Главное
Карта событий
Смотреть карту

Автор

Оксана Гаврюшенко
Это одна из самых стильных, строгих и в то же время душевных кинопремий. Один раз в году чествуют операторов, без чьего таланта и титанического труда немыслимы и остальные составляющие кинопроцесса. Операторское, цеховое братство – редкий пример союзничества. Среди прочих профессиональных гильдий эта, под руководством Игоря Клебанова, приятное исключение из общего ряда. Церемонию этого года не без юмора стилизовали под советские времена, на сцене поставили красные флаги, а Клебанов обратился сначала к «дорогим товарищам», а потом уже к «дамам и господам». В чествовании операторов приняли участие хор Московского государственного университета, ВИА «Татьяна» и Московский молодежный камерный оркестр. А ведущим вечера стал актер и режиссер МХТ им.Чехова Игорь Золотовицкий, неизменное чувство юмора которого добавляло дополнительного шарма и без того лаконичной и деловой церемонии. «Павел, мы с вами одного роста, почему вы меня не снимаете?» - вопрошал Золотовицкий Павла Костомарова («Как я провел этим летом» А.Попогребского). Помимо Костомарова в этом году на  премию в категории «Лучший оператор года» были номинированы: Владимир Башта  («Брестская крепость», режиссер А.Котт, «Кандагар», режиссер А.Кавун), Юрий Клименко («Край», режиссер А.Учитель). Также на премию был номинирован Владислав Опельянц («Утомленные солнцем 2: Предстояние» режиссер Н. Михалков). Однако в связи с просьбой продюсеров этого фильма не оценивать картину до момента выхода второй части, было принято решение исключить ее из конкурса, сохранив за Владиславом Опельянцем номинацию на Премию киноизобразительного искусства «Белый Квадрат». Победителем стал Владимир Башта, его работы на военном материале (правда, войны были очень разные) признаны лучшими. -Две картины, номинированные на эту премию, снимались с перерывом в несколько лет, - рассказал Владимир Башта. – Но для меня никакой разницы нет, потому что их делали две очень сильные команды, над ними работали потрясающие люди – все, от режиссера до художника по костюмам. И я от всей души хочу поблагодарить их за прекрасную работу.  Владимир Башта посвятил свой успех учителю, замечательному мастеру, в ноябре ушедшему от нас Леониду Калашникову. В номинации «Операторское признание» отметили директора пленкообработочной лаборатории «Саламандра» Эдуарда Гимпеля. Ему и колористке Божене Масленниковой символический «Белый квадрат» вручал Никита Михалков, напомнивший, что профессия оператора – среди тех немногих, что не может быть подменена. Реального Михалкова участники и гости «Белого квадрата» лицезрели на сцене недолго, а вот когда на экране возникло крупным планом злое лицо Котова из «Предстояния», в зале не смогли сдержать смех. Лауреатом премии «За вклад в операторское искусство» имени Сергея Урусевского стал Владимир Шевцик («Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Американская дочь», «Игра мимо нот», «Мелюзга», «Разжатые пальцы» и др.). Это Владимир Карлович поет знаменитые хиты за А.Панкратова-Черного в фильме К.Шахназарова «Мы из джаза». «Следующее твое выступление будет в консерватории» - пошутил Шахназаров, обращаясь к Шевцику. И вспомнил, как однажды одна актриса сказала: «А нельзя ли глазки подсветить?» На что Владимир Карлович прорычал «Для этого их нужно иметь!». В состав жюри премии «Белый квадрат»-2011 вошли: операторы Сергей Мокрицкий и Михаил Мукасей, режиссер Борис Хлебников, художник Владимир Светозаров, киновед Лариса Малюкова, продюсер Сергей Мелькумов. Возглавил жюри легендарный Вадим Алисов. Премия «Белый квадрат» учреждена в 2004 г. с целью поддержки  кинооператорского искусства и поощрения лучших произведений отечественной операторской школы.   [i]Фото Ларисы Камышевой[/i]
Юбилейный 40-й Киевский международный кинофестиваль сохранил почетное президентство Виктора Ющенко и особый, присущий этому молодежному кинофоруму, озорной дух и атмосферу. На открытии зажигал спарринг-дуэт Жерара Депардье, давнего друга «Молодости»,  и Ренаты Литвиновой, рефреном которой стала фраза «А «Молодость» все жила!». Российская дива имела в виду те вехи, что сопровождали фест с октября 1970-го; фестиваль проводился при смене режимов, в дни революций, во время эпидемии свиного гриппа и прочих напастей. В разные годы на «Молодости» делали свои первые шаги Том Тыквер, Франсуа Озон, Алексей Балабанов, Стивен Долдри и многие другие. Почетный приз «за выдающийся вклад в киноискусство» получил в этом году актер Иван Гаврилюк, лауреат того самого первого фестиваля, где была показана драма «Аннычка» с его участием. Четыре конкурсных программы, 16 внеконкурсных, около 390 фильмов за девять дней. Мощный десант от Франции в начале (Софи Марсо, Жерар Депардье, Фанни Ардан) и наша неувядаемая Людмила Гурченко (приз за выдающийся вклад в мировое киноискусство) на церемонии закрытия, чествование которой получилось весьма трогательным. «Ну, давайте звук», - по-будничному произнесла Людмила Марковна, и после отдельных фанерных «номеров» ее явление стало открытием для иностранных гостей и участников. О чем даже члены жюри альтернативной конкурсной программы «Солнечный зайчик» (фильмы гей- и лесботематики)  говорили в превосходных степенях. Гурченко слегка «позабувала украинську мову» и почти расплакалась, вызвав ответную волну в зале. Лучшим студенческим фильмом фестиваля стала лента «Я, Гельмут» (Германия), режиссер которой Николас Штайнер снимал свою мелодраму из жизни пожилых в швейцарских Альпах, получил грант и продолжает учебу в Сан-Францисской киношколе. Награду за лучший фильм в конкурсе короткого метра разделили две картины, «Девушка как я» (Великобритания), о взрослении девчонки-тинейджера,  и «Угнетенное большинство» (Франция), о парне, страдающем от ежедневных проявлений сексизма в мире, которым управляют женщины. Жюри полнометражного конкурса в этом году возглавлял французский режиссер Марк Каро, соавтор Жене до «Амели», сделавший вместе с ним «Деликатесы» и «Город потерянных детей». Любитель острого, необычного, коллекционер всевозможных фриков, эксцентрик со стажем и график-дизайнер в прошлом, он был вынужден просмотреть массу драм в конкурсе. Подавляющее большинство из 13 фильмов-участников из 12 стран (две ленты представляла Германия) были посвящены тяжелым, подчас трагическим историям современного социума. Уже хорошо известные российский фильм «Другое небо» и грузинский «Прогульщики», немецкая «Чужачка» (выдвинута от Германии на «Оскар») из жизни турецких мигрантов, немецкий же «Пикко» о колонии для подростков-преступников, франко-иранский «Тегеран» о торговле детьми, или голландская картина «Приходит женщина к врачу» о семейных проблемах через призму онкологии… Все это было достаточно депрессивным зрелищем.  Поэтому неудивительно, что «Звуки шума» (Швеция-Франция-Дания) шведов Ола Симонссона и Йоханнеса Штерне Нильсона прозвучали радостным диссонансом на этом фоне. «Первый полицейский мюзикл» как гласит слоган и впрямь приятно удивляет. Уже на вступительных титрах задан комический камертон, когда герой, коп по профессии, сообщает о себе: «…мама – концертная пианистка, папа – композитор, младший брат – вундеркинд, в 12 лет написал первую пьесу… Меня же зовут Амадеус, и я с детства ненавижу музыку». Банда арт-террористов, извлекающих музыку из всего, что под руку попадется, ломает привычный уклад в городке. Коп с нервическим лицом переживает профессиональные страдания и свою собственную лав-стори. Этот причудливый жанровый микст с кучей экспериментальных находок (бюджет – около четырех миллионов евро) по части музыки и юмора зарядил и зрителей и жюри. Результат – лучший фильм полнометражной программы и приз зрительских симпатий (высший балл из пяти возможных – 4,87). У нас для проката «Звуки шума» приобретены компанией Сэма Клебанова. Приз имени Ива Монтана как лучшей молодой актрисе присудили Монике дель Кармен из картины Майкла Роу «Високосный год» («Золотая камера» за дебют на последнем Каннском кинофестивале). Работа отважная, и мексиканская актриса, не имеющая ранее перспектив кроме ролей проституток и горничных у себя на родине, ныне работает в Париже. Ну а Гран-при фестиваля, статуэтку «Скифский олень» и 10 тысяч долларов впридачу до неприличия предсказуемо получил украинский режиссер-документалист Сергей Лозница за свой игровой дебют «Счастье мое», который имел бы смысл назвать «Кошмар мой». Копродукция Украина-Германия-Нидерланды стала первой украинской картиной в конкурсе Каннского кинофестиваля, прозвучала на «Кинотавре», а также стала лучшей на «Молодости» по версии международной федерации кинопрессы ФИПРЕССИ. В Киеве ее назвали «мистической современной сказкой», а сам режиссер, несколько «утомленный» наградами, напомнил фразу Пикассо: «Живопись не для украшения жилища, живопись для атаки». Упреки в отсутствии толерантности Лозница отвергает.          
