Автор

Вадим Самодуров

Секреты Лубянки за $10

[b]Открытие в США Музея шпионажа, одним из самых популярных отделов которого является экспозиция, посвященная Лубянке и КГБ, стало едва ли не самой растиражированной новостью года. Что неудивительно на волне шпиономании, охватившей мир.[/b]Однако и в этой истории не обошлось без войны спецслужб. Как стало известно «ВМ» из источников в российских спецслужбах, идея создания подобного музея была украдена у России.Проект международной выставки «От царской разведки до ФСБ» уже больше года находился в разработке. Необходимость реабилитировать спецслужбы в глазах граждан собственного государства и за рубежом, в общем, созрела давно. В какой-то момент российские разведчики поняли, что «секреты Лубянки» – это еще и возможность заработать. На деньги западных обывателей, охочих до тоталитарной экзотики, пожалуй, можно было бы создать еще одну спецслужбу. И главное, что международная обстановка сложилась вполне благоприятная: спецслужбы разных стран стали кидаться в объятия друг друга и демонстрировать солидарность перед лицом терроризма.По информации источника «ВМ», уже были заготовлены майки с надписью «Я работал на КГБ» (на разных языках), которые должны были продаваться посетителям выставки. Но «американские коллеги» опередили российских разведчиков… и стали продавать секреты КГБ вместе с секретами других разведок, а также хитроумными «штучками» из арсенала Джеймса Бонда и других популярных суперагентов.Российские разведчики в суд подавать не собираются и остаются уверенными в том, что наша международная выставка, которая расскажет о работе российской разведки, затмит американскую по уровню представленных экспонатов и документов. К реализации проекта планируется привлечь музеи и архивы ФСБ и СВР, Музей Революции, архив Госфильмофонда.Продумана даже цена входных билетов – около 10 долларов, для детей до 16 лет – 5 долларов.Сейчас реализацией проекта выставки занимается Региональная общественная организация сотрудников правоохранительных органов (РОСПО) – фактически официальный профсоюз, объединяющий бывших и действующих сотрудников российских спецслужб.Источник «ВМ» в РОСПО сообщил, что экспозиция выставки «должна быть подогнана под западного посетителя. Важно, чтобы выставка рассказывала о тех событиях, которые связаны с западным миром. Это может быть информация о сотрудничестве разведок во время мировых войн и других конфликтов, о разведчике Лансдейле и его нелегальной сети, о ранее неизвестных широкой аудитории фактах из истории работы российской разведки. Не стоит скрывать от посетителей и причастность КГБ к таким нелицеприятным акциям, как, например, убийство болгарского диссидента Маркова в Лондоне».Кстати, именно с Лондона должна начать свое шествие по миру выставка достижений российского шпионажа. В настоящее время работа над этим проектом продолжается, и хочется верить, что коварные западные спецслужбы не смогут похитить ни одной идеи у наших разведчиков.Ведь, как утверждают организаторы выставки, «для формирования нового имиджа российских спецслужб нужно в первую очередь продемонстрировать «главное оружие» российской разведки и контрразведки – ее сотрудников, показать людей большого ума и таланта, самоотверженных патриотов, энтузиастов, профессионалов своего дела».

Многосерийный убийца

Недавно со мной произошла жуткая история. Зашел я в кабинет одного знакомого телевизионного начальника, и, как пишут в школьных сочинениях, «в глаза мне бросилась» книга телевизионного доктора Якова Брандта, того самого, который ведет программу «Без рецепта» и иногда по ночам в программе «Кома» пугает своим видом наркотов. Ну так вот, взял я книгу под названием «Болезни и симптомы» пера этого компетентного медика... Почему-то книжка открылась на подробном описании симптомов маниакально-депрессивного психоза.Пока ждал своего знакомого, успел выяснить, что из семнадцати приведенных в книжке симптомов МДП у меня есть все семнадцать. На всякий случай заглянул в «Цирроз печени». Из десяти симптомов обнаружил у себя только два, из чего сделал вывод, что, скорее всего, цирроза у меня нет. А вот с маниакально-депрессивным психозом придется разобраться.Так и не дождавшись аудиенции, с бледным видом и тревожными предчувствиями я отправился домой анализировать свое психическое состояние. Благо материала для сравнения и анализа столько — «Кащенко» не справится.Скажу по секрету, мое любимое телевизионное время — вечер выходного дня на канале НТВ. В прошлые выходные показывали фильм «Немой крик».Это про маньяка-цветовода. Он свой сад женщинами удобрял, пропуская их через специальный садовый размельчитель. Чудные цветочки выращивал! Да, чуть не забыл, миленькая подробность: маньяк страдал болезнью раннего старения. То есть ему было тридцать пять, а выглядел он на все семьдесят.А в эти выходные канал НТВ в это же время покажет фильм «Выкуп». Это про то, как ненормальный полицейский похитит у владельца авиакомпании маленького сына, а папаша не только не заплатит, но еще и объявит награду за голову выродка-похитителя. Ну это уже не очень интересный фильм, я его четыре раза видел. Зато через выходные на том же канале — «Мертвый штиль». Вот там маньяк так маньяк. Подсаживался в компании, путешествующие на яхтах, и всех резал. А потом делал вид, что потерпел кораблекрушение — и к новым жертвам. В итоге его тетка одна из подводного ружья пришила. Мням! Слюнки текут, всего неделю ждать осталось.Впрочем, мне с моим маниакально-депрессивным психозом и нашим телевидением скучать не приходится. Потому что «время маньяка» у нас не только на одном канале. Похоже, это целая эпоха, которая уже наступила и никак не закончится. На НТВ недавно появлялся Юрий Рогоза с программой «Цвет ночи», в которой рассказывал про то, как за дверями обычных квартир растут дети, которые с рождения не разговаривают с родителями и не играют с детьми, зато общаются с кем-то по ночам, запираясь в комнате, и никогда не спят. И если ваша дрожащая рука тянулась к пульту, чтобы прогнать с глаз долой весь этот морок, вы запросто могли попасть на программу «Независимое расследование», где в кругу единомышленников Николай Николаев обсасывал очередное преступление, — желательно с особым цинизмом и жестокостью и лучше, чтобы было непонятно, нормален ли человек, совершивший такое. Потому что когда непонятно, разговор в студии получается живее: «Я думаю, нормальный человек не мог выколоть ребенку глаза булавкой. Его нужно лечить, а не держать в тюрьме». Или: «А я мать троих детей, так я бы ему за это сама глаза вырвала. С такими зверями нужно поступать так же, как и они, чтобы почувствовали хоть сотую часть страдания своих жертв». После таких откровений рейтинг программы подскакивает, как давление у сидящих перед экраном пенсионеров, пылающих жаждой мщения.Есть еще «Криминал», «Дежурная часть», «Дорожный патруль».Это для тех, кто спешит на работу и у кого нет времени на то, чтобы неторопливо вдыхать с экрана кровавые пары и запахи разложения.Для последних — бесконечная «Криминальная Россия», которая отфильтровала всех более или менее интересных расчленителей, отравителей и серийных убийц в Европейской части России. Впереди Юг, Восток и Крайний Север, там, кстати, трупы дольше сохраняются, на наш век хватит.Разбираясь со своим маниакально-депрессивным психозом, я наткнулся на программу «Служба спасения», в которой как раз пытались разобраться, почему же людей так привлекают сцены смерти, чужых страданий и почему тянутся жители микрорайонов посмотреть на выпрыгнувших с шестнадцатого этажа школьников. Специальный психолог рассказывал страшно умные вещи про то, что таким образом человек компенсирует свой страх перед собственной смертью и еще что-то, а на экране без перерыва показывали зевак, жующих пирожки рядом с размазанными по асфальту внутренностями. Докопаться до причин этого явления программа так и не смогла. Я тоже не понял: сначала люди становятся маньяками и серийными убийцами, а потом их бесконечно показывают по телевизору, или наоборот? Ладно, продолжу размышления и наблюдения. О своих выводах обязательно напишу. А сейчас некогда. В дверь кто-то звонит, а у меня на кухне все кровью забрызгано.

Однозначного чувства, что мы решили правильно, нет

Вот оно и случилось. И что же? Где торжественный салют? Где разнузданная пьянка победителей в каком-нибудь VIP-кабаке (помнится, еще года два назад телевизионщики умели отметить свою победу)? Тихо все, как в Швейцарии. Зачитали результаты. Назвали победителя, разошлись. Такое ощущение, что мы становимся скучной цивилизованной страной. Этак глядишь, и Березовский с Гусинским на допрос в прокуратуру прилетят в голубом вертолете. Впрочем, сейчас мы не о бывших хозяевах, а о судьбе «шестерки»…[i][b]Самый громкий скандал[/b][/i]Федеральная конкурсная комиссия (ФКК) должна была обсуждать заявки на обладание шестой кнопкой ТВ под пристальным наблюдением пятерых депутатов Госдумы. Но за несколько часов до события выяснилось, что депутаты на заседание комиссии допущены не будут. Об этом журналистам сообщил депутат от фракции «Регионы России» Борис Резник. По словам Резника, у него состоялся телефонный разговор с министром по делам печати Михаилом Лесиным, который сообщил, что члены ФКК проголосовали против присутствия депутатов на их заседании. Несмотря на отказ, двое из пятерых делегатов – сам Борис Резник и Александр Кравец — отправились в Минпечати.— Мы пришли посмотреть, как они нас выгонят, — заявил Резник.Этот инцидент можно уверенно назвать самым громким скандалом, произошедшим вокруг конкурса. Потому что все остальное было буднично и скучно.[i][b]Кто самый продажный?[/b][/i]В первой половине дня 27 марта к зданию Министерства печати стали подтягиваться представители компаний-претендентов на «шестую кнопку». Здесь их встречал митинг, который организовало руководство ЛДПР.Выступивший на митинге лидер ЛДПР Владимир Жириновский только усилил ощущение тоски — назвал конкурс профанацией: «Смотрите, сейчас только 10 часов утра, а победитель конкурса уже известен».Лидер ЛДПР сообщил, что, по его данным, «ряд членов конкурсной комиссии уже получил по одному миллиону долларов, и все проплачено». Сам же Жириновский ратовал за создание на шестом канале молодежного, спортивного и православного телевидения.Во время выступления Жириновского из здания Минпечати вышел экс-президент СССР Михаил Горбачев, фонд которого также подал заявку на участие в конкурсе. Воспользовавшись случаем, Жириновский обвинил Горбачева в том, что «он тоже обо всем договорился». В ответ на это Горбачев заявил: «Володя, мы знаем с тобой, кто в Думе самые продажные депутаты».[i][b]Хороший разговор с пристрастием[/b][/i]Около 15 часов Федеральная конкурсная комиссия приступила к рассмотрению заявок. По решению комиссии, претенденты представляли свои концепции в соответствии с хронологией подачи заявок на конкурс.По словам Евгения Киселева, их «допрашивали с пристрастием обо всем. Задавали и творческие вопросы, и экономические, и финансовые, и человеческие». Настроение комиссии Киселев оценить затруднился.Представители «Независимой вещательной корпорации «TV-VI» общением с ФКК были разочарованы.— Ощущение такое, что решение уже давно принято, и все хотят быстренько все это закончить и разойтись по домам, — сказал после представления своего проекта[b] гендиректор «НВК «TV-VI» Сергей МОСКВИН[/b].[b]Соучредитель «НВК «TV-VI» Виктор МЕРЕЖКО [/b]отметил, что «реального интереса к нашей концепции у комиссии не было».— Ощущение, что нам задавали вопросы не совсем по делу. Были вопросы или поэтические, или, по меньшей мере, странные, — поделился впечатлениями кинодраматург.[b]Михаил ГОРБАЧЕВ [/b]рассказал журналистам, что у него с комиссией «получился хороший разговор». Экс-президент СССР выразил надежду, что комиссия объективно подойдет к определению победителя конкурса.[b]Генеральный директор спортивного телеканала «7 ТВ» Олег АКСЕНОВ [/b]сообщил журналистам после своего выступления на заседании, что обстановка «очень доброжелательная, члены комиссии очень объективны» и что «решение будет правильным».[b]Представитель телекомпании «Твой канал» Михаил ПОНОМАРЕВ [/b]отметил, что на лицах членов комиссии «ничего не отражается». По его мнению, это может свидетельствовать «либо о полном отсутствии интереса, либо о высшем профессионализме на уровне судей Верховного суда США».[i][b]Киселев захотел выпить[/b][/i]После того как все соискатели выступили, члены ФКК начали закрытое совещание. По прогнозам, на принятие решения должно было уйти около получаса, однако в итоге ФКК совещалась в три раза дольше — более полутора часов.Незадолго до окончания обсуждения членам ФКК неожиданно понадобился юрист – в зал пригласили начальника правового управления МПТР Павла Степанова. Это вызвало недобрые комментарии соискателей – все решили, что ФКК хочет найти законные обоснования, чтобы разделить лицензию между несколькими претендентами. Однако эти предположения оказались неверными. Как позже разъяснил Владимир Познер, юрист понадобился в связи со спорной ситуацией вокруг неликвидированной лицензии ТВ-6.В 19.43 всех подавших заявки пригласили в зал заседания. Не прошло и минуты, как раздались очень жидкие аплодисменты. Министр МПТР и председатель ФКК Михаил Лесин объявил о решении ФКК журналистам: «Победителем конкурса является некоммерческое партнерство «Медиа-социум».Позднее выяснились детали голосования: победитель конкурса был определен так называемым мягким рейтинговым голосованием.Каждый из восьми членов конкурсной комиссии (на заседании не присутствовал член ФКК министр связи РФ Леонид Рейман) опустил в корзину листок с названиями одного или нескольких претендентов. Сам же Михаил Лесин, по его словам, отдал голоса сразу за три компании.[b]— Какие впечатления от заседания?[/b]— Я удовлетворен прежде всего тем, что комиссия прошла. Самым трудным было сделать выбор. Мы приняли единогласное решение в пользу «Медиа-социума». Правом дополнительного голоса, которое у меня есть, как у председателя ФКК, я не воспользовался.[b]— За кого вы голосовали?[/b]— Я лично голосовал за три компании, но называть их не стану – это некорректно. Пожалуй, труднее всего решение о победителе далось члену ФКК социологу Всеволоду Вильчеку – чтобы проголосовать за «Медиа-социум», ему пришлось лишиться работы. Как известно, до недавнего времени Всеволод Вильчек возглавлял службу социологического анализа ТВ-6.— Мне было очень трудно – ведь главные претенденты не просто хорошо знакомые мне люди, а друзья, — сказал [b]Всеволод ВИЛЬЧЕК[/b]. — Более того, незадолго до дня заседания комиссии мне пришлось объявить Евгению Киселеву, с которым я работал в последнее время и на НТВ, и на ТВ-6, что я не буду работать на «Шестом канале». Иначе я не смог бы непредвзято принимать решение.Представители победителей в своих комментариях итогов конкурса были лаконичны.— Я счастлив, — не скрывал радости [b]Евгений КИСЕЛЕВ[/b].— Я удовлетворен результатами конкурса.— Когда новый канал начнет вещание?— Я пока не хотел бы строить каких-либо предположений на этот счет. Скажу одно: в кратчайшие сроки. Теперь можно немного выпить, — прощаясь, пошутил Киселев.[i][b]Познер удовлетворен отчасти[/b][/i][b]Президент Академии Российского телевидения, телеведущий и член ФКК Владимир ПОЗНЕР[/b]:— Я удовлетворен результатом отчасти. Дело в том, что на конкурсе был не один достойный претендент. Тяжело было принимать решение. Разница между победителем и тем, кто занял второе место, была минимальной. К тому же не было такого ощущения, что у кого-то одного из претендентов в концепции все хорошо: все ясно, понятно. И у победителя были вещи, вызывающие у членов комиссии сомнения. А у команды, занявшей второе место, были достоинства, которых не было у команды Киселева. Однозначного чувства, что все правильно и здорово, нет. Есть усталость и радость, что решение принято. Еще есть надежда, что мы правильно решили. Время покажет.[b]— Кто стал вторым?[/b]— Я не могу называть его.[b]— Какие достоинства по сравнению с «Медиасоциумом» были у занявших второе место?[/b]— Лично для меня была более ясна финансовая схема, понятна управленческая структура. Эти механизмы, по-моему, более дееспособны, нежели те, что предложил победитель. Ведь «Медиа-социум» – конструкция сложная. У меня нет полного ощущения, что она дееспособна. Будут ли в этой лодке все грести одинаково, не получится ли, что олигархи начнут конфликтовать друг с другом? Не было бы этой слабости, мы не сидели бы полтора часа и не обсуждали. Отсутствие ясности лично меня очень сильно удерживало от того, чтобы отдать голос за победителя.[b]— Были ли в концепциях соискателей какие-то интересные творческие идеи?[/b]— Увы, телевизионных находок не было – это отметили все члены комиссии. Свежих мыслей мы не услышали.[i][b]Подождем до осени[/b][/i]Согласно концепции «обновленная» «шестерка» на 60% построит вещание на программах отечественного производства. В частности, в сетке будущего телеканала сохранятся известные информационные программы «Сейчас», «Грани» с Владимиром Кара-Мурзой, а также «Итоги» с Евгением Киселевым.Предполагается, что в сетке телеканала останутся общественнополитические и публицистические телепроекты Светланы Сорокиной «Глас народа», Кирилла Набутова «Один день с…», Виктора Шендеровича «Здесь был СССР», Ирины Зайцевой «Без галстука» и других. Также в эфир вернутся программы «Тушите свет», «Интересное кино» с Ильдаром Жандаревым и Борисом Берманом, «Соловьиная ночь» и «Завтрак с Соловьевым».Впрочем, никаких резких перемен в эфире в ближайшее время не произойдет. Спорт на шестом канале будет идти еще до осени. Предполагается, что за это время победители не только выпьют, но и хорошо подготовятся к работе.Зрители же могут воспитывать в себе олимпийское спокойствие, бегать трусцой и заниматься художественной гимнастикой у экрана. Похоже, что это самое интересное, что теперь можно делать у телевизора.

Последний бифштекс еще не съеден

[b]Решение о ликвидации ТВ-6 подоспело ко дню рождения Светланы Сорокиной, неизменно становившейся самым симпатичным лицом всех телеканалов, на которых она работала. Как будет называться ее будущая телекомпания?[/b]Телеканал ТВ-6 основательно подготовился к своим пышным похоронам. В эфир запущен сумасшедший ролик к десятилетию «Итогов» в стиле бессмертной бондианы. Шендерович на глазах у всей страны расстался с бородой в «последнем», как было объявлено, выпуске «ИтогО». Бывший коллега по НТВ, с которым перестали здороваться после его не-перехода на ТВ-6, Лев Новоженов вдруг появился в эфире канала.В каждом информационном выпуске сразу за минутным сообщением о смерти шахтеров или наводнении в Краснодаре следует десятиминутный блок информации и комментариев на тему закрытия ТВ-6 и произвола власти по отношению к СМИ. Плюс ко всему этому зрителям напоследок решили подарить продолжение шоу «За стеклом» — «Последний бифштекс»… Вот это последнее обстоятельство смущает больше всего. Если коллектив ТВ-6 всерьез готовится к закрытию, реализация дорогостоящего и долгосрочного проекта теряет всякий смысл.Вчера коллектив ЗАО МНВК сообщил министру печати о своей готовности досрочно уйти из эфира. Между тем продолжается строительство кафе — съемочных павильонов для шоу. По всей видимости, за всем этим есть серьезная уверенность в том, что канал не закроют.Заверения Лесина, что его симпатии на стороне журналистского коллектива, не в счет. Руководство и журналистский коллектив ТВ-6 на самом деле отлично понимают смысл всего происходящего. Независимая позиция телекомпании здесь ни при чем. Независимость не является гарантией объективности.Еще никогда частные капиталовложения никому не давали возможность быть истиной в последней инстанции. А главное — новости и информация на канале ТВ-6 мало чем отличаются от новостей на других каналах. Роль оппозиционных власти журналистов в этом скандале вообще сильно преувеличена. Причем самими же журналистами. Политическая составляющая в скандале с ТВ-6 очевидна для всех, а не только для защитников «опальной» телекомпании. Телевидение, в том числе и частное, в России делалось на политические деньги. Акционеры ТВ-6 — компания «ЛогоВАЗ», подконтрольная Борису Березовскому, и «Лукойл-Гарант» — вкладывали деньги не в объективность и независимую гражданскую позицию, а в информационную политику и подконтрольные СМИ.Теперь акционеры спасают свои деньги, свои интересы. Ни «Лукойл-Гарант», ни Бориса Абрамовича судьба журналистского коллектива телекомпании сегодня не беспокоит. Гораздо важнее не потерять свое, а еще лучше — и чужое. Еще год назад, когда бывшая команда НТВ была приглашена на ТВ-6, выдвигалась версия, что все происходящее — не что иное, как предпродажная подготовка канала. Но этот сценарий, похоже, разваливается. А говорить о другом не решаются ни Лесин, ни представители ТВ6, которым якобы предложено организовать новую телекомпанию, но уже без представителей Гусинского и Березовского.Похоже, самым захватывающим шоу нового телесезонастанет не «За стеклом. Последний бифштекс», а «Ликвидация ТВ-6». Участников шоу уже знают все. А вот имя победителя станет ясно только в самом конце.

Доехали!

[b]В минувшие выходные в одном из московских ночных клубов прошел конкурс красоты. Мало ли конкурсов? – скажете вы. Много, но этот был не совсем обычным – соревновались мужчины в женском обличье, короче говоря, трансвеститы.[/b]Как появляются трансвеститы? Вначале некоторые мужчины начинают испытывать усиленный интерес к женской одежде, потом покупают себе косметику, шикарное нижнее белье и сами становятся объектом мужского внимания.Два года назад в Таиланде произошла сенсация: на женском конкурсе красоты победителем стал мужчина.Всем известно, что в наше время пластическая хирургия делает чудеса, только вот таиландская красавица, получив королевскую корону из рук прежней мисс, смогла подтвердить свою принадлежность к сильнейшей половине человечества.Вообще красота, как известно, — страшная сила. Что в очередной раз было подтверждено в минувший уикенд на подиуме одного из московских ночных клубов, где выбирали «Транскрасавицу-2002». За право стать красавицей боролись мужчины в возрасте от 20 до 50 лет.Прибывавшие в клуб красавцы-мужчины выходили из гримерок, покачивая бедрами и поправляя косметику. Впрочем, конкурс был лишь формальным поводом для того, чтобы полюбоваться на себя ненаглядных и нанести еще один удар по догмам и стереотипам. А избрание главной транскрасавицы решили провести в канун Пасхи. И девиз есть подходящий: не яйца красят человека, а человек яйца.

Рождественские забавы: песни, порно, президент

[b]Заниматься психоанализом праздничной телепрограммы – дело крайне затруднительное (обычно) в силу особенностей национального празднования в зимний период. От Рождества западных христиан до Рождества христиан восточных нон-стопом мы проживаем в ритме праздника две недели. И если после Нового года кто-то еще в состоянии вспомнить, в каком углу квартиры находиться телевизор, то восстановить в памяти, что вчера показывали, позволяет только многолетняя тренировка… «Потрите мне спинку, пожалуйста, ну пожалуйста, что вам, трудно, что ли…» Конечно, мы же каждый год 31 декабря ходим в баню. Традиция такая.[/b]«Ирония судьбы, Или с легким паром!» в новогоднюю ночь – это уже даже не традиция. Просто так надо. Потому что весь фильм можно пролежать лицом в салате, наутро все равно останутся светлые воспоминания и праздничная эйфория. Все остальное – можно и не показывать, все равно никто не вспомнит.Наступивший Новый год меня угораздило встретить в трезвом уме и здравой памяти с бокалом легкого вина в руке. Именно этому обстоятельству обязано появление этих заметок. Так вот, отсмотрев «Иронию судьбы», я с интересом стал наблюдать за тем, что же обычно происходит в новогоднюю ночь на телеэкране. Скажу я вам, упаси вас Господи заниматься подобными наблюдениями! Едва с экрана удалились Женя и Надя, как на том же сам экране (телеканал НТВ) появилась особа вполне банного вида, но из другого какого-то фильма. Тетенька завалилась на кровать перед видеокамерой и начала делать там такое, что зайди вдруг туда Ипполит, Наденька или ЖенькаМягков, не миновать бы летального исхода… Но советские киногерои не заходили, что заставило меня усомниться в собственном бреде.Как выяснилось, не один я оказался трезвым в новогоднюю ночь. Через пятнадцать минут позвонил приятель:— Включай НТВ! Такую порнуху редко увидишь. Наверно, из домашней видеотеки Йордана.Тоже мне съязвил! У канала денег нет на полноценное новогоднее шоу. Вот и вышли из положения. Интересно, что ТВ-6, где тоже с деньгами негусто, в канун праздников тоже осрамилось, и тоже на тему порно. В Интернете появились съемки скрытой камерой: Евгений Киселевпринимает участие в групповой оргии. Только журналистская солидарность избавила Евгения Алексеевича от лавров порнозвезды. Десятиминутный ролик с Киселевым в главной роли по ТВ не показали.В ночном эфире НТВ крутило порнофильмы до Рождества. И, видимо, только религиозные чувства руководства канала не позволили продолжить этот порно-марафон. Впрочем, трансляции праздничного богослужения на НТВ тоже не было. Рождественский вечер на канале открыл Филипп Киркоров, который уже засветился во всех праздничных проектах, в том числе (вот уж ирония судьбы!) и в роли черта (на канале ОРТ).Первый канал, кстати, снова удивил всех. Музыкальная комедия «Вечера на хуторе близ Диканьки» просто оставила все старые и новые проекты далеко позади. И это несмотря на то, что из звезд в ней снялись только Федосеева-Шукшина, Лолита Милявская и Филипп Киркоров. А сам проект сделан одним украинским телеканалом, о чем ОРТ скромно промолчало, конечно.Отсутствие президента со свечкой как непременного атрибута Рождества на телеэкране удивило не меньше, чем новогоднее порно. Впрочем, телевидение здесь своей вины не признало. И место живого президента на экране занял киношный. Телеканал ТВ-6 показал фильм «Президент и его внучка», новую рождественскую сказку с Надей Михалковой в одной из главных ролей. Несмотря на то, что Надя – дочка Никиты Михалкова, а у Ельцина (который сразу угадывается за героем Табакова) нет, кажется, никакой внучки, а есть дочка и СЕМЬЯ, и сам бывший российский президент вовсе не такой обаятельный, как Табаков, почему-то светло и радостно на душе. Пусть сказка, зато добрая.А что нам еще надо? Главное, чтобы все кончалось хорошо. В том числе и праздники.

Интеллигентный барометр

[i]Пожалуй, на современном телевидении трудно найти другого человека, который смог бы стать ведущим «Международной панорамы» — программы, которой в равной степени категорически противопоказаны как поверхностность, так и менторский тон.Корреспондент «ТТ» встретился с [b]Александром ГУРНОВЫМ[/b], который уже несколько месяцев ведет на РТР возобновленную «Международную панораму».[/i][b]Когда я выйду на пенсию ТТ: И «смерть», и «воскресение» «Международной панорамы» очень символичны. Получилось так, что в какой-то момент у России не стало внешней политики и программа ушла с экрана, Запад для рядовых граждан превратился в большой курорт, о котором рассказывает Дмитрий Крылов. Но теперь внешняя политика у государства снова есть... Соответственно, «Международная панорама» снова нужна.А.Г.: [/b]Когда началась перестройка, международная журналистика оказалась в упадке, потому что, во-первых, появилась очень острая и интересная внутренняя проблематика. События в стране отодвинули на второй план то, что происходит за рубежом. Потом телевидение стало коммерциализироваться и ориентироваться на потребности аудитории. А потребности к тому времени изменились. Железный занавес был открыт. Мы узнали обо всем, о чем нам раньше не рассказывали, и интересы сменились. Поэтому, например, программа Димы Крылова из публицистической плавно превратилась в туристический справочник. Людям стало интересно не то, что происходит за рубежом, а где и как там можно отдохнуть. Наиболее серьезной была программа Таратуты, которая опять-таки отвечала на повышенный интерес к Америке. Сейчас мода на Америку прошла.[b]ТТ: А кстати, как вы объясняете этот интерес к Америке? А.Г.: [/b]Русским людям почему-то кажется, что мы с американцами очень похожи. Я считаю, что это не так. На самом деле мы больше похожи с англичанами. Я придумал такую науку, которую назвал геосоциология, буду заниматься ею, когда уйду на пенсию. Я считаю, что размеры страны и ее географическое положение оказывают на социум очень большое влияние.Так вот, по геосоциологическим параметрам мы близки с американцами.Русскому человеку очень трудно эмигрировать в Голландию: как можно жить в стране, которую за полчаса можно проехать на машине? Нам непонятно, как можно жить в стране, где нет моря. Поэтому на нас с американцами накладывают определенный отпечаток наши необъятные просторы. Еще мы похожи с ними определенной невоспитанностью. Но невоспитанность у нас прямо противоположная.Мы идем от очень древней культуры к расхлябанности, которую высвобождает каждая последующая революция. А американцы наоборот: они от своего бандитского прошлого идут к большей организованности и воспитанности. Сейчас мы с ними оказались примерно на одинаковом этапе.[b]Нам нужна великая Россия ТТ: Американская невоспитанность нам больше не интересна, пора заняться своей. Все-таки хочется услышать от вас: новая «Международная панорама» — это такой пиаровский ход или мы действительно начинаем активно действовать на международной арене? А.Г.: [/b]Сейчас появилась объективная необходимость в международной информации и международной журналистике. Причин несколько. Главной проблемой России является то, что мы не осознаем нашу национальную идею и не совсем понимаем, в какой стране живем. Страна перестала быть супердержавой, хотя сохранила ядерный потенциал. Мы все время пытаемся понять: мы сверхдержава или не сверхдержава? На самом деле, конечно, сверхдержава сейчас одна — это США. Но мы остались великой державой, и это не имеет отношения ни к ядерному оружию, ни к состоянию экономики. Величие России в ее истории, ее культуре, ее потенциале.В мире совершенно разное отношение к англичанам, американцам, французам. Это отношение не меняется со сменой очередного кабинета министров. Чтобы Россию воспринимали каким-то определенным образом, нам нужно самим определить свое место.Российская внешняя политика — это одна из главнейших составляющих того, что можно назвать национальной идеей: утвердиться в мире как великая держава.[b]ТТ: В этом намерении мы уж точно ни на кого не похожи? А.Г.: [/b]Я начал с того, что у нас очень много общего с англичанами, так вот, Великобритания — это тоже империя, которая развалилась и которая научилась оставаться великой державой, потеряв колонии, потеряв огромное количество ресурсов, утратив свое былое влияние в мире. Остаться великой державой ей удалось в первую очередь благодаря серьезной внешней политике.У нас действительно появилась очень серьезная внешняя политика. Визиты Ельцина носили больше представительский характер. Внешняя политика Ельцина строилась по принципу: друг Билл, друг Гельмут, друг Рю. Это было налаживание личных контактов с лидерами мировых политических центров, а дальше вокруг этого работал МИД. Сейчас внешняя политика инициируется МИДом, инициируется профессиональными дипломатами. Появляется концепция внешней политики страны, появляется понимание того, что интересы страны важнее, чем идеология.[b]Если б я был Эрнстом ТТ: Можно ли говорить о том, что телезрители устали от информационных и аналитических программ, которые сами являются отражением беспорядка, царящего в стране? А.Г.: [/b]Я долгое время занимался внутренними новостями. Сейчас, как мне кажется, международная политика чисто фактологически интереснее, потому что во внутренней политике исчезла интрига. С Ельциным интриги было очень много. Кто ближе, кто дальше, семья, фавориты... Сейчас интрига пропала. Пришел Путин. Путин пришел надолго. Вопросов возникает очень мало. Что касается международки, то здесь все очень интересно. В мире происходит огромное количество событий, о которых интересно узнавать и о которых мне интересно рассказывать.[b]ТТ: Возрождение «Международной панорамы» на РТР, по всей видимости, не случайно. Все это происходит на фоне разговоров о создании государственного медиахолдинга и проведении строго выверенной информационной политики.А.Г.: [/b]Почему программа появилась именно на РТР? Она не могла появиться на другом канале, хотя бы потому, что это очень дорогостоящее дело. Необходимы корпункты в других странах, необходимы спутниковые перегоны, оборудование, постоянное наличие огромного количества информационного материала. При этом у программы никогда не будет бешеного рейтинга, чтобы дорого продавать рекламное время. Российский канал может себе позволить содержание такой передачи, потому что в значительной мере финансируется из госбюджета. Это позволяет давать в эфир такие просветительские программы.НТВ пыталось делать «Международную панораму», но потом им пришлось заморозить эту идею — именно потому, что они не готовы терять на этом большие деньги. А делать такую программу дешево нет смысла.[b]ТТ: Как вам кажется, удастся ли программе вернуть былую популярность? А.Г.: [/b]Рейтинг не будет высоким, потому что, во-первых, это воскресный вечер, время, когда наибольшей популярностью пользуются фильмы или развлекательные программы. На втором месте всегда будут стоять общественно-политические итоговые программы, в которых рассказывается о внутренней политике. Мы живем в стране, где от политики зависит жизнь.Нигде не зависит, у нас зависит. Поэтому даже далекие от политики люди будут вечером выходного дня включать телевизор, чтобы посмотреть программу «Итоги», к примеру. Нужно включить хотя бы на первые полчаса: вдруг Киселев скажет, что завтра Чубайс будет премьер-министром...Абсолютный рейтинг — не самоцель. «Международная панорама» — это программа влияния, статусная политическая передача. И здесь важны качество исполнения передачи, общий тон... Все это важнее, чем попытка добиться повышенного рейтинга.[b]ТТ: У вас есть свой личный рейтинг отечественных телепрограмм? А.Г.: [/b]Я считаю, что у нас очень хорошее телевидение. Где бы я ни был, телевидение меня очень расстраивает. Скажем, недавно отдыхал в Словении, где можно принимать каналы всей Европы, — невероятно скучное телевидение. Наше телевидение смотреть интереснее. В Америке ТВ увлекательное, но тупое. Оно просто идеально отшлифовано под среднего потребителя. Американское телевидение напоминает мне американскую одежду, когда человек надевает кроссовки, джинсы, майку, а сверху пиджак. Если продолжить это сравнение с одеждой применительно к нашему ТВ, то у нас выбор больше. Можно подобрать себе смокинг, а можно — спортивный костюм.Наше телевидение больше разговаривает со зрителем, у нас просветительские традиции сохраняются даже на коммерческих каналах.Мне нравится наше телевидение, несмотря на огромное количество шелухи и откровенно слабых программ. Но иначе и быть не может. Рынок не может быть заполнен только качественными товарами.[b]ТТ: Ситуация такая, что любому каналу сейчас выгодно сделать свою международную программу, хотя бы для того, чтобы продемонстрировать свою лояльность Путину. Не боитесь, что у вас появятся конкуренты, к примеру, на ОРТ? А.Г.: [/b]Если бы я был Эрнстом, я бы думал в другом направлении. В той же международке есть огромное количество жанров и форм, в которых можно делать передачи.[b]ТТ: А какие изменения ждут вашу программу? А.Г.: [/b]Программа должна быть больше по хронометражу, должно быть больше материалов, должна быть возможность более серьезно и обстоятельно разговаривать с политиками. Скоро появится несколько постоянных рубрик. Будем показывать фрагменты из старых выпусков «Международной панорамы», сюжеты западных журналистов, снятые специально для нас. Очень бы хотелось, чтобы оставалось место для каких-то культурологических вещей, курьезных и просто любопытных событий.[b]Доживем до весны ТТ: Ваши прогнозы относительно будущего основного государственного канала — РТР.А.Г.: [/b]У меня очень сложные отношения с Российским телевидением. Я был одним из людей, которые его создавали в 91-м году. И тогда мы ему были нужны. А сейчас ситуация такая, что оно мне нужно больше, чем я ему. Это такое своеобразное возвращение долгов. Мой прогноз — все, что будет происходить большого и значимого на телевидении, будет происходить на Российском канале.[b]ТТ: Это в вас корпоративная этика говорит или вы серьезно так считаете? НТВ пока еще в эфире и не является частью государственного холдинга...А.Г.: [/b]На НТВ уже все произошло. Все, что может случиться сейчас, — это смена хозяев и руководства. Мне совершенно непонятно, почему вокруг этого поднимается такая шумиха, в том числе и в журналистских кругах. На Западе руководство телеканалов, в том числе и частных, регулярно меняется, и никто, кроме первых замов и советников, по этому поводу не беспокоится.У РТР огромный потенциал, который на девяносто процентов не использован. Но это вопрос времени.Это как с Россией — здесь нельзя за две недели сделать коммунизм и вообще сделать что-то серьезное. Российское телевидение, оно, как и страна, очень большое, поэтому первые результаты появятся только к весне.

