелюдском обличье; где электричество получают от детей с чародейскими способностями; где жизнь не дороже серебряной царской копейки… А за золотой империал вас «загасить» согласится каждый второй. И что, прикажете в таких условиях реверансы и книксены разучивать? Что такое Приграничье, как очутился в нем Саня Леднев, это автор долго держит в секрете. Для начала будьте добры проследовать на «кухню» этого враждебного людям мира. Посмотрите, как он живет, а вернее – выживает, чего боится, на что надеется. А впрочем, надеяться тут не на что, выжить бы… И все очень детально, очень подробно, с красками и отдельными впечатляющими мазками.А все-таки к концу повествования кое-что становится более-менее ясно. Что мир этот, Приграничье, тесно связан с привычной читателям Землей. Настолько, что, исчезни он, и Земле не поздоровится – захлестнет стужей. Что попасть в Приграничье не так уж и сложно, а вот выбраться из него выпадает единицам. И только тем, кто сумеет угодить и нашим и вашим, потрафить одному демиургу и не обидеть другого властителя.Герою книги это удастся. На то он и Скользкий.

«Щука» под парусами

УДИВИТЕЛЬНАЯ страница есть в истории советского подводного флота. Да что там – мирового! Удивительная настолько, что, если бы не факты, не документы и свидетельства, все произошедшее с подводной лодкой Щ-421 в апреле 1942 года следовало отнести к разряду тех баек, на которые моряки большие мастера.Однако все по порядку…В начале Великой Отечественной войны командиром дизельной подводной лодки Щ-421 был капитан 3-го ранга Николай Лунин, впоследствии – Герой Советского Союза, автор торпедной атаки на линкор «Тирпиц», контрадмирал и прототип главного героя в фильме «Командир счастливой «Щуки». Старпомом у Лунина был капитанлейтенант Федор Видяев, чьим именем много позже назовут заполярный гарнизон, где базируются атомные субмарины Северного флота.В марте 1942 года Лунина назначили командиром на подлодку К-21, а вместо него на Щ-421 – Федора Видяева.Во время очередного боевого похода Щ-421 имела задачу обеспечить фланговое охранение шедшего в Мурманск союзного конвоя PQ-13, а затем действовать на коммуникациях противника.8 апреля 1942 подлодка Видяева, потопившая к тому времени вражеский транспорт, подорвалась на мине неподалеку от Лаксе-фьорда. В кормовых отсеках погас свет, из поврежденных торпедных аппаратов и через трещины в корпусе хлынула вода. Видяев, осмотрев горизонт в перископ и убедившись, что вражеских кораблей в зоне видимости нет, дал приказ на всплытие.Искалеченная лодка всплыла. После тщательного осмотра выяснилось, что разрушения гораздо серьезнее, чем казалось поначалу. И все же подводникам удалось заделать пробоины. Однако о том, чтобы вновь уйти под воду, нечего было и думать.Более того, лодка потеряла ход: несмотря на все усилия мотористов, двигатели отказывались работать – слишком велики были повреждения.Единственное, чего удалось добиться, это более-менее устойчивой работы турбонасоса, с помощью которого из большинства отсеков откачивалась вода. Ко всем прочим бедам оказались обесточены или были повреждены большинство приборов.К вечеру удалось исправить радиопередатчик. Видяев доложил командующему Северным флотом: «Подорвался на мине, хода не имею, погружаться не могу. Место: 71°06' с. ш. 26°50' в. д. Жду срочной помощи». Тут же пришел ответ: помощь будет, продержитесь до подхода своих. Видяев дал отбой: понятно, что надо продержаться, но – как? В 1,5–2 милях от подводной лодки темнел вражеский берег. За то, что Щ-421 еще не обнаружили, следовало благодарить снежные заряды, которые налетали один за другим. Но отливное течение и сильный ветер сносили подводную лодку к мысу Нордкап, где находился германский наблюдательный пост. Там ее точно обнаружат! Надо срочно уйти мористее.– Что будем делать?– Если немцы обнаружат лодку и попытаются взять ее на абордаж, мы должны будем взорвать «Щуку», – сказал находившийся на борту лодки командир дивизиона капитан 2-го ранга Колышкин.– А вы что скажете? – Видяев повернулся к старпому Каутскому.– Разве что… – пробормотал тот.Предложение капитан-лейтенанта было абсолютно безумным, но это был хоть какой-то шанс.Видяев отдал приказ, и через час у подводников было два паруса, сшитых из чехлов от дизелей и торпед. Паруса подняли на перископах, и… лодка стала удаляться от берега. Управление производилось по рубочному магнитному компасу, который оказался наименее пострадавшим.Утром на Щ-421 приняли сообщение от командующего флотом о выходе к ней подводных лодок К-22, а также двух эскадренных миноносцев. Еще в радиограмме были такие слова: «В случае невозможности спасти лодку спасите людей, лодку уничтожить».Почти 13 часов подгоняемая благоприятным ветром лодка под парусом медленно удалялась от вражеского берега, пройдя за это время более 9 миль.9 апреля к «Щуке» подошла подводная лодка К-22 под командованием капитана 2-го ранга Виктора Котельникова. Экипаж «Щуки» эвакуировали, а саму ее четырежды пытались взять на буксир, но безрезультатно – мешало сильное волнение. А тут еще на горизонте появились немецкие надводный корабль и самолет-разведчик, поэтому было решено не рисковать жизнями двух экипажей.Щ-421 была потоплена.После войны были найдены немецкие архивные документы, из которых следовало, что немцы трижды обнаруживали нашу «щуку» с берега, и всякий раз принимали ее за норвежский траулер, для которых ходить в море под парусами было обычным делом.Ну не могли они представить, что под парусом идет подводная лодка!

Месяц под подозрением

ЕЩЕ пять дней, и всякое может случиться. Но уже не сглазим – после нестерпимой жары, лесных пожаров, головешек вместо деревень.Август 2010-го оправдал народные предчувствия: что-то должно было произойти, чтото нехорошее – и скорее трагическое, и это произошло.Довольно, однако. Повторимся: всякое может случиться… Еще пять дней.Но почему именно август? Что, всегда так было, чтобы однозначно и непререкаемо – дурной месяц! Отнюдь. На протяжении столетий, начиная с достославного римского императора, в честь которого и был поименован этот месяц, беды, трагедии и всяческие несчастья распределялись внутри года болееменее равномерно. На Руси, в России, а потом и в Советском Союзе.Последнее сознательно подчеркнем, не акцентируя внимание даже на начало мировой войны, позже названной Первой, которая, между прочим, полыхнула именно в августе.Все изменилось в начале 90-х годов XX века. С ГКЧП.И как задалось, так и не отпускало более, будто проклятие кто наложил. Ну вспомните, то взрывы, то убийства, а в прошлом году катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС. Что любопытно, «черные августы» принято отсчитывать именно с 1991 года. Хотя – почему? Да, было столкновение народа с народом, были танки на улицах Москвы, но в любой драке есть победители и побежденные, и если тот август для когото и впрямь оказался «черным», то для их противников он, по логике, должен был быть «белым». Суммируем, перемешиваем – получаем «серое». То есть никакое. Сомнительная точка отсчета. И все же… Так что же это было в 1991-м? Революция, последний шанс спасти СССР или просто банальная борьба за власть? Что мы думаем об этом с высот сегодняшнего дня, через плечо оглядываясь на прошедшее? Этот вопрос крайне заинтересовал Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ), который провел соответствующий опрос.И вот результаты. Если сначала призрак демократической революции еще бродил по умам россиян, то начиная с 1994 года наши сограждане оценивают августовские события 1991 года исключительно как эпизод борьбы за власть в высшем руководстве страны (53% в 1994 году, по 43% в 2001 и в 2010 годах).Около четверти респондентов называют это трагическим событием, имевшим гибельные последствия для стран (27% в 1994, 25% в 2001 и 24% в 2010 г.). И чем старше опрошенные, тем это мнение более распространено (12–19% среди молодежи против 32% пенсионеров). Лишь 8% нынче считают те события победой демократической революции, покончившей с властью КПСС (7% в 1994 году). Нет согласия у россиян и в том, как на их жизни сказалась бы победа ГКЧП, случись такое, хотя история, как известно, не знает сослагательного наклонения: 17% опрошенных полагают, что она бы изменилась в лучшую сторону, а 18% высказывают пессимистичные оценки (в 2001 году таковых было 20% и 17% соответственно). Удивительная вещь память человеческая: травмирующие события минувших лет, печальное, мрачное с годами словно скрываются за кисейным покрывалом, теряя четкость граней, былую остроту впечатлений, и вот доказательство тому: дать оценку историческим событиям августа 1991 года сегодня затрудняются четверть россиян (в 1994 году 13%, в 2001 году 22%).Нет, нет, конечно, помнить надо! Все-таки история, а человек, не знающий истории, подобен самоубийце… Все верно. Все так. Хотя, с другой стороны, давайте год запомним, а месяц опустим.Глядишь, август снова станет августом. Просто последним месяцем лета.

Штрихи к портрету мастера

Есть люди, о которых хочешь знать все. Каждый документ, каждое свидетельство – и в лыко, и в строку. Михаил Афанасьевич Булгаков, безусловно, из этого ряда.И дело не только в том, что он осмелился написать загадочно гениальный роман «Мастер и Маргарита». Он осмелился жить так, как считал единственно для себя возможным.Это, знаете ли, кого-то возмущало, кого-то приводило в восторг, но и тех и других одинаково привлекало. В сущности, книга «Булгаков без глянца» – именно об этом. Сотни свидетельств самых разных людей дополняют ставший уже каноническим портрет Большого Писателя. Появляются новые краски, оттенки… Кто-то ругает, кто-то ест поедом, кто-то славословит без удержу, кто-то пытается говорить трезво и объективно.И каждый, разумеется, остается субъективным. Но в сумме получается некая голограмма, позволяющая увидеть Булгакова-человека, Булгаковароманиста, Булгакова-драматурга, Булгакова-провозвестника…И даже, кажется, начинаешь понимать, провозвестника чего именно. Права человека жить так, как он считает правильным. Самому Мастеру это удалось.