На экране его не часто увидишь, он аккуратен в выборе ролей. После легендарного Костика из фильма Карена Шахназарова «Мы из джаза» прошло много лет. Игорь Скляр все эти годы активно работал в театре. А после его ухода из МДТ, от Льва Додина, питерским театралам остается возможность лицезреть любимого артиста на сцене театра-фестиваля «Балтийский Дом». На фестивале актеров кино «Созвездие» Игорю Скляру, принимавшему участие в работе жюри, был вручен приз Гильдии актеров кино России «За верность актерскому братству».[b]– Игорь, по каким критериям вам удается оценивать мастерство своих коллег? Предположим, картина слабая, а исполнитель вызывает интерес?[/b]– Нужно обращать внимание на профессиональные стороны работы актера. Это главное, а не его политические преференции, какая-то ангажированность. Нужно помнить и о школе Станиславского, и об актерских курсах Ли Страсберга. И о Михаиле Чехове. Кому-то бессмысленно его читать, а мне интересно, из чего произрастает творчество большого актера.[b]– Вы смотрите современное российское телевидение, наши сериалы?[/b]– Нет. Не смотрю. И вообще не хочу торговать лицом. Современные сериалы плоские, с примитивными характерами, за которыми нет ни судьбы, ни мотива. Есть редкие актеры, которые могут вдохнуть жизнь даже в сериальных героев, например, Саша Балуев, Андрей Панин, Максим Суханов.[b]– Вы избирательны в работе. Одна из последних картин с вашим участием – мелодрама российско-украинского производства «Про любовь»…[/b]– Я отказался озвучивать свою роль в этом фильме. Могла бы там сложиться интересная история, но увы… Была любопытная четырехсерийная военная драма «Третьего не дано», где я играю советского резидента Отто Риттеля, прибывающего из немецкого тыла в Западную Украину. На российском телевидении премьеры, кажется, еще не было.[b]– Работа с Додиным – это все еще болезненная тема?[/b]– Я вряд ли отвечу досконально на вопрос: «Почему я ушел из МДТ». Столько лет бесследно не проходят. Это почти внутрисемейное.[b]Философ и наблюдатель[/b][b]– Инсценировка повести Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» у Игоря Коняева, где вы сыграли восьмилетнего Сашу, привлекла вас неординарностью темы, ностальгической нотой?[/b]– Я по натуре скорее философ и наблюдатель. Автобиографическая п о в е с т ь П. Санаева дает очень много пищи для души, вызывая порой неудобные, тяжелые для человека вопросы, связанные с комплексами, заложенными еще в детстве.[b]– А из отечественных новых режиссеров кого вы могли бы выделить?[/b]– Я пробовался на роль во второй картине Андрея Звягинцева. Особая атмосфера у него на площадке – понимаете, когда сценарист сидит рядом и спрашивает: «Вам удобно произносить эту фразу?» У нас такого повсеместно не наблюдается. А из-за его «Возвращения» мы сцепились с 14-летним тогда сыном.[b]– Вы были на стороне Отца?[/b]– Ну конечно. Я Василию (он у меня барабанщик, а учится на философском факультете) говорю: я таким, как ты, был, прошел через все искушения определенного возраста, ты же 50-летним не был, и потому я могу хотя бы попытаться что-то посоветовать. Не менторски, не навязчиво, а просто посоветовать. Инфаркт в 45 лет, три операции на сердце бесследно не проходят.[b]Диктат продюсерского кино[/b][b]– Как оцениваете наше новое, так называемое продюсерское кино?[/b]– Продюсеры, по определению, представители рынка, они зачастую диктуют кабацкий заказ, и к этому у нас все скатывается. А когда уходят такие творческие личности, как Валерий Огородников, Семен Аранович (его незавершенная картина Agnus Dei с участием созвездия великолепных актеров, включая И. Скляра, могла стать шедевром. – О. Г.), то заменить их некем. Я не хочу быть брюзжащим, но время изменилось. Сегодня театр еще остается тем местом, где актер становится актером. Где есть момент власти над человеком, зрителем, который, поверьте, дается большим самоистязанием. А сериалы-однодневки, большинство фильмов… Их делают люди, которым нечего сказать, и им гораздо легче договориться за деньги.[b]– Вы слышали о готовящемся продолжении «Мы из джаза»?[/b]– Это чушь – про внука Кости Иванова, который эмигрировал в Америку, потом вернулся, и прочая ерунда. И Саша Бородянский рассказывал, что кто-то выходил на него с подобной историей. Я там сниматься не собираюсь. Знаете, все наши попытки снять ремейки легендарных фильмов, символов, все эти попытки такого русско-советского свойства – это все очень убого. Если ты просто делаешь бабки на известных темах, лицах, то оценивать данный продукт не приходится…[b]– Говорят, что на первом актерском фесте «Созвездие» двадцать лет назад гостиница не вмещала всех приехавших артистов. Вы помните это время?[/b]– Я точно помню, что мы с Сашей Абдуловым не могли войти в фойе гостиницы, шли разговоры, что селить будут по три-четыре человека. Мы стояли на улице, обсуждали это и смеялись от души. Помню, тогда линолеум был дырявый, двери и стены обшарпанные какие-то, гостиница была жуткой, но весь этот быт никак не влиял на настроение и общее мироощущение всех собравшихся.[i]Досье «ВМ»[/i][i]Игорь СКЛЯР родился в 1957 году в Курске. В 1979 году окончил Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМиК). В кино снимается с 1973 года, дебютировал в фильме «Юнга Северного флота». Слава пришла к молодому артисту с премьерой в 1984 году музыкального фильма Карена Шахназарова «Мы из джаза», в котором Скляр исполнил роль Кости Иванова. Песня «Комарово», один из первых хитов И. Николаева, в исполнении И. Скляра, окончательно закрепила его звездный статус. В то же время Игорь Скляр много работал в театре – у Льва Додина в Малом драматическом, снимался в фильмах «Только в мюзик-холле», «Берегите женщин», «Батальоны просят огня», «Романовы. Венценосная семья», «Московская сага», «В круге первом», «Год собаки» (премия «Ника» на «Кинотавре» в Сочи), «Француз», «Имитатор», «Красное небо. Черный снег», «Диверсант. Конец войны» и др.[/i]
ВЕРНУВШИЙСЯ на родину после многих лет работы в Голливуде Джон Ву («Миссия невыполнима-2», «Круто сваренные», «Без лица», «Сломанная стрела», «Час расплаты», «Говорящие с ветром») снял исторический эпос, обнаружив в себе летописца не хуже Гомера.С бюджетом 80 миллионов долларов фильм стал самым дорогим проектом на китайском языке за все время кинопроизводства.Миллионная армия Цао Цао (Чжан Фэнйи), полководца и государственного деятеля, и две тысячи сожженных кораблей, что он потерял за время овеянного легендами сражения, будоражат воображение Джона Ву и его зрителей. Соединив исторические факты и вымысел, режиссер создал масштабное батальное кинополотно (оригинальная версия длится пять часов), в котором есть место и коннице, и тучам стрел, застилающих небо, и эпидемии чумы, и политическим интригам, и женской хитрости.Отмечая мифы и легенды, что сопровождают древний эпик, нельзя не сказать, что большинство персонажей фильма – реальные исторические лица: Цао Цао, а также Чжоу Юй (Тони Люн, звезда карваевского «Любовного настроения») упоминается не только в исторических книгах, но и в поэме Су Дунбо; Чжугэ Лян (Такеши Канеширо) – гениальный стратег и один из самых успешных полководцев, изобрел мину, скоростной самострел и сигнальный фонарь, во время Битвы у Красной скалы ему было всего 27 лет. В Китае установлена бронзовая статуя Чжугэ Ляна высотой 20 метров, выдержки из его книги «Записи о верном полководце» часто встречаются и в современной литературе. Гуань Юй – и в наши дни во многих азиатских странах почитается как божество (во всех религиях – даосцами, конфуцианцами и буддистами). Сяо Цяо (Чилинь Линь) – жена Чжоу Юя – славилась красотой на весь Китай.Несмотря на то, что роман «Троецарствие» написан семьсот лет назад, он пользуется огромной популярностью.Зрелищность и китайская экзотика, военные стратеги с буддистским хладнокровием, белые голуби, хореография поединков и направление ветра, переменившееся согласно мудрым расчетам Чжугэ Ляна, – в картине есть все, за что любили Джона Ву его поклонники задолго до голливудской пахоты.Азиатский блокбастер номер один получил всестороннюю поддержку от правительства континентального Китая. А сам режиссер, объясняя свое обращение к событиям, что произошли 18 столетий назад, был предельно откровенен: «Когда я снимал этот фильм, то моей целью было подняться над культурными и историческими барьерами: чтобы у западного зрителя было ощущение, что он видит азиатскую Трою, тогда как восточный зритель открыл бы для себя новые перспективы давно знакомой истории.Кроме того, мне хотелось доказать, что здесь, в Китае, мы можем создать исторический фильм такого же калибра, как и голливудские проекты». Для киноманов опыт Джона Ву гораздо более ценен, несмотря на то, что для европейского кинопроката выпущена сокращенная версия картины.
В НАЧАЛЕ учебного года наши тинейджеры могут еще повеселиться, наблюдая, как справляются с актуальными проблемами в жанре «легко ли быть молодым?» их французские сверстники. Режиссер Лиза Алессандрин (дочь известной певицы и актрисы Мари Ляфорэ) снимала кино, вдохновившись первой вечеринкой, что случилась в жизни ее 14-летней дочери.В названии фильма – двойной подтекст. Это и общеупотребимый в Интернете оборот laughing out loud, или «ржунимагу», и так друзья зовут 15-летнюю Лолу (Криста Тере), героиню фильма о первой любви, первом выкуренном косяке и непростых взаимоотношениях 40-летней матери и 15-летней дочери. В роли мамы – Софи Марсо, которая сама в 14 лет начала карьеру в кино работой в очаровательной дилогии «Бум» («Вечеринка»).Мол, детки выросли, а проблемы те же. Конфликты с родителями и в школе, мальчики и клубы, ревность и самоутверждение. У Анны (Марсо) тайные свидания с бывшим мужем, а также намечается роман с симпатичным полицейским из отдела по борьбе с наркотиками.Полисмен заявится в школу к Лоле прочесть показательную лекцию о вреде наркоты. Он же в гостях у друзей Анны толерантно заметит: «Ничего, я привык», – когда ему предложат выкурить косяк. Марихуаной здесь балуются ненавязчиво и подростки, и их родители.Разговоры вокруг первых косяков, презервативов и эпиляции тоже не создают в LOL никакого особенного драйва. Все взрослые (про детей и говорить нечего), за исключением ироничного представителя правопорядка, до скуки предсказуемы.Они «тиранят» отпрысков, запрещая им носить стринги, выступать на школьном концерте и пытаясь отменить празднование дня рождения.На той самой вечеринке одноклассники Лолы всыплют ее доброй бабушке (Франсуаз Фабиан, актриса Бунюэля, Ромера и Малля) лошадиную дозу снотворного, но никого не покалечат, не изнасилуют, да и вообще: может ли парниша с таким хаером кому-либо причинить боль? Больно у нас, где «Все умрут, а я останусь» Гай Германики остается чуть ли не единственным антиконформистским высказыванием на молодежную тему. Где дешевый портвейн и дефлорация на грязном заплеванном полу – не есть нонсенс.В LOL-то и девственность теряют в крайне романтической обстановке, в поездке в Англию, где французские тины вдоволь потешаются над чопорными британцами.
