Автор

Ольга Шумяцкая

Свадьба по обмену

В ШИРОКОМ прокате идет романтическая комедия «Свадьба по обмену», обозначенная на постере как идеальная. Оставим на совести промоутеров столь смелое заявление – чего не напишешь ради привлечения зрителя. Режиссер Дмитрий Грачев – 30-летний телевизионный деятель, до «Свадьбы» сделал одну игровую картину – «Невеста любой ценой».Так что матримониальная тема ему не чужда. «Свадьбу» же с полным правом можно назвать «Женихом любой ценой».Супермодель Соня выходит замуж за первого встречного скучного банковского клерка Сашу, так как ее жених, телезвезда Руслан, озабоченный не столько их отношениями, сколько собственной популярностью, делает Соне предложение в присутствии папарацци. То есть использует подходящий повод для рекламного хода.Соня – девушка с характером – назло Руслану тут же находит нового жениха. Далее развивается истоптанный в половине романтических комедий сюжет. Молодые сначала ненавидят друг друга, путаются в показаниях, давая интервью и демонстрируя новую квартиру, с трудом выдерживают бесконечные фотосессии для обложек журналов, но постепенно, разумеется, влюбляются друг в друга. И все было бы хорошо, если бы у Саши не было другой любимой.Для усиления романтической атмосферы создатели фильма придумали некий город мечты, назвав его Москва-Йорк. И чтобы Москва-Йорк ожил, на экран вписывали новые здания, меняя абрис города. «Действие большинства известных нам голливудских ромкомов разворачивается на фоне небоскребов Нью-Йорка. Я хотел, чтобы картинка была абсолютно западной, чтобы при выключенном звуке зритель не мог сразу идентифицировать русское кино», – говорит режиссер.В результате получилось «ни два ни полтора» – лишенное каких-либо индивидуальных примет пространство, в котором романтическая комедия в принципе развиваться не может, так как компьютерный стеклобетон и пластиковые бутылки с кетчупом (романтические ужины героев состоят из гамбургеров и проходят в американских забегаловках) противопоказаны романтике. Отдельно остается неясным, зачем делать картинку «абсолютно западной» и почему бы зрителю все-таки не «идентифицировать русское кино», раз уж герои носят имена Соня, Саша и Руслан. А то неловко как-то получается – вроде бы история про нас, но авторы почему-то этого стесняются.В принципе, идея скомпилировать в одном фильме все голливудские ромкомы понятна: возьмем готовые схемы, опробованные на нескольких поколениях зрителей, и всем будет хорошо. Вышло, однако, не слишком ловко. Готовые схемы обернулись пошлостью. Ну не пошлость ли, право, реплики из уст супермодели типа: «Боюсь стать пластмассовой куклой, хочу остаться живой» – или поездки на мотоцикле по ночной Москве, или Федор Бондарчук, заглатывающий горстями таблетки для поддержания мужчины в рабочем состоянии, или участие героев в известном своим невзыскательным вкусом ток-шоу.Бедность и банальность сюжетных ходов поразительны. Характеры героев одномерны. Кадр будто залит той пластмассой, которую боится главная героиня. А предлагаемые обстоятельства настолько узки, что актерам впору заболеть клаустрофобией.Но самое странное в этой истории, что ее спродюсировала Анна Меликян – кинематографист с тонким вкусом и своеобразным видением.

Тайный знак

В ПРОКАТ вышел фильм Мэрилин Агрело «Тайный знак» о чокнутой меланхоличной учительнице математики и чокнутом бодром учителе биологии. Есть еще чокнутый папа и чокнутая мама.Начинается все с детской сказочки, которую рассказывает папа своей дочке Моне про некое королевство, где никто никогда не умирал и скопилось такое количество людей, что королю пришлось объявить: каждая семья должна пожертвовать одним членом и отправить его к палачу.Только семья пекаря отказалась исполнять указ. Каждый отрезал у себя по одной части тела и отправил в общую копилку жертв. Ведь сумма частей равна целому. Милая детская сказка, не правда ли? Впрочем, папа скоро сойдет с ума, а Мона «сойдет с ума» на цифрах. В трудные минуты жизни она будет стучать кулачком по дереву, и из-под кулачка будут сыпаться циферки. Цифры осыпаются и с деревьев, и с циферблата часов, а сосед мистер Джон носит на шее брелки из чисел – чем лучше у него настроение, тем больше число. Потом Мона станет учительницей, и ее зависимость от цифр будет хоть как-то оправданна.«Тайный знак» – фильм, который (если следовать арифметическим аналогиям) делится надвое. С одной стороны – тихая провинциальная мелодрама. С другой – детская страшилка. Страшилка оплетает мелодраму, как лиана ствол дерева, не давая той скатиться до банальной истории и придавая происходящему какой-то жутковатый инфернальный смысл.Мона покупает топор, нежно прижимает к груди, несет в класс, оклеивает веселенькой бумажкой и вешает на стену вместо семерки. Топор в конце концов вонзится ей в ногу.Малолетние ученики мучают друг друга, скандалят из-за того, что страшнее – кровавое убийство или война, – и до крови бьются головой о стеклянную дверь. Учитель биологии – большой экспериментатор – заставляет детей изображать больных раком и дифтеритом, чтобы они поняли, каковы симптомы. Мир полон странностей и крайне неприятен. Странности эти носят характер тихий, бытовой, совершенно обыденный, и самое странное во всем этом – сама Мона с неподвижным затравленным взглядом.Неживой мир цифр рушится, потому что в него вторгается жизнь. Жизнь оказывается довольно страшна и, в отличие от дважды два, неоднозначна. Все так, но сколько бы авторы фильма ни пытались втиснуть свою историю в эти нехитрые постулаты, то, что они сделали, выпадает из рамок прописных истин. Видимо, сами того не заметив, они сочинили рассказ о том, как каждый день, каждый час каждый преступает меру дозволенного. И что этой меры, быть может, вовсе нет. Во всяком случае, границы между можно и нельзя, хорошо и плохо, нормально и странно очень размыты.

Героини «Секса-2» не выполнили домашнее задание

В ШИРОКОМ прокате идет очередное продолжение культового сериала «Секс в большом городе-2», где Кэрри, Саманта, Шарлотта и Миранда зажигают не по-детски, доказывая, что «если бабе 45, баба ягодка опять». То, о чем так страстно мечтали четыре барышни на протяжении последних 15 лет, свершилось: три четверти из них наконец-то замужем, а кто не замужем, тоже не скучает.Имеется в виду Саманта, которая, готовясь к ланчу с приятелем, спускает посреди офиса трусики, чтобы умастить интимные места. У остальных, впрочем, дела с интимом обстоят не столь радужно. Шарлотту достали дети, о которых она так мечтала. К тому же она ревнует мужа к няне, имеющей дурную привычку ходить без лифчика. Миранду достал шеф.К тому же она совершенно не видится с ребенком, о котором так мечтала. Но хуже всех Кэрри. Мужчина Ее Мечты при ближайшем рассмотрении оказался Самым Обыкновенным Мужчиной. Он отказывается ходить с Кэрри на вечеринки и каждый раз, когда она требует, чтобы он сменил рубашку и встал с дивана, убедительно просит ее не загораживать собой телевизор. Для Кэрри ужинать дома вдвоем равносильно потере идеалов, о чем она пишет статью под названием «Ужас второго года брака». Такова экспозиция.Если в первом полнометражном фильме четыре климактерических дамочки проявляли недостаток ума, путаницу в критериях и оценках, крайнюю нелюбознательность, зацикленность на одних и тех же проблемах, способность наступать на одни и те же грабли и начатки инфантильности, то здесь, сильно подзадержавшись и с замужеством, и с рождением детей, они и вовсе стали похожи на маленьких девочек, которые с изумлением узнают, что на свете существуют не только сладкие конфеты, но и горькая горчица. Как?! Дети кричат? Мужья заглядываются на других женщин? Брак – это отнюдь не тусовка? Страсть не вечна? Не может быть! В этой ситуации понятно, что ни одна из них не в состоянии даже помыслить о том, как решить свои проблемы, потому что дети проблемы не решают – они их боятся.Что касается Саманты, то ей лучше всех: она в своем девическом запале получить всех мужчин зараз выглядит довольно смешно, как восьмиклассница, которая записывает в дневник: «Коля посмотрел на меня два раза, а Петя дернул за косички три», – но хотя бы получает удовольствие от жизни, пусть и подкрепленное горой гормональных таблеток. Отвернуться от проблем – авось пройдет само – лучшее решение для незрелых натур. На счастье нашим малышкам подворачивается поездка в Объединенные Арабские Эмираты, где на протяжении полутора часов экранного времени идет зверский пиар всего, что попадается под руку: отеля, виски, автомобилей, экзотики и, разумеется, туалетов известных марок. Катаясь на верлюдах по пустыне в павлиньих одежках, дамочки смотрятся как-то особенно дико и беззастенчиво.Попутно Кэрри переживает душевный кризис: на арабском базаре она поцеловалась со своим старым возлюбленным Эйданом, а «Нью-Йоркер» напечатал разгромную рецензию на ее книжку о браке. Первое обстоятельство заставляет ее задуматься о природе брака, а второе – о смысле жизни.Впрочем, на вопрос о поцелуе – говорить о нем Мужчине Ее Мечты или нет – Кэрри отвечает с таким же трудом, как на вопрос о смысле жизни, еще раз подтвердив полное непонимание и незнание того, как строятся отношения между мужчиной и женщиной, о которых она писала полтора десятка лет.Так что прав был «Нью-Йоркер»: нечего сочинять книжки о семейной жизни, не успев распробовать, какова она на вкус. Однако в этом вся Кэрри: много рассуждений, море стиля, волны обаяния и полный ноль, когда речь заходит непосредственно о жизни.Проблемы, конечно, разрешились и, как водится, сами собой. В финале Кэрри в дизайнерском пеньюаре, шикарно возлежа на Мужчине Своей Мечты, смотрит вместе с ним телевизор. Но будьте уверены: перешагнув пенсионный рубеж, она будет наступать на те же грабли и ничего ни в чем не смыслить. Ведь это и есть главный сюжет «Секса в большом городе»: зрители любят его потому, что героини не меняются. Разве что от раза к разу становятся все смешнее, как старушки, нацепившие бейсболки, легинсы и брэкеты.

Как Паркер препарировал Уайльда

БРИТАНСКИЙ Совет выделил на создание «Дориана Грея» 500 000 тысяч фунтов стерлингов. Видимо, с целью пропаганды и продвижения в широкие массы национальной классики. Впрочем, уайльдовский «Портрет Дориана Грея» был экранизирован уже полтора десятка раз. Вопрос: что прибавил ХХI век одной из самых страшных историй мировой литературы? Деревенский юноша Дориан Грей, получивший наследство от деда, очарователен, но нелеп: не знает, куда девать руки, не умеет носить фрак (тот смотрится на нем несколько скособоченно) и начинает неистово кашлять, затянувшись сигаретой или сделав глоток джина. Его помыслы так же чисты, как и хорошенькое личико. Наивного простачка искушает лорд Генри Уоттон, который не только преподает юноше «науку страсти нежной» в портовых борделях и снабжает крепкими сигаретами, но и учит уму-разуму. Жизнь – это здесь и сейчас. Ничего не оставляй на потом. Лови миг наслажденья. И прочие постулаты человека, желающего казаться большим циником, чем есть на самом деле.В результате юноша продает душу дьяволу: он навеки останется молодым и прекрасным, а стареть и испытывать на себе разрушительное действие пороков будет его портрет. Дориан Грей грешит, пьет, курит, вступает в опасные связи, соблазняет, развращает, убивает, расчленяет, а когда ни с того ни с сего спохватывается и раскаивается, оказывается, что уже поздно: остается только наброситься на ненавистный портрет и умереть самому.В пересказе роман Уайльда звучит чудовищно – не менее чудовищно, чем выглядит знаменитый портрет. Однако для фильма Оливера Паркера пересказ годится в самый раз, потому что его фильм – сам пересказ, извративший смысл романа. Вообще экранизировать «Портрет Дориана Грея», а тем более для широкого зрителя, очень трудно. Даже странно, что это делали столько раз. Оскар Уайльд написал километры слов об искусстве и красоте, делающие роман в большой степени ареной общих рассуждений. Однако и костяка сюжета, почти потерянного в водопаде теорий, достаточно для того, чтобы сделать «Дориана Грея» одной из самых жутких историй в мире. Ужас ее в том, как обыденно, неумолимо и методично разрушается и разлагается тело на глазах у самого человека. И еще в том, как мечется слабый дух Дориана Грея, когда его хозяин дает себе клятвы исправиться и трусливо подглядывает в щелку – не стал ли портрет получше, не исчезли ли морщины и кровавые пятна? Не стал. Не исчезли.Оливер Паркер сделал еще более ужасную вещь, чем бедный Дориан Грей делал со своими жертвами. Он решил перехитрить и Уайльда, и дьявола, и неумолимый портрет. Он решил снять кино страшнее самого страшного.И в итоге перехитрил самого себя, сделав весьма заурядный триллер с крайне небольшим набором средств для запугивания зрителя.Звучит заунывная музыка. Из портрета лезут черви и странные хриплые звуки. Пустынный Лондон похож на царство мертвых. А Дориан Грей предается порокам в компании полуголых девиц и негров. Право же, его утехи унылы и однообразны. Не стоило ради них продавать душу.Быть может, оттого и его раскаяние выглядит абсолютно нелогичным: ужаса, сколько его ни изображай, нет. Есть скука. И понимание того, что самый главный ужас – это ужас обыденности. Не стоило пугать нас специально. И хоть Бен Барнс в роли Дориана и Колин Ферт в роли лорда Уоттона невозможно хороши, даже они не спасают положение, потому что выглядят не дьяволом и жертвой, в итоге поменявшимися местами, а всего лишь статистами в картонных декорациях саспенса.

