Автор

Павел Константинов

Прекрасная дама и её поклонники

НА ЧЕРНО-БЕЛОЙ фотографии – неуклюжая и неулыбчивая девочка сосредоточенно играет на виолончели в странном платье в оборочках. Мать – великая оперная певица Мария Максакова – создала для дочери этот музыкальный монастырь, куда можно было укрыться от мира, где уже был страшный для нее 1937 год, война и прочие «минуты роковые». [b]Превращение в лебедя[/b] Отца, оказавшегося на оккупированных гитлеровцами территориях и не вернувшегося в СССР, девочка так никогда и не увидит. Практически единственный ее маршрут пролегает между Центральной музыкальной школой (класс профессора Кнушевицкого, которого вскоре изгонят из консерватории) и домом, куда ей не велено приводить подруг. По дороге ей иногда достается, и пребольно, от мальчишек, которые не могут равнодушно смотреть на ее пелерины и огромный футляр. От страха и застенчивости она порой машинально переходит на французский, которому в детстве ее научила гувернантка. Иногда этому гадкому утенку мучительно хочется, чтобы его пожалели, и тогда девочка с виолончелью начинает, например, старательно хромать, чтобы привлечь к себе внимание прохожих и вызвать их сострадание. Превращение в прекрасного лебедя произошло почти стремительно. Однажды на экране маленького телевизора с линзой Людмила Максакова увидела умопомрачительного красавца, одетого в бархат и по-французски объясняющегося в любви. Красавцем оказался Василий Лановой, а Щукинское училище всегда славилось своей кафедрой французского. И, отказавшись от мыслей о филфаке («дворянский» набор из французского и немецкого был в активе), Людмила Максакова поступила туда, чтобы уже через несколько лет оказаться с Лановым на одной сцене. Впрочем, немецкий ей здорово пригодился в жизни: второй муж Людмилы Максаковой – немецкий физик Петер Андреас Игенбергс. Их брак прошел много проверок на прочность, одна из которых – ненависть иных коллег, узнавших о браке с иностранцем, негласный запрет на съемки и гастроли. Судьба дочери невольно зарифмовалась с судьбой матери, Марии Максаковой, попавшей в опалу после расстрела ее второго мужа, дипломата Якова Давтяна. И только новый каприз Сталина («А где это моя Кармен?») вернул ее на сцену – к ледяному приему партнеров и стоячим овациям зрительного зала. [b]Эталон для вахтанговцев[/b] Пригодилась и музыка – Рубен Симонов искал молодую актрису с голосом и музыкальностью на роль Маши из «Живого трупа» и выбрал Максакову. Два года длилась работа над ролью. Петь романсы Максакову–Машу учила сама Алиса Коонен, знавшая цыган не понаслышке. После премьеры Симонов написал: «Дорогая моя Люда, пусть радость первой удачи на сцене Театра Вахтангова сопутствует вам всю жизнь. Пусть то истинно взволнованное отношение молодости, с которым вы делали первую роль, живет всегда в вашем сердце. Любящий вас Рубен Симонов». Еще через два года Симонов восстановил легендарную «Принцессу Турандот». Собственно именно эта, вторая, версия – с Лановым, Яковлевым, Борисовой, – заснятая на кинопленку, объехавшая многие страны, и стала эталоном для последующих поколений вахтанговцев. Тогда как первая осталась легендой. Само участие в этой работе вводило актера в ряд корифеев. Людмила Максакова сыграла в этой версии татарскую княжну Адельму. [b] Особое амплуа[/b] Режиссеры искали и находили в ней самые разные грани: стать Серебряного века и лицедейское хулиганство, мягкость и остроту, женственную кротость или железную волю и въедливый ум, память о великом искусстве или желание рискнуть в работе совсем молодого режиссера. «Раздвоиться» на сцене, как, например, в «Пиковой даме», – на капризную старуху и дивную красавицу из прошлого. Сыграть трагедию любви, которая не вмещается в рамки обыденной жизни, или рассмешить до слез россыпью водевильных миниатюр. Высмеять и одновременно воспеть его величество театр, его грех и святость, проклятие и величие. А то и просто сделать кульбит через голову, лукаво подмигнув залу, – все это во власти Людмилы Максаковой. Ее обожают студенты, любовно называя свою наставницу «Людок» чуть ли не в глаза. Ее уважают коллеги: отдельное амплуа Людмилы Максаковой – участие в самых весомых театральных конкурсах в качестве члена жюри и «вручанта» какой-нибудь премии. Ее поздравления лауреатам – это каждый раз феерические номера, дарящие победителю крылья за спиной в придачу к основной награде. А само ее присутствие в театральной среде – гарантия того, что еще не «все разрешено». Вот он, критерий.

Играем! Разрешает Бог!

Детство Валентина Иосифовича (с перерывом на войну, где погибли ближайшие родственники и был страшно ранен отец-доброволец) прошло во дворе между тюрьмой «Матросская тишина», психиатрической больницей, рынком и студенческим общежитием, на катках и танцплощадках, в школьном театре, где ему все время доставались женские роли, так как школа была мужской, и в Театре оперетты, где работала знакомая буфетчица, гарантируя старшекласснику двойное удовольствие – от дармового мороженого и от «нездешнего» мира театра.«Однажды ночью мне пришла в голову мысль стать артистом. Мне казалось, что проще ничего нет. Это было открытие, и я чуть не закричал: «Эврика!» Боже мой, я, наконец, открыл, что мне надо делать, я нашел профессию, где ничего не надо знать, а просто выйти и сказать: «Кушать подано!» И будешь артистом, будешь при деле, да еще и деньги будут платить. Но никогда в жизни у меня не было мысли о том, что я буду знаменитым, мне будут хлопать, преподносить цветы, а я буду раскланиваться, играть главные роли, – нет-нет, только не это. Мне казалось, что это легко, а главное, не надо ни математики, ни физики, ни русского языка – ничего не надо. Вот когда эта мысль меня окрылила, я и подумал о самодеятельности, хотя в театр тогда почти не ходил».Вирус театра уже крепко засел в его крови, и вот долговязый подросток вместе с другом стоит перед самим Ираклием Андрониковым (вот уж действительно звезда) и просит у него для экзамена «устные рассказы».Устных рассказов Ираклий Луарсабович не дал «по причине того, что они устные», от бесперспективной актерской стези попытался отговорить («Зачем? Кого вы будете играть, мальчики: рабочих, колхозников? Отелло вы не сыграете никогда»), но тут же заразил своих юных гостей еще больше, рассказывая им о Сулержицком и Шаляпине.Кстати, Отелло Валентин Гафт все-таки сыграл – и не у кого-нибудь, а у Анатолия Эфроса. Именно у Эфроса из «подающего надежды» Валентин Гафт превратился в мастера, получив главную роль в «Ста четырех страницах про любовь».Судьбу опального режиссера разделили и его актеры, в том числе и Гафт. «Обольститель Калабашкин» был закрыт вскоре после премьеры, «Три сестры», где Гафт репетировал Соленого, тоже запретили. Но навсегда осталась в нем тонкая выделка мощной игры, где сквозь броскую ткань лицедейства проступают очертания судьбы, а необузданный дар точит, как капля камень, едкая, острая, неотвязная до муки, парадоксальная мысль.Очаровав гуляющего по парку с собаками красавцамхатовца Сергея Столярова своим непосредственным «Дяденька, я в театральный поступаю, послушайте меня» и отрепетировав с ним крыловского «Любопытного», Валентин Гафт с лету поступил в Школу-студию МХАТ, на курс Василия Топоркова, который стал поистине легендарным: Майя Менглет, Евгений Урбанский, Олег Табаков. «Мы учились вместе, мы хулиганили вместе, мы влюбились вместе в одну и ту же однокурсницу, и Валька собирался меня убить – бегал по сцене и вопил: «Я этого Лелика…», – говорит его знаменитый однокурсник. Однажды он вбежал в аудиторию, где мы занимались танцами, и сказал, что меня ждет зэк, который в свое время спас мать мою, дядю, поскольку не признался, что они участвовали в заговоре против Иосифа Виссарионовича… Валька очень близкий мне человек. Я его люблю, и самое удивительное – мы с ним с 53-го года вместе, три поколения уже сменились, а мне с ним интересно, надеюсь, и ему со мной тоже.Потому что мы оживляемся и дуреем, когда видим друг друга. «В ожидании Годо» мечтаем сыграть уже, наверное, лет сорок. Не сыграем уже, наверное, да и черт с ним. Но ведь это же не так часто бывает – сорок лет вдвоем с кем-то мечтать об одном и том же».Трудно представить себе большего легкомыслия при выборе жизненного пути и большего самоедства впоследствии, чем у Валентина Гафта. Партнеры и режиссеры практически никогда не видят его довольным своей работой, редкое «Я, кажется, что-то начал понимать в этой профессии» чаще всего сменяется бурным негодованием по отношению к самому себе. Отсюда его бесконечные переходы от режиссера к режиссеру (а режиссеры-то какие – Гончаров, Эфрос, Завадский, Ефремов, Фоменко, Фокин), из театра в театр: Театр им. Моссовета, Ленком, Бронная, Театр на Спартаковской, Сатира и, наконец, оказавшийся самым стабильным «Современник», откуда, впрочем, Гафт тоже порой отходит в сторону – в поисках нового языка и новых смыслов. И в каком бы спектакле ни появился этот актер-глыба, он взрывает любые рамки, раздвигает любые формы и становится главным центром притяжения – точно одинокий утес посреди моря. Будь то стебная «Коллекция Пинтера» Владимира Мирзоева, где его Джеймс олицетворяет старомодного чудака, пожелавшего «дойти до самой сути» и испытать сильное чувство (боль – так боль, облегчение – так облегчение) в мире, который столько раз перекраивался и перелицовывался, что истинный ход событий и истинные ценности уже никого не волнуют. Или вполне типичная для «Современника» постановка «Заяц. Love story», где Гафт играет своего ровесника и коллегу, – из тех, кто «не был, не состоял, не участвовал».Кто выпивал от жгучего чувства стыда. Кто предпочел играть в «Зайкезазнайке», лишь бы не мараться в постыдном официальном искусстве (так он, постепенно спиваясь, сам уговаривал себя смотреть на свою судьбу, поскольку ничего, кроме заек, ему не предлагали). Кто посмел выплеснуть «правду» в лицо сильным мира сего только в роли Папы Зайца – на большее не хватало смелости. Мимо кого прошли Отелло и Гамлет. Кто оплатил свою душевную целомудренность ценой неприкаянной и неудавшейся жизни. Или жесткий психологический триллер «Муж, жена и любовник» Юрия Еремина в Театре им. Моссовета, где Валентин Гафт фантастически играет Трусоцкого, одного из «подпольных людей» Достоевского.Трусоцкий–Гафт – прокурор своего обидчика и его же подсудимый. Если он играет унижение – так безмерное, чтобы на дне его найти неожиданное величие. Отчаяние – так такое, чтобы напиться им допьяна и быстро спиться – не водкой, а этим своим отчаянием. Юродство – так безудержное, переходящее в какой-то своеобразный артистизм.

Владимиру Васильеву – 70!

На свои первые в жизни уроки танца в хореографический кружок Кировского дворца пионеров Владимир Васильев бегал практически тайком, до тех пор, пока педагог кружка Елена Россе не вызвала к себе его родителей, работавших на фабрике технического войлока, чтобы настоятельно рекомендовать отдать ребенка в училище Большого театра. Через год, в восьмилетнем возрасте, он уже исполнял на легендарной сцене русский и украинский танцы. В будущем здесь его ожидают триумф за триумфом и боль обид, уход, возвращение и новый уход.Но в тот раз восхищенный юный танцовщик впервые видит незнакомый и очень красивый мир и, придя домой, старается повторить увиденные вращения и пируэты.Коллеги, так часто скупые на похвалы, не сдерживали эмоций. «Володя Васильев танцует не только всем своим телом, но каждой клеточкой его, пульсирующим ритмом, плясовым огнем и взрывчатой силой», – говорил знаменитый премьер Большого Михаил Гобович. «Мы присутствуем при рождении гения», – убеждала одна из педагогов Тамара Ткаченко. Марис Лиепа, с которым Васильев будет долгие годы делить легендарного «Спартака», признавал: «Васильев – это гениальное исключение из правил! Он обладает феноменальным талантом в технике и в актерском мастерстве, и во владении танцевальной фразой, и в музыкальности, и в умении перевоплощаться и т. д.» А Федор Лопухов добавлял: «По разноликости он не идет ни в какое сравнение ни с кем... Он ведь и тенор, и баритон, и, если хотите, бас». Великий балетмейстер Касьян Ярославич Голейзовский выделял Васильева изо всех когда-либо виденных им танцовщиков, называя его «настоящим гением танца». Хореограф Серж Лифарь говорил: «Я хорошо знал Нижинского, он считался лучшим танцовщиком в мире.Но теперь я могу с полной ответственностью утверждать, что Васильев превзошел своего знаменитого предшественника во всем».Владимир Васильев, обладатель мыслимых и немыслимых наград (назовем самую престижную – Гран-при Международного конкурса артистов балета, который с тех пор вот уже больше сорока лет никто не получал, самую громкую – Ленинскую, за Спартак», и самую дорогую – московскую «За честь и достоинство»), оказался одним из главных революционеров в мужском танце, которому в балете отдавалась заведомо вспомогательная роль. Васильев взорвал эту традицию, выплеснул на балетную сцену девятый вал страсти, огня, нежности, мудрости и драматизма. Уже в 18 лет (возраст кордебалета) получил предложение от Галины Улановой стать ее партнером в «Шопениане», а Юрий Григорович именно его увидел в роли Данилы-мастера в «Каменном цветке». Впоследствии именно с Васильевым Григорович поставил свои лучшие балеты. В своем желании ставить «на Васильева» он был далеко не одинок: Морис Бежар, Касьян Голейзовский, Франко Дзефирелли, Лорка Мясин и многие другие последовали его примеру.Титул гения танца, лучшего танцовщика мира, шлейфом протянулся через всю жизнь в искусстве Владимира Викторовича. Но не менее важно и другое – за всю эту долгую и красивую жизнь он ни разу не сфальшивил по-человечески.Всегда умудрялся сохранять независимость: от вынужденных простоев в Большом театре спасала колоссальная востребованность в мире, собственные балеты, работа в смежных жанрах (в том числе постановка хореографии в драматическом театре, например, в легендарной «Юноне» и «Авось»). От самого балета – кино, драматический театр, стихи, живопись, которой Васильев занимается с молодости. От былых обид – настоящее мужское чувство: «если не я, то кто ».Так, однажды отправленный на пенсию вместе с Максимовой, Плисецкой, Лиепой и Лавровским, Владимир Васильев согласился возглавить Большой в самое тяжелое для него время. За короткое время своего руководства он практически спас театр, ввел контрактную систему, возродил традицию бенефисов, создал пресс-службу, сайт театра и его видеостудию. Начал подготовку к реконструкции, предварительно обеспечив труппе новый дом – Новую сцену. Привел в театр Питера Устинова, Пьера Лакотта, Сьюзен Фарелл, Юбера де Живанши и других выдающихся мастеров. Провел множество гала-концертов и благотворительных вечеров и… узнал о своем увольнении по радио в связи с упразднением должности.Празднование 70-летия Владимира Васильева растянулось во времени и пространстве, ибо нет на Земле такого зала, который вместил бы всех его поклонников.Они стартовали в марте: в нью-йоркском Сити-центре состоялся грандиозный галаконцерт с участием балетных звезд ведущих театров мира на фоне проекций картин Владимира Васильева. Впрочем, гвоздем программы стала миниатюра на музыку Шопена в исполнении самого маэстро и восемнадцатилетней Дарьи Хохловой из Большого театра.А непосредственно в день юбилея Владимир Викторович открыл в Перми престижный балетный конкурс «Арабеск», жюри которого возглавляла его вторая половина в жизни и на сцене Екатерина Максимова. 25 мая юбилейную эстафету подхватит Париж, а затем Владимира Викторовича ждут в Красноярске и Воронеже с постановками балетов «Красный мак» и «Макбет».