В том, что этот кинофорум, зародившийся двадцать лет назад именно на тверской земле, соберет самых верных и преданных актерскому братству, никто не сомневался. Конечно, тот самый первый фест в Твери в феврале 1989-го, который посетили около тридцати тысяч калининцев, остался в истории столицы Верхневолжья.И сегодня о нем с теплотой вспоминают и Игорь Скляр, член жюри этого года (также побывавший на фестивале в 1999-м), и бессменный генеральный директор «Созвездия» Валерия Гущина, и Всеволод Шиловский, и Наталья Гвоздикова, и Армен Медведев, и Ирина Шевчук, и многие другие. «Я точно помню, что мы с Абдуловым не могли войти в фойе гостиницы, там была тьма народу, говорили, что по три-четыре человека селить будут. …И мы стояли на выходе, курили и шутили по этому поводу», – вспоминал Игорь Скляр. И добавлял, что на покоцанные двери и дырявый линолеум той, прежней, гостиницы «Волга» тогда никто внимания не обращал. Дефицит благ материальных в те времена с лихвой восполнялся ощущением причастности к общему делу в переломную, непростую эпоху безвременья гибели кинопроката.В этом году и гостиница на высоте, как все последние годы, и тверичане вроде бы те же. Актерам стало сложнее выбираться с производственных, зачастую сериальных будней.И все же около сотни замечательных артистов прошли по красной дорожке перед Тверским академическим театром драмы. Представители разных поколений, от Льва Дурова до Павла Деревянко, от Риммы Марковой (получившей приз губернатора Тверской области Дмитрия Зеленина) и Богдана Ступки (приз Гильдии актеров кино России с формулировкой «За верность актерскому братству») до Оксаны Сташенко и Олега Штефанко. Когда-то за лучший дебют в фильме «Ребро Адама» была отмечена на «Созвездии» юная тогда Маша Голубкина. Сегодня она прошла по дорожке с детьми, и сын, и дочка вполне профессионально приветствовали зрителей. Патриархи Василий Лановой, Зинаида Кириенко и Всеволод Шиловский на старте фестиваля были удостоены премии Гильдии актеров кино России «За выдающийся вклад в профессию».На один день смог вырваться в Тверь Павел Деревянко, получивший здесь приз за главную роль в телевизионном художественном фильме «Девять жизней Нестора Махно», представленном в программе феста прошлого года. Павел был майке и брюках цвета средиземноморской оливы. На церемонии открытия в зале он случайно оказался среди галстучно-пиджачных чиновников тверской администрации и поначалу привычно медитировал под рассказы об отцахоснователях фестиваля. А зрителей просто радовал этот яркий для глаза контраст.В этом году, помимо Твери, артисты встречались со своими поклонниками еще в шести городах губернии (Ржев, Кимры, Торжок, Вышний Волочек, Конаково и Удомля, куда ежедневно выезжал актерский десант «Созвездия»), «намотали около двух тысяч километров», по словам президента фестиваля Александра Голобородько.В семь утра неподалеку от гостиницы «Волга» Наталья Гвоздикова и Олег Штефанко совершали заплыв. «Так ведь Ивана Купала же…» – как бы оправдывалась Гвоздикова.«Так ты Ивана купала?» – острил Всеволод Шиловский. Веселье сменялось печалью и светлой грустью на персональной фотовыставке легендарного Миколы Гнисюка, всю жизнь, с 1967 года, снимавшего звезд кино с непреходящей любовью и добротой к ним. На открытии выставки Всеволод Николаевич Шиловский не мог сдержать слез.«Это же мои друзья здесь… и многие ушли задолго до шестидесяти. Какие таланты! У нас бесхозное государство, которое их не ценит. А Микола их зафиксировал… и оставил грандиозную память». Со стен смотрели Евгений Леонов, Лариса Шепитько, неожиданный, солнечный Леонид Филатов, Де Ниро и Лотяну с сыновьями и многие, многие другие – и живые поныне, и ушедшие в мир иной, как и сам Гнисюк, так рано покинувший своих любимых актеров кино.У кинотеатра «Мир» перед просмотром конкурсной мелодрамы «Заза» с участием Евгении Дмитриевой («Эйфория», т/с «Атлантида», «Юнкера») женщины почти требовательно обращались к любимой актрисе: «Мы комедию идем смотреть?» – «Я старалась. Идите», – напутствовала их Женя и слышала вслед: «Приятно видеть вас живьем!» Как известно, «Созвездие» – уникальный, единственный в мире фест, где оцениваются только актерские работы, причем в роли судей выступают коллеги по актерскому цеху.С председателем жюри этого года, Эммануилом Виторганом, сотрудничали актеры Игорь Скляр и Вера Сотникова, Евгений Князев, Алексей Богданович (Украина) и Анатолий Котенев (Беларусь).Лучшими актерами феста в этом году стали Дарья Мороз (за главную роль в фильме «Живи и помни» А. Прошкина) и Олег Янковский (новый, неожиданный Каренин в фильме С. Соловьева «Анна Каренина»). День закрытия XVII фестиваля «Созвездие» пришелся на сороковины О. Янковского, в свое время бывшего в числе актеров – организаторов кинофестиваля...Популярность бывает разной, подчас моменты узнавания любимого артиста курьезны, как это произошло у торгового центра. Тверь праздновала День города, в единственной кассе супермаркета столпилась тьма народу, не пожелавшая пропускать артистов. А на улице возле автобуса Игорь Скляр, поддерживавший на фестивале отшельнический образ жизни, общался с водителем. Неожиданно подошла женщина, спросила, как найти аптеку, после чего, вглядевшись в Скляра, произнесла: «Игорек! Это же вы?» Помрачневший Игорь ответил, что он не Игорек, и удалился в автобус.Странная почитательница таланта И. Скляра не угомонилась и дождалась-таки автографов от всех вернувшихся из супермаркета.[b]Тверь–Москва[/b]
СОВМЕСТНЫЕ российско-шведские «Горячие новости» (премьера состоялась в Нью-Йорке, на фестивале «Трайбека») вышли в прокат не совсем вовремя. На волне общественного резонанса от дикого случая с реальным майоромпреступником Евсюковым трудно всерьез принять киношного бравого майора Смирнова. То есть переключить сознание на честного, отважного стража порядка.Но картина Андерса Банке (шведа, учившегося во ВГИКе), спродюсированная Сэмом Клебановым, меньше всего претендует на рассказ о суровых буднях оперативников.Она снята по мотивам фильма гонконгского режиссера Джонни То, где основным смыслообразующим действием также было реалити-шоу с участием бандитов и оперов, приправленное специфическим юмором.В нашей версии (это первая со времен детского «Мио, мой Мио» копродукция со шведами) игра на жанровом поле экшена дополнилась изрядной дозой социальной сатиры. Совещание в ГУВД, например, другой интонации и не предполагает. Просто паноптикум какой-то.…Открывающая фильм сцена перестрелки между операми и бандитами в центре Москвы заставляет вспомнить модные азиатские образцы; все динамично, ярко и в очень хорошем темпоритме срежиссировано. Вообще на техническом уровне создатели «Горячих новостей» постарались. И монтажер швед, и оператор англичанин здесь многое объясняют.Большая часть звука записана непосредственно на съемочной площадке – таким образом удалось обойтись без переозвучки диалогов, благодаря чему атмосфера часто приближена к реальной. 6000 патронов потратили, приличный автопарк разнесли в щепы.А бандиты здесь – не отморозки, благо их возглавляет предмет воздыханий романтичных девушек Евгений Цыганов («Прогулка», «Питер FM», «Русалка»). Его Герман в меру брутален и хладнокровен, особенно на фоне «торчка» по кличке Клей (Максим Коновалов, привычно купающийся в роли наркошибеспредельщика).С бандой Германа волею случая объединятся в одной квартире в Северном Чертанове два киллера-профи (Сергей Гармаш и Артем Семакин). И будут еще заложники: отец с двумя детьми, не успевшие покинуть дом. И конечно, майор Смирнов (Андрею Мерзликину не внове примерять на себя роль героя-одиночки), самолично решающий проблемы вопреки воле дурного начальства.Все эти люди должны стать пешками в игре, развернутой легкомысленной пиарщицей ГУВД Катей Вербицкой (Маша Машкова). Превратить поражение своего ведомства в триумф, повлиять на рейтинги в телешоу – вот ее задача. Когда гламурно-циничная Катя сообщает милицейскому начальству: «Мы должны победить на той же территории, в виртуальном киберпространстве массовых коммуникаций», – нужно видеть лица этих пожилых, заматеревших, почти неотличимых друг от друга людей в погонах. Гротеск, скрещенный с узнаваемыми бытовыми картинками того же Северного Чертанова, рождает невеселый смех. И потому, что банда Германа не лишена пресловутой криминальной романтики и выглядит привлекательнее, чем «правильные» герои. И потому, что отчетливо понимаешь: мультимедийное реалити-шоу никуда не денется, даже если на улицах Москвы будут стрелять из гранатометов, как в фильме.Делать деньги на рейтингах, замешанных на крови – это так отвечает сегодняшней медийной реальности, что уже почти не пугает. Давняя политсатира Левинсона «Хвост виляет собакой» («Плутовство»), где речь шла о пиар-технологиях президентских выборов, в наших реалиях уже не смотрится фантастикой. «Горячие новости» – для ироничного зрителя, который оценит и юмор, и предложение поиграть в войну.Все атрибуты продакт-плейсмента работают, и будут здесь и реальные бренды, и вымышленные, как «официальная вода спецоперации», которую пьют омоновцы. Правосудие пасует перед мобильным Интернетом, а заложники должны спасаться, полагаясь на милосердие бандюков больше, чем на ментов.
«МЕНЯ зовут Харви Милк, и я хочу вас завербовать», – одобрительные аплодисменты всегда сопровождали эту кодовую фразу героя фильма Гаса Ван Сента. Лидера гей-движения Сан-Франциско электорат любил на протяжении всей его недолгой политической жизни, завершившейся выстрелами в упор в ноябре 1978-го в здании муниципалитета. «Харви Милк» – политкорректное кино в стиле ЖЗЛ, о котором режиссер мечтал лет пятнадцать, бесконечно далекая по ментальности от нашего состояния умов картина.Реальное историческое лицо, первый в США политик – открытый представитель сексуальных меньшинств, боровшийся за гражданские права для своих собратьев, Милк для Ван Сента («Мой личный штат Айдахо», «Параноид-парк», «Последние дни») – больше чем герой. Для режиссера (не скрывающего своей нетрадиционной сексуальной ориентации) Харви Милк и брат по крови, и знаковая фигура для истории страны, в которой именно в 70-е годы прошлого века продолжались походы за толерантность во всех смыслах. Завоевания движения хиппи и сексуальной революции все еще не были привиты массам, так сказать, законодательно. И средний клерк, до сорока лет проживавший в Нью-Йорке, Милк увидел свою миссию в том, чтобы «глаголом жечь сердца людей». При определенных ораторских способностях у него это получалось неплохо. 1972-й – переезд в Сан-Франциско, через пару лет – неофициальное звание мэра улицы Кастро, в 1977-м – историческая победа на выборах и избрание в городской совет, через год – пуля от депутата Дэна Уайта и ореол мученика.«Если мою голову продырявит пуля, пусть эта пуля разнесет дверь каждого чулана» – одна из наиболее популярных цитат из речей Харви Милка, не избежавшего посмертной мифологизации. Несколько документальных фильмов, опера, игровой телевизионный фильм, снятый десять лет назад, и, наконец, картина Ван Сента – такова жизнь после смерти гей-иконы Сан-Франциско.Здесь Милка сыграл Шон Пенн, «отобравший» этой работой «Оскар» у Микки Рурка, на которого ставило большинство. Фильм также получил «Оскар» и за «лучший оригинальный сценарий». Но это уже дань политкорректности.Шон Пенн – актер, у которого в принципе не бывает проходных ролей. Просто уровень владения профессией таков, что не позволяет опускаться ниже определенной метки. И он наделяет своего героя той харизмой, которая и давала возможность невзрачному, в общем-то, но амбициозному Милку очаровывать слушателей. Причем разных возрастных категорий.Фрагменты из личной жизни прорисованы почти индифферентно, интимные сцены не вызывают никаких эмоций.Ну встретились, поцелуи, объятия, лежат. Никакой малины, увольте. И для самого Милка его стремительная политическая карьера в какой-то момент отодвинула все остальное. Митинги, дебаты, подготовка платформы и встречи союзников в предвыборном штабе подменили и верного Скотта (Джеймс Франко), однажды сложившего вещички, и невротичного Джека (Диего Луна), вообще закончившего суицидом.