Олег Назаров: Даже над злом надо смеяться

[i]Ему же принадлежат идеи проведения таких нашумевших акций как «Чемпионат Москвы по снежкам, посвященный дню рождения Б. Н. Ельцина», «Передача российской гуманитарной помощи США», конкурса «Новый русский» и т.д. Превратить купол Московского планетария в гигантское пасхальное яйцо, ставшее в этом году рекордсменом в Книге рекордов Гиннесса, — тоже затея этого человека, которого некоторые считают просто вымышленным персонажем вроде Козьмы Пруткова.Между тем [b]Олег Назаров[/b], а это именно о нем я говорю, — реальный человек, который сделал даже больше, чем кажется.Автор монологов для Евгения Петросяна, продюсер таких известных в недалеком прошлом телепрограмм, как «Телекроссворд», «Шарман шоу», «Зигзаг удачи», и даже автор песни, которая стала... гимном ЛДПР. Это все он.Забыл еще сказать, что стихотворения под общим названием «Физиологическая лирика», которые до сих пор гуляют по просторам бывшего Союза в многочисленных перепечатках, не плод коллективного творчества масс, а творение все того же Олега Назарова.[/i][b]— Рассказывают, что именно ты во времена работы на телевидении ввел практику получения денег от исполнителей за демонстрацию их клипов? [/b]— Как показало время, эта практика полностью себя оправдывает. И сейчас никто не стесняется пользоваться моим «порочным и позорным», как кому-то казалось, изобретением.Это очень наивно — думать, что исполнителя можно раскрутить без денег. И те, кто работает на телевидении, это всегда знали. К тому же у нас есть такие исполнители, раскручивать которых без денег просто аморально.[b]— Но на телевидении ты не ужился, и...[/b]— У меня гипертрофированное чувство независимости. Я не могу зависеть от начальников. Я их просто не терплю. Вот уже несколько лет я сам себе начальник, и это меня устраивает.А тогда я поругался со всеми, с кем мог, и началась моя эпопея поиска своего места в жизни.Я пытался вложить деньги в чей-то бизнес, пробовал сам начать свое дело. Самым увлекательным был, пожалуй, период, когда я помогал людям получить долги.Я в общем-то отбивал хлеб у бандитов. К ним ведь обращались в самом крайнем случае, когда все уже было испытано. И я стал использовать этот временной промежуток, который был у должников. Кредитор просил меня помочь, и я убеждал должника вернуть деньги. Просто словами, на зеленой чакре добра, без наездов и разборок...Как-то раз один должник вернул очень крупный долг наличностью. И я ехал к кредитору в другой город на поезде в общем вагоне с кондовым «банным» портфелем, набитым деньгами. Думал, если по дороге не убьют, то я все равно с ума сойду... Привез ему деньги, а он сам не ожидал их так легко получить. Дал мне даже больше, чем договаривались. Обратная дорога — опять нервы. Вернулся в Москву и после этого долгами не занимался.[b]— Как раз в это время и родилась песня, которая стала гимном ЛДПР. Это что, тоже твой очередной коммерческий проект? [/b]— В то время я работал с группой «Попугай». Репертуар у нас был стебно-лирический. Были и социальные песни. Одну из них мы писали вместе с композитором Игорем Матетой. Начиналась она словами: [i]На проспекты шумные опустился вечер.Поредел на улицах разноцветный люд.В этот час кому-то вновь отбивают печень, А кому-то, как всегда, стерлядь подают.[/i]Ну и так далее. В общем, песня о том беспределе, который творился в стране. Никакого партийного заказа не было. Жириновский фигурировал в песне как символ этого беспредела.В итоге мы сняли очень приличный клип, который стали крутить по телевизору. А через неделю ко мне прибежал испуганный Матета, которому звонили из ЛДПР: Владимир Вольфович решил, что песня о нем, и принял ее как свидетельство всеобщей к нему любви... Разубеждать его в этом мы не стали.[b]— «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется»... Ты хоть знаешь, что твои стихи стали частью народного фольклора? Правда, большинство твоих читателей либо не знают о том, что автор стихов — Олег Назаров, либо думают, что это придуманный персонаж.[/b]—Это все из-за моей порнографической, как ее называют, лирики. Она мне много сюрпризов принесла. Когда моя мама прочитала книжку «У меня период нереста», которую я издал в 1996 году, она сказала: «Я не знала, что у меня сын — подонок...». Все-таки немного обидно, что мои стихи для детей не так известны, как физиологическая лирика.[b]— Что касается твоей теперешней работы. Имеются в виду твои блестящие акции-«экшны», которые всегда привлекают всеобщее внимание. Как ты сам все это для себя называешь? Кто ты: шоумен, ньюсмейкер, человек, который организует столичную светскую жизнь? [/b]— У нас нет и не может быть светской жизни. На Западе — да. Там сохранилась аристократия, во-первых. А во-вторых, тамошние звезды действительно богаты, они могут позволить себе светскую жизнь. Здесь, в России, мне это понятие чем-то даже отвратительно. Настолько неуместны, жалки, некрасивы, иногда омерзительны попытки наших звезд, нищих по сути людей, играть в роскошь, в блеск. Мне противны все эти доморощенные «светские львы и львицы», которые регулярно поздравляют и выбирают друг друга, и которых никто не знает за пределами МКАД.Я не хочу делать светскую жизнь и не претендую на это. Свои акции я называю праздниками для интеллигентных людей. Это всегда некое действо, которое, с одной стороны, имеет под собой какой-то повод (новость, сенсация, историческая дата), а с другой стороны — повод создает.На моих мероприятиях всегда много известных людей, которые не просто приходят, чтобы напиться и погулять или пофланировать с важным видом.Они включаются в это действо, сбрасывают привычный имидж. Создается какая-то особая атмосфера, когда взрослые люди на какое-то время возвращаются в детство. Это и игра, и в то же время это очень серьезно.Тут трудно объяснить словами, чтобы это понять, нужно самому стать чуть-чуть ребенком...Я балаганщик. Любое дело мне хочется сделать радостным, праздничным, дерзким. Даже над злом надо шутить и смеяться.Когда НАТО начало агрессию против Югославии, я подумал, что просто собрать звезд, чтобы они выразили свой протест, будет как-то очень формально. И я организовал фестиваль в честь великого полководца Суворова, который двести лет назад прошел со своей армией победным маршем по территории многих стран — будущих членов НАТО.Или празднование 165-летия русского гимна «Боже, царя храни!», который коллективно исполнили звезды российской музыки. Все это происходило в тот момент, когда Дума пыталась реанимировать гимн Советского Союза.[b]— А как отреагировал президент Ельцин на то, что столичный бомонд праздновал его день рождения, участвуя в чемпионате Москвы по снежкам? Там ведь, между прочим, был весьма символичный конкурс, который назывался «Стрельба по бутылкам» и символизировал борьбу с пагубной привычкой.[/b]— Как отреагировал президент, не знаю. Мне было намного ценней то, что журналисты, к которым я до сих пор с гордостью причисляю и себя, оценили эту идею и признали чемпионат по снежкам лучшей акцией года.[b]— Между прочим, есть мнение, что эта самая акция была пробным шаром в кампании по поднятию имиджа президента. А кое-кто даже говорит, что ты сотрудник российских спецслужб...[/b]— Даже такой мистификатор, как я, до такого бы не додумался. Нет. К спецслужбам отношения не имел. А если бы имел, обязательно бы всем рассказал. Но переводчиком в составе военной делегации работал. Я знаю несколько языков. И было время, когда я работал достаточно долгое время в Индии. Есть даже чем похвастаться. Там я очень быстро освоил пенджаби, так что добился этим особого уважения одного их генерала, от которого зависело подписание крупного контракта. Он настолько проникся ко мне симпатией, что никаких проблем и трений не возникло.Все очень быстро подписали.[b]— Есть еще одна байка. И опять о тебе. Говорят, ты один из самых активных в столице посетителей ресторанов.[/b]— Чистая правда. Хорошо и вкусно поесть любил всегда. Для меня в жизни есть три исключительно важные вещи — это деньги, женщины и еда.Я никогда не стеснялся этого. Вообще считаю, что самое гнусное в жизни — обманывать самого себя. И здесь я согласен с теми, кто говорит, что я циничен. Иногда считают, что цинизм — это когда нет ничего святого. Нет, для меня цинизм — это отсутствие лукавства, двойной морали.[b]— И ты никогда не врал своей жене? [/b]— Ни своей жене, ни своим любовницам я не врал до тех пор, пока они этого сами не стали просить.[b]— А своей аудитории? Мне иногда кажется, что ты мистифицируешь публику, настолько невероятно то, что происходит на твоих праздниках. Ну не могу я поверить, что, например, снег для чемпионата по снежкам доставили самолетом из Канады.[/b]— Публике тоже часто хочется, чтобы ее обманывали. Но мистифицировать публику не значит врать ей...[b]— Нормальный мужчина, глядя на тебя, не может не завидовать.Известность, деньги, дорогие увлечения, рестораны... И самые красивые женщины на твоих мероприятиях...[/b]— Ну, все относительно. Я хоть учить не люблю, расскажу одну поучительную историю.У меня был один знакомый, которого я считал самым лучшим любовником в Москве. Мне казалось, что ему нет равных по количеству женщин, и вел летопись его похождений. По моим подсчетам, у него было 256 женщин.Как-то раз я рассказал об этом Владимиру Шаинскому, с которым мы вместе писали песню. Он выслушал мой восхищенный рассказ спокойно и как-то даже сочувственно. И в ответ переспросил: — А сколько же ему лет? — 26...— А-а, ну тогда все понятно. Он же еще совсем молодой! [b]«Саша Вальц и ее гости» — гости Москвы — [/b][b][i]Комитет по культуре правительства Москвы Академический театр правительства Москвы Академический театр им. Моссовета Немецкий культурный центр им. Гете Сенат Берлина [/i][/b][i]Представляют московскую премьеру спектакля «Na zemlje». Жизнь за городом, исследование психологии людей, живущих «на земле», послужили отправной точкой для создания германо-российской копродукции немецкого театра «Саша Вальц и ее гости» и «Класса экспрессивной классики» под руководством Геннадия Абрамова. В спектакле заняты шесть танцовщиков «Класса» и шесть артистов Саши Вальц.Взаимодействие российской и немецкой культур родило идею создания спектакля. До знакомства с Г.Абрамовым и его актерами Саша Вальц обращалась в своих работах только к городской жизни. Во всех ее спектаклях, показанных в Москве: «Travelogue» (1996) и «Аллея космонавтов» (1997), а также и в тех работах, которые незнакомы российскому зрителю, она выступала как убежденная урбанистка, исследователь и препаратор ужасов городской жизни. В «Na zemlje» она с тем же пристрастием изучает взаимоотношения человека и природы. Подчинение и жертвенность, победы и отторжения — вот круг тем, определяющих хореографию постановки.Спектакль сначала репетировался в подмосковной Любимовке, бывшем имении К. С. Станиславского, где российская природа сегодня практически загублена, сельская идиллия разрушена. Эта атмосфера первых двух недель работы, а также картины Питера Брейгеля стали для Саши Вальц источником вдохновения. Затем артисты продолжили репетиции в Берлине, премьера состоялась в конце 1998 года. Публика и немецкая пресса приняли спектакль с вдохновением и восторгом, что сразу же повлекло за собой приглашения на престижные международные фестивали и гастроли. Но Саша Вальц сочла необходимым сыграть мировую премьеру в столице России и только затем предъявить ее театральному сообществу Европы.Музыку к спектаклю сочинил один из ее танцовщиков Хуан Круз Диаз де Гарайо Эснаола, в нем звучит также русская народная песня, а практически все остальные исполнители играют на музыкальных инструментах и поют.[/i]

За чертой богатства

[i]Одно из самых стойких воспоминаний моего детства — почти трехметровый бетонный забор, окружавший здоровенную дачу директора химзавода. Дача эта была расположена в обычном поселке, и мы, местные мальчишки, жившие в двухэтажных бараках или бабушкиных избах, лазали на деревья, чтобы заглянуть через границу, за которой был совершенно другой мир, наполненный вещами, которых не было ни у нас, ни у наших родителей. Мир богатства был отделен от нас этим самым забором.Изменилось с тех пор не так уж и много. Разве что директор химзавода, чей мраморный высоченный (как тот самый забор) памятник возвышается на убогом городском кладбище, кажется просто скромнягой по сравнению с нынешними господами. Да и живем мы в стране прозрачных границ. Между богатством и нищетой в том числе. Роскошь и богатство беззастенчиво и демонстративно одеваются в ажурное, демонстрируя нищим совершенство и красоту форм. И два мира глядят друг на друга через аккуратные европеизированные изгороди или ажурные решетки.[/i][b]Буханка хлеба за сто пятьдесят рублей [/b]Белая цитадель элитного квартирно-офисного комплекса Парк Плейс возвышается на пересечении Ленинского проспекта и улицы 26 Бакинских комиссаров. Официальным адресом этого ультрасовременного сооружения является Ленинский проспект, 113/1.Секьюрити в белоснежных офисных сорочках и брюках с лампасами круглосуточно несут охрану комплекса. Отряд дворников вылизывает клумбы, изумрудные газоны, брусчатку тротуара. Садовники ежедневно поливают цветы, подстригают газоны и вручную выщипывают одуванчики(!). В границах этого райского уголка чисто и комфортно.Огромный холл и внутренний дворик со стеклянным потолком.Ковры, мягкая мебель, оранжерея.На возвышении — черный рояль, за которым играет музыкант, развлекая тех, кто покидает свои квартиры, уходя по делам, или бродит по расположенным внизу магазинчикам, где можно купить все, в том числе и хлеб, буханка которого стоит здесь от восьмидесяти до ста пятидесяти рублей.Горничные и уборщицы в зеленых форменных фартуках и блузах несуетливо и основательно делают свою работу. Иногда кто-то из нянь или воспитательниц проходит через холл, ведя на прогулку «паркплейсовских» детей.Этот термин придумал не я. «Паркплейсовские» дети — именно так говорят жители места, которое благополучные обитатели Парк Плейса называют Гарлемом. Странная ирония судьбы: постояльцы Парк Плейса, многие из которых платят по 70 долларов в сутки за занимаемые апартаменты, живут в двух шагах (буквально) от этого самого Гарлема, где на пятьдесят человек приходится один туалет, одна электроплита и четыре стиральные машины.[b]История московского Гарлема [/b]Собственно, Гарлемом называют студенческий городок Российского университета дружбы народов, место некогда благополучное и чистое во всех отношениях. Двадцать лет назад студенты университета перебрались из общежитий на Мосфильмовской улице сюда, на Юго-Запад, в типовые пятиэтажные общаги с комнатами на двух и четырех человек. Условия здесь были, конечно, скромнее, чем на Мосфильмовской, но жить было можно. За несколько лет территория благоустроилась, городок превратился в красивую и уютную зеленую зону, расположенную прямо через дорогу от основного здания университета. Очень удобно для студентов, которым уже не нужно было рано вставать, чтобы успеть на занятия и мчаться через весь город. Национального разделения не было, и студенты всех национальностей жили вместе. Но тогда и в голову никому не могло прийти назвать общежития Лумумбария Гарлемом.Здесь было более чем прилично.Особый колорит этого места привлекал в здешние кафе и на дискотеки народ со всей Москвы.Упадок начался с того, что два корпуса общежития несколько лет назад сделали учебными. В оставшихся корпусах студгородка стало теснее. А вскоре руководством университета было принято решение об ограничении количества мест в общежитиях для иногородних абитуриентов. Решение это позволило убить двух зайцев сразу — с одной стороны предотвратить перенаселение общаг, с другой — отсеять иногородних абитуриентов, многие из которых не в состоянии снимать жилье в столице за собственные деньги. Кроме того, очень заманчиво выглядела возможность самим сдавать абитуриентам и студентам комнаты в общежитиях, которым присвоили статус гостевых.Само собой разумеется, что жить в общежитии на коммерческой основе, то есть платя за комнату примерно столько же, сколько берут хозяева городских квартир, для большинства студентов оказалось не по карману. Зато услугами охраняемых университетских общежитий с радостью стали пользоваться многочисленные челноки и приезжающие на заработки в Москву гости с Кавказа и с Украины. Их стали селить в корпусах вместе со студентами. Общежития стали превращаться в ночлежку, где кантовались грузчики и торгаши со столичных рынков, которые к тому же использовали комнаты как складские помещения для своих товаров.Вскоре руководство университета посетила еще одна гениальная коммерческая идея — привлекать в качестве дешевой рабочей силы все тех же выходцев из бывших союзных республик, которые согласны работать малярами, штукатурами, электриками за жилье. Естественно, селить нелегальную рабочую силу собирались не в своих квартирах, а все в тех же общагах.Мест в общежитиях для «бюджетных» студентов стало еще меньше.Абитуриентам при поступлении предлагали написать расписку о том, что они не нуждаются в предоставлении жилья. В противном случае приемная комиссия отказывалась даже принимать документы у поступающих.Под окнами общежитий были построены одноэтажные бараки для турецких строителей, которые также стали обитателями некогда тихого и уютного студгородка.К этому времени студгородок окрестные жители уже стали именовать Гарлемом.[b]Унитаз возле кровати у окна [/b]Новые обитатели перетаскивали в тесные комнатки родственников и знакомых. В сытой столице многие из них решили обосноваться надолго. Началось обустройство новых обиталищ, в которых устанавливались перегородки, подводился водопровод. Кто-то умудрился в четырнадцатиметровой комнате установить у окна в уголке даже душевую кабину и унитаз. Так обустраивались наиболее состоятельные.Те же, у кого не было денег на удобства, пользовались скромными возможностями общих кухонь, туалетов и душевых кабин.В пятиэтажных корпусах на один этаж приходится две электроплиты, расположенные в помещении с мусоропроводом, испускающим дух разлагающихся отбросов, которые попадают в подвал. Это и есть кухня.Туалет также один на этаж. На первом — мужской, на втором — женский, на третьем — снова мужской и т. д.Душ один на все пять этажей и работает строго по расписанию.Стирать можно в умывальнике, поставив таз в раковину или притащив туда собственную стиральную машину, которую счастливые обладатели хранят обычно в комнате.Предметы бытовой техники, стиральные машины, к примеру, а также мебель переходят по наследству от одних обитателей Гарлема к другим.Кочевая жизнь не располагает к тому, чтобы таскать все это за собой. Те, кто уезжает из этих мест, продают вещи, которые когда-то сами купили здесь. Первые этажи корпусов пестрят всевозможными объявлениями, наклеенными на стены. «Продаются: стол письменный — 200 рублей, кровать — 200 рублей, телевизор цветной с тумбочкой — 1000 рублей, холодильник (почти новый) — 800 рублей. Обращаться в комнату 504, 8 бл.после 22.00. Алик». В конце июля, в августе плотность подобных объявлений на стенах общаг максимальная. Съезжают с насиженных мест уже отучившиеся студенты. В это время вполне реально за пятьсот рублей купить холодильник, за бесценок обзавестись необходимой мебелью.[b]Студент и «опущенный» — братья навек [/b]Кто селится в Гарлеме, помимо студентов? Если задать этот вопрос кому-то из ответственных лиц Университета дружбы народов, то внятный ответ вряд ли последует. Какое в конце концов кому дело до биографий тех, кто платит деньги за снимаемое в общежитиях жилье. А беспорядка в общежитиях никто не допустит — на этот случай имеется специальное мобильное подразделение по охране университета. Если что не так, ребята с демократизаторами на поясе приедут и разберутся.Меж тем среди постояльцев студенческих комнат, сдаваемых внаем, имеются очень специфические персонажи. Вот, например, к украинцу Володе не подойдет близко ни один из местных ментов, потому что Володя, вернувшийся не так давно из мест заключения, был там «петухом», или «опущенным». Теперь Володя малярит в стенах общежития, где и живет в одной комнате со своими друзьями или родственниками.Местный электрик, Володин друг, тоже приехал с Украины. До недавнего времени у него было очень интересное развлечение. Вернувшись с работы, электрик натравливал своего огромного пса Шарика на кошек и котят, которых заводили студенты.Шарик был научен разрывать их на куски и жрать прямо на глазах перепуганных и кричащих от ужаса хозяев. Несколько месяцев по вечерам коридоры общаг оглашались безумными воплями недобитых животных, которые прятались за кухонными плитами и трубами мусоропровода. А по утрам ревущие студентки вытирали кровь со стен и выносили трупы четвероногих любимцев, чтобы их, не дай бог, не увидели дети.Собака жила прямо в общежитии.В комнатах и коридорах развелись блохи, которые, как известно, на человеке не живут, зато очень неприятно кусают за ноги. Кто-то не выдержал и вызвал СЭС.Приехавшие сотрудники предпочли от греха подальше в общежитие не входить, чтобы не было повода для скандала с администрацией по поводу куч отбросов, которые гниют прямо в кухнях, забитых выделениями туалетов, крыс, обнаглевших после уничтожения всех кошек и всего прочего.Пса подкараулили на улице и усыпили. Говорят, в тот вечер электрик плакал о смерти четвероногого друга. Шарик был последней собакой на территории студгородка. Все прочие необъяснимо исчезли еще раньше. Рассказывают, что их отлавливали негры, которые торгуют шашлыком в уличном кафе.[b]Дети из помойки [/b]Впрочем, это может быть просто слух, коих об этом своеобразном постлатинском квартале ходит множество. Жители улиц 26 Бакинских комиссаров, Миклухо-Маклая, Ленинского проспекта рассказывают о своих соседях вещи неприятные и жуткие. Истории о процветающей здесь наркоторговле, постоянно подкрепляемые телевизионными сюжетами из криминальной хроники, уже не будоражат кровь мирных обывателей.В ходу новые байки о малолетних девочках-проститутках, о беспределе, который творят чеченцы по отношению к тем, кто им не понравился, о том, как голодные гарлемовские дети собирают объедки из помоек.В общем, ничего оригинального.Тем более что все это можно подсмотреть на территории этого своеобразного гетто без каких-либо ухищрений.На детской площадке Парк Плейса играет оркестр. Нарядные дети под присмотром родителей отмечают чей-то день рождения. Внизу на газоне за одним из столиков на брусчатке расположилась компания взрослых, которые вынесли жаровню и делают шашлык. На столе несколько бутылок вина, хлеб, фрукты.Ароматный дымок залетает и в Гарлем, территория которого начинается в десяти метрах от отдыхающих. Двое негритят виснут на решетке, отделяющей два мира друг от друга, смотрят голодными глазами на отдыхающих, которым явно не нравятся уличные соглядатаи. Мужчина в шортах и в тенниске вначале отгоняет мальчишек жестом. Они не уходят. Тогда загорелый красавец, не повышая голоса — зачем, и так слышно, — просит детей убраться и не мешать отдыхать. Мальчишки тупо продолжают созерцать чужой пикник.Устав от этого, дети начинают носиться по двору общаги среди деревьев и веревок, на которых сохнет белье обитателей турецких бараков.Вскоре дети находят себе развлечение. Стащив пластмассовый ящик, стоявший у входа в магазин, они начинают кататься в нем с деревянной горки, кроме которой во дворе нет никаких игр. Забава заканчивается тем, что хозяин магазина — индус — с руганью отбирает необходимую для него тару.Интересно, что обитатели элитных квартир при всем своем пренебрежительно-брезгливом отношении к расположившемуся под их окнами гетто не гнушаются затовариваться в местных торговых точках, которые содержат индусы. Ведь только здесь можно купить самые экзотические и редкие приправы, масла, продукты, привезенные контрабандой прямо из Индии. Пальмовый сахар, пряности, орехи. Только сортов различных масел — двадцать с лишним. Жители Парк Плейса закупаются здесь от души. Магазин процветает.В этот же магазин заходят и дети нищих иностранных и русских студентов, чтобы посмотреть на лежащие на полках непонятные и неведомые вкусности.Это одно из немногих развлечений, доступных им. Еще можно сбивать палками дикие яблоки, растущие во дворе. Или разламывать старые холодильники, лежащие на помойке со стороны тропаревского парка, который примыкает прямо ко дворам общаг. Десятилетний монголец Тимулей изобрел новое развлечение — забегать в женский душ, когда там кто-то моется, и громко смеяться.А еще можно открыть окно в одной из кухонь. Тогда можно орать всякие гадости «паркплейсовским придуркам», которые резвятся на своей «суперской» площадке с баскетбольными корзинами, каруселями, качелями на мягком резиновом покрытии.Первыми стали задирать интернациональную мелочь сами «паркплейсовские» дети, когда увидели наблюдателей, глазевших на них из открытого кухонного окна.— Эй вы, свиньи! Правда, что вам негде мыться, вонючки? Юная поросль из общежитий не осталась внакладе, начав материть обидчиков и пытаться докинуть до площадки зеленые яблоки.Родители из элитных квартир пообещали вызвать милицию. Пацаны разбежались, хотя милицией здесь никого не удивишь — пасется под окнами круглый год и кого-то постоянно унимает или разводит.[b]Белый террор — черный террор [/b]Администрация университета с гордостью заявляет, что наконец-то удалось решить проблему наркоторговли в студгородке. Это неправда. Постоянные милицейские рейды сделали свое дело. Драгдилеры убрались с улицы МиклухоМаклая. Теперь наркотики продаются в комнатах Гарлема. Кто ищет, тот найдет. Знающие ребята подскажут, в какую комнату обратиться, чтобы купить дозу «эйча» или травы.Вторая проблема Гарлема — бритоголовые, избивающие негров, — тоже как бы решена. Скинхэды теперь стараются не показываться в окрестностях общаг. Пугает не милиция, а бывшие жертвы. Негры перешли к активной самообороне и с наступлением темноты перемещаются только группами не меньше четырех человек. Иногда пределы этой самообороны превышаются. Теперь белые становятся жертвами «черного террора». Бьют коллективно, просто потому, что рожа не понравилась или для профилактики.Неделю назад в 22.15 на глазах милиционера и сотрудника службы охраны Парк Плейса шестеро негров лупили белого парня, который просто возвращался домой.Жертва плакала: — Ребята, за что? Я вас люблю.В ответ было сказано: — Черный тоже человек. Ты понял? Мы вас научим любить черных.А за неделю до этого в одном из местных кафе была другая разборка.Правда, на этот раз в роли экзекуторов выступали кавказцы, разделывавшие бильярдными киями кого-то, кто их обидел. Жертву отправили в Склиф с пробитой головой и переломанными ребрами.Разузнать подробности того, что произошло в тот вечер, не удалось.Местное отделение милиции — крепость столь же неприступная, как и цитадель паркплейсовской детской площадки для детей из студенческого гетто.[b]«Чем больше узнаешь людей, тем больше нравятся собаки» [/b]Этот горький вывод основателя национал-социализма нацарапан на двери одной из комнат так называемого первого блока общаги, которая ближе других находится к блистательным апартаментам.Когда Парк Плейс только что построили, то начались проблемы с продажей квартир, окна которых выходили на Гарлем. Брезгливые и щепетильные покупатели расторгали сделки, просили подобрать другой вариант, снизить цену... В общем, трепали нервы и убивали драгоценное время менеджеров и агентов. Те не растерялись. Вскоре покупателям было объявлено, что городок под их окнами снесут в самые ближайшие месяцы, а на его месте разобьют парк.Само собой разумеется, что ничего подобного ни у кого в планах не было. Белоснежный многоэтажный «Титаник» так и остался стоять рядом с грязным ковчегом, где проживает несколько тысяч людей самых разных национальностей.Жители Гарлема знают о том, как относятся к ним все остальные, «нормальные» люди. Ребенка, зарегистрированного в одном из первых домов по улице Миклухо-Маклая, ни за что не запишут в хорошую школу в близлежащем районе. Эти дети отличаются от остальных. Нет, не поведением и не внешним видом в подавляющем большинстве случаев. Пропиской. В лучшем случае родителям скажут, что набор уже закончен, одарив при этом соответствующим многозначительным взглядом.Детей в общагах укладывают спать в то же время, что и в Парк Плейсе.Вечером элитный дом и территория вокруг него засвечиваются теплыми огнями окон и фонарей. В Гарлеме на улице темно, как у местного негра за пазухой. Светятся только грязные окна пятиэтажных корпусов. Кухни, туалеты, умывальники, комнаты неугомонных жильцов.На кухнях гремят посудой в мойках. Маленькая китаянка готовит есть, поздно вернувшись с работы. С пятого этажа первого блока видны освещенные коридоры Парк Плейса, где по коврам проходят секьюрити в белоснежных сорочках и штанах с синими лампасами. В зале ресторана мелькают официанты. Мы же с приятелем наблюдаем за ними, вдыхая вонь гниющего мусора и отгоняя назойливых мух. Китаянка переругивается с соседкой из-за засорившейся раковины.Мой друг, который впервые оказался на задворках Парк Плейса, второй раз за час произносит: — Боже мой, и это в Москве?! Кто-то припарковал во дворе общежития свой автомобиль. Хозяин скорее всего даже не обратил внимания на то, что рядом в песке ковырялись дети проживающих здесь студентов и тех, кто снимает комнаты. Водитель ушел по делам. А когда вернулся, врачи вытаскивали через разбитый люк в крыше авто окровавленное тело мальчишкиафганца.Пацан пробил люк машины ногами и провалился, изрезавшись об осколки стекла. Слава богу, остался жив. Я зашел в маленькую неказистую комнатку афганской семьи, когда мальчика привезли из больницы, где ему наложили несколько швов.Он лежал на постели совсем бледный и все еще испуганный.— Зачем люк-то разбил? — Ну ведь там же на сиденье лежали деньги. Настоящие...