Как соблазнить девушку и вовремя убежать

В этой картине, надо сказать, ровным счетом нет ничего молодежного и комедийного. Лично я не берусь представить себе ту молодежь, которая примет за чистую монету отчаянные и неумелые попытки создателей фильма «закосить» под молодежный стиль общения, одежды, поведения, взаимоотношений и в целом – жизни.Еще хуже обстоит дело с комедией. В «Пикапе» нет ни одной смешной шутки, ситуации или реплики. Зато есть много разговоров о том, что такое пикап и с чем его едят.Пикап – слово иностранное, а понятие – интернациональное. В дословном переводе означает «подхватить». По сути – «снять» девушку.Дело, казалось бы, нехитрое, ан нет. Оказывается, существуют школы пикаперов со своими учителями, завучами и директорами. Профессиональные пикаперы оперируют словами вроде «базовый семинар», «методика», «сертифицированный тренер», «технологии соблазнения», «образовательная часть проекта». Существуют книги по теории соблазнения, которые пишут лидеры движения пикаперов, чьи имена из соображений гуманности здесь не упоминаются.Пикап претендует чуть ли не на звание научной дисциплины, а иначе как объяснить выражение «исследования и наработки»? Кроме технологий (какие слова и жесты использовать, какую роль сыграть), у пикаперов есть и психологические установки, кружавчиками из которых прикрывается цинизм цели: уложить девушку в постель на одну ночь. Психологические установки такие: повышение самооценки молодых людей, раскрепощение личности, умение налаживать межличностные контакты. Все это – либо грандиозный стеб, либо грандиозное нахальство. Однако, как ни относись, а, согласитесь, любопытно, что взрослые умные дяди из ничего сделали конфетку, заняв социальную нишу, которой до них вообще не существовало.Профессиональные «съемщики» приняли активное участие и в создании «Пикапа».Разумеется, имеются в виду чисто консультационные услуги. Эти уроки при всей их сомнительности могли бы стать самым интересным, что есть в фильме. Ну правда, интересно же посмотреть, как ведет соблазнение настоящий пикапер, а тем более понять его психологию.Увы, 75 минут экранного времени равны блистательному нулю во всех смыслах.Сценарий «Пикапа» выстроен самым странным образом. Он будто страдает выпадением мотивировок и не использует ни одной возможности, которую дает столь благодатная на приключения, гэги, неординарные ситуации тема.Два друга-пикапера поспорили, что «снимут» некрасивую «неподдающуюся» девушку. Ну, положим, не нужно быть пикапером, чтобы ее «снять». Девушка охотно полезла в постель к первому, потом, страдая по первому, полезла ко второму и в конце концов вышла за него замуж, ни слова не проронив о любви. Стоит ли стараться, если все на всё готовы? Что касается технологий, с помощью которых друзья соблазняют девушек, то пушкинское: «Как рано мог он лицемерить, Таить надежду, ревновать, Разуверять, заставить верить, Казаться мрачным, изнывать…», – и далее две строфы превосходного урока науки любви – так вот, пушкинское не в пример обширней и полнокровней примитивных потуг героев «снять на потеряшку», то есть взять на жалость. А известно и вовсе не одну сотню лет. Так что в области технологий нам Америки не открыли.С психологией тоже не все хорошо. Активный тренинг по повышению самооценки у новичка-скромняги заканчивается тем, что тот в отчаянии выбрасывается из окна.Камера невнятно бродит по лицам. Константин Крюков усиленно изображает пресыщенность и истому. Шамиль Хаматов – молодежный задор. Реплики произносятся так, будто у актеров во рту вставные зубы. Краткость, оказывается, отнюдь не сестра таланта. Впрочем, 1 час 15 минут, которые идет картина, единственное ее достоинство. И, поверьте, оно дорогого стоит.

В широкий прокат выходит молодежная комедия Феликса Герчикова «Пикап – съём без правил»

В этой картине, надо сказать, ровным счетом нет ничего молодежного и комедийного. Лично я не берусь представить себе ту молодежь, которая примет за чистую монету отчаянные и неумелые попытки создателей фильма «закосить» под молодежный стиль общения, одежды, поведения, взаимоотношений и в целом - жизни. Еще хуже обстоит дело с комедией. В «Пикапе» нет ни одной смешной шутки, ситуации или реплики. Зато есть много разговоров о том, что такое пикап и с чем его едят.Пикап – слово иностранное, а понятие интернациональное. В дословном переводе означает – подхватить. По сути - «снять» девушку. Дело, казалось бы, нехитрое, ан нет. Оказывается, существуют школы пикаперов со своими учителями, завучами и директорами. Профессиональные пикаперы (есть и такие) оперируют словами вроде «базовый семинар», «методика», «сертифицированный тренер», «технологии соблазнения», «образовательная часть проекта». Существуют книги по теории соблазнения, которые пишут лидеры движения пикаперов, чьи имена из соображений гуманности здесь не упоминаются. Пикап претендует чуть ли на звание научной дисциплины, а иначе как объяснить выражение «исследования и наработки»? Кроме технологий (какие слова и жесты использовать, какую роль сыграть), у пикаперов есть и психологические установки, кружавчиками из которых прикрывается цинизм цели: уложить девушку в постель на одну ночь. Психологические установки такие: повышение самооценки молодых людей, раскрепощение личности, умение налаживать межличностные контакты. Все это – либо грандиозный стеб, либо грандиозное нахальство. Однако, как ни относись, а, согласитесь, любопытно, что взрослые умные дяди из ничего сделали конфетку, заняв социальную нишу, которой до них вообще не существовало. Профессиональные «съемщики» приняли активное участие и в создании «Пикапа». Разумеется, имеются ввиду чисто консультационные услуги. Эти уроки при всей их сомнительности могли бы стать самым интересным, что есть в фильме. Ну, правда, интересно же посмотреть, как ведет соблазнение настоящий пикапер, а тем более понять его психологию. Увы! 75 минут экранного времени равны блистательному нулю во всех смыслах.Сценарий «Пикапа» выстроен самым странным образом. Он будто страдает выпадением мотивировок и не использует ни одной возможности, которую дает столь благодатная на приключения, гэги, неординарные ситуации тема. Два друга-пикапера поспорили, что «снимут» некрасивую «неподдающуюся» девушку. Ну, положим. Положим, не нужно было быть пикапером, чтобы ее «снять». Девушка охотно полезла в постель к первому, потом, страдая по первому, полезла ко второму и, в конце концов, вышла за него замуж, ни слова не проронив о любви. Стоит ли стараться, если все на всё готовы? Что касается технологий, с помощью которых друзья соблазняют других девушек Москвы, то пушкинское: «Как рано мог он лицемерить, Таить надежду, ревновать, Разуверять, заставить верить, Казаться мрачным, изнывать…», - и далее две строфы превосходного урока науки любви, так вот, пушкинское не в пример как обширней и полнокровней примитивных потуг героев «снять» на потеряшку, то есть, взять на жалость. А известно и вовсе не одну сотню лет. Так что в области технологий нам Америку не открыли.С психологией тоже не все хорошо. Активный тренинг по повышению самооценки у новичка-скромняги заканчивается тем, что скромняга в отчаяньи выбрасывается из окна. Камера невнятно бродит по лицам. Константин Крюков усиленно изображает пресыщенность и истому. Шамиль Хаматов – молодежный задор. Реплики произносятся так, будто у актеров во рту вставные зубы. Краткость, оказывается, отнюдь не сестра таланта. Впрочем, 1 час и 15 минут, которые идет картина, - единственное ее достоинство. И, поверьте, оно дорогого стоит.

Нерожденные Убийцы

Футуристический триллер «Геймер», билборды и постеры которого вот уже несколько месяцев украшают улицы Москвы – лицо Джерарда Батлера с рваным носом и белыми глазами, – наконец-то вышел на экраны.Назвать его ошеломляющим – слишком мало. «Геймер» – это прямое впрыскивание кинематографического адреналина в зрительские вены.Он пугает и забавляет одновременно, здесь отрывают головы и танцуют шутовской степ, по экрану носятся виртуальные дисплеи, летают ошметки человеческих тел и шагают зомбированные люди-куклы в одеждах кислотных расцветок. В недалеком будущем компьютерные игры становятся дьявольской забавой: одни люди играют другими живыми людьми.Для этого в мозг «игрушки» вживляют специальную наноклетку. Смертники, ожидающие казни в тюрьме, теперь могут выйти на свободу, если, повинуясь приказу хозяев, сидящих по другую сторону экрана, будут убивать таких же смертников, как они. Весь мир сходит с ума от новой игры «Убийцы» и ее героя Кейбла. Весь мир гадает, удастся ли ему выиграть 30 боев и выйти на свободу.Весь мир не знает, что сумасшедший миллионер, придумавший «Убийц», мечтает всадить наноклетку в каждого жителя планеты и подчинить его себе.Режиссеры, они же сценаристы Марк Невелдайн и Брайан Тэйлор, снявшие до «Геймера» сумасшедшую дилогию «Адреналин», не открыли Америки, поведав нам, что весь мир – игра.Больше того, их идея, что компьютерная игра – замена остальному миру, – тоже не эксклюзив. Они просто доводят эту идею до абсурда, перемалывая живых людей в компьютерные персонажи и делая из реальных убийств возбуждающее реалити-шоу. Их взгляд на будущее, а скорее, на настоящее, мрачен. Из этого нашего прекрасного настоящего они выкапывают ядовитые ростки тотального безумия. Тут уже машины завоевывают не мир, как это было у социально обеспокоенных фантастов 60-х, а самого человека, его личность. И человек воюет не с роботами, а с себе подобными. И миллионы зрителей на всех концах земли рукоплещут не тому, что герою удалось сбежать из реалити-шоу, отстояв право на то, чтобы жить собственной жизнью, как это было, к примеру, в «Шоу Трумэна», а тому, что один игрок разорвал на части другого. Толпа, «подсевшая» на компьютер и ТВ-шоу, зомбирована не меньше, чем те, кто носит в своем мозгу наноклетку, она давно перепутала электронные проводки с настоящими человеческими венами, одушевив компьютерных персонажей и превратив в своем воображении живых людей в виртуальных героев без плоти и крови. В этом смысле «Геймер», конечно, сильно расширяет сознание, как расширяет его и в кинематографическом смысле.Невелдайн и Тэйлор, кажется, с головой залезли в компьютер, чтобы вытащить оттуда все мыслимые и немыслимые эффекты. Кажется, они сами стали жертвами компьютера, что довольно смешно. В результате получился сшибающий с ног коктейль из виртуальных штучек, серой реальности, грязной бойни «Убийц», где люди двигаются, как рисованные персонажи, и стерильного гламурного мирка, в котором живут люди-Барби. И страшнее всего в этом безрадостном пейзаже – та унылая невыразительная повседневность, тоскливый ужас которой даст сто очков вперед самым кошмарным фантазиям.

Том Хэнкс спасает Ватикан

В ШИРОКИЙ прокат вышел новый фильм Рона Ховарда, снятый по бестселлеру Дэна Брауна «Ангелы и демоны», в котором Том Хэнкс и в огне не горит, и в воде не тонет, и из могилы выходит живее всех живых, и пуля-дура его не берет, и даже воздух ему не нужен. Его герой профессор Роберт Лэнгдон, которого у того же Ховарда Хэнкс играл в «Коде да Винчи», питается приключениями.Если сравнивать фильм Ховарда с первоисточником, в основе которого лежат совершенно фантастические допущения писателя Брауна об акте божественного творения, получении антивещества, зловещем братстве Иллюминатов, таинственных символах и последствиях фанатичной религиозности, то здесь уместно перефразировать известное изречение: отсеки все лишнее и останется, что нужно. Люди из Голливуда безжалостно отсекли длинные проповеди, псевдонаучные изыскания в области биофизики, еще более псевдонаучные изыскания в области символики и прочие глупости вроде бытовой логики. Ну и черт с ними, с символами, в которых ни один зритель без принятия внутрь горячительных напитков не разберется, ну и пусть главная героиня, итальянка и девушка недюжинного образования, не знает, что такое Пантеон, ну и пусть герой в своем расследовании хватается за первую попавшуюся подсказку, не давая себе труда даже задуматься, зато машины по тесным римским улочкам мчатся, как на «Формуле 1», зато все полыхает, бурлит и дрожит от страха, зато Роберт Лэнгдон из занудного «синего чулка» эпохи «Кода да Винчи» превращается на наших глазах в действующего героя – и какого! Короче, Рон Ховард сделал серьезную работу над ошибками. После статичного, скучного, провального «Кода» сотворил экшн и «лучше выдумать не мог».Вообще философия и исторические фальсификации Брауна относятся к тому сорту манипуляций читательским сознанием, когда понимаешь, что в книжке все вранье, что так не бывает, но ничего не можешь с собой поделать – глотаешь страницы и, как дитя малое, веришь тому, что так может быть. Проделав с нами дьявольские манипуляции еще в «Коде…», в «Ангелах и демонах» Браун окончательно ушел в отрыв и замахнулся на святая святых – католическую церковь и Ватикан, превратив смерть Папы и последующий за ней конклав кардиналов в фантастический триллер.К идее экранизировать историю о похищении и убийстве четырех кардиналов Ватикан отнесся отрицательно и съемочную группу на свою территорию не пустил. Сикстинскую капеллу, собор и площадь Святого Петра, папские покои, архивы Ватикана, офис швейцарских гвардейцев, которые с ХVI века стоят на охране папского престола, так вот, все это пришлось строить своими руками в студии и заново создавать на компьютере. Степень их достоверности на экране равна степени достоверности книг Брауна.Подделка, выдающая себя за оригинал и делающая это мастерски. На экране и не разберешь, что мраморные колонны сделаны из гипса, Сикстинская капелла расписана голливудскими малярами. Эффект присутствия абсолютный.Собственно, именно в этом, а не в рассуждениях о слиянии церкви с наукой и не в вопросе, имеет ли человек право ради Бога пойти на преступление, состоит философский посыл создателей фильма. Этот посыл в том, что все в нашем мире – подделка. Верить в нее или нет – выбирайте сами.