Пенн в роли Милка меняется, разумеется, внешне: завитые поначалу волосы, яркие футболки сменяются иными стрижками и костюмами. Отчасти даже пластика становится иной. От хиппаря до чиновника путь извилистым бывает.Но в режиссуре Ван Сента все крайне умиротворенно, почти созерцательно. Нет крутых зигзагов судьбы, кроме того, радикального, в сорок лет принятого решения все поменять.И стилизация под ретро, и умело вмонтированная хроника, даже съемки в реальной фотолавке и квартире, что снимал Милк, – все эти компоненты для Ван Сента важны. Согласно его взгляду, главный герой – упертый и честный малый, пошедший против системы до конца. Хотя ничего экстраординарного его предвыборная программа не несла: ожидаемые законопроекты, учитывающие интересы пожилых, учащихся, проблемы транспорта и даже собачьих фекалий на улицах города, и т. д. Но и поправки к закону об увольнениях учителей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, например. В толпе его сторонников на очередном митинге в поддержку гражданских свобод геев и лесбиянок можно прочитать плакат: «Я преподаю испанский язык, а не гомосексуализм». И сам Милк, вкрадчиво улыбающийся на теледебатах, вопрошает сенатора-антагониста: «Как можно научить гомосексуализму, как французскому, что ли?» Забавно, но в роли этого сенатора-гомофоба выступил актер, являющийся открытым геем. А натурал Шон Пенн органично перевоплотился в Харви Милка. Из актерских удач картины нельзя не отметить Джоша Бролина («Старикам тут не место», «Гангстер», «В долине Эла»), сыгравшего Дэна Уайта. Депутат, примерный семьянин и латентный гомосексуалист в исполнении актера получился не менее выразительным, чем главный герой. Уайтом обуревает зависть к успешному, располагающему к себе Харви Милку. Зависть точит его изнутри и приводит к финальным выстрелам. Вместе с Милком в тот день Уайт расстрелял мэра (Виктор Гарбер), симпатизирующего геям, о котором, впрочем, в картине больше и не вспоминают.На вопрос о том, где же пределы терпимости, картина Гаса Ван Сента не даст ответа.Вот был такой Харви Милк, во многом первопроходец, многое у него получилось. Но какой ценой…
ЭТУ картину – «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину» – можно увидеть в одном кинотеатре Москвы, и в одном – Питера. Но свой зритель ее и так не пропустит. Маэстро Андрей Хржановский шел к ней долгих семь лет. Как отметил на премьере Тонино Гуэрра, этот фильм, инспирированный рисунками и автобиографической прозой Иосифа Бродского, нужно смотреть на некоторой дистанции. «Откройте для себя поэта Хржановского, который расскажет вам о поэте Бродском» – добавил Гуэрра. Сам он работал с Хржановским над фильмами по рисункам Феллини и Пушкина и отлично знает, на что способен наш крупнейший режиссер-аниматор.А вначале были «Полтора кота», 26-минутный фильм, насыщенный эскизами к будущей картине по мотивам произведений И. Бродского.Сценарий совместно с режиссером писал Юрий Арабов, как и в этот раз. Фантазия «по волнам памяти» включает в себя хроникальные фрагменты, анимацию и игровое кино. Вымышленная история о несостоявшемся путешествии Бродского в Петербург получилась очень личной и по-своему захватывающей. Это фильм о времени и о тех, кому мы обязаны жизнью. Потому он и «посвящается памяти наших родителей».…Вот звучит мелодия «Кумпарситы», трогательно танцуют отец и мать – совершенно незаменимые здесь Сергей Юрский и Алиса Фрейндлих. Через всю картину проходит эта пара, в то время как в роли Бродского мы видим шесть человек. Мальчик Йося (Евгений Ога джанян), живущий с родителями в «полутора комнатах» в коммуналке на углу Литейного проспекта, совершает увлекательное путешествие по страницам знаменитой Книги о вкусной и здоровой пище. Его гид здесь – сам Иосиф Виссарионович в поварском колпаке. Эта ироничная блистательная миниатюра, где оживают страницы кулинарного бестселлера эпохи советского тоталитаризма (например, звезды, выложенные из красной икры), неизменно вызывает в зрительном зале аплодисменты. «Что ты хочешь, мальчик?» – с характерным акцентом спрашивает Сталин. Чтобы потом на фразу вечно полуголодного ребенка: «А что можно съесть?» ответить: «Ничего нельзя…» В путешествиях во времени и пространстве взрослеющего мальчика сопровождают мультяшные коты. В доме Бродских рыжий кот занимал свое почетное место. В постановочные фрагменты совершенно органично для Хржановского вписаны графическая анимация, компьютерная графика, которые перемежаются документальными и псевдодокументальными эпизодами. На реального Бродского удивительно похож внешне Григорий Дитятковский, театральный режиссер, сыгравший поэта в зрелом возрасте. Артем Смола в сценах юности героя декламирует стихи, поет песни, философствует и встречается с друзьями. СССР начала 1960х, звучит фраза «мы знали, что Габриэлла (на языке для посвященных КГБ) не дремлет», все эти приметы времени переданы и благодаря удивительному визуальному ряду картины. Здесь парят в воздухе анимационные скрипки, флейты и фортепьяно, здесь поэта сопровождают на пароме две вороны, в которых могли переселиться души ушедших родителей, здесь сам Бродский в деревне превращается в пегаса, тянущего запряженную повозку с надписью по-английски «Российская поэзия».Кинопоэзия, собственно, сам формат картины Хржановского, пропитанной стихами и музыкой, жанр настолько редкий на наших экранах, что его культурологическую задачу трудно переоценить. Камерная картина, рассчитанная не только на поклонников творчества поэта, несет также мощный ностальгический заряд. Да и заглавие фильма оправдывает сентиментальность как доминанту. Звонок матери из Нью-Йорка, пение совместно «Ночь коротка», прижимая телефонную трубку к уху… Бродский часто говорил, что мечтал о путешествии в Ленинград, пусть анонимно.И краткие эпизоды его мнимого возвращения штрихами рисуют улицы современного Питера, где поэту остается только робко жаться к парадной двери подъезда. И уходить в полторы комнаты детства и юности…
Среди лесов, в медвежьих углах Ленинградской области, затерялся поселок с символическим названием Край. Стараниями кинематографистов он ничем не отличим от сибирской натуры 1940-х годов.Здесь (в Сибири, конечно) перед войной немецкие инженеры строили железную дорогу, и поселок был передвижным (двигался вместе со строительством), а теперь валят лес бывшие пленные, враги народа.Сюда, под Питер, приехали столичные журналисты, чтобы лично убедиться в том, что Алексея Учителя и Владимира Машкова интересуют теперь лишь паровозы – именно об этих реликтах ушедшей эпохи расскажет новый фильм Учителя «Густав».[b]Край земли[/b]Эта история началась в августе 1945-го, на границе между миром и войной... Здесь будут гонки на удивительных паровозах, обостряющие соперничество за любимую женщину, соответственно, любовь и подлость рука об руку неравная борьба машин, и история выживания в тайге, когда для всех ты чужак, пришлый, способный изменить жизнь всех обитателей Края...Именно здесь, под Питером, Алексей Учитель уже полгода снимает приключенческую драму «Густав» (в названии – своя загадка) по сценарию Александра Гоноровского. У последнего, заметим, своя страсть к паровозам («Железная дорога», «Первые на Луне»). В общем, территория Октябрьской железной дороги оказалась под пристальным вниманием кинематографистов. Есть объекты также в Луге, где снимали гонки с паровозами, в Приозерске, и здесь, в Большой Ижоре, где выстроены уникальные масштабные декорации, практически с нуля.[b]В коммуне – остановка[/b]Поселок, связанный с «большой землей» только нитью узкоколейки, поражает воображение тщательностью проработки. Бараки, лесоповал, мост, 12-метровые рельсы над рекой, 6-метровые бревна для опор моста, вывеска «НКВД, спецчасть № 294» и прочие «прелести» – все вместе создает весьма тревожное погружение в эпоху.Соцлагерь в натуре. По словам художника-постановщика, знаменитой Веры Зелинской, 45 лет работающей в кино, тут «нет ни одного объекта, который мы бы не строили от начала до конца». Даже графика Дейнеки вдохновляла. Стены барака в комнате героини обклеены настоящими газетами 1945–1947 годов. Заказывать ксерокопии дороже.На съемках у Учителя – полнокровная, живая фактура. Довелось увидеть, например, паровоз «Густав» и паровоз «Овечка». Разная паровозная техника в России и в других странах законсервирована, в музеях стоит. На съемках здесь ей дана будто вторая жизнь, и относятся тут к паровозам как к живым существам, прямым участникам событий.[b]Огонь, вода и… паровоз[/b]Режиссер говорит про 101-й вариант сценария, про то, что и сейчас его дорабатывают. «Мы бы никогда не сняли это, если б не получали кайф от самой истории», – продолжает Учитель, подчеркивая, что исполнитель главной роли Владимир Машков отложил все иные проекты ради «Густава».– Год не существует Машкова-актера, а есть только Машков-машинист, – довольно констатирует режиссер. – Потому что он фанат, он перезвонил мне через три часа после того, как получил сценарий.Идем искать Машкова, по пути встречаем группу поселенцев в ватниках, красочную растяжку «Сталин – испытанный машинист локомотива нашей великой Родины!» В бараке «Пищеблок № 1» обнаруживаем актера, в перерыве отсматривающего материал. У Владимира который день температура 38, он пьет чай из пластикового стаканчика, и говорит, что играет человека на краю, прошедшего огонь, воду и медные трубы.– Мне сегодня интересно вот это, сценарий истории преодоления во всех смыслах, я даже боюсь прикоснуться к чему-то другому, – признается Машков. – Лучшее лекарство – команда «Мотор!» Наш голливудец приходит в изумление, когда слышит вопрос крайне юной корреспондентки: «А вам где больше нравится сниматься – в американских фильмах или в русских?» Для него этот вопрос давно закрыт – он работает там, где есть достойный материал.Машков здесь все делает сам. Он научился водить паровозы, ловко управляется со всем этим железом, паром и огнем. А рядом с актером стоит реальный машинист и подбрасывает в топку.По фильму Игнату (Машкову) немало достанется: как бывший танкист, он после ранения отправлен в Край для работы машинистом (отец его был машинистом скоростных поездов, и паровозы – его самая большая страсть с детства)… Бить его будут нещадно, и майор-энкавэдэшник (Сергей Гармаш) будет вредить, еще и медведь встретится в глухой тайге.Кстати, с медведем Степой была отдельная история. Никак не хотел косолапый бегом пуститься по роли, но после 15 дублей и увещеваний дрессировщика Юры вдруг сдался.[b]Эльза и «Густав»[/b]А еще в фильме Учителя интересно трактуется образ врага. Здесь это Эльза (играет ее выпускница Гамбургской театральной академии Аньйорка Штрехель), дочь немецкого инженера, которой во время ареста отца удалось бежать и на четыре года укрыться в глухой тайге. «Густав» – это ее дом-паровоз, ее убежище. К новой жизни девушку возродит нежданная любовь и спасение в лице Игната. История Эльзы – отчасти история Робинзона Крузо в юбке. Немецкая актриса, вдохновленная примером Владимира Машкова, и в ледяную воду прыгала сама, и тяжеленные бревна таскала....Выпуская клубы пара, проезжает древняя машина по рельсам с суровым Машковым в кабине. Ассистенты режиссера гоняют из поля зрения камеры журналистов, подающих реплики типа: «Скажите, а Машков из окошка куда будет выглядывать, сюда или на ту сторону?» Позже возглас в матюгальник: «Слава, посмотри, пожалуйста, когда закончится это интервью, чтоб они не ломанулись к нам в кадр!» На фильме работает один из лучших наших операторов Юрий Клименко (у него это уже пятая картина совместно с Учителем), актеры: Александр Баширов (охотник, единственный коренной житель поселка), Юлия Пересильд (местная красавица, возлюбленная Степана) и Вячеслав Крикунов (Степан, местный неформальный лидер до приезда Игната). Группа большая – 120 человек, много трюков, каскадеры работают на износ. Учитель уже снимал о войне, о космосе, а «Густав» – это какая-то особая вселенная, где встречаются и приключения, и страсть (и к людям, и к паровозам), и особая энергетика, рожденная нетривиальной историей. Впереди еще месяц съемок.