Войны не будет

[i]Телевидение нуждается в комментариях. Как ни странно. Зрители, которые все видят на экране, требуют, чтобы телевизионное руководство все им объяснило. Сейчас именно такой момент.Происходящее на телевидении требует комментариев.Об отставках и назначениях, прошедшем и предстоящих конкурсах теле- и радиочастот, последствиях кадровых перестановок корреспонденту ТТ рассказывает первый заместитель министра печати, телерадиовещания и массовых коммуникаций [b]Михаил СЕСЛАВИНСКИЙ.[/i]ТТ: Приход Олега Добродеева на РТР потребовал ухода с канала Михаила Швыдкого. Швыдким пожертвовали во имя улучшения качества вещания? М.С.: [/b]Никаких претензий по работе к Михаилу Швыдкому за время его деятельности в качестве председателя ВГТРК не было. Более того, существует только огромная благодарность за те гигантские усилия, которые были потрачены на выстраивание холдинга, на работу с регионами. В то же время очевидно стремление ВГТРК приобрести такого лидера, как Олег Добродеев. Также очевидно, что такому человеку невозможно предложить роль второго плана. Решение, которое было принято, вполне естественно и объяснимо.Поэтому представление Добродеева коллективу в качестве председателя ВГТРК сильно отличалось от большинства представлений, на которых мне приходилось бывать прежде. Не было гнетущей атмосферы, когда топор висит в воздухе и когда все с ужасом провожают старого руководителя, когда уже начинают происходить интриги, когда никто не знает, чего ждать от нового руководителя. Это представление проходило в легкой, почти веселой атмосфере. Потому что решение это было абсолютно для всех понятно. И оно не отдает такой катастрофичностью, какая часто возникает с уходом руководителя. Для всех очевидно, что Швыдкой — востребованная фигура, и он уже назначен министром культуры.[b]ТТ: Произошедшие кадровые перестановки еще раз показали, насколько отечественное телевидение связано с обслуживанием политики...М.С.: [/b]Слово «обслуживание» не совсем, как мне кажется, уместно. Нельзя так жестко.... Но существенная доля правды в этом есть. Любое телевидение, которое несет информационный заряд, которое имеет информационную составляющую, конечно же, неотделимо от политики.[b]ТТ: Если для всех очевидна взаимосвязь телевидения и политики, телевидения и бизнеса, то почему такая завеса молчания вокруг всего происходящего сейчас на каналах? М.С.: [/b]Ничего подобного не ощущаю. В чем выражается эта завеса молчания? [b]ТТ: Ну как же, в январе—феврале не было ни одного официального комментария, ни одной пресс-конференции, связанной с уходом того или иного человека с НТВ или с ТВЦ...М.С.: [/b]Если имеется в виду уход Добродеева, то здесь все вполне объяснимо. По всей видимости, возникли внутренние противоречия. Для Олега Борисовича НТВ — его детище. И в данном случае принцип не выносить сор из избы — абсолютно правильный. Мое недоумение вызывает другая ситуация, когда кто-то откуда-то уходит или кого-то увольняют и этот кто-то собирает пресс-конференцию и выворачивает наизнанку все... А манера ухода Олега Борисовича Добродеева вызывает у меня чисто человеческую симпатию.[b]ТТ: Вы не разделяете общего убеждения в том, что все происходящее на ТВ — не что иное, как очередная перегруппировка сил перед новой информационной войной? Как-никак выборы в этом году ранние, и очень уж удачно совпали большие перемены на телевидении с началом предвыборной президентской кампании....М.С.: [/b]У меня внутреннее ощущение, что понятие «информационная война» сместилось в прошлое, и она не маячит как абсолютная неизбежность в будущем. Не существует оснований, чтобы вести предвыборную кампанию в таких жестких условиях, как это было. Это просто неэффективно.Спокойная манера преподнесения информации более предпочтительна. Все понимают, что нельзя бесконечно устраивать из информационных программ шоу.Все, что мы видели на протяжении последнего времени, бесспорно, очень здорово и забавно. Все воспринимали информационные программы именно как шоу: «Надо же, и этому вмазал, и этого осадил, и об этом сказал такое, чего раньше никто не говорил». Это некий вольный дух, который периодически должен выплескиваться в СМИ.Но это не может быть ежедневной манерой новостийных программ.Кроме того, политический расклад, который существует накануне выборов президента, говорит о том, что нам не нужна эта информационная война. Лидер очевиден. И очевидно, что ни Зюганов, ни Явлинский, ни другие фигуры, которые сейчас начинают участвовать в предвыборной гонке, не являются лидерами. Поэтому, я думаю, войны не будет. Я верю в это.[b]ТТ: Может быть, не будет столь яростных перепалок между каналами и их хозяевами. Только есть мнение, что сейчас борьба идет за то, кто быстрее проявит свою лояльность по отношению к вероятному будущему президенту. Кто-то сравнил это с толкотней в очереди...М.С.: [/b]Что-то я не замечаю, чтобы НТВ было в этой очереди. ТВ Центр в ней тоже пока не замечен.[b]ТТ: НТВ в этой очереди действительно не стоит. А вот ТВЦ, скорее всего, в ней окажется. Во всяком случае, в телевизионных кругах так думают многие — ведь у ТВЦ в мае кончается лицензия на вещание в Москве. Не думаю, что в этой ситуации руководство канала захочет каких-то осложнений.М.С.: [/b]Ну что ж, эти рассуждения имеют определенную подоплеку.Но на позиции министерства и нашей работе это никак не отражается.[b]ТТ: И как будет развиваться ситуация в связи с окончанием лицензии у ТВЦ? М.С.: [/b]В феврале мы должны принять решение, будет ли эта частота выставлена на конкурс в мае. Кстати, даже если она будет выставлена на конкурс, это абсолютно не значит, что победителем будет кто-то другой, а не ТВЦ.[b]ТТ: Прошедший в январе конкурс был первым в практике Федеральной конкурсной комиссии. Насколько будут отличаться от него последующие конкурсы и как часто они будут проходить? М.С.: [/b]Мы планируем проводить конкурсы на распределение теле- и радиочастот ежемесячно. Из прошедшего конкурса мы сделали несколько выводов. Во-первых, та плата за вещание, которую мы установили в регионах, наверное, все-таки завышена. Это привело к тому, что в борьбе за частоты соперничали в основном две организации — «М-Пул+», представляющая концепцию спортивного вещания «Спорт-FM», и «Русское Радио-Евразия». Это неправильно. Поэтому февральский и мартовский конкурсы пройдут с прежними расценками, которые уже приняты Федеральной конкурсной комиссией. А в апреле часть частот в регионах будет выставлена на конкурс по более низкой стоимости.[b]ТТ: Проведение конкурсов подразумевает образование новых вещательных организаций. В то же время какие-то проекты умирают, не успев родиться, или пребывают в полумертвом состоянии. К примеру, организация российско-белорусского телеканала. Что происходит с этим проектом? М.С.: [/b]Договор ратифицирован. Проблема в том, что в договоре содержится не очень удачная формулировка. Там говорится о том, что вещание осуществляется на втором частотном канале. Если под этим подразумевать ВГТРК, то должны быть выстроены договоренности с ВГТРК. Компания на сегодняшний день имеет лицензию на круглосуточное вещание. И мы не можем просто так сказать: «Вы знаете, на вашей частоте будет работать партнер. А уж он сам будет решать, когда он будет вещать: то ли с 7 утра до 9 утра, то ли с 7 вечера до 9 вечера». Должны быть проведены переговоры. Эти переговоры почему-то не ведутся.[b]ТТ: Переговоры не ведутся потому, что новый канал реально никому не нужен? М.С.: [/b]Хорошее телевидение можно делать и в рамках телерадиовещательной организации «Союз». А если это будут репортажи о деятельности чиновников сообщества, то это неинтересно и не нужно. Нужно сделать все таким образом, чтобы деятельность российско-белорусского канала не подрывала рейтинг РТР, чтобы органично вписывалась в программную концепцию канала. Это тяжелая работа, которая строится на договоренностях. И никто эту работу вместо этих двух субъектов делать не будет.[b]ТТ: Насколько перемены, произошедшие на телевидении, скажутся на зрителях? Не пострадает ли качество вещания от еще одной смены команд, резкого перехода людей с одного канала на другой? М.С.: [/b]Толчок в информационном вещании РТР мы ощутим, скорее всего, в ближайшие две недели. Думаю, что весной «Вести» будут несколько иными, нежели сейчас. С приходом Добродеева связываются большие надежды. Хотя есть объективные трудности. ВГТРК — это крайне разветвленная система, в которой работает около ста тысяч человек и которая является очень сложным в управлении механизмом. НТВ потеряло одного из своих безусловных лидеров. Но Олег создал целую телевизионную школу.Однако сможет ли существовать эта школа самодостаточно, без своего педагога-наставника, я не знаю. Думаю, мы все с интересом будем следить за тем, как будет развиваться НТВ. Вообще в этой ситуации очень трудно прогнозировать. Всем придется подождать ответа, который даст время.

Божье создание

[i]Юрий Грымов — человек известный. Любая его работа — будь то фильм «Му-му», спектакль «Дали», музыкальный клип Алсу или оформление канала РТР — неизменно привлекает к себе внимание. Грымова принято не любить. Как принято не любить всех, кто занимается очень разными вещами одновременно и весьма преуспел в этом.Важна или неважна эта нелюбовь для самого Грымова — неизвестно. Во всяком случае, журналистской любви он сейчас не ищет. Чтобы получить это интервью у [b]Юрия ГРЫМОВА[/b], нашему корреспонденту потребовалось приложить немало усилий.[/i] [b]ТТ: Откуда такое нежелание давать интервью у человека, который постоянно провоцирует интерес к себе? Ю. Г.: [/b]Я стал бережнее относиться к общению. В том числе и к общению с журналистами. Я не считаю, что это нужно. Потому что в конечном итоге люди пишут о том, какую ты сигару куришь. Я больше не хочу делать прессконференций. Я всегда с удовольствием их делал. Но, когда я читаю то, что потом публикуется, у меня складывается впечатление, что меня на прессконференции не было.Я стал как Микки Маус — обо мне много говорят, но никому совершенно неинтересно, а что же происходит в моей голове, в моей душе... Это очень удобно и комфортно для всех. И я не возражаю. Пишите, что хотите, только не тратьте моих сил.[b]ТТ: Ваш новый проект — опятьтаки полная неожиданность. Как-то странно, что ас рекламы, режиссер, сделавший себе имя на фильме «Му-му», вдруг делает передачу о людях... Совершенно не вяжется это с вашим образом.Ю.Г.: [/b]Меня всегда больше всего интересовали люди. Человек — Божье создание... Что может быть интереснее этого? Все остальное — это проекция от человека. И еще я устал от одинаковых людей в эфире. При всем моем нежелании смотреть телевизор я все равно его смотрю, потому что он без спросу входит в наш дом...Я вижу одни и те же лица.Неизменные политики, которые говорят одно и то же, потому что им постоянно задают одни и те же вопросы.Интервью с одними и теми же людьми. Я даже сам себе поднадоел в этих постоянных телеинтервью... Я решил показать людей странных в общем понимании, но это такие же Божьи создания, как и все мы. Мне захотелось, чтобы этих людей увидели. Было очень тяжело уговорить их сниматься. Они живут закрытой жизнью. Они, несомненно, счастливее нас.Я захотел показать их, чтобы мы стали по-другому относиться к себе...Именно к себе, потому что для этих людей наше одобрение или порицание неважно.[b]ТТ: Не любить телевидение и делать телевизионный проект — это по-грымовски. А собственно, почему телевидение плохое? Такое ощущение, что ругать телевидение просто у всех вошло в привычку. Вот и вы тоже — делаете телепрограмму и при этом «прикладываете» ТВ...Ю. Г.: [/b]Телевидение утратило понятие времени, поэтому стало неинтересным. Американцы борются за «лайф», за прямой эфир. А отечественное телевидение забыло про время, забыло о том, что оно — часть времени. Только у нас может быть сверхактуальным полное отсутствие дня сегодняшнего. Самое актуальное — компромат. То есть рассказ о том, что когда-то у кого-то с кем-то происходило.Но ведь самое интересное — это сегодняшний день, это то, что происходит СЕЙЧАС. Самый большой компромат на человека — это показать то, что он делает сейчас. Но чтобы показать день сегодняшний, нужен большой талант. У нас в России получается какой-то бесконечный «день сурка»: одно и то же, одни и те же...[b]ТТ: Скоро выборы, неужели никто из политиков не обращался к вам с предложением сделать рекламу? Ю. Г.: [/b]Нет.[b]ТТ: Как вам кажется, почему? Ю. Г.: [/b]Все понятно. Молодой человек пристает к девушке только тогда, когда она этого хочет. Политики не пристают ко мне с предложениями, потому что понимают, что я этого не хочу. Я не понимаю, что такое политика. Я отказываюсь понимать политику в том исполнении, в котором она существует. Я считаю, что политика одна из самых сложных и, можно сказать, совершенных профессий, потому что там есть ответственность за человека. Я не могу взять на себя такую ответственность. И мне непонятно, как это можно — быть рядом с властью.Если иметь отношения с каким-то отдельным человеком из политики, значит, для этого должна быть дружба. А для дружбы нужно время, чтобы мы поняли друг друга...Не понимаю я, как может быть художник при власти. Есть Марк Захаров, есть Никита Михалков — про отношения с властью надо разговаривать с ними.Если кто: «Юра, я дам тебе деньги на фильм...», я отвечу: «Отдайте их шахтерам». Как я могу брать у власти деньги на фильм, если кому-то в этой стране кушать нечего! Деньги на свои проекты я ищу сам. Прошу сам. У знакомых, у каких-то близких людей. Но не надо ни у кого отнимать. Нет ничего важнее человеческой жизни. И нет такого фильма, ради которого можно было бы кого-то ограбить.[b]ТТ: А к рекламе вообще вы относитесь как к искусству? Ю. Г.: [/b]Реклама раньше была для меня искусством. Сейчас уже нет. Просто я слишком серьезно к этому относился. И реклама была востребована. И теми, кто платил, и теми, кто покупал этот товар. Это то, чего сейчас нет в кинематографе. Нет контакта между зрителем и производителем.Я занимался рекламой, потому что это было кому-то нужно. Положил на это восемь лет и горжусь этим. Я получил более пятидесяти международных наград за рекламу. Сейчас я очень жестко отношусь к возможности снова делать рекламу. Потому что реклама перестала меня интересовать. Реклама несет очень простую задачу — продвигать и продавать. Строго говоря, и кинематограф тоже может нести в себе эту задачу — продвигать идею любви, продавать хорошие чувства.Но там есть еще и чудо, душа произведения. В рекламе этого нет.Сейчас все мои силы отнимает новый фильм — он будет называться «Кипяток» — фильм, в котором я хочу показать, как человек входит в конфликт с Богом. Я очень плотно занят этим сценарием. Это очень сложно, это нельзя просто сесть и написать...[b]ТТ: Что-то читаете, помимо сценария? Ю. Г.: [/b]В последнее время я читаю только сценарии. Всю свою жизнь я воспринимаю через работу. Ни на что другое времени не остается. Это трудно, но я этого сам хотел...[b]ТТ: А вообще что читаете? Ю. Г.: [/b]Читаю разное. Но стараюсь не засорять сознание. Я не поглощаю книги, какими бы модными они ни были. Я очень избирателен как в общении с людьми, так и в своем чтении. Литература — это тоже люди, это их фантазии, их мысли... И искусство — люди. Хотел еще прибавить слово «культура», но не буду. В стране, где существует канал «Культура», даже само это слово становится неуместным...[b]ТТ: Такое ощущение, что для вас телевидение — очень больное место...Ю. Г: [/b]Я смотрю телевизор и поражаюсь. Телевизионный день начинается с политических новостей и заканчивается эротикой или порнографией. Вот она — концепция канала. Причем любого. В России шесть основных каналов. Все эти каналы — для всех. Каждый стремится охватить наибольшую аудиторию. Вот и получается на каждом канале — чуть-чуть для бабушек, чуть-чуть для дедушек, чуть-чуть секса, чуть-чуть спорта... Вот и приходится все время сидеть с пультом. Почему НТВ смогло добиться такого успеха? Потому что НТВ ориентировалось на чуть более узкий сегмент аудитории, чем другие каналы. Ведь по маркетингу, чем меньшую ты выбираешь аудиторию, тем больше успех. Мне кажется, что мы просто боимся жить по законам того времени, в котором живем. Отсюда и это несовпадение со временем. Людям кушать нечего, а им про ЭТО...[b]ТТ: Нужно ли человеку, который профессионально занимается своим делом, думать о том, что кому-то кушать нечего? Может быть, пусть эти люди сами заботятся о себе? Почему вас это заботит? Ю. Г.: [/b]Нужно думать об этом. Есть люди, которые не могут есть, потому что им не дают. Раньше я тоже думал, что те, кто не может заработать на жизнь, — лентяи и ничего не хотят делать. Действительно, таких очень много. Но есть категория людей, которая просто не может заработать.Замечательно, что мы все такие современные, стремительные, летим вперед, но мы не должны забывать о тех, кто нуждается в нашей помощи.[b]ТТ: А вам не страшно жить в этом времени и по законам этого времени? Ю. Г.: [/b]Нет, не страшно. Я научился относиться ко всему философски. Если зацикливаться на всех ужасах, которые творятся вокруг нас, можно просто сойти с ума. Легче от этого никому не станет. Мне кажется, что я могу помогать людям, хорошо делая то, что я умею. Я Божье создание, как и все. Значит, мои мысли могут кому-то помочь. Если в фильме «Му-му» я смог рассказать об одиночестве и кто-то плакал, увидев этот фильм, то я уже что-то сделал. Я сделал спектакль «Дали» не для того, чтобы рассказать о самом Дали. Я хотел показать сложность человека, не только художника, любого человека.[b]ТТ: Должно быть какое-то средство, чтобы чувствовать себя так уверенно...Ю. Г.: [/b]Спасение — в возможности общаться с людьми посредством своего творчества. А смысл жизни в том, чтобы жить. Юрий Грымов — товар, который не залеживается Грымова воротит от отечественного телевидения. Наверное, поэтому он продолжает делать телевизионные проекты

Служители пульта

[i]В ближайшие дни всем нам предстоит общаться с представителями РПЦ чаще, чем обычно. Даже если вы воинствующий атеист. Телевидение сделает каждого зрителя участником торжественного богослужения.Благое, в принципе, дело — телетрансляция праздничных служб для тех, кто по разным причинам не может добраться до храма, — превратилось в агрессивную манию.В полном соответствии с народной мудростью — «Заставь дурака Богу молиться...» — два канала одновременно показывают службу в Богоявленском соборе, еще один — ведет трансляцию из Храма Христа Спасителя, третий — размещает камеры в Храме Гроба Господня в Иерусалиме. Корреспондент TV-Текста решил проанализировать феномен воцерковления отечественного ТВ.[/i][b]Ящик сатаны [/b]Дискуссия о том, можно ли использовать телевизор (он же «ящик сатаны») для проповеди Евангелия актуальна по сей день. Правда, церковные иерархи по-тихому от участия в дискуссии отстранились и начали уверенно осваивать новое дело. Началась спокойная работа над созданием православного телевидения. Идея эта в самое короткое время была подхвачена широкими кругами образованной и стремящейся к вере общественности.Что получилось в результате? Читаем материалы отчета «Средства массовой информации Русской православной церкви на пороге третьего тысячелетия», подготовленного председателем издательского совета Московской патриархии архиепископом Тихоном: «За минувшие годы на телевидении было создано много интересных передач, таких, как «Православный месяцеслов», «Ортодокс», «Канон» и, конечно же, авторская программа митрополита Смоленского и Калининградского «Слово пастыря». К сожалению, не все они дожили до нынешнего дня...».При всем желании способствовать популяризации православного вероучения, хочется заметить: странно, как вообще дожили до сегодняшнего дня некоторые из этих программ. Они же из года в год не могут вырваться из круга дежурных тем: каким святым о чем молиться, постное меню, проблема абортов и сексуальное воспитание в школе.Практически это все, что родила православная тележурналистика за одиннадцать лет.Чтобы избежать обвинений в непочтении к православию, отметим, что качество религиозных программ — беда не только отечественного ТВ. По данным, полученным американскими социологами, 60% верующих американцев крайне недовольны религиозными телепрограммами. Основная причина разочарования в «религиозном телевидении», по мнению опрошенных, состоит в том, что авторы программ не учитывают запросов зрителей.[b]Лицом в бесконечность [/b]«Если вы столкнулись с проблемой импотенции, имеет смысл сходить в церковь. Нужно рассказать батюшке о своих проблемах... Ведь все мы стоим перед лицом бесконечности».Иван Охлобыстин, программа «Без рецепта», эфир — март 2000 г. Продвижением православных программ на телевидении изначально занималось Православное Информационное Телевизионное Агентство (ПИТА), которое затем было реорганизовано в Информационное агентство Русской православной церкви.Впрочем, ни на форме, ни на содержании программ реорганизация не отразилась. «Канон», «Ортодокс» и другие церковные продукты так и оставались сухими и пресными, как одноименная пресная лепешка-пита.Идея оживить эти программы возникла три года назад. Выяснить, кто решил привести в православную программу Ивана Охлобыстина, не представляется возможным, так же, как получить в Патриархии конкретный ответ на какой-либо вопрос. Вероятно, о таланте и пламенной вере Ивана Охлобыстина упомянул кто-то из особо продвинутых московских священнослужителей, например о. Александр Шаргунов, имеющий самые широкие связи в мире православного истеблишмента.Но суть не в этом. Приход бывшего наркомана, рокера и отвязанного во всех смыслах «чувака» в эфир православной программы, казалось бы, должен был приблизить ее к народу.Но чуда не произошло. Самое интересное, что программа осталась такой же скучной, как была. Это при том, что охлобыстинские эскапады в православном духе до сих пор цитируют все кому не лень (смотри выше).Выводов из истории прихода-ухода Ивана Охлобыстина можно было сделать достаточно, однако руководство Информационного агентства РПЦ ограничилось одним — ничего не получилось, потому что ведущий плох. Ведущего сменили. Теперь программу «Канон» ведет никому не известный, в отличие от Охлобыстина, Дмитрий Менделеев в компании тинейджеров и представителей прессы. Участники высказывают свое субъективное отношение к посту или венчанию, приводят аргументы, не вступая в споры друг с другом. Очень чинно и вполне в духе современного диалога всех со всеми.Вообще православное телевидение постоянно пытается, с одной стороны, быть современным и популярным, а с другой — следовать догмату и традиции (если это слово применимо к телевидению вообще). В итоге не получается ни того ни другого.Телевизионное православие сегодня представлено в двух видах — сусальное в бумажных цветочках с непременным батюшкой, который учит, как надо жить («Слово пастыря», «Русский дом»), или уж какое-то совсем «либеральное», представленное в рубриках различных светских программ — беседы со священнослужителями в рамках телеканалов «Доброе утро» и «Добрый день» (ОРТ), «Дата» (ТВЦ).Так, совершенно случайно включив ТВЦ или канал «Культура», можно наткнуться на экскурс по святым местам или дискуссию о совместимости сексуального просвещения с православной традицией. Или и вовсе на обсуждение проблемы пришествия антихриста в связи с присутствием числа 666 в штрих-кодах или ИНН.[b]Христос смотрел и нам велел [/b]«Новое русское кино, бесконечные телеигры и ток-шоу отечественного телевидения твердят одно: главное — успех. И лишь старое советское кино и некоторое голливудские картины намекают: успех — не главное. Главное — не предавай, не топчи других людей, уступи слабому и защити его».Диакон Андрей Кураев, статья «Фильм о «Титанике»: взгляд богослова».Часто в эфире программ, заигрывающих с православной тематикой, выступает священник Олег Стеняев и освещает, в частности, такую деликатную тему, как отношение церкви и священнослужителей к деньгам. Нет смысла цитировать отца Олега, достаточно сказать, что сей пастырь известен тем, что одним из первых в Москве начал освящать машины, офисы, магазины. Кстати сказать, в прихожанах заметно встречное рвение. Добропорядочный христианин Никита Михалков однажды явился на службу в храм Николая Чудотворца в Пыжах к святому отцу Александру Шергунову с целью освятить статуэтку «Оскара». Обряд был совершен.Отдельная тема — внешнее соответствие священнослужителей требованиям экрана. Лицеприятие — конечно, грех. Но совершенно непонятно, какого эффекта пытается добиться церковь, «выпуская» на экран для проповеди поста и усмирения плоти «батьку» весом под двести кило, лоснящимися щеками и заплывшими глазками.Вообще телевизионная версия православия — вещь своеобразная. Согласно этой версии, православие можно вполне компактно уложить в понятие поста, молитвы, послушания и отказа от тлетворных благ цивилизации, не вдаваясь особо в подробные объяснения смысла всех этих действий. Доходит до того, что отдельные телепроповедники в эфире призывают отказываться от чая, кофе и... просмотра телевизора.Как сказал один мудрый священник в ответ на очередной такой призыв: «От собственной глупости надо отказываться, а не от телевизора».Впрочем, есть и исключения. Периодически на каналах выступает диакон Андрей Кураев, который говорит вещи настолько мудрые и простые, что поневоле создается впечатление, будто Кураев раскольник или человек, к Московской патриархии отношения не имеющий.Хотя это и не так, Кураева интересно слушать. Почему? Возможно, причина в том, что он ведет себя на экране не как поп, а как человек, который верует в Христа и несет эту веру, а не машет ею, как красным флагом. Вера не мешает ему говорить о том, что ему нравятся «Титаник» или «Терминатор».В пасхальные дни верующих ожидает испытание. Дай Бог всем им не усомниться в своей вере после Страстной и Пасхальной недель, а неверующим не застыть навеки в неверии.Каналы будут соревноваться в показе праздничных богослужений с участием политиков и первых лиц государства, выступлений патриарха, пасхальных программ и фильмов. Очевидно, в последние годы многие государственные имиджмейкеры вспомнили знаменитую триаду графа Уварова, которая всегда дает свои плоды: православие, самодержавие, народность.Функции народности у нас выполняет поп-культура, чьи проявления настигают повсюду — от архитектурного облика до музыкального оформления нашей жизни. Самодержавие? Ну это, очевидно, по-новому понимаемый авторитаризм, всенародно избранный и с человеческим лицом.Православие — с этим тоже все в порядке. Только самый последний циник усомнится в полезности и святости публичной телемолитвы. Дорога к Храму уже заасфальтирована.

Кина не будет... Пока

[i]Праздничный кинопоказ на ТВ — повод поразмышлять о нашем кинематографе. Почему раньше снимали хорошие фильмы, а сейчас не снимают? Почему вообще так мало нового кино? Вопросы эти по большей части остаются без ответа. Никто не хочет отвечать за чужие ошибки.Все ссылаются на непрофессионализм друг друга.Сетуют на отсутствие денег, господдержки и злонамеренность зрителей, которые всему доброму и вечному предпочитают американское кино. Разговор корреспондента ТV-Текста с генеральным директором главного кинематографического центра страны — студии «Мосфильм» — [b]Кареном ШАХНАЗАРОВЫМ [/b]касался в основном проблем киностудии, а не кино вообще. Впрочем, дотошный читатель (зритель) найдет ответы на свои вопросы.[/i][b]TT: Насколько несправедлива или справедлива претензия к «Мосфильму» по поводу того, что студия бездействует, удерживаясь на плаву только за счет сдачи в аренду помещений и павильонов? К.Ш.: [/b]«Мосфильм» сегодня — это практически 80% производства российского кино. В том году мы сделали 36 картин. Другой вопрос, что права на большинство этих картин нам не принадлежат. Мы не финансируем картины, но это не значит, что мы ничего не делаем. Мы осуществляем производство, и если у кого-то есть деньги на фильм, он приходит снимать его к нам. Глупо говорить, что «Мосфильм» в последнее время скатывается к какому-то краху — «Мосфильм» всегда был прежде всего производящей структурой. Все эти разговоры о загнивании студии — глупости. «Мосфильм» — единственная студия в СНГ, которую за это время не разворовали, как разворовали все другие студии и вообще всю страну.[b]ТТ: Это очень «по-нашему» жить по принципу — «могло быть хуже». В России всегда так. Только мировой опыт выработал совсем другие принципы...К.Ш.: [/b]Естественно, производство кино в мире ушло очень далеко. Сегодня невозможно делать кино на уровне 80-х годов. Надо соответствовать общему уровню. Скажем, если сегодня ты не делаешь стереозвук, ты не попадаешь уже в 20 кинотеатров только по Москве. Может быть сделана замечательная картина, но прокатчики не возьмут ее только потому, что она не соответствует современным техническим параметрам.[b]ТТ: То есть «Мосфильм» вполне соответствует «мировым стандартам»? К.Ш.: [/b]На «Мосфильме» есть звукозаписывающая студия, которая полностью переведена на цифровые технологии. Нам удалось создать мощную операторскую базу, у нас лучшая операторская техника в СНГ и, пожалуй, одна из лучших в Европе.За последние два года, вложив довольно приличные средства, мы сохранили за собой уровень лучшей студии в СНГ и в Европе. Я говорю это как профессионал...У европейских студий нет такого мощного производственного комплекса, каким располагаем мы. Не говоря уже о том, что ни одна из таких студий не располагает коллекцией костюмов и военного реквизита, подобной нашей. У нас есть двести единиц бронетехники и семь тысяч единиц стрелкового оружия.[b]ТТ: Почему западные студии, не располагающие такими ресурсами, снимают картины, которые завоевывают призы на фестивалях, которые с удовольствием смотрят... Вообще, вам не обидно, что на «Мосфильме» почти не снимают ничего стоящего? К.Ш.: [/b]Не нужно оценивать нас по качеству фильмов, по их содержанию. Это проблемы режиссеров. Если не будет такой производственной базы, как наша, не будет вообще никаких фильмов. Вот это меня должно интересовать как директора этой производственной базы.И мне совершенно неинтересно мнение критиков, которые списывают на нас все режиссерские или операторские неудачи. Большинство критиков вообще не знает, что такое кинопроизводство.[b]ТТ: После всего, что вы рассказали, картина получается такая: оборудование у нас лучшее, возможности замечательные, а кино — плохое...К.Ш.: [/b]Абсолютно согласен, что качество российских фильмов оставляет желать лучшего, но это не связано с производством. Нельзя обвинить камеру в том, что она снимает плохой фильм. Да, у нас замечательное оборудование и великолепная технологическая база, но отвратительное кино.Наши создатели фильмов очень медленно идут к тому, чтобы создавать высококачественные и высокохудожественные фильмы. Во всем мире, от США до Северной Кореи, звук пишут синхронно. Только в России не пишут звук синхронно, хотя техника позволяет это делать.[b]ТТ: Почему? К.Ш.: [/b]Это же надо напрягаться. Надо, чтобы в съемочной группе был порядок, надо следить за тишиной на съемочной площадке, надо подбирать аппаратуру, чтобы она не мешала качеству записи... Поэтому, сидя в жюри какого-нибудь фестиваля, на просмотре нашей картины становится стыдно... Наши творческие кадры не соответствуют технологическому уровню современного кино.[b]ТТ: В итоге наше кино не соответствует современному уровню. Хотя всем ясно, что на кино можно зарабатывать деньги. Ведь все те преобразования, которые были произведены на «Мосфильме» в последние годы, состоялись на деньги, заработанные от проката старых картин. Война ОРТ с НТВ за право показа фильма «Воспоминания о Шерлоке Холмсе» — тоже показатель того, что кино может приносить деньги...К.Ш.: [/b]Действительно, деньги, вложенные в технику, мы получили от проката фильмов. Что же касается проблем с авторскими правами — вот вам, пожалуйста, кто понимает, что на кино можно зарабатывать деньги, тот зарабатывает. Таковы правила рынка. У нас в стране принято признавать только те правила и законы, которые нравятся. Но с рыночными отношениями это не проходит. Я не знаю нюансов перипетий вокруг фильма «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Но, насколько я понимаю, права на фильм были куплены «МедиаМостом» на законных основаниях. С точки зрения рыночной экономики они очень грамотно сработали: они поняли раньше других, что этот фильм всегда будет популярен, проявили дальновидность и теперь получают дивиденды от этого. Все правильно, они должны на этом заработать. Ведь никто не запрещал выкупить права на этот фильм. Но никто не почувствовал ситуацию.[b]ТТ: Недавно в прессе прошла информация о конфликте между студией «Мосфильм» и компанией «Б.С.Графика», которая располагается на вашей территории. В интервью «TV-Тексту» президент «Б.С.Графики» Сергей Баженов высказывался в том смысле, что руководство «Мосфильма» ничего не делает и не может организовать работу концерна в этих самых новых рыночных условиях.К.Ш.: [/b]Все разговоры о том, что «Мосфильм» ничего не производит, смехотворны. У нас с ними нормальные отношения. У «Б.С.Графики» была конфликтная ситуация с «ТВ-Центром», когда «ТВ-Центр» пытался забрать себе часть оборудования студии. А поскольку студия размещается на нашей территории и арендует у нас помещения, то нас втянули в этот скандал. Ни у «Б.С.Графики» к «Мосфильму», ни у нас к ним претензий не было. Были и есть деловые отношения.Мы заинтересованы в том, чтобы была компания, которая может принести в кино качественные компьютерные технологии. И мы заинтересованы, чтобы она была у нас под боком. И все проблемы, которые возникают в процессе этих отношений, вполне можно решить.Так что вполне естественно, что слишком эмоциональные высказывания Сергея Баженова в адрес «Мосфильма» вызывают обиду и раздражение всех сотрудников студии. Заказы-то все равно идут на «Мосфильм». И «Б.С. Графика» пользуется и этими заказами, и нашей репутацией. Для любой подобной компании — огромное преимущество находиться на территории «Мосфильма»... Зачем пилить тот сук, на котором сидишь? Мне непонятно... И все-таки я надеюсь на честные и полноценные отношения с этой компанией. Мы заинтересованы друг в друге.Что же касается работы концерна в новых условиях, мне не надо ничего доказывать. Любой может прийти и посмотреть, что здесь происходит.[b]Досье ТТ: [/b][i]Киностудия «Мосфильм» была организована в 1924 году и до настоящего времени является одной из крупнейших в мире. Центр отечественного кинопроизводства занимает площадь более 35 гектаров и располагает тринадцатью съемочными павильонами, а также всем комплексом кинопроизводства. Производственные мощности киностудии позволяют производить до 70 фильмов в год.В период 1998—1999 гг. «Мосфильм» завершил производство 11 полнометражных фильмов. В новом пакете студии представлены фильмы различных жанров, созданные уже известными и молодыми режиссерами — «Дети понедельника» Аллы Суриковой, «Полицейские и воры» Николая Досталя, «Судья в ловушке» Сергея Колосова, «Кто, если не мы» Валерия Приемыхова, «Китайский сервиз» Виталия Москаленко, «Привет от Чарли-трубача» Владимира Грамматикова, «Кадриль» Виктора Титова, «День полнолуния» Карена Шахназарова, «Незримый путешественник» Игоря и Дмитрия Таланкиных.На производственной базе «Мосфильма» в 1999 году были сняты фильмы Дениса Евстигнеева «Мама», Станислава Говорухина «Ворошиловский стрелок», Эльдара Рязанова «Старые клячи».Телеканалы ОРТ и РТР проводили съемки новогодних «Огоньков» в павильонах киностудии.По данным студии, в прошлом году «Мосфильм» осуществил производство 80% всей отечественной киновидеопродукции. В настоящее время киноконцерн не снимает собственных картин, а только оказывает услуги по производству фильмов.[/i]