Актриса Юлия Борисова отмечает юбилей

[b]Анисья, Клеопатра, Валька-дешевка, Лика Мизинова, Гелена, Кручинина, Настасья Филипповна, Елена Кольцова... Всего несколько ролей в кино, десятки ролей в театре – и каждая становилась сенсацией.[/b]Однажды перед закрытием сезона исполнитель роли Калафа Василий Лановой потерял голос, а другой Калаф – Виктор Зозулин – был за рубежом. На спектакль Лановой шел как на гарантированный провал, но встретившись на сцене с Турандот – Юлией Борисовой, – обомлел: та вдруг заговорила еще тише него, и, похоронив режиссерский рисунок, выстраивала мизансцены так, что безголосый Калаф все время оказывался лицом к залу, который вполне сносно слышал остатки его голоса.Другие актеры грохотали во всю ширь, а эти двое почти шептались перед затаившим дыхание залом. Идеально послушная актриса Юлия Константиновна Борисова позволила себе неслыханное, потому что есть что-то поважнее рисунка роли.Роскошь человеческих отношений. Эта роскошь предполагала еще и верность, которую Юлия Константиновна хранила всегда. Единственному мужу, директору Вахтанговского театра Исаю Спектору, которого она потеряла в 35 лет, оставшись главой семьи (сегодня в ней уже есть и правнуки). И единственному театру – Вахтанговскому, хотя ее звали наперебой и во МХАТ, и в Малый.Арбатским пешеходам порой везет увидеть Юлию Константиновну, неспешно идущую пешком к дому. Журналистам, видимо, не повезет с ней никогда – пускать посторонних в свою кухню, творческую или человеческую, она не намерена. Потому что есть что-то поважнее звездной славы с машиной у подъезда, райдерами и глянцевыми фотографиями из собственной спальни. Роскошь оставаться самой собой.В театре она начинала, как и положено начинать молоденькой, хорошенькой актрисе, с лирических героинь и со слез, что не дают играть.Но по-настоящему актриса Борисова родилась с роли Анисьи – уральской леди Макбет – из спектакля «На золотом дне» Мамина-Сибиряка. Таких ролей-сенсаций будет в ее жизни немало – Клеопатра, «царица блажи», в том числе и блажи заплатить жизнью за любовь, романтическая и талантливая Лика Мизинова, Валька-дешевка из «Иркутской истории», над которой рыдал сам Арбузов, женственная и гордая Гелена из «Варшавской мелодии». Возвращение человека сквозь самые страшные обстоятельства к себе, истинному, созданному по образу и подобию божьему, станет главной темой Юлии Борисовой.По иронии судьбы от самых судьбоносных своих ролей Борисова чуть не отказалась. Не хотела играть Кручинину в легендарном спектакле Петра Фоменко «Без вины виноватые» – слишком много мелодраматизма и выспренности. Но умный Петр Наумович «купил» ее одной репликой, ставшей ключом к роли. «Я ведь странная женщина: чувство совершенно владеет мною, захватывает меня всю, и я часто дохожу до галлюцинаций... не хочу я лечиться, мне приятна моя болезнь».Сегодня – ее единственная роль в театре. Другую – Патрик Кемпбелл из «Милого лжеца» – благополучно похоронили наследники авторских прав Бернарда Шоу. Режиссеры, работавшие с Борисовой, знали – ее сила в интуиции, порыве, озарении, когда «строку диктует чувство».Точно так же под вопросом оказалась другая легендарная роль Борисовой (даже актрису другую назначили) – Настасья Филипповна. Ее потом не раз играли – и в кино, и на сцене, но та, борисовская, осталась первой и по-своему главной, как и неоконченный фильм Пырьева, впервые соединившего Достоевского и кинематограф (если не считать немого фильма «Идиот» Петра Чардынина). Резкая, истеричная, с жутковатым смехом на устах, она полностью преображается после пощечины князю Мышкину.Бросает мстить ненавистному ей миру – себя судит со всей строгостью.Кажется, не осталось ни одной театральной премии, которая не выбрала бы Юлию Константиновну достойной номинации «За честь и достоинство». Получая свою «Золотую маску», она вышла на сцену, точно богиня сошла с небес – царственная поступь, облако светлой челки. И перекувырнулась через голову.

95-летие Владимир Зельдин встретил в танце

ПО ЛЕГЕНДЕ один мхатовский корифей в 90 лет подал заявление об уходе с формулировкой «в связи с отсутствием перспектив».Владимиру Зельдину девяносто пять, но на отсутствие перспектив жаловаться не приходится. 95-летие актер встречает премьерой, где играет практически самого себя. Итак, Владимир Михайлович Неделин решает войти дважды в одну и ту же реку и возродить легендарного «Учителя танцев». Разве что актерская братия ему досталась сегодняшняя – необразованная (даже Лопе нашего де Вегу не знают), манерам не обученная, носить кринолины и прожигать любовным взглядом пустое пространство не способная, спинами сутулая, глазами тусклая, на сериалах исхалтурившаяся или деморализованная бездельем. Репетируя спектакль, артист Неделин пройдет все круги театрального ада. Тут тебе и забастовки артистов, неверие директора, старого друга (Федор Чеханков), назойливая забота жены Ивы Григорьевны (Ольга Богданова), ночевки в гримерной, любовная драма исполнительницы главной роли с отравлением, комой, беременностью и превращением из гадкого утенка в прекрасного лебедя. До кучи надо добавить вечные халтуры исполнителя главной роли, который опоздал даже на первый выход в премьере и объяснялся со своим режиссером стихами прямо на сцене (оба – в костюмах Альдемаро). На сцене выстроили макет Театра армии почти в натуральную величину. На его ступенях артисты Большого театра исполняют хореографический «конспект» «Учителя танцев» в постановке Владимира Васильева. И эти небольшие вставки под музыку Крейна становятся настоящими отдушинами в пародии на театр. Все же балет – честное искусство (Владимир Михайлович не зря так любил его всю жизнь и даже поступил было в хореографическое училище, если бы не вмешательство отца).Весь этот драматургический винегрет от Юлия Гусмана и Исаака Фридберга густо приправлен мизантропией, повод для которой в театральной среде найдется всегда.Достается и новомодным «режиссЭрам», и театральной критике, и братьям Пресняковым, и Дмитрию Чернякову.И лишь один момент становится по-настоящему пронзительным, когда старейшина российской сцены, отбросив чужой текст, говорит свой – про то, как чуть не погиб в детстве под колесами парохода, чуть не умер от дифтерита, чуть не оказался членом семьи врага народа (сталинское колесо прошло по семье родного дяди, а Зельдины почему-то выжили). Про то, что, видимо, еще не все доделал на этой земле, если Господь по-прежнему хранит его жизнь… «Учителя танцев», которого в нашей стране еще не ставили, часто репетировали по ночам – далеко не все верили в успех «мелодраматичной испанщины». Владимира Зельдина почти случайно пригласили из Театра транспорта на роль обедневшего дворянина, влюбленного в знатную красавицу. Испанские танцы с дивными названиями – павана, тарантелла, гаюмбо, зорондо, аморозо, болеро – репетировал сам Владимир Бурмейстер, находящийся на пике славы. Послевоенная публика, истосковавшаяся по красивой любви, приняла «испанщину» на ура. «Учителя танцев» Владимир Зельдин играл сорок один год, сыграл около двух тысяч раз. В день спектакля после двух часов не позволял себе даже воды, чтобы не садился голос. И только в пятьдесят три впервые решился «заболеть», чтобы передать роль Альдемаро молодому Федору Чеханкову.Репетиции вводов стали первой и последней режиссерской работой Зельдина. Последний раз он сыграл роль Альдемаро в шестьдесят лет, уверяя, что ничуть не устал от нее.

Юбилей Чехова собрал в Москве лучших драматургов и режиссёров

ВЧЕРА в Доме Пашкова, на фоне Кремля и в паре метров от балюстрады, с которой Воланд прощался с Москвой, прошла международная конференция «Слово о Чехове», на которую приехали представители из 30 стран. О Чехове говорили по-русски, по-английски, по-немецки, по-французски, по-португальски, по-испански, по-украински. Поражались, как легко он переводится на любой язык мира и как трудно постичь его тайну.О том, что 150-летний юбилей Антона Чехова, «русскообразующего» писателя – событие государственной важности, говорило участие в мероприятии первых лиц: министра культуры Александра Авдеева, спецпредставителя президента по международному культурному сотрудничеству Михаила Швыдкого, и Юрия Лужкова, который, по словам директора Чеховского фестиваля Валерия Шадрина, оказал самую большую помощь и поддержку.– Очень приятно, – сказал мэр, – что мы собрались в Доме Пашкова, который помнит Антона Павловича, в котором хранятся многие его рукописи (в частности, большинство вариантов «Вишневого сада»). И хотя Чехов родился в Таганроге, но сформировался как великий писатель именно здесь, в Москве. 25 января мы вместе с ректором МГУ заложили памятную доску в том месте, где будет выполнена скульптура юного Чехова-студента, – перед медицинским факультетом, который он блестяще окончил.Замечательно, – подчеркнул Юрий Лужков, – что мы отмечаем юбилей продолжением Чеховского фестиваля, который проходит в Москве в девятый раз и в рамках которого было показано 400 спектаклей из 36 стран. В обществе происходят мощнейшее преобразование, перестройка, театры тоже пытаются освоить новые веяния, но все равно каждый раз они возвращаются к Чехову, к классике, в которой заложены незыблемые принципы, необходимые для человеческого общества.

Борис Невзоров сегодня отмечает своё 60-летие

ЕМУ ПИШУТ письма юные девушки, немолодые дамы с неустроенной судьбой (те и другие видят в нем мужскую харизму), а также современные школьники, для которых директор школы из «Простых истин» – недостижимый идеал. Борис Невзоров над этой невольной властью посмеивается, на письма не отвечает, юных созданий от актерской стези отговаривает как может (в том числе и собственную дочку), но со своего пути сворачивать не собирается.Ступить на него Бориса Невзорова, пятого и последнего ребенка в семье ответственного партработника из Астраханской области, что называется, ТЮЗ попутал.Сначала в школе он посетил вместе с классом «Кота в сапогах». Театром потом болел долго, разыгрывал с товарищами роли Кота и Маркиза, играл в самодеятельности и вроде бы излечился, остепенился и подготовился поступать в медицинский.Но дорога в деканат проходила мимо ТЮЗа, он завернул туда, поймал на лестнице главрежа Эдуарда Купцова, прочитал ему стихотворение и на улицу вышел уже актером вспомогательного состава, утвержденным на роль Деда Мороза. Так за актером утвердилось амплуа положительного героя – самое трудное из всех. Играть зло, как известно, гораздо заманчивее – зло обаятельно, многолико, зло лицедействует и рядится в самые разные одежды. Добро сильно проигрывает ему в театральности, но если его играет Борис Невзоров – терапевтический эффект налицо. Вспомнить хотя бы его знаменитую роль мещанина во дворянстве, недоучку Журдена, сыгранного в Театре им. Станиславского. Столько наивности и открытости, столько искренней веры пройдохам«учителям» было в его герое, что смеяться над ним точно не хотелось. За эту роль актер получил премию им.Смоктуновского.Эдуард Купцов нашел в себе силы расстаться с талантливым парнем, убедив его ехать поступать в Москву. В Щепкинское училище Борис Невзоров поступил с первого раза, но не закончил его по самой уважительной причине – влюбился, все бросил, даже проработал год дворником, женился… И снова вышел на актерскую дорогу, покорив на этот раз Школу-студию МХАТа.Из курса, где учился Борис Невзоров, родился Новый драматический театр, которым долгие годы руководил легендарный Борис Львов-Анохин, и Борис Невзоров был одним из ведущих его артистов. Впоследствии он сменил несколько театров, пока не вернулся на свою эстетическую родину – в Малый, где сегодня играет Ляпкина-Тяпкина, Василия Шуйского и купца Лыняева – классические роли, которые впору его широкому, раздольному таланту.Впрочем, своей всенародной славой Невзоров обязан в первую очередь кино. В его активе – более 100 фильмов, премия им. Братьев Васильевых, серебряная медаль им.Довженко (за фильм «Говорит Москва»), приз за лучшую актерскую работу Всесоюзного кинофестиваля (за фильм «Люди на болотах»), лучшая роль на фестивале «Киношок» (за фильм «Наводнение») и премия кинофестиваля «Созвездие» за первый же фильм, который Борис Невзоров снял в качестве режиссера, – «У попа была собака», криминальную драму про русского Монте-Кристо.В мечтах – документальная картина про русскую провинцию, для съемок которой он купил профессиональную камеру. А в реальности, где воцарились сериалы, Борис Георгиевич отнюдь не гнушается сниматься в них – любую работу можно делать честно, а сидеть сложа руки не в его правилах. Чему и учит своих студентов, хоть и считает актерскую профессию неизлечимой болезнью. Слава богу, не всем дано от нее излечиться.

В Москве открылся «Рождественский фестиваль»

КУЛЬТУРНАЯ жизнь Москвы давно уже измеряется «семимильными шагами» – фестивалями.Впрочем, «Рождественскому фестивалю», который проходит в Галерее Ильи Глазунова во второй раз (при поддержке Департамента семейной и молодежной политики и Комитета общественных связей при правительстве Москвы), конкуренция совсем не страшна. Во-первых, в его афише – только коллективы, которые знают во всем мире: Национальный филармонический оркестр под управлением Владимира Спивакова, Государственная академическая хоровая капелла России им. А. А. Юрлова под управлением Геннадия Дмитряка, Хор московского Сретенского монастыря, Хор Государственной академической симфонической капеллы России под управлением Валерия Полянского, московский ансамбль «Солисты Барокко», а также культовые драматические актеры из разных театров и разных поколений. А во-вторых, аудитория этого фестиваля – социально незащищенные слои населения: многодетные и молодые семьи, инвалиды, ветераны, то есть все те, кому не по карману престижные концерты тех же исполнителей. На «Рождественский фестиваль», организованный Благотворительным фондом им. Мейерхольда, Москва приглашает их бесплатно.«Рождественский фестиваль» – не единственная акция фонда. Есть еще программы для ветеранов войны и концерты для инвалидов-колясочников «Мир стал заманчивее и шире», «Как прекрасен этот мир» и новогодние цирковые программы для детей, находящихся на излечении в московских больницах.«Рождественский фестиваль» с первого же раза вызвал такой интерес, что стал одним из важных направлений благотворительной деятельности фонда. Здесь встречаются сразу три искусства – музыка, поэзия А. Пушкина, Г. Иванова, Б. Пастернака, И. Анненского, А. Фета, Н. Гумилева, О. Мандельштама, Г. Адамовича и живопись Ильи Глазунова, в галерее которого проходят все концерты.Сегодня в Галерее Ильи Глазунова состоится концерт Государственной академической симфонической капеллы России под управлением Валерия Полянского «Звонили звоны» (дирижер Сергей Вепринцев). В программе – музыка Танеева, Титова, Балакирева, Чайковского, Рахманинова и других русских композиторов. 5 января эстафету примет европейская музыка в программе «Рождественский пейзаж на фоне европейского барокко».Московский ансамбль «Солисты барокко» – один из немногих российских коллективов, исполняющий музыку XVII–XVIII веков в исторически достоверной манере. Их концерты-новеллы построены на объединении различных жанров искусства, исследовании личности композитора в историческом и культурном контексте его времени.Последний концерт «И снова музыка летит, звеня» состоится в канун старого Нового года, 12 января, и вновь подарит своим слушателям уникальное сочетание поэзии в исполнении корифея Малого театра Валерия Баринова и одного из самых загадочных современных актеров Саида Багова и музыки в исполнении Национального филармонического концерта под управлением Владимира Спивакова (дирижер Владимир Симкин).

Николаю Сличенко исполнилось 75 лет

[b]Руководитель московского цыганского театра «Ромэн» отметил 75-летний юбилей[/b]В СОЗВЕЗДИИ Тельца есть звезда, которая носит имя Николая Сличенко. Малой планетой астрономы не ограничились – воздали по заслугам.Взошла его звезда стремительно: из цыганского колхоза Новохоперского района Воронежской области приехал в Москву 16-летний подросток – показаться в театр «Ромэн».Деньги на поездку собирали всем колхозом – хватило на билет в один конец. Билет обратно не потребовался: когда Сличенко спел-станцевал, поднялся один из ведущих артистов театра Сергей Шишков со словами: «Вот моя замена!» Спустя несколько месяцев «замена» уговорит мэтра «заболеть» во время гастролей и выйдет на сцену вместо него в «Четырех женихах», в главной роли Лексы. Больше ничего доказывать не надо было – о молодом актере заговорили наперебой.Позади была война, страшное воспоминание об отце, которого фашисты расстреляли буквально на глазах у семилетнего мальчика, все прелести голодного послевоенного сиротского взросления. Впереди – долгая творческая жизнь (в театре он играет уже 58 лет), дети, внуки, пока одна правнучка: ответ искусства на ужасы истории.Николай Сличенко принадлежит к сэрвам – цыганской этногруппе, которая значительно ассимилирована в славянское население, приняла православие и считается одной из самых образованных среди цыган. Но про все эти тонкости можно и позабыть: Николай Алексеевич, возможно, наиболее известный цыган на Земле, полномочный представитель уникального народа в эпоху глобализации.Он оставил короткий, но яркий след в кинематографе («Олеко Дундич», «В дождь и в солнце», «Свадьба в Малиновке», «Мой остров синий»), столь же яркий след в режиссуре (одна из самых знаменитых его работ – масштабная фреска «Мы – цыгане») и в педагогике (Гнесинка, Щепкинское училище, Щукинский институт не забудут цыганские студии).Но, пожалуй, главное амплуа Николая Алексеевича – пение цыганских и русских (но с цыганской страстью) романсов, каждый из которых превращается в отдельный спектакль.Концертной деятельности Николая Сличенко уже более 40 лет. А началась она с поездки в Рязань, на родину Есенина, где он исполнил есенинское «Письмо матери» на музыку Липатова.