Завершившееся в Гостином дворе собрание кинематографистов под предводительством Никиты Михалкова оставило послевкусие отравы. Морально-правовая оценка данного мероприятия, этих двух дней позора, еще будет приведена. Но примечательно, что о так называемом “объединительном, примирительном” съезде, “союзе, основанном на любви”, расходившиеся во вторник делегаты, растерянные, подавленные, говорили так: “Что же это будет за Союз, в который будут бояться вступать?”[b]Красные мандаты позеленели[/b]Поистине “дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть”. И переизбранный после отлично срежиссированной процедуры Никита Михалков властью насладился сполна. После неуемных славословий в адрес вождя (“солнце” и “великий человек” - это лишь одни из эпитетов), после лежащих за гранью этики и здравого смысла выступлений (“Кто заменит друга моего на этом посту? ...Но нужно вывести его из-под обстрела!”, - восклицал Николай Бурляев), которые Михалков не прерывал, на голосовании оставались пять кандидатур. Сам Н.С., Марлен Хуциев (его кандидатуру назвал “с барского плеча” Михалков), Владимир Хотиненко, Николай Бурляев, Дмитрий Месхиев, Владимир Зельдин. Кандидатуру последнего сняли с голосования, Хотиненко отказался в пользу Михалкова, Бурляев и Месхиев взяли самоотвод.Постановили открытое голосование принять. Было разрешено голосующим по доверенностям, не успевшим поменять мандат, голосовать зелеными мандатами. Невзирая на отдельные возгласы “Халтура!”, доносившиеся с задних рядов, провели свое шоу, и огласили победу Н.Михалкова. Который сказал, что “бросать Союз сейчас нельзя. Но я хочу оставить для себя лазейку... нужно время сколотить команду”.В состав правления Михалков предложил 35 человек, назвав среди прочих Марлена Хуциева, Михаила Пореченкова, Федора Бондарчука (на момент оглашения списка еще не члена СК, что впрочем, на следующий день быстро поправили). На сообщение Виктора Матизена, что президенты Гильдий должны автоматически входить в правление, Михалков отреагировал быстро: “Я против”. Надежды на то, что в новом СК останется хоть что-то от демократических традиций, таяли на глазах.Авторитарная власть не предполагает иного. От актеров лучше всех выразил эту истину Сергей Безруков: “Вообще что за странное слово “оппозиция”? Для меня вообще невозможное. Вот есть центральная власть (разворот всем корпусом в сторону заседателей во главе с Михалковым - ОГ), и вдруг оппозиция...”И правда, к чему своей головой думать, когда есть руководящая и направляющая генеральная линия? Как же знакомо все это. Вообще генеральная репетиция того, что творилось в Гостином, была проведена накануне, на встрече Михалкова со старейшинами, ветеранами кино, в одном из столичных ресторанов. Тогда актер Владлен Давыдов и спросил Никиту Сергеевича: “Какова наша роль, что мы должны делать, в чем режиссерская сверхзадача?” Стариков легко обмануть, а их из регионов вон сколько привезли. И сидящие в зале пожилые члены Союза кинематографистов, одурманенные устроенным для них спектаклем, находились почти в положении персонажей романа Зюскинда “Парфюмер”.[b]Куда делся кворум?[/b]Юристов со стороны Марлена Хуциева, у которых были доверенности от членов СК, вообще поначалу не хотели пускать в зал, всячески скрывали от них деятельность счетной комиссии. Вообще Гражданский кодекс Российской Федерации, видимо, ниже решений собрания Никиты Михалкова.На второй день многие делегаты, послушно проголосовав накануне за “бессменного председателя”, вообще решили взять тайм-аут, и кворума чрезвычайный съезд (общее собрание, как они также именовали себя, для юридической лазейки) не собрал. Новую редакцию Устава Союза кинематографистов решили принимать осенью, на следующем съезде. Прения шли вяло, Бурляев порой добавлял оживления, когда вспоминал про “надругательство над советским кинематографом” и “воцарившуюся бездуховность” вопреки “соборности”.Приняли списком в члены СК (это все без кворума, согласно общему спектаклю) молодых актеров и режиссеров, среди которых лишь четверо (Д.Дюжев, И.Петренко, М.Суханов, М.Башаров) не являются детьми и родственниками руководства нового Союза. Списком сразу, хотя Михалков очень возмущался, когда на декабрьском съезде аналогичным путем был утвержден другой список молодых. От имени молодых на сцене благодарили собрание Дмитрий Дюжев и Игорь Петренко.Последнего в зале часто можно было видеть рядом с директором михалковской студии “Тритэ” Леонидом Верещагиным.Адвокат Марлена Хуциева Игорь Столбунов зачитал обращение Марлена Мартыновича: “Я категорически настаиваю на исключении меня из списка кандидатов в члены правления, предлагаемого “чрезвычайным съездом”, проводимым 30—31 марта. Так как решение Пресненского суда не вступило в законную силу, я являюсь избранным на VII съезде СК РФ председателем союза”.И. Столбунов добавил, что 800 заявлений членов Союза в поддержку М.Хуциева уже подписано и собрано, и нынешний съезд в Гостином дворе будет обжалован в суде. Адвоката тут же обвинили в клевете (Михалков сказал, что лично разговаривал с Хуциевым и тот якобы собирался прийти на съезд), и, лишив мандата, заставили покинуть зал. Репрессивные настроения большинству понравились, и потому в дальнейшем противоправные действия продолжились. Со всех сторон близкие Михалкову люди кричали о том, что пора “положить конец раскольническим и сепаратистским настроениям”.Дмитрию Салынскому, главному редактору газеты “СК-Новости”, заявили, что он уволен. Хотя “СК-Новости” является автономным юридическим образованием, и члены Союза юридически не имеют права на замену главного редактора. Д. Салынский отметил, что речь идет о праве на свободу слова, поскольку газета публиковала мнения членов Союза, которые имели право высказываться по поводу деятельности своей организации.[b]До встречи в суде[/b]“Оппозиция всецело является порождением политики Никиты Михалкова. ...Михалков является совершенно нетерпимым человеком. Чужое мнение для него как кость в горле”, – отметил Виктор Матизен, глава Гильдии киноведов и кинокритиков. Его предложение о том, чтобы оппозиция входила во все руководящие органы Союза, было с гневом отметено, а против самого В. Матизена развернули самую разнузданную оголтелую травлю. Собрание в минуты этого постыдного голосования по данному вопросу ничем не отличалось от типичных собраний 1937 года, что и отметила делегат Наталья Басина. Зал жил одним настроением - “ату его!”О чем говорить, если оглашенная цифра тех, кто за то, чтобы исключить В. Матизена (кстати, автора книги о творчестве Н.Михалкова) из членов Союза, вначале составляла 354 голоса. Через несколько минут “счетчики” огласили - 805. В зале на тот момент количество делегатов было значительно меньше.Несмотря на призывы отдельных достойных людей, что нет же кворума, что произвол творится здесь, клака кричала “а нам все равно!”.Съезд Михалкова закончился изгнанием инакомыслящих. Вертикаль власти установилась в самом примитивном ее воплощении. А на стуле одиноко осталась лежать книга одного из питерских делегатов, выступавших на съезде. Под обложкой дарственная “Федору Бондарчуку с уважением от автора. 31.03.09”.[b]ОТ РЕДАКЦИИ[/b]. Стремясь к объективности в освещении темы, “Вечерка” готова предоставить возможность высказаться на ее страницах и сторонникам противоположной точки зрения.[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Худой мир лучше доброй ссоры для нашего кинематографа?[/i]Инна СВЯТЕНКО, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Для нашего кинематографа лучше все-таки, чтобы он занимался кинематографом, а не войнами. Ведь от этого страдает продукт, который они производят. Лучше пусть воюют военные.[/i]
Вчера в Москве открылся внеочередной чрезвычайный съезд Союза кинематографистов. С началом задержались на 45 минут, в воздухе было наэлектризовано “чрезвычайкой”, по огромному ангару Гостиного Двора фланировали актеры. Кумиры прежних лет и молодежь: Иван Бортник, Александр Домогаров, Лариса Удовиченко, Вера Сотникова, Василий Мищенко, Светлана Дружинина, Анастасия Вертинская, Сергей Никоненко, семейство Наумовых-Белохвостиковых, оператор Николай Немоляев с дочерью-актрисой Анастасией, Игорь Петренко.В ожидании “часа икс” львиная доля внимания доставалась не только им: активно фотографировали адвоката Павла Астахова, восседавшего перед сценой за столиком с табличкой “Юристы”.Как известно, все документы со стороны Н. Михалкова комментируются им с особым тщанием.В 11.15 под жидкие поначалу аплодисменты появился Н. Михалков, поблагодарил собравшихся, что они сюда приехали, и сообщил, что настал час посмотреть друг другу в глаза. По традиции вставанием помянули ушедших (списки имен и фамилий под музыку Эдуарда Артемьева из “Свой среди чужих…” пролетали на двух экранах, что располагались по оба фланга от сцены).Потом Н. Михалков сообщил, что из 4923 членов Союза кинематографистов (по состоянию на 18 марта) на съезде зарегистрировались 2570 человек, то есть явку обеспечили 52,2 процента.Приветствовали министра культуры А. Авдеева, который никогда прежде не бывал на съездах кинематографистов. Это будет ему хорошей закалкой, отметил Михалков. После чего напомнил, что 27 марта им, Михалковым, была инициирована заявка создать почетный президиум из членов Совета старейшин (Генрих Боровик, Вера Васильева, Георгий Капралов, Василий Ливанов, Инна Макарова, Геннадий Полока, Ирина Скобцева, Вадим Юсов и другие). От их имени был вдруг делегирован на сцену актер Михаил Ножкин, который признался, что у него дикция еще хорошая, и потому он здесь. И тут начался цирк. Десять минут со сцены шел бесконтрольный поток сознания, где нашлось место и историческому V съезду, и “имущественной ерунде”, и “нанятым личностям, которые наводят большой шухер, и пусть идут матерятся в туалет”.После этого быстро утвердили повестку:2 часа на доклад председателя, 10 минут на отчет ревизионной комиссии. Все ждали, когда же Никита-бесогон обнародует сенсационные факты. Но с полчаса ушло на все ту же волынку, которая транслировалась столько раз в многочисленных интервью.Что собирался уходить, про декабрьский съезд и отсутствие кворума, рейдерский захват, стращания Минюстом. “Я не хочу испытать некий ужас от того, что все уйдет к государству”.Потом пошли “разоблачения”. И зал, где клакеров, как и ожидалось, было немало, постепенно начал заводиться и аплодировать. На экране транслировались некие слайды-фрагменты якобы документов. Ни подписи, ничего. Не подкрепленные ничем. Тексты, согласно которым глава СК “не виноват” по существу ни в одной из выдвинутых претензий. Более того, за Музей кино боролся в одиночку, в Совете директоров Киноцентра сидели враги, которые обирали своих же коллег, а он, Михалков, “никогда ни с кем из членов СК не имел никаких коммерческих отношений, с которых мог бы иметь выгоду”.Поток цифр придавил слегка восхищенный, послушный зал. А уж когда Н. С. сообщил о “факте проведения заранее спланированной информационной войны” против него и членов его семьи… Оказывается, эксперты, с которыми уязвленный недостатком обожания Михалков, советовался, проведя мониторинг публикаций в СМИ, оценили расход на подобную войну в 450–500 тысяч долларов.Против президента Гильдии киноведов и кинокритиков Виктора Матизена был произведен неизящный ход: мол, существует у того счет реквизитов в Нью-Йорке. Враги – все, кто не с нами: Конфедерация Союзов кинематографистов, Московский Союз, что “занимается саботажем”, и Музей кино.Был привлечен “свидетель изнутри”, некий юрист с 15-летним стажем, член Совета директоров ЗАО “Киноцентр”. Он также приводил колонки цифр и настаивал, что только Михалков, мол, вас, неразумных, спасал все эти годы, от ваших же коллег, которые вас грабили.Завершали уже на экстатической ноте: Михалков сказал, что он свободен и счастлив, чего и всем пожелал.Основные массы в зале встали и хлопали ему стоя. Всхлипывала от услышанного доклада женщина-режиссер, фильмы которой помнят лишь специалисты-киноведы. Н. С. произнес сакраментальную фразу “Берегите Союз!” и тоже увлажнил глаза.Совет старейшин пожелал одобрить доклад своего председателя. Доклад же председателя ревизионной комиссии Андрея Герасимова не был услышан, так как… его даже не приглашали на съезд. Но он-то не отказывается от того, что с графиком мероприятий СК знаком. Открыл книжечку-месячный план, увидел информацию, пришел.Продолжение следует, а пока началась пресловутая “охота на ведьм”. И призывы к Н.С. остаться, не уходить и дальше “нести этот крест”.