Еда вприглядку

[i]Телевизионная кухня ежедневно готовит блюда, которые должны усладить самый изощренный вкус потенциального телезрителя, читай — потребителя рекламы. Одно из наиболее интересных блюд в этом меню — шоу, посвященные собственно еде и кулинарии.Идея стимулировать интересы аудитории, используя зрительский желудок, стара, как рецепт майонеза.Еще во времена святой инквизиции на площадях во время публичных казней раздавали еду. Впрочем, что здесь первично, а что вторично, еще можно поспорить. Одно ясно: хлеб и зрелища — вещи, не отделимые друг от друга. Но вот идея сделать зрелище из «хлеба» — изобретение сравнительно новое даже для западного телевидения, где пик популярности кулинарных шоу пришелся на 80-е годы.[/i][b]Рецепт влюбленных в кулинаров [/b]Если придерживаться того мнения, что развитие нашей масскультуры отстает от Запада в среднем лет на 20, то у нас еще все впереди. Самое главное, что кулинарные шоу на нашем ТВ уже есть. Причем развиваются они в полном соответствии с историческими аналогами.Вначале появляется программа, основным содержанием которой является демонстрация приготовления различных блюд. Целевая аудитория этих программ — домохозяйки, для которых такая программа — способ убить время и заодно (в случае благополучного исхода дела) порадовать пришедшего с работы мужа какой-нибудь маракуйей под морковно-молочным соусом. Когда программа набирает аудиторию, попутно начинается реклама продуктов, сопутствующих товаров или заведений, где можно откушать то или иное блюдо, приготовленное руками шеф-повара.Со временем программа может настолько раскрутить собственный брэнд (торговая марка, которая становится настолько престижной, что впредь будет дароваться иным товарам, а их производители будут рады), что телешоу станет лишь рекламно-информационной составляющей производства каких-нибудь равиолей или бульонных кубиков.То есть, например, если из программы «Смак» выбросить Андрея Макаревича, то получится вполне состоявшееся food show в традиционном понимании этого слова. Здесь вам и популярное изложение интересных рецептов, и экшн в кухонных интерьерах, и фирменная торговая марка «Смак», которая украшает целую линию замороженных продуктов, полуфабрикатов и напитков.Национальный колорит придает именно участие популярного музыканта. В Штатах, во Франции или в Канаде кулинарные шоу ведут настоящие повара из реальных ресторанов, крайний случай — когда передник надевает какой-нибудь тележурналист средней руки. Но надо сказать, что западное общество никогда всерьез не воспринимало идею, что кухарка может и должна управлять государством. У нас же под знаком кухарки прошла целая историческая эпоха. А потому даже на роль телевизионных кухарок постоянно метят люди с амбициями.Помнится, даже в «Герое дня без галстука» одно время активно развивалась кулинарная тема. То Сосковец учил зрителей плов готовить, то какой-нибудь очередной премьер рассказывал о своих кулинарных пристрастиях и угощал Ирину Зайцеву фирменным семейным блюдом.Короче говоря, в наших кулинарных шоу, помимо основного блюда, должен быть десерт в виде популярной персоны. Вспомним, как тихо и благополучно прикрылась телевизионная забегаловка внутри программы «Город женщин» (ТВЦ). Вроде все было, как у людей: кухня в ключе последних дизайнерских тенденций и черный атлет, готовивший перед камерой традиционные африканские разносолы из отечественных продуктов... Ан нет — недосол. В эту бы кухню — Кобзона или самого Юрия Михайловича, и был бы рейтинг.[b]Большая жратва. И не очень [/b]Кстати, о рейтингах... В нашем случае о них можно говорить только с улыбкой.В стране, где субботний телевечер проходит под знаком Сергея Доренко, а воскресное утро знаменуется либо программой об армии (ОРТ, РТР), либо повторением субботнего детектива (НТВ), серьезно воспринимать кулинарные программы могут только иностранные туристы и представители интеллектуальных меньшинств.В Соединенных Штатах, где население все-таки больше озабочено проблемой ожирения и булемии, нежели дрязгами в конгрессе и поднятием престижа воинской службы, отношение к еде другое. Американцы либо едят и страдают, либо не едят вовсе (Старый Свет полнится магазинами, торгующими пророщенным овсом) и все равно страдают — так ли иначе в США существует болезненная зависимость от еды.И как результат — кулинарные шоу там производят все ведущие телекомпании, включая CNN, причем шоу, как и выпуски новостей, выходят утром, днем и вечером, иногда на нескольких языках. О том, что тамошняя телеиндустрия стремится охватить все разнообразие кулинарных традиций мира, и говорить не приходится. Скажем, в уикенд жители Нью-Йорка при желании могут начать свой день с приготовления рыбы по рецепту эвенков вместе с ведущими популярной программы «Доброе утро, Америка!». По самым скромным подсчетам, для американской телеаудитории производится порядка 130 программ, основным содержанием которых являются приготовление еды, кулинарные традиции, новые кулинарные рецепты.В случае с нашим ТВ результаты подсчетов будут скромными действительно. Уже упомянутый «Смак», «Вкусные истории» (обе — на ОРТ), «Пальчики оближешь» (ТВ-6), кулинарный блок в программе «Из жизни женщины» (ТНТ) и кулинарно-просветительская рубрика внутри информационно-развлекательного канала «Дата» (ТВЦ). Вот такие пироги.[b]Медиакороли и капуста [/b]Таким образом, ОРТ передовик в освоении «вкусного жанра» на нашем ТВ — две кулинарные программы на одном канале. Такая плотность может объясняться не только изысканиями в области форм и жанров, но и пристрастиями руководства канала — генеральный продюсер ОРТ Константин Эрнст является также совладельцем ресторанов «Пушкин» и «Шинок», да и вообще, видимо, толк в еде знает.Из кулинарного «списка» отечественного ТВ вообще трудно что-то выделить по причине малочисленности программ. Получается, что каждая программа — первая в своей номинации.«Смак» — самая стильная, «Пальчики оближешь» — самая народная. На ТВЦ в информационно-развлекательном канале «Дата» есть рубрика, посвященная тому, как правильно и красиво есть и пить. Если определять номинацию, в которой первой и единственной является эта мини-программа, то ее можно назвать самой удобоваримой. Без эстетских рассуждений и умопомрачительной кулинарной терминологии на канале «Дата» рассказывают и показывают, как правильно заваривать кофе или чай, что лучше пить, а что не пить после обеда. Но создатели этой программы хорошо усвоили главное правило русского кулинарного шоу и норовят в каждую программу пригласить кого-нибудь поименитее, даже своего телевизионного конкурента Макаревича.Оригинальностью способна удивить разве что программа «Вкусные истории» — та самая, где фрукты-овощи, перекидываясь шутками и напевая жизнеутверждающие песенки, сами топают в кастрюльки и казанки, валяются в муке, сахаре и сами же подают себя на стол. Программа не имеет аналогов в мире и является по-настоящему оригинальным продуктом. Анимировать продукты придумали на студии «Пилот», где в свое время родились легендарные Братья Пилоты, они же Колобки. В итоге каждая программа представляет собой самостоятельный анимационный фильм, который при этом ни на йоту не отходит от требований жанра кулинарного шоу. И самая главная особенность «Вкусных историй» — полное отсутствие живого ведущего, который восклицаниями типа «Ой, какая прелесть!» и «Ммм, даже не знаю, как передать словами этот волшебный вкус!» способен отбить аппетит у любого чревоугодника.Хотя нужно сказать, что и «Вкусные истории» — не вполне кулинарное шоу в том смысле, в каком его воспринимают в других странах. Там food show — утилитарная программа, которая является своеобразным учебником или, если хотите, кулинарной книгой в эфире.Наш зритель нипочем готовить у экрана телевизора не станет, наши кулинарные шоу — для того, чтобы смотреть. Наш зритель смотрит и прикидывает: реально, что ли, Макаревич капусту так мелко порубал или в студии профессиональный повар сбоку стоит? [b]Есть по-русски [/b]И уж ни одному создателю отечественной кулинарной программы не придет в голову вставлять в эфир ремарки о том, сколько калорий содержит то или иное блюдо. Все равно, посмотрев такое шоу, наш зритель пойдет на кухню уплетать картошку с котлетами.Работникам же общепита (тем, конечно, кто является продолжателем славных кулинарных традиций советской эпохи) смотреть «Смак» и «Вкусные истории» вообще не рекомендуется из соображений гуманности. Нельзя человеку, который тридцать лет проработал в ресторане «Звездочка», говорить, что куриный бульон и консоме — разные вещи. За это ведь он может и телевизор разбить разделочным топориком.Особенности национального менталитета и социального развития страны наиболее явно проявляются именно в контексте еды — все-таки все мы рабы своего желудка. Особенно те из нас, кто некогда ездил в Москву за мясом.Так что создателям кулинарных программ приходится проявлять чудеса деликатности и изобретательности. На НТВ, к примеру, так до сих пор и не реализована идея программы «Дело вкуса», которую должен был вести Ашот Насибов. Выпуск отложен на неопределенное время, так как авторы пока не могут найти рецепт создания популярной программы о еде.Не определена пока судьба еще одной программы о еде и кулинарных секретах. Программа под названием «Бабушкины рецепты» была запланирована к выходу на канале «Культура», но так пока и не вышла в эфир.Вообще отечественные кулинарные шоу — одно из самых противоречивых телеявлений. С одной стороны, вроде бы странно и дико в прайм-тайм рассказывать о том, как приготовить перепелку-галантин, — среднестатистический россиянин перепелку только в учебнике зоологии видел. С другой стороны, год от года процент населения, уверенно пользующегося ножом и вилкой, увеличивается. А потому продвижение кулинарной культуры, пусть и в виде телевизионного шоу, — дело, несомненно, полезное и перспективное.

Кино – деньги – кино

[i]Кинорынок, открывающийся сегодня в рамках XXII Международного Московского кинофестиваля, — это именно та работа, благодаря которой фестивальное шоу должно продолжиться уже в кинотеатрах и на телеэкранах. Кино — товар, который нужно уметь продавать. Наша киноиндустрия уже смирилась с этим.Корреспондент «ТТ» встретился накануне открытия кинофестиваля с директором кинорынка [b]Александром МАКСИМОВЫМ[/b], чтобы выяснить, какое кино будут продавать в эти дни в Москве.[/i][b]ТТ: Понятно, что кинорынок — мероприятие, которое, в отличие от самого фестиваля, проводится не для широкой публики. Объясните, кто участвует в кинорынке: студии-производители, прокатчики, дистрибьюторы? А.М.: [/b]Кинорынок — это место, на котором встречаются дистрибьюторы, то есть те фирмы, которые обладают правами на кино- и видеопродукцию. Из студий только «Мосфильм» сегодня занимается продажей собственных картин. Из прямых производителей еще «Мост-Синематограф» представляет сам себя. Все остальные на разных условиях передают права на свои фильмы дистрибьюторам.Это общепринятая мировая практика, которая продиктована чисто практическими соображениями. Студия снимает фильмы, дистрибьютор продает, вещатель показывает по телевидению и так далее. Это позволяет обеспечить порядок в правовом плане. Это удобно всем игрокам рынка. Дистрибьютор продает сразу пакет прав — на телевизионной прокат, кинопрокат и VHS, то есть на производство и продажу видеокассет. У нас на кинорынке представлены все основные российский дистрибьюторы, которые занимаются прокатом как российских, так и зарубежных фильмов.[b]ТТ: Заинтересованность российских студий и отечественных дистрибьюторов в западных покупателях очевидна. В чем проявляется интерес этих самых покупателей? Зачем едут представители западной киноиндустрии в Россию? А.М.: [/b]Я не согласен с тем, что нет интереса к нашему кино. Имеется в виду новое кино, так как интерес к нашим старым фильмам неизменно велик. Новое российское кино тоже пользуется спросом на Западе. Взять хотя бы картину «Брат-2». Это как раз тот случай, когда фильм понятен и интересен и у нас, и у них.Интерес зарубежных прокатчиков, зарубежных зрителей ограничен определенным кругом тем. В современном кино для Запада интересна социальная проблематика, исторические темы. Можно сказать, что спросом пользуются фильмы, которые касаются общечеловеческих проблем. По итогам прошлого кинорынка, у нас было закуплено более половины всех представленных фильмов.Наша анимация до сих пор пользуется колоссальным спросом за границей. В Москве существует несколько студий мультипликации, которые работают по заказам зарубежных фирм. Студия «Пилот» успешно продает свои каталоги западным заказчикам и сейчас получает большой заказ на производство мультипликата. В России осталась сильная школа мультипликации, которая будет востребована и будет пользоваться спросом, наверное, всегда.Сейчас отечественная анимация активно пробивается на западный рынок — несмотря на то, что у нас реально осталось мало студий, занимающихся мультипликацией, и разрушены все мосты и связи, существовавшие между студиями не так давно.[b]ТТ: Восстановить эти связи труднее, чем установить новые, но уже в Европе. Так надо понимать проект создания каталога российской аудиовизуальной продукции «Аудиовизуальная Эврика» (см. справку — ТТ.)? А.М.: [/b]Продвижение отечественной аудиовизуальной продукции на Запад — это то дело, которое позволяет восстановить эти потерянные связи. Как ни парадоксально это звучит, но это так. С другой стороны, выход на международную арену важен сам по себе. Это обмен опытом, новые возможности, заказы... Важно уже то, что, участвуя в деятельности «Аудиовизуальной Эврики», наши студии, дистрибьюторы представляют Россию как часть Европы.«Аудиовизуальная Эврика» — общеевропейская межправительственная организация, которая создана для формирования более «прозрачного» и динамичного рынка аудиовизуальной продукции. И это прекрасная возможность сделать нашу кино- и видеопродукцию востребованной на международном рынке.Очень существенно то, что данный проект не является коммерческим.Технология проекта проста. Создается каталог последних фильмов, последних программ. Его отбирает совместная комиссия, состоящая из представителей России и представителей «Эврики». После чего приглашается делегация покупателей, которые заинтересованы в нашем кино. К нам на кинорынок по линии «Эврики» приезжают пятьдесят компаний. Это подтверждает интерес к нашему кино.[b]ТТ: У европейцев, входящих в отборочную комиссию «Эврики», есть какие-то свои приоритеты при отборе наших фильмов? А.М.: [/b]Естественно, в первую очередь это классика. На втором месте — фильмы, сделанные в 1999— 2000 году. Нет гарантий, что эти фильмы будут покупаться, однако жюри отсмотрело и выбрало большое количество новых картин. Я уверен, что интерес к новому кино будет расти. И проект «Аудиовизуальная Эврика» может содействовать развитию качественного кино.«Эврика» как европейская организация считает одной из своих задач сохранение высокой планки художественно-драматических фильмов. В этой области мы занимаем особое положение. Да, мы не можем делать фильмы в жанре «экшн» — это прерогатива Голливуда. Однако в европейском интеллектуальном кино наш кинематограф занимал традиционно очень высокое место.[b]ТТ: Наше старое кино, документальное кино, архивные киноматериалы всегда были востребованы. Ни для кого не секрет, что многие студии живут именно за счет того, что продают свои фильмы, сделанные еще в советское время. Что меняется-то? Появляются новые возможности продавать картины, снятые десять, двадцать лет назад, а студии по-прежнему не развиваются...А.М.: [/b]Сейчас очень интересная ситуация: кино начинают снимать телеканалы. Для этого есть объективные причины. У телеканалов больше возможностей технических и финансовых. Но в конечном итоге опять-таки оказываются задействованными традиционные киностудии.Те же «Менты» снимаются в Питере — там дешевле производственная база. Практически все свои телесериалы НТВ снимает в Петербурге.Это обосновано практическими соображениями. Идет очень сильное сближение телевидения и кино.[b]ТТ: Все эти тенденции проявляются только в Москве? Вообще, насколько представлены на кинорынке наши региональные производители, компании стран СНГ? А.М.: [/b]Большой каталог на кинорынке представляет «Узбеккино». Что касается России, действительно, реально сейчас работают только московские студии. Региональщики представляют либо каталоги фильмов, снятых раньше, либо студии предлагают свою производственную базу опять-таки для московских проектов.[b]ТТ: Никто из западных дельцов вкладывать деньги в наши студии, несмотря на их высокий творческий потенциал, не собирается...А.М.: [/b]Чтобы вкладывать деньги в наши киностудии, нужно знать, кто на самом деле является хозяином студии, куда идут эти инвестиции. Самое лучшее положение у «Мосфильма», который находится в ведении московского правительства и, таким образом, имеет очень надежные позиции. Кроме того, благодаря каналу ТВЦ «Мосфильм» имеет реальную возможность для выхода своей продукции.[b]ТТ: То есть, при всем внимании к нашему кинематографу, ждать, что в него будут вкладываться деньги, не приходится? А.М.: [/b]Когда эта ситуация изменится — трудно сказать. В связи с реорганизацией Министерства культуры начались разговоры об увеличении финансирования киноотрасли. Насколько мне известно, первая в очереди на реконструкцию — Ленинградская киностудия. До других регионов очередь, видимо, дойдет очень нескоро.[b]Досье «ТТ» [/b][i]Общеевропейская межправительственная организация [b]«АУДИОВИЗУАЛЬНАЯ ЭВРИКА» [/b]создана 2 октября 1989 года в целях формирования единого рынка, развития производства аудиовизуальной продукции в Европе и ее максимально широкого распространения. В рамках кинорынка XXII ММКФ «Аудиовизуальная Эврика» совместно с российскими организациями впервые выступает с проектом реализации отечественной кино- и телепродукции западным покупателям. С российской стороны проект представляют Госкино РФ, «Телевизионное выставочное агентство», «ТелеШоу». Организаторам «Эврики» было представлено более 500 документальных, художественных, научно-популярных, анимационных фильмов отечественных производителей. Международная отборочная комиссия (в которую входили Мартин Скоуп из Франции, Элейн Штуттерхайм из Германии, Маргарита Ломова и Наталья Попеску из России) составила каталог российских фильмов и программ, которые будут представлены западным покупателям. Каталог программ «Эврика скриннинг» направлен для изучения представителям иностранных телеканалов и дистрибьюторских компаний. Во время работы Кинорынка с 20 по 25 июня иностранные покупатели смогут ознакомиться с продукцией и заключить договора с правообладателями.[b]КИНОРЫНОК [/b]— неотъемлемая составляющая всех самых представительных международных кинофестивалей. При этом организация кинорынка требует усилий едва ли не больших, чем организация самого фестиваля. Два года назад организаторы ММКФ предложили провести кинорынок организатору выставок — «ТелеШоу», хорошо зарекомендовавшему себя устроителю ярмарок теле- и видеопродукции. Основными причинами такого решения были слабый состав участников московского кинорынка и нерегулярность его проведения. За два года «ТелеШоу» эти проблемы удалось решить. В этом году в кинорынке примут участие более 200 компаний. Среди покупателей представлены все европейские страны. Свою продукцию на кинорынке выставят НТВ, «ОРТ-Видео», «Мосфильм», «ПилотА.М.», «Мост-Синематограф», а также многие другие российские производители теле-, кино- и видеопродукции.[/i]

Сам себе следователь

[i]Мы живем в стране, где слово «политика» непременно тащит за собой слово «расследование» и где каждое серьезное расследование неминуемо имеет политический подтекст. Жанр телевизионных расследований стал судьбой и проклятьем всего постперестроечного отечественного телевидения.Для того, чтобы разобраться в особенностях национальных телерасследований, корреспондент «ТТ» встретился с патриархом жанра [b]Олегом ВАКУЛОВСКИМ.[/i]ТТ: Хотелось бы разобраться с вашей помощью, в чем разница между банальным сливом компромата и высоким жанром «политического расследования»? [/b]О.В.: Слив — это когда тебе дают информацию и говорят «фас». Расследование — это когда ты сам выходишь на тему или добываешь информацию через свои надежные источники, и тебе абсолютно все равно, кто останется в минусе, кто сядет в тюрьму, а кто останется в белом костюме. Это самое упрощенное объяснение. Бывают, разумеется, ситуации, когда журналиста с именем используют вслепую. Ему начинают аккуратненько подбрасывать информацию, которая содержит в себе интересные факты. Но вместе с этой наживкой журналист должен слопать что-то еще. Этим занимаются специалисты психологической войны. И в этих случаях действуют часто даже не через самого маститого журналиста, а через его подручных, репортеров, информаторов. В нормальном расследовании журналист обязательно пытается выйти на все стороны участников конфликта. Если по программе видишь, что у каждой стороны пытаются вытянуть информацию или точку зрения, это уже не слив. Слив исключает множественность позиций.[b]ТТ: Но, согласитесь, состояние перманентной информационной и политической войны настолько размыло границы между плохим и хорошим, дозволенным и недозволенным, что разобраться в том, где кончается слив и начинается расследование, просто невозможно. Как результат — потеря доверия аудитории...[/b]О.В.: Это очень мило, что вы все переводите на телевидение. Абсолютно то же самое произошло с газетами. Давайте говорить честно: доверие упало и к газетам, и к телевидению.[b]ТТ: Но мы говорим о телевидении, которое больше, чем газеты, влияет на умы. И политические расследования или слив под видом расследований сыграли здесь очень значительную роль[/b].О.В.: Возвращаясь к телевидению. Да, оно потеряло доверие зрителей. Кто открыл шлюзы? Шлюзы открыл Доренко. Он перешел ту границу, которую переходить нельзя. Я преклоняюсь перед ним как перед артистом, шоуменом. Великолепно работает, четко интонирует, умеет расставить акценты. Но все претензии по поводу нечистого мундира журналистики надо обращать к Доренко.[b]ТТ: Что делать, чтобы вернуть это доверие? [/b]О.В.: В шею гнать шоуменов. Нет, не с телевидения, а из журналистики. Дайте шоуменам площадки и программы, где они будут развлекаться вволю, но пусть они никогда не подходят близко к журналистике. В свое время, когда мы стали свободными, честными, частными и отвязанными, шоумены вытеснили с телевидения журналистику как таковую. Это привело к потере доверия к телевидению, так как эти люди не были способны сформулировать правильно ни одной умной мысли. Но еще более страшное произошло, когда появились такие люди, как Доренко, формулирующие мысли правильно. Но у таких людей нет этических границ.[b]ТТ: Насколько в принципе реально делать настоящее расследование с камерой в руках, думая при том, как сделать это интересным для аудитории.[/b]О.В.: Мой фильм, который я очень люблю, — «Красавица и чудовище» о киллере № 1 Александре Солонике.Это тема, о которой все писали, все говорили. Там есть все, что «вкусно»: красавица модель, Эгейское море, белоснежные виллы, спецслужбы, заказные убийства, бандиты, безумная история двух побегов. Американцы давным-давно сделали бы на этом 150 серий фильма об их национальных уголовниках. Но мы занимались этой темой не для того, чтобы смаковать историю. В процессе работы мы вышли на вещи, о которых вообще не говорилось: о том, что Солоник, возможно, был завербован греками, что у нашего президента есть служба безопасности, которая работает независимо от службы внешней разведки и имеет агентурную сеть по всему миру... Иными словами, мы вели работу над очень серьезными вещами. И сейчас нами собран материал для второго фильма о Солонике.Конечно, намного сложнее сделать программу, когда у тебя проблема, куда сперли пять миллиардов долларов. Ты начинаешь копаться в бумажках... Но и здесь по ходу дела обязательно всплывут и заказные убийства, и все то, что необходимо детективу... Профессиональное расследование — это умение добраться до самых разных пластов дела. Тогда это и содержательно, и интересно...[b]ТТ: Прокомментируйте предложение запретить СМИ вести расследования.[/b]О.В.: Когда я услышал это заявление г-жи Слиски, чуть в столб не въехал. Такой глупости даже придумать невозможно. Даже человек, который очень хочет, чтобы таких расследований не было, никогда в жизни этого не сформулировал.[b]ТТ: Возможно, это такой пробный шар, чтобы вызвать реакцию аудитории и самих СМИ? [/b]О.В.: Честно говоря, я не думаю даже, что это зондаж общественного мнения. Ситуация слишком анекдотична. Вопрос состоит в том, будут ли вообще сейчас зажимать СМИ и в каких формах. Вполне реально, что все это будет происходить в форме спускания сверху каких-то директив, мягкого шантажа... Мне кажется, что сейчас невозможно проводить серьезные расследования, работая на ОРТ, работая в ВГТРК. Сомневаюсь также, что и на НТВ можно сыграть по правилам.[b]ТТ: Возьмем другую крайность — тандем журналистики и спецслужб. На телевидении масса программ, в которых рассказывается о работе органов. Александр Любимов запустил фильм-расследование «Рынок рабов», сделанный совместно со спецслужбами. Во что может вылиться такое сотрудничество? [/b]О.В.: В принципе, мы — журналисты и спецслужбы — делаем похожую работу. Информационно мы заинтересованы друг в друге. Спецслужбам необходим выход на телевидение с тем, чтобы показать какую-то свою работу. За это они готовы предоставить эксклюзив. Нам часто необходима помощь спецслужб в подготовке материалов. И я не отвергаю этих форм сотрудничества. Ради своего «пиара» журналисту могут подкинуть что-то «вкусненькое». Пожалуйста, пользуйся этим, но не забывай о своих обязанностях журналиста.Но здесь есть границы, и границы очень тонкие, которые нельзя переходить. Вот тебе дал интервью человек, который находится под колпаком, а потом приходят представители спецслужб, чтобы выяснить, что являлось содержанием вашей беседы.Журналист не имеет права раскрывать эту информацию. Принцип должен быть один — они должны узнать это либо во время эфира программы, либо после.Вообще в контактах со спецслужбами я всегда отталкивался от личных отношений. Спецслужбы — это сложная машина, но там работают люди, среди них есть и откровенно продавшиеся люди, и люди в высшей степени честные и достойные. Моя позиция — журналист не должен служить спецслужбам, но нет ничего плохого в сотрудничестве.Самый яркий пример такого сотрудничества (и в последнее время таких ситуаций все больше), когда следователь, который раскрывает преступление, связанное с некими иерархическими фигурами, попадает под давление. Он прекрасно понимает, что ему не дадут довести дело до конца. И тогда он приезжает к нам с тем, чтобы выдать интересную информацию, спровоцировать скандал и привлечь внимание к делу. Эффект всегда достигается. И я прекрасно понимаю, что помогаю ему, но я помогаю в его работе, а не в том, чтобы выгородить кого-то в этом деле.[b]ТТ: Не слишком ли это идеалистическое отношение к вопросу? [/b]О.В.: С помощью такого сотрудничества мы предотвращали заказные преступления. Потому что всегда заранее известно, кого заказали. У спецслужб есть эта информация. И заказчик заинтересован убрать человека до того. Человек выступил в эфире, все — он уже в безопасности.Спецслужбы всегда осведомлены о том, кто заказан. И они способны предотвращать такие убийства, если у них нет заинтересованности в эффекте, который вызывает такое убийство в обществе или какой-то среде.[b]ТТ: Ваш прогноз того, как будут развиваться отношения СМИ и органов в новых политических условиях.[/b]О.В.: Дело в том, что часть журналистики слилась с органами давно и в экстазе. Есть другая часть журналистики, которая по необходимости находит точки соприкосновения. Есть, наконец, те, кто отрицает даже возможность говорить «здрасьте» человеку из органов. Такое разделение было и будет всегда. Нет у меня мрачных предчувствий по поводу осени. Я вижу большую заинтересованность определенных лиц и кругов в том, чтобы создать панику. Мне кажется, что впереди у Путина большие трудности, и предстоит большая политическая война. Но это не несвобода.Кто сейчас больше всех кричит: «Фашизм, тоталитаризм, Путин»? Это либо мои клиенты по расследованиям, либо очень наивные демократически настроенные журналисты. Наивные демократические журналисты — наша беда, потому что их легче всего использовать.В свое время нашим органам внутренних дел были известны все основные экономические преступления и преступники. Были готовы булавки, чтобы пришпилить всю эту коллекцию бабочек. На Съезде народных депутатов лоббировалась инициатива о включении в доказательную базу аудио- и видеонаблюдений. Если бы она была законодательно принята, это позволило бы предотвратить последующий огромный вал экономических преступлений. Но в тот момент была запущена страшилка: «КГБ возвращает свои позиции». И никто ничего не проплачивал. Наши демократы и журналисты совершенно искренне помогли уголовникам.[b]ТТ: Что вы приготовили для зрителей к осени, которая, как вы сами сказали, не вызывает у вас опасений? [/b]О.В.: Осенью мы выйдем в новой сетке ТВЦ с сенсационными расследованиями, но исторического характера. Кроме того, в сентябре выйдет фильм-расследование об убийстве Александра Меня. Затем, надеюсь, выпустим второй фильм о Солонике. Об остальном говорить не буду — боюсь сглазить.Знаю одно — без работы не останемся. На ТВ всегда был большой дефицит в жанре расследований. Если сейчас Генеральной прокуратуре скажут: «Давайте расследуем все самые громкие преступления по-честному», понадобится несколько месяцев только для того, чтобы понять, с чего начать. На телевидении в жанре расследований нет никакой конкуренции — перед нами поле непаханое.[b]Фото - Пресс-служба ТВЦ[/b]

БЛЕСК И НИЩЕТА НАШЕГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ

[i]Жидкая группа зевак у входа в Государственный концертный зал «Россия», где проходила церемония вручения «ТЭФИ», — конечно, не показатель интереса зрителей к нашему телевидению. Скорее наоборот. «Нормальные» зрители сидели дома, наблюдая на экранах самое главное событие телевизионного года, отрежиссированное, очищенное от того, что было вне главной сцены. Зачем нам видеть, как съезжаются на свой праздник телевизионные знаменитости, как занимают самые почетные места в зале безвкусно одетые и «нафуфыренные» девочки, которых за версту нельзя подпускать к телевидению, как демонстративно не замечают друг друга в фойе бывшие коллеги по работе, разошедшиеся не так давно по разным каналам… «Нормальный» зритель хотел видеть то, что ему показали — смокинги, улыбки, аплодисменты победителям. Так и должно быть.[/i]Между тем «ТЭФИ» не на экране — это настоящая правда о том, что такое ТВ. Здесь на поверхность вылезают блеск и нищета нашего телевидения. Это начинаешь понимать уже во время съезда гостей и участников. Лакированные авто подвозили субботним вечером телевизионных начальников разной величины. Правда, припарковывались шикарные машины не у парадного входа, а в стороне.Нескромные заработки телевизионщиков давно стали поводом для всеобщего раздражения. Так что звездной дорожки не получилось. Легенда отечественного телевидения Валентина Леонтьева, всеми любимая тетя Валя, которая в этом году получила приз жюри «За личный вклад в развитие телевидения», приехала к подъезду «России» на потрепанном «Форде» какого-то московского бомбилы за триста рублей. Видимо, решив продемонстрировать добродетель нестяжательства, на служебном рафике прикатили Константин Эрнст и Олег Добродеев.Так начиналась нетелевизионная версия вручения национальной телевизионной премии.Номинанты, журналисты, гости битых два часа тусовались в буфете, выстаивая очереди за бутербродами с красной рыбой и коньяком, и обсуждая между собой очередное увлечение Димы Диброва — новую девушку, сопровождавшую его этим вечером.Те, кто следил за передвижениями по залу эфирных телевизионных знаменитостей, сразу обратили внимание на мрачность Владимира Познера и отсутствие Анатолия Лысенко. Не было на вручении «ТЭФИ» и представителей Министерства печати. Михаил Лесин сопровождал Бориса Ельцина в Германию на презентацию книги.Впрочем, как говорят, министерские чиновники решили бойкотировать премию, как только узнали, что организацией церемонии будет заниматься «опальное» НТВ.Надо сказать, чиновникам Минпечати было от чего впасть в тоску. Церемония, которую не взялся по финансовым причинам организовывать и транслировать главный государственный канал и которая досталась «антигосударственному» НТВ, получилась более чем показательной.Во-первых, НТВшники сделали церемонию, которая и по дизайну и по качеству телеэфира выгодно отличалась от предыдущих лет. НТВ показало всем зрителям, чего они лишатся, если телеканал закроют.Во-вторых, сама премия «ТЭФИ-2000» стала по сути персональной премией НТВ. Политическая конъюнктура требовала того, чтобы в этом году телеканал НТВ был «опущен» ниже плинтуса. Однако в итоге — девять бронзовых статуэток. И далеко позади основные конкуренты — ОРТ и РТР, взявшие соответственно четыре и три «ТЭФИ».[b]Первыми обладателями наград «ТЭФИ» стали программы канала ОРТ — «Цивилизация» цикла «Гении и злодеи уходящей эпохи» (номинация «Научно-популярная программа») и «Серебряный шар» («Просветительская программа»). Телевизионным событием года признано открытие вещания «НТВ-плюс». Лучшим ведущим информационной программы впервые стала представительница регионального телевидения — Анна Титова («Четвертый канал», Екатеринбург). Представитель регионов стал победителем и в номинации «Оператор» — премию получил Эдуард Кечеджиян из Ростова. Лучшим ток-шоу признана телевизионная передача «Глас народа» (НТВ). Победу в номинации «Публицистическая программа» одержал телеочерк Александра Зиненко «Профессия – репортер» — «Сны надзирателя» канала НТВ. Лауреатом премии «ТЭФИ-2000» в номинации «Юмористическая программа» признана программа «Итого» с Виктором Шендеровичем.Лучшей музыкальной программой стал проект «В нашу гавань заходили корабли» канала НТВ.Программа «Star старт» (ТВ-6 Москва) получила награду как лучшая передача для детей. Лучшим художественным игровым сериалом года признан сериал «Убойная сила» (ОРТ), а лучшим художественным игровым фильмом — «Ужин в четыре руки» телеканала «Россия». В номинации «Телевизионный документальный фильм» награду получила картина «Федерико Гарсиа Лорка. Загадка любви и смерти» (ОРТ), среди документальных сериалов лауреатом признана картина «Десять лет, которые...» (RenTV). Награду в номинации «Продюсер» получил Борис Зосимов, который представляет канал МТВ. Ведущий программы «Пока все дома» на канале ОРТ Тимур Кизяков стал лауреатом в номинации «Ведущий развлекательной программы».Лучшим сценаристом года признан драматург Виктор Славкин — один из создателей программы «Старая квартира» телеканала «Россия». Лауреатом премии в номинации «Спортивный комментатор, ведущий спортивной программы» стал Владимир Маслаченко. Ведущая программы «Герой дня» Светлана Сорокина победила в номинации «Интервьюер». В номинации «Репортер» победителем объявлен Михаил Дегтярь («Большой репортаж», РТР). Специальными призами жюри «ТЭФИ» отмечены проект «Живой Пушкин» Леонида Парфенова (НТВ) и сериал «Берега» Набокова».Приз жюри «ТЭФИ» «За личный вклад в развитие ТВ» присужден легенде советского телевидения Валентине Леонтьевой.[/b]Пожалуй, все безоговорочно согласились только с этой последней высшей наградой. Все остальное вызывало, как всегда, споры и обиды. Новым развлечением на церемонии в этом году была подзорная (или, как сами журналисты ее прозвали, «позорная») труба, переходившая из рук в руки в ложе для журналистов. Награждение победителей в каждой номинации рождало в этой ложе нездоровое оживление. Всем хотелось рассмотреть через подзорную трубу лица тех, кто сидел в зале и кому премия не досталась. Такие милые и деликатные на экране дамы и джентльмены буквально корчились в судорогах и недобро скалили дорогие имплантированные зубы.Кое-кто не удержался и от язвительных и резких реплик.Главный репортер РТР Михаил Дегтярь, хоть и получил «ТЭФИ», на пресс-конференции обвинил НТВ в краже идеи его программы «Большой репортаж» и назвал телевидение «террариумом единомышленников».