Вчера Александру Ширвиндту исполнилось 75

Среди многочисленных званий Александра Ширвиндта есть и такое – академик юмористических авторитетов. Сейчас, когда вы читаете эти строки, он, скорее всего, сидит где-нибудь на берегу с удочкой, по крайней мере обещал именно так смотать удочки с собственного юбилея. Ибо пафос и Ширвиндт – две вещи несовместные. Как, впрочем, Ширвиндт и муки творчества.Точно в нем говорит какаято особая стыдливость – ерническая стыдливость Шута Горохового (нормальный артист предпочтет это звание любым «Гертрудам» и «Засракам»).Когда-то Эфрос искал актера на роль Нечаева в «Снимается кино» – искал сочетание «неопределенности, даже рыхлости» и художественной муки. Таким актером в нашем театре был Ширвиндт, но многолетнее увлечение капустниками делало мягкую неопределенность его характера насмешливо-желчной. Не хватало той самой муки. Несмотря на ее отсутствие, Ширвиндт всетаки сыграл у Эфроса Нечаева. Сыграл и Тригорина, и мольеровского Людовика, и еще несколько ролей, стал эфросовским актером, получил приглашение перейти в Театр на Малой Бронной и ушел через два года. Не разделил ни славу участников последующих великих эфросовских спектаклей, ни позор его бывших «друзей» (кстати, знаменитый афоризм «террариум единомышленников» придумал именно Ширвиндт). Пошел своим путем, который многим – Олегу Ефремову, например, – казался (да и, возможно, таковым и являлся) легкомысленной тропиночкой. Но без этой тропки дремучий «Лес» нашего театра был бы намного мрачнее. Его сегодняшние Счастливцев и Несчастливцев – Державин и Ширвиндт – прекрасно это почувствовали и не сворачивали со своей тропинки из Керчи в Вологду и обратно.Александр Ширвиндт щедро потратил львиную долю своего таланта на блестки и мимолетности. Капустники, юбилейные и прочие «датские» вечера – все неповторимое, все в единственном экземпляре. Он режиссировал Тарапуньку и Штепселя, писал эстрадные монологи для Веры Марецкой и Михаила Пуговкина, работал с Леонидом Утесовым, в конце концов, «родил» Веронику Маврикиевну и Авдотью Никитичну.Впрочем, остался еще порох в пороховницах – и на игру в театре, и на съемки в кино. И на руководство Сатирой – без всяких революций, пусть молодое вино мешается со старым, выдержанным, пусть зубоскалят критики, но артисты будут спокойны: их не погонят из родного дома, как чеховская Наташа старую няню за ненадобностью. Никто с таким сарказмом не критикует худрука Театра сатиры, как сам худрук. А еще он не сомневается, кто бы возглавлял этот театр, останься в живых Андрей Миронов.И на педагогику – чуть больше полувека работы в Щукинском, тьмы и тьмы знаменитых выпускников (Алла Демидова, Наталья Гундарева, Андрей Миронов, Александр Пороховщиков, Леонид Ярмольник, Мария Голубкина, Светлана Рябова, Леонид Трушкин, Андрей Житинкин и многие другие), громкое эхо славы дипломных спектаклей (одна «Беда от нежного сердца» чего стоила).И на режиссуру – десятки спектаклей плюс свой личный вклад в историю закрытых властями спектаклей, куда попал «Недоросль» Фонвизина-Ширвиндта-Кима. Само присутствие в нашем театральном контексте этого человека, всему (и себе в том числе) знающего истинную цену, сильно отрезвляет.Он с удовольствием вспоминает семейную историю, когда «Максим Горький» «осенил» его своим крылом (самолет, носящий имя буревестника революции, развалился над домом, и крыло упало в двух шагах от коляски с Шурой). На самом деле он действительно родился в рубашке, с детства видя в семье своих родителей – актрисы МХАТа Раисы Самойловны и скрипача Анатолия Густавовича – весь цвет интеллигенции того времени: Яхонтова, Флиера, Дмитрия Журавлева, Качалова, Плятта, Утесова... «Почему вы никогда не рассказываете нам о своих встречах с Мейерхольдом?» – совсем недавно попробовала было возмутиться одна его студентка. Ужаснувшись, каким ископаемым считает его племя младое, незнакомое, маститый педагог не нашелся, что ответить.Но можно сказать, что юное создание в чем-то безошибочно угадало: Александр Ширвиндт несет в себе некий культурный код.Сегодня в Сатиру надо обязательно идти на «Мольера». Булгаковского Мольера играли многие худруки, исповедующиеся через эту грандиозную роль о своих отношениях с властью, с женщинами, с собратьями по искусству. Александр Ширвиндт пронзительно играет сомнения умудренного жизнью шута, который предъявляет себе нешуточные претензии. Или, если хотите, ту самую художественную муку, которую искал в нем великий Эфрос.[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Вы согласны, что талантливый человек талантлив во всем?[/i]Андрей МЕТЕЛЬСКИЙ, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Я согласен только с тем, что талантливый человек обычно талантлив там, где признается его талант.[/i]

Сегодня исполняется 70 лет Елене Образцовой

СВОЕГО возраста она не скрывает. Да и зачем, если выглядит на все сто (баллов, а не лет, разумеется), бьет рекорды по певческому долголетию (по крайней мере, среди женщин), а любовь на драматической сцене играет так, что сплетники тут же сочиняют ей роман с одним из самых красивых молодых актеров.Она точно поддразнивает – попробуйте, дескать, и вы так – потому что давно уяснила для себя: то, что могу я, не может никто, а у меня не получится, как у другого.Перефразируя поэтессу Веру Павлову, можно сказать, на оперном олимпе конкуренции нет, конкуренция начинается ниже. Елена Образцова давно уже там.Ее отец, инженер по профессии, имел отличный баритон, играл на скрипке, но дочь от певческой карьеры отговаривал, хотя она с детского сада пела цыганские романсы и песни Лолиты Торрес. Но она, повинуясь отцовской воле, пошла в Ростовский электротехнический институт. Однако через год желание петь победило дочернее послушание – и Елена Образцова поступила в Ленинградскую консерваторию.Стремительное восхождение звезды по имени Елена Образцова началось в 1962 году, который принес ей сразу две золотые медали – в Хельсинки и Москве, где ее услышал Павел Лисициан.Молодую певицу приглашают в Большой театр, и вскоре она, еще будучи студенткой, поет партию Марины Мнишек без единой оркестровой репетиции. Твердя себе, что «Борис Годунов» может обойтись, в конце концов, и без сцены «У фонтана», она впервые вышла на прославленную сцену, сорвала овации публики, получила за кулисами нагоняй от Галины Вишневской за неестественную от ужаса походку «гордой полячки» – и осталась на этой сцене на сорок с лишним лет.Впрочем, Елена Образцова всегда была «выездной» – она пела от Японии до Америки (ее выступление в «Метрополитен-опера» назвали самым грандиозным дебютом за всю историю театра) и работала с главными персонажами оперного мира ХХ века: Миреллой Френи, Ренатой Скотто, Федорой Барбьери, Монсеррат Кабалье, Илеаной Котрубас, Джоан Сазерленд, Альфредом Краусом, Пласидо Доминго, Лучано Паваротти, Хосе Каррерасом, Николаем Гяуровым, Карло Бергонци, Джакомо Арагалем, Карло Мария Джуллини, Гербертом фон Караяном, Риккардо Мути, Клаудио Аббадо, Карлосом Клайбером, Джеймсом Левайном, Франко Дзеффирелли.Елена Образцова уверена – певец обязан жить страстями, а не «валяться с шарфом на горле, если назавтра петь Аиду». Она живет на полную катушку. Учит студентов по всему миру, возглавляет собственный конкурс – один из самых заковыристых по программе, чтобы артист потом мог петь все. У Елены Васильевны любят оперу даже... собаки – всем известны Кармен Образцовой, Мюретта или голосистая Даша, у которой от звуков музыки песня так и рвется наружу. А еще она катается на велосипеде, удит рыбу, парится в бане, готовит джазовую программу, пишет стихи, говорит на пяти языках, ходит на дискотеки. Играет на драматической сцене – ее шальной актерский талант оценила Галина Волчек, но большой спец по работе с грандиозными артистками (не обязательно драматическими) Роман Виктюк Елену Образцову перехватил, предложив ей роль влюбившейся примадонны из «Антонио фон Эльбы».Наград и премий у Елены Васильевны несть числа – назовем одну из них, неформальную. В 1975-м испанцы назвали ее лучшей Кармен. О ней писали, что ее Кармен исполняет песню фатальной любви, невыносимой для человеческой природы, и сама бросается на нож, воспринимая смерть как избавление от внутренней боли. Как тут не вспомнить уайльдовского соловья, который, прижимаясь грудью к розовому шипу, пел о любви.

В столице отмечают юбилей Анны Ахматовой

СЕГОДНЯ – 120 лет со дня рождения Анны Ахматовой. Среди четверых великих погодков, определивших русскую поэзию ХХ века, Анна Ахматова была старшей. Через год после нее родился Пастернак, затем Мандельштам, и, наконец, Цветаева. Анна Андреевна прожила большую для российского поэта жизнь – 77 лет – и ушла последней из них, так и оставшись старшей, точно закрыв за собой дверь, за которой скрылся последний «драгоценный» век русской поэзии.120-летие «Анны всея Руси» в полной мере и московский праздник. Москва притягивала «шальное исчадие белых ночей» все больше и больше – хлопотами о сыне, литературными делами и радушием московских друзей. Она избегала «советских» названий («Какие у Кирова в Москве могут быть ворота?!») – Москва была пропитана памятью о людях. Москву она называла матушкой, а Троице-Сергиеву лавру – лучшим местом на земле.Мясницкие (!) ворота считала самым «пастернаковским местом», Трехпрудный переулок – самым «цветаевским». Ахматовские места в Москве – это 3-й Зачатьевский переулок, где она жила осенью 1918-го со своим вторым мужем Владимиром Шилейко («Лютый холод и совершенно нечего есть... Если бы я тогда осталась в Москве, другой была бы моя биография»).Это два дома – номер 3 и 8 – в Померанцевом (в прошлом – Троицком) переулке. В первом из них она неоднократно бывала и даже жила у внучки Льва Толстого Софьи Андреевны Толстой-Есениной, которой она однажды написала свое знаменитое «От других мне хвала – что зола, от тебя и хула – похвала». Во втором жил известный профессор-эндокринолог Василий Шервинский, у которого Анна Андреевна лечилась и гостила на даче под Коломной.Это Нащокинский переулок (теперь тот писательский дом снесен) и, конечно же, Большая Ордынка, 17, где жила семья писателя Виктора Ардова и актрисы Нины Ольшевской («Ниночка, которая знала обо мне все») вместе с детьми. Для будущего актера Алексея Баталова и будущего священника Михаила Ардова эта «тетя с челкой» стала одним из самых главных людей в жизни. В доме Ардовых у Ахматовой была своя комната (первая дверь из прихожей направо) и «самый главный диван в доме». Юный Алексей написал с Ахматовой свой единственный портрет, а маленький Михаил, решившийся почитать однажды, что же пишет Анна Андреевна, был так поражен, что начал переписывать тайком ее «Четки».В этом доме она присутствовала при аресте Мандельштама, не имея права покинуть дом во время обыска. В июне 41-го здесь состоялась историческая встреча с Мариной Цветаевой («Марина подарила мне Москву»), а через 16 лет – с ее дочерью Ариадной, вернувшейся из туруханских лагерей. В ее маленькую комнату приходили самые неожиданные люди – от Цветаевой до Бродского, от Пастернака до Высоцкого, от Шостаковича до Солженицына. «Столкновение поездов на станции Ахматовка» – называл эти встречи Борис Пастернак.В этом доме дождалась первого известия о скором освобождении сына (его принес лагерный товарищ Льва Гумилева поэт Матвей Грубиян, и, слушая его рассказы, никто не мог сдержать слез) и, наконец, своего «Лёвушку», обросшего бородой. Отсюда ее увезли в Домодедовский кардиосанаторий, где она и скончалась.Девять лет назад, несмотря на недовольство некоторых жильцов, здесь появился единственный в Москве памятник Анне Ахматовой работы скульптора Владимира Суровцева, запечатлевшего в бронзе рисунок Амадео Модильяни. А единственный в своем роде московский музей Анны Ахматовой находится в квартире Ирины и Марка Баженовых, собравших около 14 тысяч экспонатов.В честь 120-летия великого поэта 23 июня в «Булгаковском доме» пройдет вечер с участием Мариэтты Чудаковой с докладом «Жизнь и творчество музы», с показом видеозаписей Анны Ахматовой, выступлением артистов театра «КомедиантЪ» с воспоминаниями Иосифа Бродского и Фаины Раневской. А 25 июня в саду «Эрмитаж» экс-участница «Ночных снайперов» Светлана Сурганова и ее «Сурганова и оркестр» представят программу, посвященную любимому поэту.Как увяжутся в одной программе стихи Ахматовой, музыка ее любимого Перселла и стиль VIP-Punk-Decadance – уму непостижимо. Но панкрок, черпающий вдохновение в Серебряном веке, – это уже интересно.

В Москву пришла «Поздняя любовь»

У ТЕАТРАЛОВ «Поздняя любовь» ассоциируется прежде всего с пьесой Островского. Но с недавнего времени, когда Валерий Мухарьямов инсценировал одноименный рассказ Исаака-Башевиса Зингера, у этой темы появились вариации. Одна под названием «В тени виноградника» идет в Театре им. Пушкина с приглашенным Игорем Ясуловичем.Режиссер Евгений Арье, который эмигрировал в Израиль и основал там театр «Гешер» (в переводе – «мост»), не стал мудрить ни с названиями, ни с концепциями. «Поздняя любовь» – и этим все сказано.Рассказ Зингера предельно скуп и лаконичен. В фешенебельном небоскребе на Майами доживает свой век 82-летний Гарри Бендинер.Упрямо наполняет делами пустоту своих последних дней – следит за новостями на бирже, где его доходы и без того неуклонно растут, отвечает на письма, готовит еду. Спасает свой мозг от старческого безумия и изумляется его способности мечтать и фантазировать наперекор всему. Его жены и дети умерли, внуки не хотят о нем знать, а компромиссов совместного житья-бытья с новой женщиной он больше не хочет. Мухарьямов смягчил ситуацию, сочинив Бендинеру друга – правую руку – Марка, вместе с которым они чудом выжили в Польше, уехали в Америку, вели бизнес. Теперь Марку предстоит эмигрировать в Израиль, и сердце его разрывается от того, что его друг-упрямец останется совсем один.Однажды в доме Гарри поселяется новая соседка. Молодая (всего-то под 60), вдовая, богатая, доступная. Несколько минут разговора, и ее пошловатая навязчивость уже кажется ему жизнелюбивой искренностью. В ее акценте эхом отозвался зов его родины. В ее чертах видны черты всех его жен, всех любовниц, всех женщин до седьмого колена – черты Суламифи из главной книги человечества о любви «Песнь песней» царя Соломона.Ну а когда Этель приготовила на ужин фаршированную рыбу, кнедлики и штрудель, Гарри показалось, что он наконец-то вернулся домой после долгого странствия длиною в жизнь. Потому как в юности манит неизведанное, в старости именно родство душ и общие воспоминания кажутся откровением, ниспосланным свыше. Этель, глядя на Гарри, вспоминает покойного мужа – настолько сильно, что она воспринимает это как его зов. И выбрасывается из окна. В рассказе Зингера события из жизни 82-летнего Гарри, даже его поздняя любовь вперемешку со старческими страхами, порой кажутся плодом его богатого воображения, которому он сам не перестает удивляться. А уж финал с идеей отправиться на поиски незнакомой дочери Этели, стать ей отцом и постичь смысл жизни читается и вовсе как предчувствие смерти, ее вступление в свои права.Спектакль Евгения Арье отдает такой святой простотой, что получается театральный вариант мыльной оперы с финалом – одновременно мистическим и жизнеутверждающим, когда Марк провожает в аэропорту Гарри, отправившегося на встречу с собственным внуком и чужой дочерью. Дескать, жизнь продолжается, несмотря ни на что.Каждый исполнитель привнес в этот спектакль свое, как на студенческую складчину: Леонид Каневский (Гарри) – бравую твердость майора Томина, Клара Новикова (Этель) – эстрадную яркость и знакомые интонации сильно облагороженной американской жизнью тети Сони, Эммануил Виторган (Марк) – деликатную мягкость счастливого подкаблучника. А публика с удовольствием эту складчину поглощает – знакомые с детства вкусы и есть самые стойкие.