В прокат выходит продолжение «Обитаемого острова»

Федор Бондарчук, наконец, представляет полный итог своего трехлетнего труда – вторую часть фильма по роману братьев Стругацких «Обитаемый остров. Схватка». Скажем прямо, смотреть это кино – испытание не из легких, в чем лично убедились обозреватели «Вечерки». По выходе из кинотеатра журналисты «Вечерки» обменялись своими первыми впечатлениями.[b]Наталья БОБРОВА:[/b] Что все-таки это было? Продолжение первого «Острова» или совершенно самостоятельное кино – по утверждению продюсера Роднянского?[b]Ольга ШУМЯЦКАЯ:[/b] На мой взгляд, это продолжение первого «Острова». Кстати, кино так и начинается – с пересказа сюжета первой серии. И странно рассматривать фильм как отдельную картину, если это одна история, одна эстетика. Роднянский тут сам себе противоречит – ведь по его словам, для мирового проката будет сделана единая версия, протяженностью более трех часов.[b]Наталья:[/b] Давай поясним что происходит во второй части. Максим Каммерер продолжает борьбу за освобождение несчастного облученного народа планеты Саракш и попадает во всякие переделки. Возвращается, получает от Прокурора предложение, от которого нельзя отказаться…[b]Ольга:[/b] И в конце концов добивается победы – вышки с вредоносным излучением, подавляющим человеческую волю, порушатся… А герой соединяется с любимой, Радой Гаал, и начнется новая история мирной счастливой жизни.[b]Наталья:[/b] В общем, кое-кто гибнет, но все-таки happy end категорический. Интересно, что авторы позиционируют ленту как первый российский фильм в жанре sci-fi epic, то есть научно-фантастической драмы, вида фэнтези.[b]Ольга:[/b] Может быть. Но вообще-то мы знаем немало наших фильмов, снятых в жанре научной фантастики, правда, не с таким размахом. Уже в российское время по тем же Стругацким Лопушанский снял «Дикие лебеди» – некоммерческое философское кино…[b]Наталья:[/b] Может, создатели «Острова» поспешили, учитывая скорый выход фильма Германа?Ольга: Я думаю, что «Трудно быть богом» менее всего можно будет отнести к жанру фантастики. Потом, в случае с Германом, торопись – не торопись, он все равно будет первым.[b]Наталья:[/b] А тебе не кажется, что по проблематике эти произведения схожи?[b]Ольга:[/b] Более того, не зря «Остров» называют репетицией перед «Трудно быть богом». Посыл примерно такой же – землянин на другой планете. Главный вопрос: можно ли пришельцам вмешиваться в другую цивилизацию или нет.Но! Экранизируя так бурно, разухабисто и довольно аляповато этот роман, авторы, похоже, несколько развратили публику, предложив им вместо очень сильной философии банальный боевик.[b]Наталья:[/b] Причем китчевый его вариант. Продукт – адаптированные для рынка Стругацкие.[b]Ольга:[/b] С другой стороны, может быть, они взяли на себя ту часть публики, которая никогда оригинальный текст не поймет. Он им не нужен.[b]Наталья:[/b] Это самый дорогой проект за последнее время, в который вбухано 36,6 млн долларов. Потрачено 120 км кинопленки, пошито 3 тысячи костюмов, приглашено 7 тысяч человек в массовку, истрачено 450 кг грима, построено в Крыму 63 съемочных объекта и т. д. Грандиозный объем работ… Но производит вся эта ржавая масса странное впечатление.Обилие техники плюс агрессивный звук и музыка забивают все остальное. Через пятнадцать минут ловишь себя на мысли, что очень похоже на компьютерную войнушку.Но авторы уверены, что сборы от новой части будут не меньше, чем от первой, а та собрала в России около 700 млн рублей. Если же их сравнивать, на мой взгляд, вторая часть – больше боевик, чем первая, футуристическая мелодрама, в которой актерам все-таки было, что играть.[b]Ольга:[/b] В первой серии был удачно создан абсолютно своеобразный мир, во второй он просто повторен, что понятно.Но, конечно, они ушли в крутой боевик, Бондарчуку отказало чувство меры…[b]Наталья:[/b] Как и чувство юмора – впрочем, не уверена, что оно у него есть. Ни одной удачной шутки, хотя диалоги им писали Дьяченко. Ноль юмора, теплоты, иронии, которые очеловечили бы эту железную массу. Тем не менее Федор Сергеевич гордится тем, что сделал. А когда его спрашивают о конфликте двух правд – Максима и Странника, отвечает, что он, скорее, на стороне эволюционера Странника.[b]Ольга: [/b]Надо пояснить, что правда Странника в том, что нельзя вмешиваться в чужую цивилизацию, даже если тебе что-то не нравится на этой планете. Он изучает этот мир как исследователь в концлагере. У Максима другая позиция – активная. Вот вышки, которые уродуют людей, давайте их разрушим. Это прямое вмешательство – проявление философии революционера, который считает себя вправе вмешиваться в чужие судьбы, убежденного в своей правоте. Это герой с идеалами, причем безусловными. Он не задумывается о том, что есть и другая правда. В этом тоже большая опасность.[b]Наталья:[/b] И та, и другая позиции довольнотаки спорны.[b]Ольга: [/b]Безусловно. Поэтому между ними возникает конфликт, и финал получается открытым.[b]Наталья:[/b] Но спор этот у Стругацких построен в форме диалога, а в фильме это фантастический мордобой, 20-минутная драка с летанием в стиле ниндзя.Причем психологически это совершенно не оправдано – ведь встречаются два земляка, в прямом смысле…[b]Ольга:[/b] С единым углом зрения на происходящее. Странник мог, конечно, съездить сгоряча по физиономии Максиму, мог потрясти за грудки, как старший товарищ. Но это не должно быть выстроено как схватка двух антагонистов.[b]Наталья:[/b] Оказывается, делать эту сцену помогала команда из «300 спартанцев». Видать, потому у Бондарчука не поднялась рука порезать эпизод вдвое, а то и втрое. Это абсолютно вставной номер на потребу, этакий дивертисмент.[b]Ольга: [/b]Абсолютно. В данном случае режиссеру отказало чувство меры и понимание того, что происходит во время этой драки. Форма для него важнее сути. Притом хочется показать, что мы можем сделать своего «Крадущегося тигра»…[b]Наталья:[/b] Не все объекты внятно объяснены. Взять ту же разрекламированную белую субмарину.Что это? Зачем? Кто ставил там опыты с заспиртованными младенцами аки в питерской Кунсткамере? Хотя, возможно, было снято еще две тысячи метров к этой сцене и благополучно вырезано при монтаже.[b]Ольга:[/b] Не будет же он объяснять, что хотел снять одно, а получилось другое.[b]Наталья:[/b] Еще весьма странная сцена с мальчиком-колдуном безо рта. Я понимаю, что идет чревовещание, но практически непонятно, что колдуненок говорит.[b]Ольга:[/b] Эта сцена вообще очень заболтана. Мальчик говорит много и непонятно.[b]Наталья:[/b] Опять вставной номер.[b]Ольга:[/b] Череда реприз.Кстати, мальчик-колдун ассоциативно наполнил мне «Сатирикон» Феллини, где вещает маленький гермафродитик, дельфийский оракул, весь такой аномальный… Наталья: Может, он и вдохновил Бондарчука.А вот скажи, куда испарились в «Схватке» Неизвестные Отцы? Ольга: Сгинули неизвестно куда… Может, улетели на другую планету? Это говорит о том, что история вообще рассказана крайне невнятно, непонятно откуда что берется и куда девается. Все весьма бессвязно.[b]Наталья: [/b]Согласна. И актеры зачастую играют просто функционально – взять того же Гармаша и Куценко. Если в первой части их история была вполне достоверна и убедительна, то во второй части эти два партизана просто комичны – особенно когда они бегут делить власть.[b]Ольга:[/b] Их могло бы и не быть – ничего бы не изменилось.[b]Наталья:[/b] Но с каким наслаждением Федор Сергеевич играет Прокурора-умника! Это практически его бенефис.[b]Ольга:[/b] Он играет очень хорошо, не отказывая себе в крупных планах. Но общая невнятность отношений Странника и Максима, и главное – невнятно выраженная философия – самые большие слабости фильма.[b]Наталья:[/b] После фильма не остается послевкусия, ни одного образа – несмотря на нереальную красоту Василия Степанова. Но это все плавает в каком-то вакууме. Нет мысли, которую хочется затем обдумывать и любоваться ею. А ведь Стругацкие хороши именно своим интеллектом.[b]Ольга: [/b]Конечно, идеями, которые выражены здесь крайне невнятно. Ведь в тех же голливудских боевиках – сугубая соразмерность, пропорциональность, логичность. Четко прописана идея – сюжет, диалоги, противостояние героев.Здесь же один огромный взрыв невесть чего… У меня реально во время просмотра сломалось кресло…[b]Наталья:[/b] Досадно, что половина реплик почти не слышна… Но авторы считают, что проложили свой путь. Может, и есть смысл так адаптировать сложные произведения для широкой публики на понятном ей языке? Может, после этого кто-то откроет Стругацких…[b]Ольга:[/b] Мне кажется, это слабое утешение для фильма. Но в рамках жанрового кино – это событие хотя бы по вложенным средствам. Затраченный труд огромен.[b]Наталья: [/b]Да, титры идут минут десять.[b]Ольга:[/b] Фильм сделан честно, люди выкладывались. Но почему не получилось?[b]Наталья:[/b] На мой взгляд, из-за потери острой социальности, присущей творчеству Стругацких. Люди зачитывались их романами, в которых видели себя, свою жизнь, считывали код меж строк, примеряли на себя все формы рабства и избавления от него. В фильме же – одни легкие намеки. Мол, там башни, у нас – телевышки. Это самая смелая параллель. Это как выстрел, точнее, плевок в небо.[b]Ольга:[/b] Если фильм – отчасти портрет режиссера, то его суждения тоже размыты. Он говорит, что все у нас ужасно.Нет плюрализма, свободы слова, с другой стороны, вступает в «Единую Россию» и подставляет плечо Михалкову в борьбе того за власть в СК. Проблема в отсутствии ясной позиции.[b]Наталья:[/b] Да, ФСБ любит говорить, что его не так поняли. И это очень по-советски. Тем не менее ему не откажешь в мастерстве при постановке сложных массовых сцен и умении освоить большой бюджет. И здесь, мне кажется, сыграли немалую роль гены.[b]Ольга: [/b]Безусловно.[b]Наталья:[/b] Его слабое место как бывшего клипмейкера – психология, тонкие душевные нюансы.[b]Ольга:[/b] Может, они в такой картине и не особо нужны, если бы идея была выражена достаточно внятно. Это драма человека половинчатого, пригретого системой, которому и высказаться хочется, и любовь начальства терять неохота.[b]Наталья:[/b] В народе про таких говорят: и рыбку съесть, и на елку влезть. И фильм прекрасно выражает эту чудесную установку…[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Пойдете смотреть вторую часть «Обитаемого острова»?[/i]Татьяна ПОРТНОВА, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Желание большое, потому что слышала хорошие отзывы о нем. Но сначала надо посмотреть первую часть. А вообще я довольно часто хожу в кино. Мы с мужем стараемся хотя бы раз в неделю – чаще по воскресеньям – выбираться на кинопоказ.[/i]

А поворотись-ка, сын!

ИЗ ПОСЛУЖНОГО списка Бортко известно, что он – в хорошем смысле – с классикой на «ты». Его «Собачье сердце» равноценно первоисточнику Булгакова. Никому не удалось, а вот он умудрился «одомашнить» «Идиота», адаптировать его для широкой публики, не утеряв при этом ни духа, ни тона, ни нерва, ни идеи Достоевского.Наконец, «Мастер и Маргарита» при всех ее провалах и несуразицах все-таки стала телевизионным явлением. И вот – «Бульба», которого называют самой устаревшей повестью Гоголя, вызван к жизни из забвения школьной программы с тем, чтобы продемонстрировать изумленному зрителю актуальность классики. «А поворотись-ка, сын! Экий ты смешной!» Действительно – то ли комикс, то ли слайд-шоу, то ли дефиле типажей, грубо слепленное, аляповато раскрашенное и некрепко сшитое.В «Тарасе Бульбе» Бортко есть все для того, чтобы называться отечественным блокбастером и даже отчасти боевиком. Немалые деньги, вложенные в грандиозные декорации и тысячи роскошных аутентичных костюмов. Звезды – Богдан Ступка, Игорь Петренко, Владимир Вдовиченков плюс голос Сергея Безрукова, задушевно читающего за кадром гоголевский текст. Батальные сцены, табуны коней, перерезанные глотки, отрубленные рукиноги-головы и даже одно вздергивание на дыбе. Прибавьте к этому постельные сцены – и прелестная получится картинка.Собственно, если бы Бортко ограничился только этим, цены бы не было его фильму – даром что зрелище получилось скучное, лишенное динамики, а из актеров только Ступка пытается отыграть роль, форсируя и зычный голос, и украинский выговор. Но создателям фильма не терпелось, видимо, проявить некую идеологическую прыть, вписав Гоголя в повестку сегодняшнего дня, когда православие, самодержавие и народность становятся все более актуальными лозунгами и почему-то приравниваются к патриотизму.Тот, кто читал «Тараса Бульбу» не только в рамках школьной программы, наверное, помнит, что Гоголь вообще-то казаков на пьедестал не возносил. Напротив, относился к ним довольно иронично. Вот этот самый дух Гоголя – дух иронии, усмешки – сокрушительно уничтожен в фильме. Притча, сказ сделались вдруг агиткой, разбойничья Сечь – примером идеального братства, казаки – примером для подражания, начатая со скуки, от нечего делать война – народным отмщением.Наверное, над «Тарасом Бульбой» можно было бы всласть посмеяться. И над кукольными казаками, и над ни с чем несообразными батальными сценами, и над Андрием, преподающим Остапу общегуманитарные ценности, и над заунывным, как на кремлевских похоронах, голосом Сергея Безрукова. Можно посмеяться, но не хочется. Хочется встать, встряхнуться и, пряча глаза от стыда, попросить прощения у Николая Васильевича за то, что так бессмысленно, беспощадно и безжалостно использовали его на злобу дня.