Это акварельно-хрупкое ретро – редкий гость на наших экранах. Его аудитория – те зрители, что еще сохранили дар слушать и слышать. Тем более отраден факт появления скромной ленфильмовской картины “С черного хода”, снятой Станиславом Митиным по повести Михаила Рощина “Воспоминание”. Та история о “запретной” любви (1949 год, молоденькая учительница и старшеклассник в условиях послевоенной, разрушенной страны) написана в 1977 году. По словам режиссера, цепляла еще в те годы своей новизной и полным отсутствием той пошлости, какую на данной тематике развернули в последующие годы. Экранизация, пусть и претерпевшая некоторые дополнения относительно первоисточника, сохранила ощущение времени, атмосферу и букву повести....Первое чувство 16-летнего Миши (второкурсник театрального института Владимир Кузнецов) просыпается, как это часто бывает, внезапно – на школьной линейке 1 сентября. С Анной Николаевной, в класс которой он попросится вожатым к подшефным малолеткам, парень был знаком и раньше, но вот будто впервые увидел. Женственная, тихая, лирическая, будто тургеневская героиня (Светлана Щедрина, очень органичная в этой роли), учительница старше Миши всего на пять-шесть лет.Она будет очень бояться развития этих отношений и своего ответного порыва навстречу Мишиной любви. За кадром – погибший на войне жених, в настоящем – тотальное одиночество и жажда нормального человеческого тепла. Дальнейшее – свидания украдкой, ожидания у двери “с черного хода”, робкая ласка и несмелые объятия, а также боязнь (и не напрасная) разоблачения, чужой дневник, донос, уход из школы – все это можно предположить.Известно, что и интимное можно на экране передать по-разному. Без излишней патетики. Эти двое так прекрасны в своей заведомо обреченной истории, так пугающе несовременны, что возникает ощущение, что и камера боится спугнуть героев. Оператор Сергей Ландо и художник-постановщик Владимир Светозаров создали здесь особый мир: школьным интерьерам с непременными пропагандистскими плакатами, со строгим, почти тюремным распорядком противостоит “параллельный”, фантазийный мир героя.В этой другой реальности Миша может изобретательно солгать директору школы (Сергей Гамов), может пригласить на танец возлюбленную, может защитить ее от всего света. А в реальности она всякий раз уезжает от него на старом, громыхающем трамвае, и двери закрываются за ней как в последний раз.Кому-то эта картина покажется даже вызывающе старомодной. Думается, что этот момент и был заложен в замысле создателей: против основного течения, вопреки вот этому “асфальтовому катку” современной российской кинопродукции, где уровень попсовости уже давно зашкаливает.“С черного хода” можно воспринимать просто как экранизацию интеллигентной прозы, которой много на экране никогда не будет, а можно и как посвящение поколению родителей, бабушек и дедушек, чьи щемящие воспоминания порой рождают подобные истории.[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Почему лучшие спектакли редко показывают по телевидению?[/b][/i][b]Александр СЕМЕННИКОВ, депутат Мосгордумы:[/b][i]– На мой взгляд, потому что в целом изменился формат телевидения. Не стало серьезной аналитики на телевидении. А развлекательные передачи стали далекими от классических жанров театра, балета и многого другого.Но надо отдать должное, театры остаются актуальными и востребованными. И одно то, как трудно достать билет на хороший спектакль, говорит о многом.[/i]
КАРТИНА Дэвида Финчера стала рекордсменом по количеству номинаций на “Оскар” в этом году – их было 13. А реализовалось лишь три из них – за грим, визуальные эффекты и за работу художника-постановщика.Это – закономерный итог провала пафосной мелодрамы с претензией на эпичность и философскую глубину. Ни наличие звезд первого ряда, ни исторический масштаб (от Первой мировой до урагана “Катрина”), ни история любви, пронесенной через годы, то есть все обожаемые Американской киноакадемией компоненты не помогли в данном случае.Все эти вечные вопросы про “неумолимый бег времени” и про то, что “все равны перед лицом неизбежного”, решаются здесь со школярской прямолинейностью и скучной назидательностью. А первоисточник, новелла Ф. С. Фицджеральда 1920 года, о человеке, родившемся в 80-летнем возрасте, а затем начавшем молодеть, никакого драматического подтекста не содержал. Так, шутка, фантазия, история биологического феномена.У Финчера феноменальные усилия ушли на то, чтобы состарить красавца Брэда Питта, а потом вернуть его в привычное обличие секс-символа. Ради чего? Вопрос без ответа.По прихоти судьбы родился Баттон в Новом Орлеане в 1918-м в последний день Первой мировой войны с диагнозом “преждевременная старость”, проживал свою жизнь наоборот, да и ничем особо-то не отличался, кроме вот этой “маленькой” особенности.Сквозь времена и эпохи, через лихую годину Великой депрессии, войн ХХ столетия герой Питта прошествовал с незамутненным взором и спокойствием истукана. К диагнозу своему относился как к чему-то досадному, но заурядному. Судьба подарила несколько лет рядом с любимой Дэйзи, пока та еще не состарилась, а он не помолодел настолько, чтобы выглядеть ее сыном. И вот мы наблюдаем заштампованные картинки семейной идиллии. Он уехал путешествовать по свету – аж до Мурманска добрался, причем в 42-м году, но войну авторы там как-то не заметили.Режиссер предъявляет нам героя вне всякого развития характера. Партнерша Питта, Кейт Бланшетт, умная актриса, хороша, как всегда, но ее дуэт с тем же Питтом в “Вавилоне” цеплял внимание, не отпускал. Здесь им нечего делать, только страдать друг от друга...Основная беда картины в том, что ей абсолютно нечего сказать. Геронтофильская первая часть истории сменяется пейзажными зарисовками второй. Единственный раз звучит юмористическая нота, когда чернокожая Куини, как мать, вырастившая старичка-малыша в доме престарелых, так объясняет его происхождение: сестра ее, мол, грешила много, вот господь и наказал ее – “родила белого”. Но эта невольная острота звучит примерно на 15-й минуте 166-минутного вгоняющего в спячку фильма.“Загадочная история Бенджамина Баттона”, не содержащая никакой загадки, рождает даже чувство неловкости при просмотре. Там, где, по замыслу создателей, драматическая сцена, у нормального зрителя возникает спонтанная смеховая реакция. Вот буксирное суденышко, где служит матросом (!) Баттон (еще полудряхлый, полустарик!), отважно сражается с немецким торпедоносцем (!). Вот отец Баттона (кинувший сына в ночь рождения на крыльце дома престарелых), глядя на закат, размышляет о бренности сущего и своей вине перед сыном. Между тем актер Джейсон Флеминг, сыгравший Баттона-старшего, в жизни младше Питта на три года.Вот умирающий младенцем Баттон на руках престарелой возлюбленной пялится ей прямо в очи, и ее голос за кадром произносит: “Я поняла, что он знает, кто я такая”.Слов нет, аттракцион удался.Три второстепенных “Оскара” ушли по своим адресам. А главное разочарование объясняет сценарий Эрика Рота, беззастенчиво использовавшего свои же находки в “Форресте Гампе”. Почти до зеркальных отображений доходит. Гамп (Том Хэнкс) с детства был не слишком умен, но добр, любил людей и его любили. Баттон по рождению не похож на других, также незлобив и принимает любовь как бог пошлет. Там на рыболовецком судне был лейтенант Дэн в незабвенном исполнении Гэри Синиза, здесь – капитан Майк на буксирном судне, такой же ворчливый и раздражительный, как лейтенант Дэн, ветеран Вьетнама.И даже пластика и отдельные сцены совпадают. У Гампа была непростая девушка Дженни, у Баттона – Дэйзи, тоже не сразу оценившая своего верного возлюбленного. Миссис Гамп говорила, помнится, что жизнь похожа на коробку шоколадных конфет, “никогда не знаешь, какую вытянешь”, а приемная мама Куини частенько повторяла Бенджамину: “Никогда не знаешь, что ждет тебя впереди”. Сплошное дежа вю, и если вспомнить, что первоначально сценарий фильма 1994 года назывался “Удивительная история Форреста Гампа”...Только вот фильм Земекиса уже вошел в историю, “Батон” же от Финчера при всей исключительности диагноза останется недоразумением даже в Голливуде.