Дольникова сыграла скандально известную шпионку

МАРГАРЕТТА Гертруда Зелле, она же Греша Мак-Леод, она же агент Н-21 вошла в историю под именем Мата Хари.Знаменитая танцовщица, соперница самой Айседоры Дункан (хотя профессионально никогда не училась танцевать), дорогая куртизанка, родоначальница стриптиза (“Так угодно Шиве”, – лукаво утверждала уроженка Нидерландов, сбрасывая одежду). И она же – знаменитая двойная шпионка.Сыграть такой гремучий коктейль из ума, красоты, храбрости, порочности и жертвенности мечтают многие актрисы, и потому варианты истории Маты Хари периодически возникают на экране и сцене. Первой роль Мата Хари сыграла великая Грета Гарбо, ну а последняя появилась на днях в исполнении самой яркой звезды отечественных мюзиклов Теоны Дольниковой в музыкальной авантюре “Мата Хари”. В пару с Дольниковой играет Валерия Ланская.Штабс-капитан Вадим Маслов был одним из многочисленных любовников Мата Хари, а уж шпионкой она стала задолго до знакомства с ним. Но по версии поэта Александра Вулыха и композитора Алексея Киселева, шпионкой и проституткой Мата Хари стала из любви к нему, роковому и главному мужчине ее жизни. В спектакле он стал Жоржем Масловым и раздвоился. Молодой позаимствовал бесперебойную сексапильность у поп-кумира Данко, а пожилого мастерски играет Эммануил Виторган.Маслов-сорок-лет-спустя смакует подробности их встреч, сравнивает глаза Гертруды с пулей, летящей в его сердце, и ест себя поедом за то, что предал бесценный дар любви ради такой дешевки, как деньги и спасение собственной жизни. Что такое пережить свою любовь, Эммануил Виторган знает не понаслышке, и горечь его голоса прорывается к слушателям даже сквозь помехи радиомикрофона. Вот ведь напасть какая – сыграть душевные муки предателя в нашем театре оказывается легче, чем правильно закрепить микрофон на щеке.Солнечная Теона Дольникова, открытая еще в “Метро”, плавно перекочевала от Эсмеральды и других своих ролей к Мата Хари.Если не считать вновь приобретенного умения исполнять танец живота, эта роль кажется облегченным вариантом всего того, что ей приходилось играть раньше. Но видеть ее жизнерадостно-изысканное личико и слышать мощный вокал по-прежнему приятно.Старость мсье Маслова одинока и однообразна, зато воспоминания переливаются всеми цветами. “Мата Хари” поставлен с докризисным размахом.Кинохроника Парижа, где свободные женщины позволяли все и себе, и мужчинам, кадры Первой мировой войны подкрепляются многочисленными танцами, поставленными хореографом “Сатирикона” Валерием Архиповым. Танец офицеров, вожделеющих Мата Хари, и офицеров, которые ее расстреливают, танец индийских танцовщиц, куртизанок или монахинь, под рясами которых сверкает кружевное белье, не дадут ни заснуть, ни взгрустнуть над превратностями судьбы старого предателя и его навсегда молодой возлюбленной, которая спускается с небес в его сны, чтобы простить любимого.Не секрет, что жанр мюзикла с большими трудностями прокладывает себе дорогу на отечественную сцену. Об этом в интервью “ВМ” говорил депутат Мосгордумы Сергей Гончаров: “Пока мы не выйдем на качественно новый уровень музыкальной культуры, будущего у отечественных мюзиклов не будет”.Возможно, спектакль “Мата Хари” и не является образцом отечественного мюзикла, тем не менее он раскрыл истинный потенциал музыкального жанра и распахнул перед ним новые горизонты.

У Натальи Петровны Кончаловской юбилей

Сибирская энергетика и европейская утонченность, дерзкое свободолюбие и пронесенная через все советские годы глубокая религиозность, творческая многогранность и умение вести и сохранять огромный дом – все это неразрывно переплелось в Наталье Кончаловской. Ее дед, Петр Кончаловский, еще до отмены крепостного права дал вольную своим крестьянам. Семью разорил, сам был сослан в Холмогоры, где, кстати, сделал первый русский перевод «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо. Он был издателем, и однажды, издавая Лермонтова, буквально спас от голодной смерти Врубеля, заказав ему иллюстрации к «Демону». Другим ее дедом был великий русский художник Василий Суриков.Уезжая на эскизы в Европу, он прихватил с собой своего зятя, Петра Петровича Кончаловского, отца Натальи Петровны. Петр Петрович основал знаменитое объединение художников «Бубновый валет». Когда, уже в 30-е годы, ему предложили написать портрет Сталина, Кончаловский нашел способ увернуться – мол, я реалист, по фотографиям портретов не пишу, пусть позирует. Зато написал портрет уже опального Мейерхольда. Отделался легко – не расстреляли, не посадили, «всего лишь» не разрешили ни одной персональной выставки, хотя в Париже Петр Кончаловский с успехом и выставлялся, и продавался, и вполне мог бы не возвращаться в Россию. Позже Молотов «попросит» Наталью Кончаловскую написать письмо ее крестному отцу, знаменитому скульптору Сергею Коненкову, с просьбой вернуться из эмиграции. Ради нее он вернулся, опять же счастливо избежав сталинских лагерей.В доме, где выросла Наталья Кончаловская, в разное время перебывала большая часть отечественной художественной элиты: Грабарь, Прокофьев, Алексей Толстой, Эйзенштейн, Ромм, Софроницкий, Москвин, Ливанов. Гости засиживались допоздна, стол убирать было уже невмоготу. Наталья с братом Мишей выливали утром все недопитые коньяки и вина в один бокал, делили на двоих и шли в гимназию. Гимназия Потоцкой, где училась Наталья Кончаловская, находилась в том же доме, где и квартира Рахманинова. Ученицы слушали на лестнице, как он играет. Дружила Наталья Кончаловская с Федором и Ириной Шаляпиными, детьми великого певца. По соседству с Кончаловскими жил молодой Рихтер, который однажды играл так вдохновенно, что сломал педаль. Петр Петрович разворчался – мол, у вас, молодой человек, нет чувства меры, а в искусстве это главное.В 24 года Наталья Кончаловская убежала в Америку – через Владивосток и Японию — с чужим мужем, Алексеем Богдановым,великолепно образованным купцом, обещавшим ей, что начнет артистическую карьеру пианиста. По почте Богданов получил развод, женился на Кончаловской, добрался с ней до Америки, неудачно дебютировал как пианист (после чего Наталья Петровна его разлюбила). В Россию они вернулись по отдельности, и вскоре после этого Богданова расстреляли (Кончаловскую же спасло от расстрела лишь то, что она успела развестись).Влюблялись в Кончаловскую часто. Один из ее поклонников, поэт Павел Васильев, написал (и опубликовал) более чем откровенное посвящение Наталье Кончаловской: Я люблю телесный твой избыток, От бровей широких и сердитых До ступни, до ноготков люблю, За ночь обескрылевшие плечи, Взор, и рассудительные речи, И походку важную твою».Получил от Кончаловской публичный нагоняй, спьяну дал ей пощечину, был в буквальном смысле побит камнями всеми присутствовавшими мужчинами и потом всю ночь до утра стоял около ее дверей на коленях, моля о прощении. Много позже именно томик стихов Павла Васильева об Азии вдохновил Андрея Кончаловского на съемки фильма «Первый учитель».А замуж Наталья Петровна вышла за Сергея Михалкова, который был на десять лет младше ее и удочерил ее дочь Катю. Вскоре в семье Михалковых родился сын Андрей, а еще через десять лет – Никита. Наталье Петровне было тогда 45 лет – своего третьего ребенка она буквально вымаливала у иконы Взыскания Погибших в церкви Воскресения Словущего на Успенском Вражке, которая сохранилась даже когда церковь горела.В семье художника Кончаловского детям фактически запрещали рисовать. У Миши, брата Натальи Петровны, нашли под кроватью целый чемодан рисунков, сделанных, несмотря на запрет, после чего ему официально разрешили рисовать. А Наталья Кончаловская стала писательницей и переводчицей. Переводила поэзию с английского, французского, украинского, иврита. Писала русские тексты к операм Верди, Дебюсси, Массне, Моцарта, Обера. Переводила песни Эдит Пиаф, которой посвятила книгу «Песня, собранная в кулак» и выпустила две пластинки «Поет Эдит Пиаф. Рассказывает Наталья Кончаловская». Отдала дань своим дедам в книгах «Сын земли сибирской» (о Сурикове) и «Дар бесценный» (о Сурикове и Кончаловских). Описала свою жизнь в мемуарах «Кладовая памяти». А по исторической поэме Натальи Кончаловской «Наша древняя столица» Андрей Кончаловский поставил театрализованное торжество на Красной площади, посвященное 850-летию Москвы. По ее стихотворной «Нотной азбуке» до сих пор учат музыке детей: «Если нота белая, это нота целая. Разделим ноту целую на половинки белые, палочкой отметив, чтоб с той не спутать этих.В каждой ноте-половинке по две черных четвертинки...» Когда ее избрали членом приемной комиссии Союза писателей ей пришлось перечитать уйму чужих поэм и стихотворений – к этой работе она относилась очень серьезно. С семи утра в ее комнате уже стучала пишущая машинка.Но не менее увлеченно она занималась домом. Обвязывала и обшивала сыновей и внуков. Сама пекла хлеб и пирожные. О ее знаменитой «Кончаловке» (водка, очищенная с помощью марганцовки от сивушных масел и настоянная на смородине или – высший сорт – смородиновых почках) рассказывают все Михалковы. Под «кончаловку» было написано немало сценариев, превратившихся в нашу киноклассику, и ни один Михалков не избежал искушения залезть в закрома и нацедить втихаря от Натальи Петровны чудо-водки для своих посиделок.Она сохранила традицию читать за самоваром вслух – сначала Чехова, Платонова или Толстого, позже – сценарии своих сыновей.Она знала до мелочей все церковные обряды, и благодаря ей Пасха, Рождество и другие религиозные праздники отмечались в доме всегда.

Театралы отметили старый Новый год

Старый Новый год театралы отметили дважды: 13 января – скучным и громоздким действием, посвященным 125-летию Союза театральных деятелей, а 14 января – милыми душевными посиделками в Доме актера с ироничным названием «Для тех, кому за 70». Проводил его благотворительный Фонд содействия театру и телевидению имени Иннокентия Смоктуновского.Он возник ровно десять лет назад как благотворительный актерский фонд по инициативе Галины Улановой, вокруг которой объединились Виктор Розов, Владимир Андреев, Вера Васильева, Владимир Этуш, Ольга Лепешинская, Михаил Ульянов, Марк Захаров, Наталья Дурова и другие деятели театра, которые давно уже в представлении не нуждаются. Сначала собирались на квартире Владимира Андреева – гоняли чаи, разговаривали о театре.Постепенно оформились в общественную организацию, которая стала помогать нуждающимся. Сегодня Фонд Смоктуновского направляет свою заботу прежде всего на детей, студентов, начинающих актеров, матерей-одиночек и ветеранов – всего около 12 тысяч человек по всей России. В прошлом году Фонд Смоктуновского попытался объединить разорванное пространство бывшего СССР в единое культурное целое на фестивале «Молодость века», где отметили лучшие работы начинающих актеров из СНГ и Балтии. «Лучших» набралось очень много.После смерти Смоктуновского фонду присвоили его имя, и с тех пор любая акция фонда окрашена памятью великого артиста. В Старый Новый год пели романсы, которые он любил, каждый второй бокал поднимали за Смоктуновского и вспоминали его игру.Самым колоритным гостем вечера «Для тех, кому за 70» стал Владимир Силаев – помощник режиссера по профессии, поэт по складу души и, кроме того, однополчанин Иннокентия Михайловича. Орденов и медалей у Владимира Силаева – еле пиджака хватило. Хотя именитых гостей собралось немало: Марк Захаров, Николай Сличенко, Вера Васильева – каждый попировал в меру своей занятости и вернулся к репетициям.Стараниями русскоцыганской певицы Валентины Пономаревой, знаменитой старейшины цыганского искусства Ольги Деметр и главного цыгана страны Николая Сличенко встреча Нового года окрасилась в знойные тона и наполнилась томными перепевами цыганских романсов. А «ручку позолотил» нынешний президент фонда Дмитрий Власов, от имени фонда подаривший гостям по маленькому козлику из червонного золота, а кому – и по часам из того же метала («раскрутив» на такие дары соответствующий завод-спонсор). Но радоваться малым размерам подарков большой ценности гостям пришлось недолго – на выходе из Дома актера их ждали тяжеленные пакеты с пайками, деликатесными и алкогольными. Всего в тот день помощники Фонда Смоктуновского вручили (или развезли по квартирам) триста восемьдесят новогодних подарков.

“Последние луны” в театре Вахтангова

ПЬЕСЫ итальянца Фурио Бордона “Последние луны” и немца Гарольда Мюллера “Тихая ночь” Римас Туминас принес в театр в качестве внеклассного чтения для Василия Ланового и Ирины Купченко.И актеры схватились за этот материал. Многие критики обвинили спектакль в банальности. Что ж, старость вообще банальна, банальны ее болезни и страхи, банально нарастающее отчуждение детей, банально одиночество, которое постепенно окружает человека перед последним шагом. Главное, как всегда, детали, и то, что эта банальность однажды станет твоим личным опытом.В первой истории старик (Василий Лановой) решается уйти в дом престарелых – гордость и стыдливость не позволяют ему предстать перед сыном и внуками в неприглядном старческом виде, а финал свой он предчувствует.Во второй истории сын (Сергей Юшкевич) приезжает в дом престарелых к матери (Ирина Купченко), чтобы сообщить ей, что в этом году он не заберет ее домой на Рождество: приглашено много гостей, и для матери (по-старушечьи вздорной, “неудобной”) не найдется места.Василий Лановой, к которому, кажется, намертво приросло амплуа романтического героя (и кто бы спорил, как оно ему “личит”), исподволь, деликатно и точно, открывает в себе самом какие-то новые струны. Его герой по-прежнему старомоден и галантен. По-новому вспыльчив – играть старость без резких перепадов настроения невозможно. Болезненно горд – так и не сможет признаться одеревеневшему от жизненного успеха яппи-сыну (Алексей Завьялов), что он внутренне ждет, молит его развернуть все обратно.Приглашенный из “Современника” Сергей Юшкевич (а в театре Вахтангова, как нигде, не любят “человеков со стороны”) и Ирина Купченко составили не просто хороший – редкий дуэт. Такого уровня роли у Сергея Юшкевича в родном “Современнике” не было. А у Ирины Купченко несколько лет вообще не было новых ролей в родном театре, и играет она прямо-таки с жадностью свою старуху, родную сестру мамаши Кураж, тороватую, острую на язык, иногда невыносимую, но чаще беззащитную, как ребенок.Жизнь кончилась – началось “дожитие”.