В Москве в 22-й раз вручили “Нику”

Своими впечатлениями от “Ники” сегодня делятся журналисты “Вечерней Москвы”.Нынешняя церемония вручения Национальной кинематографической премии “Ника” была отмечена тенью только что прошедшего чрезвычайного собрания Союза кинематографистов. Поэтому на сей раз в Московском театре оперетты собрались не просто коллеги и товарищи, но та часть кинематографистов, которых называют “оппозицией”. На атмосферу праздника это не повлияло, но общий градус был несколько снижен.[i][b]Награда за качество или за имя?[/i]Ирина Шипилова:[/b] Я в отличие от тебя всего второй раз на “Нике”, но успела заметить: атмосфера действительно теплая и дружеская. Как и ожидалось, было много шуток по поводу Михалкова и его съезда.[b]Ольга Шумяцкая:[/b] Честно говоря, я думала, что шуток и намеков по этому поводу будет значительно больше. И то, что выступающие и ведущие соблюдали в этом смысле должную меру, говорит об их хорошем вкусе. Но публика в зале была несколько вяловата. Ощущение общей подавленности, удрученности у меня, например, было.[b]Ирина:[/b] И не могло не быть. Как ни крути, в некогда дружном Союзе произошел раскол. Не пришел на “Нику” и выступивший в поддержку Михалкова Карен Шахназаров, хотя его “Исчезнувшая империя” была заявлена в основной номинации.[b]Ольга:[/b] Кстати, Анны Михалковой, получившей приз в номинации “Лучшая женская роль второго плана”, тоже не было в зале. То, что в ситуации непримиримой вражды “Ника” вручается именно Анне Михалковой, подтверждает статус премии как абсолютно независимой. Академии голосуют за качество работы, а не за то или иное имя.[b]Ирина: [/b]Меня, наоборот, это слегка покоробило, хотя из всех номинанток на “роль второго плана” тоже выбрала бы ее.Но вручение ей “Ники” выглядит как бы нарочитым подчеркиванием объективности премии.[b]Ольга:[/b] “Ника” действительно объективная премия. И если бы ты даже была права и приз Михалковой присудили бы специально (что, еще раз повторяю, совершенно невозможно), то это стало бы свидетельством широты натуры “Ники”, потому что ее оппоненты никогда бы не сделали такого царственно щедрого жеста.[b]Ирина:[/b] Вполне возможно. Но мне, признаюсь, не очень интересна премия, которая делает щедрые жесты. Я бы хотела объективности.[i][b]С позиции фрондерства[/i]Ольга[/b]: Ты считаешь результаты нынешней “Ники” необъективными?[b]Ирина:[/b] Скажу так: меня они несколько удивили. Показалось, что некоторые награды были вручены с позиции фрондерства. То есть, когда приз вручают номинанту иногда откровенно более слабому, но обязательно не тому, кто уже получил другие награды. Я сейчас имею в виду не только “Орла”, но и “Белого слона”, и другие премии рангом пониже. Именно поэтому, мне кажется, на “Нике” “прокатили” “Дикое поле”.[b]Ольга:[/b] Может, дело в том, что у “старых” номинантов появился сильный новый конкурент? Ведь “Ника” закрывает сезон награждений, и если “Орел” и “Белый слон” включают в лонг-лист фильмы, вышедшие до ноября, то “Ника” рассматривает и те, что вышли в январе-феврале.[b]Ирина:[/b] То есть ты думаешь, что если бы “Стиляги”, которые стали на “Нике” лучшим фильмом года, вышли до ноября, именно они получили бы все премии?[b]Ольга:[/b] Я знаю только, что это очень сильный конкурент. Конечно, “Стиляги” не лишены недостатков. Но это безусловный прорыв, который достоин всяческого поощрения и восхищения, это выход на новый уровень. “Стиляги” – удавшаяся попытка сделать качественное коммерческое кино.[b]Ирина:[/b] Которое, если я правильно изучила данные бокс-офисов, совсем не феерически прошло в коммерческом прокате.[b]Ольга:[/b] Почему не феерически? Фильм с Нового года занимал 3-е место среди лидеров проката, обгоняя все голливудские блокбастеры. Он не отбил вложенных в него денег? Но ни один наш фильм не окупается в прокате. Речь об окупаемости может идти только после показа по ТВ и выхода DVD.[i][b]От восторга до неприятия[/i]Ирина:[/b] Впрочем, премия “Стилягам” за лучший фильм стала не единственным моим разочарованием. Расстроили меня и другие результаты. В частности, выбор лучшей актрисы. При всем уважении к Дарье Мороз, мне казалось, что ее конкурентки заметно сильнее. Валерия Гай Германика в качестве “Открытия года” тоже не порадовала. В общем, не думала, что когда-нибудь такое скажу, но результаты “Золотого орла” (если забыть про то, что там незаслуженно проигнорировали представленного в 6 номинациях “Бумажного солдата” Германа-мл.) мне кажутся более объективными.[b]Ольга:[/b] Ну, коль уж мы заговорили о “Золотом орле”, то я не знаю, можно ли получение такого количества “Орлов” фильмом “Адмирал” считать объективным решением. По-моему, это дикость. Я имею в виду исключительно качество продукта. Что касается “Ники”, то действительно может показаться, что она раздала всем сестрам по серьгам, чтобы никто не обижался и все были довольны.Ведь три фильма – “Дикое поле”, “Бумажный солдат” и “Стиляги” – получили по одинаковому количеству статуэток. Однако так часто бывает, и на “Нике” бывало не раз, когда три главных кандидата равновелики друг другу, а в нынешнем случае произошло именно так. Кстати, как тебе кажется, почему ни “Шультес”, ни “Юрьев день” ничего не взяли на “Нике”?[b]Ирина:[/b] С “Шультесом”, мне кажется, все понятно. В него либо “попадаешь”, либо нет. Ты сама говорила, что академики – люди консервативные, а картина все-таки ориентирована на продвинутого зрителя. С “Юрьевым днем”, по-моему, та же история: это очень эмоциональное, очень личностное кино. Очень “неравнодушное”.Но именно поэтому отношение к нему полярное: от бурного восторга до резкого неприятия. Возможно, именно поэтому он попал только в две номинации: “лучший сценарий” и “лучшая женская роль”. В общем, как ни крути, для меня результаты “Ники” не слишком утешительны.Ольга: Мне, напротив, они показались пусть и прогнозируемыми – интриги, кто унесет с собой главные статуэтки, не случилось, – но очень взвешенными. Во всяком случае, они отражают реальное положение вещей в кино.[b]Справка “ВМ”[i]Обладателями золотой статуэтки в основных номинациях стали:[/i]ЛУЧШИЙ ФИЛЬМ[/b] – “Стиляги” (реж. Валерий Тодоровский);[b]ЛУЧШИЙ РЕЖИССЕР[/b] – Алексей Герман-мл. (“Бумажный солдат”);[b]ЛУЧШАЯ СЦЕНАРНАЯ РАБОТА[/b] – Петр Луцик и Алексей Саморядов (“Дикое поле”);[b]ЛУЧШАЯ ОПЕРАТОРСКАЯ РАБОТА[/b] – Максим Дроздов, Алишер Хамидходжаев (“Бумажный солдат”);[b]ЛУЧШИЙ КОМПОЗИТОР [/b]– Алексей Айги (“Дикое поле”); ЛУЧШИЙ ХУДОЖНИК – Владимир Гудилин (“Стиляги”);[b]ЛУЧШАЯ МУЖСКАЯ РОЛЬ[/b] – Олег Долин (“Дикое поле”);[b]ЛУЧШАЯ ЖЕНСКАЯ РОЛЬ[/b] – Дарья Мороз (“Живи и помни”);[b]ЛУЧШАЯ МУЖСКАЯ РОЛЬ ВТОРОГО ПЛАНА[/b] – Роман Мадянов (“Дикое поле”);[b]ЛУЧШАЯ ЖЕНСКАЯ РОЛЬ ВТОРОГО ПЛАНА[/b] – Анна Михалкова (“Живи и помни”).[b]ПРИЗ В НОМИНАЦИИ “ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО”[/b] был вручен Алексею Герману.[b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Наше кино лучше американского?[/i]Андрей МЕТЕЛЬСКИЙ, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Конечно, лучше. Я считаю, наши фильмы просто шикарные. И мне они очень нравятся. Когда наши режиссеры снимают картину, вкладывая в нее всю душу, фильмы получаются просто гениальными. К примеру, “Семнадцать мгновений весны”, “Вариант “Омега””, “Ликвидация”, “Разведчики”. И еще много замечательных фильмов – не только про войну.[/i]

Карен Шахназаров: “Кризис – это не так уж плохо”

Сегодня он уже заканчивает новое кино – “Палату № 6” по одноименной повести Антона Павловича Чехова. В главной роли доктора Рагина – Владимир Ильин. Полностью закончить фильм Шахназаров планирует к концу марта, а выпустить в прокат – в начале лета. По поводу широкого проката никаких иллюзий не питает, однако малобюджетная “Палата” и не рассчитана на широкого зрителя. Главное – картина точно будет закончена. В условиях кризиса это немало. Впрочем, на кризис в кино генеральный директор “Мосфильма” смотрит с изрядной долей оптимизма. Насколько далеко простирается этот оптимизм, попытался выяснить у Карена Георгиевича наш корреспондент.[b][i]Пустые коридоры[/i]– Когда сегодня проходишь по коридорам “Мосфильма испытываешь неприятное чувство, будто возвращаются 90-е годы. Насколько сильно вы, находясь внутри ситуации, ощущаете спад в кино?[/b]– Спад, безусловно, есть, отрицать это невозможно. Но одновременно происходят странные вещи. Январь мы практически не работали. И дело не только в новогодних каникулах – в прошлом году весь январь павильоны были забиты. А пару недель назад вдруг началось оживление, группы стали заказывать павильоны, в тон-студию стоит очередь.Чем это объяснить? Сегодня я встретил одного продюсера, который сказал, что из-за роста курса доллара инвесторы в какой-то момент прекратили финансирование, а теперь, когда курс немного стабилизировался, опять начали.Кстати, Министерство культуры еще не отработало схему финансирования на этот год и только весной начнет выдавать гранты на проекты. Это тоже оживит ситуацию. Просто кризис совпал с отсутствием бюджетных денег. Что касается самого “Мосфильма”, то с нами ничего ужасного не происходит. За счет постпродакшна и печати копий для кинотеатров мы находимся в прибыли. Мы не сокращаем людей, не урезаем зарплаты. У нас достаточный запас прочности.Даже не работая, мы можем протянуть довольно долго. Хотя это тоже не здорово, потому что работать надо. Но в целом за “Мосфильм” я спокоен.[b]– Что вы имеете в виду под запасом прочности? На что “Мосфильм”, не работая, может прожить?[/b]– Во-первых, мы никогда не брали кредиты. Всегда жили по семейному принципу: получили деньги – смотрим, на что можем их потратить, чтобы еще осталось. У нас есть накопления. Ведь основная проблема состоит в том, что люди набрали кредитов, а теперь не могут расплатиться.Мы же независимы, потому что никому ничего не должны. Так что сотрудники “Мосфильма” могут не волноваться.[b]– А каков сегодня в кино процент закрытых проектов?[/b]– Этого я не могу сказать. В России нет никаких процентов. Никто не может ничего понять, потому что не существует статистики. Вот есть картина на бумаге, но мы-то знаем, что на самом деле ее нет.Она в консервации. Группа ничего не делает. А по документам все в порядке. Таких примеров много. И все же я думаю, что до ситуации 90-х годов не дойдет хотя бы потому, что сейчас существует государственное финансирование, а тогда его вообще не было.[b]– Да и сейчас немного.[/b]– К сожалению. Весь годовой бюджет на кино – 500 миллионов рублей, то есть около 15 миллионов долларов. Это смешно. Я думаю, что в масштабе всей экономики добавить 200–300 миллионов вполне возможно. А это было бы серьезным подспорьем для кино.[b][i]Мыльные пузыри[/i][/b]– Ясно, что частные инвесторы ушли надолго, в ближайшее время их трудно будет привлечь. Я знаю много картин, за которыми стоят модные олигархические имена, а у людей не хватает 100 тысяч долларов, чтобы закончить перезапись. На картину потрачено 10 миллионов, а 100 тысяч нет! Такие случаи сплошь и рядом.[b]– Может быть, потому что масса фильмов делалась совсем не для того, чтобы заработать деньги? Они даже до кинотеатров не доходили![/b]– Может быть. Я смотрю по телевизору канал “Наше новое кино”, так там 80 процентов фильмов вообще неизвестно откуда взялись! Я о них даже не слышал! И они ужасные. Лучше бы их никому не показывать. Действительно, такое впечатление, что многие из них делались не для проката, а для отмыва денег.Последние годы наше кино походило на большой мыльный пузырь. И все эти разговоры про Голливуд, что мы можем не хуже, что мы догоним и перегоним... Я всегда говорил: “Ребята, прекратите фанаберию”.Поэтому в какой-то мере кризис – не так уж плохо. Это чистка. Тот, кто профессионально, реально хочет работать и работает в кино, останется, и для них, может быть, будет какая-то помощь. У нас, например, очень упали цены.Везде растут, а у нас упали. На камеры, на павильоны, на печать копий скидки до 80 процентов! “Мосфильм” на этом теряет, а деваться некуда. Сегодня фильм сделать гораздо дешевле. Актеры подешевели.Сегодня мне сказали, что и осветители подешевели. Это говорит о том, что реально работающим людям будет проще.Однако ясно и другое: блокбастеров в ближайшее время не ожидается. Но, может, и слава богу. Придут более человеческие, камерные, простые, ориентированные на реальность истории.[b]– Таким путем шло советское кино, и шло неплохо.[/b]– Совершенно верно. Как ни странно, в этом может проявиться традиция, которая, как считалось, утеряна в попытке стать кем-то, кем нам несвойственно быть, и повторить чужие достижения.[b][i]Пиратов – на абордаж![/i]– А какие меры, кроме добавления денег в бюджет, должно, на ваш взгляд, принять правительство, чтобы поддержать кино в период спада?[/b]– Самое важное – решить вопрос пиратства, который именно в условиях кризиса становится особенно актуальным. Как делать рыночное кино, если рынок на 80 процентов пиратский? Как ни крути, не заработаешь.Мы говорили, что сейчас люди зарабатывают от процесса, то есть отмывают деньги и совершенно не заинтересованы в результате. А как их в этом упрекать? Это же сизифов труд, потемкинская деревня. Если решить проблему пиратства, вернется и частный инвестор, потому что он придет зарабатывать. А сейчас одни только разговоры о бокс-офисах.[b]– Бокс-офисы, кстати, неплохие у многих наших фильмов.[/b]– Может, и неплохие, но недавно Даниил Дондурей правильно сказал: вы посмотрите, сколько потрачено на кино и сколько получено. Дебет с кредитом не сходится.[b]– Когда-то мы с вами говорили о том, что основная деятельность “Мосфильма” – это оказание услуг другим студиям. Но сама студия почти не производит фильмов. У вас были планы создания большой структуры именно по производству картин. Планы не изменились?[/b]– “Мосфильм” со своими мощностями участвует во многих проектах. Только в прошлом году – в двадцати. Но нынешнее кинопроизводство уже сформировалось и другим не будет. Все крупные студии и в Европе, и в мире работают так: они входят во взаимоотношения с другими компаниями, получают проценты. Мало кто из студий делает картины полностью самостоятельно.Всегда ищешь, с кем будешь работать. С телевидением или с другими инвесторами. И мы тоже ищем. Я не могу сказать, что мы делаем полностью “мосфильмовские” картины.Знаете, так, как было в СССР, когда инвестор и продюсер был один – государство, уже не будет никогда.[b]Досье “ВМ”[/b][i]Карен Шахназаров родился в 1952 году в Краснодаре.Рисовал, собирался учиться на художественном факультете ВГИКа, но поступил на режиссерский.Начинал на “Мосфильме” ассистентом режиссера, сейчас — генеральный директор.Его фильмы: “Мы из джаза”, “Зимний вечер в Гаграх”, “Американская дочь”, “Сны”, “Цареубийца”, “Город Зеро”, “Курьер” – снискали любовь зрителей.Лауреат премии Ленинского комсомола и Государственной премии РФ.[/i][b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Какое кино нужно в нынешние непростые времена?[/i]Игорь ЕЛЕФЕРЕНКО, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Поверьте, как в простые, так и в непростые времена нужно одно кино – доброе и семейное, причем не важно, художественный это фильм или сериал. В этом плане я очень рад за канал “Россия”, который отошел от бандитских ужастиков и больше пускает в эфир фильмов и сериалов про любовь, про человеческие отношения.[/i]