ЧЕБУРАШКИН ПАПА

[i]Есть люди, сам факт существования которых обязывает быть добрее, веселее и как-то непосредственней… Достаточно только вспомнить о том, что живет такой человек на Земле, чтобы исчезло плохое настроение и в одном месте «детство заиграло». Как правило, в жизни такие люди стараются быть незаметными и занимать как можно меньше места. [b]Эдуард УСПЕНСКИЙ[/b], папа Чебурашки (а также Кота Матроскина, Шарика, Клепы, Ириски и других), — из числа этих людей.На телеэкране появляется только со своей программой «В нашу гавань заходили корабли». В остальное время, надо полагать, живет где-то в пространстве своих сказок.Со сказочником, работающим на телевидении, встретился корреспондент «ТV-Текста».[/i]Когда я попросил об интервью, Успенский попробовал отделаться: — О чем говорить-то? Я не делаю ничего.— А программу на телевидении? Давайте о ней поговорим.— Ну если интересно, давайте. Тогда уж приезжайте прямо на прослушивание.— ? — Отбор участников программы.Да сами все увидите.Вечером я оказался в небольшом зале на Кутузовском проспекте. На раскладных стульях разместились желающие попеть в эфире. Успенский — в сереньком пиджаке и сапогах «Здравствуй, пенсия» — сидел в уголке возле рояля, уютный, добрый и усталый. Элеонора Филина, соведущая программы, стояла за роялем, как за оборонительным сооружением, фиксируя через «оптический прицел» видеокамеры все происходящее. На прослушивание может приехать любой желающий, чем и пользуются многие графоманы от авторской песни и непризнанные гении, которые руководствуются принципом: «Если в программу не попадем, то уж попоем вволю, покажем себя». Угомонить таких талантов невозможно. Остается сидеть и слушать до позднего вечера. Третий час прослушивания. К роялю выходит расписная дама очень преклонных лет и очень внушительных форм.Успенский: Здравствуйте! Вы кажется, у нас уже бывали? Дама: Простите, я болею и сегодня не в голосе.Успенский: Ничего, ничего, главное, чтобы мы поняли, о чем вы поете… Дама: Знаете, я слов не помню, у меня все песни в блокнот записаны. Я сейчас найду…. Эту все знают… Тут ноты не помню. (Долго роется в блокноте.) В конце концов по блокноту поет три песни.Успенский безнадежно машет руками: — Все, достаточно. Спасибо, мы запишем ваш телефон и потом свяжемся с вами.Дама: Я спою вам песню… Успенский (испуганно): НЕТ! Дама: Я посвящу ее вам! Успенский (настойчиво): НЕТ! Дама (тоном, не терпящим возражений): ДА! Нормальный человек заорал бы и грохнул кулаком по роялю так, что музы бы умолкли. Успенский только подпирает кулаком щеку и сияет лучами-морщинами. После забывчивой Дамы «не в голосе» к роялю по очереди выходят профессиональные электрики из Подмосковья, непрофессиональные певцы из Москвы, престарелые романтики, люди, чье детство прошло в бараках среди бывших зеков, и вполне интеллигентная молодежь.Один мальчик, похожий на принца из детской сказки, долго не решался выйти. Наконец взял гитару и затянул проникновенную балладу времен белой гвардии.Успенский дослушал до конца.— Вы так хорошо поете, что просто жалко вас отпускать. Но неужели вы не знаете других песен. Вот что поет ваш папа, когда выпьет? Не пьет? Ну посидите, подумайте, может, мама пьет… Нет? Ну все равно подумайте, повспоминайте… Через полчаса Принц из сказки на хорошей фене пел про «жигана», у которого отец прокурор.Наконец поток желающих спеть в «Гавани» иссяк. Успенский повернулся в нашу с фотографом сторону: — Кто из вас петь будет? — Никто. Мы журналисты.— Можно я Элеонору позову? Она хорошо говорит, уж точно лучше, чем я.[b]ТТ.: Конечно, конечно. Но первый вопрос все равно к вам, Эдуард Николаевич. Как вас, детского писателя и сказочника, угораздило попасть на телевидение, да еще с программой, в которой поют блатные песни? [/b][b]Э.У.: [/b]Да началось-то все очень давно. Это на НТВ программа существует два года, а на радио мы выходим уже десять лет. И было все очень просто — однажды нас с Элеонорой Филиной пригласили вместе поучаствовать в этой программе.Мы пришли, и это понравилась и нам, и радиослушателям. То же самое было потом и с телепрограммой. Вот так все просто… [b]Э.Ф.: [/b]На самом деле не так все было. Теперь я расскажу. Когда возникла идея делать эту программу на ТВ, нам все говорили, что ничего не получится. Мол, программа у вас очень интересная, но абсолютно нетелевизионная. Телевидение — это видеоряд, картинка, какое-то действие, а у вас что? Показывать, как люди песни поют? И нас практически убедили в том, что ничего не выйдет. Когда мы пришли на НТВ, теленачальники стали придумывать, как сделать нас телевизионными.Нам придумывали разные рубрики, темы, предлагали новые формы. Одним словом, нас структурировали.Мы старались и чувствовали, что программа умрет со дня на день.Эдуард Николаевич упорно пытался объяснять всем, что программу нашу структурировать бесполезно. В результате продюсер канала НТВ Александр Левин сказал: «Делайте, что хотите». Сразу исчезли все рубрики, тематические программы, осталась атмосфера. И никто больше не сомневался в «телевизионности» «Гавани».[b]ТТ: Действительно, как все просто получается. Пришли — и сделали. Но чтобы такую программу делать, надо как минимум «в материале» быть. Откуда у вас этот интерес появился? Э.У.: [/b]Да хрен его знает… Мы же не классической музыкой занимаемся. У нас программа народной песни. Мы на этих песнях росли, сами их пели. А теперь чем больше мы этим занимаемся, тем интереснее.Вроде бы песен, которые все в детстве, в юности пели, немного. Но постоянно обнаруживается что-то новое. И чувствуешь себя, как на раскопках каких-то древностей. Это же так интересно. Мы «Мурку» так пели, а где-то по-другому… [b]Э.Ф.: [/b]Я не думаю, что у Эдуарда Николаевича всегда был интерес к этим песням. Может быть, они ему и нравились, но никогда он не занимался никакими «раскопками». Да и «Мурку», я думаю, не пел. Дело было так. Когда-то к нему обратилась одна из редакторов с «Радио России» и попросила придумать детскую программу. Эдуард Николаевич — человек очень нестандартный, оригинально мыслящий… [b]Э.У.: [/b]…симпатичный, красивый, спортивный (смеется).[b]Э.Ф.: [/b]…и он решил подарить детям нынешним те песни, которые пели в пору его детства.[b]ТТ: И вы решили, что дети должны услышать «Мурку» в оригинальном исполнении, а также все богатство уголовного и дворового фольклора. Ничего себе подарочек… Э.У.: [/b]В том-то и дело, что дети этот подарок не приняли, хотя изначально не было там ни «Мурки», ни всего остального в этом роде. И вообще дети на программу не откликнулись. Зато взрослые стали слать письма и кассеты мешками. На телевидении мы появились, уже понимая, что эти песни — не просто возможность подурачиться. В них действительно что-то «непознанное» российское, душевное. Они, определенно, являются протестом против попсы, против сегодняшней «михалковщины» и всякой дохлятины, которая лезет изо всех щелей, в том числе и с экрана. И, наверное, рано или поздно на нас начнутся какие-нибудь гонения..[b]Э.Ф.: [/b]Вот это можно не печатать. Эдуард Николаевич, не привлекайте внимание… А то накликаете, кто-нибудь действительно задумается… [b]ТТ: То есть мессианское предназначение своей программы вы осознаете? В эфире царят Земфира, ДеЦл, для эстетов — Басков, а вы — как «луч света в темном царстве» попсы и дурновкусия.Э.У.: [/b]Нет, честно, я считаю, мы чудом получили «Тэфи». Я вообще никаких наград, кроме почетных грамот, никогда не получал. И действительно считаю, что мы делаем колоссальное дело. Мы повернули музыкальную культуру в сторону «российскости», подлинно народной жизни. Что было раньше: либо «официальные» народные песни типа «Окрасился месяц багрянцем», либо сплошная эстрада, которая поет ни о чем. Мы вернули интерес к целому направлению народной культуры. И вот уже Земфира исполняет «нашу» песню «Шар голубой»… У нас очень чистая программа, несмотря на то, что в ней постоянно поются хулиганские песни.[b]ТТ: Кстати, о хулиганских песнях и цензуре. Какие слова нельзя петь в вашей программе? Э.У.: [/b]Матерные слова нельзя употреблять, оскорбительные тоже нельзя. Но Эля у нас человек смелый, она все разрешает.[b]Э.Ф.: [/b]Знаете, есть люди, которые умеют ругаться матом, не оскверняя при этом слух и чувства других людей.[b]Э.У.: [/b]Сейчас мы вам покажем, как это делается (смеется).[b]Э.Ф.: [/b]А есть люди, которые, делают это очень грубо… [b]Э.У.: [/b]Вот сегодня одна женщина пела песню, там слова «бил меня начальник из надзора… крыса позорная, сука» и еще что-то… Ну невозможно слушать! Я попросил заменить «сука» на «стерва», а «крыса позорная» можно оставить… А была у нас бабушка, которая в эфире пела ту же самую песню, и это не звучало грубо или пошло. У нее эти слова не хотелось менять.[b]Э.Ф.: [/b]Так что цензура у нас исключительно внутренняя. Никто над нами не стоит и песни не редактирует. Вообще-то, не всякая дворовая или блатная песня — матерная, и не всякая матерная — дворовая… Народная песня — это не обязательно то, что орут пьяные мужики в вытрезвителе.[b]ТТ: Если отбросить подготовку программы, съемки, вы сами поете? Э.У.: [/b]Нет, конечно, мы не поем… Нет, то есть как не поем? Поем! Вот у меня был день рождения, пели же. Правда, почему-то не то, что поем в программе… [b]Э.Ф.: [/b]Раньше были такие традиции: люди собирали застолье и пели эти песни. Сейчас мы не собираемся специально, чтобы посидеть и попеть. Иногда это получается как-то само собой. Но в основном поем мы только на работе. Вот такие мы счастливые люди, поем постоянно, но только не в праздные дни…[b]ДОСЬЕ «ВМ»[/b][i]Эдуард Николаевич Успенский родился 22 декабря 1937 года в г. Егорьевске Московской области. Окончил Московский авиационный институт. По собственному признанию, в детскую литературу, как и на телевидение, попал случайно. Его первая детская повесть «Крокодил Гена и его друзья» была опубликована в 1966 году. Успенский — автор «Радионяни», «Абвгедейки», создатель эпопеи про Простоквашино, родитель Чебурашки, Колобков и прочих, не менее популярных и любимых детских произведений и программ. Помимо этого Эдуард Успенский — автор сценариев всеми любимых мультфильмов. Его книги переведены на 25 языков мира.Эдуард Успенский считает, что он не востребован телевидением и радио. В качестве телеведущего выступал в программе «Спокойной ночи, малыши», в настоящее время ведет на НТВ программу «В нашу гавань заходили корабли».Считает, что для полной самореализации ему необходима своя студия типа «Союзмультфильма»: «Если бы у меня было много денег, я бы купил студию и заставил бы людей делать то, что нужно сейчас — создавать большие мультфильмы, которые могли бы стать лучше американских». Эдуард Успенский считает, что у него много врагов. Тем не менее своими друзьями в литературе Успенский считает Григория Остера и Андрея Усачева. Среди политиков, которые ему симпатичны, называет Григория Явлинского и Юрия Щекочихина.Недавно Эдуард Успенский закончил многолетнюю работу над циклом исторических романов, рассказывающих о Лжедмитрии и эпохе Смутного времени.[/i]

ДИАГНОЗ: НОЧНЫЕ ГОСТИ

[i]Вглядитесь в эти лица. Дмитрий Дибров, Светлана Конеген, Андрей Черкизов, компания безымянных ведущих Х-фактора на ТВ-6. Блуждающая улыбка, многозначительные паузы, демоническое похохатывание и не менее демонический блеск в глазах.По этим общим приметам можно безошибочно распознать героев ночного эфира на любом телеканале. [/i][b]От бабушек до маньяков [/b]Наше самое демократическое и самое свободолюбивое телевидение еще в далекие советские годы, когда все были равны, заболело одной неизлечимой болезнью — желанием быть телевидением для всех.Руководство каждого телеканала хочет, чтобы их программы были одинаково интересны и востребованы людьми самых разных убеждений, взглядов и принципов. Для достижения цели эфирное время делят для разных категорий зрителей: чуть-чуть для бабушек, побольше — для домохозяек, немножечко — для интеллектуалов, капельку — для маньяков.Оттого у нас на одном канале благополучно уживаются программа «Слово пастыря» и матершинная «Эх, Семеновна!», эстетский «Театральный понедельник» и какие-нибудь «Запретные мечты-2». Причем как-то так исторически сложилось, что на всех каналах принцип построения эфира практически один и тот же: утро отдано семейным новостям, православным проповедям и детям, день — безработным домохозяйкам и кормящим матерям, ну а ночь… Ночь — территория людей искушенных, пристанище ценителей утонченных удовольствий, истощенных бессонницей и антидепрессантами.И это, надо сказать, не самая беспристрастная характеристика данной категории зрителей, если судить по содержанию ночных программ. Ибо если «пробежаться» по всем каналам ближе к полуночи, то окна квартир, в которых не спят в это время, начнут вызывать в вас самые неприятные ощущения. А какие еще чувства могут вызывать люди, которые смотрят сериалы про детей-мутантов (НТВ) или, не дай Бог, слушают Светлану Конеген (ТВЦ)? [b]Поиски Шамбалы при луне [/b]Но беда-то в том, что бессонницей страдают не только социопаты и люди со склонностью к людоедству. Иной раз после затянувшегося рабочего дня или проводов гостей так хочется завалиться на диванчик и уставиться на что-нибудь чувственно-лирическое или спокойнопасторальное. Но кнопка пульта открывает двери в инферно… «Дорожный патруль». «Три года после своей смерти пролежала в квартире престарелая женщина. За это время кошки, жившие в квартире, практически полностью съели труп. После того как останки увезли, животных было решено умертвить».«Х-фактор». «Сегодня мы расскажем о ритуальных убийствах…» «Деликатесы», неподражаемая Светлана Конеген. Все то же: садомазо, праздник лишения девственности в племени Йоруба, люди-собаки, коллекционеры сушеных какашек… В одной из недавних программ был показан материал о японском художнике, который занимается взрывами зданий, предметов и прочего. Ночное выступление Конеген было завершено ненавязчивым бредом по поводу того, что «всем нам нужно откормить себя к Пасхе».На НТВ Андрей Черкизов марширует по тайге в тюремном ватнике с номером на груди, а потом рассказывает что-нибудь о происках власти.А на Первом канале недавно вовсю рассказывали о германском патологоанатоме, который создает скульптуры из мумифицированных органов своих «пациентов».«Антропология» Дмитрия Диброва это, конечно, не «Деликатесы» Светланы Конеген. Но и Диброва периодически охватывает какое-то беспокойство, и тогда ему хочется рассказать о том, как агенты КГБ искали путь в Шамбалу, или пригласить в студию какого-нибудь странного доктора с внешностью полуразложившегося трупа из «Дорожного патруля», чтобы он открыл всем рецепт здоровья и вечной молодости… Может, это полнолуние виновато? Или магнитные бури? Но, ей богу, не по себе становится… [b]Порог страха [/b]А как хорошо все начиналось! Медитативно-спокойный Владимир Молчанов в стильном костюме показывал в «До и после полуночи» сюжеты об интересных людях и красивых местах, качественные западные музыкальные клипы и гороскоп на неделю.Потом зрителей стали удивлять и шокировать. Показали, как девочки становятся проститутками, а мальчики наркоманами, показали, как сосед Вася стал бомжом, а соседка Клава зарезала мужа и сделала тушенку. Постепенно зрители привыкли и перестали пугаться. Так что необходимость удерживать полуночников у экрана при помощи ужасов отпала сама собой. Теракты, бытовуха, расчлененка, самоубийства вполне органично вписались в выпуски новостных и других программ. А для чего-нибудь особенного, «вкусненького» оставили ночной эфир. Вроде бы так и задумано, что именно в темное время суток ужасы на телеканале должны иметь особый изысканный оттенок. Если расчлененный труп — то в интерьерах художественной галереи. Если изнасилование с особой жестокостью — то в рамках перфоманса или общественной акции «Секс против тоталитаризма».Что может удивить зрителей, которые уже однажды в ночном эфире видели, как колдун Юрий Лонго оживил покойника? Да ничего. А значит, и не нужно экспериментировать.Ночью все кошки серы. В общем, пусть всегда будут трупы! [b]О роли личности в эфире [/b]К несчастью для зрителей и к счастью для людей, как бы это помягче сказать, не совсем адекватных, поток трупов имеет свойство не прекращаться.Впрочем, так же как поток пациентов психбольниц и прочих охотников за привидениями. Так что всегда можно найти тему для «интересного» ночного разговора. Было бы желание. У Диброва это желание возникает реже, чем у других ночных «гостей». И, как говорят злые языки, желание это стимулируется определенным материальным интересом. По информации все тех же злых языков, те «Антропологии», где возникали самые неадекватные персонажи, были щедро проплачены самими же гостями. Например, американским доктором Маршаком.А вот в остальных случаях наука бессильна… Проще выключить телевизор, чем объяснить мотивы создания такой программы, как «Х-фактор» (ТВ-6), ведущие которой играючи исследуют загадки массовых самоубийств и техногенных катастроф. Можно, конечно, порассуждать на тему дурновкусия аудитории и специфики ночного вещания. Но что-то неуловимое в поведении самих ночных ведущих говорит за то, что ночные телевизионные кошмары — отражение чего-то глубоко личного. Иной раз посмотришь на Конеген, так и кажется, что сейчас закончит программу на очередной апокалиптической ноте, хохотнет и… полетит куда-нибудь на метле, воя на луну.

АНАТОМИЯ ГЕРОЯ

[i]Страна гадает: что будет с НТВ? Что будет с Киселевым? И ни одно предположение, ни один прогноз событий не вызывает уверенности и ощущения правдоподобия.Ощущение примерно такое, какое испытываешь в конце интересной книги. Захватывающая история закончилась, а что дальше было с героями, автор рассказывать не стал.Да и о чем рассказывать? Практически любого героя ждут обеспеченная старость и мягкие тапки...[/i]Что имел в виду Путин, когда говорил о том, что эпоха революций закончена? Может, есть какие-то особые приметы в состоянии экономики и настроениях общества. А может быть, это просто ощущение человека с развитой интуицией. В любом случае Путину никто не возразил. Даже Евгений Киселев, который лезет на баррикады и вроде бы жаждет борьбы. Как бы там ни было, сегодняшний бунт Евгения Киселева — это лебединая песня. По крайней мере для него эпоха революций закончилась. Такое уже было. Вспомним Невзорова, Черкизова, Любимова, Доренко....Герои приходят и уходят одинаково. Пути пассионарных личностей на телевидении похожи, как дороги в средней полосе России. Тем более что все вышеперечисленные герои нашего телевидения — дети одного времени.Самый мощный пассионарный взрыв на нашем ТВ пришелся на эпоху Горбачева. Все они (Невзоров, Черкизов, Доренко, Любимов и Киселев) пришли оттуда и один за другим становились на какое-то время властителями умов и настроений аудитории, возмутителями спокойствия, а потом... У всех по-разному, но очень похоже.Александр Невзоров до 1987 года сменил множество профессий: от грузчика до литературного секретаря и певчего в церковном хоре.Грянула перестройка. Невзоров, еще не «Железный Глебыч», но уже ведущий, а затем и главный редактор легендарной программы «600 секунд». Этот, безусловно «звездный», период в своей жизни Невзоров характеризует следующим образом: «Я был тогда малограмотным мальчишкой-каскадером, который множество раз падал с лошади и ушибался головой. И вдруг меня втянуло в тележурналистику...». Так или иначе, но «малограмотный мальчишка» встряхнул телевидение, впервые показав на «голубом экране» расчлененные трупы, бомжей, проституток и наркоманов.В 1990 году программа «600 секунд» приобретает статус самостоятельной редакции «НТК 600». Вместе с новым статусом программы Невзоров обзавелся и репутацией «борца за правду».12 декабря 1990 года на Невзорова было совершено покушение — пуля прошла в нескольких сантиметрах от сердца. Впоследствии, он рассказывал в одном из интервью, что ему удалось познакомиться с исполнителем и выяснить причины покушения. Однако, с общественностью полученной информацией Невзоров делиться не стал. 1991, январь — первые серьезные расхождения Невзорова с общественным мнением: журналист открыто становится на сторону рижского ОМОНа.Это первые баррикады, которые переживает каждый телевизионный пассионарий. У Киселева такие баррикады тоже были, когда он демонстративно ушел с государственного телевидения в «Останкино», объяснив свой уход идеологическими соображениями...Но вернемся к Невзорову.18 февраля 1991 года в «Российской газете» было опубликовано письмо членов Союза кинематографистов СССР, в котором наш герой обвиняется в фальсификации событий. Письмо было подписано, в частности, А. Сокуровым, Э. Климовым, П. Тодоровским... 1991, июль — раскол в творческом коллективе «Секунд»: уходит директор НТК Борисоглебский, режиссер Шишкин, ведущие Медведев и Загороднюк.В ноябре того же года программу закрывают, но вскоре она вновь появляется в эфире 5 канала.1992, октябрь — Русская академия наук, искусств и культуры присваивает Невзорову звание народного академика. 1993, октябрь — Невзоров вновь становится в оппозицию к власти, открыто выступив на стороне Верховного Совета. Этого ему не простили, и 4 октября «600 секунд» были закрыты уже навсегда.А вот это те самые баррикады, которые являются переломным моментом в судьбе героев эфира...С этого момента Невзоров окончательно выпадает из круга российского информационного истеблишмента, превратившись из популярного ведущего и борца за правду в опасного сумасшедшего с явными признаками паранойи. Во всяком случае, именно с таким Невзоровым власти удобнее иметь дело. Но власть здесь уже ни при чем. И иметь дело с Невзоровым она не собирается, оставив ему полную свободу действий и пространство для самовыражения.После закрытия программы Невзоров работает в качестве главного редактора творческого объединения «Север». Потом — неудачная программа «Дикое поле» на ОРТ, обвинения в крупных хищениях в период работы на Петербургском ТВ, несложившаяся политическая карьера, фильм «Чистилище», который, по мнению критики, вызвал резонанс «не столько своими художественными достоинствами или открытиями, сколько натуралистическими сценами насилия».Напоследок, прежде чем окончательно кануть в небытие, уйти в блаженную праздность и домашние хлопоты, Невзоров огорошил страну признанием, касающимся своих отношений с Борисом Березовским: «Раньше я был продажной девкой, а теперь стал опытной и дорогой дамой».Аминь. Вот и весь путь пассионария.Андрей Черкизов, которого мы видим сегодня, уже не тот Андрей Черкизов, который в своем «Часе быка» несколько лет назад материл власть. И «Час быка», возобновленный теперь на НТВ, не час, а пятиминутка, да и Бык не бык, а так, ветчина...Александра Любимова с его программой «Взгляд» три раза убирали из эфира. В 89м, 90-м, и 91-м году. Убирали по цензурным соображениям. У Любимова сейчас больше оснований бороться с властью, призывать на баррикады и устраивать скандалы, чем у Киселева, Зюганова и Березовского вместе взятых. Но Александр Любимов успешно возглавляет одну из самых популярных телекомпаний — «ВиД» и ненавязчиво создает «Медиасоюз» как единственный возможный регулятор отношений власти и журналистов. Любимов — человек мудрый, он знает, что его баррикады кончились, и стать Гаврошем он уже не сможет... А главное, что и не захочет... Нельзя быть вечным революционером, тем более на телевидении. Зрителям это надоедает.Заоблачный рейтинг программ Доренко мог держаться чуть больше года. Аудитория устала от разоблачений и человека в образе Терминатора на экране. Даже если бы Доренко в эфире показал видеозапись того, как Лужков «заказывает» Пола Тэйтума, этого никто бы уже не увидел. Зрители дружно переключились бы на какиенибудь «Непутевые заметки». И Доренко ушел с экрана с чувством выполненного долга и полного удовлетворения. Теперь вот отрабатывает тренировочные полеты в подмосковном аэроклубе и собирается летом отправиться в Испанию на международный чемпионат по ловле тунца.Бесславное завершение карьеры? Нет, вполне естественное завершение цикла жизни известной телевизионной фигуры, которая не претендует на мрамор и бронзу.Евгений Киселев, безусловно, из этого ряда народных телевизионных героев. Он оказался последним в это команде пассионариев. Можно понять тех, кто митинговал у телецентра в защиту Киселева. Как можно смириться с его уходом? Кто на телевидении может сегодня сравниться с Киселевым? Да, никто. Это чистая правда.С Невзоровым, Доренко расставаться было проще. На экране была новая смена возмутителей спокойствия. Киселев— последний пассионарий. А от того уход его так драматичен и надрывен. Но неизбежен. (Смотри приведенные выше аналогичные примеры).Станиславский говорил, что «театр живет десять лет». Театр телевизионных пассионариев отметил в 2001 году эту дату, если вести отсчет с 91-года. Что будет дальше, никто не знает. Может, и прав Путин, утверждая, что эпоха революций закончилась. Экран покажет.А за Евгения Киселева можно только порадоваться. В жизни есть столько приятных занятий: самолеты, дайвинг, автомобили, ловля тунца в Испании, в конце концов.

ВОЗВРАЩЕНЕЦ

[i]Еще недавно он бузил в эфире, обижался на Малыша-Парфенова, издевался над Домоправительницей-Кохом, почти взаправду гневно надувал щеки, стоя перед камерами и кутаясь в пальто от Фенди за полторы штуки зеленых. А потом улетел в Нью-Йорк. Мы ждали, что снова увидим его в компании знакомых лиц, а он влетел в другое окно… Грустно… И чего он там нашел? Может, варенья больше? [/i]Когда такое происходит, сразу становится как-то очень обидно, что с человеком не случилось ничего плохого, скажем, по дороге из Нью-Йорка в Москву. Нехорошо желать людям плохого и предаваться всяким зловещим фантазиям. Но все-таки… Вот если бы самолет, на котором летел Дибров, упал в океан, мы бы запомнили Диброва таким вот непримиримым, принципиалым, неистовым, каким он был этой весной… И сразу бы вспомнили, каким пророчески-черным был цвет его пальто за полторы штуки зеленых. И слеза умиления катилась бы по щекам самых стервозных телекритиков, когда они вспоминали бы слова Димы Диброва, сказанные накануне «захвата НТВ»: «Мы здесь как триста спартанцев. У нас есть шанс выжить, нам его оставили, но мы им не воспользуемся».Или вот например, если бы Дибров с НТВ вместе с Киселевым ушел и никуда работать не устроился. Продал бы свою спортивную машину, пальто за полторы штуки баксов, уехал бы в Ростов и устроился бы простым учителем. Или даже не учителем, а корреспондентом районной газеты. Вот тогда бы мы устыдились, что бросили НТВ в трудный час. И вспомнили бы, как Дибров пророчески орал, стоя на митинге: «Мы — нищие, нет у нас возможности летать на выходные в Париж». Йордановско-коховское НТВ снимало бы репортажи о самоотверженном ростовском журналисте Дмитрии Диброве, а заодно делало бы выгодные предложения от хозяев канала, а Дибров презрительно бы все предложения отвергал и разоблачал на страницах газеты коррумпированность местных князьков-чиновников и получал бы двести гривен в месяц. И катилась бы слеза по щекам стервозных телекритиков.А так ведь никаких высоких чувств не получается. Стыд один. И говорить ничего не хочется, так нам неудобно, что Дибров ушел на ОРТ. Без тени стеснения. Глазом не моргнув.«Ничтоже сумняшеся», как сказал бы сам Дибров. И все, за что Диброва можно любить, предстает в каком-то другом свете. И так горько становится, от того, что наш эфирный Карлсон приземлися в такую уютную и обеспеченную квартирку, что хоть телевизор выключай.Намедни я так и сделал. И под тяжестью горьких дум перечитал биографию Димы Диброва.Родился 14 ноября 1959 года в Ростове-на-Дону.В 1981 г. окончил отделение журналистики филологического факультета Ростовского государственного университета.По окончании университета, в 1981—1982 гг., работает корреспондентом, заведующим отделом писем газеты «Призыв» (газета Домодедовского района Московской области).В 1982—83 гг. — корреспондент городского отдела газеты «Московский комсомолец».В 1983—1987 г. — корреспондент ТАСС, затем — заместитель заведующего молодежной редакцией.Потом начинается период телевизионной деятельности: специальный корреспондент Главной редакции программ для молодежи ЦТ , сотрудничает с программой «Взгляд», делает проблемные сюжеты на музыкальную тему, вместе с Андреем Столяровым в качестве соавтора, сорежиссера и соведущего делает программу «Монтаж».С 5 ноября 1992 — главный режиссер, а в 1993 году — заместитель генерального директора IV канала ТВ «Останкино».В 1995—1996 гг. в качестве художественного руководителя работает над утренним каналом ОРТ «Подъем».В 1996 году становится художественным руководителем и главным режиссером музыкального канала «НТВ-плюс».И т. д. и т. п. С четвертого канала на пятый. С ОРТ на НТВ.Для чего я листал биографию? Просто в последнее время Дибров настолько хорошо вжился в роль радетеля за свободу слова, что стало казаться, будто он с рождения работает на НТВ ведущим информационно-аналитической программы. Оказалось, нет.Вообще на телевидении переходы с канала на канал — довольно обычное дело. Почему мы об этом не знали? Да потому, что до сих пор никто, отправляясь на поиски более перспективной и высокооплачиваемой работы, не кричал так громко о том, что «не оставит власти свой телеканал».С того же НТВ ушли Елена Масюк и Аркадий Мамонтов.Бывший генеральный директор НТВ Олег Добродеев год назад просто ушел в бессрочный отпуск и перешел работать на РТР. Ведущие и начальники меняют каналы и программы.Дима Дибров собирался покинуть НТВ несколько месяцев назад и перейти на ОРТ. Но тогда перехода не случилось: Дмитрий Дибров и Константин Эрнст не сошлись в цене.Дибров, который в то время как ведущий программы «О, счастливчик!» получал пятнадцать тысяч долларов в месяц, хотел на ОРТ получить ни больше ни меньше — пятьдесят тысяч. Константин Львович нервничал и упирался. Говорят, предлагал тридцать. Дибров остался на НТВ и об угрозе демократическим преобразованиям ничего слышать не хотел. Летал себе отдыхать на острова, иногда позволял маленький каприз — «завтрак в НьюЙорке» и радовал нас своей оригинальной программой «Антропология» и блистательным «О, счастливчиком!» Теперь Дима Дибров с гордостью демонстрирует удостоверение сотрудника ОРТ. Ничего особенного в этом нет. Популярный ведущий вернулся на канал, на котором когда-то работал. Может, ностальгия заела. Может, захотелось сделать что-то новенькое. Можно было бы только порадоваться, что все так хорошо получилось. Но почему-то вспоминается одна из последних «Антропологий», где Дибров обличал Парфенова: «Леня-я-я, это же предательство!» Парфенов остался.Дибров ушел.У всех остался только один вопрос: «Сколько Эрнст теперь платит Диброву?» И слезы катятся по щекам стервозных телекритиков.

ДВЕ ЗВЕЗДЫ

[i]Выдвижение. Что бы там ни говорил Борис Йордан о том, что новостями должны заниматься профессионалы, другого слова для возвращения Татьяны Митковой в новости не подберешь. Главного редактора канала делают ведущим новостей только тогда, когда это очень нужно. Миткову делегировали представлять зрителям «новое» НТВ, чтобы, не дай бог, не усомнились в объективности, независимости и пофессионализме. В противовес Митковой команда Евгения Киселева выставила Светлану Сорокину. С 4 июня она тоже будет вести новости.Теперь уже на «враждебном» НТВ канале ТВ-6.[/i]В советской школе одной из самых распространенных тем сочинения была «Сравнительная характеристика...» Например, «Сравнительная характеристика Ленского и Онегина», «Сравнительная характеристика Ольги и Татьяны»... Решения телевизионных начальников, противопоставивших двух звезд отечественного телеэфира, как будто нарочно придуманы для размышлений в ключе этой темы.Впрочем, и сам Пушкин вряд ли смог бы придумать и столкнуть в своем произведении героинь, чьи характеры и судьбы были бы столь драматически противоположны...Итак, она звалась Татьяной...Согласно скупым метрическим записям, Миткова Татьяна Ростиславовна родилась 13 сентября 1957 года в Москве.Семья: папа — кадровый военный (офицер внешней разведки), мама — домохозяйка. Семейное предание гласит, что родовая фамилия все-таки не Миткова, а Митькова. Прапрадед — участник восстания декабристов, дворянин, офицер. Фамилию изменил дед Татьяны после революции во избежание репрессий.Биография Светланы Сорокиной лишена благородного аристократического налета, романтических родовых легенд, равно как и следов благополучия советской элиты.Холодный январь все того же 57-го года. Они могли бы быть подругами, жить в одном дворе и ходить в один детский сад. Но Светлана родилась в Ленинграде.Что интересно, тоже в семье военного. Мама работала учителем истории. Интеллигентная, простая и вполне ленинградская («питерская») семья.Вообще на примере Сорокиной и Митковой можно проследить все различия московского и питерского менталитетов, образа жизни, уклада. Но мы отвлеклись от темы...Детство. Казалось бы, в эту пору мы мало чем отличаемся друг от друга. Ну чем могут отличаться две симпатичные барышни шести-семи лет? Расцветкой горошка на панталончиках, количеством бантиков в косах... И все-таки. Все-таки, даже не вдаваясь в изыскания, можно утверждать, что детство наших героинь было различным.Татьяна Миткова в 1963 году поступает в специализированную школу с преподаванием ряда предметов на английском языке.Детство симпатичной московской барышни: занятия музыкой, априорная нелюбовь ко всем точным школьным наукам типа математики, физики.Света Сорокина, даже будучи дочерью мамы-гуманитария, «не дружить» с математикой не могла. Дочь учителя — это крест.В итоге Светлана в 1985-м окончила Лесотехническую академию по специальности «ландшафтный архитектор». Затем окончила аспирантуру, курсы по научно-технической информации.Миткова путь в журналистику начала прокладывать сразу по окончании школы. В 1973 году получила среднее образование, занималась в Школе юного журналиста при факультете журналистики МГУ. А потом уже окончила и факультет журналистики.И к телевизионной славе следовала по проторенной дороге всех московских тележурналистов: работала на ЦТ редактором, спецкором, комментатором в передачах «120 минут», редактором «Международной панорамы».В декабре 88-го года — первая серьезная командировка: советско-американская встреча на Мальте. Миткова оказалась в одном ряду с такими «монстрами» международной журналистики, как Познер, Зорин.В это время Светлана Сорокина доросла только до работы ведущей. Правда, не где-нибудь, а в программе «600 секунд», работа в которой сделала для Сорокиной больше, чем сделали для Митковой все ее телевизионные связи и высокие знакомства. В 91-м году Светлану Сорокину приглашают работать на ВГТРК, то есть быть «лицом» государственных новостей. Она переезжает в Москву, где Татьяна Миткова, Евгений Киселев и Олег Добродеев вынашивали идею создания нового канала. Короче, как писал поэт, «они сошлись: вода и камень, стихи и проза, лед и пламень».Догадаться, кто есть кто, нетрудно. Не правда ли? Москва — это богемное разгильдяйсво, русский «авось», сплошные мечты и надежды. Питер — последовательность, расчет, деликатность в сочетании с целеустремленностью. Их всех (нынешних телезвезд), независимо от того, откуда они, объединяло одно — идея свободы и желание достичь успеха на телевидении. О том, что одна из этих целей может быть достигнута только за счет другой, тогда не думали. Они шли вперед. Московские — скандалили с начальством, меняли редакции и программы, интриговали. Питерские если и уходили, то без скандала, если и меняли место работы, то не ввязываясь в авантюры.Светлана Сорокина ушла с первого канала. Потом в одном интервью сказала: «На ОРТ...очень жесткий подход, такое очень четкое служение, как говорится, не забалуешь. Я поняла, что на Первом канале я не смогу работать...» На НТВ она оказалась только в 97-м году. Татьяна Миткова к тому времени уже получила премию «За высокое профессиональное исполнение журналистского долга», стала победительницей конкурса телеведущих, работает над документальным фильмом о КГБ. При всем этом Татьяна Миткова — воплощенный образец женского счастья. Муж, сын, дом. В свободное время Татьяна играет на пианино для сохранения гибкости пальцев и самостоятельно катается на автомобиле.Говорит: «Талантливый человек талантлив во всем». Это значит, что карьера — хорошо, но семья и личная жизнь — это святое.У Светланы Сорокиной — другой подход. И, говоря о том, что не может служить, она имеет в виду невозможность служить тому, что противоречит ее идеалам. Этим идеалам она служить готова. Причем беззаветно, самоотверженно, слепо, как служили делу революции питерские барышни-бомбистки. НТВ было для Сорокиной больше, чем работа, важнее, чем семья. Миткова воспринимала НТВ как работу, тяжелую. Но очень хорошо оплачиваемую. Для такой работы не жалко было пожертвовать выходными, чтобы следующие выходные провести с мужем и сыном на солнечном берегу дорогого курорта. Сорокина воспринимала НТВ именно как служение, которое выше личного.Даже популярность наших героинь имеет несколько различный характер. Миткова стала популярна благодаря частому появлению на экране. Она — лицо новостей. Сорокина заработала свою популярность благодаря активной позиции. Она появлялась на экране не так часто, как Миткова, но «Глас народа» и «Герой дня» — это уже не новости и даже не ток-шоу. Ведущий «Гласа народа» мог позволить себе в эфире едва ли не больше, чем ведущий «Итогов». Общественный резонанс и статус программ, которые вела Светлана Сорокина, были соответствующими. Сорокиной сам бог велел стоять на баррикадах. Хотя, кажется, что все должно быть наоборот. Но здесь вступают в силу какие-то совершенно неведомые нам законы истории. Все бунтари в России жили в Москве. А революции происходили в Питере.Любое сочинение (даже и не совсем школьное) требует некоего моралите. Хотя, казалось бы, и так все ясно. Были у нас две популярные ведущие. Одна из Москвы, вторая — из Питера. Обе живы-здоровы и по-прежнему популярны. Правда, работают теперь на разных каналах. Так на этот случай у телевизора есть пульт. Что же до журналистики, то всем известно: есть журналистика фактов, а есть журналистика мнений. Кто из наших героинь какое направление представляет, думаю, понятно...