Книжная полка столицы

[b]Тайная сторона Вождя[/b][b]Арина Веста. Амальгама власти, или Откровения Анти-Мессинга. – М., РИПОЛ-классик, 2010 г.[/b]Ей бы сказки писать, Арине Весте… Впрочем, она и пишет. Правда, не для детей, а для вполне себе взрослых граждан. И сказки ее все как одна страшные до дрожи, куда там братьям Гримм с их готическими замками и колдуньями. И пусть кто-то причисляет ее книги к жанру фантастики, кто-то даже обзывает их «сакральными текстами», да только сказки это – и все тут! Что, однако, не сказывается на их занимательности.В новом романе сударыня (ну, не госпожа же!) Веста погружает нас в прошлое и инфернальное, открывая читателям главную загадку Сталина. Шаман он был, вот что. Могучий! А посвящение во властители душ Иосиф Виссарионович получил во время сибирской ссылки. Был рядовой революционер-экспроприатор, сиречь грабитель, а стал Избранным, которому суждено оторвать страну от сохи и вывести ее в космос. Какими средствами, какими жертвами – дело десятое, потому как предначертанная цель оправдывает все. Вообще – все! Кстати сказать, космос здесь очень даже при чем, потому что не стоит забывать о Тунгусском метеорите, который был вовсе даже не метеоритом, не кометой, не болидом, а посланием надмирных цивилизаций землянам и товарищу Сталину в частности.Да, конечно, есть в романе и другие персонажи: чеченские боевики, белогвардейцы, каторжане и еще десятка два фигур, но это так… архитектура, все они в тени Вождя. Чтоб ему пусто было! [b]Здесь кровью полит каждый метр[/b][b]Севастополь. Слава и гордость Отечества. – М., ООО Центрпечати «ВАСИЗДАСТ», 2008 г.[/b]Зачем, зачем Никита сделал это? Этот вопрос не перестает терзать умы русских и украинцев, а прежде всего – крымчан, и больше всего – севастопольцев. Как раньше просто и понятно писалось на обложках: «Севастополь – город русской славы». Теперь приходится изъясняться толерантно: «Севастополь – слава и гордость Отечества». Какого? Об этом можно спорить… Книга, о которой в данном случае идет речь, великолепна без каких-либо оговорок. Хотя бы по трем причинам. Во-первых, она написана группой авторов, большинство из которых севастопольцы, отлично знающие историю своего города. Во-вторых, она прекрасно иллюстрирована и вообще – издана. Наконец, в-третьих и главных, хронологически сей труд охватывает все время существования Севастополя – от основания и до сегодняшних дней, да иначе и быть не могло, ведь книга выпущена к 225-летию города.Вот вы знаете, к примеру, кто был первым командующим Черноморским флотом России? Уверен, что не знаете. И тем более не знаете, как выглядел этот человек. Звали командующего Федот Алексеевич Клокачев, и был он мужчина стройный, импозантный, о чем свидетельствует его портрет. А годы Крымской войны? А годы революции? А годы войны Великой Отечественной? Столько деталей, столько имен, и ничего лишнего! Память в принципе не может быть избирательной, иначе она становится ущербной. И появляются вопросы, вопросы…

Москва поставила сразу два рекорда по жаре

Тяжко было... 26 июня температура воздуха в Москве составила 32,4 градуса, побив рекорд 1917 и 1940 годов, когда столбик термометра добрался до отметки 31,6 градуса. Днем раньше был побит температурный рекорд 11-летней давности – в 15.00 было 32,8 градуса, это против 32,5 градуса в 1999 году.Теперь полегче. Всего-то на 5 градусов поменьше, а уже и дышится, и хочется, и можется. Это когда после +15 сразу до +25 – жарко нестерпимо, а когда вниз до тех же +25 – хорошо, приятно даже.Короче, погода словно решила строго следовать прогнозу директора Гидрометцентра России Романа Вильфанда. Он ведь предупреждал, что лето будет знойным – выше нормы на несколько градусов. Получите! Получили… В том числе пищу для размышлений. Ну, например, выяснилось, какая линия метро у нас самая жарко-душная.Оказалось, что Горьковско-Замоскворецкая. И какие станции. Как выяснилось – «Аэропорт» и «Сокол». Однако под землей всяко было легче, чем на поверхности. Помогал туннельный ветер. Оттого и не зафиксировано случаев обмороков или сердечных приступов в подземке в связи с духотой. Впрочем, плохо становилось многим, однако не настолько, чтобы обращаться за медицинской помощью.На земле между тем находиться было решительно невозможно, и каждый, кто мог, стремился к воде. Выбирая из двух вариантов – под душ или в речку.О любителях окунуться в речную или озерную прохладу скажем, что количество утонувших за минувшие дни еще в точности не подсчитано. Но это не один, не два и не три случая. Увы. Много было и обращений на спасательные станции людей с тепловыми ударами. К слову сказать, экологи настоятельно не советуют в жару купаться в стоячих водоемах, поскольку знойная погода приводит к быстрому размножению болезнетворных бактерий. Результат массового размножения кишечной палочки даст о себе знать в ближайшие дни.Теперь о душе. Хорошо! Бодрит! Поэтому не удивительно, что, к примеру, 24 июня, по данным «Мосводоканала», москвичи «вылили» из крана на 100 тысяч кубометров воды больше. Правда, это увеличение всего лишь около 3% от общей подачи воды в городскую сеть, что, понятно, не может повлиять на водоснабжение Москвы в целом.Вообще, конечно, надо было беречься. Да и на будущее мотать на ус… Из-за жары содержание кислорода в воздухе снижено, и это сказывается на самочувствии людей (и не только пожилых) с заболеваниями сердца и сосудов, страдающих хронической кислородной недостаточностью, ожирением, заболеваниями эндокринной системы, многими кожными заболеваниями.Рекомендации обычные: соблюдать питьевой режим, сократить время пребывания на солнце, особенно в околополуденные часы, избегать чрезмерной физической нагрузки. И пусть последним предостережением станет смерть молодого человека, вздумавшего поиграть в футбол в этакую жару. Сердце не выдержало… А вот кому хорошо, так это производителям и продавцам прохладительных напитков, мороженого. Скажем, потребление кваса возросло на треть. А вот импортная газировка подобными впечатляющими достижениями похвастаться не может.Ладно, кажется, пережили, превозмогли. Наступившая неделя будет в Москве намного комфортнее. Воздух освежат кратковременные дожди, хотя в целом погода останется сухой, с легким ветром. Этому будет способствовать антициклон, который придет в московский регион с северо-запада.По ночам температура составит от 8 до 15 градусов выше нуля, днем – от 22 до 27 градусов. К пятнице в столичный регион устремятся атмосферные фронты, которые могут принести облака и дожди, что понизит температуру до 20–23 градусов тепла, однако к выходным все вернется на круги своя, а именно – к 22–27 градусам. И без дождей. Атмосферное давление на протяжении всей недели будет относительно ровным.

Снижение инфляции россиян не волнует

ВЦИОМ провел опрос, выдал данные и подвел черту. И тут же вспомнилось, как покойный Владимир Семенович Высоцкий в фильме «Бегство мистера Мак-Кинли» говорил: «Инфляция, девальвация, в общем, все по науке… А нам лишь бы до зарплаты дотянуть!» Все так, все по-прежнему, и «высоколобое» исследование ВЦИОМ это наглядно подтверждает. И пусть всего 37% россиян считают инфляцию высокой (в марте таковых было 49%, считают умеренной 44%, низкой 9%), они не склонны вдохновляться по этому поводу и вносить коррективы в свои семейные бюджеты.Ну да, да, было – в какой-то момент вдруг показалось, что жизнь – гляди-ка! – налаживается, отчего же тогда кредит в банке не взять или, скажем, тысчонку-другую у знакомых не перехватить, ведь стабильность, братцы, стабильность, отдадим обязательно! Потом ударил кризис, и оказались правы те скептики, что и в «жирные» годы бурчали, мол, не жили хорошо, нечего и привыкать.И вот вроде бы самое неприятное (страшно было в 90-х, а сейчас не ягодки – цветочки) позади. Экономика помаленьку выправляется, и цены не галопируют, а плетутся тихим шагом медленно издыхающей лошади, опять же инфляция снижается. Тут бы радоваться, а почему-то не радуется, а вовсе даже наоборот, грустно становится. Не всем, разумеется, а тем 60% россиян, что живут в режиме постоянной экономии. И между прочим, таковых за последний месяц стало больше на 3%.К слову сказать, из оставшихся 40% «неэкономных» 14% этим оскорбляющим человеческую натуру занятием вообще никогда не занимались. Вот где стабильность, не мнимая, а самая что ни на есть настоящая, аж завидно.Как народ экономит – это тоже занимало ВЦИОМ. Чаще всего, столкнувшись с ситуацией нехватки средств, 36% россиян выбирают отказ от лишних» покупок и расходов в принципе. На 5% меньше тех, кто откладывает покупку не навсегда, а на неопределенный срок, примеряя на себя роль Гобсека, мол, потерпим-поднакопим, уж тогда… Поистине, блажен, кто верует.И наконец, о них – о кредитах. Тут наблюдается численный рост оптимистов – с 19% в марте до 26% в мае. В смысле тех, кто думает, что отдаст. Эти люди готовы и в банк пойти, и у знакомых деньжат перехватить.Есть такие люди и всегда были – с безграничной уверенностью, что завтра будет лучше, чем вчера.Это если о вчера не вспоминать, а о завтра не думать. Жить здесь и сейчас – их жизненная установка.И что бы кто ни говорил (хоть ВЦИОМ, хоть кто), похоже, именно на этих людях мир держится.