Завершился III Римский международный кинофестиваль

ГЛАВНЫЙ приз – «Золотой Марк Аврелий» и 75 тысяч евро – на III Римском международном кинофестивале достался политической франкоитало-польской драме «Резолюция 819» о трагедии сербских мусульман, пропавших без вести в 1985 году.«Золотой Марк Аврелий» по решению жюри критиков присужден военной драме «Опиумная война» – о мытарствах двух американских солдат в Афганистане. Лучшей актрисой стала итальянка Донателла Финоккьяро («Дамские угодники»), а лучшим актером – Богдан Ступка, снявшийся у Кшиштофа Занусси в фильме «Сердце на ладони».Аль Пачино приехал в Рим получать «Золотого Марка Аврелия» за вклад в актерскую профессию. Открытый, доброжелательный, улыбчивый, со смешным хвостиком на резинке, он охотно раздавал автографы и фотографировался с фанатами. Вторая звезда, Моника Беллуччи, вместе с Ксенией Раппопорт представляла фильм открытия «Мужчина, которого я люблю». В этой крепкой, но по-женски слезливой мелодраме, где все друг друга любят и все друг с другом расстаются, Беллуччи и Раппопорт играют две главные роли – любовниц героя.Раппопорт потрясла режиссера картины Марию Тоньяцци в фильме «Незнакомка» Джузеппе Торнаторе – за эту работу Ксения в прошлом году получила итальянского «Оскара». После этого режиссера волновало только одно: сможет ли Ксения говорить по-итальянски без акцента. Та смогла. И смогла на равных соперничать с Моникой Беллуччи: и на красной дорожке, и в кадре.Еще одна крупная звезда фестиваля – Вигго Мортенсен, знаменитый Арагорн из «Властелина колец». Он привез сюда ретроспективу своих фильмов.Пока в Аудиториуме шли показы, в центре города, на пьяцца Навона, конечно, пели, плясали, били в барабаны, кувыркались, жонглировали зонтиками и барабанными палочками. Здесь, перед посольством Бразилии в Италии, проходил бразильский карнавал, устроенный в рамках фестиваля. За 10 дней Римский фестиваль пережил один ураган, одну грандиозную демонстрацию и несколько студенческих митингов. Последний проходил как раз одновременно с показом одного из самых сильных фильмов фестиваля «Банда Баадер-Майнхоф» – о «красных бригадах» в Германии на рубеже 60–70-х годов, о терроре, о взорванных самолетах и погибших людях. И о том, что все это выросло из студенческих волнений. Зал приветствовал фильм овациями. Действительно, кино в Риме – отражение жизни.

Кому достанется золотой «Марк Аврелий»?

ЗДЕСЬ открылся и день ото дня набирает обороты Римский международный кинофестиваль, бесшабашный соперник Венеции. Многие считают, что в 2006 году этот форум был придуман специально, чтобы «насолить» высокомерным венецианцам, он легкой рукой смешивает высокие жанры с низкими, развлечение с артхаусом и выплескивается на улицы и площади Вечного города. В последнюю неделю октября Рим в третий раз станет декорацией для фестиваля.Римский фестиваль открылся фильмом «Мужчина, которого я люблю». В главных ролях Моника Беллуччи и питерская актриса Ксения Раппопорт, ставшая за последние пару лет звездой европейского класса. А закроется картиной «Последний Пульчинелла» по знаменитой пьесе, идея которой принадлежит Роберто Росселини. Между ними уместится 150 лент. 20 из них войдут в основной конкурс. Новый мэр Рима Джанни Алеманно сделал заявление о том, что намерен переориентировать фестиваль на итальянское кино и избавить его от голливудской мишуры. И сдержал слово. В конкурсную программу вошли шесть итальянских лент и всего одна – из США.Итальянцы не стесняются продвигать самих себя, помня о былом величии итальянского кинематографа и мечтая его возродить.Нам же интересно то, что в конкурс вошла казахско-германско-российская лента нашей соотечественницы Гуки Омаровой «Баксы».«Баксы» (ударение на последний слог) в переводе с тюркского означает «шаман». Главная героиня фильма – казахская старуха-прорицательница. Предсказать судьбу фильма невозможно, однако можно вспомнить, что в Риме благоволят к русскому кино. Два года назад главный приз здесь получил Кирилл Серебренников за «Изображая жертву».Вообще регламент Римского фестиваля идет вразрез с традиционными представлениями о регламенте крупного смотра. Например, основной конкурс вмещает в себя аж два: «Кино-2008» и «Премьеры».А с призами и вовсе выходит путаница. Гран-при «Золотого Марка Аврелия» и 75 тыс. евро здесь присуждает не жюри, а зрители, даже если они пришли всего на один сеанс. Жюри же присуждает Приз критиков и двух «Серебряных Марков» – лучшей актрисе и лучшему актеру. Награды за актерские достижения вручат Джине Лоллобриджиде и Аль Пачино, который представит в Риме свою ретроспективу и в качестве посланника НьюЙоркской актерской студии даст мастер-классы, где обсудит три картины, в том числе собственную режиссерскую работу «В поисках Ричарда».Рим – фестиваль суперсобытий. Среди таковых – премьера фильма «8», в котором 8 новелл знаменитых режиссеров иллюстрируют 8 задач, сформулированных ООН с целью улучшить жизнь населения планеты.Или спецпоказ картины бывшего мужа Мадонны Гая Ричи «RockNrolla». Или приезд Киры Найтли, Шарлотты Ремплинг, Колина Фаррелла. Или площадной фестиваль «Быть бразильцем», который пройдет на пьяцца Навона и в котором сможет принять участие любой житель и гость итальянской столицы.

«Mamma mia!»

ВЕРНЕЕ – ветеранки. По мысли создателей, их фильм должен рождать у зрителей ощущение заразительного счастья. На этой стезе осчастливить все подотчетное человечество, заплатившее за билет 10 долларов, три дамы – продюсер Джуди Краймер, сценаристка Кэтрин Джонсон и режиссер Филлида Ллойд – зашли так далеко, что первую половину фильма смотреть на экран стыдно, а потом ничего, привыкаешь.История создания и существования мюзикла на музыку и стихи Бенни Андерссона и Бьерна Ульвеуса насчитывает 10 лет. Именно 10 лет назад вышеозначенные дамы решили сочинить какой-нибудь трогательный сюжет и прослоить его песнями легендарной шведской группы ABBA. Сюжет получился не столько трогательный, сколько слащавый, и – что обычно происходит в таких случаях, – пришитый к песням белыми нитками.Однако мюзикл «Mamma mia!» имел оглушительный успех. Премьера его состоялась в апреле 1999 года на сцене лондонского театра принца Эдварда, впоследствии поставлен на Бродвее и в Лас-Вегасе, далее – по всему миру, удостоен нескольких номинаций на «Эмми» и даже в Москве, где мюзиклы в принципе не приживаются, шел довольно долго.Правда, нельзя сказать, что при полных залах.Конечно, эта история о том, как юная Софи накануне свадьбы ищет отца, ее мать – утраченную молодость, а три бывших ухажера матери готовы вести Софи к венцу, так вот, эта история просилась на экран. Вопервых, сценический успех хорошо закрепляется киноэкраном. Во-вторых, кто знает в лицо актеров мюзиклов? Кино – другое дело. Тут можно пригласить реальных звезд. Что и было сделано.И, наконец, грех было не использовать такой антураж, как красоты Древней Эллады (действие происходит на выдуманном греческом острове), которые на сцене превращаются в безликий картонный задник.Красот в фильме действительно немерено. Песен тоже. Звезд большое количество: Мерил Стрип, Пирс Броснан, Колин Ферт. Все поют своими голосами. Пляшут очень зажигательно.Смотреть на них без слез решительно невозможно. Почему? Сказать, что «Mamma mia!» – женское кино, значит, не сказать ничего. Это кино воинствующего матриархата. Женщины тут правят бал. Ведут в танце и под венец. И, мечтая обрести простое бабье счастье, тем не менее сами забивают в него гвозди. Совершенно ошалев, героиня Мерил Стрип Донна и две ее подружки прыгают в воду, съезжают по перилам, лазают по крышам, падают в сарай для коз, ежесекундно принимают неприличные позы, кривляются, хихикают, дрыгают ногами, словом, пытаются изобразить двадцатилетних девчушек и в этом своем стремлении похожи на жилистых куриц, демонстрирующих старческий стриптиз.Быть может, будь дамочки в соку (а по сюжету им должно быть лет по сорок), все бы обошлось. Но дамочкам хорошо под шестьдесят и смотреть на их ужимки и прыжки довольно неприятно. Тут кино, что называется, работает против сцены.На сцене не видно ни морщин, ни сухих локтей, ни дряблой шеи, ни фальшивых улыбок. На сцене – сплошной общий план. Но, перенося законы мюзикла в кино, можно споткнуться о план крупный, который выявит то, что ни к чему выставлять напоказ. Даже Мерил Стрип в этом случае не удалось обмануть крупный план. Ей вообще не удалось обмануть ни зрителей, ни себя. Молодящиеся старушки – зрелище жалкое, даже если среди старушек есть великие актрисы.[b] Справка [/b]ABBA — прославленный шведский музыкальный квартет, выступавший в 1970—1982 годах и названный по первым буквам имен исполнителей, – Агнета Фэльтскуг Бьерн Ульвеус, Бенни Андерссон, Анни-Фрид Люнгстад (Фрида) Один из наиболее успешных коллективов за всю историю популярной музыки, самая известная группа, созданная в Скандинавии. Квартет занимал первые места в мировых чартах с середины 1970-х до начала 1980-х. Песни ABBA и сегодня остались в плейлистах радиостанций, их альбомы продолжают продаваться. По некоторым данным, записи группы по всему миру были проданы тиражом более 350 миллионов.

Новый фильм Матье Кассовица «Вавилон Н. Э.» – взгляд со стороны в наше будущее

НАПОМНЮ, Матье Кассовиц – из тех французских бывших мальчиков, которые когда-то снимали короткометражки, к тридцати стали культовыми персонажами у себя на родине, потом начали восхождение на голливудские холмы, желая при этом оставаться французами со всеми гастрономическими нюансами этого слова.«Вавилон» – фантастический экшен, однако на сей раз вместо детективной интриги мы имеем линейную роуд-муви с начинкой из убийственного смешения религии, политики и нанотехнологий… Далекое будущее, подозрительно похожее на недавнее прошлое.Территория бывшего СССР и ближнего зарубежья раздолбана, загажена и в некоторых местах сильно подорвана. По этой территории из Сербии через Казахстан и Берингов пролив бывший наемник Туроп (Вин Дизель) на пароходах, самолетах, субмаринах и снегоходах тащит в Америку живой груз: биомашину с ангельской внешностью нимфетки и редкими душевными качествами, заряженную двумя эмбрионами будущих мессий. В Нью-Йорке ее ждет биологическая мать, глава могущественной религиозной секты, которая хочет предъявить миру чудо и стать «владычицей морскою».Вся эта чудовищная галиматья, как любая футуристическая утопия, напичкана социальным пафосом и большой озабоченностью судьбами планеты.Но тут и начинается раздвоение личности Кассовица. Никуда не денется французское остроумие, широкий взгляд, способность усмехаться в самых неожиданных местах, умение так снять две крошечные сцены с Жераром Депардье и так его загримировать, что зритель умирает со смеху, и, наконец, мощное многоголосие хора Александрова: «Над Москвою чудесной, над любимой землей…» Ей-Богу, хоть стой, хоть падай. И никуда не денется обаяние и лукавство Вина Дизеля, которое еще надо разглядеть за бритой головой и рублеными чертами лица.