ДЕНЬГИ ДОРЕНКО

[i]Мне неинтересно об этом говорить. Правда. Мне интересней было бы рассказать собственно о Доренко, каким я его знаю... Я хотел бы сделать с ним интервью о литературе или путешествиях.Но не о деньгах. Я с удовольствием делаю это по просьбе редакторов, когда речь идет о Киселеве или Диброве. Кроме зарплат, эти люди мне лично ничем больше не интересны.О них можно говорить только в привязке к трем вещам: деньгам, телевидению и политике.Доренко интересен мне всем, кроме этого. К сожалению, Доренко-человек мало востребован СМИ, да он к этому и сам не стремится. Всем интересно пощупать содержимое его карманов.Много ли получал, работая на ОРТ? Сколько «сдерет» с Киселева, если станет теперь ведущим ТВ-6? Я не буду врать, что я располагаю этой информацией. И другим не советую. На эти вопросы никто не знает точных ответов. Есть непроверенная информация, есть документально подтвержденные зарплаты отдельных лиц, опираясь на эти цифры можно составить представления о количестве нулей в его зарплате и гонорарах (прошлых и грядущих).По информации источников, близких к Гендиректору ОРТ Константину Эрнсту, во время работы в качестве ведущего своей авторской программы Доренко получал около 100 тысяч долларов в месяц. (Немногим больше зарплата самого Константина Львовича).Говоря о возможности трудоустройства на ТВ-6, Сергей Доренко намекал, что примет только такое предложение, от которого нельзя будет отказаться. Имелись в виду и деньги, и исключительность положения на канале.Сейчас на телевидении нет тех денег, которые крутятся во время выборов. Сам Киселев получает около 55 тысяч долларов в месяц (согласно бумагам). Вот и вся карманная арифметика. Желающие могут заняться подсчетами и прогнозами.[/i][b]Что сам Доренко говорит о деньгах.[/b]– Приятно было быть советским человеком в Африке. Не обидно, что советский. Хотя другим иностранцам все советские тихо завидовали. Мы знали, что ангольцы за мою работу, например, перечисляли СССР 2000 долларов в месяц. А мне давали 500. И удобства типа кондиционера я выбивал у ангольцев, а другим иностранцам давали свои. Даже в полевых условиях у других были превосходные условия и отличная, здоровая пища. Мы в этой связи привычно и непатриотично проклинали свою власть...[b]— Действительно ли Березовский дал Доренко миллион долларов на эту программу (ЗА эту программу)? Сколько вообще получает Доренко? [/b]— Прошу Вас напечатать этот вопрос самым большим шрифтом. Возможно, этот текст попадет в руки Березовскому и он даст мне миллион долларов за эту программу. Я бы не отказался. Другие мои почитатели тоже могли бы расщедриться. Впрочем, если это практичные люди, они могут не давать ни копейки. Потому что я буду самовыражаться в любом случае. Сколько получаю, не скажу. Я вообще не экзибиционист в этом смысле. Большинство людей поступают так же. Думаю, они меня поймут. Я не чувствую себя бедным человеком. Как мне кажется, бедность – это не количество денег. Это ощущение. По ощущению — я не богатый, но и не бедный человек. Я не курю, не пью, не играю в азартные игры, не практикую адъюльтеры. Таким образом, все мои расходы – это бензин.[b]– Что будет определяющим для вас при выборе нового места работы: возможность делать и говорить то, что вы считаете нужным; степень влияния телеканала и его хозяев; размеры гонораров (вы не стесняетесь говорить о своих довольно дорогих увлечениях: самолеты, путешествия)? [/b]– Предпочту ли я высокие гонорары свободе? Или наоборот.Тут мне нечего скрывать от общественности. О моих гонорарах никто ничего не знает. Однако принято считать, что они большие. И мне приятно, что все так считают. И мне это выгодно. Потому что укоренившаяся точка зрения на скандально высокие гонорары заставляет продюсеров предлагать мне нечто, соответствующее моей репутации. Что же до хозяев, то моя точка зрения на их роль не изменилась за последние десять лет ни на грамм: я позволяю им за собой ухаживать.[b]– Судя по всему, им очень нравиться, что вы им это позволяете. Вы на своем сайте постоянно рассказываете о том, каким новым дорогостоящим хобби вы обзавелись. Было время, хотели жить на корабле. Теперь вот гоночные мотоциклы, самолеты: «Праздность, как норма жизни» – это что, тайная мечта? А телевидение – это просто возможность заработать столько, чтобы воплотить эту мечту в реальность и, не заботясь ни о чем, летать на мотопланерах, плавать на яхте, фотографировать экзотических животных где-нибудь в джунглях? [/b]– Господь недвусмысленно сформулировал однажды, что работа есть проклятие и наказание. Вспомните: «В поте лица своего». Само собой, не будучи вольтерьянцем, повстанцем и еретиком, я так и поступаю. Вы мало найдете на телевидении людей, которые бы вкалывали в последние десять лет без роздыха. Тут мне себя не в чем упрекнуть. В то же время часть моей профессии – испытывать чувства. Коллекционировать чувства, ощущения, образы. И вот: я фотографирую животных в Африке. И довольно много времени посвящаю езде на мотоциклах по бездорожью. И хочу стать пилотом самолета. И стану. Еще я вожу гоночный автомобиль, слушаю бразильскую музыку, читаю, копаюсь в Интернете...

ХРЮША ПОД КОНТРОЛЕМ КРЕМЛЯ

[i]Лето — это, конечно, «маленькая жизнь», как поет известный бард, но иногда она надоедает.Сидишь ты в отпуске где-нибудь вдали от цивилизации, созерцаешь звезды, соединяешься с природой и космосом, думаешь о неприходящих ценностях... И вдруг приспичит полистать свежую газетку с последним компроматом, зачитать ее так, чтобы грязь (от типографской краски) на пальцах осталась... Или нажать кнопочку пульта и увидеть на экране демонически поблескивающие очечки, бегающие глазки под которыми расскажут тебе больше, чем сам ведущий — борец за демократические преобразования и свободу слова. И так захочется пнуть ногой и котелок с ухой, и друга-барда с его неизменной гитарой, достать пульт и переключить всю эту звездную пошлятину на фоне сельских пейзажей...Но будем терпеть. Осталось совсем недолго. Скоро зарядят осенние дожди и телевизионный экран загорится прежним уютным и теплым светом... Новый телевизионный сезон обещает начаться интересно, хотя никаких предпосылок для этого нет. Нет выборов. Нет крупных олигархических разборок. Нет политиков, дирижирующих оркестром. Такое ощущение, что даже бани, куда может сходить попариться с девочками тот или иной известный персонаж, закрылись. Но это не повод для пессимизма. У нашего телевидения большой потенциал. И сюрпризы будут.[/i][b]Сюрприз № 1 [/b]«Спокойной ночи, малыши!» с 3 сентября начнут выходить в эфире телеканала «Культура». Это похлеще перехода Киселева на ТВ-6. Главная российская свинья (имеется в виду Хрюша), традиционно обитавшая на Первом канале, вдруг перейдет в стойло (или хлев?) ВГТРК — главного государственного медиа-холдинга. Не иначе как Хрюшу и Степашку хотят противопоставить распоясавшимся оппозиционным самозванцам Хрюну и Степану. Тогда почему программа переходит на «Культуру», а не сразу на РТР? Не иначе как хотят завуалировать истинное, политическое значение этого перехода...О чем теперь станет говорить отвязный детский любимец Хрюша в эфире «Культуры» — неизвестно. Впрочем, можно пофантазировать...— Добрый вечер, ребята! Сегодня к нам заглянул Никита Сергеевич Михалков. Вы его должны знать, это сын того самого Сергея Михалкова, который написал стихи про Дядю Степу милиционера и наш гимн. Ну если вы не знаете, то ваши родители точно знают... Ну, что, Никита Сергеевич, тяжело Россию спасать? Может, расскажете нам.Двадцать пятым кадром можно давать лицо Патриарха, храм Христа Спасителя и прочие атрибуты государственности.Все вышесказанное, прошу обратить внимание, — авторская фантазия, не имеющая отношения к реальной концепции программы и обстоятельствам ее перехода на другой канал. Официальных комментариев по поводу перехода главной десткой программы страны нет. Как сообщила директор программы «Спокойной ночи, малыши!» Валентина Прасолова, больших изменений в форме и содержании программы в связи с переходом на другой канал не произойдет.На «Культуре» программа будет выходить с прежней, пластилиновой, заставкой Александра Татарского, поскольку оформление программы, сделанное Юрием Норштейном, является собственностью телеканала ОРТ. Точное место программы в сетке телеканала «Культура» пока не определено. По словам авторов, есть договоренность с каналом, что время выхода «Спокойной ночи, малыши!» в эфир останется прежним — около 21.00.[b]Сюрприз № 2 [/b]В новом сезоне коробок, чемоданов и сейфов с деньгами в телевизионных студиях заметно прибавится, так что кое-что перепадет и зрителям.Осенью на канале ОРТ планируется премьера нового игрового проекта — «Слабое звено», который будет делать производитель «Счастливчика» и «Кто хочет стать миллионером?» компания Ways Media, купившая лицензию на игру в Великобритании.Российский вариант программы делается на основе британского прайм-таймовского выпуска передачи. Правила таковы: участие в передаче принимает команда из восьми игроков, не знакомых между собой. Игра состоит из восьми раундов. В первом каждому из восьми игроков задают вопросы, за правильные ответы на которые команда получает определенную сумму. Количество вопросов не ограничено.Перед началом второго раунда участники совещаются и решают, кто же из них «слабое звено».Этот игрок покидает программу.Так продолжается до тех пор, пока к седьмому раунду не остаются два игрока. Победителя определяет раунд, в котором участникам необходимо ответить на большее число вопросов. Сумма, которую можно выиграть, пока не разглашается.НТВ уже вовсю рекламирует «свою» игру — программу «Алчность». Лицензия на производство программы приобретена в США у телекомпании «Fox».Этот проект, более известный за рубежом как «Greed», на сегодняшний день выходит в Германии, Франции, Португалии, Италии, Испании, Швеции, Дании, Израиле, Польше, Турции, Австралии и Южной Африке. Если ознакомиться с правилами игры, окажется, что «Алчность» и «Слабое звено» — практически похожи, как две «котлеты зелени».Интрига «Алчности» состоит в том, что команда из шести незнакомых между собой игроков сможет выиграть значительный денежный приз, правильно ответив на девять вопросов, причем по ходу игры растет уровень сложности вопросов и количество вариантов ответов на них.Правила игры таковы, что, с одной стороны, успех каждого игрока в отдельности зависит от совместных усилий команды и от решений капитана, с другой стороны — каждый игрок постоянно находится в готовности для дуэли, на которую его могут вызвать коллеги по команде, и рискует выбыть из игры в случае неправильного или несвоевременного ответа. То есть играет команда «партнеров-соперников». Тот же поиск «слабого звена». Впрочем, это не главное. Главное: больше игр — больше денег. Телевизионные боссы, по-видимому, уже заполнили до отказа сейфы домашние и банковские. Настало время посорить деньгами. Пусть зрители порадуются. Тем более что кроме денег на телевидении ничего интересного не осталось...[b]Сюрприз № 3 [/b]«Большой брат» приходит в Россию. Самое скандальное зарубежное «реальное» шоу, по слухам, делается для канала НТВ. Официально эта информация никак не комментируется.Игра «Большой брат», названная по роману Джорджа Оруэлла, за права на которую канал CBS заплатил создателям — голландской компании Endemol — $20 млн., вышла в телеэфир Америки 6 июля прошлого года.Ее суть такова: десять не знакомых друг с другом человек селятся в одном доме, оборудованном 28 камерами и 60 микрофонами.Стены дома — двухсторонние зеркала. Скрыться от видеокамер нельзя будет даже в туалете. 100 дней игроки будут жить без телевизора, радио и контактов извне.Авторы шоу предполагают, что участники соревнования будут выполнять бессмысленные задания, дабы заработать нечто, помимо минимальной порции еды.Обитатели видеодома раз в две недели голосуют, кого они хотят исключить из своей команды. Из оставшихся трех игроков зрители сами выберут победителя, который получит полмиллиона долларов. Все время игры зрители в прямом эфире смогут наблюдать за всем, что происходит в доме. В Европе и США премьера игры вызвала грандиозные протесты со стороны церкви и многих общественных организаций. Но в России и не такое видели...

БЕЛЫИ КАРДИНАЛ

[i]Тем, кто будет писать учебники по истории постсоветского пространства, придется, наверно, рассказать о роли телевидения во всем происходившем. Все значимые фигуры на нашем телевидении — фигуры политические: от Эрнста до Шендеровича... Александр Роднянский из этого же ряда. Только не в России, а на Украине, где у него слава «серого кардинала». Заслугам его телеканала «1+1» приписывают «непотопляемость» Кучмы и еще много чего. В России же у Роднянского слава совсем иного рода. Для широкой публики — это «крестный отец» Верки Сердючки и продюсер таких популярных проектов, как, например, «День рождения Буржуя», «Восток — Запад».[/i][b]— Для вас как для хозяина ведущего телеканала на Украине роcсийское телевидение — пример положительный или отрицательный? [/b]— Положительный во всем, что касается личностей, которые стоят за этим ТВ, уровня разговора, который в лучших своих образцах предлагает российское ТВ, степени его неизбывной витаминозности в отдельных программах, в приверженности определенным традициям и ясности отношений со зрителем. Мне нравится российское ТВ, которое по профессиональному уровню наверняка одно из луших в мире.Но фактор российского ТВ оказался брутален для многих украинских компаний, потому что трудно становиться на ноги в условиях стандартов качества, предлагаемых чужим рынком.В любой стране, например, в Румынии, ТВ растет в соревновании собственных каналов, равно как и в Польше... Никто не сравнивает качество польской журналитстики с качеством российской журналистики.Украинское же телевидение постоянно — вплоть до сегодняшнего дня — сравнивается с тем, как это сделали в соседней стране — России. Во всем, что касается политики, я считаю,что российское ТВ оказалось чудовищно вредным для украинского политического пространства — оно научило украинских политиков модели обращения с медиа. Лет 6–7 назад боялись так разговарить со СМИ, как стали позднее под влиянием российской ситуации. Оказалось, что с помощью телевидения можно решать бизнес-вопросы, влиять на назначение членов правительства, выяснять отношения с конкурентами, сливать компромат — можно все.[b]— Какие программы пользуются наибольшей популярностью у украинских зрителей? [/b]— Понятное дело, что, помимо программ ежедневного прямого эфира, то есть новостей, самые рейтинговые — развлекательные программы. Украинская версия «Счастливчика», наша версия КВНа, которую, кстати, ведет Масляков, затем «развлекушки», которые у нас идут очень удачно, их штук пять «в линейку», «СВ-шоу» с Веркой Сердючкой. Очень популярен наш вариант «Скрытой камеры». Это помимо сериалов.Но самая популярная передача, совершенно замечательная, — это «Без табу», такая телевизионная пъеса, которая по темам похожа на программу «Жди меня». Тут участвуют и зрители, и гости, все происходит на глазах — появляются неожиданные персонажи. Можем найти, например, потерянного 40 лет назад сына, «разыграть» его историю. Это очень качественная программа.[b]— Понятно, национальные интересы — хорошо, но «СантаБарбара» — это наднационально, так же, как и Верка Сердючка, впрочем... Аудитория общественно-политических программ в Украине — социальное меньшинство, так же, как и в России? [/b]— Традиционно общественно-политические передачи идут с меньшим зрительским успехом, чем развлекательные. Но мы пытаемся делать то, что называется «инфотейнмент», то есть новостийные, информационные, документальные сюжеты подавать в максимально интересных для зрителя жанрах. Мы всегда стараемся представлять разные точки зрения.Нашей фирменной маркой были и остаются дебаты. Они резонансны и создают доверие к каналу, и еще раз доказывают, что мы — не машинка для печатанья денег. Мы можем ошибаться, но мы не играем в политику, мы играем в телевидение.[b]— В среде о-очень высоких российских телевизионных начальников мне приходилось слышать такое сравнение, что «1+1» — это украинский вариант НТВ? [/b]— Два года назад мы бы гордились таким сравнением, однозначно. Несмотря на большую разницу в классе, мы бы не спорили. Сейчас я бы поспорил, несмотря на большую симпатию к НТВ. Не хочу включаться в споры, кто прав, кто виноват. Симпатии мои всегда были на стороне коллектива НТВ, который делал лучший телеканал во всем бывшем Советском Союзе. Но они включились в политическую борьбу.[b]— Вы сейчас, в принципе, начали отвечать на этот вопрос, который я только формулировал... Ни для кого не секрет, что во всем, что касается свободы слова (или несвободы — кому как больше нравится) Украина и Россия более чем похожи. Как вам удалось избежать судьбы НТВ — загадка, которая, впрочем наводит на размышления...[/b]— Здесь все несложно. Мы не участники политического процесса. У нас нет собственного интереса. Никто из владельцев канала не хочет получить нефтяные трубы, алюминивые комбинаты, мы не хотим влиять на формирование правительства, мы лояльны избранной украинской власти. «Лояльны» – не означает — «некритичны». Мы уважаем выбор многих миллионов людей, и если мы критичны, то критичны устами тех, кто имеет кокретные претензии. И всегда мы противопоставляем этим претензиям мнения тех, кто имеет ответы на них. Мы даем возможность высказаться, но всегда дистанцированы. Это важное правило игры, которое и позволяет нам балансировать и удерживаться уже шесть лет в самой непростой политической ситуации. Во время кассетного скандала мы давали в полном объеме, что утверждала оппозиция, это было важно для общества.[b]— Вы настаиваете на том, что правила игры все-таки задаете вы, да? Российским зрителям постоянно внушают, что правила игры задает государство...[/b]— Понятно, что государство, но если вы не являетесь государственным СМИ или не берете миллионы у государства, то имеете право предложить собственные правила игры. Если эти правила игры не противоречат законам этого государства или сугубо журналистским правилам, то я думаю, есть шанс. Но если вы хотите взять немножко денег и поиграть с властью, то понятно, что государство навяжет свои правила и вы не будете иметь возможности избежать зависимости.[b]— А как же не взять деньги? Евгений Алексеевич Кисилев вам бы возразил, сказал бы, что ТВ — ужасно дорогая вещь,что если не взять денег, то телевидение нормальное не сделаешь...[/b]— Ну, я не хочу спорить с Евгением Алексеевичем, у каждого из нас свой жизненный опыт, но я занимаюсь менеджментом телевизионного канала, а не политикой. И как человек, отвечающий за достойное лицо и выживание канала, могу вам сказать, что канал всегда в состоянии себя обеспечивать. Канал всегда может жить за свои деньги.[b]— Тем не менее в этой телевизионной кухне основным компонентом рецепта качественонго телевидения являются деньги, да? [/b]— Деньги — это эквивалент, нечто, что дает систему критериев. Экономические показатели работают на имидж канала и на общее доверие к каналу. Для нас вопрос денег — это вопрос независимости. Если мы независимы финансово — мы имеем возможность вещать. Если мы финансово зависимы, то попадаем в те самые системы отношений, от которых так долго старались бежать.[b]— В Москве примерно раз в три месяца появляются слухи, что вас вот-вот должны назначить генпродюссером НТВ или генпродюссером ОРТ. Насколько знаю, Константин Львович такое предложение вам делал, все остальное — слухи? [/b]— Были разные разговоры. И про НТВ, и про ОРТ. Я бы не сказал, что мы не обсуждали этого в Москве. Но те, кто делает мне такие предложения, вынужден столкнуться с реальностью — помимо того, что я руковожу популярным каналом, я являюсь его совладельцем.Мне такие предложения симпатичны, они, как правило, делаются людьми, которых я уважаю, и, по меньшей мере, мне они лестны, но, повторяю — я еще и совладелец. Посему слухов много, разговоров много, предложений еще больше. Все в этой жизни возможно, если говорить прямо.

ВЕДУЩИЙ-НЕВИДИМКА

[i]Мы стояли на лоджии первого этажа панельного дома в окрестностях Останкинской телебашни. Впрочем, башню отсюда не видно – лоджия выходит во двор. Там собаки, отрезвленные приближением осени, деловито писали под деревья, ничуть не стесняясь присутствия человека, который негромко и немножечко монотонно рассказывал мне об изобретении минималистской мебели, о принципах социализма в экономике, о новых программах космических исследований… За стеной монтировали материал новой программы, которая скоро выйдет на телеканале РТР. В кабинете моего собеседника с потолка текла вода, потому что у жильцов второго этажа прорвало трубу.А он рассказывал мне ужасно увлекательные вещи и щурился, глядя на солнце… А я смотрел на этого человека и думал, что если бы я не знал, кто он, то тоже никогда бы не догадался, что этот трогательный чудак с припухшими веками и тихим голосом — Дмитрий Захаров, бывший ведущий «Взгляда», создатель программ «Въди», «Вокруг света», «Планета Земля»…[/i] [b]— Дмитрий, знаете, в редакции телегидов до сих пор приходят письма с вопросом: «Куда подевался популярный телеведущий Дмитрий Захаров, который делал «Взгляд» вместе с Листьевым и Любимовым»? Действительно, куда вы пропали?[/b] – Да не пропадал я. Более того, вообще ни на день, уходил с телевидения. Просто я предпочитаю как можно реже появляться в виде «говорящей головы». Именно поэтому программа «Въди» была очень лапидарно оформлена. Я говорил: «Здравствуйте. Программа «Въди» и «До свидания, до следующих встреч». В «Реке времени» был вынужден появляться в кадре, потому что есть вещи, которые невозможно оставить без комментария. Но, конечно же, телевидение – это не радио. Обилие «говорящих голов» объясняется двумя вещами: бедностью в средствах для создания достойного видеоряда и желанием некоторых как можно чаще присутствовать в кадре. Если первое простительно, второе — на совести самих «голов».[b]– А уход из «Взгляда» — это тоже от нежелания быть «говорящей головой» или были другие причины? [/b]– Причин было много. Будем считать, что меня очень влекла история, и я решил посвятить себя только ей.[b]– Расскажите, что из этого получилось. Ведь после «Взгляда» на экране вас почти не видели, и те программы, которые вы делали и делаете, с вами мало кто соотносит.[/b]– Была программа «Въди». Сначала это были пятнадцатиминутные еженедельные сборники старой хроники, без комментариев, как меня учили в юности. И если, например, показывалась хроника, где товарищ Красин присутствует при спуске на воду парохода «Товарищ Красин», комментарии действительно были излишни. А потом я сделал первую цельную серию «Въди», она была посвящена патриарху Тихону. Работал в архивах и находил поразительные документы, например, автографы Ленина и Дзержинского. При этом, как мог, пытался решить финансовые проблемы программы. Телевидение не истратило ни рубля на ее производство. Я сам искал, клянчил деньги. Снимал рекламу, сделал какой-то абсолютно ненужный фильм про лесозаготовки и целлюлозные комбинаты, чтобы потратить все на «Въди». Но это и позволяло мне в работе над программой руководствоваться только своими интересами. А они относились к периоду 1914—1917 годов. «Река времени» возникла спонтанно. Сначала была мысль сделать передачу «365 дней» — по типу дореволюционной «Жизни замечательных людей» господина Павленкова. Его «ЖЗЛ» (потом ее продолжил Горький, и Павленкова забыли) стремилась увековечить имена как великих гениев и героев, так и великих негодяев и мерзавцев. Цикл некоторое время просуществовал на Первом канале и благополучно скончался. Нельзя было делать ведущим актера, каким бы хорошим он ни был. Он не проработал тему, не знает личности человека, о котором говорит. Взял бумажку и читает, что ему написали, — отсюда возникает ощущение недостоверности. «Река времени» была запланирована только на один год. С наступлением 1996 года ее плавный бег прерывается: как говорится, дважды в одну реку войти нельзя. Ну и наконец, «Вокруг света», программа, которая выходит на РТР… [b]— Насколько мне известно, возобновленный журнал «Вокруг света» — тоже ваше детище. Еще говорят, что скоро появится еще одна программа с «журнальным» названием «Знание — сила»… [/b]— Совершенно верно, проект называется «Знание — сила», так же, как назывался выходивший много лет популярный журнал. Так же, как этот журнал, программа, которую мы делаем для РТР, будет рассказывать о научных и технических открытиях в диапазоне от новейшей бытовой кофеварки до открытий фундаментальной науки. У нас такой передачи никогда не было. Это будет научно-популярная программа, интересная и понятная даже ребенку.[b]— Эк вас, Дмитрий, занесло… А оно ему надо, ребенку-то… Нашему зрителю миллион бы в телеигре выиграть, а вы ему про науку.[/b]— Наше телевидение вообще наводнено огромным количеством пошлых, чудовищно пошлых программ. Иногда у меня возникает полемика с коллегами. Я говорю: «Как же вы можете делать не скажу какую программу, где люди, являющиеся эталоном пошлости среди наших эстрадных исполнителей, доносят эту пошлость до огромного количества наших соотечественников?» Мне отвечают: «Но это же очень рейтинговая программа». Понимаете? Ну давайте тогда показывать в прайм-тайм порно хард-кор.ХХХ. С животными, с детьми, с кем угодно. Уверяю, рейтинги будут намного выше, чем у пошлых эстрадных певцов. Вопрос в том, какие мы ставим перед собой задачи. Мне лично хочется, чтобы новое поколение помимо «Пепси» выбирало еще что-то… [b]— Да как же его заставишь… [/b]— Смотрят же «Дискавери». И никто никогда не скажет, что это скучно. И никто никого не заставляет. Это просто интересно. Так как открывать мир интересно всегда.[b]— Ладно, я верю, что вы можете сделать очень интересную программу. Но будучи реалистом, рискну предположить, что все показанное в ней будет относиться к тому, что делают ТАМ, на Западе или на Востоке, только не у нас.[/b]— Да, мы будем рассказывать о том, чего достигли ТАМ. Но и о том, чего мы достигли тоже. Несмотря на бедственное положение, в нашей науке что-то да делается.Просто механика и принципы другие, нежели за рубежом. У них наука прибыльна, у нас наука убыточна. Но у нас, собственно говоря, десять лет назад все было убыточно и финансировалось за счет продажи нефти и газа. Как показывает практика, принципы капитализма более плодотворны для нормального существования науки, промышленности, сельского хозяйства, чем принципы социализма.В программе будет рассказываться о достаточно обычных вещах, таких как история мебели, самые знаменитые автомобили мира, достижения компьютерной техники... В первых программах будут сюжеты об использовании космических достижений в промышленности; история одной из лучших машин начала века — «Серебряный призрак»; история минималистской мебели; рассказ о новой японской игрушке «Собака-Айбо», которую можно перепрограмировать для совершенно недетских целей; сюжет об электромобилях, о влиянии электро-магнитных излучений на психику людей…[b]—Вести программу будете, конечно, не вы… Тогда кто? [/b]—Программа будет без ведущего, как и большинство программ, которые я делал и делаю. По той простой причине, что авторская программа предполагает определенное отношение. К примеру, ведущим будет специалист по фундаментальной физике. Значит, его неизбежно все время будет заносить в фундаментальную физику, которая интересна очень малому количеству людей, и в то же время он не будет компетентен ни в автомобилестроении, ни в химии, ни в космической технике, ни во многом другом… Если на место профессионального ученого посадить журналиста или актера, это опять же будет дилетант широкого профиля, который очень отдаленно представляет то, о чем он вещает, и это будет честно и большими буквами написано на его лице, несмотря на все ухищрения… Лучше, когда ведущий является неким опосредованным явлением, как это происходит в другой программе, которую мы делаем, — «Вокруг света». Там в качестве ведущего выступает книга, которая повествует о том, о чем пойдет речь в сюжете. В программе «Знание — сила» подача информации будет электронной, если так можно сказать. Чтобы было понятней, это как разговор с компьютером. Будет очень своеобразная графика в стилистике техно-панка, которая сейчас становится очень модной… [b]— Техно-панк — это прекрасно. Но вы все-таки скажите, зачем все это простому человеку. Он в телеигру попасть мечтает или чтобы к нему приехала программа «Квартирный вопрос» и ремонт в его «хрущевке» сделала.[/b]— А у нас тоже будет много полезного. Рассказ о той же минималистской мебели — это очень актуально для наших зрителей, подавляющее большинство которых, действительно, живет в «хрущевках»… [b]— Вы-то тоже, как я понимаю, делаете программу в условиях предельного минимализма. И при этом держите равнение на «Дискавери». Это как? [/b]— Высококачественный научпоп очень дорогой. Мои ребята для съемок программы «Вокруг света» едут в Танзанию, где они снимают две недели. А за две недели они должны снять десяток-полтора очень качественных сюжетов, которые потом корреспонденты других программ и изданий принимают за съемки «Дискавери». Нет, это наши съемки, просто ребята научены работать.В то же время там работает группа «National Geographic», которая приехала на «пристрелку» на полгода и получает совсем не такие деньги, которые получают наши журналисты и операторы. Просто надо быть реалистами и делать свое дело максимально хорошо в тех условиях, в которых находишься.

ВЗГЛЯДЫАЛЕКСАНДРА ГОРДОНА

[i]Я знал, что телевидение будет только поводом для этого интервью. Трудно представить, чтобы Гордон говорил только о телевидении. Карлсон все-таки был прав, недоумевая, как человек может залезти в телевизор. Настоящий человек, действительно, там не помещается. Александр Гордон играет в театре, снимает кино, работает на радио. (Это все помимо телевидения, где до недавнего времени шел «Процесс», до сих пор выходит в эфир «Хмурое утро» на М-1, и вот-вот выйдет его новая программа на НТВ).Не говорить с ним обо всем этом просто невозможно. Но и вместить все это в интервью нельзя. Человек не влезает не только в телевизор, но и в газетную полосу.Во всяком случае, этот человек… [/i][b]На детство — Саша, на телевидение вы попали практически прямо из Америки. А вообще, откуда вы взялись? Может, вас в Америке специально и вырастили, чтобы потом забросить к нам для идеологической диверсии? [/b]— Родился я в Обнинске, там находился роддом. А жили мы в поселке Белоусово, в трех километрах от Обнинска. Мне было три года, когда мы перебрались в Москву. Это был район ЗИЛ, заводская слободка. Там я прожил меньше года. Потом переехали в Чертаново. Днепропетровская улица, дом пять, корпус три, квартира два. Называю без опасения, потому что там сейчас находится опорный пункт охраны порядка.[b]— А кем вы хотели стать, если не секрет?[/b] — Я мало кем хотел стать. У меня было два желания таких искренних: во-первых, заниматься театром, а, во-вторых, стать следователем. Желание стать следователем выросло из «Настольной книги следователя» — справочника для работников МУРа, который я у кого-то выменял. Там было все очень интересно. Правда, чьей-то доброй родительской рукой страницы про незаконные аборты были вырваны, но про изнасилования почему-то осталось… Все эти повешенные, зарубленные, зарезанные меня не сильно интересовали. А вот все, что касалось дактилоскопии, допросов — это у меня с детства в крови. Мы с друзьями сами брали отпечатки пальцев друг у друга, проводили какие-то невероятные расследования… [b]— Наверно, потом вам подарили пистолет, вы стали играть в следователя, и решили стать актером? [/b]— Нет. В пять лет мне подарили куклу из кукольного театра. Я стал с маниакальной страстью эти куклы коллекционировать и на каждую зарплату и пенсию у бабушки мне покупали куклу.Когда этих кукол накопилось достаточное для представления количество — штук десять — я попросил отчима сделать ширму.Он был так удивлен, что я являюсь руководителем театра на данный момент, что ширму немедленно сделал. Каждое утро мы собирались, я отбирал труппу из желающих. Желающих было обычно человек двадцать, а кукол — десять… Я раздавал кукол, а дальше начиналось, как я потом понял, комедия дель арте, потому что каждый исходя из характера персонажа в абсолютно импровизированном режиме делал что хотел. Я только наблюдал за очередностью выхода кукол, чтобы они не толпились на этой сцене.[b]— А вы, значит, были режиссером? [/b]— Конечно. Но не только. Я был и актером. У меня была любимая кукла — волк с открывающимся ртом. На самом деле, все чем я сейчас занимаюсь это так или иначе производная от того кукольного театра. В пятнадцать шестнадцать лет у нас была театральная студия в школе, которую вели два замечательных человека Татьяна Прялкина и Александр Тюкавкин, выпускники ГИТИСа. Судьба странная вещь. С Александром Тюкавкиным мы дружим до сих пор и он был вторым режиссером на картине «Пастух его коров» и сейчас работает редактором и консультантом в новой программе на НТВ.[b]На телевидение — Подождите вы с НТВ. Раз уж про театр заговорили, у меня тут вопрос заготовлен. Я хочу попробовать угадать тот образ, который вы воплощаете в эфире. Это ведь Воланд, так? [/b]— Во-первых, я персонажа этого не люблю, и никогда не стремился к его изображению. А во-вторых, я не люблю слово «имидж» и даже понятие «телевизионный образ». Оно мне не нравится, потому что на телевидении мало средств для того, чтобы создать полноценный образ. В театре в кино есть отработанные благородные средства для создания образа, а телевидение все-таки вещь низка я по жанру, там полноценный образ создать нельзя. Воланд здесь не причем. Скорее, Коровьев.[b]— Саша, скажите, насколько вообще велика разница между Гордоном на экране и Гордоном в жизни? [/b]— Я не могу сказать, что когда я просыпаюсь и лежу в, это тот же самый Гордон, который через час приходит на «Хмурое утро». Конечно, какя-то мобилизация черт знает чего происходит.[b]—Надо понимать, что просыпаетесь вы нежным, безупречно вежливым, оптимистичным? [/b]—Просыпаюсь я мертвым. Я бы никогда в жизни не открыл рта, если бы не было необходимости, идти и что-то говорить.[b]— Ну вот начинается. «Я бы рта не открыл…» А в эфире только вас и видишь. Вы тут недавно «проехались» по телезвездам, которые говорят, что не смотрят телевизор. Может и вы скажите, что не смотрите? [/b]— Почему же, я смотрю телевизор. Я смотрю телевизор. Но только здесь у меня два взгляда, так же как на кино. Я смотрю телевизор как обыватель, иногда тупо, иногда с радостью, иногда мне смешно, иногда противно. Смотрю, потому что это часть жизни современного общества, от которой уже никуда не денешься. И я смотрю как профессионал: кто как работает, где как свет стоит, почему студия такая, а не другая… Я думаю, что не смотреть телевизор человеку, который работает на телевидении — это кокетство, причем глуповатое… [b]— Рассказывайте о своих зрительских предпочтениях. Что смотрите? [/b]— Я смотрю новости, информационные программы, смотрю игры, особенно не наши, а чужие. Мне самому очень хочется придумать игру… Смотрю фильмы… Разные… Чего не могу смотреть — это совсем уж американские телевизионные фильмы. Здесь правда у меня открывается уже третий и четвертый взгляд: взгляд кинозрителя и режиссера, который снял первую картину. Что я еще смотрю? (Задумчиво)… Вот недавно порадовал канал, не знаю, правда, какой… У меня был в Америке любимый сериал «Стар Трек. Некст Дженерейшн»… Я сейчас когда его вижу прямо как домой вернулся: Капитан, Команда «Дельта», Джорди (Умилительно)…. Очень мне нравится. Он на самом деле умный сериал. Они берут за сюжетную основу очень странные вещи. Например, в одной из серий я совершенн четко угадал цитаты из «Сказания о Гильгамеше». С чего вдруг? [b]— А собственно почему тогда телевидение — низкий жанр? [/b]— Почему низкий жанр? Не потому что это плохо или хорошо. Любой жанр публичного искусства определяется тремя вещами, это не моя триада, это еще Вахтангов говорил, это : автор, исполнитель и время или аудитория. С авторами у нас на ТВ все понятно, с исполнителями тоже.Из зрителей никто не смотрит телевидение с таким же вниманием и пиитетом, с каким смотрят фильм в кинотеатре или спектакль в театре. Это все равно МЕЖДУ: между ванной и кухней, между спальней и туалетом. Это другая категория внимания к тому что происходит на экране.Когда я говорю о том, что очень мало выразительных средств на телевидении, чтобы выразить мысль, чтобы воплотить образ, я тоже не лукавлю. В театре есть живое общение с актером, которое ничем не заменишь, в театре есть пыль кулис, рядом сидящие зрители, есть то, что называется атмосферой. В кино есть огромный экран, каждый квадратный сантиметр которого несет какую-то информацию.Телевидение ничего этого не дает. У нас до сих пор нет стереозвучания. Цвет вчера на съемках программы мы ставили четыре часа. Задник в студии получается оранжевый, а нужен алый. И ничего с этим нельзя поделать… У телевидения есть ярко выраженные функции. Я даже написал декларацию телевещателей и попытался ее протолкнуть, когда работал на шестом канале. Телевидение должно ИНФОРМИРОВАТЬ, РАЗВЛЕКАТЬ, ПРОСВЕЩАТЬ, ПРОВОЦИРОВАТЬ. Провоцировать на активную гражданскую позицию, на деланье, на думанье.[b]На свою программу — То есть, телевидение, при всей бедности выразительных средств, вас на самом деле еще как интересует? [/b]— Меня всегда интересовало, как из телевидения сделать антителевидение, перевертыш. Как использовать телевидение только как повод для разговора.Я начал экспериментировать с этим очень давно. Еще в программе «Частный случай» на ТВ-6. Это была очень антителевизионная программа. В студии сидел странный человек, похожий на сельского учителя и разбира жалобы от населения, давая (только что приехав из Америки) советы, как себя вести, если у вас сломался унитаз или вас обидел чиновник. Это было ежедневно по пятнадцать минут. Ну бред! Я использовал это , как повод для провокации, если не гражданской позиции, то культурно-потребительской позиции общества… [b]—Надо полагать, скоро мы увидим новые результаты ваших экспериментов… [/b]— То что сейчас выйдет на НТВ, 10 числа, это антителевидение в чистом виде. Сейчас я буду делать не передачу. Я подчеркиваю, что это не-передача. У нее даже нет названия. Это будет выходить довольно поздно вечером четыре раза в неделю и, надеюсь, поможет создать некое интеллектуальное поле. Поле притяжения для людей, которые обычно брезгуют телевидением. Я так и позиционирую этот продукт: телевидение для тех, кто брезгует телевидением. Это и та аудитория, которая, пощелкав вечером по каналам, обычно выключает телевизор и идет читать книги, и те, кто никогда не приходит на телевидение, чтобы рассказать о своей работе.[b]На людей — А ругаться матом в эфире будете? Или на НТВ это выразительное средство под запретом? [/b]— С умными людьми нет нужды ругаться матом. Это когда дурак на пресс-конференции говорит, что он на свой фильм потратил 45 миллионов долларов, хочется материться. Кроме того, для мата у меня же остается утренний эфир, я не закрываю «Хмурое утро».[b]— Саша, а телевидение для вас — это все-таки такой психотерапевтический кабинет, да? [/b]— В основном не для меня, а для аудитории. Когда звонит с утра в «Хмурое утро» человек, который не выспался, у которого все плохо, который не любит жену, у которого сломалась машина, он видит меня и он меня ненавидит.Он звонит в программу: «Ты сволочь, жидовская рожа…» Но он выдыхается и на улицу выходит уже немножечко другим. Он уже не бросится на первого попавшегося, потому что на меня уже выплеснул… [b]— Слушайте, а вы еврейскую тему постоянно теребите, потому что это самый популярный «разрядник»? [/b]— Я хватаюсь за еврейскую тему только тогда, когда я устал и у меня нет сил продолжать эфир. Два раза сказал слово «жид» и можно молчать сорок минут, час. Будут звонить и выяснять между собой отношения. Это такой прием. Я с большим подозрением отношусь в нашей стране к такому национальному самоопределению, как «еврей»… [b]На себя — Саша, давайте теперь о самом интересном… Зрителей ведь что интересует: политика, кто на чьей стороне играет, и сколько за это получает. Давайте о деньгах. Работа на телевидении дает вам возможность иметь какое-нибудь дорогостоящее хобби? Ну, дайвинг, путешествия, яхта… [/b]— Самое дорогое хобби у меня — это кино. Прошлым летом, когда я снимал фильм («Пастух его коров» — прим. Авт.), я очень смешно себя вел, я получал деньги за свою работу на телевидении, а потом ехал и тратил их на съемки. Безотходное производство это называется! [b]— Черт возьми, какой вы правильный! Я тут недавно слышал такое определение «Гордон — гуру поколения тридцатилетних». Согласны? [/b]— Чушь это, на мой взгляд. Кто такой гуру? Это учитель. Я ученик в первую очередь. И единственной заслугой своей считаю то, что я не стыжусь, а даже люблю учиться. Вообще, почему для тридцатилетних? Что это за категория такая. Когда автора сценария фильма спросили: «Это фильм для широкой публики?», он ответил: «Нет, скорее для глубокой». Мне плевать, сколько лет человеку: семьдесят, семнадцать или тридцать два, лишь бы он был МОЙ. А я очень четко все-таки делю людей на своих и чужих.[b]— А ВАШ человек — это кто? Какой он, ваш зритель? [/b]— Живой, страдающий, думающий и… Понимаете, я абсолютно убежден, что по-настоящему умный человек не может быть плохим, потому что себе дороже… Эта сволочь совесть тебя съест так, что мало не покажется. Поэтому вот еще и совестливый. То есть, хороший…