Когда Дэн Браун плачет в углу

ХАЛТУРА не принимается. Все так: Титанию Харди ремесленницей не назовешь. Мастер! В своей области.Прежде всего в том, что касается нумерологии. Российские читатели убедились в этом, ознакомившись с ее книгами, где каждый мог по дню своего рождения определить вехи своей судьбы (соответственно, чужого – чужой).Однако написать такого рода справочник-пособие – это работа, не требующая от автора ни мастерства стиля, ни искусства композиции, ни изящества интриги. Просто не требуется как задача – и все. Должно быть, эта нетребовательность текста тяготила миссис Харди до такой степени, что она написала роман.Рисковала, конечно. Да и потенциальные читатели занервничали – не наши, а тамошние, знающие Титанию Харди не в пример лучше россиян. Напряглись так же, как напряглись бы мы, если бы, к примеру, узнали, что знаток имен и жизненных предназначений Борис Хигир принялся сочинять что-нибудь умное и прозаическое.Однако риск завершился морем шампанского! Огроменный роман-загадка сначала покорил обитателей туманного Альбиона, а потом литературные агенты Харди продали права на его публикацию в 20 стран мира. В Россию в том числе.Открываем… Читаем… И очень скоро понимаем, что упоминание Дэна Брауна рядом с Титанией Харди неуместно. Да, он – провозвестник со своим «Кодом да Винчи», но она – не эпигон. У нее своя дорога, только вешки кое-где совпадают.Это очень важно – не искать следы Брауна в книге Харди. Она по-другому написана. Приведем историко-литературную параллель: было время, и кому-то нравились Стивенсон и Конан Дойл, а кому-то – Троллоп и Голсуорси. И все четверо – классики, каждый хорош по-своему. Так и здесь: у Дэна Брауна – бег взапуски и предотвращение катаклизма мирового масштаба, у Титании Харди – обретение личного пути и неспешная поступь. И то и другое, что называется, имеет место быть. Кстати, о поступи…Известно, нигде так не радеют об истинных британских ценностях, как в бывших английских колониях и доминионах. Вот и Титания Харди, родившаяся и выросшая в Австралии, а ныне живущая с мужем и двумя дочерьми в графстве Сомерсет на юго-западе Англии, похоже, влюблена в английскую литературу XIX века настолько, что по-другому писать не может и не хочет. Ну и пусть.Однако пора сказать о самой книге – ровно столько, чтобы не оказать медвежью услугу будущему читателю. Все-таки «Лабиринт розы» – детектив в своей основе, только тайна здесь заменяет труп, найденный в библиотеке в ночь под Рождество.Перед смертью Диана Стаффорд, за неимением дочери и в нарушение семейной традиции, вынуждена отдать сыну Уиллу некий манускрипт и серебряный ключик. Сын безуспешно пытается дешифровать старинное послание, а также найти ларец для ключика.Увы, недолго поиск продолжался, ведь от несчастного случая никто не застрахован. Уилл умирает, но «не весь», так как сердце его в качестве донорского органа достается некой молодой девушке, приехавшей (угадали) из Австралии. С появлением в ее груди нового сердца девушка обретает родовую память семейства Стаффордов и тоже бросается на поиски ларца. Попутно она влюбляется в брата покойного, знакомится с его отцом, кузеном, бывшей возлюбленной… Но все это не суть, главное – она окунается в историю Англии, в те времена, когда при королеве Елизавете состоял во врачах и советниках Джон Ди – астролог, математик, собиратель книг и древностей, а также, по слухам, маг и алхимик. И вроде бы все указывает на то, что манускрипт – это некое послание Ди потомкам.В романе Титании Харди именно это самое интересное. Потому что Джон Ди – фигура и впрямь колоритнейшая. Скажем, ко всему прочему, доктор Ди был секретным агентом с кодовым номером (внимание!) 007. Два нуля означали, что Ди является «глазами» королевы, а семерка являлась личным счастливым числом Джона Ди. (И после этого кто-то смеет утверждать, что Джеймс Бонд первый в ряду и в нем же лучший!) Мало того, Ди был основателем тайного рыцарского общества, членами которого состояли все мало-мальски известные личности того времени и, в частности, поэты Джон Донн и Уильям Шекспир. Задача общества была проста – постижение истины. Этого Ди намеревался добиться с помощью ангелов. Он умел вести с ними беседы и надеялся, что ангелы укажут ему путь в наднебесный край, который еще совершеннее рая.Медленно и со вкусом пробираясь сквозь хитросплетения сюжета, читатель в конце концов оказывается в Шартрском соборе, ибо лабиринт, выложенный на полу храма, и есть путь к разгадке манускрипта. И вроде бы все идет как по маслу, но появляются злодеи, некие «заокеанские «вознесенцы», которым тоже нужен путь в ангельское наднебесье, но лишь для того, чтобы заслонить его от всех остальных.Начинается схватка – интеллектуальная и физическая, за которой следует развязка. Кто победит – не скажем, и так сказано слишком много. Хотя… Для любителя детективной литературы, но не для искателя истины! Коих, согласно тиражу русскоязычного издания романа, у нас по меньшей мере 10 000. Последнее – под вопросом. Это как считать. И как читать – тоже.[b]Титания Харди.Лабиринт розы. Роман.Пер. с англ. – М., ЭКСМО; С.-Пб., ДОМИНО. – 2010[/b]

Что почитать в апреле?

[b]Недобрый знакомыйПол Чэллен. Доктор Хаус, которого создал Хью Лори.М.: ФантомПресс., 2010.[/b]Даже если вы обожаете телевидение в целом и сериалы в частности… Если готовы с небывалой стойкостью выслушивать оскорбительные филиппики тех, кто не разделяет вашей страсти… Если вы даже готовы пойти на семейную ссору, лишь бы отстоять право на свой канал и в урочный час усесться перед телевизором… Все равно вам не удастся посмотреть все серии «Доктора Хауса»! Речь, как вы понимаете, о нем. Не удастся, потому что жизнь, увы, сильнее фильма, у нее свои правила, свой распорядок. И жизнь эту не в силах изменить даже великий и ужасный доктор Хаус.Ну вот, мы опять о нем, о великом и ужасном. А ведь кажется, что Хаус может все…Однако, друзья, не все потеряно! Еще вчера вам приходилось расспрашивать, разузнавать, при этом завидуя счастливчикам, которые видели, но теперь у вас есть путеводитель Пола Чэллена! Путеводитель по сериалу поможет связать сюжетные нити, разобраться в хитросплетении характеров и даже поставить диагноз главному герою.А заодно и исполнителю главной роли – актеру Хью Лори. Может, книга даст ответ и на вопрос, откуда такая бешеная популярность у сериала, где цинизма поровну с шутками, где изъясняются малопонятными медицинскими терминами, где людей не любят, но лечат. Чтобы было, кого не любить, наверное. Или это все игра? И если так, то игра – гениальная.Что зритель не всегда понимает, но всегда чувствует.[b]Четыре времени жизниНина Уфлянд, Сол Шульман. Мать и сын. Еврейские мотивы…М.: Параллели, 2009.[/b]Эта книга сложилась из четырех частей, которые, казалось бы, не связаны между собой ни сюжетно, ни стилистически. И все же составляют неразрывное целое.Первая – записки Нины Уфлянд (1902–1989), девочки из еврейского местечка, ставшей известным врачом-педиатром. Их собрал ее сын, Сол Шульман. Куда бы ни забрасывала ее судьба, она занималась главным в своей жизни: лечила детей. «Записки детского врача», написанные простым и безыскусным языком, открывают нам человека умного, доброго, убежденного, что исцеление больному ребенку порой дает не столько собственно медицинская помощь, сколько человеческие доброта и нежность.Три другие новеллы написал сам Сол Шульман, кинорежиссер-документалист и писатель. Когдато он стоял у истоков телепрограммы «Клуб кинопутешествий», с кинокамерой объехал весь мир.Его «Променад по Социалке» – веселые и грустные воспоминания о послевоенном Бобруйске, «белорусской Одессе». «Башня смерти» – это воспоминания пятилетнего ребенка, которого мать в июне 1941-го вывезла в далекую Бухару. Люди, умирающие от голода и жажды на центральной площади, трупы, которые каждый день горой грузили на арбу, – эта южная «экзотика» отпечаталась в памяти навсегда. И, наконец, «Страна моих врагов» – рассказ о том, как молодой кинематографист в 60-е годы неожиданно для себя оказывается за «железным занавесом» в Западной Германии, о людях, которых там встретил, о странной и трагической любви…Не то кинолибретто, не то неоконченная повесть. Предельно достоверная.

Винтовка «Винчестер» считается классикой Дикого Запада

В ПОСЛЕРЕВОЛЮЦИОННЫЕ годы разный несознательный элемент, не признающий советскую власть, прятался по лесам. Годы были суровые, без винтаря шага не ступишь, но и носить его открыто было небезопасно. Поэтому у винтовок и карабинов отрезали ствол, приклад превращали в более-менее удобную ручку и получали обрез, который легко спрятать под зипуном или старой шинелькой. Благодаря книгам «про революцию» и кинофильмам о том же, представить озверевшего кулака или обнаглевшего бандита просто невозможно.В Америке ситуация прямо противоположная... Завоевание Дикого Запада сопровождалось утверждением нового закона – Закона Сильного. Быстро и метко стрелять, убивать самому, пока не убили тебя – вот основные его составляющие.Понятно, что в этих условиях роль револьвера или карабина трудно переоценить. Кольты, смит&вессоны, винчестеры были столь же необходимы человеку на этих необжитых землях, как вера в светлое будущее. Однако револьверы не всем нравились из-за их капризности, а винчестер раздражал своими внушительными размерами. Тогда-то за его «модернизацию» и взялись умельцы-самоучки...Винчестер М1892 представлял собой карабин с подствольным магазином. Перезарядка его осуществлялась затвором посредством так называемой скобы Генри, которую после выстрела надо было отводить вниз и вперед, выбрасывая гильзу, а потом возвращать обратно, досылая в казенник новый патрон. Скоба затвора была совмещена со скобой спускового крючка, что делало конструкцию более надежной.Похвастаться точностью и дальностью винчестер не мог, к тому же из-за длинного металлического магазина был он достаточно тяжел.Превращая карабин в обрез, с последним недостатком справились без труда: ствол и приклад были укорочены.Однако другие показатели от этого стали еще хуже. И если прицельная дальность не слишком пострадала, то о точности и говорить нечего, причем чем короче делали ствол, тем хуже она была. И все же обрез превосходил револьверы.Носить обрез стали на поясном ремне, для чего пришлось придумать специальную кобуру. Впрочем, кобурой это приспособление можно назвать с большой натяжкой – просто кусок толстой кожи с ремешком внизу, куда просовывался ствол, и железным крючком на уровне ствольной коробки, к которой было приклепано кольцо. Отстегнув ремешок или просто потянув обрез вверх, освобождая ствол от кожаной петли, можно было, используя крючок как опору, сразу вести огонь.Безжалостно усеченный винчестер, который его владельцы иногда ласково-пренебрежительно называли «недоноском», был весьма популярен. Однако подлинная слава к нему пришла много лет спустя, когда в 1958 году дебютировал телесериал «Разыскивается живым или мертвым» со Стивеном МакКуином в главной роли. К этому времени «вестерн» – это порождение Голливуда – уже завоевал массу поклонников.Такие сериалы, как «Стрелок», «Повстанец», «Джонни Ринго» или «Уайт Эрп», пользовались бешеным успехом.Чтобы герой нового фильма чем-то отличался от предшественников, его решили вооружить каким-нибудь «колоритным» оружием. Тогда-то и вспомнили про «недоноска»...Результат превзошел все ожидания. Сериал встретили на ура. В фильме подкупало буквально все: блестящая игра МакКуина; образ благородного героя – охотника и неутомимого борца с несправедливостью Джоша Рэнделла; наконец, его верный, грозно покачивающийся у бедра обрез. Конечно, знатоки заметили некоторую несообразность: дабы патронташ Рэнделла выглядел внушительнее, патроны заменили на более крупные, длинные и мощные. С другой стороны, создатели фильма и не претендовали на абсолютную точность, вполне довольствуясь правдоподобием. Тем более и зрителям оно милее.До конца сериала было еще далеко, а фирма «Marx Toy Company» уже выпустила пластмассовую копию обреза. Дети были довольны, а что же взрослые? Их потребности отчасти удовлетворил Роберт Лантье из Калифорнии, предложив копии «в металле» – с кобурой, «неправильными» патронами, сертификатом качества, набором видеокассет с первыми сериями фильма, фотоплакатом Стивена МакКуина и... запаянным стволом.Дело в том, что, по иронии судьбы, длина ствола «недоноска» оказалась короче разрешенного федеральными законами минимума для карабинов, но длиннее, чем разрешенный максимум для револьверов. И все же Лантье без труда реализовал партию в пятьсот «стволов» по 2850 долларов за комплект.История Соединенных Штатов коротка, и освоение Дикого Запада в ней – одна из самых ярких страниц. «Переработанный» в обрез винчестер – строчка на этой странице. А из истории не то что строчки – слова не выкинешь.В полной мере это относится и к нашей истории – российской.