«Тяжелый песок»

Первый канал 6 октября начинает показ 16-серийного сериала по роману Анатолия Рыбакова «Тяжелый песок».[b]Судьба поколений [/b]Этот фильм в анонсах называют еврейской сагой. И не случайно. «Тяжелый песок» – действительно сага. Его действие охватывает временной отрезок в 30 лет – от Первой мировой войны, через революцию, Гражданскую войну, сталинские репрессии до Великой Отечественной. Здесь поколение сменяется поколением, судьба страны откликается в судьбах героев, а судьбы героев преломляются в судьбе страны. Здесь соединяются великая любовь и великая трагедия, смерть людей и бессмертие народа.В ее центре – семья старого Авраама Рахленко, любовь и общая судьба девушки и юноши с библейскими именами, Рахили и Якова, война, вместе с которой в Сновск придет Холокост, а сам городок превратится в еврейское гетто, где сначала восстанут против фашистов, а потом погибнут герои. К тому же прозрачна аналогия с другой сагой, «Московской».«Тяжелый песок» делала та же команда. Только режиссер «Московской саги» Дмитрий Барщевский поменялся местами со своим сыном, продюсером Антоном Барщевским.«Тяжелый песок» Антон снимал как режиссер, а Дарья Виолина (его сестра) стала креативным продюсером фильма.Сказать, что съемочную группу «Тяжелого песка» преследовали неудачи, значит, не сказать ничего. Умер Рыбаков, который был готов сам написать сценарий. Потом ушел из жизни Григорий Горин, уже начавший работу над сценарием.Полтора года после автокатастрофы ждали Николая Караченцова. Он должен был играть Авраама, роль которого теперь в фильме исполнил Юрий Цурило.[b]Достоверность и качество[/b] «Тяжелый песок» запустили в производство вместе с «Московской сагой» семь лет назад. Снимать решили там, где происходили события романа – на Черниговщине, в городке Щорс, который когда-то назывался Сновском. Построили 4 улицы, 22 дома. Некоторые старые дома выкупали у местных жителей, разбирали, перевозили на новое место и собирали заново. Добивались максимальной достоверности.Ходили по домам, собирали ритуальные предметы, скатерти, семейные альбомы, картины, посуду. Беседовали со старожилами, вспоминавшими печальные истории времен войны. Местные столяры, каменщики, плотники вместе со студийными рабочими заново возводили Сновск, каким он был в начале ХХ века.Возвели и… заморозили съемки. Снимать одновременно две огромные саги оказалось физически невозможно.Почти 5 лет декорации оставались бесхозными. Заросли бурьяном, крапивой. Жители Щорса называли их «Холливудь», выращивали там огурцы, лук, кабачки, разводили кур и свиней. Был даже один осел. Однако ничего не сломали, не испортили, не стащили. Напротив, стерегли дома и утварь. Когда съемочная группа вернулась, Сновск, пусть немного запущенный и заросший, ждал ее в целости и сохранности.Поднять после семи лет простоя такую огромную махину, сохранить команду, удержать звезд, найти деньги практически невозможно. Но сохранили, удержали, нашли.В «Тяжелом песке» 250 персонажей, 30 главных ролей, всего в съемках участвовали более трех тысяч человек. Было сшито 800 костюмов, использовано почти две тысячи предметов реквизита. Сегодня это, пожалуй, единственное кино, снятое на государственные деньги. Среди главных продюсеров – правительство Москвы. Завершив работу над фильмом, съемочная группа в память о погибших установила обелиск в сосновом бору, на том месте, где во время войны фашисты совершали массовые расстрелы. На обелиске шестиконечная звезда соседствует с православным крестом.Накануне премьеры мы попросили актеров, исполнивших главные роли в фильме, сказать несколько слов о своей работе.[b]Актеры о героях [/b]Ирина ЛАЧИНА – Рахиль: «Кино – своеобразная машина времени, ты попадаешь в совершенно разные эпохи. Моя героиня проживает на экране долгую жизнь. Играть возрастную роль довольно сложно – у каждого возраста есть свои особенности: походка, движения, взгляд – словом, другое внутреннее ощущение. Самое сложное – не выглядеть в кадре ряженым, чтобы все было органично, чтобы сочеталось это внутреннее ощущение и твоя внешность, твой грим. На какой-то момент ты становишься проводником другой личности. Это некая магия, мистика».Ольга БУДИНА в «Тяжелом песке» впервые исполняет роль жесткой героини, решительной и твердой партработницы: «Я всегда играла жертв коммунистического режима, а теперь играю почти палача.Очень рада смене амплуа. Мне настолько понравился предложенный образ, что в каких-то местах хотелось педалировать, утрировать ее беспрецедентную верность коммунистической партии. Мне было интересно сыграть судьбу яркой представительницы той эпохи и очень хотелось, чтобы зритель, увидев ее, перекрестился и сказал: «Какое счастье, что таких людей больше с нами нет».Юрий СОЛОМИН – адвокат Дольский: «Когда мы делали старые фильмы о войне, ни у кого язык не поворачивался сказать, что победу одержали не мы. А сегодня мы снимаем в основном фильмы про бандитов и обижаемся, когда плохо обращаются с нашими памятниками, с могилами наших солдат. Но мы сами это позволяем! Я убежден, что искусство – дело политическое. Поэтому мне кажется, что такие фильмы, как «Тяжелый песок», необходимы…» Эммануил ВИТОРГАН – доктор Ивановский: «Я потрясен мужеством создателей картины. Они взяли материал, тема которого в мире кинематографа очень широко разработана. Тот же «Список Шиндлера», например. Они рискнули экранизировать замечательный роман Рыбакова – это свидетельствует о том, что это делается не как пиар, а как крик их души».Нелли УВАРОВА – дочь Рахили Дина: «В возрасте моей героини, в 17 лет, я тоже совершала много безумных поступков, не задумываясь о последствиях. Если я считала, что права, то говорила об этом сразу и напрямик. Так что ее характер мне близок. Узнав о том, что со мной будет сниматься Дмитрий Харатьян, я себе запретила даже думать, получится у нас или нет. Более того, Дина влюбляется во взрослого мужчину, ореол Героя Советского Союза еще больше ее вдохновляет».Дмитрий ХАРАТЬЯН – летчик Вадим Соколов: «История, которая происходит с моим героем и его любовью, одна из очень важных историй, к сожалению, нередких в военное время. 1941 год. На вокзале перед отъездом он дает ей обещание вернуться через год и обязательно сыграть свадьбу и спрашивает, какой сегодня день. Она говорит – 22 июня.И все мы понимаем, что у порога война, и эта любовь обречена, ей не суждено состояться. Я никогда еще не играл героев Советского Союза. Для меня это большая ответственность – для того, чтобы носить звезду героя, нужно соответствовать этому статусу».

«Каменная башка» Филиппа Янковского вышла на экраны

НА ЭКРАНЫ вышел новый фильм Филиппа Янковского, который своими предыдущими картинами пока не дал никакого повода считать, что он умеет снимать кино.Однако его «Каменная башка» в этом году неожиданно завоевала «Золотую ладью» и приз Гильдии кинокритиков на выборгском фестивале «Окно в Европу». Посмотрев фильм, можно выдвинуть две версии случившегося: либо все остальные фильмы в Выборге были еще хуже, либо жюри фестиваля овладело временное умопомешательство. Такое поветрие случается при большом скоплении людей: все дружно начинают любить один фильм.Сюжет «Каменной башки» незамысловат. Это микс из «Боя с тенью» и сказки «Красавица и чудовище», известной у нас как «Аленький цветочек».Он боксер-супертяжеловес, человек-гора по прозвищу Страшила, он же Каменная башка. После автокатастрофы страдает амнезией по принципу «здесь помню, здесь не помню». Помнит, что была погибшая жена, но не очень в курсе, как она выглядела. Питается растворимой вермишелью. Утробным басом произносит фразы: «Ты кто? Ты зачем? Ты откуда?» Драться не может, иначе тут же умрет.Она бывшая красавица, ныне проститутка с большим внутренним достоинством. Когда ей говорят: «Шлюха!» – всегда отвечает: «Я не такая!» Хотя на самом деле именно такая и есть. Ради больного сына соглашается сыграть роль жены Каменной башки, чтобы склонить его к бою на ринге. Шлюха очень мучается совестью, но деньги перевешивают.Есть еще плохой человек, который придумал подставу с женой, и хороший тренер.На этом шаблоне, где уже пробу ставить некуда, потопталось не одно поколение режиссеров. И Янковский ничего нового придумывать не стал, потому что никогда подобными глупостями не занимался – просто кроил кино, как кроят кафтан или штаны. Судя по предыдущим его фильмам, ему и правда все равно, что у него получится. Он лепит рукава к гульфику, как Бог на душу положит.Ни одной режиссерской идеи или даже самой завалященькой мысли в его произведениях не было и нет. Почему он снимал фильм именно о Каменной башке, а не, к примеру, о Соломенном чучеле или Железном Дровосеке, какой закладывал смысл, зачем он вообще снимает кино? Неизвестно. Если, естественно, исключить финансовый интерес.Можно даже назвать эту пустоту творческим методом или стилем. Существует же примитивизм, предположим, в живописи, и неплохо себя чувствует. В этом рубленном топором кино довольно странно выглядит Оксана Фандера, жена Янковского, дама с непростым лицом, имеющая несчастье сниматься почти в каждом фильме мужа и глупость делать это на полном серьезе и с надрывом.Всерьез здесь можно только смеяться. И напротив, чемпион мира по боксу Николай Валуев, которого пригласили на роль Каменной башки, вероятно, с расчетом на его рейтинг, неожиданно смотрится и трогательно, и трагично. Играет, как может, и, оказывается, может играть. Наверное, потому что совсем не старается ничего изображать. Это совсем не тот случай, когда при искусном режиссере даже непрофессионал становится хорошим актером. Просто присутствие в кадре по-настоящему живого человека очеловечивает даже такую неживую природу, как кино Филиппа Янковского.[b]Николай ВАЛУЕВ, профессиональный боксер, начинающий актер:[/b]– Только самые близкие знают, что происходит у меня в голове. А там – мечта сняться в историческом фильме в роли былинного русского героя. Может, Ильи Муромца. Хотя у меня все-таки такое лицо… не типично русское.

Триллер Александра Ажа «Зеркала»

НА ЭКРАНЫ вышел голливудский триллер француза Александра Ажа «Зеркала», наглядно иллюстрирующий присказку: «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду расскажи».Правда, понравится не всем. Особенно она не нравится отставному полицейскому Бену Карсону в исполнении Кифера Сазерленда, на боевом счету которого «Эмми» и «Золотой глобус» за роль антипода Бена – образцового служителя порядка в знаменитом сериале «24».Итак, Бен – алкоголик, неврастеник, отстранен от дел за убийство сотрудника спецслужбы, а заодно и от семьи. В состоянии нервного стресса устраивается сторожить огромный обугленный остов некогда роскошного универмага. Тут-то все и начинается… Универмаг полон зеркал, которые в прямом смысле в огне не горят, в воде не тонут. По крайней мере, пожар, уничтоживший универмаг, не оставил на них даже следов копоти. Разобьешь – сами склеятся. Выстрелишь – затянут раны.Зеркала ужасно любят безобразничать. Показывают невесть что: то заживо сгорающих людей, то изображение Бена, изуродованное до неузнаваемости, то кого-то, кто вообще давно ушел в другую комнату. Кроме того, зеркала активно пакостят героям. Например, ни за что ни про что отрывают челюсть у сестры бедного Бена и пытаются заманить в свою ловушку его сынишку.Чтобы остановить зло и спасти семью, Бен вступает в неравную схватку.Ничего особенно выдающегося в этом опусе автора «Кровавой жатвы» и «У холмов есть глаза» нет. Разве что съемки проходили в заброшенном здании румынской Академии наук в центре Бухареста, строительство которого начал, а потом «заморозил» Чаушеску – на объекте действительно грандиозном, к тому же имеющем реальную историческую ценность.Тема тоже не нова. Зеркала как поглотители человеческих душ, хранители нашего темного «я», как коридор, ведущий в иную реальность, фигурировали еще в легендах и мифах Древнего мира, не говоря уже о Средневековье. Авторы фильма просто взяли и соединили мифические, сказочные и психологические роли зеркал. И при этом тоже не открыли Америки.Чем же хорош «хоррор» Александра Ажа? А он просто очень неплох. Уже тем, что это очень упругое, динамичное, грамотное кино, в котором работают все традиционные фишки жанра. Где надо – нас испугают. Где надо – обманут. Где надо – насмешат. Вовремя скажут: «О, Господи, что за нечисть!» и «Я тебя люблю». Четко проведут границу между вымыслом и правдой. Ни разу не заставят скучать. И не забудут, что грудь у жены главного героя должна соблазнительно выглядывать из лифчика.Да, все мы знаем про фирменные приемчики голливудских парней! Не первый триллер смотрим. А вот, гляди ж ты, вжимаемся от страха в кресло и, как Кифер Сазерленд, который хоть и снимается в фильмах ужасов, сам их терпеть не может, во время страшных сцен просыпаем на пол попкорн.И вот что еще. Финальная битва Бена с нечистой силой – крайне увлекательное зрелище. А финал настолько неожиданный, что ощущение после просмотра такое, будто тебе дополнительно дали конфетку для удовольствия.

Фильм «Закрытые пространства»

…ДВА толстых пожилых мужика дерутся в закрытом офисном пространстве.Дерутся смачно. Мутузят друг друга башмаком по голове, таскают за остатки волос, душат, перекидывают через стол, таскают по полу, переваливаются в приемную и там, опрокидывая оргтехнику вместе с секретаршей, хрипя и задыхаясь, продолжают ристалище.«Все маме скажу!» – кричит один.«Не скажешь!» – кричит в ответ другой.Из происходящего ясно, что один мужик «кинул» другого. Суть же в том, что они – братья и именно потому драка их ужасно забавна и нелепа.Драться мужики будут весь фильм с перерывами на основное действие, к которому причастны очень опосредованно. В принципе, ни их, ни их драки в фильме вообще могло бы не быть. Как еще парочки персонажей и мотивов, потому что фильм не о них, а о молодом человеке, который, страдая боязнью открытых пространств, сидит круглыми сутками в мансарде и время от времени пользуется услугами девочек из доставки пиццы. Так, не выходя из дома, он планирует найти свою любовь.Пожалуй, главная отличительная особенность Игоря Ворсклы как сценариста и режиссера состоит в том, что он не может определиться ни с жанром, ни с сюжетом, ни с настроениями героев. То в одну сторону его кинет, то в другую. То его герои «плачут, то смеются, то щетинятся, как еж». С одной стороны, в этом желании объять необъятное есть молодая ненасытность попробовать себя в разнообразных плоскостях, показать интеллектуальный бэкграунд, соединив в одном фильме осколки множества разных картин и сделав это личным авторским почерком. С другой, заблудиться в трех соснах – несложно. Что и произошло в случае «Закрытых пространств».Фильм начинается как новорусские разборки и продолжается как классический американский триллер – герой запирает очередную девочку с пиццей в мансарде и грозится осуществить над ней особо изощренное сексуальное насилие, во что зрителю верится с трудом, а героине – с легкостью. На ее лице – ужас. Ужас выливается в интеллектуальное издевательство в духе пародии на «Коллекционера» – герой диктует героине ужасно смешной диктант, заставляя раздеваться после каждой ошибки.«Коллекционера» сменяют «Любовники» Пинтера. Любовная игра с обещанием загадки (на секунду создается ощущение, что герои совершенно не те, за кого себя выдают) разрешается большим светлым чувством «на сеновале».Появившийся некстати третий угол треугольника – любовник главного героя – получает сковородкой по башке и разражается слезами на фоне интимных признаний. Все комплексы – из детства.Большой привет дедушке Фрейду.В вольготных позах «Мечтателей» Бертолуччи герои, уставив помещение горящими свечами, вспоминают босоногое детство. Оттесняя романтику, на сцену застенчиво выползает мелодрама с особо отягчающими родственными отношениями. Пышным цветом цветет мексиканский сериал. Все друг другу братья и сестры. Инцест не в счет. Любовник героя на почве духовного сближения меняет ориентацию и становится любовником героини. Герой покидает закрытое пространство и отправляется в даль светлую, сопровождаемый картинками в стиле «Изображая жертву» Кирилла Серебренникова. Игорь Ф. Скляр в роли психоаналитика сопровождает эту симфонию стилей крепкими аккордами абсурда.Ужасно не хотелось критиковать этот фильм, потому что, судя по всему, его автор – человек не без таланта и чувства юмора. Поэтому вношу предложение. Дорогой Игорь! Определитесь, какое кино вы хотите снимать – зрительское или авторское. И что вам больше нравится – триллер, психодрама, мелодрама, комедия? И не дергайте актеров за все ниточки сразу, а то они теряются и боятся сыграть что-нибудь не то. Дайте им хоть какие-то предлагаемые обстоятельства! И всем нам будет хорошо.