Леониду Броневому – 80

Желаем любимому артисту долгих лет жизни и творческих успехов на радость зрителям!ПОРОЙ судьба ведет нас к цели окольными путями. Одни идут в артисты по зову души, другие по семейной традиции, третьи за компанию с приятелями по театральному кружку, четвертые, мечтая о кинославе. А Леонид Броневой пошел на актерский потому, что в Ташкентском театральном институте (пришлось ехать туда из родного Киева, через казахскую эвакуацию) в анкетах не спрашивали о родителях. Ему, члену семьи врага народа, это как раз подходило. Мечты о профессиях летчика или дипломата, или адвоката пришлось оставить. Зато “удалось” поработать учеником пекаря, мастером пошивочного цеха в кукольном театре, радиоведущим на узбекском радио, где тоже бывали “срочные вводы” и приходилось говорить по-узбекски в эфире, руководителем хора (и одновременно его аккомпаниатором), певцом в ресторане и даже секретарем-машинистом.К славе одного из ведущих московских артистов судьба вела Леонида Сергеевича тоже окольными путями. Через Иркутск, Магнитогорск, Грозный, Оренбург, Воронеж, где Броневой “пошел на повышение” – сыграл Ленина в “Третьей патетической”. Сыграл, как трагическую фигуру, больного “вожака”, в одиночку идущего против своей “стаи”. И был выдвинут на звание заслуженного артиста. Но вместо того, чтобы получить по заслугам, он сорвался и поехал... поступать в Школу-студию МХАТ. Первый тур Леонид Броневой сдавал на Тверской, читая Алексею Грибову “Тараса Бульбу”, второй – уже, как положено, в аудитории, перед мхатовскими “стариками”. Где не замедлил поспорить с Василием Топорковым о том, что Гоголя можно читать и с украинским акцентом. И был принят сразу на третий курс. Вот куда заводит желание “дойти до самой сути”.Поистине всенародную любовь принесла ему роль Мюллера из “Семнадцати мгновений весны”. Поначалу Броневому светила роль еще одного “вождя нации” – Гитлера, но на семейном совете было решено, что, в крайнем случае, можно согласиться на Мюллера…Для москвичей Леонид Броневой – актер столь непохожих друг на друга мэтров Анатолия Эфроса и Марка Захарова. Театр Эфроса уже стал легендой, но эта живая легенда, вошедшая в эмоциональную память нескольких поколений. Броневой-Капулетти, один из главных “воронов” жестокой Вероны; Броневой-Яичница, который чуть ли не впервые в жизни посмел отпроситься у генерала, чтобы успеть поймать свое счастье, Броневой – один из немногих, кто не ушел от Эфроса, – важная часть этой легенды. Не зря Марк Захаров уговаривал Леонида Броневого сыграть Крутицкого в “Мудреце” (дескать, я придумал то, до чего и Станиславский с Островским не додумались, приходите) – такого “инструмента” еще не было в его “оркестре”. Неброский (“актеру нужно самоограничение”), вдумчивый, въедливый в работе, удобный в партнерстве, обладающий моцартианской легкостью, заставляющий услышать “одинокий голос человека” в самом феерическом шоу.Последним на сегодняшний день фильмом Леонида Броневого стали “Простые вещи” Алексея Попогребского.Требование к исполнителю пожилого артиста Журавлева было одно – это должен быть любимейший актер нашей страны.[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Что бы Вы пожелали юбиляру?[/i]Михаил АНТОНЦЕВ, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Прежде всего, позвольте поздравить уважаемого Леонида Сергеевича с юбилеем! От всего сердца желаю ему долгих, здоровых и благополучных лет жизни. Далеко не каждому человеку выпадает счастье оставаться в сердцах и умах многих поколений россиян. Нет таких людей, у которых бы “старина Мюллер” или Аркадий Велюров из “Покровских ворот” не вызывали симпатию. Так пусть же те эмоции, то мастерство, с которым были сделаны эти образы и многие другие никогда не иссякают и то, что дарит этот человек всем нам, сторицею возвратится к нему.[/i]

Вчера Инна Чурикова отпраздновала день рождения

[b]История актрисы[/b]Поступая в Школу-студию МХАТ и читая что-то «лирическое», абитуриентка Чурикова прикрыла глаза – так посоветовала мама, профессор химии, безоговорочно верившая в дочкину звезду. На экзаменах девушке безжалостно посоветовали посмотреться в зеркало, отказав ей в праве не только играть лирических героинь, но и вообще играть. Не разглядели того, от чего потом ахнет вся страна, – ее глаз.А в них – и робость, и бесстрашие, и сумасшедшинка, и восторг, и абсолютный покой, и улыбка, с которой принимаешь смертельный удар.Что-то от лермонтовского: «Они не созданы для мира. И мир был создан не для них». [b]Панфилов и его Галатея [/b]Справедливость восторжествовала в Щепкинском училище.«Найдите мне эту девушку со счастьем в глазах», – распорядился спустя несколько лет начинающий режиссер из Свердловска Глеб Панфилов. Он увидел по телевизору одну из тогдашних героинь Чуриковой, комсомолку-активистку, что запрещала комсомольцам танцевать под «ритмичную» музыку, пока ее саму не пригласил на танец молодой человек. В ТЮЗе «девушка со счастьем в глазах» играла в то время Бабу-ягу, Лису, Свинью. Выслушивала нарекания за то, что ее «животные» чересчур эротичны, и, надо полагать, по-тихому сходила с ума от несовпадения мечты и реальности.Панфилову пришлось долго убеждать руководство, что именно в эту Бабу-ягу и должен влюбиться без памяти его красноармеец Алеша Семенов, именно она и есть «святая душа» (первоначальное название фильма «В огне брода нет»). Убедил, утвердил и, как Пигмалион в свою Галатею, влюбился в преобразившуюся актрису. «Галатея» к тому времени уже успела увлечься режиссером. Так сложилась одна из самых красивых пар нашего искусства.«Начало» – фильм-камертон всей судьбы, где провинциальной девушке Паше Строгановой посчастливилось сыграть Жанну д’Арк.Самой актрисе повезло с этой ролью гораздо меньше. Полнометражной «Жанне д’Арк» так и не дали родиться, а вместе с ней погибли и те роли, которыми Инна Михайловна пожертвовала ради ролимечты. Например, Соня в «Дяде Ване» Кончаловского.А Жанна д’Арк так и осталась в нескольких замечательных эпизодах.«Тема», «Прошу слова», «Васса», «Мать», «В круге первом» или «Романовы. Венценосная семья» (в последнем фильме своего мужа она уже выступила соавтором сценария) сложились в целую галерею незаурядных женщин и сломанных судеб. А если добавить сюда фильмы других выдающихся режиссеров: «Военно-полевой роман» Тодоровского, «Курочку Рябу» Кончаловского, «Ребро Адама» Криштофовича, «Плащ Казановы» Галина и многие другие – о такой киносудьбе Паша Строганова не могла даже мечтать.[b]Царица «Ленкома»[/b] Как и Глеб Панфилов, Марк Захаров, главный театральный режиссер Инны Чуриковой, стал ломать стереотипы, пригласив актрису на роль Неле в «Тиле Уленшпигеле». Неле – не просто подружка Тиля, Неле – образ, который мерещится ему во всех женщинах. Образ Прекрасной Дамы, образ вечной женственности, ощущение дома, куда можно вернуться, где тебя всегда ждут – да много чего еще.С первой же своей роли она стала первой актрисой «Ленкома». Другие – «принцессы», «субретки», «лирические героини» или «роковые женщины», она – «царица».Так однажды прошептал ей в тесном ленкомовском закулисье главный режиссер – специально предпринял «выползку» во время спектакля, чтобы сказать это своей актрисе.Какую классическую роль Инны Чуриковой ни возьми – в любой осталась ее инакость, отдельность. Беременная Офелия с торжествующим безумием во взгляде, что «не девочкой ушла» от Гамлета. Чеховская Сарра, вся в белом, обеляющая, прощающая и восхищенная своим Ивановым (Леоновым) – она обнимала его даже после страшных слов: «Молчи, жидовка, ты скоро умрешь!» – так, точно благословляла своего единственного героя. Чеховская же Аркадина – циничная, властная и похотливая особа, вдруг увидевшая в пьесе своего застрелившегося сына новый сентиментализм, новую искренность и новую молитву, недоступную ей, такой блистательной и успешной, а не просто «новые формы».«По своему внутреннему счету мне бы хотелось брести другими путями, более таинственными, менее исхоженными. Потому что человек для меня – прежде всего тайна», – говорит Инна Чурикова. Пожелаем и ей, и нам побольше этих нехоженых путей.[b]Прямая речь [/b]Александр СЕМЕННИКОВ, депутат Мосгордумы: – Для людей моего поколения Инна Чурикова – это икона.На меня большое впечатление произвел фильм «Начало», он просто перевернул мне душу. А образ провинциальной девочки, приглашенной играть Жанну д’Арк, мне кажется, лучшая роль Инны. Счастья и удачи ей, и дальнейших творческих успехов!

Благотворительный концерт «Балет Игоря Моисеева – московским семьям»

СЕГОДНЯ, в преддверии Дня города, при поддержке правительства Москвы прославленный коллектив дает в Государственном Кремлевском дворце специальный благотворительный концерт под девизом «Балет Игоря Моисеева – московским семьям» для молодых, многодетных семей и других категорий граждан, получающих целевую государственную поддержку.ГААНТ – это официальная аббревиатура известного на весь мир моисеевского ансамбля. Почти гарант – гарант высшего качества, гарант дружбы народов, гарант слаженности всех и полнейшей самоотдачи каждого, гарант преемственности поколений. Игорь Моисеев создал нечто большее, чем танцевальный коллектив, в репертуаре которого около 300 номеров и одноактных балетов.Фактически сочинив многим народам их национальную хореографию, он умудрялся каждый раз извлекать корень души этого народа, квинтэссенцию его менталитета. Первые моисеевцы начинали с фольклорных экспедиций, и эта традиция совмещать гастрольную деятельность с исследовательской продолжается и до наших дней. А объездили моисеевцы поистине весь мир, попав в Книгу рекордов Гиннесса как самый гастролирующий коллектив.Не случайно два русских слова вошли в общемировой обиход без перевода – «спутник» (на заре покорения космоса) и «вприсядку» (после гастролей моисеевцев). Моисеевскую империю невозможно представить себе распавшейся. Бывшие артисты переходят в педагоги, администраторы, репетиторы, продолжая традиции, которые сложились за 70-летнюю историю ансамбля.Покупая билет на моисеевцев, публика не особенно интересуется программой.Такие хиты, как «Ночь на Лысой горе» по гоголевским мотивам на музыку Мусоргского да с рок-н-ролльной начинкой, «Сиртаки» на музыку Теодоракиса, «Половецкие пляски» на музыку Бородина, еврейская сюита «Семейные радости» или «Танцы народов мира», гарантируют абсолютный драйв.

У Андрея Мягкова юбилей

Сегодня народному артисту России, дважды лауреату Государственной премии Андрею Мягкову исполняется 70 лет.8 июля вот-вот объявят Днем любви, семьи и верности в память о князе Петре и простолюдинке Февронье, умерших в один день, – великие влюбленные точно подгадали под юбилей Мягкова.Свой первый институт – Ленинградский химико-технологический – Андрей Мягков, сын профессора Политехнического института, выбрал... за хорошую сцену и актовый зал.Театральный вирус уже проник в его кровь в школьном драмкружке, где он играл главные роли, но и к точным наукам лежала душа. Тяга к точности и ясности останется с Мягковым навсегда – режиссеры будут говорить о нем: “Когда Мягков молчит, понятно, о чем он молчит”.Диплом химика Мягков получил, но долго заниматься технологией пластмасс ему не пришлось – преподаватели Школы-студии МХАТ тогда еще ездили по стране в поисках талантливой молодежи. Молодой химик и басню еще не успел дочитать, как ему объявили, что он принят. Здесь же на курсе Андрей Васильевич встретил свою судьбу – Анастасию Вознесенскую. Они вместе уже больше сорока лет – дома ли, в “Современнике” (куда позвали Вознесенскую с мужем) или во МХАТе (куда перешел Мягков с женой), на гастролях (даже если один из супругов не занят) или на съемках (бывало, что Андрей Васильевич отказывался от них из солидарности с женой).Его приглашали такие разные режиссеры, как Ефремов и Любимов. Но у Любимова он не смог проработать больше недели, а у Ефремова сыграл и Костю Треплева, и Войницкого, и массу других ролей, потому что всегда предпочитал быть не исполнителем, а соавтором.Мягкий, интеллигентный, обаятельный, чудаковатый – скажут о нем зрители. Но под внешней мягкостью в лирическом герое Мягкова всегда оставался стержень – назовите его нравственным законом, внутренней свободой или суверенной территорией человеческой личности. “Да, я крепкий орешек”, - подтвердил бы он словами своего героя Новосельцева. Такие, как герои Мягкова, не просто “не состояли и не участвовали” - самим фактом своего существования разгоняли фальшь, как капля кислоты разъедает жир. Не случайно Иван Пырьев увидел в нем Алешу Карамазова – пытливого и чистого, прямодушного, но земного - вполне “от мира сего” человека, которому интересно жить и важно понять другого.Когда-то коллега по “Современнику”, а ныне начальник МХТ Олег Табаков увидел в последней на сегодняшний день театральной работе Андрея Васильевича – интеллектуального юродивого Элвуда, который на деле оказывается прекрасным знатоком человеческих душ, – ни много ни мало князя Мышкина, которого Мягкову сыграть не довелось.Такая вот неожиданная “достоевская” рифма через десятилетия. Не случайно, главное увлечение Андрея Васильевича – писать портреты близких и знакомых. Говорят, отнюдь не “комплиментарные” портреты.Сегодня Андрею Мягкову интересно разбираться с теми, чье время ушло, а жизнь продолжается. С теми, кто сознательно или неосознанно не вписывается в общую матрицу, кто инстинктивно бежит от “чести” быть героем нашего времени. Об этом он ставит свое “Ретро” по пьесе Галина – последнее “прости” “уходящей натуре”: “мы живы, просто о нас забыли”. Об этом потрясающе тонко и точно играет он своего Бессеменова из горьковских “Мещан”, нудного домашнего тирана в “генсековском” каракулевом пирожке, который не просто конфликтует с детьми, но видит на примере своей семьи наступивший распад мира. И – валится под ноги сыну, который рвется прочь из домашнего плена – последняя, безнадежная попытка этот распад остановить.Адски сложно абстрагироваться от основного “брэнда” Андрея Мягкова – главных ролях в лучших фильмах Эльдара Рязанова (“Ирония судьбы” - так вообще входит в обязательную программу при изучении русского языка, а Новый год с этим фильмом встречают даже на Таиланде, где и снега-то не бывает). Но ей Богу, сегодняшний Андрей Мягков не менее интересен, хоть и вместо медных труб звучат для него сегодня грустные флейты чтобы этот мир не был так безнадежно оптимистичен и так идиотски самоуверен.

Владимиру Этушу – 85

ПРЕСЛОВУТУЮ «жизнь человеческого духа», главную ценность русского психологического театра, Владимир Этуш понимает по-своему – праздник человеческого духа. Цену этого праздника он окончательно понял, вернувшись в Щукинское училище после войны. У щукинцев была бронь, но увидев однажды тринадцать зрителей в зале на хорошем спектакле «Фельдмаршал Кутузов», беспечный ночной гуляка, член семьи врага народа и старательный студент, влюбленный в театр, пошел записываться в добровольцы. Играть на сцене в такое время он счел для себя невозможным. К «празднику человеческого духа» – игре, фантазии, импровизации – вернулся почти к концу войны. Позади осталось тяжелое ранение, служба военным переводчиком, страшные переходы по Кавказским горам. Однажды ему, недавнему курсанту, пришлось руководить переправой людей и техники через Аксай под обстрелом врага, и те, кто видел Этуша – худого паренька в шинельке – в этой «роли», утверждают, что он был великолепен. Сегодня в Малгобеке одна из улиц носит имя Владимира Этуша – защитника Кавказа.На актерский факультет Владимир Этуш идти побоялся – из-за специфической внешности: «Уж очень черный, словно выходец с Кавказа». Понес документы на режиссерский и обнаружил, что туда надо сдавать режиссерскую экспликацию.Что это такое, он не знал, зато случайно нашел книжку, откуда эту экспликацию можно было списать. И, разумеется, провалился. В театральный же все-таки поступил – и именно за внешность: «Борь, а Борь, внешность-то какая», – говорил Борису Захаве Рубен Симонов, который согласился прослушать приятеля своей племянницы. «Аванс», выданный по знакомству, Владимир Этуш отработал десятикратно, пройдя путь от ассистента педагога до ректора прославленного училища. Его ученики – Яковлев, Максакова, Збруев, Ширвиндт, Высоковский, Чурсина, Смехов и многие другие.Правда, на собственный курс он решился лишь однажды, не сыграв за эти четыре года ни одной премьеры – слишком ответственно отнесся к миссии мастера. Зато в другие годы были сыграны сотни ролей в кино и театре, среди которых были и маленькие, но ни одной проходной. Колоритная внешность сузила Этушу, так сказать, ворота в храм искусства. Рабочих играть не давали (а хотел!), зато злодеи, восточные красавцы, старики, хитроумные слуги доставались ему. Но режиссеры, которые рискнули увидеть Этуша в драматических и трагических ролях, не прогадали. Таковы были, например, его Купо из «Западни» Золя – добрый, нежный, робкий и надежный человек, или пожилой итальянец-портной из моноспектакля «Голос», ставший обладателем необыкновенного голоса.Подтянутый, импозантный, готовый отстаивать справедливость, строгий, исполненный чувства юмора (временами довольно едкого) – личный пример Владимира Абрамовича впечатляет не только артистическую братию, но даже криминалитет. «Все, что нажито непосильным трудом, не погибло», – написали ему воры, ограбившие его квартиру и вернувшие награбленное, когда узнали, что залезли в квартиру всенародного любимого Шпака. Что ж, почти пророчество.