26 октября 1976 года в СССР появился «рыбный день»

26 ОКТЯБРЯ 1976 ГОДА в Советском Союзе появился «рыбный день». Однако появился он не вдруг и не сразу, и днем рождения его следует считать год иной – 1932-й, и день другой – 12 сентября.…С мясом было плохо. Это очень беспокоило наркома по снабжению Анастаса Микояна. Надо было что-то срочно делать с дефицитом белка в рационе трудящихся. И Микоян сделал, подписав постановление Наркомснаба «О введении рыбного дня на предприятиях общественного питания». Отныне все точки общепита раз в неделю должны были потчевать граждан исключительно рыбными блюдами.26 января 1934 года свое выступление на ХVII съезде партии Микоян иллюстрировал двумя графиками. На одном, посвященном свиноводству, кривая стремительно падала вниз; на другом, отражающем положение дел в потреблении рыбопродукции, кривая упорно карабкалась в гору. Это было наглядно и внушало какой-никакой оптимизм.Дабы приободрить население личным примером, Микоян сам стал налегать на рыбу. В своих мемуарах «Так было» он признается, что до того много лет отдавал предпочтение свинине, но когда Родина и партия потребовали, переключился на рыбу – вареную, жареную и печеную. А вот сырую впервые попробовал на даче у Сталина: «Вначале было противно даже трогать ее. Но потом понравилось. Пробовали сперва несмело... Ощущение во рту было приятное, как будто кондитерское изделие. Брали рыбу, потом чеснок и соль и сразу же запивали рюмкой коньяку».Но ничто не вечно под Солнцем. Через пару лет ситуация изменилась. Высокое решение Наркомснаба предали забвению, а «рыбные дни» были отменены «явочным порядком». Тому имелось несколько причин. Во-первых, поголовье начало прирастать, соответственно, и мяса стало больше. Во-вторых, вновь оказавшуюся «на щите» свинину стали «сопровождать» повышенным количеством углеводов в виде макаронных изделий из твердых, а также мягких сортов пшеницы. В-третьих, следует считать… Впрочем, достаточно «во-первых» и «во-вторых».Но ничто не вечно и под Луной. Прошло несколько десятилетий, и ситуация с мясопродуктами, нехватка которых стала ощущаться уже в середине 1960-х годов, вновь стала угрожающей. К тому же руководство страны стремилось увеличить производство рыбной продукции, для чего огромные средства вкладывались в создание современного рыбопромыслового флота, строительство рыбоперерабатывающих заводов и развитие сети специализированных магазинов «Океан».В общем, все одно к одному, и в октябре 1976 года ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли совместное постановление о мерах по дальнейшему увеличению производства рыбной продукции и улучшению ее реализации.В общепите вновь вводились «рыбные дни», но на сей раз с точным определением, какой день недели должен стать «рыбным».Еще накануне 26 октября заместителю Николая Завьялова, тогдашнего министра торговли, позвонили со Старой площади и проинформировали, что наиболее подходящим днем в ЦК считают четверг. На осторожный вопрос: «Почему?» – ответа не последовало.А действительно, почему четверг? Есть несколько объяснений.Якобы вызванные «на ковер» специалисты – психологи, социологи и статистики – заверили руководство страны, что именно четверг – самый спокойный день недели. Во всех отношениях. В понедельник у народа отходняк, и тут без мяса никак нельзя: надо же людей после выходных с их обязательными возлияниями привести в норму! В пятницу массы начинают потихоньку закладывать за воротник, готовясь к выходным, так что и этот день не годится. Вторник и среда – середка наполовинку, а вот четверг – самое то.Второе объяснение много проще. И короче. В православной традиции постными днями большую часть года являются среда и пятница. Поэтому выбор четверга для «рыбного дня» на государственном уровне – это не что иное, как мелкая пакость для верующих.Так в советском общепите (за исключением ресторанов) появились «рыбные четверги». И народ их принял, потому как иного выхода у него не было. Правда, случались и накладки. Например, когда в столовые завода «Уралмаш» раз за разом стали завозить мойву, а вернее сказать – микромойву, настолько она была крошечной, рабочие вообще перестали ее брать. Но ведь планово выделенную рыбу надо было куда-то девать, и тогда распоряжением директора завода был построен коптильный цех. И «микромойва» пошла влет в пивных залах у заводских проходных.Что же касается самих общепитовских точек, то они разделились на две неравные группы. В большинстве из них повара не ломали голову, а попросту лепили биточки из минтая или жарили скумбрию, тут же получившую прозвище «колючая», потому что в районе хвоста чешую-наросты никто и не думал удалять. Однако находились истинные ревнители кулинарного искусства, которые по мере сил изобретали новые блюда из дотоле никому не ведомых морских рыб.В результате народ познакомился с ледяной, саблей, да и хеком, по большому счету, тоже. Кстати, если ледяная была принята потребителем «на ура», а хек более или менее спокойно, то с саблей вышла заминка. В Ленинградском институте советской торговли долго бились над этой самой рыбой-саблей, пытаясь понять, какой способ кулинарной обработки сделает ее хотя бы мало-мальски съедобной. Придумали все же еще и премии получили.«Рыбные четверги» просуществовали до самой перестройки. А потом сгинули. Сами собой. Как в анекдоте про рыбный магазин. «У вас мясо есть?» – «Мяса нет в мясном напротив, а у нас нет рыбы».Когда полки универсамов и склады вновь наполнились товарами, а энная часть общепита перешла в частные руки, о постановлении партии и правительства от 26 октября 1976 года никто и не вспомнил. Как все оказалось просто: хочешь – мясо, хочешь – рыба.Было бы чем заплатить. С этим – проблема.

Скромно так, по-императорски

БУРЛИЛА Москва в год 1896-й. Сначала жила ожиданием, потом долго и мучительно переживала то, что случилось. И сколь нетерпеливым было ожидание действа, столь мучительным было отрезвление.И так было везде, во всех уголках Первопрестольной, и так было со всеми, какого чина-звания человек ни был. Да что говорить, и вовсе не имеющие ничего – ни чести, ни совести, ни угла жилого, бродяги распоследние, и те сначала будоражились, а потом отходили… Коронация, однако! А потом – Ходынка. Гордость и радость сменили ужас и кровь. И только, пожалуй, в одном месте Москвы – в Замоскворечье, в крепчайших семьях старообрядцев, все восприняли как должное.Как кару небесную. Нет, конечно, тамошнее купечество тоже участвовало в торжествах по случаю обретения полной власти новым императором Николаем II, а как же без этого? Но держались староверы степенно, излишних хвалений себе не позволяли, потому как не по истинной вере это – славословить не Господа, а человека, пусть даже человек этот – государь. А уж пиршества, которые устраивались в Москве, старообрядцами и вовсе осуждались, как всякое чревоугодничество. Но ведь ничего не поделаешь, разве что детям укажешь: смотри, грешно это, грешно! О тех днях, особенно о побоище на Ходынском поле, написано много и по-разному. И с натуралистическими подробностями, и с гневом, и с отстраненным недоумением: как такое могло случиться? Однако тема такая, такое событие, что разом не охватишь. И появлялись новые книги, одна из последних в ряду которых – «Коронация, или Последний из романов» Бориса Акунина.В романе автор предложил свою версию ходынской трагедии. Версию, разумеется, детективную, построенную на допущениях, которые детектив не только приемлет, но и приветствует. Вместе с тем этот жанр не терпит ошибок к деталях. Например, как проходил ужин в Грановитой палате Кремля в честь нового императора Николая II. Что ели, что пили...И со страниц детективного романа вдруг взглянула на читателя сама жизнь.…Гоф-фурьер Афанасий Зюкин, «преданный без лести» семье великого князя Георгия Александровича, ехал в Первопрестольную на коронационные торжества без всякого удовольствия. Более того, с настороженностью. А ну как разместят москвичи тесно, слуг дополнительных не дадут? Так и вышло, ни в чем не лучше. Пришлось Зюкину, ведавшему и питанием августейших особ, и их размещением, изрядно потрудиться. Справился все же. Первый завтрак на московской земле был хоть и без изысков, однако пристойным: паштет из бекасов, пирожки со спаржей и трюфелями, расстегайчики, заливное, рыба, копченые пулярки и фрукты на десерт. Жаль, без горячего.Все эти бытовые неурядицы, как вскоре выяснилось, были ничтожны по сравнению с настоящей бедой – похищением Михаила Георгиевича, сына великого князя. А потребовали изверги за возвращение отпрыска алмаз «Орлов», что державный скипетр украшает! Отказать в требовании – обречь мальчика на смерть, отдать – позора не оберешься. Что делать? Монархия под угрозой! А потом так закрутило Афанасия Зюкина на пару с отставным статским советником Эрастом Петровичем Фандориным, что только держись. Мало, преступника не поймали – сами под подозрением оказались! А развязка уж близко... И тут Фандорин куда-то исчез, оставив Зюкина дожидаться от него вестей. Чтобы скрасить ожидание, гоф-фурьер стал просматривать прессу и очень расстроился после статьи в «Московской иллюстрированной газете».Редакция, которой явно запретили живописать смертоубийство на Ходынском поле 18 мая 1896 года, в отместку воспроизвела меню ужина в Грановитой палате: «Бульон лукулловый.Пирожки разные. Холодное из рябчиков по-суворовски. Цыплята на вертеле. Цельная спаржа. Мороженое. Десерт». Конечно, Зюкин понимал, что меню по случаю печальных событий самое скромное. Ни осетров, ни фаршированных фазанов, ни даже белужьей икры. Спартанская трапеза! Приглашенные на ужин высокие особы это оценили. Но зачем печатать такое в газете, для многих читателей которой и колбаса «собачья радость» – лакомство? У любой истории есть конец. Не спасли Фандорин и Зюкин августейшее чадо, но с похитителем покончили и «Орлова» уберегли. За этот подвиг гоф-фурьер был пожалован из императорских рук бриллиантовой табакеркой, наградными в 10 000 рублей и назначен заведовать всем штатом придворных служителей с новым званием – камер-фурьера, а это много круче титулярного советника, армейского штабс-капитана или флотского лейтенанта будет!…То в книге. А Москва еще долго не могла оправиться. Аж до 1905 года, пожалуй. Тогда другие ужасы начались. Революция.