«Отпетые мошенники» Эрика Бенара

НЕ КАЖЕТСЯ ли вам, что на свете нет ничего очаровательнее французской криминальной комедии? Кажется? Так вот, «Отпетые мошенники» – совсем другое кино. В сущности, «Отпетые мошенники» ничем не плохи, а в определенном смысле даже хороши. Это очень красивое кино с полным джентльменским набором атрибутов роскошной жизни: яхты, шампанское, тарталетки, гольф, бильярд, покер, декольтированные туалеты, бриллианты, виллы, отели на пять с плюсом… Список далеко не весь, приведи я его полностью, на этом и закончилась бы рецензия.Кроме того, приятно, честное слово, посмотреть наконец на красивых мужчин.Жан Рено, плавно перешедший от ролей суровых полицейских комиссаров, киллеров и чистильщиков к аферисту международного масштаба, демонстрирует королевскую стать и иноходь.Жан Дюжарден, который у нас почти неизвестен, а во Франции – полновесная звезда, комик, хохмач, сочится галльским обаянием, как французский гусь, откормленный для фуа-гра, жиром. Итак, «Отпетые мошенники» и правда ничем не плохи и были бы еще лучше, если бы зритель имел возможность понять хоть что-нибудь из того, что происходит на экране.Эрик Бенар, режиссер и сценарист, поработал на славу – создал такую многоходовку, так упрятал все концы, так запутал ниточки, что впору идти в кинотеатр с кульманом и ватманом, чтобы расчертить эту конструкцию на составляющие и провести стрелочки от обмана к обману, от разоблачения к заблуждению, от одной хитрости к другой. Обаятельный Кэш – то ли мелкий карманный воришка, то ли фальшивомонетчик, то ли гениальный аферист. Чего он хочет – отомстить за убийство брата или украсть чемодан бриллиантов – непонятно до конца. Кого он любит, становится понятно, но именно что в конце. Кто ему враг, а кто друг – поди разберись! Здесь каждый не тот, кем кажется. У каждого куча масок. И кто чего хочет, кто кого любит, кто кому враг, а кто друг, кто преступный, а кто честный, как кого зовут и кто во что играет – задача со многими неизвестными.Суть грандиозной аферы с кражей бриллиантов демонстрируется впроброс, кадры сменяют друг друга так быстро, словно это карты в руках опытного мошенника, путаются имена и лица, забываются сюжетные коллизии, количество персонажей зашкаливает за количество тех же карт в одной колоде и, вжавшись в ужасе в кресло, хочется крикнуть: «Больше двух в одни руки не сдавать!» Впрочем, все это большой блеф.Я об афере с бриллиантами.Ну, и о фильме тоже.Эрик Бенар показал удивительную способность составлять хитроумные конструкции, но авторство на детали этих конструкций принадлежит не ему. Это не цитаты и не аллюзии. Это прямое заимствование. Неизбитых ходов тут нет. Все они напоминают нечто, уже виденное в других фильмах. Французского остроумия, которое могло бы спасти чудовищную мясорубку, где каждую минуту все переворачивается с ног на голову и проворачивается в вязкий фарш, хватает только на финал. «Отпетых мошенников» уже сравнивали со всеми тремя «Друзьями Оушена». Сравнение напрашивается. «Мошенники» повторяют некоторые сюжеты «Оушена» почти буквально, так же, как Эрик Бенар почти буквально копирует почерк Содерберга. Разница между первым и вторым одна, и в фильме она показана очень ясно: поддельные бриллианты никогда не блестят.

На экраны выходят «Светлячки в саду» – мелодрама о жестоких отцах и травмированных детях

…ПИСЬМА, не предназначенные для чужих глаз, книги, в которых раскрывается вся подноготная реальных живых людей, детские травмы, побеги из дома, крик «Я убью тебя!», адресованный собственному отцу… В семье Тейлоров царит ад.Отец истязает сына, потому что сын не соответствует его понятиям об идеальном подростке. Мать мечется между ними. Потом сын вырастает, становится популярным романистом и пишет книгу о своем детстве. Через много лет, возвратившись на неделю домой, он вместо праздника попадает на похороны: в день его прилета мать разбивается в автокатастрофе.Семья как сгусток противоречий и взаимного непонимания по-прежнему остается одной из любимых тем американских кинематографистов.Режиссер-дебютант Денис Ли (обладатель студенческого «Оскара» за свою первую короткометражку) снял об этом фильм «Светлячки в саду», назвав его строкой из стихотворения великого американского поэта Роберта Фроста и рассказав почти собственную историю.«Почти» – тут ключевое слово. В жизни Ли действительно случилась трагедия: 5 лет назад в автокатастрофе погибла его мать. После этого он, собственно, и снял «Светлячков», где погибшую мать главного героя – женщину, безупречную во всех (кроме внешности) отношениях, – играет Джулия Робертс.В этом определении нет никакой иронии. Лиза, героиня Джулии Робертс – безупречная мать забитого сына, безупречная жена неуравновешенного мужа, безупречная сестра трудного подростка, короче, безупречно и навсегда забывшая о себе самой и годная только на то, чтобы разруливать семейные скандалы, домохозяйка.Джулия Робертс с такой же безупречностью играет ее. Не очень красивая, не очень молодая, сильно увядшая и изможденная, она не боится казаться старше своих лет и с актерской страстью к драматическому материалу без приставки «мело» бросается в возрастную роль матери взрослых детей.Кроме погибшей безупречной матери, в сценарии и фильме Дениса Ли нет других параллелей из его жизни. Не было у него отца-монстра, который, руководствуясь придуманными строгими правилами жизни и отыгрываясь за карьерные неудачи, истязал бы его в детстве.Отец, по собственному признанию режиссера, был человеком спокойным, мягким и любящим. Стало быть, сложного и мучительного пути к налаживанию отношений он, как его герой Майкл, не проходил.Это я к тому, что Денис Ли – очень молодой человек.Он многое в жизни пережил, но о многом не имеет ни малейшего представления. Умозрительность его подхода к истории, которая по идее должна хватать за сердце, видна во всем. Денис Ли не ищет объяснений, он просто констатирует факты, выступая почти как документалист или исследователь, препарирующий одну отдельно взятую семью с ее внутренними болезнями. Прием это или юношеское неумение подать материал – бог весть.Однако «Светлячки» – кино хоть и интеллигентное, неглупое, хорошо и аккуратно скроенное, но холодное и отвлеченное, оставляющее зрителя совершенно равнодушным. К тому же благостный хеппи-энд, финальные улыбки со слезами на глазах, сводят на нет все попытки достоверности.Все-таки камерная психологическая драма – жанр бескомпромиссный, здесь, чем меньше бюджет, тем лучше.По крайней мере, не надо впадать в мелодраму, чтобы привлечь в кинотеатры домохозяек и отбить гонорары звезд.

На экраны вышли «Секретные материалы. Хочу верить»

НА ПРЕМЬЕРЕ поклонники одноименного сериала хлопали и улюлюкали, увидев на экране своих кумиров – сладкую парочку – Дэвида Духовны в образе агента Фокса Малдера и Джиллиан Андерсон в роли Даны Скалли.В пику авторам, вашу покорную слугу так и подмывало вслед за Станиславским громко воскликнуть: «Не верю!» Судите сами.…Где-то в Западной Вирджинии, в сарае, набитом бешеными собаками, некто, говорящий на тарабарском языке, отрезает у людей части тела и пришивает их неприятному лысому субъекту со следами тяжелых пороков на лице.Пол и цвет людей не имеют значения. Так у субъекта появляется одна женская рука с маникюром и тело пятнистого дистрофика.Лишние детали, как то: головы, руки, ноги и прочий хлам, разбрасывают по окрестностям. Агенты ФБР раскапывают их в заснеженных полях Вирджинии под руководством местного экстрасенса – бывшего священника, бывшего педераста, бывшего зэка, который время от времени плачет кровавыми слезами. Вероятно, бывший педераст метит в будущие святые.К этой чудной заварушке доктор Скалли привлекает Фокса Малдера, как бы отошедшего от дел. После чего в течение двух часов экранного времени нудно выясняет: зачем, собственно, он влип в рукоблудное дело. Малдер пытается напомнить девушке, что она сама его втравила. Но Скалли с маниакальной настойчивостью страдающего болезнью Альцгеймера, который не помнит, что было пять минут назад, требует от Малдера немедленно бросить расследование.Если подходить к этому творению режиссера Криса Картера с той же серьезностью, с которой к своему творению подошел он сам, то у «Секретных материалов» в анамнезе три беды. Первая – это беда, которая постигла недавно «Секс в большом городе». Все, что можно высосать из пальца, уже высосано, новых идей нет, герои закостенели до такой степени, что напоминают пародии на самих себя. Беда вторая – телевизионный формат расползается при хронометраже большого кино, как раскисший студень по тарелке: мяса два грамма, зато жижи до краев. Растянуть упругие 52 минуты одной серии на два часа так, чтобы не было мучительно больно за бессмысленные диалоги, ненужные подробности и лишние побочные линии, Крису Картеру оказалось явно не по силам.Отсюда третья беда.«Хочу верить» – невероятно скучное кино. Я уж не знаю, как это вышло у режиссера, довольно задорно проскакавшего все 9 телесезонов «Секретных материалов», но Картер благополучно похоронил за плинтусом все более-менее захватывающие моменты сценария. Количество нелепостей здесь таково, что на месте зрителей я бы написала гневную петицию в общество защиты прав потребителей.Чего стоит одна доктор Скалли, которая вечером скачивает из Интернета информацию о пересадке стволовых клеток, не подозревая, с чем этот фрукт едят, а утром, без малейшей подготовки, бодро пересаживает эти клетки умирающему мальчику.Или Малдер, который, ворвавшись в сарай, где проводят дьявольские расчлененки, видит на столике отрезанную голову и кричит: «Руки вверх! Немедленно пришейте шею обратно!» Впрочем, может, это наши переводчики оттянулись. Тогда большое им за это спасибо. Ну, правда, без здорового стеба смотреть на эти глупости просто невозможно.

«Хроники Нарнии. Принц Каспиан»: второе приключение детей Пэванси

“ХРОНИКИ Нарнии. Принц Каспиан” - история об освободительной борьбе “людей, львов, орлов и куропаток, рогатых оленей”, гномов, кентавров и мышей, а также о том, что стихийное восстание куда как лучше планового ведения военных действий.Стихийное - в прямом смысле слова. Гномам и мышам здесь помогают все четыре природные стихии: вода, земля, огонь и воздух. Даже деревья то и дело срываются с места, чтобы опутать корнями поработителей лесного народца легендарной Нарнии.Вообще-то история, которую рассказал Льюис во второй части “Хроник Нарнии”, кристально банальна. В волшебной стране Нарнии – полный распад. Уже тысячу лет как ее захватили плохиши тельмарины и житья не дают исконным жителям. Эти говорящие зверушки доселе если и не жили в мире и согласии, то, по крайней мере, были хозяевами своей страны. На таком удручающем фоне развивается поистине гамлетовская драма. Коварный лорд Мираз убивает своего брата, короля тельмаринов, и теперь метит на его трон. С этой целью он собирается прикончить еще и племянника – принца Каспиана. Тот не будь дураком - бежит из замка, трубит в волшебный рог, вызывает на помощь древних королей и королев Нарнии – они же английские школьники Питер, Эдмунд, Сьюзен и Люси. Словом, консолидирует вокруг себя общественность, и все вместе они идут мстить мерзкому Миразу.Все вроде бы по Льюсу. Но… у него эта сказочная и по сюжету не слишком интересная детская история – лишь оболочка, фантик. Противоречивый богослов, кумир неофитов, близкий друг Толкиена, создавая свой фантастический мир, писал прежде всего о христианстве, о вере собственной и о доверии к вере чужой. О толерантности в высшем понимании. К тому же “Хроники” были написаны почти сразу после Второй Мировой, когда шок от разрушения мира еще не прошел. Это тоже надо учитывать.Но Эндрю Адамсон пошел иным путем, отбросив за ненадобностью и религиозную, и философскую подоплеки.“Принц Каспиан” – типичное “ехали медведи на велосипеде, а за ними кот - задом наперед”. Грандиозное шоу, аттракцион, экранный Диснейленд, в котором понемногу от “Шрека” (это ясно: Адамсон снимал первые две серии “Шрека”), от “Властелина колец” (понятно, учитывая дружбу Льюиса и Толкиена и то, что “Нарнии” - тоже своеобразный Армаггедон) и “Гарри Поттера (а у кого, спросите, Роулинг мягко позаимствовала, к примеру, трюк с перемещением в иную реальностью через железнодорожную платформу? у Льюиса). Иногда кажется, что все, происходящее на экране, - анимация, даже живые люди созданы компьютерным путем. Иногда – что сплошной клип или спецэффект. В кино нам подали сюжет с крепкой основой, четкой расстановкой добра и зла, небольшими сомнениями и разногласиями героев, отмеренной дозой эмоций. Тут никого не волнует духовная составляющая.Гораздо приятней порассуждать о чудных видах Новой Зеландии, о том, сколько тысяч проб грима было произведено, как супервайзеры чертили траекторию полета грифонов и не занудствовать по поводу вопросов христианства. И слава, между прочим, Богу. Всегда как-то неловко наблюдать, когда веселые картинки пытаются превратить в катехизис. Дело обычно кончается прописными истинами.Поэтому претензия к фильму одна: уж больно необаятельны главные герои. Они и в прошлой-то серии “Хроник” не отличались детским очарованием. А тут подросли, достигли, а то и перевалили за подростковый возраст, и стали вовсе безликими. Исключение составляет принц Каспиан в исполнении англичанина Бена Барнса, похожего на молодого Киану Ривза. Но один ведь в поле, даже волшебном, не воин.