ЕЩЕ НА ПРЕДОСКАРОВСКОЙ гонке “Миллионер из трущоб” собрал награды всех главных киногильдий США, а также четыре “Золотых Глобуса”. А затем одержал безоговорочный триумф на “Оскаре” - 8 золотых статуэток из десяти возможных. Причем в этой вольной экранизации книги Викаса Сварупа “Вопрос – ответ” не снимались звезды, а действие происходит в одной из беднейших стран на земле - Индии.У Дэнни Бойла, создавшего историю любви в самом экстремальном городе мира, Мумбае, и в самом деле вышло удивительное кино. Симбиоз из традиций Болливуда (не пугайтесь, танцуют и поют здесь только на финальных титрах) и Голливуда.Стандартные схемы болливудской продукции, такие как братья-соперники, плохой и хороший, невеста, томящаяся в неволе у богатого да нелюбимого, злой и преступный похититель, у британца Дэнни Бойла наполнены почти животной энергетикой. Индия здесь - и нищая, голодная до крайности, и беспредельно красивая, величественная страна, где “свинцовые мерзости жизни” сочетаются с надеждами все изменить в одночасье. Сказочность сюжета (парнишка-разносчик чая из колл-центра выигрывает 20 миллионов рупий) искупается простым расчетом: в любом зрителе, если его грамотно подготовить, сидит не убиенное желание хэппи-энда. Такому Джамалу (Дев Пател - единственный, кого Бойл привез из Лондона) сочувствие дается на все сто.В картине слиты воедино и драма, и мелодрама, и криминальный фильм. И сказочность отдельных сюжетных перипетий здесь жестко базируется на реалиях современной Индии. За что фильму, кстати, уже досталось на родине. Да, есть страшные сцены, когда детям выжигают глаза (слепым попрошайкам больше подают). Когда у маленького Джамаля на глазах убивают мать во время религиозных погромов. Когда горит живым факелом человек. А позже фильм легко трансформируется из драмы в роад-муви, как позже - в мелодраму.Смешением жанров Бойл ни на минуту не ослабляет действие, здесь все кипит, искрит и мелькает, и динамики меньше не становится. “Миллионера” снимали цифровой камерой, спешили, учитывая специфику мумбайских улиц, где людской муравейник способен раздавить зазевавшегося. Здесь безупречны монтаж и операторская работа (Энтони Мэнтл сотрудничал с фон Триером и другими мастерами “Догмы”).Когда главной конструкцией становится квест, режиссер всячески напоминает, что не в этом смысл его фильма, не в игре, что смотрят миллионы (у нас, кстати, ведущего вполне удачно озвучил “коллега” - Дмитрий Дибров). У Бойла отлично играют дети. Без этой, пожалуй, главной удачи фильма, ничего бы не было. Этих маленьких актеров, найденных в мумбайских трущобах, уже определили в школы, и на их счет положена сумма в трастовом фонде. Вырастут - смогут распорядиться своими жизнями, не уповая на бога Раму.А пока Джамал Малик встречает свою возлюбленную Латику, и под звуки музыки индийского тимбалэнда А. Р. Рахмана все вокруг приходит в такое движение, что упрекать режиссера в сказочности финала почти что нелепо. Они заслужили свое право на счастье, эти мумбайские Ромео и Джульетта, чья любовь на раз покоряет зрительный зал. Торжество справедливости. Пусть и согласно случаю, по Бойлу, но вот это чувство удовлетворенной справедливости и приносит создателям фильма дополнительные дивиденды. Любовь выше денег, сильнее всех преград...Как же старо все это, но и избитую сюжетную схему, как оказалось, можно преподнести так, чтоб за твоим фильмом пошли толпами. Дэнни Бойл так и сделал.
СЕГОДНЯ должен состояться внеочередной Пленум СК РФ, на который приглашены оба правления, прежнее и избранное на декабрьском, VII съезде. Завтра, 19 февраля – досудебное слушание в Пресненском суде с привлечением Марлена Хуциева, председателя СК, в качестве “третьего лица”. Открытое письмо президенту Дмитрию Медведеву, подписанное многими достойными кинематографистами, наполнено тревогой за будущее СК и вообще российской кинематографии.[b]К истории вопроса[/b]Два месяца уже лихорадит кинообщественность. Как известно, 18–19 декабря на VII съезде Союза кинематографистов работа прежнего руководства была признана неудовлетворительной, нанесшей огромный ущерб собственности СК, и единовластно возглавлявший союз 11 лет Никита Михалков, ныне утративший доверие подавляющего большинства членов СК, был переизбран. Председателем СК стал классик нашего кино, человек с безупречной репутацией Марлен Хуциев. Михалков с решением коллег не согласился, объявил съезд заранее нелегитимным, а всех собравшихся – театром лилипутов. В Пресненский районный суд Москвы подали иск к Союзу верные экс-председателю люди: актер Василий Ливанов, режиссер Владимир Наумов, директор Госфильмофонда Николай Бородачев и просто Клим Лаврентьев. Их права-де были “ущемлены” прошедшим съездом, порядком выдвижения делегатов на съезд. Отныне кинематографисты вынуждены приходить на встречу с прессой в сопровождении юристов.[b]Только член[/b]4 февраля в здании “Интерфакса” сторонники Марлена Хуциева провели пресс-конференцию. Оказывается, новое правление не имеет доступа к властной атрибутике; печать – в сейфе, банковская карточка – под замком. “Мы находим незаконным отказ Минюста о государственной регистрации. Те документы, которые предусмотрены “Законом о регистрации юридических лиц”, в Минюст представлены были. В обязанности Минюста не входит проверка правомочности съезда. До тех пор пока суд не признает обратное, VII съезд СК России легитимен”, – уверена адвокат Сталина Гуревич. И на сегодняшний день, добавляет юрист, Михалков является только рядовым членом союза. И он не вправе требовать созыва нового съезда, как и не вправе распоряжаться финансовой документацией СК.Эльдар Рязанов ответственность за сложившуюся в разграбленном союзе (тут Михалкову припомнили и Музей кино, и Киноцентр, и Дом творчества в Пахре) ситуацию возлагает на руководство последних лет. Режиссер Вадим Абдрашитов, в отличие от коллег, уверен, что все будет решать власть, а именно ее первые лица, на которых постоянно ссылается Михалков.[b]Холмс, где ваша честь?[/b]6 февраля в Пресненском районном суде телевизионщиков не осчастливил лично никто из четверки истцов. “Ущемленные” в правах не посчитали нужным прийти на первое заседание по собственному же иску. На вопрос, каким же образом Ливанов Василий Борисович, будучи членом правления СК, “не знал” об общих собраниях и готовящемся съезде, сторона истца внятного ответа дать не смогла. Сам Михалков со своей командой больше года является незаконным председателем, так как его полномочия истекли в октябре 2007 г. В результате судья Татьяна Печенина отправила дело на досудебную подготовку, назначенную на 19 февраля, и удовлетворила ходатайство ответчиков о привлечении Марлена Хуциева в качестве третьего лица. Будут изучены протоколы собраний гильдий и региональных отделений, списки по профессиям и главное – материалы по предыдущему, VI съезду СК.[b]Ответный ход[/b]9 февраля в медиацентре “Известий” ожидали явления “самого”. Экс-председатель не снизошел до публики, отправив вместо себя Михаила Пореченкова, которого он и прочил на царствие в дни декабрьского съезда. “Агент национальной безопасности”, зачитывая текст заявления со множеством повелительных наклонений, вроде даже сам был смущен этой сомнительной ролью. Согласно заявлению Никита Сергеевич продолжает видеть себя на троне, пугает ликвидацией союза после 1 апреля, жалуется на группу “деструктивно настроенных делегатов”, от которых все зло. А главное, “только мне по-прежнему принадлежат подпись на документах союза и печать нашей организации…” А посему Михалков объявляет о созыве внеочередного съезда СК, который он хочет провести до 1 апреля под своим неусыпным контролем.[b]Кто и где должен сидеть[/b]12 февраля стало известно, что решение Минюста об отказе в регистрации VII съезда Союза кинематографистов обжаловано в Замоскворецком суде. Также подготовлено заявление в Управление по борьбе с экономическими преступлениями и в Прокуратуру г. Москвы о проверке действий Михалкова Н. С., финансовой отчетности СК. В соответствии с законом полномочия председателя заканчиваются в момент выборов нового. Таким образом, бывшему председателю союза инкриминируются попытки узурпирования власти, намеренное введение в заблуждение СМИ, незаконное удержание печати и распоряжение собственностью союза. Но поймать за руку “барина” будет нелегко: подписи Михалкова не найдется ни на одном документе.[b]Государство – это я?[/b]Противостояние обостряется. На предложение Марлена Хуциева о мирной встрече Михалков не откликнулся. Легендарная фраза короля-солнце вспоминается в этой связи нередко. Михалков отождествляет себя с государством, когда говорит, что в союзе шла репетиция развала России.Между тем сам готовит незаконный съезд на территории Гостиного Двора, если мэр поспособствует. Марлен Мартынович Хуциев призывает не участвовать в этом “самовольном мероприятии”. Вторая серия печально громкого судебного дела не за горами, а пока нормальная жизнь старейшего творческого союза парализована.[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Декабрьский съезд СК РФ законен?[/i]Евгений ГЕРАСИМОВ, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Все должно быть решено в официальном юридическом порядке. Если решения съезда будут опротестованы судом – надо провести новый съезд, выбрать нового председателя, чтобы он был легитимен. Я, как председатель Комиссии по культуре и массовым коммуникациям МГД, готов помогать любому законно избранному руководителю Союза кинематографистов.[/i]
НА НАШИХ экранах – фильм, в котором образ блюстителя порядка из Лос-Анджелеса доведен до своего логического завершения – хуже копа человека не существует.Мысль, наверняка способная найти сладкий отклик и у большинства отечественных зрителей. У Нила ЛаБьюта чернокожий Эйбл Тернер в крайне убедительном исполнении Сэмюэла Л.Джексона становится той угрозой спокойной жизни, какую и представить не могли молодожены Крис и Лиза (Патрик Уилсон и Кэрри Вашингтон), когда въезжали в дом своей мечты в тихом районе Южной Калифорнии.Казалось бы, что может быть надежнее, чем соседство с полицейским? Но только не с Эйблом Тернером, закоренелым расистом, копом старой закалки, самостоятельно назначившим себя стражем порядка в родном районе. Он так фанатично патрулирует квартал, где живет, словно находится на сверхважном задании. Тиран в своем доме, вдовец, в одиночку воспитывающий дочь-подростка и сына помладше, не терпящий возражений, на работе это просто гроза района. Эйбл исповедует принцип «Я – это закон!», не гнушается подлога, криминала, одним словом, это черный, что вырос в Южном централе.ЛаБьют намеренно выстраивает противостояние в своем триллере с пламенеющими горизонтами по схеме – яркий негодяй и заурядный, незаметный «хорошист». Сэмюэл Л. Джексон, пожалуй, один из лучших голливудских чернокожих актеров, в роли Эйбла – стопроцентное попадание. Этот герой умен, харизматичен и способен превратить в ночной кошмар жизнь любых добропорядочных граждан.28-летний стаж работы в лос-анджелесской полиции делает его самого практически неуязвимым для обвинений.Понятие «частная территория», что для американцев всегда было неоспоримой ценностью, в этом фильме подвергается нашествию со стороны законника. Плюс ко всему Эйбл не принимает межрасовый брак молодых соседей; Лиза – черная, Крис – белый. От этого союза, как можно понять, не в восторге и родители с обеих сторон.Но воевать супружеской паре придется с соседом-копом, а не с ними.«Пусть ты слушаешь рэп.Но когда ты проснешься утром, ты все равно останешься белым», говорит Эйбл Крису, застукав парня за курением травки. И по фильму разбросано много поводов, что формально позволяют копу привлечь нарушителя.Реального напряжения, саспенса, режиссер добивается именно за счет обострения как бы маленьких, бытовых конфликтов между соседями. То травка, то фривольное плавание в бассейне, когда дети Эйбла еще не спят, то «незапланированная» дружба Лизы с дочкой Эйбла, что отца презирает и боится одновременно.О зоне комфорта при просмотре «Добро пожаловать в Лэйквью» следует забыть. Неловкие и неприятные ситуации, что возникают между соседями, действительно вырастают до состояния войны, которая неминуема, когда в центре сюжета такое монструозное существо, как коп предпенсионного возраста. Расист и психопат.Калифорнийские пожары, заставляющие людей покидать свои жилища, конечно же, метафора. Мол, дождетесь, скоро здесь все вспыхнет. И картина, пусть и последние ее минут сорок вполне предсказуемы (впрочем, жанрово крепко сработаны), – не столько о расовых конфликтах, сколько о неизбывной борьбе за сферы влияния, о границах личного пространства, которое следует защищать с оружием в руках. Но все же любопытно, каким мог бы стать фильм с главным героем-негром, если б одним из его продюсеров не был Уилл Смит?