Книжная полка столицы

[b]Стены, которые мы строимЭдуард Шеварднадзе. Когда рухнул железный занавес. – М.: «Европа», 2009.[/b]Метаморфозы политика за период его карьеры всегда интересны. Особенно, если это долгая карьера, да еще в эпоху перемен. Проследить такую карьеру, рассказанную самим политиком, вы имеете возможность, прочитав книгу воспоминаний Эдуарда Шеварднадзе.С самого начала он говорит, что постарается быть объективным. С самого начала становится ясно, что это некая прощальная книга, в которой он постарался расставить точки над «i» и даже написал завещание потомкам. Но вот непредвзятости не получилось. Он опять спорит, опять обвиняет во всем Россию, чем вызывает недоумение даже у своего преемника на посту главы Министерства иностранных дел Александра Бессмертных, написавшего предисловие к книге.Тем не менее можно только поблагодарить издательство «Европа» и Глеба Павловского за то, что книга издана в нашей стране. Врага, даже внутреннего, надо знать в лицо. Особенно перевертыша. Ведь Шеварднадзе не всегда был таким. Ведь он действительно много сделал на международном поприще. И при всех его отрицательных качествах — это выдающийся политик. Да, его рассуждения зачастую субъективны.Но он приоткрывает завесу тайной жизни сильных мира сего, о которой мы либо ничего не знаем, либо знаем очень мало. Особенно, если это касается современной истории. Нашей истории и жизни.Жесткий коммунистический лидер союзной Грузии, один из тех, кто умел угождать и был на хорошем счету у Брежнева, в конце 1980-х вдруг становится одним из главных демократов в горбачевском Политбюро, активным сторонником союза с США и поборником объединения Германии. Более того, он постоянно говорит о дружбе с теми политическими лидерами, кого еще недавно считал противниками. Что это? Прозрение, тонкий политический рассчет или нечто иное? Честен ли он? Не очередная ли это уловка? Шевардназде обещает «не приукрашивать» себя и в очередной раз обманывает, выставляя себя чуть ли не двигателем перестройки. Впрочем, это спорная заслуга. Но оказывается, если бы Горбачев слушал его и Александра Яковлева, все могло бы быть значительно лучше. Это личные амбиции Горбачева привели к ГКЧП и развалу СССР. Вот такие выводы навязывает нам Эдуард Амвросьевич. И временами создается впечатление, что он и сам в это верит. О собственных ошибках при этом он стыдливо умалчивает. Или их не было? Конечно, мы будем с ним спорить. Но для этого надо как минимум прочитать то, что он написал.[b]Лучше один раз увидеть…Визуальный словарь: русский, английский, французский, немецкий, испанский. – М., РИПОЛ классик. – 2010 г.[/b]Скажем без обиняков: очень полезная книга… и очень обидная. Поясним про «полезную» на простом примере.Вы покупаете некий образчик бытовой техники. Разумеется, импортный и, естественно, до предела насыщенный электроникой. Вы открываете инструкцию по эксплуатации, и через секунду ваше лицо искажает гримаса злобного недоумения. Кто писал? Кто писавшего русскому языку учил? Склонения, спряжения отсутствуют начисто, синтаксис – бред, орфография – кошмар. Но пыхтеть нечего, надо разбираться, и вы начинаете колдовать над кнопками, тщетно пытаясь понять, что означают надписи на них. Знакомая картина, не правда ли? Вот тут-то и поможет визуальный словарь: находите раздел «Бытовая техника», затем – изображение конкретного прибора, а там напротив каждой кнопки – на пяти языках, как называется. Фу, разобрались! Вообще визуальный словарь как таковой – не наше изобретение. Мы все больше в силу слова верим. Оттого, наверное, и к комиксам отношение у россиян более чем прохладное.На Западе – не то и не так. Там в основе всего – здоровый прагматизм. «Увидел – прочитал», по их мнению, куда лучше, чем «прочитал – представил», потому как представить можно не то и не так. Отсюда популярность словаря во всем мире и тираж более 30 миллионов. Закономерно и впечатляет.А теперь почему словарь этот – книга «обидная». Потому что разрушает мифы, которыми все мы кормимся. Опять же – пример. Открываем страницу 700, а их в словаре больше тысячи, чтобы увидеть изображение спутника и прочитать «спутник-sputnik» + французско-немецко-испанскую версии. И что обнаруживаем? «Спутник-satellitesatelliteSatellit-satelite». Вот так! И – как же так? Нас же учили, нам же объясняли, что после запуска СССР первого спутника весь мир… ну, и так далее. Оказывается, ничего подобного. Ну не обидно? И очень захотелось вернуть былую гордость за великий и могучий, вновь почувствовать себя глобалистом, так сказать, гражданином мира.Искать пришлось долго. В «млекопитающих», «метеорологии», «офисе», «органах чувств», еще в десятках разделов и среди сотен картинок с обозначениями. И поиски завершились удачей! Пожалуйста: раздел «питание», подраздел «продукты из злаков», подподраздел «хлеб». Ну, догадались? Итак: «русский ржаной хлеб-Russian black bread-pain noir russe-russischer Pumpernickel-pan negro ruso». Ну, слава богу! Кое-что можем.[b]Куба далеко. Куба рядом!Рукопожатие. Российско-кубинский альманах. – М., ИД «Вся жизнь». – 2010 г.[/b]Двадцать, тридцать, сорок лет назад мы знали о Кубе гораздо больше, чем знаем сейчас. Знали о барбудос – легендарных партизанах-бородачах.Знали, что трудно там, но они держатся! И понимали, что они лучше нас, ведь они верят в светлое будущее социализма, а мы уже устали верить. И потому, например, когда проходила по спортивной дорожке кубинская делегация, стадион взрывался такими же громкими аплодисментами, какими встречал своих… Прошло двадцать, тридцать, сорок лет. И мы открываем кубинско-российский альманах «Рукопожатие» с неким удивлением, а прочитав, удивляемся еще больше. Проза: о детях-чернобыльцах, которые проходили реабилитацию на Острове свободы. А мы и не знали. Поэзия… а ведь хорошие стихи! И наши – о Кубе, и кубинцев – о нас, но больше о себе, о мире, о будущем. А мы в будущее особо не заглядываем. Не потому, что боимся, – просто не радует.

Когда эксперименты на людях необходимы, врачи их проводят на себе

У КАЖДОГО лекарства своя история. Свое рождение, трудное становление, свой долгий путь к людям… Но рано или поздно наступает момент, когда лекарство надо проверить на человеке. На ком конкретно? На заключенном-смертнике? На одичавшем бродяге? Бывало и такое. Но вот слова известного исследователя малярии, итальянского врача Грасси: «Да, опыты на людях необходимы. Однако я не в состоянии преодолеть внутренний протест, который вызывали и вызывают во мне эксперименты на человеке. Поэтому я решил произвести первый опыт на себе самом». И это слова истинного врача, его символ веры.…В 1788 году русский врач Степан Семенович Андреевский привил себе сибирскую язву с целью доказать инфекционный характер заболевания.…Американский врач Поттер в 1797 году и француз Гюйон в 1822 году пытались заразить себя желтой лихорадкой, нося одежду больных, а также втирая их пот и рвотные массы в надрезы на коже.…В начале XIX в. чешский врач Ян Пуркинье подробно исследовал действие солей ртути, вызвав у себя хроническое отравление.…В 1802 году английский врач Уайт, работавший в Египте, решил попробовать привить себе чуму по аналогии с уже известной тогда прививкой от оспы. Сделав на руке надрез, он ввел в него каплю гноя, взятого от заболевшей чумой пациентки. Опыт закончился трагически – Уайт заболел чумой и умер.…Профессор фармакологии Сигизмунд Хермбштедт в 1809 году в течение часа принял 40 граммов раствора мышьяка в нашатырном спирте.Вскоре после приема препарата Хермбштедт почувствовал сильные боли в желудке, его руки и ноги охватила дрожь, нахлынуло чувство страха, губы посинели и задрожали. Вся симптоматика была тщательным образом им зафиксирована. Профессор выжил! …Американские врачи Джексон и Мортон в 1846 году открыли свойство паров эфира усыплять пациента и делать его нечувствительным к боли. Перед окончательной демонстрацией своего открытия Мортон давал себе наркоз более тридцати раз, что не могло не повлиять на его здоровье – он вскоре умер.…Норвежский врач Корнелиус Даниэльссен с 1844 по 1858 год проделал на себе ряд опытов, чтобы убедиться, действительно ли проказа так заразна, что нужно обязательно сторониться прокаженных и обрекать их на пожизненное заключение, как это делалось на протяжении столетий.…Продолжил опыты с бациллой проказы его соотечественник, доктор Хансен, в 1870 году. Он тоже не заразился. Проведенные эксперименты в какой-то мере развеяли мистический страх перед проказой.…7 октября 1892 года профессор-гигиенист Макс Петтенкофер, чтобы доказать – в распространении холеры первостепенное значение имеет состояние грунтовых вод, на глазах множества свидетелей выпил культуру холерных вибрионов. Для чистоты эксперимента в стакан с водой, где был размешан 1 мл культуры холерных вибрионов, Петтенкофер добавил 1 г питьевой соды, чтобы обезопасить микроб от действия соляной кислоты желудочного сока.…Этот опыт был повторен русским бактериологом Мечниковым, но уже с другой целью – выяснить, почему заражение происходит не во всех случаях и почему болезнь протекает в разной форме.…В 1900 году врачи, прикомандированные к американским войскам на Кубе, чтобы проверить гипотезу о том, что переносчиками желтой лихорадки являются комары, подставляли свои руки под укусы комаров, напившихся крови больных желтой лихорадкой. Один из добровольцев, Джесс Лейзер, умер, еще двое заразились, но выжили.…Возвратный тиф первыми привили себе русские ученые Минх и Мечников. Для доказательства того, что переносчиками возвратного тифа являются вши, эпидемиолог Бещева произвела почти 9 тысяч экспериментов, перенесла около 60 тысяч укусов тифозных вшей и трижды переболела возвратным тифом.…Врач из Женевы Жак Понто 5 мая 1933 года дал укусить себя трем черным гадюкам. Понто хотел открыть такое средство, которое имело бы профилактическое значение и предохраняло бы от укусов ядовитых змей.…В 1944 году доктор Смит из университета штата Юта, исследовавший лечебные свойства ядов, испытал на себе действие яда кураре.Смит попросил одного из своих коллег сделать ему инъекцию. Смит не только выжил, но и впоследствии описал то, что он чувствовал во время эксперимента.…В середине ХХ века итальянка Фонти пересаживала себе кусочки раковых опухолей, чтобы проверить гипотезу о возможной заразности рака. Американец Бэйли с этой же целью многократно переливал себе кровь больных лейкемией.…В наши дни врачи и добровольцы испытывали на себе вакцины против птичьего и свиного гриппа. Если эти люди – не герои, то кто они?