ЛИЧНЫЙ ВРАГ ПРЕЗИДЕНТА ЛУКАШЕНКО

[i]Журналистcкую карьеру Павла Шеремета нельзя назвать блестящей. Она успешна, стремительна. Однако путь от белорусского журналиста до ведущего главной аналитической программы России «Время» лежал через скандал. Летом 96-го года Павел Шеремет сделал тот самый репортаж с белорусско-литовской границы, который в одночасье превратил его из простого репортера в политическую фигуру, участника всех последующих предвыборных кампаний и войн...[/i][b]— На телевидении ведь каждый сам решает, чем ему заниматься. Кто-то занимается политикой в чистом виде, кто-то — зарабатыванием денег, вы как для себя определяли и определяете сферу своего приложения? [/b]— По методологии я информационщик, по сфере интересов в основном занимаюсь общественно-политической тематикой, несколько лет занимался только политикой, в последнее время — больше общечеловеческими проблемами. Меня в политике интересует только мотивация и психология людей. Поэтому все политические события я пытаюсь показать через психологию.Меня интересует, почему люди вчера были либералами, а сегодня они все государственники, почему они вчера были за красных, а сегодня — за белых. Я точно знаю, что у меня в профессии ничего не получалось и не получится с культурой. Я какой-то совсем некультурный. Возвышенный стиль мне никогда не давался. У меня все просто, примитивно: пришел, сказал, отметил, заявил...[b]— Расскажите о мотивации вашего прихода в журналистику. Как это произошло и почему?[/b] — Совершенно случайно... Как это ни банально, случай в моей жизни всегда играл очень большую роль. Я учился на истфаке, потом я окончил факультет международных экономических отношений Белорусского государственного экономического университета, стал работать в банке. Консультировал белорусское телевидение, которое стало делать экономические программы. Так меня это засосало, что выбраться я из этого не смог. Потом к власти пришел Лукашенко, меня кидало из стороны в сторону. В конце концов мою общественно-политическую передачу на белорусском телевидении закрыли, я стал редактором газеты.А потом оказался на ОРТ. Такой простой путь. Я никогда не собирался быть журналистом. Просто так получилось. Эта профессия по мне. Я человек очень холеричный, очень люблю человеческое общение: посидеть, поболтать, водки попить, куда-нибудь съездить. Последние семь лет я испытываю наслаждение от этой профессии, даже несмотря на всякие сложные периоды в карьере...[b]— Ведь вы были фаворитом Александра Лукашенко в свое время. Это ваша страсть к человеческому общению такую службу сослужила: встретились, поговорили, водки попили...[/b]— Это абсолютно правдивая история. Лукашенко в свое время называл меня своим любимым журналистом. Ни дня без Лукашенко не проходило. Вернее, без воспоминаний обо мне... Но я всегда старался держать дистанцию. Вообще с сильными мира сего я предпочитаю держать дистанцию, в друзья не лезу, равным себя не ставлю... С Лукашенко я тоже держал дистанцию, тем более, что для меня всегда было очевидно, что это за человек...[b]— А что это за человек? [/b]— По-человечески не совсем адекватный, истеричный, непорядочный... Наши пути с ним разошлись. Потом мы с ним стали ярыми врагами, на каждом углу стали высказываться друг о друге. Это тот редкий случай, когда глава государства ведет персональную войну с журналистом. Это личностное противостояние со временем переросло в принципиальное. Особенно после того, как пропал наш оператор, который был личным оператором Лукашенко, стало ясно, что это противостояние будет продолжаться до тех пор, пока не закончится окончательным триумфом одной из сторон. Я думаю, что плохо кончит Лукашенко, потому что он слишком многим людям поломал жизнь, карьеру, судьбу...[b]— Павел, но ваша-то карьера, как это ни отвратительно прозвучит, состоялась во многом благодаря Лукашенко, вашему с ним конфликту. Ведь ваш взлет произошел как раз после кульминации конфликта, после репортажа о границе...[/b]— Это уже был выход конфликта. Лукашенко тогда расправлялся с независимыми российскими журналистами, он искал поводы для этого. Первым под бронепоезд Лукашенко попал журналист НТВ Ступников, его просто выслали. Со мной так нельзя было поступить... И до того, что вы называете моим взлетом, были тюрьма и суд.[b]— Павел, вы сейчас бываете в Белоруссии? [/b]— Бываю. Там родители мои остались. Несмотря на некоторый риск, я бываю там регуляно...Мы продолжаем поиски нашего оператора. Для всех очевидно, что к его исчезновению причастен Лукашенко и отдельные представители белорусских спецслужб.[b]— Вы следили за ходом предвыборной президенстской кампании в Белоруссии? [/b]— Выборы для Лукашенко — это вопрос жизни и смерти. Если бы Лукашенко проиграл выборы, то вся белорусская прокуратура в течение года занималась бы только тем, что расследовала дела, которые связаны с Лукашенко. Хотя сорок процентов народа любит Лукашенко. Он эксплуатирует низменные чувства. Он постоянно кричит, что он против богатых и за бедных, что он пересажает всех преступников, что он будет воевать с Западом. Он эксплуатирует ностальгию по Союзу.[b]— Павел, у меня такое ощущение, что вы ведете с Лукашенко войну. Такую свою, личную.[/b]— У меня нет такой задачи. Я вообще человек очень миролюбивый. Но этот человек понимает только силу. Здесь на удар надо отвечать ударом, а ситуация с нашим оператором была просто запредельной...[b]— С чем связано то, что сейчас вы ушли от политики и занялись на ОРТ спецпроектами? Так проявилось выше миролюбие? Устали от войны? [/b]— Я устал от постоянных конфликтов, скандалов. Я так перекушал политики, что решил уйти в сторону. Вспоминаю парламентскую и президентскую кампании как один из своих самых худших опытов в журналистике.Мне стало интересно другое, а в последние два года на ОРТ очень активно стало развиваться собственное производство. В последнее время мы сделали восемь фильмов. «Чеченский дневник», «Дикая охота» о пропавших людях в Белорусссии, фильм о Горбачеве, «Последний год империи», еще две серии которого будут показаны осенью, фильм про блокаду Ленинграда. Это новый для меня формат. Это интересно.[b]— Как легко журналистам. Надоело грузить зрителей политикой — ушел в спецпроекты. А как же убеждения? [/b]— Ощущение того, что ты безупречен, что твой имидж бойца за какие-то идеалы соответствует твоему внутреннему состоянию — это очень важно. Мой уход от политики был как раз вызван желанием соответствовать своим убеждениям.Принципам. Мне надоело каждый день идти на какие-то маленькие компромиссы с руководством, с самим собой... Позор за некоторые ситуации я смывал несколько месяцев. Надеюсь, что и дальше удастся не скурвится. Хотя я скучаю по информации. Информация, как наркотик. Телевидение вообще засасывает, а если ты работаешь в информации, то потом очень тяжело. Ломка может длиться годами. Вот это ощущение, что ты каждый день на острие атаки, что ты первый. Что-то узнаешь и что-то рассказываешь, это ощущение забыть невозможно... Я знаю, как тот же Доренко переживает потерю эфира, как Невзоров переживает. Потерять эфир для человека, который несколько лет проработал в информации, — это трагедия, которую многие не могут просто преодолеть.[b]— Павел, у вас есть авторитеты в жизни, в профессии? [/b]— Я такой тихий белорус, воспитанный на жестком соблюдении принципа уважения старших. И я априори отношусь с большим пииететом к людям, которые чего-либо достигли в этой жизни. Поэтому герои всех моих фильмов, даже герои страшные, получаются с человеческим лицом. Потому что я отношусь к ним с уважением. Но безусловных авторитетов, мнение которых как-то определяло бы мою жизнь, у меня, к сожалению, нет. Я очень внимательно слежу за тем, что делают мои коллеги, пытаясь понять секреты их мастерства. Но это не мешает мне в каких-то принципиальных ситуациях высказывать жесткую критическую оценку. Например, у нас ужасно плохие отношения с Доренко, хотя я в какое-то время считал его своим учителем и очень много взял от него в профессиональном плане. Мы стали антагонистами. Я очень внимательно слежу за тем, что делает Киселев. Что касается политики, то я с большим уважением отношусь к Ельцину. Думаю, что мы еще будем вспоминать Ельцина. Моральных авторитетов, политических авторитетов у меня нет. И скажу честно, мне их не хватает. Некоторые люди, которые считались абсолютными авторитетами на телевидении, оказались с гнильцой. Последние несколько лет для многих вообще — время разочарований, в первую очередь в людях...[b]— В том числе и в телеведущих, которые претендовали на роль авторитетов, модераторов общественного мнения... Вам не кажется, что это получилось потому, что на телевидении все стало превращаться в шоу: жизнь, смерть, история... Такая большая игра на деньги... Только вот в нее верит все меньше людей.[/b]— На самом деле телевизионные журналисты все играют роли. Очень редко кому удается проявить себя на экране. Ведущие новостей — это такие машины, считается, что чем меньше в них человеческого, тем лучше. Ведущие развлекательных шоу в жизни оказываются людьми печальными, молчаливыми... Это требование профессии. И это очень часто выхолащивает из человека все человечное...[b]— Как называется та роль, которую вы играете? [/b]— Я всегда хотел, чтобы меня воспринимали как спокойного доброго человека.

ПОД «КРЫШЕИ» НА НИКИТСКОМ

[i]Все попытки проникнуть за пресные и скупые строчки об официальной истории этой действующей сегодня в России организации, ее задачах и целях натыкаются либо на упорное молчание, либо на встречные вопросы: для чего вам эта информация, откуда вам известно о РОСПО и т.д. Между тем аббревиатура РОСПО фигурирует в целом ряде скандальных дел, связанных с переделом сфер влияния в экономике.Этой организации приписывают, например, освобождение заложников из плена в Чечне. Одновременно РОСПО сравнивают с печально известной «Белой стрелой» — подпольной организацией милиционеров, отстреливавшей криминальных авторитетов в 90-х годах. Правда, РОСПО приписывают отстрел чеченских бандитов.Но это не столь существенно… Одно из последних событий, ставших достоянием гласности, произошло в этом году. Межгосударственное Евроазиатское объединение угля и металла (МЕАОУМ), образованное на уровне правительств 11 государств СНГ, заключило с РОСПО договор об обеспечении правовой безопасности. Уже этой информации достаточно, чтобы отбросить версию о том, что РОСПО — просто «ментовская» крыша. Уровень не тот.Тогда что? [/i][b]Офис без вывески [/b]Корреспондент «ВМ» попытался связаться с руководством организации, получив телефон в фирме, которая пользуется услугами РОСПО (услуги эти здесь охарактеризовали как «защиту интересов компании»). Встреча была назначена в офисе РОСПО на Никитском бульваре. Кстати, искать вывеску бессмысленно. Ее просто нет.Неприметный подъезд с охраной, которая, изучив документы, связывается по телефону с невидимым руководством. Дождавшись ответа, провожают по лестницам и коридорам к нужному кабинету, где меня встретил человек, представившийся Игорем Борисовичем Романовым, директором юридической службы РОСПО. Под написанным маслом портретом Владимира Путина Игорь Романов, ответил на мои вопросы, так как отдела по связям с прессой в организации нет и быть не может. Во всяком случае, это следовало из объяснения Игоря Романова.У нас нет необходимости выставлять себя на показ. Очень часто, решая какие-то проблемы, мы сталкиваемся с интересами очень сложных, разных структур, нам приходится быть очень внимательными и аккуратными. Если репутацию сейчас разрекламировать, ее очень легко могут испортить, испачкать… [b]— Игорь Борисович, чем занимается ваша организация? [/b]— Наша основная задача — помощь сотрудникам правоохранительных органов. Как показывает опыт, они нуждаются в правовой защите не меньше, чем обычные граждане. Мы оказываем и благотворительную помощь. Например, если какое-то отделение милиции нуждается в компьютерной технике.[b]— Чтобы оказывать такую помощь, нужны деньги. Позвольте поинтересоваться, откуда вы их берете? [/b]— К нам обращаются крупные предприниматели, банкиры, у которых ежедневно возникают проблемы с правоохранительными структурами, с криминальными кругами. Вы же понимаете, что сейчас в обществе идет передел собственности, очень часто идет нечестная игра… Мы утвердили в коллегии адвокатов юридическое бюро. Услуги, естественно, платные. Кроме того, есть очень много коммерсантов, предпринимателей, готовых оказать адресную помощь. Люди идут всегда навстречу, если знают, что эти деньги пойдут на благое дело… Плюс мы зарабатываем на консультациях, на разрешении конфликтных ситуаций между коммерсантами, между коммерсантами и работниками правоохранительных органов, между коммерсантами и органами власти… [b]— Создание такой организации — это свидетельство того, что в силовых структурах что-то не так? Не совсем понятно, почему для помощи сотрудникам правоохранительных органов нужна какая-то теневая организация.[/b]— Мы не теневая организация. Это заблуждение. Что касается необходимости такой организации, то вот пример. То же отделение милиции не может получить от кого-то компьютеры — это будет подкуп. Мы организация фактически благотворительная, мы можем получить эти компьютеры и оказать помощь.[b]— Но если все так безобидно, почему такая закрытость? [/b]— Мы открыты, у нас есть общественная приемная. Она ремонтируется сейчас, но скоро будет открыта.[b]— Мне кажется, что рядовые граждане нуждаются в защите куда больше, чем сотрудники правоохранительных органов. В том числе и от произвола милиции или спецслужб. Если к вам обратится человек, который пострадал от этого, вы ему тоже поможете? [/b]— Если сотрудники милиции нарушают закон, это нужно искоренять. Но не надо путать это с ситуацией, когда преступник говорит, что его оклеветали, что милиция на него давит. У преступников всегда виновата милиция… [b]— Как клиенты находят вас? Или это вы это находите клиентов? [/b]— Одни люди, те, которым мы помогли, приводят других.[b]Оружие объединяет — Много ли людей состоит в РОСПО? [/b]— Более восьми тысяч по всей России.[b]— Все они — сотрудники спецслужб, бывшие или работающие? [/b]— Приоритет отдается сотрудникам правоохранительных органов. Но мы принимаем и тех, кто разделяет цели организации. У нас есть общественные помощники, которые не имеют прямого отношения к органам, но желают оказывать содействие, разделяют цели, задачи, идеологию. Они платят членские взносы.[b]— Ситуация: акционируется крупное предприятие. Там же всегда клубок интересов, в том числе и криминальных. Оказывая помощь, вы же вынуждены вступать с ними во взаимодействие. Как-то достигать компромисса. И где гарантия, что и ваш клиент не представляет интересы криминала? [/b]— Мы участвуем только тогда, когда уверены в своей правоте. Иногда мы действительно вынуждены вступать в контакт с какими-то неформальными кругами, но мы никогда не играем в те игры, которые нам предлагают. Мы живем по закону.[b]— Говорят, РОСПО создает военную молодежную организацию? [/b]— Молодежь сегодня заражена многими страшными недугами. Здесь и наркомания, и пьянство, очень часто все это происходит от того, что люди не востребованы. Кроме того, нам важно привить принципиально новое отношение к силовым структурам. Чтобы не было стыдно пойти в милицию, чтобы шли туда не ради зарабатывания денег. Все это можно воспитать, пока человек еще молод. Объединить молодых ребят можно вокруг спорта, военно-спортивных игр. Оружие всегда интересно мужчинам. На базе этого и делается организация.[b]— Игорь Борисович, я не знаю, кто поверит в то, что вы говорите… [/b]— Слова обладают той особенностью, что они идеальны. Не бывает абсолютной справедливости. Мы не идеальные люди. У нас есть промахи и ошибки. Но мы делаем это искренне, и мы стараемся защищать закон.[b]Эпилог не для печати [/b]Вопрос о том, почему для того, чтобы защитить закон, нужно снимать форму и одевать дорогой деловой костюм, я задать не сумел. Игорь Борисович встал из-за стола и протянул руку, дав понять, что время нашего общения истекло.Когда диктофон был выключен и я приготовился выйти из кабинета, он сказал еще несколько слов не для печати. Однако я процитирую их, так как не давал никаких обещаний на этот счет.— Знаете, сотрудники правоохранительных органов очень часто скованы по рукам и ногам.Они ничего не могут сделать, даже если есть какая-то информация… Потому что они очень зависимы — от юридических закорючек, от конкретных людей и структур, от несовершенства нашего законодательства...Что касается закрытости, то это естественно. Мы очень серьезными вещами занимаемся. Те, кому нужно, о нас знают. Например, те же чеченцы. Они уже не сунутся туда, где мы работаем. А остальным знать просто незачем… Так что если никто не поверит, то это и лучше…

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ

[i]Его бабушка работала вместе с Крупской и создавала по всей стране библиотеки.А дедушка сначала воевал с контрой на всех фронтах, а потом боролся с различными заговорами уже в мирное время. Александр Шаталов, известный издатель, автор и ведущий телевизионной программы «Графоман», говорит, что соединил в себе оба этих начала.Как бабушка, Шаталов просвещает и приобщает людей к книгам, как дедушка — воюет. С плохими книгами, с плохим вкусом… Вот уже семь лет Шаталов в телеэфире публично выбрасывает плохие книги в мусорную корзину. Может даже показаться, что Шаталов только этим и занимается: один день в неделю книги выбрасывает, в остальное время их издает.На самом деле Шаталов еще и член жюри престижных литературных премий, активный борец за права секс-меньшинств в России и прочая, и прочая. Идя на встречу с ним, я, например, узнал, что сейчас он собирается агитировать власти закрыть Бутырскую тюрьму. Так что разговор наш иногда уходил так далеко от темы телевидения, что и в бинокль не разглядишь… [/i]— Когда работал в газете, я писал некрологи на смерть всяких великих людей, Брежнева, Андропова, например. Конечно, не от своего имени, а от имени писателей. Нужно было написать текст, позвонить какому-нибудь видному писателю, с ним это согласовать, чтобы он как-то доработал текст. Когда умер Брежнев, я написал некролог и отослал его писателю Рослякову.Некролог этот нужно было ставить срочно в номер, я звоню Рослякову, чтобы узнать, как обстоят дела. Он говорит: «Поставил перед собой фотографию Брежнева. Вдохновляюсь…» Передача «Графоман» выходит семь лет. Раньше мы выходили пять раз в неделю, это достаточно напряженный график.Каждый день нужно находить новую информацию. Опыт работы в газете, опыт поиска информации дал возможность чувствовать этот культурный и литературный процесс.[b]– Саша, я помню, как программа «Графоман» впервые вышла в эфир. Мне тогда казалось, что вот пройдет немного времени и из этой программы вырастет что-то большое, появятся какие-то ваши новые проекты. И что же? Сколько всего изменилось на телевидении, а вы так и остались ведущим маленького «Графомана»… [/b]– Подождите, программа выходила десять минут, а сейчас она идет полчаса. Так что двадцать минут эфира мы завоевали… [b]– Это в самой-то читающей стране мира! [/b]– Это до сих пор единственная книжно-литературная передача на телевидении… [b]– И вы хотите сказать, что программа «Графоман» заняла собой всю нишу книжной культуры на телевидении? [/b]– К счастью, заняла. И с большим трудом. Слава богу, что канал «Культура» принял ее под свое крыло… На других каналах нет необходимости в такой программе. Менеджеры телеканалов видят пространство страны так, что в нем нет интеллигентных людей, нет людей, интересующихся литературой… В этом отношении совершенно парадоксален канал РТР, руководство которого считает, что его аудитория должна смотреть только программу «Аншлаг». Такое уничижительное отношение к своему народу потрясает. Сейчас в Думе планируется создать общественный наблюдательный совет по каналам, которые имеют государственное участие. Тогда, может быть, это окажет влияние на работу менеджеров канала.[b]– В других странах есть такие программы? [/b]– Есть огромное количество литературных и книжных передач на Западе. Например, в Германии. Выходит «Литературный квартет», куда приглашаются критики. Во Франции почти на каждом телевизионном канале есть передачи, связанные с книжным обзором. Это, конечно, хамство так говорить, но они в сто раз хуже, чем «Графоман».Почему хуже? Потому что они строятся в форме литературных бесед. Это мы, чтобы было интересно зрителям, мотаемся по каким-нибудь литературным местам, делаем сюжеты, новости… У них просто сидят там пять шаталовых и друг с другом беседуют, и не полчаса, а часа два… По большому счету, в советское время, которое можно бесконечно ругать, было более уважительное отношение к аудитории. Тогда было больше просветительских программ… [b]– Саша, вот вы постоянно в своей программе проводите акции. Например, сбор книг для тюрем, для детей-сирот. Проведите сбор книг для телевизионщиков. Раздайте начальникам на каналах какие-нибудь добрые и мудрые книги… [/b]– А что, идея неплохая. Специально для людей, которые от книг вообще отвыкли, я сделал новый телевизионный проект на канале «Культура» — это пять минут поэзии. Называется «Антология российской поэзии». Должна идти пять раз в неделю. Пять минут, живые поэты, всех возрастов. Если этот проект удастся, понравится на канале, возможно, станет долгоиграющим.[b]– А когда выйдет? [/b]– Видимо, в начале октября.[b]– У вас есть стихотворение «Молодой человек с павлином в руках». Такой интересный образ. Так вот, с одной стороны, мне казалось, что вы на телевидении быстро раскрутитесь, станете звездой. А с другой стороны, вы со своей литературой на телевидении действительно, как с павлином в руках. Вы-то сами себя на телевидении уютно ощущаете? [/b]– Телевизионный процесс выглядит следующим образом. Центральные каналы сами почти ничего не производят, они заказывают программы другим компаниям. Я работаю внутри очень небольшой компании. С нашими телевизионными кураторами я общаюсь в основном по телефону. Когда мы уходили на НТВ, один раз я встречался с Добродеевым по своей инициативе. Я понял, что я совершенно неуместен в его ритме. Я был так наивно счастлив, что мы каждый день будем выходить на НТВ, что мне казалось, что Добродеев как руководитель канала на тот момент должен мне сказать какие-то свои пожелания, что нравится, что не нравится, как бы ему хотелось это видеть… Ничего. Просто: «выходит — не выходит», вот и все… А что касается раскрутиться… «Книжное обозрение» после своей реформации планировало делать передачу на канале РТР.До сих пор ничего не выходит. К нам до сих пор Министерство печати относится очень снисходительно. Я уж не говорю о том, чтобы оплачивать нам какие-то командировки. Вот сейчас Франкфуртская книжная ярмарка начинается. Я езжу туда за свой счет. Чтобы съемочная группа поехала, моей зарплаты не хватит. Я обращаюсь в Минпечати, мне отвечают, что это не нужно.Туда посылают каких-то других журналистов (а скорее всего не журналистов), которые, видимо, делают, что-то нужное… Мне казалось, что Минпечати могло бы хоть как-то поддерживать единственную книжную передачу на телевидении.[b]– Фирменный знак вашей программы — бросание плохой, по вашему мнению, книги в мусор. Вам не кажется, что это как-то не совсем соответствует принципам жизни русского интеллигента, интеллектуала? [/b]– Из этого родилась передача, благодаря этому она, может быть, и существует. Когда мы стали строить рынок, появилось множество плохих книг… [b]– Послушайте, но ведь это огромная ответственность и соблазн — судить, что плохо, а что хорошо, тем более когда речь идет о книгах… Какие критерии отбора? [/b]– Это самое сложное — делать эту рубрику, выбирать. Я очень был благодарен Александру Дугину. Он в свое время написал мне письмо, в котором разрешил все свои книги выбрасывать в мусорную корзину. И он присылал мне все свои книги, с тем чтобы я их выбросил. А так я решительный противник любовных романов, которые очень вредны для психики женщин. Это не книги.Это скорее гигиеническая принадлежность, как прокладки. И эти романы нужно продавать в аптеке, а не в книжных магазинах. Поэтому я стараюсь выбрасывать такие книжки. Выходит огромное количество совершенно дебильных книг по самолечению. Просто извращение какое-то. Например, мне однажды попалась книжка такого медицинско-эротического характера, называлась «Как зачать мальчика в домашних условиях». Это сложная рубрика. Я стараюсь выбрасывать только то, что не выбросить просто нельзя. Мы несколько раз устраивали для наших телезрителей акции обмена плохих книг на хорошие. В числе присланных плохих книг я выбросил и свою. Так что меня нельзя упрекнуть в том, что я только чужие выбрасываю… Я хотел бы, чтобы люди задумывались над тем, какая книга хорошая, какая плохая.[b]– Какой была первая книга, которую выпустил Шаталов-издатель?[/b]– Первая книга, которую я выпустил, была «Это я, Эдичка!» Эдуарда Лимонова, она вышла тиражом 500 тысяч экземпляров. Когда об этом узнают на Западе, думают, что я уже миллионер. Благодаря мне Лимонов, в общем-то, появился на русском рынке и как писатель, и как политик. Потому что я не только выпустил его первую здесь книгу, но и сделал еще очень много почти невероятных вещей. Например, организовал вечер Лимонова в студии Останкино. Тогда Дибров только начинал делать токшоу, я к нему пристроил Лимонова. Потом я организовал публичный вечер Лимонова в ЦДЛ.Вечер был потрясающий по публике. В первом ряду сидели Евгения Дебрянская и Роман Калинин, сексуальные меньшинства, за ними — Марья Васильевна Розанова и Андрей Синявский, Жириновский, за кулисами был Геннадий Зюганов и конспектировал то, что говорит Лимонов… Я считаю, что книга Лимонова сделала наше общество гораздо более толерантным. То есть люди, прочитав ее, стали более открыты и толерантны по отношению хотя бы к сексуальным меньшинствам… [b]– Саша, а у вас не было желания стать лицом российского гей-сообщества на телевидении? [/b]– Нет, потому что в России нет гей-сообщества. Мы устроены чуть-чуть по-другому, чем западные страны… Там люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией организованы. У них есть свои издания, свои организации, фонды и т.д. При всем нашем опыте общинности и коммунального быта, мы отличаемся от них. Я могу перечислить очень много людей, принадлежащих к сексуальным меньшинствам, работающих на телевидении, но это не сообщество, это отдельные люди. Нельзя представлять то, чего нет.[b]– Но почему на ТВ нет Дебрянской, нет Калинина, Могутина? [/b]– Ну почему нет? В качестве гостей их часто приглашают. Эти люди многое сделали, чтобы была отменена статья за гомосексуализм. А главное, что если бы у кого-то из них было желание что-то делать на телевидении, я думаю, что они бы это сделали… [b]– Саша, а вам самому не надоело семь лет быть говорящей головой, делать на телевидении одну программу, одну тему? [/b]– Конечно, вы правы, за семь лет, которые выходит «Графоман», мне эта ниша немножко стала… [b]— Надоедать? [/b]– Ну может быть. Но, честно скажу, мне ни разу не поступало никаких предложений об участии в каких-то еще телевизионных проектах. Лучше всего шоу. Одно время мы снимали проект передачи, которая должна была называться «Конец века». Программа так и не пошла. Там я беседовал с разными людьми, которые подводили итоги столетия. У меня получается раскрывать собеседника. Впрочем, это я уже хвалюсь. (Смущенно.)