Вера Васильева - 60 лет на сцене Театра сатиры

Для юбилейного бенефиса, который состоялся в субботу, театр выбрал давние «Таланты и поклонники».«Вы изумительная актриса фантастического мастерства и таланта. Вы восхитительная женщина, вашей элегантности и молодому обаянию могут позавидовать нынешние юные звезды. И я должен признаться, что не могу понять, в каком возрасте вы вышли на сцену, даже если предположить, что здесь вы научились ходить, то у меня все равно путаются все расчеты», – признался Александр Калягин Вере Васильевой в связи с тем, что вот уже 60 лет она служит в Театре сатиры. Таким творческим долголетием и верностью одному театру могут похвастаться только редкие старики Малого.В Театр сатиры Вера Васильева пришла после училища, в 48-м году, а в 50-м молодой, но уже очень известный режиссер Борис Равенских поставил веселую деревенскую идиллию «Свадьба с приданным». Этот спектакль стал для нее судьбоносным во всех смыслах – 900 представлений, Сталинская премия, последующая экранизация, которую посмотрела вся страна. Роль жениха васильевской героини сыграл молодой актер Владимир Ушаков. Однажды он появился у Веры Кузьминичны с шампанским и предложением руки и сердца. С тех пор более полувека они вместе.Являясь одной из главных актрис Театра сатиры, Вера Васильева говорит, что нашла в нем нечто большее, чем эстетика, – хороший коллектив без злобы и интриг. А все, что не доиграла на родной сцене, запретив себе обиды и «никогда и ничего не прося у тех, кто сильнее тебя», играла в других театрах и даже других городах: Раневскую в Твери, Кручинину в Орле, странную миссис Сэвидж вообще среди кукол в недавнем спектакле Андрея Денникова на сцене Театра Образцова. Правда, и на родной сцене есть спектакль, который Вера Кузьминична считает исповедальным. Он называется «Ждать?!» – У меня вдруг появилась роль, в которой можно выразить накопившиеся размышления о жизни, театре, женщине, понимающей, что молодость давно ушла, – говорит Вера Васильева. – Это состояние приходит к каждой женщине, не только актрисе, и надо как-то из него выходить, чтобы жить дальше. Моя героиня – актриса, которая попала в катастрофу и не может больше работать, хоть и надеется еще на это. Она прожила грандиозную жизнь и теперь вынуждена решать, что ей делать: исчезнуть или продолжить борьбу. Рядом с ней любимый человек, который к ней охладел, и наивный юноша, который мечтает о театре и боготворит ее. Она оказывается меж двух полюсов: и брошенная, никому не нужная, и царица, на которую молятся. Вполне логично – и талантов у Веры Кузьминичны масса: любить, играть, помогать людям (много лет она работала в СТД и помогала нуждающимся товарищам по профессии), хранить ясность души. И поклонников не занимать.

Светлана Хоркина сыграет возлюбленную Генри Миллера

[b]Знаменитому писателю, автору культовых романов «Тропик рака» и «Тропик козерога» Генри Миллеру последний раз довелось полюбить в 84 года.[/b]Роман был платонический, преимущественно эпистолярный, но Миллер считал эту любовь главной в своей жизни. Она была молодой голливудской актрисой по имени Бренда Венус. Их переписка «Милая, милая Бренда» издана и переведена на русский язык. Оттолкнувшись от этой истории, известный актер и художественный руководитель собственной компании Сергей Виноградов сочинил спектакль «Venus», где сам исполнит роль молодого Миллера.Исполнительницу на роль красавицы Бренды он среди коллег по цеху не нашел, потому что не очень-то и искал. Ему с самого начала было ясно, что играть ее будет Светлана Хоркина, абсолютная чемпионка мира по спортивной гимнастике. Спортсменка-актриса находится в зените своей спортивной карьеры и всерьез подумывает, чем будет заниматься после ухода из большого спорта. Роль Бренды даст ей возможность попробовать себя на этом поприще и решить, стоит ли в дальнейшем выходить на подмостки.Премьера – 3 и 4 ноября на сцене МХАТа им. Чехова.

В столице поэты не рождаются

[b]«Старым я не буду», — сказал однажды Александр Вампилов. Он погиб 17 августа 1972 года, за два дня до своего 35-летия.[/b]Его предками по отцовской линии были бурятские ламы из рода алаирских бурят, по материнской – православные священники. А ему самому выпало на долю показать драму безверия, когда «в душе пусто, как в графине алкоголика».Его Зилов из «Утиной охоты», современный живой труп, напугал не только чиновников, но и режиссеров. «Мы прозрели не сразу, – признавался Олег Ефремов. – Странный и «безнравственный» персонаж «Утиной охоты», предложенный обществу для осмысления, казался какой-то чудовищной аномалией».За два дня до своего 35-летия Александр Вампилов вместе с другом Глебом Пакуловым поехал на Байкал наловить рыбы к застолью. Их лодка перевернулась, натолкнувшись на топляк. Пакулов уцепился за днище и стал громко звать на помощь. Вампилов молча поплыл к берегу в ледяной воде. Оказавшиеся на берегу люди в первую очередь бросились на помощь к тому, кто кричит.Вампилов почти доплыл, но, когда ноги его коснулись дна, не выдержало сердце.[b]Боюсь, как бы не писатель[/b]Александр Вампилов родился четвертым ребенком в семье учителей. «Я уверен, что все будет хорошо, – писал отец Валентин Никитич в больницу матери Анастасии Прокопьевне. – И, вероятно, будет разбойник-сын, и боюсь, как бы он не был писателем, так как во сне я видел писателей. Первый раз… я во сне с самим Львом Николаевичем Толстым искал дроби… Второй раз… я пил водку с Максимом Горьким и целовал его в щетинистую щеку. Боюсь, как бы писатель не родился».Напророчив таким образом судьбу своего младшего сына, Валентин Вампилов назвал его Александром в честь Пушкина, столетие гибели которого широко отмечалось по всей стране.Через несколько месяцев после рождения Александра отца арестовали по доносу учителя-коллеги и приговорили к расстрелу за «панмонголизм» (придуманное чекистами движение за воссоединение Монголии и Бурятии). Однако семья многие годы была уверена в том, что он жив. После его ареста родственники Валентина Вампилова, которые недолюбливали его русскую жену, и вовсе отвернулись от нее. Анастасия Вампилова преподавала математику в школе и на учительскую зарплату растила четверых детей.«Мы, родные, долго не видели в Саше таланта. Он не любил говорить о себе, об успехах и о работе. Когда однажды, приехав на каникулы, доверительно поделился со мной, что задумал написать пьесу, я выразила сомнения, по силам ли ему это. Саша сказал: «Ты, мама, не веришь в меня». Я ответила: «Матери всегда должны быть строги к своим детям и их способностям».[b]Всех задумчивых давят машинами[/b]Уже на первом курсе он стал писать и публиковать короткие юмористические рассказы. Но таланты и пристрастия Вампилова литературой не ограничивались. Он был очень музыкален.Играл, будучи самоучкой, на пианино, домре, гитаре. Собирал дефицитные пластинки, устраивал прослушивания в университетском общежитии с собственными комментариями. Друзья вспоминали, как он пел под гитару собственные песни на стихи полуопального Есенина, хотя никто поначалу и не догадывался, чьи это мелодии.Единственной при жизни изданной (да и то под псевдонимом Санин) книжкой был сборник юмористических рассказов «Стечение обстоятельств».Единственное при жизни интервью он дал газете «Советская Клайпеда» – именно в Клайпеде впервые поставили его пьесу «Прощание в июне», которую отвергли в Москве.Зато благодаря «Прощанию» Вампилов познакомился с Арбузовым. Молодой провинциал буквально налетел на маститого драматурга на Центральном телеграфе с просьбой прочитать его пьесу. В глазах Вампилова было такое отчаяние, что вальяжный Арбузов смилостивился, взял пьесу и даже разрешил позвонить ему после чемпионата мира по хоккею. Однако «Прощание в июне» ему так понравилось, что он пригласил Вампилова к себе и проговорил с ним несколько часов, после чего тот несколько дней буквально летал от счастья. Как мало будет в его короткой жизни такой поддержки, особенно в столицах!«Воз с моими пьесами все на том же месте, если не считать энтузиазма, проявленного Табаковым. Дай бог, но разрешения-то у него нет… «Валентину» (первоначальное название пьесы «Прошлым летом в Чулимске») я привезу готовую, а новой работы я так и не начинал. Это кризис какой-то… В столице трудно родиться поэту. Москвичи с детства все знают. Задумчивых в Москве нет. Всех задумчивых давят в Москве машинами», — писал Вампилов. Горько шутил, что бросит все и уедет учительствовать на станцию Ук.Однажды Олег Ефремов предложил Вампилову для быстрого прохождения «Утиной охоты» провести ее через цензуру по разряду «пьес национальных авторов», но уязвленный Вампилов отказался. «Он считал себя русским писателем, был кровно связан с русской литературой, и любая снисходительность ему была не нужна».[b]Прощание в августе[/b]В последний год его жизни фортуна, казалось, повернулась к нему лицом. «Прошлым летом в Чулимске» и «Прощание в июне», которое уже шло в восьми театрах страны, были приняты к постановке в Москве. Ленинградский БДТ выпустил «Провинциальные анекдоты», а «Ленфильм» подписал с Вампиловым договор на сценарий фильма «Сосновые родники». Но фортуна, как известно, переменчива…Когда хоронили Вампилова, забыли принести с собой веревки, на которых гроб опускают в могилу. Друзья побежали к кладбищенскому сторожу, но того не оказалось на месте. Когда веревки все же раздобыли, выяснилось, что яма маловата для гроба.Кто-то сказал: «Не хочет Саня так рано уходить в могилу»… Посмертная слава вспыхнула как эпидемия. Один только «Старший сын» пошел сразу в сорока четырех театрах страны.Зилова в «Утиной охоте» сыграли Олег Даль и Олег Ефремов, а Шаманова в «Чулимске» – Станислав Любшин. В Кутулике был открыт музей Вампилова, в Иркутске его именем назвали ТЮЗ.На фестивальной афише России появился и набрал обороты ежегодный театральный вампиловский фестиваль. О Вампилове написано множество диссертаций, и не только в России. Его портрет – в полстены пятиэтажного дома – одна из достопримечательностей Иркутска.[b]P.S.[/b] [i]В довершение – два штриха на тему востребованности Вампилова.[b]1.[/b] В крупных московских магазинах сегодня нет ни одной его книги.[b]2.[/b] Олег Табаков, которому Александр Валентинович и при жизни был очень благодарен за «проталкивание» своих пьес, поклялся, что в Москве, где драматург не увидел ни одной своей пьесы, будет идти весь Вампилов. И планомерно воплощает свою клятву в жизнь.[/i][b]Досье «ВМ»[/b][i]Александр Вампилов, драматург.Автор пьес «Утиная охота», «Старший сын», «Прошлым летом в Чулимске» и др. Родился 19 августа 1937 года в райцентре Кутулик Иркутской области.Окончил историко-филологический факультет Иркутского университета.Работал в областной газете «Советская молодежь».В Москве учился на Высших литературных курсах.В 1966 году вступил в Союз писателей.[/i]

Ирина Купченко - княгиня телеэкрана

За свою жизнь в искусстве Ирина Купченко создала тот собирательный образ русской женщины, который можно предъявить миру с той же гордостью, что и святую (определение Томаса Манна) русскую литературу.И коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет. И проедет в кибитке пол-Земли за мужем на каторгу, вытерпев и ледяную вьюгу, и ледяной тон сибирского чиновника, пугающего княгиню кандалами. И подберет пьяницу-забулдыгу, преодолев отвращение, пожалеет, поймет, полюбит, потому что никакая обеспеченная жизнь не стоит и ломаного гроша без желания отдать кому-то свое тепло. И дождется с внутренней войны своего мужа, встретив его в доме теплом, прощением и смехом детей. И оставит незыблемую «ячейку общества» ради настоящей любви. И пойдет мыть машины, чтобы выжить в переломную эпоху. И наполнит последнюю ночь отпущенной ей жизни царицы, жены и матери таким мощным и ясным свечением любви, точно попытается вобрать в нее все недожитое. Ее царицы и княгини естественны, как воздух, ее простушки несут в себе достоинство аристократов. Впрочем, сама Ирина Петровна истинным везением считает те несколько случаев, когда режиссеры разглядели в ней комедийный дар. Ирина Купченко родилась в послевоенной Вене. Раннее детство прошло в военных гарнизонах, где служили фронтовики, герои войны, про которых тогда можно было сказать словами чеховских сестер: «Лучшие люди – военные». Позже своих красавцев-сыновей Ирина Купченко и Василий Лановой будут гораздо чаще водить на военные парады, чем в театр (не говоря уже о закулисье), и добьются желаемого – дети не пойдут по стопам родителей.Городом своего детства Ирина Купченко считает Киев, где осела, наконец, семья ее отца и где она школьницей отправилась во Дворец пионеров записываться в какой-нибудь кружок. Выбор, оказавшийся провидческим, пал на театральный и кинооператорский кружки. После учебы на филфаке, от которого осталось приличное знание иностранных языков, Ирина Купченко поступила в Щукинское училище. Во время учебы пошла сниматься в массовке на «Мосфильм», ошиблась дверью и наткнулась на Андрея Кончаловского, который находился в творческом поиске Лизы Калитиной и вдруг увидел идеальную Лизу – цельную, ясную, трагическую натуру. С «Дворянского гнезда» и начал создаваться ее неповторимый образ женственности и жертвенности, стальной хрупкости, загадочной простоты.Кино отвоевало ее у театра примерно со счетом 3:1. Последняя ее премьера в Театре им. Вахтангова, где она работает с окончания училища, случилась семь лет назад. Узнав, что Купченко будет играть Роксану, театральный народ пожал плечами – эк, Мирзоев намудрил. Но в витиеватом, полном лунной мистике мирзоевском «Сирано» ее Роксана – вне возраста, вне времени – достигала подлинного трагизма, прощаясь с несбывшейся любовью.Зато сегодня новый худрук Римас Туминас именно с Ириной Купченко репетирует свой дебют в качестве лидера легендарного театра. В «Тихой ночи» Гаральда Мюллера она сыграет 68-летнюю мать, живущую в доме престарелых, к которой перед Рождеством приехал сын – но вовсе не затем, чтобы забрать ее на праздник.

Из Петербурга в Москву

[b]Нашествие питерцев на Москву происходит не только в общественно-политической жизни, но и в сфере театра. В конце сезона один из лучших питерских режиссеров Юрий Бутусов поставил «Макбетта» в московском «Сатириконе», а один из лучших бутусовских актеров Константин Хабенский (известный стране по «милицейским» сериалам) сыграл во МХАТе Зилова в «Утиной охоте».[/b]Сия тенденция получит продолжение в следующем сезоне. Юрий Бутусов получил приглашение в Театр им. Пушкина, а в перспективе – опять в «Сатирикон». Константин Хабенский репетирует во МХАТе роль в «Фаусте» Кристофера Марло, ставить которого пригласили Кирилла Серебренникова. Кроме Хабенского и его коллеги Михаила Пореченкова Олегу Табакову удалось пригласить в Москву Петра Семака, одного из лучших актеров питерского Малого драматического театра под руководством Льва Додина. Он уже сыграл на прогонах «для пап и мам» роль в комедии Альдо де Бенедетти «От четверга до четверга», премьеру которой «Табакерка» сыграет 10 и 11 сентября в ДК МЭЛЗ, арендуемом под аншлаговые спектакли. Но, разумеется, Табаков пригласил Семака в Москву не только ради «Табакерки». Актер уже вводится в обновленную «Чайку» и спектакль-долгожитель «Амадей», чей возраст уже приближается к 20 годам. Кроме того, в Москву снова скоро приедет режиссер БДТ Темур Чхеидзе: после «Антигоны» он будет ставить на троих «Копенгаген» Майкла Фрейна – пьесу о любовном треугольнике, в «основании» которого – два великих физика, Нильс Бор и Вернер Гейзенберг. За героиню Ольги Яковлевой будут соперничать герои Олега Табакова и Бориса Плотникова. Еще один московский дебют придется на долю питерского режиссера и лауреата «Золотой маски» Григория Дитятковского. «Игра снов» Августа Стринберга – очень характерный для него выбор.