Свой карабин в чужие руки

КИНЕМАТОГРАФИСТЫ ошибаются – и наши, и не наши. Как ни посмотришь какой фильм о послевоенных приграничных «разборках» с бандитами (по нашей версии) или повстанцами (по версии ненашей), так диву даешься.Ну, с тем, что наши солдатики бегают с ППШ и «дегтяревыми» – с этим можно согласиться, но вооружение тех, за кем бегают по всей западной границе, – это, знаете ли, нонсенс. Все как один с автоматами – немецкими, советскими… А ведь не было этого. Нет, конечно, автоматы имелись, только немного, а все больше карабины и все больше чешского производства.Вообще, Чехии это всегда удавалось – подчас не по своей воле, но услужить всем.…Следствием поражения Австро-Венгрии в Первой мировой войне стало обретение Чехословакией независимости. Новое государство – новые заботы, в том числе о территориальной целостности и внутренней безопасности.Обеспечить то и другое без помощи вооруженных сил возможным не представлялось. А чем, собственно, вооружать будем? Этим вопросом задалось молодое чешское правительство и постановило всемерно форсировать научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по созданию прежде всего стрелкового оружия, проще говоря – винтовок, с которыми можно и внешнему врагу противостоять, и с собственными смутьянами разобраться.К середине 20-х годов оружейный концерн Ceskoslovenska Zbrojovka Brno (ZB) начал выпуск винтовки «маузер-24», предназначенной для пехоты, кавалерии и других родов войск. Однако винтовка эта пришлась не по вкусу чехословацким спецслужбам, которым требовалось что-то более легкое, компактное. И весной 1934 года чешская жандармерия, пограничная полиция и финансовая гвардия получили 18 040 укороченных винтовок, изготовленных на заводах в городах Брно и Поважска Быстрица.Жандармский магазинный (на 5 патронов) карабин образца 16/33 был рассчитан на использование штатного в чешской, польской и германской армиях патрона маузер 7,92х57 мм. Длина карабина составляла 995 мм (на 115 меньше маузера-24), вес – 3,48 кг, скорострельность – до 15 выстрелов в минуту на дальность до 1000 метров. Короче, это было отличное оружие! И оценено оно было по достоинству, доказательством чего стали новые государственные заказы, благодаря которым к концу 30-х годов в Брно вышли на уровень ежесуточного производства 800 карабинов, а в Поважской Быстрице – 400.Потом началась война. Серьезного сопротивления Чехословакия фашистской Германии не оказала, и после оккупации страны в 1938 году вермахт получил 42 876 пулеметов, 1 020 000 винтовок и карабинов, 114 000 пистолетов, более 3 000 000 гранат... и находящиеся в превосходном состоянии оружейные заводы.Концерн ZB был включен в промышленную империю Германа Геринга под названием Waffenwerke Brunn, и замершее было производство карабинов 16/33 с осени 1940 года возобновилось в неизмеримо больших масштабах, так как ими предполагалось оснастить горно-егерские и десантные части.Чешским инженерам, оставшимся при своих предприятиях, немецкое командование приказало кое-что в карабинах доработать, упростить и удешевить, что и было сделано.Однако некоторые требования немцев оказались в принципе невыполнимыми. Из-за очень короткого ствола карабин создавал при выстреле высокое звуковое давление (у солдат здоровьем послабее даже лопались барабанные перепонки), ощутимой была отдача и слишком большим выхлоп пламени от не полностью сгоревшего в стволе пороха, что в ночное время выдавало стрелка. Но достоинств было больше.Всю войну чешская промышленность исправно снабжала гитлеровскую Германию стрелковым оружием: за период с мая 1939 года по май 1945-го из общего количества в 10 327 800 винтовок и карабинов, полученных вермахтом, «чешская доля» – 1 021 500 штук. И что характерно, именно чешскими карабинами в основном вооружались «союзники» гитлеровцев, все эти «национальные» батальоны, бригады, дивизии, в том числе отряды ОУН-УПА.Конечно, подобные факты «продуктивного сотрудничества» с фашистами не красят историю Чехии. Их и не вспоминают...Также стараются предать забвению и то, что из стран соцлагеря в недавнем прошлом Чехословакия держала второе место по производству вооружений, а ее пластиковую взрывчатку до сих пор более других уважают спецназовцы и террористы всех стран мира.С завоеванием уважения новообретенных друзей из стран НАТО у Чехии тоже проблем не возникло. С таким-то производственным потенциалом, с такой-то гибкостью...

Как хаки стал милитари

НАЧАЛО XX века поставило перед военными теоретиками и военными практиками задачу, которая заявляла о себе и раньше, однако не в полный голос, и потому от нее до поры попросту отмахивались. Дело в том, что человек на войне год от года становился все более простой мишенью… А солдат и офицеров, называй их хоть пушечным мясом, хоть как, все же надо было беречь.Чтобы понять всю остроту проблемы, обратимся к любимой книге нескольких поколений подростков – роману французского писателя Луи Буссенара «Капитан Сорви-Голова».Вот цитата: [i]«Взошло солнце. Над позициями буров, опоясывавших Кимберли, пронесся общий вздох удивления, потом раздались возгласы: «А где англичане?» Противник исчез. Ни белых касок, ни султанов на шлемах, ни пестрых юбок шотландской пехоты, ни ярких мундиров с медными пряжками. К позициям буров двигалась волна непонятного цвета – то ли ржавчины, то ли сухого табачного листа, то ли перезрелых каштанов. Английская армия облачилась в хаки. Вся, до последнего солдата».[/i]Теперь от приключенческой прозы перейдем к прозе факта. Англо-бурская война, открывавшая новый ХХ век, внесла коррективы в стратегию и тактику ведения войн.Появление скорострельных пушек, пулеметов, многозарядных винтовок и карабинов сделало возможным уничтожение живой силы противника на значительном расстоянии. Армии еще не вошли в соприкосновение, а ряды пехоты уже поредели, строй кавалерии нарушен... Буры, великолепные стрелки, спокойно брали на мушку разряженных, как для парада, англичан и спускали курок. Но при Кимберли их пули уже не всегда попадали в цель. Что и требовалось.Несколько проигранных сражений заставили англичан «перекрасить» свою армию в хаки. Так же в дальнейшем поступят и другие страны. Россия перейдет на «защитный цвет» после позорно проигранной Русско-японской войны. Поклонники синих мундиров и красных шаровар (французы) наступят себе на горло после поражений начала войны Первой мировой. А вот немцы и австрийцы предпочтут учебу на чужих ошибках и поставят на хаки раньше своих неприятелей.С годами, однако, универсальный цвет хаки начал сдавать позиции, так как не позволял одинаково успешно «сливаться» с естественным фоном пустыни, джунглей или каменистого предгорья.Вот почему бравые американские морские пехотинцы, прежде чем отправиться в Ирак или Афганистан на «встречу» с арабами-смертниками или талибами, получают обмундирование, наиболее походящее для тех мест, где им предстоит действовать.Впрочем, понятие «камуфляж» сегодня не ограничивается лишь цветом и нанесением на ткань того или иного рисунка. Огромное внимание уделяется созданию трехмерного эффекта за счет применения аппликации, например, в форме листьев, нашиванием на основу полосок ткани, петель и тесемок для крепления веток и пучков травы, а также особого способа шитья, создающего складки (обтягивающие, как перчатки, комбинезоны – это для кино). Постоянное движение ткани и игра теней размывает очертания фигуры и, соответственно, затрудняет прицеливание.Большое значение имеют и ткани. Шерсть, сукно и хлопок поглощают свет и остаются невыразительными, даже освещенные прямыми лучами. Синтетические ткани кажутся яркими из-за высокого коэффициента отражения, но обладают целым рядом других достоинств. Поэтому современные «дышащие» маскировочные комбинезоны обычно создаются из комбинации тканей с применением так называемой мембранной технологии, когда с одной стороны обеспечивается водонепроницаемость, а с другой (в буквальном смысле) – пропускается наружу образующийся на теле конденсат. Плюс бесшумность и ветрозащищенность...Тело человека выделяет и тепло – на радость ночным стрелкам, работающим в инфракрасном диапазоне. Противодействуют им системы охлаждения, делающие человека невидимым и в этом отношении. Светлые пятна лица, шеи и кистей рук прекрасно видны на большом расстоянии. Осложнить жизнь вражеским снайперам должны головные уборы, перчатки, накидки, маски...Что касается масок, они входят в снаряжение, например, бойцов спецназа, но особой популярностью не пользуются, поскольку ограничивают периферийное зрение, смещают точку прицеливания и приглушают звуки. То ли дело грим! Раньше его роль исполняла грязь из первой попавшейся лужи или пыль с ближайшей обочины. Однако ныне грим (с дезодорирующим эффектом!) поступает в армейские подразделения прямиком из лабораторий самых именитых косметических фирм – в виде пасты, пудры, геля.Последняя новинка в области лицевого камуфляжа – очки, которые не мешают стрельбе, как солнцезащитные, но делают неразличимыми белки глаз.Разумеется, маскировке подвергаются и амуниция, и оружие, и средства передвижения. Бутсы – защитного цвета; ремни и подсумки – тканевые с разводами. Приклады автоматов и стволы штурмовых винтовок обтягиваются жаропрочной виниловой пленкой, которая не растворяется даже в серной кислоте. Автомобили, лодки, танки, гусеничные тягачи и прочая, прочая – либо окрашиваются по специальным трафаретам, либо опять же покрываются пленкой.С каждым годом камуфляж становится совершеннее, порой обращая на себя внимание знаменитых кутюрье. Стиль милитари многим по вкусу. Как правило, людям гражданским. Вышедшие в отставку военные предпочитают о нем забыть. Как правило. И навсегда.

Убил ли Иван Грозный своего наследника?