ЛУННЫЕ ВОЙНЫ ГЛАДИАТОРА

[i]Помимо того, что он большой скандалист, Доренко еще и большой фантазер.Постоянно придумывает для себя какие-то новые образы. Например, зимой возник образ, получивший название «Расстрига». Доренко стал себя так называть после окончательного изгнания с ОРТ. Сергей Леонидович представляется как Расстрига не только на своем форуме в Интернете, но и в живом общении с людьми. Теперь в ходу новый образ — Чистильщик. Это в связи с тем, что Доренко собирается отчищать Москву от коррупции. Между делом Сергей Леонидович находит время, чтобы обсудить со мной литературные новинки Интернета. Пристрастия Сергея Доренко показательны. Поэма, которая буквально совсем недавно вызвала в его душе самый живой отклик, называется «Последняя лунная война». Но сегодня приходится разговаривать с ним о вещах совсем иного рода… [/i][b]— Сергей Леонидович, при всей успешности ваших усилий по возвращению на экран следует признать, что «Московия» — это очевидное понижение в статусе. Как бы вы ни называли этот канал — «третьим» или даже «вторым», —это задворки телевидения… [/b]— Как мне известно, третий канал — ТВЦ и инкорпорированная в него «Московия» вещают на 52 региона России. Пусть даже и только на региональные центры в 52 регионах. В моем случае даже это не достижение, а помеха. Мне нужны только и исключительно зрители московского региона. Потому что мой политический план по разгрому коррупции требует подробного и тщательного обсуждения именно на местном уровне. Рейтинг канала меня не интересует. Я же не дерзаю, не делаю карьеру на ТВ. Непокоренных вершин не осталось.Представьте себе человека, который работает с лопатой и граблями на собственном дачном участке. Вы легко представите в этой роли и академика, и народнейшего из артистов. Все потому, что вычищать свою землю лично — не стыдно. Даже наоборот — это ваш долг. И вот: Москва — мой город, в моей стране, в моем мире. И я намерен защищать и вычищать мой мир, мою страну и мой город. Сколь бы грязной и неблагодарной ни была эта работа.[b]— Кто поверит в искренность слов Доренко? Вы можете все что угодно говорить о своей теперешней миссии и о том, что «третий канал» как нельзя лучше для ее выполнения подходит. Но для большинства очевидно, что вы — изгой. Что на центральных каналах вас просто не приняли. Вам не страшно одиночество в профессии, в жизни?..[/b]— Дистанция установлена мной. Я не подпускаю людей близко. Не бываю на тусовках. Не пью в компаниях слегка знакомых слегка друзей. Так что коллеги не то чтобы меня не признают. Не знают — точнее.Есть мифы, которые и я сам придумываю. Мифы говорят, что я человек резкий, гневливый, доходящий и до оскорбления действием. Мифы создаются мной или поощряются потому, что дурная репутация защищает и позволяет сохранить дистанцию. Для интраверта это очень важно. Я намерен действовать так и впредь. Чиновникам же есть чего бояться, насколько я понимаю.[b]— Ваша телепрограмма направлена на реализацию ваших же политических планов. То есть конечная цель — Мосгордума. Представим, случится невероятное – вы станете депутатом или чиновником, ваше имя будет точно так же связано с коррупцией. Как вы будете реагировать на выпады в ваш адрес? [/b]— Чтобы привязать к моему имени коррупцию, нужны бумаги с подписями и печатями. Но их нет и не будет. А на выпады я не реагирую и никогда не реагировал.[b]— Сергей Леонидович, у вас есть какое-то собственное объяснение вашей популярности? [/b]— Нет. Может быть, людей привлекает безоглядность творчества? Энергия самовыражения? Добровольное гладиаторство? Не знаю. Про гладиаторство мне тут недавно сказала одна зрительница по телефону. А про энергию творческого самовыражения я сам придумал, когда стал думать об ответе на ваш вопрос.[b]— Сейчас очень активно вводится в моду такая жизненная позиция: «Простые люди не должны думать о политике. На это есть президент, парламент и т.д. В государстве, в котором все хорошо, население вообще не знает о том, что там происходит во власти»… Как по-вашему, это придумка кремлевских политтехнологов или всем действительно стало «по барабану»… Или наше государство становится нормальным? [/b]— Нормальность нашего государства никогда не сможет передаться нашей стране. Государство станет вполне немецким, как часто бывало в России, а страна останется решительно славянской. Немецкое государство тоже не бесстрастное, вопреки производимому впечатлению. В нем – Акакии Акакиевичи снизу доверху с их трагедиями, сенаторы Аблеуховы с их разочарованиями и мнимым величием и, местами, вкрапления азиатов Троекуровых и прочих персонажей. Страна же – страстная, влюбчивая и ветреная славянка. Стране уже скучновато при таком государстве. Государство стало эмоционально дефицитным. Удали нет, лихости, пьяного смеха из несущейся тройки, бесшабашности. Романтики, одним словом.Представьте себе славянку замужем за квадратно-унылым немцем. Как долго она будет упорствовать в пылесосении и иных способах достижения стерильности и порядка. Сколько времени она выдержит, прежде чем что-нибудь отчебучит? [b]— В одном из наших разговоров вы сказали, что все, что вы делали в своей авторской программе, — это творчество. А политики — это персонажи. Попрежнему придерживаетесь этого взгляда на вещи? Это звучало бы более правдоподобно в устах создателей программы «Куклы», честно говоря. Вас не смущает, что персонажи «ваших пьес» могут подать на вас в суд, закрыть вашу программу? [/b]— А они у меня такие, мои персонажи. Я придумал их такими вот вздорными и сварливыми, что они подают в суд. Но бунт и буза среди персонажей только подтверждают их стереоскопичность, объемность. Если бы я создал их плоскими тенями, они бы хранились у меня в папочке для гербариев. И были бы смирными. Но нет – посмотрите на них – сплошной витамин и гормон. Сработано на совесть, без единого гвоздика! [b]— У вас есть друзья на телевидении? [/b]— Конечно. В дни, когда они есть…

УКРАИНСКИЕ КАНИКУЛЫ: РОССИЙСКОЕ ТВ ОТДЫХАЕТ

[i]Каждый год по осени в стане российских телекритиков и обозревателей крупных изданий происходит странное, трудно объяснимое с точки зрения психологии и физиологии явление. По осени представители этого цеха журналистики, как сговорившись, вылетают сплоченной стаей на Украину. Стороннему наблюдателю (например, командировочному дяденьке из Норильска), случайно столкнувшемуся в аэропорту с этой недисциплинированной галдящей группой может показаться, что эти люди едут отдыхать в южные края перед долгой российской зимой или, на худой конец, летят на какой-нибудь третьестепенный кинофестиваль… Я побоюсь сказать этому командировочному из Норильска об истинной цели нашей поездки, потому что он не поймет. И, может быть, даже подумает, что я над ним издеваюсь, и, чего доброго, сообщит о странном пассажире милиционеру. Цель этого ежегодного путешествия из Москвы в Киев очень необычна. Российские журналисты летят туда, чтобы… посмотреть телевизор. А точнее – программы и фильмы телеканала 1+1. И для нас в этом нет ничего удивительного.[/i]Российский зритель в ближайшее время поймет причину этой нашей сезонной миграции.Во-первых, потому, что на телеканале СТС начинается показ развлекательных украинских программ «Полное мамаду», «Комедийный квартет», «Скрытая камера». Во-вторых, потому что на ОРТ скоро будет показан «Последний герой» — самая сенсационная игра нашего времени.Правда, симпатия к украинскому каналу 1+1 в этом случае у российского зрителя возникнет только если ему расскажут о том, что этот канал выступает в качестве одного из основных организаторов этого проекта. Но вероятнее всего об этом умолчат наши теленачальники. Это законы бизнеса. Зачем делиться «своей» славой с кем-то, тем более что эта слава в России украинскому телеканалу вроде бы и не нужна… Впрочем, у руководства 1+1 есть планы по организации спутникового вещания канала на Россию. Тогда зрители смогут оценить качество украинского телевидения и без вмешательства журналистов. Но пока этого не произошло. И мы, журналисты, летаем на Украину. И каждый раз нет сил, как хочется поделиться своими впечатлениями от увиденного. Тем более что видим мы там порой и то, что наши телевизионщики делают в свободное от основной работы время… Например, Михаил Леонтьев, оплот президента Путина, апологет строительства властной вертикали создал на канале 1+1 анимационный фильм, который не решился показать ни один российский канал. По политическим соображениям украинским зрителям фильм тоже не показали.Фильм называется «Полено возвращается». Видеокассету с ним нельзя достать ни за какие деньги. Так что сценарий, придуманный Михаилом Леонтьевым, пересказываю по памяти.Папа Карло (он же Борис Николаевич Ельцин) оказывается в тенетах сил зла — Дуремара (он же Гусинский), КарабасаБарабаса (он же Березовский) и прочей крысы-шушеры, атакующей коморку в Кремле. Чтобы скрасить свою безотрадную старость и спасти всех страждущих от этих исчадий ада, Папа Карло из полена делает себе мальчишку — Буратино. Ну, скажите, как его зовут? Догадались? Правильно. На экране – Владимир Владимирович Путин с длинным носом в полосатой курточке и в шапочке из носка.Буратино с внешностью Путина поет песенки и при поддержке военной авиации и силовиков в масках мочит всех в сортирах. А Дуремар (Гусинский) тоже поет песенки: «Мои дорогие козявочки, мои золотые пиявочки». В его руках большая стеклянная банка, в которой плавают Евгений Киселев, Светлана Сорокина, Шендерович и прочие представители демократических СМИ.Ну как? И в таком роде почти часовой фильм. Ради этого можно и в Африку слетать.Кстати, у канала 1+1 с Африкой тоже особые отношения. У нас в России Первый канал в союзе с одной крупной компанией и все тем же каналом 1+1 еще только собирается показать зрителям первое реальное шоу — «Последний герой». На Украине 1+1 уже давно делает программу «Почему Африка?», участники которой — группа экстремалов путешествуют по Африке с камерой и аппаратурой для передачи видео на спутник. Одновременно с этим в студии в Киеве идет игра, победитель которой раз в неделю отправляется в Африку в компанию странствующих экстремалов, которые обживаются в очередном племени или продираются сквозь джунгли.Эфирное пространство (независимо от его государственной принадлежности) — это тоже своего рода джунгли. Буйнонорастущие, огромные, изобильные и довольно жестокие. На Украине, помимо российских каналов, которые здесь вопреки всем сказкам о попрании всего русскоязычного, по-прежнему вещают, есть еще с десяток своих собственных, среди которых — пара-тройка мощных, лидирующих. Даже чтобы не потеряться в этих джунглях, нужно сильно постараться. Быть среди всего этого царства признанным лидером, каковым является 1+1, — скорее подвиг, чем честь. Российские коллеги — руководители наших центральных каналов — на успехи украинцев смотрят не с завистью, а с почтительным молчанием. Потому что российские каналы, имея большие финансовые и прочие возможности, пока что, откровенно говоря, украинскому 1+1 сильно уступают. И по качеству конечного продукта. И по объему собственного производства. Об аудитории на Украине и говорить нечего: российские каналы «отдыхают».Российский зритель может пока смотреть только отдельные украинские программы на СТС.Но недалеко то время, когда этих программ станет больше.Украинская экспансия в музыке уже стала объективной реальностью. Хотя года три назад поверить в то, что эфир всех радиостанций и музыкальных телепрограмм будет наполнен «Воплями Видоплясова» и «Океаном Эльзи», было трудно.Объяснять причины этого явления не возьмусь. Хотя что-то подсказывает мне, что здесь действует закон, согласно которому природа не терпит пустоты. Наша отечественная пустая во всех смыслах попса вытесняется качественной попсой украиского изготовления. О пустых нишах на нашем ТВ говорить не стоит. Эта черная дыра может и затянуть… [b]НА ФОТО:[/b][i]Анимация – убойная сила украинского телевидения[/i]

АРХИВАЖНЫЙ ВОПРОС НТВ

[i]Роль телеканала НТВ в формировании общественного мнения и политических процессах, происходящих в нашей стране, общеизвестна и неоспорима. Именно потому программу «Квартирный вопрос» можно отнести к самым статусным и важным проектам канала.Кто знает, как бы повели себя наши кухарки, живи они в более организованных и эстетичных пространствах.Воспитанием вкусов новых российских кухарок (вариант – домохозяек), а также их детей и супругов и занимается «Квартирный вопрос», программа, которая пока не имеет аналогов на российском телевидении.Признаюсь сразу в своем предвзятом отношении к этой программе. Потому что причисляю себя к той ставшей многочисленной в последнее время группе людей, которая штудирует дизайнерские журналы и совершает налеты на магазин «Икеа» с рулеткой и карандашом в руках, пытаясь обустроить свое жилье. У нас у всех тяжелая детская травма – жизнь в убожестве типовых квартир и типовой мебели. Это потрясение мы пытаемся изжить и всем сердцем благодарны тем, кто помогает нам это сделать. Втайне мы все мечтаем, чтобы нам помогли, не только продемонстрировав в программе возможности и идеи, но и буквально. Поэтому, придя на интервью с создателями «Квартирного вопроса», я в первую очередь поинтересовался: [/i][b]– Ну и как же простому человеку заманить вас в свою квартиру? Наверное, каких-то проверенных людей показываете.[/b]– Да что вы, – съемочная группа замахала на меня руками, натренированными в покраске стен и обдирании обоев. – Стали бы мы в каждой программе призывать зрителей писать нам и приглашать к себе. Вы хоть напишите, что мы всех ждем.[b]– И что же, неужели никто не обращается? [/b][i]На этот и последующие вопросы отвечают уже ведущая программы Наташа Мальцева и редактор Ольга Точилинская. Остальные члены съемочной группы продолжают усиленно работать над новым выпуском программы.[/i][b]НАТАША: [/b]Да обращаются, конечно. Но все равно мы испытываем недостаток в героях, с которыми было бы интересно работать. Почему? Может быть, у нас слишком сложные критерии. Мы все-таки отбираем людей телевизионных, которые были бы эмоциональны, персонажны, умели вести себя в кадре...[b]ОЛЬГА: [/b]Ну а потом к нам очень много неадекватных людей обращается. Просят помочь в покупке квартиры или приглашают нас, например, в Тюмень сделать им ремонт в бараке на тридцать семей. Мы этим людям по-человечески сочувствуем, правда. Но у нас немножечко другие задачи. Мы готовы общаться с любыми людьми, у которых есть квартира и которые готовы в ней что-то изменить.[b]– А интересно, играют ли при этом роль вид, тип и размер квартиры? НАТАША: [/b]Первична не квартира, а человек. Чем интересней человек, чем больше он тянет на портрет, тем привлекательней он для нас в качестве героя программы.[b]ОЛЬГА: [/b]Желательно, чтобы это не была совсем пустая квартира, в которую люди еще даже не въехали, где есть стяжка, и все... В процессе разговора выясняется, что Ольга – профессиональный психолог.[b]– Так это вы здесь царь и бог, который решает, кто после ремонта будет в камеру улыбаться, а кто может и с лестницы спустить? ОЛЬГА: [/b]Процесс выглядит так. Мы получаем письма или звонки. Связываемся с людьми. Потом я еду к ним, общаюсь и снимаю их на бытовую камеру. Потом мы все – Наташа, наш режиссер, операторы – вместе собираемся и отсматриваем снятый материал. Если мнения сходятся – человек становится героем нашей программы.[b]– Я, конечно, слышал о такой форме работы дизайнерских бюро: утром заказ – вечером готовый проект. Но как это делается, до сих пор не могу представить. За день не всякая краска высохнет, а вы в квартирах новые потолки и стены делаете...НАТАША: [/b]За один день мы, естественно, ничего сделать не сможем. На самом деле хозяева квартир уезжают на несколько дней. Мы сразу всех предупреждаем, что должно быть место, куда они могут уехать на несколько дней. Все, как правило, находят, уезжают. Мы получаем ключи и начинаем работать.[b]– «Мы» – это кто? НАТАША: [/b]Наша группа – это десять человек плюс декоратор, который участвует в проекте, плюс рабочие. Так что пятнадцать человек, не меньше.[b]– И как распределяются обязанности на съемочной площадке, которая одновременно становится и площадкой строительной? ОЛЬГА: [/b]Конечно, нас всех «строит» режиссер Рома Кульков. Но и ему иногда достается. Часто мы работаем все вместе с рабочими. Иногда работаем днем и ночью. Из-за съемок работа затягивается. Рабочие у нас нормально работать не могут, они ведь не просто красят, клеят, сдирают обои. Они делают все это перед камерой и подчиняются режиссеру. То есть рабочие помимо своей основной работы выполняют роль участников программы. Иногда они делают несколько дублей какой-то операции.[b]НАТАША: [/b]Вся наша съемочная группа – тоже немножко рабочие.Когда времени и свободных рук не хватает, сдираем обои, клеим, красим, вещи выносим.[b]– А вы старые вещи хозяев прямо на помойку выносите или все-таки даете хозяевам право выбора? НАТАША: [/b]Это уже проблема хозяев. Мы сами ничего не выкидываем – аккуратно складываем где-нибудь в уголке.[b]– Безграничную радость героев вашей программы все видят каждую неделю, а вот недовольные, интересно, были? НАТАША: [/b]Мы ждем. Мы допускаем, что реакция может быть разной.[b]ОЛЬГА: [/b]Если отталкиваться от психологии людей, очень трудно сделать так, чтобы не понравилось. Потому что это все-таки чудо. Ты уезжаешь на какие-то три дня, а за это время происходит такое, что тебе самому никогда не удалось бы сделать так быстро. К ремонту подтягивается столько сил. Мы многого не показываем.И об этом даже хозяева не знают. Например, прежде чем приступить к переделке квартиры, дизайнер две недели трудится, простаивает интерьеры, выбирает мебель...[b]– Как хорошо, что вы сами про мебель начали... Я ведь все думал, как бы вам самый главный «проклятый» русский вопрос задать. Мебель красивая, дизайнер, стройматериалы, штучки всякие – это ведь не на рынок за картошкой сходить... Во сколько самим героям программ их участие обходиться? ОЛЬГА: [/b]За ремонт, мебель и все остальное люди ничего не платят. Они платят только налог.[b]НАТАША: [/b]Это подарок, а подарок по нашим законом облагается налогом. Этот налог они должны заплатить. Но, во-первых, это очень небольшая сумма, а во-вторых, они могут заплатить ее не сразу, а в течение двух лет.[b]– «Небольшая сумма» – это сколько? У всех ведь возможности разные...НАТАША: [/b]Это где-то около двухсот долларов. Налог фиксированный, а сумма получается всегда разная. Потому что в каждом случае затраты на переделку квартиры не могут быть одинаковыми.[b]ОЛЬГА: [/b]Причем мне тут один юридически подкованный товарищ из наших будущих героев объяснял, что всякий налог можно не платить. Надо просто представить расход на образование, на платное лечение... Люди у нас изобретательные.[b]– Я вот на досуге все прикидываю, вы какая программа: развлекательная, познавательная, просветительская, художественная. Честно скажу, так и не смог определить. У вас-то на этот счет какое мнение? ОЛЬГА: [/b]Как психолог я думаю, что мы – программа оздоровительная. Ну, может быть, чуть-чуть воспитательная. Воспитываем на положительном примере у людей правильное отношение к пространству, в котором они живут. Пространство это начинается в квартире и плавно переходит в страну. Так что, наверное, у нас государственная программа, архиважная, как сказали бы какие-нибудь государственно мыслящие люди.[b]НАТАША: [/b]Я не устаю повторять слова Оскара Уайльда, которые он сказал, приехав в Цинциннати. «На месте ваших преступников в суде я ссылался бы в оправдание себя на уродливость ваших улиц и домов». Понимаете, в наших спальных районах люди не чувствуют себя комфортно. Это враждебная человеку среда, которая рождает огромное количество психических расстройств, психологических проблем.А дома на вас ведь еще больше действует. Вы просыпаетесь, а перед вами потолок с потрескавшимся рустом. Вы смотрите на этот потолок с рустом и понимаете, что ваша жизнь – это день сурка, в котором все плохо и нет никакого выхода.[b]– Наташа, а вы случаем не профессиональный строитель. Эк вы лихо непонятными словами жонглируете: «стяжка», «руст».НАТАША: [/b]Я окончила факультет журналистики МГУ и сразу начала работать на телевидении. Ни маляром, ни дизайнером не работала. Но вообще-то у меня есть художественное образование и папа строитель. Так что генетическая предрасположенность есть.

Где живут охотники за сердцами

[b]Применительно к телевидению моей любимой темой является ночной эфир. А деятельность на поприще телекритики заставляет приглядываться и сравнивать, сравнивать и рассуждать, так что сравнительная характеристика, любимый жанр советских педагогов, как-то незаметно стала и моим любимым жанром. Тем более что на информационных полях и в эфирном пространстве сталкиваются порой противоположности, чье единство и борьба заслуживают того, чтобы вспомнить пушкинские строки: «Они сошлись, волна и камень, стихи и проза, лед и пламень...» Примером такого драматического сосуществования в эфире были и остаются Светлана Сорокина и Татьяна Миткова.[/b]Любимый мною ночной эфир к двум этим в высшей степени достойным особам, слава богу, отношения не имеет. Там есть своя «сладкая парочка»: Александр Гордон и Дмитрий Дибров.Ночной эфир – пространство, населенное самыми колоритными телевизионными персонажами, место, где, как в рентгеновском кабинете, можно пронаблюдать устройство личности со всеми имеющимися изъянами и патологиями от расширенного тщеславия до болезненной неуверенности. Короче говоря, ночной эфир – это благоуханный бальзам для измученных нарзаном телевизионного мейнстрима телекритиков, заработавших не одну язву от вымученного ехидства по поводу и без.Здесь вам не женские истории и обывательские страдания на бытовой почве, телевидение для ценителей стиля и формы... Еще «полуночник» Владимир Молчанов на заре перестройки понял, что после двенадцати ночи у экрана сидят либо законченные кретины, которые традиционные телевизионные формы вроде новостей и проблемных репортажей не воспринимают, либо интеллектуалы, которые, в отличие от кретинов, делают это вполне осознанно. И Молчанов был прав, показывая по ночам сюжеты про художников, рисующих картины спермой, или гурманов, поедающих мозг из открытой черепной коробки живой обезьяны.Это «письмо» (сейчас говорят «месидж») доходило до адресата. Ночной зритель, он ведь даже на митингах всегда легко отличим по неуловимому блеску в глазах, по скользящей походке, по этакому демоническому похохатыванию. Ночные зрители про политику ничего знать не знали, на митинги ходили только для того, чтобы из толпы не выделяться. Их всегда другое интересовало. Такое, чего даже Шура Невзоров не показывал. Например, особенности цветовосприятия.Наши герои в те лихие и романтические годы еще не владели сердцами тех, кто днем стоял на митингах, а ночью смотрел Молчанова. Но они уже хотели этого. А потому на митигах не мерзли, а толкались под волшебной дверью, за которой находился чудесный театр.Впрочем, мы сильно забежали вперед. Все мы родом из детства. Даже телеведущие. Дмитрий Дибров родился в центральной городской больнице города Ростова-на-Дону 14 ноября 1959 года. Как гласит легенда, Дима Дибров родился на кровати, подаренной супругой Черчилля. Мисс Черчилль объезжала города стран-победительниц и раздавала подарки, в том числе и эту кровать – жесткое панцирное ложе, скрипевшее с английским акцентом. Кто знает, как сильно влияют на нас вещи, в окружении которых мы рождаемся. Возможно, не будь этой кровати, блистать бы Диме не на экране, а в какой-нибудь ростовской средней школе на уроках русского языка и литературы. Дорожка-то была прямая... Отец Диброва возглавлял отделение журналистики на филологическом факультете университета. Впрочем, голубой огонек экрана уже в детстве подмигивал Диме по-родственному. Папа вел на местном телевидении программу «Говорите по-русски» и считался в городе телезвездой. Мама была домохозяйкой, пока не пришлось идти зарабатывать деньги на жизнь. Отец оставил семью.Родители Саши Гордона тоже развелись очень рано. Что это – просто совпадение? Или отцы, бросающие сыновей в детстве, обрекают их на мучительные поиски своего места в жизни, в которой, даже по достижении успеха, славы, самореализации, всегда остается какая-то пустота, какое-то неуничтожимое ощущение одиночества.Отец – это сказка. Если она уходит раньше, чем ребенок перестает верить в Деда Мороза, в его глазах появляется чтото, что делает похожими Гордона и Диброва. И неважно, где ты родился, в Ростове или в Москве.Гордон, конечно же, стопроцентный москвич, хоть и родился в Обнинске. Когда Саше было три года, семья перебралась в Москву. Район ЗИЛа, заводская слободка. Потом Чертаново. Мама работала в больнице. Отчим – в ЖЭКе. Там, в ЖЭКе, всегда были рейки, бруски и красная ткань для транспарантов и лозунгов. Из всего этого добра отчим сделал Саше ширму, чтобы тот мог устраивать дома кукольные представления.Воспоминания о чужом детстве. Я просто вижу, как Дима Дибров играл с пробирками и химическими весами в лаборатории, где работала мама и куда брала сына, когда не с кем было его оставить.Тут даже не надо откровенных разговоров с нашими героями. Театр Саши Гордона продолжается до сих пор, даже когда на его красно-черной сцене говорят о цветовосприятии или либидо. А Дибров из любой виртуальной студии норовит сделать лабораторию, где можно анатомировать человеческую сущность («Антропология»), что-то смешивать, выводить новые формулы («Ночная смена»). «Роль интонации в выразительных средствах ведущего телепередачи» – тема дибровского диплома. Это не байка, это тоже лаборатория... И черт с ним, что вместо белого халата костюм за четыре штуки зеленых, и пальцы пахнут не сулемой и серой, а деньгами, кожей, дорогим парфюмом... Это тоже химия. Деньги пахнут, горят, взрываются и обжигают почище кислоты и пороха. Никакие перчатки, халаты и маски не помогут.Они оба это знают. Сейчас каждый из них может прийти к хозяину любого телеканала и назвать свою цену. СВОЮ цену.А ведь когда-то Дмитрий Дибров работал корреспондентом подмосковной газеты «Призыв». А потом была школа отдела информации «Московского комсомольца» и школа ТАССа. «Баловень судьбы» прошел путь газетного поденщика от начала до конца.Гордон искал счастья в далекой Америке. Работал электриком. До сих пор не может есть курицу, потому что питался куриным мясом (самым дешевым в Штатах) три года, пока не стал осветителем в одной американской телекомпании. Еще бы пару-тройку лет, и Гордон состоялся бы как журналист (репортер) в Америке. Те же два-три года у Диброва могли сделать его редактором отдела. И тогда... Мы не знаем, что тогда, потому что «состоявшийся» Гордон вернулся в неблагополучную, бесперспективную Россию.А «устроенный» Дибров пошел с голыми руками покорять телевизор. Все начал с нуля, снимал во «Взгляде» репортажи. Тогда было время экспериментов, авантюр. На телевидении делались головокружительные карьеры. Любимов, Листьев, Киселев, Сорокина, Доренко, Легат, Эрнст.Это сейчас кажется, что тогда довольно было наглости да авантюризма, чтобы влезть в экран. А у тех, у кого этого не было, было другое – связи. Смешно обвинять самолет в чрезмерной наглости и связях с небом. Это может делать только тот, кто не имеет представления об устройстве самолета. Те, кто знает телевидение не только с внешней стороны экрана, смеются, слыша про связи, про то, кто кого продвинул... Связи могут помочь попасть на телевидение. Чтобы удержаться в эфире, нужно немного больше. Крылья? Талант? Желание? Не просто желание – страсть. И неважно, на что направленная, на деньги ли, на успех, на творчество. Десять лет в эфире. За это время и президенты меняются. А Дибров с Гордоном сидят на своих высоких постах властителей дум и возмутителей спокойствия. Их программы идут практически в одно и то же время. И это, граждане, невыносимая издержка звериной телевизионной конкуренции, которая заставляет зрителя делать выбор. Вроде бы все просто: один закрыт и холоден, как консервная банка, другой – парень – душа нараспашку, один – сухой аскет, появляющийся в эфире уже который месяц в одной и той же рубашке, другой – гурман, сибарит, эстет и стиляга, один потягивает в эфире коньяк и дымит черно-белым дымом сигары, другой витийствует на фоне нереально-виртуально-голубого неба.Но как выбрать, какую кнопку на пульте нажать, если в студии у Диброва – Олег Табаков или Псой Короленко, а в студии у Гордона – два профессора, которые рассказывают про новые исследования Туринской плащаницы? Можно чуть-чуть больше любить Ленского или Онегина. Но сердце-то надо отдать кому-то одному. Такая психодрама.Ночной эфир – путь тех, для кого телевидение не просто работа. Гордон ругается матом, когда слышит телевизионных людей, рассуждающих о том, что смотреть телевизор – плохой тон, плохой вкус, вообще плохо. «Моя программа – это как умная книга на ночь», – говорит Гордон. Для него телевидение – это чистая страница, это сцена, на которой можно творить. У Диброва через всю жизнь проходит поиск того, что он сам называет Шамбалой. И его успех в качестве телевизионного гуру – не что иное, как результат этих поисков.Глубокой ночью, когда гаснут экраны, а растревоженное сердце не может сделать выбор и не дает заснуть, можно увидеть, как где-то в эфире по узкой лунной дорожке идут, о чем-то беседуя, две фигуры.

Клоны, которые играют в игры

[b]Психоанализ телевидения, которым приходится заниматься не только из праздного интереса, но еще и профессионально в качестве телекритика, невозможен без рассмотрения такого явления, как телевизионные игры. По поводу игр изощренные западные интеллектуалы, специализирующиеся в анатомировании душ, кучу умных книг написали. Про то, что в игре человек становится самим собой, отбрасывая маски, навязанные социальными и прочими условиями. И про то, что эти самые социальные условия – тоже суть игры, и вообще, что человек всю жизнь играет (то по своей воле, то по воле обстоятельств).[/b]Короче говоря, игра – вещь серьезная. И раз телевидение наше уделяет играм столько внимания, значит, пора присмотреться… и поставить диагноз.Впрочем, тут даже диплом не нужен. Западные душеведы были чертовски правы, говоря про отброшенные маски. Телевидение, то самое, которое сокрыто от глаз непосвященных кордонами охраны, неприступными стенами пресс-служб, бесконечными расписками о неразглашении всего и вся, начиная от зарплат сотрудников и заканчивая именами тех, кто делает ту или иную программу, начав играть, это телевидение выдало себя с потрохами.Бабки, деньжищи и еще раз деньжищи высыпались на экран, который так нравоучительно внушал нам про ценности демократии, про свободу слова, про права человека и т. д. Вот они истинные ценности, понял внимательный и умный зритель, видя, как горят мониторы, крутятся барабаны и отражаются купюры в сияющих глазах знатоков. Какое-то время бешеные деньги только подразумевались под сладким словом «эфир», потом их стало видно. Апогеем этого процесса можно считать появление в эфире игры «Алчность». Более лаконичного и емкого определения для того, что управляет нашим ТВ, вряд ли нашел бы даже дипломированный мозговед.Впрочем, все сказанное выше – риторика, эмоции и сплошной субъективизм. Психоанализ психоанализом, но нужно опираться на факты.Факт первый: у нас в совокупности на телевизионную неделю приходится примерно 25 игр. (Можете для интереса посчитать по программе.) Факт второй: на отечественном ТВ есть только две игры, придуманные и сделанные у нас. Это «Что? Где? Когда?» и «Антимония» на ТВЦ. Все остальное – лицензионный продукт, купленный за границей, либо сделанный по западным образцам.И еще один факт, который, впрочем, телевидение тщательно скрывает от зрителей, – большинство телевизионных игр не являются честными, хотя бы уже потому, что сознательно вводят в заблуждение и зрителей, и игроков, выдавая за прямой эфир то, что идет в записи. Думаю, никому не нужно объяснять, чем отличается прямой эфир от монтажа. Монтаж дает возможность сделать победителем игры того, кто по тем или иным причинам интересен и удобен ее создателям.Кстати, о выигрышах. Давайте-ка напряжем память, кто стал миллионером за время существования самых раскрученных игр компании «Ways Media» «О счастливчик!» и «Кто хочет стать миллионером?» Вспоминается только один человек. Многодетный отец, который выиграл полмиллиона, после чего создатели игры показали его во всех возможных эфирах как самого счастливого и самого богатого человека в стране. Ну то что мужику повезло, сомневаться не приходится. Даже лохотрон на Ярославском вокзале дает больше шансов на выигрыш, чем любая раскрученная игра. Сомневаться приходится в телевидении. В его честности, в его профессионализме, в его творческом либидо, да простят меня западные мозговеды и психопаты, если сказал что-то несуразное. Просто мне, как и многим зрителям, иногда кажется, что телевидение имеет нас с особым цинизмом и при этом говорит о любви голосом Максима Галкина и смотрит на нас «наивными» глазами Маши Киселевой.Кстати говоря, чем дальше, тем сложнее отличить, какая игра на каком канале. Игр все больше. Разнообразия все меньше. Ведущие все мельче. Все игры ведут одинаково рафинированные люди с повадками шулеров, одетые в одинаковые серые костюмы с «искрой», говорящие одни и те же слова в студии, которая, как кажется, одна на всех…Страшный сон телевизионного психоаналитика: по всем каналам Максим Галкин, который говорит разными голосами, а в качестве игроков и зрителей сидят клоны, мечтающие как один стать миллионерами и свалить из этой сказочной страны, где из всех возможных дорог «умное» и демократичное телевидение предлагает идти дорогой алчности.Ну вот опять эмоции. Причем негативные. А ведь читателям, как и зрителям, нужен позитив. Свет в конце туннеля и хотя бы немножко денег на игровом столе.Недавно телевизионные круги удивленно и неодобрительно зашушукались: богатая западная компания (название не упоминаем) заинтересовалась «незаметной» игрой «Антимония» на канале ТВЦ.Слухи оказались достоверными. И случай этот, пожалуй, войдет в историю нового российского телевидения как уникальный. До сих пор никто и думать не смел о том, чтобы предлагать западным воротилам российский продукт. А здесь сами заинтересовались.А в общем, то, что произошло, закономерно. Программу делают Андрей Столяров – автор и ведущий — и Светлана Попова – продюсер, за плечами которых нелегкий, но радостный труд создания таких классных отечественных программ как «Взгляд», «Матадор», «Смак», «Обана», «Поле чудес». Столяров объективно самый плодовитый режиссер за историю перестроечного и постперестроечного телевидения. Для того чтобы считаться человеком, состоявшимся на ТВ, достаточно было сделать три программы: «Веселые ребята», «Независимое расследование», «Забытый полк». Столяров сделал в десять раз больше, причем все его программы – это золотой фонд отечественного ТВ.Чем же, собственно, отличается программа Андрея Столярова «Антимония» от западных копий, кроме своей доморощенности? Во-первых, это единственная игра, которая делается в прямом эфире, что исключает возможность любых подтасовок.Все, что происходит в студии (кстати, в студии виртуальной, что тоже уникально), зритель видит без купюр. И сам может в момент игры стать ее участником, дозвонившись и ответив на вопрос.Невозможно представить, чтобы на игру к Максиму Галкину пришли ведущие с других телеканалов. В «Антимонии» это в порядке вещей. Шендерович, Ханга, Пельш, Кара-Мурза, Любимцев… За год существования «Антимонии» в ее студии побывало такое количество телевизионных и нетелевизионных звезд, что поневоле напрашивается аналогия с кабинетом психоаналитика, куда идут те, кто устал от алчного блеска в глазах всех и всюду. Честно говоря, вообще трудно представить телепрограмму, которая собирала бы в одной студии людей с разных конкурирующих каналов. Для этого, наверное, должны ликвидировать лицензии на вещание у всех.Так что же происходит в «Антимонии»? А именно то, о чем и шла речь в начале, – игра. Самая настоящая, когда в эфир идут все реплики и «ляпы» участников, когда зрители и участники могут подсказывать друг другу, когда ведущий острит, шутит, подначивает игроков, а не унижает их.Когда в эфир вышла реальная игра «За стеклом», хорошим тоном считалось «фукать» и возмущаться: это нас оскорбляет, голая задница на экране унижает, и вообще весь этот натурализм развращает нацию. Господа, а неприличные бабки на экране не развращают нацию? А принцип «толкни ближнего, положи на нижнего», который декларируется вполне открыто и в «Алчности», и в «Слабом звене» и даже в «Последнем герое», который, впрочем, не претендует на статус интеллектуальной игры, не развращает зрителей? Эти вопросы – без ответа, своеобразное «Доколе!» усталого телезрителя и по совместительству телекритика. В эфире телеигр эти вопросы не задают. Потому что за ответы на них придется платить очень и очень дорого. Так и разориться можно.Недавно, отсмотрев еще одну неделю бесконечного денежного марафона на ТВ, я позвонил [b]создателю «Антимонии» Столярову[/b]. Говорили мы про то, что нет ничего плохого в идее финансового благополучия, в том, чтобы выигрывать и богатеть, и в том, чтобы играть.— Нашему народу полезно играть. Игра учит людей выживанию, – говорил Столяров. – И во всем мире форма и структура игр учит людей тому, что выигрыш дается трудом, головой, знаниями. У нас же даже западные лицензионные игры учат только тому, что выиграть практически невозможно, и что все это профанация, большой красивый лохотрон.Такой вот неутешительный итог психоанализа телевидения. Впрочем, почему неутешительный? Зрительская аудитория состоит не из клонированных игроков.Рейтинги клонированных телеигр уже не те, что год назад. Умному зрителю надоело играть в чужие игры.