Родина проявила инициативу

[b]Вчера в Москве завершил свою работу очередной (седьмой) Международный форум художественных инициатив, который ежегодно проходит летом в Малом Манеже.[/b]Это едва ли не единственное художественное событие в межсезонье. По сути, форум – это отчет о проделанной работе относительно молодых «актуальных» художников из столицы и провинции, художественное сочинение на заданную тему. В этом году темой работ стала «Родина/Отечество». О родных березках и судьбах отечественной интеллигенции под чутким руководством организатора Форума куратора Георгия Никича размышляли Лена Ковылина и Анна Абазиева, Василий Разумов, Гоша Первов, Аркадий Насонов, Елена Бизунова и прочая, прочая, прочая – в том числе и мэтры вроде Константина Звездочетова.В 2000-м и в 2001-м на форуме изучали «внутренние» проблемы искусства: должно ли быть искусство «полезным» и должно ли оно «развлекать туристов» – это для художников любимые больные мозоли, а потому проекты, инсталляции и прочие экспонаты получались остроумными (кое-кто до сих пор помнит устрашающий «Гроб на колесиках»). На этот раз, увы, не обошлось без шаблонов и штампов.Тут вам и тулуп, и водка, и обыгрывание половых признаков слов «Мазерленд/Фазерленд», и неизбывные приметы советского коммунального быта, и супрематические одежды настоящей русской женщины а-ля Малевич.Самым остроумным следует, видимо, признать проект «Наша мама – реклама»: бутылка колы победила в нем собственно родину вместе с искусством — героиня Ботичелли предстала изнасилованной и убитой обществом потребления.

«Ленком» долго запрягает...

[b]Как известно, «Ленком» не отличается большим количеством гастролей и премьер. Марк Захаров предпочитает ставить долго и подробно, но чтобы игралось потом десятилетиями. А гастролям препятствует сложность и громоздкость декораций, сочиненных Олегом Шейнцисом.[/b]Тем не менее, наступающий сезон обещает быть более мобильным. На днях «ленкомовцы» вернулись из Риги, где играли «Мудреца», «Варвара и еретика» и «Укрощение укротителя» в Рижском оперном театре. В сентябре должны состояться гастроли в Киеве, куда повезут «Юнону» и «Авось» и «Шута Балакирева» (несмотря на то, что «вздыбленную Русь» декораций приводит в движение сложный гидравлический механизм). А еще в предстоящем сезоне «Ленком» замахнулся аж на три премьеры. Самая сложная по исполнению – «Оперный дом» – отложена на конец сезона. Идея его принадлежит Григорию Горину, а работает над ней знаменитая «команда» «Юноны» — Андрей Вознесенский, Алексей Рыбников и Марк Захаров. А до этого Марк Анатольевич собирается выпустить «Последнюю жертву» Островского с Марией Мироновой и Александром Збруевым и «Метаморфозы» (по пьесам «Ночной разговор» Дюрренматта и «Евридика» Ануя) со всем звездным составом.

Члены жюри очарованы пельменями и «хрущобами»

[b]Во вторник в Москву прилетели Харви Кейтел, известный по фильмам Скорсезе (начиная с дебютного фильма режиссера «Кто стучится в мою дверь?»), и Тарантино («Бешеные псы» и «Криминальное чтиво»).[/b]63-летний актер прибыл в сопровождении жены – 40-летней актрисы, сценаристки и режиссера Дафны Кастнер. Кейтел собирается встретиться в Москве с Олегом Табаковым – своим партнером по фильму Иштвана Сабо «Мнения сторон» – картина будет демонстрироваться в рамках программы «8 1/2».Другая зарубежная гостья фестиваля, сценарист и режиссер из Австрии Джессика Хаузнер («Интервью», «Милая Рита» и др.), член жюри ММКФ, интересуется русской культурой и, в частности, русской кухней на всех, так сказать, уровнях. В связи с чем она посетила пафосный ресторан «Пушкин» и намеревается заглянуть в какую-нибудь столовку, бистро, а также супермаркет, чтобы узнать, как живет простой народ. В свободное от просмотров время актриса гуляет по городу и мечтает выкроить время, чтобы съездить в Сергиев Посад.От госпожи Хаузнер не отстает ее коллега-американка, режиссер Рэнда Хейнс («Дети меньшего Бога», «Доктор», «Схватка с Эрнестом Хемингуэем» и др.), которая вошла в состав жюри в последний момент. Она съездила на экскурсию по Москве, посетила один из московских храмов, потому что обожает церковные песнопения, оценила по достоинству русские блюда из лосося и даже покаталась в московском метро. В метрополитене поинтересовалась у своей переводчицы: драка (свидетельницей которой стала госпожа Хейнс) – это норма или исключение из правил? А вот иранскому режиссеру и тоже члену жюри, госпоже Ракшан Бани Этемад («Желтая канарейка», «Под синей вуалью», «Женщина мая», «Под кожей города» и др.), Россия напоминает родной Иран, за что она очень благодарна нашей стране. Тем более что к ней уже присоединились муж с дочерью. Из русской кухни г-же Ракшан особенно понравились пельмени.Другой член жюри, китайский режиссер Фрут Чан («Кровавый финал», «Сделано в Гонконге», «Самое длинное лето», «Голливуд, Гонконг» и др.) заявил, что Москва превзошла все его ожидания. Ему понравились даже хрущевские пятиэтажки. Он не просто прокатился в метро, а проехал по кольцевой линии, выходя для осмотра на каждой станции, восхищенный богатством отделки. Из московских достопримечательностей Чан посетил храм Христа Спасителя и ГМИИ им. Пушкина, выкроив себе «окно» и для посещения Музея архитектуры, которой он очень интересуется.За архитектурными впечатлениями он вместе с женой поедет в Петербург, как только исполнит обязанности члена жюри.Друзьям и родственникам Чан рассчитывает привезти из России икру и сувениры с Измайловского вернисажа.Всемирно известный режиссер из Голландии Йос Стеллинг («Летучий голландец», «Стрелочник», «Зал ожидания» и др.), тоже член жюри, все свободное время тратит на общение с друзьями.28 июня в Москву прилетает канадский режиссер Атом Эгоян. Именем своим г-н Эгоян обязан строительству в Египте атомной электростанции в год своего рождения: родители, американские беженцы из Армении, считали, что имя поможет их сыну исполнить свое предназначение и стать главным источником энергии своей страны.Эгоян не стал главным источником энергии, но стал одним из крупнейших режиссеров Канады. «Семейный просмотр», третий полнометражный фильм Эгояна, сделал его знаменитым. Режиссер Вим Вендерс – как побежденный учитель победителю-ученику – даже отдал ему свой приз на Монреальском фестивале, назвав Эгояна более достойным награды. Атом Эгоян представит в Москве свой фильм «Арарат» о геноциде армянского народа в 1915 году, жертвами которого стали дед и бабушка режиссера.Фильм наделал много шума на Каннском фестивале, лауреатом которого Эгоян стал еще раньше, получив Гран-при за фильм «Светлое будущее».

Жозефина высадилась в Москве

[b]Вчера вечером в Москву прилетела мировая звезда Жаклин Биссет – актриса Трюффо, Хьюстона, Клода Шаброля, партнерша Фрэнка Синатры, подруга нашего «балетного» эмигранта Александра Годунова и многих других прославленных мужчин, одна из первых сердцеедок Голливуда, знаменитая исполнительница роли возлюбленной Наполеона Жозефины и прочая и прочая. Ее присутствие – украшение любого фестиваля.[/b]В 20.20 самолет со звездой приземлился в «Шереметьево2». Ждать пришлось долго – госпожа Биссет привезла с собой фильм «Полуночница» режиссера Кристофера Мунка, который почему-то долго не могли растаможить. Фотографы невольно хватались за объективы каждый раз, когда по лестнице, ведущей на третий этаж для VIP-ов, начинала спускаться какая-нибудь женщина – те, в свою очередь, невольно подтягивались под прицелом стольких фотокамер. А Жаклин Биссет все не появлялась.Тем временем охрана аэропорта обратила внимание на несколько бесхозных сумок.Пассажиров попросили разойтись подальше, половину зала оцепили и вызвали специалистов. После долгих замеров счетчиками и датчиками сумки были признаны безопасными. А Жаклин Биссет все не появлялась.Наконец она вышла – с букетом цветом, в темных очках, кажется, скрывающих усталость в глазах. Журналисты принялись допрашивать ее прямо на ходу – как рассказали представители оргкомитета фестиваля, руководство аэропорта неожиданно затребовало плату за каждую камеру в конференц-зале и от традиционного пресс-брифинга пришлось отказаться. В течение двух минут актриса охотно отвечала на самые пустяшные вопросы. О том, что многочисленные браслеты на руке – почти до локтя – настоящее марокканское серебро. О том, что любит пирожки, суп и копченую рыбу, оставаясь вегетарианкой. О том, что еще не решила насчет подарков из Москвы своим близким: «надо посмотреть, что у вас в магазинах». И, наконец, о том, что очень рада возможности показать в Москве «Полуночницу», «очень независимый фильм».После чего скрылась в лимузине с эмблемой фестиваля.

Возраст вершины

[b]“Тридцать лет – это время свершений, тридцать лет – это возраст вершины”, – пел Юрий Кукин. Сегодня исполняется ровно тридцать лет, как Галина Борисовна Волчек возглавила “Современник”. Согласившись разделять и отвечать за его судьбу, быть с ним, как говорится, и в горе, и в радости. Актриса от Бога, она не рвалась ни в режиссеры, ни тем более в худруки.[/b]Просто пришла пора взять на себя ответственность, когда “подлее было отказаться” (как сформулировал Олег Табаков, возглавляя МХАТ). Большая часть труппы, ошарашенная решением Олега Ефремова перейти во МХАТ, отказалась последовать за своим лидером. Но и коллегиальное управление “Современником”, как вскоре выяснилось, оказалось неэффективным. Театр нуждается в личной ответственности. “Современник” выбрал Волчек, которая к тому моменту уже поставила такие знаменитые и, возможно, лучшие свои спектакли, как “Двое на качелях”, “Обыкновенную историю”, “На дне”. Утверждение Галины Борисовны на этот пост – уникальный пример победы художественной воли над бюрократической, которая не особо-то хотела видеть Волчек во главе “Современника”. И, разумеется, не предполагала, какую марафонскую дистанцию она сможет выдержать. Спектакли этого театра можно оценивать по-разному, но без “Современника” и, главное, его актеров театральная Москва была бы намного беднее. А “тридцать лет – это все-таки мало”.

Заложник фамильной чести

Какие ассоциации может вызвать словосочетание «научный работник» (пусть даже и старший)? Ну, очки, портфель с чертежами, приборы с химикатами вокруг. А между тем Святослав Бэлза скорее похож на лорда, хоть и является по должности старшим научным сотрудником. И кроме того — действительным членом Академии российского искусства, Академии телевидения, заслуженным деятелем искусств РФ, заслуженным деятелем культуры Польши, обладателем украинского ордена «За приумножение добра на земле» и чемпионом Москвы и МГУ по фехтованию.В предках у Святослава Игоревича значатся ректор Краковского университета Мартин Бэлза, известный химик и друг Шопена Юзеф Бэлза, поэт Владислав Бэлза (автор знаменитого сборника «Катехизис польского ребенка»).Да и отец его, Игорь Федорович, был личностью выдающейся. Писал музыку и книги о музыке, читал лекции по всей Европе на разных языках. «Папа тактично внушал мне, ребенку, мысль о том, что заслугами предков должно гордиться, но не кичиться, и это накладывает изрядную ответственность на человека. Я знал, что многое мне нельзя, потому что существует понятие фамильной чести».Бэлза пишет о Брюсове и Данте, о Грэме Грине и Пушкине, о Розанове и «Дон Кихоте», ведет концерты джаза и классики, предваряет занимательными рассказами телевизионные трансляции оперных шедевров. Но что бы он ни делал, он всегда выстраивает мостик между высоким и общедоступным, эстетским и демократичным, сложным и близким. «Широко известен в узких кругах» – это не про Бэлзу, его аудитория самая широкая.Сегодня, в день своего 60-летия, Святослав Игоревич будет заниматься привычным делом – вести торжественный вечер, посвященный вручению премии «Бенуа де ля данс», сыпать афоризмами и интересными фактами, сиять белоснежной улыбкой и делать великое доступным.

Евгений Весник - коллекционер баек и походок

В его фамилии есть что-то от античного Вестника, во что бы то ни стало спешащего к царю и рискующего быть казненным, если весть плохая. Всегда сердитый от внутреннего куража и никогда не унывающий Евгений Весник родился в высокопоставленной семье посла страны в Швеции, Германии и Америке, а впоследствии директора крупнейшего металлургического комбината, но расти ему выпало отнюдь не в башне из слоновой кости. До детского дома для детей врагов народа Женя Весник так и не доехал – сбежал у конвоира из-под носа, самостоятельно добрался до всесоюзного старосты Калинина (старого знакомого семьи) и добился «высочайшей милости» – позволения выживать одному. Запас прочности позволил ему это сделать и дать «свой ответ Чемберлену» – более чем через полвека Евгений Яковлевич выпустит в Кривом Роге спектакль, посвященный своей уничтоженной семье. Евгений Весник всегда был рыцарем Малого театра и его «стариков» – у них хотел учиться (и учился, доведя приемную комиссию Щепкинского училища до гомерического хохота), с ними хотел играть и играл, став последним партнером великой Гоголевой. Вслед за ними и ушел из театра, когда тот, по мнению Весника, разминулся со своей легендой. Ушел, слава богу, не в мир иной, а к письменному столу, благо рассказов, баек, историй, трагедий и комедий Евгений Весник собрал множество и написал уже 14 книг. «Я вожжаюсь среди шпаны, рыбаков, матерщинников, пьяниц. У меня в записной книжке столько сюжетов! В жизни тех, кого мы иногда называем малообразованными, бывают такие бешеные интриги – вот где Отелло-то…» Помимо человеческих историй Евгений Весник всю жизнь коллекционировал походки. Так, Николаю Гриценко он «подарил» походку «иноходца» для роли Каренина, и тот не знал, как отблагодарить коллегу – благодаря этому психологическому жесту Каренин сразу стал получаться. А когда Евгений Яковлевич сыграл дотошного, но добродушного учителя математики в «Приключениях Электроника», дети завалили его письмами с приглашениями преподавать в их школе. Детей не обманешь.

В театре Рубена Симонова построили «Демогородок»