МАХНУЛ посохом во гневе – и зашиб ненароком. Все мы это знаем настолько хорошо, что не даем себе труда усомниться: а так ли, а было ли? А усомниться, право, стоит. Ведь и учебники говорят о смерти царевича как-то вскользь, и знаменитая картина Ильи Репина называется не «Иван Грозный убивает своего сына», а «Иван Грозный и сын его Иван». Аккуратен был художник: вдруг ошельмовали царя историки? Да, есть к тому основания – допустить, что оклеветали Ивана Васильевича, прозванного Грозным. Вот строка из «Московского летописца», относящаяся к 5590 году от Сотворения мира, который начался на Руси в сентябре 1581 года: «И в том году преставися царевич Иван Иванович всеа Руси...» «Московскому летописцу» вторит Пискаревский: «О смерти царевича Ивана Ивановича в 12 час нощи лета 7090 ноября в 17 день. За грехи крестиянския начало пременение царскому роду, а Русской земле на погибель конечную: преставление царевича Ивана Ивановича в слободе Александрове. А брат его, государь наш Федор Иванович, бездетен был. А положен в Архангеле в приделе у стены, а возле его – отец его, царь Иван, а возле царя Ивана – царь Федор».Легко заметить, что текст Пискаревского летописца содержит сведения более поздние, чем относящиеся к году смерти царевича. Автору этого источника известны даты смерти и место захоронения Ивана Грозного (1584), а также Федора Иоанновича (1598).Однако интереснее другое: «преставился», «умер», а где же «убит»? Обратимся к так называемому «Мазуринскому летописцу»: «Лета 7089 государь царь и великий князь Иван Васильевич сына своего большаго, царевича князя Ивана Ивановича, мудрым смыслом и благодатью сияющаго, аки несозрелый грезн дебелым воздухом оттресе и от ветви жития отторгну осном своим, о нем же глаголаху, яко от отца ему болезнь, и от болезни же и смерть».Примечательны тут сравнение царевича с «незрелым плодом» и особенно оговорка, что с чужих слов ведомо, будто Иван Иванович был «отторгнут от ветви жития» посохом («осном») отца, и оттого была болезнь царевича и смерть его.С чьих – чужих? Скорее всего, со слов автора Второго Архивского списка Псковской третьей летописи. Запись о 1581 годе там достаточно обширна.Сначала в списке рассказывается о наступлении ливонцев из Колывани (так тогда по-русски назывался Ревель, который затем стал Таллином) и том, как русские потеряли ранее приобретенные в Ливонской войне города.Потом о пришествии под стены Пскова польского короля Стефана Батория, об осаде и о том, что Иван Грозный «на выручку бояр не послал своих подо Псков, ни сам не пошол, но страхом одержим бе...Глаголют нецыи, яко сына своего царевича Ивана того ради остнем поколол, что ему учал говорити о выручении града Пскова». И далее: «И не бысть ему /царю Ивану/ слуха о Пскове, и велми скорбя об нем; и сманиша его Литва, заслаша к нему протопопа Антония римского от папы мировати».Но и здесь нет четкого указания на убийство, лишь «поколол», да и то «немцы говорят». Зато упоминается Антоний Поссевин, папский нунций. Сей иезуит был послан Папой Римским Григорием XIII, дабы стать посредником в заключении мира между Москвой и Литвой. Также на Поссевина возлагалась трудная миссия обратить Россию в католичество. И если с первой задачей папский посланец справился – мир был заключен, то со второй у него ничего не вышло. Говорили даже, что во время спора о вере Иван Грозный так осерчал на настырного иноземца, что чуть не побил его.Несолоно хлебавши Антоний Поссевин отправился в Псков. Там он стал говорить, что своими глазами видел, как царь Иван сначала за какую-то провинность рассердился на свою невестку – жену Ивана, а когда царевич за нее заступился, то ударил его посохом, отчего тот сразу же и помер.Сплетня, пущенная иезуитом, пришлась, что называется, ко двору: псковичи Грозного терпеть не могли. Не ожидавший такой реакции на свои слова, Поссевин решил подкорректировать версию происшедшего, превратив ее из «бытовой» в «политическую». Дескать, царевич Иван сошелся с некоторыми боярами в том, что царь телом слаб и умом болен, что Псков надо было идти выручать, а не отсиживаться с войском в Старице, что с Баторием надо было не переговоры вести, а войну продолжать, и вообще пора бы власть сменить в Московии... А Грозный про заговор узнал и в гневе убил сына. Тонок был иезуит, да только шил «белыми нитками».Конечно, было боярское недовольство, но ведь царевич являлся видным опричником и славен был тем, что своей рукой изничтожил немало смутьянов и заговорщиков.К тому же Иван Иванович так боялся отца своего, Ивана Васильевича, что даже помыслить не мог о том, чтобы пойти против него.Еще момент. Из рассказа Поссевина выходило, что проломил сыну голову царь в Москве, в Кремлевских палатах. Однако достоверно известно, что умер царевич не сразу, а через четыре дня, как «занедужил». И не в Москве, а в Александровской слободе.Это что же получается, человека с проломленным черепом взгромоздили на телегу и повезли за сотню верст? И наконец, самое главное. Преставился наследник российского престола Иван Иванович из рода Рюриков в ноябре 1581 года, тогда как Антоний Поссевин был в Москве в феврале 1582 года, то есть уже после кончины царевича. Так что видеть «своими глазами», как Грозный бьет «осном» своего сына, он никак не мог.Врал папский нунций! Правда, может, и не во всем врал. Может, и был удар посохом, хотя нет тому документальных подтверждений.Зато есть свидетельства того, что Иван Иванович в последние годы жизни сильно болел и по этой причине из Александровской слободы предпочитал не выезжать, а предчувствуя скорую смерть свою, даже пожертвовал Кирилло-Белозерскому монастырю тысячу рублей – несметное по тем временам богатство, и завещал «за этот вклад его поминати».Так было убийство или не было? Нет ответа.

Начало новой эры будет положено в России

ПОЛНАЯ неопределенность с тем, чем российская сборная одарит нас в ближайшем и тем более в отдаленном будущем, заставила некоторых блогеров искать ответы не у кого-нибудь, а у самого Мишеля Нострадамуса. И это не смешно, можете сами убедиться, побродив по Сети. С одной стороны – смех, да и только. С другой – а вдруг в одном из катренов (четверостиший) Нострадамус и впрямь намекнул, чего нам ждать от российского спорта высоких достижений.К сожалению, все попытки «спортивного» толкования катренов оставляют впечатление абсолютной беспомощности. И все на этом… Однако чем не повод вспомнить о пророке из Салона, тем более Новый год на носу?...Мишель де Нотр Дам умер в 1566 году, и вот уже много столетий считается, что не было и нет предсказателя лучше, чем врач из французского города Салон.Еще в середине прошлого века толкователи наследия Нострадамуса (латинизированное имя Мишеля де Нотр Дам) полагали, что речь идет о 1999 годе, когда на седьмом месяце с небес сойдет король ужаса, который вдохнет жизнь в Великого Короля Монголов. Другими словами, сам сатана явится в мир земной, дабы воскресить антихриста. Тот начнет войну со светлыми силами, и к 21 июня 2002 года, когда Марс окажется в созвездии Рака), мир почти обезлюдеет, причем особенно пострадает Запад.Царствие антихриста продлится семь лет, и в 2007 году наступит развязка. В страшном сражении добро одолеет зло, и на Земле начнется истинный «золотой век». К 2035 году о нем можно будет сказать словами Нострадамуса: «То, что будет, еще никогда не было столь прекрасным».Однако 1999 год давно позади, и 2002-й миновал, а вроде бы никакого Великого Монгола на горизонте не наблюдалось.Что касается России, о ней Нострадамус и не слышал. Потому что ее тогда не было. Но он знал о Московии, которую называл «великой северной страной».В своих «Пророчествах», состоящих из «Центурий» (что в переводе означает «Столетия») и которые, в свою очередь, состоят из катренов, он уделил «великой северной стране» немало места. Считается, что Мишель де Нотр Дам знал о реформах Петра Великого, о Екатерине II, об убийстве Александра II, о «святом старце» Распутине.Но более всего пророк говорил об Октябрьском перевороте и большевиках, чья власть будет безгранична, но не бесконечна. Нострадамус отвел ей 73 года и 7 месяцев.Посчитать не желаете? В противостоянии с Великим Монголом, если верить Нострадамусу, Россия встанет на сторону Запада, но после победы над антихристом ослабеет, и никто ей не поможет... Потом будет полное солнечное затмение, после которого мимо Земли пронесется комета и начнется новый всемирный потоп. Произойдет смещение земной оси, однако Россия благодаря своему географическому положению практически не пострадает, и всего лишь через полгода будет считаться сверхдержавой, поскольку США и многие страны Европы будут разрушены. Погибнут до 4 миллиардов человек... И все же это будет началом «золотого века»! Провозгласит его новый мессия, который явит себя миру как раз в «великой северной стране».Так что конца света в ближайшие годы ожидать не приходится – хотя бы потому, что Мишель де Нотр Дам «расписал» будущее вплоть до 3797 года.

Откуда растут сталинские высотки?