К ЮБИЛЕЙНОЙ дате архивы наконец перевезены в новое фильмохранилище, расположенное в легендарном подмосковном поселке Белые Столбы. Переход на цифровые носители практически завершен, и все 62 тысячи единицы хранения отныне будут содержаться в современных условиях.Необычную акцию в связи с юбилеем придумали «родители» Госфильмофонда.Как сказал генеральный директор киноархива в Белых Столбах Николай Бородачев, «великие мэтры нашего кино, и среди них режиссеры Рязанов, Хуциев, Михалков, возьмут свои фильмы и перенесут из старого фильмохранилища в новое, где все оборудовано по последнему слову техники... Кроме того, мы хотим, чтобы на нашем юбилее присутствовали грузинская и осетинская картины.Мы пригласили Эльдара Шенгелаю из Грузии и представителей Осетии».В кинотеатре «Иллюзион» в эти дни проходит ретроспективный показ фильмов из архивной коллекции. Это главное богатство, которым располагает Госфильмофонд.Как подчеркивает киновед и первый заместитель генерального директора Госфильмофонда Владимир Дмитриев, «мы стоим на идее цельности коллекции, которая не может быть раздроблена. В отношении коллекции мы никогда не идем ни на какие уступки. Никому в мире. Ни за деньги, никак». В 90-е годы, после развала СССР, именно благодаря вмешательству В. Дмитриева и тогдашнего директора Госфильмофонда В. Малышева удалось отстоять принцип неделимости коллекции фильмов.Кстати, синефильский оазис в столице, «Иллюзион», первым в свое время показал фильмы Пазолини, второго «Крестного отца», всю французскую «новую волну», польскую и чешскую киношколы.Но время старого «Иллюзиона» ушло. Изменилась система проката. Но тосковать по этому поводу не нужно, уверен Дмитриев. На днях в Госфильмофонде будет готов тираж книги, посвященной славной истории «Иллюзиона». Тому, что В. Дмитриев называет единственной зримой частью Госфильмофонда России.Среди последних достижений руководители киноархива отмечают появление «Закона об обязательном экземпляре». Согласно ему каждый фильм, снятый в России, теперь поступает в коллекцию Госфильмофонда. Также собрание каждый год пополняется тысячами иностранных лент. За рубежом тоже проходят мероприятия, посвященные юбилейной дате. Являясь членом ФИАФ (Международная организация киноархивов), Госфильмофонд имеет возможность пополнять фонды зарубежной продукцией.Реставрация фильмов, их вторая жизнь – это то, без чего также невозможно представить сегодняшние реалии кинохранилища в Белых Столбах.– Мы чернорабочие культуры, говорит Дмитриев. – Я ненавижу слова «духовность», «высокое искусство».За ними ничего не стоит. Меня устраивает термин «чернорабочие».Нынешний юбилей совпадает со 100-летней годовщиной российского кино, выходом на экраны «Понизовой вольницы» («Стенька Разин»), первого русского художественного фильма. И во всем киномире так или иначе были отмечены обе даты, проведены уникальные показы архивных картин, сохранности которых и посвящают свой труд сотрудники Госфильмофонда.
На только что завершившемся фестивале «Московская премьера» один из призов получил фильм «Никто, кроме нас...». Это игровой дебют Сергея Говорухина, писателя и режиссера-документалиста, автора фильмов «Прокляты и забыты» и «Сочинение на уходящую тему», участника тридцати боевых операций. На роль военного фотокора Евгения Левашова он позвал харизматичного Сергея Шнырева. Его любовь Наташу сыграла Мария Миронова. Действие происходит на малоизвестной войне 90-х годов в Таджикистане. Для погружения в тему актер был командирован в Чечню, где жил в палатке рядом с теми, кто несет там службу. Об опыте, нетривиальном для большинства артистов, мы беседуем с Сергеем Шныревым.[b]Мама до сих пор не знает [/b]– Помните свое первое впечатление от сценария? – Такой, знаете ли, испуг был – от того, как сильно воздействовал материал. Настолько он меня задел, тронул.Как же это сыграть? – Вы предполагали, приступая к этой работе, что режиссер предложит вам окунуться в материал в реальных обстоятельствах? – И мыслей таких не было. После проб Сергей (Говорухин. – О.Г.) сказал, что раз у меня нет даже простого армейского опыта (я в армии не служил), необходимо восполнить этот пробел. Сделать так, чтобы биография Левашова читалась в глазах. Ведь этот человек видит в бою смерть своих близких товарищей. И Сергей предложил: давай съездим в Чечню. При этом заметил, что я могу отказаться, то есть решение было за мной.Я сразу согласился – понял, другого выхода у меня просто нет: или я до конца верю Сергею и иду на все, что он просит сделать, или не снимаюсь в этом фильме. Иначе невозможно. Мама моя до сих пор не знает, что я там был.[b]Видео не для слабонервных [/b]– Вы играете практически исчезающую натуру, из категории «настоящий мужчина». И достаточно скупыми, но выразительными средствами. С кем общались там, у кого учились? – Самый близкий человек, от которого я мог все это впитывать, был сам Сергей. Я посмотрел его картину «Прокляты и забыты».Еще ребята в отряде показали очень страшное видео, буквально несколько секунд, как убивают наших пленных.Это не было обязательным для просмотра, мне никто эти кадры не навязывал, но я решился. Это нигде не показывали и не покажут никогда. Я не смог долго выдержать, посмотрел буквально несколько секунд – и мне этого было достаточно. Долго потом приходил в себя...Также Сергей познакомил меня со своими боевыми товарищами, которые многое знают не понаслышке.[b]30 кг «реквизита» [/b]– Как восприняли вас в Чечне, в зоне боевых действий? – Понимаете, солдаты делают свою работу. Когда мы приехали, там было довольно спокойно, не велись активные боевые действия, но мне от этого легче не было. Страх оставался, потому что все равно ведется розыск боевиков, которые отсиживаются где-то в горах.Однако я понимал, что мне нужно каким-то образом соответствовать ситуации и людям, которые меня окружают. Мы ходили в инженерноразведывательный дозор, с боевым оружием, в полном обмундировании.– Сколько это весит? – Боюсь соврать, но, навернок, бронежилет тянет килограммов на 18. Плюс все сопутствующее, – килограммов тридцать будет. Все это я хорошо прочувствовал на себе физически. Там разведка каждое утро проверяет дороги вокруг комендатуры и разведбатальона. То есть там в любой день могут подложить мину.И я вышел один раз с ними вместе. Мне некуда было деваться, по-другому невозможно было себя там вести. Ты одел форму, тебе дали оружие, ты идешь в одной связке с ребятами, сзади тебя – человек, впереди – человек, и ты уже несешь некую ответственность за них.[b]Смех до слез[/b] – А были какие-то мифы или предрассудки, с которыми вы, гражданский, ехали туда? – Сергей постоянно пытался снять выражение трагизма с моего лица.– Говорил об этом? – Впрямую нет, но постоянно шутил – типа «думал ли ты, что окончишь свои дни на чеченской войне», и все в таком духе. Эти шутки Сережины были совершенно замечательные... Когда колонна шла через Аргунское ущелье в Шатойский район, где был разведбатальон, он сказал: «Знаешь, ты в первую машину не садись, ее обычно подбивают, садись в последнюю, тогда есть какие-то шансы». Представляете, сказать такое артисту...– Но в каждой шутке есть доля шутки… – Иначе там нельзя. Если все серьезно воспринимать, не выживешь там, не сможешь воевать. Юмор – одна из важнейших составляющих на войне... Это стало для меня открытием. Я раньше думал: «Ну как можно там шутить? Как можно шутить со смертью?» А по-другому там не выживешь. Как еще поддержать собственный дух? Нельзя постоянно думать о том, что тебя сейчас убьют, о смерти...Ты же туда идешь ради живых.– А ребята спрашивали о будущем фильме? – Спрашивали, но им не особо было до этого, там служба идет. Неделя, что мы там прожили, была довольно веселой, мы очень много смеялись, что тоже абсолютный парадокс...– Военные консультанты помогали? – Конечно, давали определенные установки. Очень помогал Сергей. Как отыграть собственное ранение, чтобы это было правдой… Делали много дублей, бились над каждым словом, каждым жестом... Мне все давалось очень тяжело. Но самой сложной была мирная часть, не война.Нужно было любить, но любить с опытом того человека, который уходит от любимой женщины на войну.[b]Смена – от пяти до пяти [/b]– На съемках тоже пришлось нелегко? – Да уж, не в тепличных условиях жили... Вставали в четыре утра, в пять начиналась смена и заканчивалась в пять вечера, когда солнце уходило за горы. Вставали, ехали в горы по дороге, откуда вниз лучше не смотреть: горная река, отвесные склоны, камни.Снимали на местах, где действительно в свое время велись боевые действия. Поэтому нам, артистам, некуда было деваться.– Чувствуется, в группе очень теплое к вам отношение...– В меня все очень верили. Такая ответственность поначалу даже мешала, потому что я зажался от этого. И это обстоятельство довлело, пока я вдруг не задышал как Левашов. Когда произошло, сам не знаю.– Сергей, а что вас больше всего поразило в фильме? – Для меня самая сильная сцена – разговор с матерью. Я же не видел актрису, у нас общих сцен нет, а тут смотрел, как она говорит по телефону с сыном, как ее героиня общается с подругами... Вот это для меня самое сильное впечатление, может потому, что мне близка эта тема материнскосыновних отношений. И еще – неожиданной получилась сцена, когда Левашов с Наташей катаются на лыжах. Что-то в ней есть особенное... За довольно-таки обычными словами героев читается огромная глубина взаимного чувства...– А что не вошло в картину? – Там был довольно смешной момент, когда герой в магазине скупает всю косметику и дарит ее потом продавщице из ларька. В этой короткой трогательной сцене был свой юмор. Мне хотелось, чтобы Левашов был разным, чтобы он шутил, потому что люди, прошедшие войну, не утрачивают способности шутить. Вот Сережа шутит постоянно. Поэтому мне хотелось и Левашова сделать таким...[b]Без фальши и пафоса [/b]– Чья оценка наиболее важна для вас? – Мамы – потому что она как никто чувствует фальшь...– Она имеет отношение к искусству? – Нет, мама – обычная пенсионерка, бывший инженер-конструктор. Также важна оценка любимой женщины, потому что самое главное в нашем фильме – это любовь. Но не менее важно и мнение людей, которые были на войне...так, после показа ко мне подошел ветеран Великой Отечественной со словами благодарности. Еще – военврач, воевавший в 1994-м. Для нас было важно, что они говорили об отсутствии фальшивого героизма. Чего, собственно, Сергей и добивался, скрупулезно, жестоко.И в данном случае результат оправдывает, я думаю, эти старания. Для меня эта роль в определенном смысле судьбоносная. Не в плане карьеры, а в отношении моего жизненного пути. Эти съемки во многом изменили мое отношение к жизни. Картина – об опасности равнодушия, эгоизма.Мой герой умеет любить. Но не прикрывается этой любовью от жизни и долга.
vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.

  • 1) Нажмите на иконку поделиться Поделиться
  • 2) Нажмите “На экран «Домой»”

vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.