Повесть «Демгородок» Юрий Поляков написал в 92-м. Тогда «все нормальные люди были еще в шоке от стремительного крушения исторической России, а люди, явно ненормальные, начали реформы, получившие название «шоковой терапии». Тогда в воздухе витали надежды на сильную личность, которая вот сейчас придет и остановит этот шабаш», – заявляет от имени всех нормальных людей Юрий Поляков. Спустя пятнадцать лет «Демгородок» решили поставить в Театре им. Рубена Симонова. Написали инсценировку, показали автору, и тот сел ее редактировать – в результате получилась пьеса с «поправками» на прошедшие 15 лет. Пересказав ее вскользь, мы ничем не навредим ни театру, ни автору, так как сюжет ее выписывает «такие, понимаешь, загогулины», что ни в какой пересказ все равно не влезет. В общем, ржавая субмарина «Золотая рыбка» с ядерными ракетами на борту под руководством адмирала Рыка всплыла у берегов Флориды, где к моменту окончательного обнищания россиян были спрятаны деньги стабилизационного фонда. И мир поменялся в считаные недели. Россия согласилась вступить в НАТО на правах старшего брата. От США потребовали вернуть власть индейским советам. Турки спешно переименовали Стамбул в Царьград и т. д. А адмирал Рык, гоняющий на своей подлодке, как на «феррари», стал править Россией. Снизил цены, национализировал недра и эфир, ввел новояз для подчиненных – господарищей и новые деньги субмаринки, а всех «дерьмократов» сослал в специлизированные поселения Демгородки с колючей проволокой по краям. Максим Важов в роли избавителя Отечества Рыка играет этакого Александра Лебедя с интонациями Бориса Ельцина и фуражкой в форме нимба, которую привыкли ассоциировать с Владимиром Путиным. Впрочем, имя Иван отсылает и к Ивану Чонкину и к Иванудураку-царевичу. Разумеется, в наших «предлагаемых обстоятельствах». Любовных тем здесь целых две. Верхи любить не могут – Рык мается, запутавшись со своими бой-бабами – украинской женой и тещей (Елена Ларина и Вера Трофимова), русской эстрадной певицей (Алла Миронова) и американской прадочерью Рюриковичей, на которой женил-таки рубаху-адмирала хитрый политтехнолог Николай Николаевич, мечтающий возродить в России монархию. И которая оказалась как две капли воды похожа на его тещу. Ну а низам любить не позволяют. Не успели полюбить друг друга Мишка-ассинезатор (он же сотрудник спецслужб) и Лена Б55 (студентка Кембриджа, променявшая научную карьеру в Лондоне на судьбу дочери врага народа, бывшего премьер-министра), как застрелили красавицу-студентку (Юлия Майборода) вместе с будущим ребенком от Мишки (Денис Кравцов). Добавьте сюда еще незавидную судьбу Юлии Тимошенко (Светлана Чигрина), превращение преданных охранников Демгородка в исламистских «Волков демократии», проникновение рыночных отношений в стальное государства Рыка (чтобы вернуть миллиарды из швейцарских банков в демгородках строят валютные магазины «Осинка» с запредельными ценами, и бывшие, изолянты, начинают раскошеливаться). Как не упомянуть еще глухое подземное чавканье – то ли канализационное «чрево взалкало», то ли матушка Земля гневаться изволит, то ли какой-то ненасытный монстр требует все новых и новых жертв. И картина ближайшего будущего Отечества от Юрия Полякова встанет перед вами со всей пугающей ясностью. Впрочем, режиссер Александр Горбань постарался, чтобы эта картина еще и веселила. Юрий Поляков, понятное дело, диктатуру не любит. Не любит он, впрочем, и доморощенных демократов и, может быть, даже больше, чем диктаторов. Хотел он того или нет, но адмиралу Рыку досталось больше симпатии, чем бывшим демократам – изолянтам Демгородка. Он хоть подводной лодкой управлять умеет (даже на церемонию вручение «Оскара» за фильм «Рыкки против Рокки» поплыл на родимой «Золотой рыбке»). Он хоть песню душевно подхватить может (театр с удовольствием использовал нынешнюю ностальгическую моду на все советское – советские хиты распевают здесь на все лады, благо дородная любовница Рыка Клавдия всегда готова спеть). Жалкий премьер-министр с бородкой a la Шейнис (Алексея Ярмилко), заполошная грудастая старуха – председательница «Демвыбора России» (Ирина Курносова) , жестокий нефтемагнат (Евгения Еськов) – все эти передравшиеся за продукты из «Осинки» «обломки истории» вызывают у автора «Демгородка» лишь отторжение. «Демократия – самый плохой способ правления, если не считать всех остальных», – говорил Уинстон Черчилль. Демократия по-российски – обратная сторона диктатуры, убежден Юрий Поляков. Не зря же гебист Мишка, потерявший любимую, просит о единственной милости – вернуться в Демгородок. Там, за колючей проволокой да рядом с асинезационным агрегатом и дорогой могилой хотя бы все понятно. Своими впечатлениями о спектакле с читателями «Вечерней Москвы» поделился автор повести «Демгородок» писатель Юрий Поляков. – Юрий Михайлович, спектакль соответствует вашим ожиданиям? – По своей балаганной энергетике понравился. Правда, там есть эпизоды, которые нужно ужимать. Но сейчас говорить об этом неуместно – работа над спектаклем продолжается, и зрители, которые придут 28-го, увидят уже отчасти другой спектакль. – Что из описанного в «Демгородке»-92 устарело и ушло безвозратно? – Судя по тому, что повесть постоянно переиздается и расходится, мало что изменилось. Вот пример. Когда я писал повесть, всерьез велись разговоры о восстановлении монархии в России. Пик споров о престолонаследии пришелся на конец правления Бориса Ельцина. Так что я пародировал вполне конкретные вещи. Теперь вроде бы никто об этом не говорит, потому что возникла проблема преемника. Престолонаследие сменилось на президентонаследие – хрен редьки не слаще. Мне трудно сказать, что лучше – я жил только при генсеках и президентах. И, как бы помягче сказать, при той и другой форме правления все острее чувствую свою гражданскую ненужность. – Тот новояз, который звучит в «Демгородке», имеет под собой какую-то реальную основу? – Выражение «господарищи» я слышал. Да и «демокрады» мне попадались. Эпизод про герб с двуглавым орлом, где обе головы смотрят друг на друга, родился из герба с двуглавым орлом, серпом и молотом. Все это носится в воздухе. А писатель, если он серьезный писатель, является проводником вербального потока. Сегодня вроде бы свободное общество (хотя свобода была и при советской власти: года с 87-го по 91-й я вспоминаю как самое бесцензурное время). Но из театра сегодня почему-то совершенно исчезла политическая сатира. Когда-то впервые ставились Булгаков, Эрдман, Зощенко с колоссальным риском. Но люди шли на это. А сегодня, казалось бы, ну чем ты рискуешь, если поставишь политическую сатиру? По телевизору не покажут? Премию не дадут? – Может, потому и не ставят, что все можно, а политическую сатиру проще в газете прочитать? – Никто не отменял силы театрального воздействия. В США или во Франции, где тоже можно все, полно политических спектаклей. Настоящий писатель должен быть политизирован. Если он не политизирован, значит, он просто не интересуется обществом, в котором живет. Это входит в традицию русской литературы еще со времен Даниила Заточника. А сегодня политическая сатира оказалась в ранге не комильфо. И это один из вариантов манипуляции общественным сознанием. На мой взгляд, нынешняя власть вообще не заинтересована в политизированности общества. Вместо излагающих свои политические взгляды писателей заговорили политтехнологи или люди, выдающие себя за писателей – я их называю пипы (персонифицированный издательский проект). С экранов телевизоров исчезли сначала патриотыконсерваторы, а затем и честные либералы. Вы давно Гельмана по телевизору видели? А все потому, что писатель говорит то, что думает.

Выносимая легкость «Бытия»

[b]Галерея «Ковчег» (в Деловом центре на Усачева) до конца января проводит выставку «Продолжение «Бытия».[/b]«Бытие» — небольшая художественная группа, которую придумали в 1921 году выпускники вторых Свободных художественных мастерских (потом они будут называться ВХУТЕМАС). Вообще-то из объединений бывших соучеников-художников частенько вырастают вполне легендарные кружки или «фигуры мирового значения».«Бытующие» сделали ставку на «коллектив»: они были молоды и они были максималистами. К «бытующим» в 1926-м примкнули «Московские живописцы» (бубнововалетовцы) Петр Кончаловский, Александр Куприн, Александр Осмеркин, поэтому они называли себя наследниками «Бубнового валета» и — декларировали борьбу с формализмом.«Крепкое реалистическое искусство», которым в «Бытие» занималось шестьдесят человек (примерно столько художников участвовало в «бытийных» выставках), на самом деле было искусством «легким» — камерным, лишенным пафоса, почти романтическим. Просуществовало «Бытие» до 1929 года: герои выросли и пошли разными дорогами.Шесть наиболее последовательных участников «Бытия» — Ростислав Барто, Александр Глускин, Григорий Зозуля, Валерий Каптерев, Михаил Кузнецов, Николай Лаков (их биографии продолжались и много десятилетий после «Бытия») — представлены сейчас публике.

Единственный показ рок-оперы Евгения Евтушенко

В «ОЛИМПИЙСКОМ» ЕДИНСТВЕННЫЙ РАЗ ПОКАЖУТ РОК-ОПЕРУ НА СТИХИ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО Соединить интимность поэзии с размахом стадионного шоу призвана рок-опера на стихи Евгения Евтушенко «Идут белые снеги», которая состоится завтра в СК «Олимпийский». Поэт, вступивший в период своего 75-летия (официально – в следующем году, неофициально уже отметил юбилей в этом), подводит итоги. На днях в свет вышла книга «Весь Евтушенко» – 1150 страниц творческого отчета, первое стихотворение было написано в 4 года, последнее (на сегодняшний день) – в 74 (переведенные, кстати, на 70 с лишним языков). Кроме того, Евгения Евтушенко выдвинули на Нобелевскую премию по литературе за 2008 год по инициативе одной из парламентских комиссий израильского кнессета за «Бабий Яр». «Идут белые снеги» родилась из рок-поэтории «Исповедь» на музыку Глеба Мая, написанную им еще в конце 70-х и вышедшую на пластинке тиражом в 2 миллиона экземпляров. Два года назад автор сентенции «поэт в России больше, чем поэт» предложил композитору дописать музыку на гражданскую лирику (за которую, кстати, он получил несколько европейских премий – на Западе гражданская позиция в цене). Шаг за шагом – и стихи с музыкой выросли в грандиозный проект. Судите сами – оркестр от колоколов до там-тамов, более шестидесяти артистов – рок-музыкантов, хористов, струнников, драматических актеров. Среди них – Дмитрий Харатьян, который родился в 1960 г. и потому с трепетом относится к шестидесятникам, Павел Смеян, который «нанялся на работу, хотел срубить по-быстрому, но втянулся», и Анатолий Алешин – исполнитель той самой «Исповеди», которая разошлась миллионными тиражами. На сцене выстроят настоящий остров с березами в натуральную величину (а может, даже и живыми). Над сценой протянется экран размером 20 на 70 метров (такого еще не было) для фильма-воспоминания. А воспоминаний у Евгения Евтушенко – хоть отбавляй. Сам Кеннеди в собственной ванной, пустив воду из душа, раскрывал ему некоторые секреты спецслужб. Впрочем, «Идут белые снеги» в первую очередь о любви. О ее зарождении и гибели, предательстве и ошибках, о невозможности спастись без нее. Три женских образа – Любимая, Родная и Не Та – постепенно трансформируются в образ России, без которой объехавший весь мир поэт и американский профессор себя не мыслит. Впрочем, одной рок-оперой дело не обойдется. Ожидается еще и второе отделение – творческий вечер Евгения Евтушенко с конферансом Михаила Задорнова, мировой премьерой поэмы «Легенда о пятом битле», сэром Полом Маккартни в зрительном зале и другими сюрпризами. Несмотря на то что вкусы публики сильно поменялись под влиянием разнообразных «Фабрик звезд», главный виновник уверен, что зал будет полон. В Латинской Америке пятитысячные стадионы собирал, Кремль (в смысле Государственный Кремлевский дворец) брал – так неужто «Олимпийский» не возьмет?

Принц по внешности, пахарь по натуре

[b]Вчера, накануне юбилея Василия Ланового, на Аллее российских кинозвезд на Мосфильмовской прошла церемония открытия плиты с автографом артиста. Юбиляр оставил отпечаток своей руки для “вечного хранения” и восхищения потомков.[/b]Кому-то, выходя на сцену в роли принца, надо долго доказывать свое на это право – манерами, речью, взглядом. Короче, всем тем, что одним словом называется “порода”. Василию Лановому практически с самого начала ничего подобного доказывать было не надо – зрители верили в его благородство сразу.А ведь его происхождение, казалось бы, ничего аристократического не предполагало: у отца и матери, бежавших в Москву с голодной Украины, на двоих было три класса образования плюс моментально заработанная инвалидность от работы на вредном химзаводе. Просто честные, порядочные, добрые люди, но ведь это тоже знак породы.Правда, перспектива играть одних лишь принцев (романтических героев, героев-любовников et cetera) ужаснула Василия Семеновича уже довольно давно. И однажды, получив распределение на роль Принца в “Золушке”, Лановой прибежал к Рубену Николаевичу Симонову и буквально взмолился, чтобы его избавили от этой напасти: “Дайте мне хотя бы Маркиза Па де труа”. Симонов, секунду подумав, расхохотался и утвердил Ланового на эту роль. А на репетиции предложил рисунок буквально рассыпающегося на куски старика.Все свидетели этого показа буквально помирали со смеху, но когда Симонов предложил Лановому повторить, того встретили полным молчанием.Однако природное украинское упрямство взяло свое, и Василий Семенович добился-таки и смеха коллег, и права быть на сцене еще и смешным, то есть в конечном счете разным.Пушкин и Маяковский, Павка Корчагин и Казанова, принц Калаф и “Тринадцатый председатель” Сагадеев, Троцкий и Цезарь, Алексей Вронский и Анатоль Курагин, Бернард Шоу и (любимая роль!) пляжный красавец из “Полосатого рейса”, чья фраза про красиво плывущую группу в полосатых купальниках стала крылатой, – вот лишь небольшая часть его послужного списка.В своих интервью и книгах (дань попытке стать журналистом, которая ограничилась несколькими месяцами учебы на журфаке МГУ) он с отвращением говорит о времени настоящем и с излишним порой пафосом об ушедшем. Проще всего было бы примитивно списать эту позицию на стариковское брюзжание да советскую идейность. Но, видимо, Лановомучеловеку (а уж во вторую очередь актеру) в жизни близка, так сказать, чистота жанра.Человеку, детство которого пришлось на войну (поездка на каникулы к бабушке на Украину обернулась годами оккупации вдали от родителей), который видел абсолютное горе и абсолютную радость (например, в глазах своей матери, которая, потеряв возможность двигаться, буквально на чужих руках и перекладных приехала через три года к детям, почти не надеясь застать их живыми) – такому человеку вряд ли может быть близок трагифарс наших дней.Самым пронзительным мигом счастья называет он случайную встречу с партизанами, вошедшими в их село после оккупации. Самой трудной работой в жизни – озвучивание многосерийного документального фильма “Великая отечественная” Романа Кармена: “Ком подступал к горлу, душили слезы, и я уже не мог говорить... иные эпизоды и один-то раз смотреть было невозможно, а мне приходилось смотреть их по несколько раз”.А самым веским признанием его актерского дара стало для Ланового приглашение на встречу однополчан, которое вручил актеру один военный после спектакля “Фронт”. Каждый год 9 мая Василий Семенович отправляется в этот стремительно редеющий полк, прихватив с собой двух сыновей. Зато в театре на спектаклях отца и матери (Ирины Купченко) Александр и Сергей Лановые были раза три. Родители сознательно ограждали их от сцены, от ее, так сказать, дурного влияния.Лановой – принц по внешности и пахарь по натуре. Троекратный Павка Корчагин (сначала в детской театральной студии при ЗИЛе, затем в институте, наконец, в фильме Алова и Наумова) жил, бывало, и так: полдня репетировал Чацкого в институте, затем мчался в аэропорт, летел в Киев на съемки, ночью возвращался в Москву и, минуя дом, доползал до училища, чтобы, поспав пару часов, вновь репетировать Чацкого: “Чуть свет уж на ногах, и я у ваших ног”.Но и в годы простоев Василий Семенович не позволял себе расслабиться: то подбил Александра Кайдановского поставить для него пушкинскую программу, то согласился преподавать художественное слово в Щукинском училище.Для своего бенефиса на 60летие Василий Лановой выбрал роль Маттиаса Клаузена из пьесы Гауптмана “Перед заходом солнца”, уходящего из семьи, чтобы доказать миру и себе – “на старости я сызнова живу”. “Молод еще”, - отказал ему худрук Михаил Ульянов, хотя герою было всего 50 лет.Прошло десять лет, и на 70-летие Лановой подарил себе роль романтика, смельчака и гения французской сцены Фредерика Леметра. А Клаузен подождет, пока Василий Семенович “постареет”.

«Кремлевская зоря» прогремела на всю улицу

[b]Сводный оркестр из полутора тысяч музыкантов, более ста источников звука, 800 световых приборов, более 40 радиосистем, подзвучка для каждого инструмента, 26 камер и бессчетное количество светодиодных экранов – словом, организаторы «Кремлевской зори» не поскупились.[/b]Фестиваль проходит по личному указанию Владимира Путина и продлится до 16 сентября. Выступления военных оркестров пройдут также в парках «Сокольники», «Измайлово», «Царицыно», в саду «Эрмитаж», в Парке Горького и в Александровском саду. На разных концертных площадках Москвы выступят в общей сложности 17 оркестров. И хоть сочетание слов «военный» и «фестиваль» многим кажется невозможным, «тысячи зрителей увидят, что могут делать военные люди в области культуры», – убежден начальник Военно-оркестровой службы ВС РФ генерал-майор В. Халилов.Участие в фестивале примут лучшие военные оркестры мира – сводный оркестр волынщиков из Великобритании. Канады, ЮАР, Австралии, Новой Зеландии, Сводный оркестр вооруженных сил Германии, оркестр и рота Почетного караула Датской королевской гвардии, флагоносцы-сбандьератори из Италии. Россию представляют Президентский оркестр, Центральный оркестр Минобороны и рота Почетного караула, а также кавалерийский почетный экскорт Президентского полка..Саунд-дизайн фестиваля разрабатывал легендарный Джон дель Неро (звук для шоу «Пинк Флойд», мюзиклов Уэббера, военно-музыкальных парадов в Эдинбурге – его рук дело). Все оркестры по традиции будут выступать в национальных исторических костюмах. А вот российских музыкантов для этого фестиваля специально принарядили.Если раньше военные оркестры России носили общевойсковую форму, то теперь предпринят беспрецедентный шаг – российских музыкантов одели в парадные мундиры. Основой стала форма музыкантов лейб-гвардии Преображенского полка. Чего только не сделаешь для поднятия патриотического духа!