ГОД 1947-й от Рождества Христова. Год 30-й от Великой Октябрьской социалистической революции. Год второй от Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Год 800-й от основания Москвы. В этот год по предложению товарища Сталина Совет министров Союза ССР принял решение о строительстве в Москве многоэтажных зданий. И была произведена торжественная закладка камней в будущие фундаменты…С тех пор не прекращаются попытки «собрать камни» в надежде, что пришло время ответов на бесчисленные вопросы. Ан нет, рановато будет. И новая, богато иллюстрированная книга Александра Васькина «Сталинские небоскребы: от Дворца Советов к высотным зданиям» (М., «Спутник+», 2009) – тому подтверждение.Рановато. Потому что непонятно многое, да почти все! И объяснения автора книги, при всем уважении, не кажутся убедительными.Вот, скажем, самый простой, лежащий на поверхности вопрос: почему не был построен Дворец Советов? И как продолжение вопроса: почему высотки как раз построены были, причем в фантастически сжатые сроки? Но не все! Ту, которую, по идее, должны были построить первой, только до фундамента довели. Почему?! Вот мнение автора книги, хотя, оговоримся, на монополию в обладании истиной в последней инстанции Александр Васькин явно не претендует.Несмотря на то что были проведены многоступенчатые проектные конкурсы (с сопутствующими премиями и вручением орденов), возведение Дворца Советов объявили всесоюзной и ударной стройкой, были созданы специальные лаборатории и конструкторские бюро, etc., etc., etc., несмотря на все это, Дворец Советов остался в чертежах, а с приходом к власти товарища Хрущева и вовсе превратился в плавательный бассейн «Москва». А может, цель была другая? И все многолетние разговоры о «градостроительной вертикали» были не более чем завесой? Может, цель была другая и единственная – снести храм Христа Спасителя? Да, похоже, именно это было для Иосифа Виссарионовича идеей фикс. И снесли…Кстати, весомости этой гипотезе добавляет то обстоятельство, что первоначально местом для Дворца Советов был выбран Охотный ряд. Но Сталин вмешался и «подправил» ситуацию. Чем же Главному Зодчему так не угодил построенный на народные деньги крупнейший на Руси храм? А это уже другой вопрос…Попытаемся ответить на другие. Высотки-то зачем понадобились? Ну не ко времени они были, совсем не ко времени. Только-только война закончилась, развалины, руины, люди в бараках живут, а тут такое пиршество? Александр Васькин полагает, что стремление вознести над Москвой высотные здания – это проявление мании величия Иосифа Виссарионовича. Ну как же, в такой битве победили, мировой державой стали! И столица – Третий Рим, не меньше, – должна соответствовать новому положению. И чтобы никакого преклонения перед Западом, нам никто не указ, что нам Америка с ее небоскребами, у нас свое архитектурное искусство! И понеслось…К месту – о стиле. Если здесь вообще можно говорить о каком-то стиле. За неимением лучшего его называют «сталинским ампиром». Ампир? Чепуха! Это был «сталинский» стиль. Без каких-либо дополнений. Как велено было, так и строили.Очень жаль, что вопрос, почему из восьми заложенных в 1947 году высоток возвели только семь, в книге остался без ответа. А ведь это была не просто одна высотка в ряду прочих. Это для нее зачистили Зарядье. И это она должна была бесповоротно испортить Красную площадь с прилегающими окрестностями. Не построили! Хотя здание, между прочим, предназначалось ведомству Лаврентия Павловича Берии, который курировал все высотное строительство в Москве. Так почему же не построил? Для себя?! Оставил на сладкое? Нет, странно это.Странно и другое. И в книге «Сталинские небоскребы: от Дворца Советов к высотным зданиям» это есть – пусть не оформлено словесно ясно и четко, но чувствуется. С одной стороны, да, помпезность, безвкусица, подчас вульгарность, все перечисленное присутствует в семи московских высотках. Но с другой стороны – вписались! И уже трудно, да что там – невозможно представить облик столицы без этих зданий. Значит? Значит, не так уж они плохи-вульгарны! Особенно на фоне безликого блочно-бетонно-стекольного домостроения, ставшего апофеозом хрущевской «борьбы с украшательством». Что, «интернациональный» стиль Дворца съездов милее глазу и сердцу гостиницы «Украина»? Ой, сомнительно. Что, оформленное «по-сталински» начало Ленинского проспекта хуже его «хрущевского» продолжения? Ей-богу, наоборот.Вот это и радует: Москва – такой город, что все стерпит, все перемелет, своим сделает. В этом ее сила и тайна.[b]P.S.[/b] Да, кстати, а ведь сбылась мечта творцов «сталинского ампира» о восьми высотках с дерзновенными шпилями. Несколько лет назад выросла еще она – восьмая – у метро «Сокол». И ничего… В смысле, ничего не испортила. Отсюда вывод, который каждый сделает сам.

Гильотина – это быстро и просто

[b]Глава 1.[/b]Это случилось вчера.[b]Глава 2.[/b]В московском кафе, название которого мы не упоминаем по причинам антирекламы, собрались юноши, числом тринадцать. Все в белых испорченных рубашках – с вызывающе небрежно отрезанными-оторванными воротниками. Оказалось, группа молодых художников этаким хеппенингом решила отметить 70-летие прекращения работы гильотины.С тех пор людей умерщвляли уже другими способами.[b]Глава 3.[/b]Когда Великая Французская революция пришла к идеям массового террора, стали сказываться хроническая нехватка палачей и необходимость постоянно затачивать тупящиеся мечи. К тому же идеи гуманизма призывали казнить не только быстро, но и по возможности безболезненно. Пусть даже при этом пострадает театрализованность мероприятия.И тогда на эшафоте истории появился доктор Жозеф Гильотен, депутат Национального собрания. Он добился выхода революционного во всех отношениях декрета, в котором есть такие слова: «Во всех случаях, когда правосудие вынесет смертный приговор, казнь будет одинакова для всех… При этом преступнику отрубают голову при помощи изобретенного мной механизма».В апреле 1792 г. постройка устройства, получившего подобострастное название гильотины, была завершена. Голову приговоренного отсекал тяжелый (примерно 160 кг) нож, падающий сверху по направляющим пазам. После проведения испытаний на трупах в больнице города Бисетра 25 апреля состоялось первое практическое применение гильотины. А потом…Бывали дни, когда на одной гильотине за день казнили до 60 и более человек.И. С. Тургенев, наблюдавший в 1870 г. гильотинирование преступника Тропмана, так описывает свои впечатления: «Смутно и более странно, нежели страшно, рисовались на темном небе ее (гильотины) два на 3/4 аршина друг от друга отстоявшие столба с косой линией соединявшего их лезвия». И далее: «Я видел, как он (Тропман) появился наверху, как справа и слева два человека бросились на него, точно пауки на муху, как он вдруг повалился головой вперед и как подошвы его брыкнули... Но тут я отвернулся – и начал ждать, – а земля тихо поплыла под ногами... Наконец послышался легкий стук как бы дерева о дерево – это упал верхний полукруг ошейника с продольным разрезом для прохода лезвия, который охватывает шею преступника и держит его голову неподвижной... Потом что-то вдруг глухо зарычало и покатилось – и ухнуло... Точно огромное животное отхаркнулось...»Гильотинирование применялось во Франции до 9 октября 1981 г., то есть до отмены в стране смертной казни. Последним казненным на гильотине стал иммигрант из Туниса по имени Хамид Джандуби, приговоренный к смерти за изнасилование и убийство маленькой девочки в 1977 году.Последнюю «национальную бритву» продали с аукциона. Приобрел ее коллекционер из Германии за 270 тыс. франков. Как он использует последнюю гильотину, неизвестно.[b]Глава 4.[/b]А при чем же здесь молодые люди, московское кафе и отрезанные воротники? Несколько популярных сайтов и болтовня в «Живом журнале» ввели продвинутую поросль в заблуждение.Насчет даты. Просвещенные прибывшими на хеппенинг журналистами юноши немного огорчились, но понастоящему не расстроились.Ну не казнят же их за ошибку!

1 июля вступили в силу поправки к ПДД

РУКОВОДСТВО ГИБДД не комментирует итоги первых суток действия новых правил. О них “Вечерка” писала не раз, однако напомним…С 1 июля 2008 года в крови человека за рулем может быть 0,3 промилле алкоголя. Превышение скорости будет фиксироваться видеокамерами с дальнейшим получением по почте фотодоказательств и штрафных квитанций. Во время техосмотра будет контролироваться уровень шума двигателя.И вот день прошел. В руках у инспекторов появились компьютерные алкотестеры “Лайн-400” с функцией распечатки данных – и кое-кто уже дышал. В дополнение к стационарным камерам на Ленинградском, Дмитровском и Горьковском шоссе на обочинах стало больше мобильных видеопостов, но почтовых уведомлений о нарушении скоростного режима еще никто не получал. Но так то почта... О появлении в центрах техосмотра “измерителей шума” вообще ничего не известно… Нам советуют подождать. Хорошо, мы подождем первых официальных данных и первых “бывалых” советов, как не дышать, не попасть в объектив и не шуметь мотором.Обо всем этом “Вечерка” расскажет в ближайший вторник на своей фирменной странице “Автовечер”.

10 финалистов «Большой книги»

МОЖЕТ БЫТЬ, некоторые из этих книг станут вашими настольными книгами. Возможно, кого-то из этих авторов причислят к классикам. Но это – в будущем, а пока 10 претендентов, а вернее, их произведения, еще должны побороться за победу… и деньги.В этом, уже третьем, сезоне первая премия составит 3 млн руб., вторая – 1,5 млн руб., третья – 1 млн руб. В июле будет рассмотрен вопрос и о специальных премиях нынешнего сезона.Имена трех лауреатов “Большой книги” 2008 года объявят в ноябре. После денег – о финалистах. Что своевременно и тоже современно.Ими стали: Павел Басинский, Владимир Маканин, Рустам Рахматуллин, Маргарита Хемлин (они представили свои произведения в рукописях), Александр Иличевский, Владимир Шаров, Владимир Костин, Руслан Киреев и Людмила Сараскина.Что ж, подождем ноября – для полной ясности. Хотя вдруг и нам что-нибудь удастся прочитать, прежде чем председатель жюри Андрей Битов скажет, какие книги у нас “большие”. И зачислит остальные – в “маленькие”.[b]Справка “ВМ”[/b]Премия “Большая книга” учреждена в 2005 году “Центром поддержки отечественной словесности”, Институтом русской литературы РАН, Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям, Федеральным агентством по культуре и кинематографии, Российским книжным союзом, Российской библиотечной ассоциацией, ВГТРК, ИТАРТАСС, ОАО “Газпром-медиа”, издательским домом “Комсомольская правда”. Экспертизу произведений осуществляет Совет экспертов, формирующий “список финалистов” и “длинный список”, далее отобранные произведения оценивает Литературная академия – жюри премии

Рецепты барона Мюнхгаузена

Кафе, рестораны, бары и прочие закусочные появляются в Москве как грибы после дождя. Впрочем, в отличие от грибов, появляются они без оглядки на время года и дождичка в четверг.Давно возникшая конкуренция в сфере общественного питания диктует особые правила игры – иначе не выжить. В частности, посетителя нужно не только сытно накормить, но и удивить – всем, начиная с названия заведения и заканчивая меню. Нельзя сказать, что владельцы кафе «Барон Мюнхгаузен», что недалеко от площади трех вокзалов, выбрали лучшее из названий, хотя и не последнее из имен. Однако куда колоритнее вывески – блюда, предлагаемые посетителям. Сосиски с капустой «Половина лошади», свиные отбивные «Вишневое деревце» или мусс «Полет на Луну» вызывают стойкие ассоциации, возникшие еще в детстве благодаря автору приключений достославного барона – господину Распе и его переводчику на русский – товарищу Чуковскому. Однако подлинных шедевров в меню два. Это «Утки на бечеве, приправленные салом» и «Жаренные куропатки на шомполе».Кто помнит, как-то раз барон оказался у озера, а на озере – полно уток. А у барона как раз пули кончились... Так что он сделал – привязал к концу веревки кусочек сала и бросил наживку в воду. Сначала ее проглотила одна утка и тут же выпустила сзади, потом другая, потом третья… Что же касается куропаток, то Иероним фон Мюнхгаузен выстрелил в них шомполом и нанизал на него сразу семь пернатых особей, которые на раскаленном железном стержне тут же и изжарились.«Утки на бечеве, приправленные салом» и «Жаренные куропатки на шомполе» – не только самые знаменитые, но и самые дорогие блюда, подаваемые в кафе. Поэтому – вот какой замечательный штришок! – заказавшему их «за счет фирмы» преподносится роскошное издание «Приключений Мюнхгаузена». Ожидая выполнения заказа, можно и почитать, освежить память. А первого апреля в кафе все блюда – со скидкой. В честь праздника, к которому герой Распе и Чуковского, как ни посмотри, имеет самое непосредственное отношение.