Параноидальный триллер М.Найта Шьямалана «Явление»

НА ЭКРАНЫ вышел параноидальный триллер М.Найта Шьямалана “Явление”, в котором не поймешь, чего больше – парнойи, ужастиков или смешариков. Публика, пришедшая на премьеру в кинотеатр “Октябрь”, своим здоровым смехом голосовала за последнее. Режиссер, очевидно, добивался первого. Получилось ни то, ни се.Как говорят о блюде, заменяющем сразу и первое, и второе – полтора.Ужасная эпидемия косит народонаселение Америки.Дует легкий ветерок, шелестят деревья, люди застывают в странных позах, а потом начинают убивать себя всеми подручными способами: кто под машину бросится, кто сиганет со строительных лесов, кто вскроет себе вены, кто шваркнется о ствол дерева. Между тем, скромный школьный учитель Эллиот рассказывает детям о загадочным исчезновении поголовья пчел. Когда эпидемия охватывает всю Филадельфию, Эллиот с женой пытаются спастись бегством в американской провинции. Вместе с ними бежит полгорода. Оказавшись в сельской местности, Эллиот убеждается, что и здесь “мертвые с косами вдоль дорог стоят и – тишина”. Тогда он выдвигает теорию, что во всем виноваты деревья, которые ополчились на человечество за плохое поведение и теперь вырабатывают смертоносный токсин. Улепетывая от токсина по полям, Эллиот с женой выясняют отношения.Она рассказывает, что пила кофе с посторонним мужчиной, он - что чуть было не купил микстуру от кашля у хорошенькой аптекарши. Оба потрясены вероломством партнера. У Шьямалана всегда был хороший нюх на иронию, но в данном случае запах и токсина, видимо парализовал рецепторы обоняния. Как, впрочем, и все остальные.“Явление” похоже на тот самый ветерок, что несет смертоносный токсин. Дунул, отшелестел, пробежал легкой рябью по траве – и ничего не осталось, будто и не было вовсе. Сюжет его прямолинеен до тупости и неизобретателен до бездарности. И это при том, что все предыдущие фильмы Шьямалана походили, скорее, на крону огромного дерева – сложносочиненные, извилистые конструкции с множеством ветвей, персонажей, смыслов, подтекстов, сюжетных линий, ироничных выпадов. Взять хоть “Таинственный лес”, хоть “Знаки”, хоть знаменитое “Шестое чувство”. Но тут Шьямалан то ли притомился, то ли сюжет ему быстро надоел, то ли побился об заклад, что перевыполнит план по срокам, то ли фантазии его были настолько безумны, что продюсерам ничего не оставалось, как отрезать четверть фильма, чтобы никого не испугать.Впрочем, крупицы золота в этой унылой породе все же имеются. Ну, правда, куда делись пчелы-то? И почему маленькую девочку, которая досталась Эллиоту с Альмой в наследство от друзей, нельзя брать за руку “просто так”? И кто, собственно, такая странная старушка, похожая на сказочный персонаж? И почему деревья, взбесившись, так быстро пришли в себя? Что вообще произошло? Эти таинственные знаки и загадки Шьямалан будто нарочно не объясняет, совершая самый легкий, поверхностный, путь из начала фильма в финал.Единственный ответ, который у его есть, это ответ нудного школьного учителя природоведения, который выдает одни банальности: деревья вырабатывают токсин, потому что люди губят окружающую среду. Уж лучше бы молчал, честное слово. Уж лучше бы объяснения по поводу природы возникновения Явления тоже остались загадкой, как и то, отчего у старухи съехала крыша. Тогда действительно получилась бы история о нечто необъяснимом, что берется ниоткуда и уходит в никуда, что человек не может понять и с чем не может справиться.Просто есть вещи, которые вообще не надо объяснять, иначе они теряют всякий смысл.

Новый старый Индиана Джонс по-прежнему крушит врагов

Это четвертая серия культовой эпопеи о легендарном авантюристе, снятая после почти 20-летнего перерыва. Сценарий писали несколько лет, а фильм снимали всего 79 дней.65-летний Харрисон Форд, изрядно постаревший, но непобежденный, в роли Индианы Джонса по-прежнему борется с мировым злом, на этот раз олицетворенным товарищами из Страны Советов в форме цвета хаки и их отвратительной бандершей из КГБ в исполнении Кейт Бланшетт. В “Хрустальном черепе” очень наглядна ненависть Спилберга к коммунистам и маккартистам, к КГБ и ФБР, к Сталину и Эйзенхауэру. Даром что действие происходит в 1957 году, в разгар холодной войны, со всеми вытекающими реалиями того времени – “охотой на ведьм” и показательными деревнями с манекенами вместо жителей для испытаний ядерного оружия, – которые кажутся еще фантастичнее на фоне фантастического сюжета.Индиана Джонс, археолог, авантюрист, великий путешественник, кумир не одного поколения мальчишек, с 1981 года, когда о нем был создан первый фильм, пережил немало приключений.Искал ковчег с десятью заповедями, чтобы тот не попал в лапы Гитлеру. Спасал индийских детей, запрятанных в Храме судьбы. Бросался на поиски Святого Грааля. Но если пересказывать фабулу “Хрустального черепа”, предположим, собственной маме, то она точно решит, будто у кого-то там, в Голливуде, окончательно поехала крыша. Нет, ну правда, что еще можно сказать о людях, которые начинают фильм с атомного взрыва, засадив героя в холодильник, а заканчивают чуть ли не всемирным потопом! Между ними умещаются секретные объекты ЦРУ, древние гробницы майя, хрустальные скелеты инопланетян, в которых заключено всемирное знание, фанаты великого Сталина, которые собирают таинственные артефакты, чтобы с помощью парапсихологии влиять на сознание людей, люди, попавшие в другие измерения.Да мало ли что там не умещается! Один агент КГБ Ирина Спалько – обладательница “Золотой Звезды” Героя, экстрасенс со стажем, дама с белогвардейской шашкой на боку – чего стоит! Ну да, карикатура. Отчасти безумная фантазия, быть может, даже более безумная, чем все эти хрустальные черепа и инопланетяне. Об их существовании по крайней мере спорят ученые, а хрустальные черепа даже хранятся в музеях мира. Но что поделаешь: Спилберг – мальчишка, 12-летний мальчишка. Вундеркинд, который совершенно одержим приключениями и научной фантастикой. Ему самому оказаться бы героем романов Вальтера Скотта и Джека Лондона – вот было бы счастье! За невозможностью очутиться в мире, о котором он грезит, Спилберг сам создает такой мир, с восхитительной легкостью и детской непосредственностью цитируя и Скотта, и Лондона, и все, что любит в кино – от “Тарзана” до “Дикаря” с Марлоном Брандо. Цитаты льются из него, словно он дышит воздухом по имени “кино”. Головокружительные трюки столь невероятны, что кажется, будто придуманы не человеческим разумом, а теми же инопланетянами.“Хрустальный череп” – это американские горки, рядом с которыми отдыхает не один парк культуры и отдыха.Остается только вдохнуть и не выдыхать ближайшие два часа. Глядя на то, как престарелый Харрисон Форд дает стрекача по пересеченной местности, наш соотечественник Игорь Жижикин в роли инфернального советского полковника строит зверские рожи, а за их драками наблюдает задумчивый суслик, Спилберг хохочет в полный голос. Он вообще все время смеется. И над героями, и над кино, которое обожает, и над трюками, каждый из которых – пародия самого на себя. Спилберг как будто говорит: “Да, это невозможно! Но… возможно! Потому что возможно все, если не воспринимать это всерьез”.Впрочем, разбирать “Хрустальный череп” на составляющие бессмысленно. Это целое и цельное явление, новая, если хотите, звезда. А как можно проанализировать вспышку? Ну расскажу я, к примеру, как герои бегут внутри пирамиды, а ступеньки из-под их ног уходят в стену. Ну и что? Это же видеть надо.Лучше задаться вопросом: как заманить зрителей в кинотеатры? Чтобы они ни в коем случае не прошли мимо такого счастья – увидеть все своими глазами? Может, просто поставить в конце рецензии десять восклицательных знаков? Или задать вопрос: любите ли вы Спилберга, как люблю его я? Всеми фибрами души? Если да, то пойдите в кино и умрите там – от восторга.

Премьера «Апостола» вызвала большой резонанс

Премьера многосерийного телевизионного фильма «Апостол» вызвала большой резонанс и широкий спектр мнений, зачастую полярных. Читателей интересуют подробности этой истории, детали съемок, подбор исполнителей на главные роли.Поэтому мы решили продолжить разговор с режиссером и продюсером фильма Юрием Морозом, начатый в четверговом номере «ВМ».[b]– Юрий, насколько история, рассказанная в фильме, реальна?[/b]– Этот вопрос задавали автору сценария Олегу Антонову, и он сказал, что история полностью выдумана. Однако когда он рассказывал ее одному из наших консультантов, тот ответил: «Ваша история один к одному повторяет историю моего деда». Я думаю, если выдуманная история совпадает с реальной, значит, идея носится в воздухе.[b]– Николай Фоменко, Дарья Мороз, Евгений Миронов – они сразу планировались на главные роли?[/b]– Обсуждались разные кандидатуры, особенно на главную роль. Но все сошлись на том, что самый лучший вариант – Миронов. Сценарий ему очень понравился. А потом уже был приглашен режиссер, который набирал других актеров. Но Миронов присутствовал с самого начала, еще до режиссера.[b]– Насколько сложно сегодня воссоздать исторические реалии?[/b]– Это вопрос стоимости. В принципе, есть и старая техника, и можно пошить такие же костюмы, даже заказать такие же пуговицы.Но вот сейчас, заканчивая «Карамазовых», я понимаю, что если бы запускался с ними сейчас, а не два года назад, я бы их не потянул. Цены выросли в два раза.[b]– Я от многих режиссеров слышала, что снять в Москве 30, 50-е, даже 70-е годы просто нереально. Так все поменялось.[/b]– Да, думаю, что через несколько лет, кроме каких-то локальных пятен – высотки или старых особняков на Таганке или Остоженке, Дома на набережной, – снимать будет нечего. Москву советского периода можно снимать в Минске, например. Мы снимали в Серпухове. Там и сейчас такое ощущение, что война только закончилась. А разведшкола размещалась возле Кирилло-Белозерского монастыря.[b]– Сравнение «Апостола» с советскими шпионскими сагами, такими как «Вариант Омега», «Щит и меч», «Семнадцать мгновений весны», напрашивается. Зрители еще очень активно муссируют тему «Джентльменов удачи». Вообще в фильме рассыпано очень много цитат. Эти ассоциации были заложены в сценарий специально?[/b]– Не знаю, я не цитировал ничего. Может, потому что я подхватил этот проект, но у меня не возникло никаких ассоциаций. Если же говорить о том, чем сегодняшние экранизации отличаются от прежних, то исчезла идеологическая составляющая. Нынешнее военное кино – это приключенческое кино с героем, который борется против каких-то немцев. Именно против «каких-то немцев».[b]– Хорошо ли это?[/b]– Это то же самое, как мы в детстве смотрели кино, где красные воевали против белых. Для нас это были «какие-то белые».Для нынешнего поколения историческая достоверность абсолютно не важна. Они смотрят «Индиану Джонса», который в Африке дерется с немцами и ищет чашу Грааля. Это же совершенно несовместимые вещи![b]– Ну, может быть, приключенческое кино и должно выполнять роль проводника по истории, раз уж наша молодежь ничего не знает.[/b]– Может быть. Мы ведь и сами были бы в такой же ситуации. Если бы меня спросили, как я представляю себе штурм Зимнего, я бы начал описывать «Октябрь» Сергея Эйзенштейна. И картинка из фильма была напечатана во всех учебниках истории как иллюстрация штурма Зимнего, хотя к реальному штурму она никакого отношения не имеет. Это художественный вымысел. Но по этой картинке жила и воспитывалась страна.Если художественный вымысел не противоречит исторической правде, тогда он имеет право на существование. Хотя американцы не парятся. Никому в голову не придет задать Спилбергу вопрос: «А правда был такой персонаж Индиана Джонс?» У нас же на каждом шагу задают вопросы типа: «А костюмы у вас настоящие?» Милые мои, как же могут быть настоящие – столько лет прошло![b]– Юрий, в титрах фильма стоят два режиссерских имени – ваше и некоего Ивана Иванова. Кто такой этот Иван Иванов? Это псевдоним?[/b]– По договору я не имею права раскрывать его фамилию. Иван Иванов пожелал остаться неизвестным. При этом дал совершенно омерзительное интервью в Интернете, с матомперематом и словами «после львов приходят шакалы». А причина его ухода банальна. Он просто не рассчитал силы и не справился с производственной составляющей, потому что сериал – это особый способ существования. Это очень большая выработка в день, в течение шести месяцев надо каждый день ходить на работу и фонтанировать идеями, тем более если рядом такой актер, как Евгений Миронов, который может лучше тебя знать материал. И когда ты находишься рядом с такими партнерами, тебе надо соответствовать.[b]– Вы любите, когда актеры на площадке фонтанируют идеями и в этом соперничают с вами как режиссером?[/b]– На самом деле таких актеров единицы. Я считаю, что одна голова хорошо, а две лучше. Это и называется сотворчество. Ведь режиссерская профессия и есть придумывание – придумывание фильма, мизансцены. Если ты делаешь это в одиночку, тебе приходится придумывать за всех – за оператора, за художника, за артиста. В свое время мой учитель Сергей Аполлинарьевич Герасимов выходил на площадку и говорил артисту: «А нука, покажи, что будешь играть!» Это означало, что артист должен прийти подготовленным и выдать какойто результат.Сейчас в основной массе актеры приходят на площадку с открытыми ртами и ждут, когда режиссер скажет, что им делать. Поэтому когда артист с тобой вместе что-то придумывает, ничего не может возникнуть, кроме радости и эйфории.[b]– Какие из идей, которые придумали Миронов, Фоменко, Дарья Мороз, вошли в фильм?[/b]– Нет, ну так сложно сказать. Представьте, вы пришли на площадку, и перед вами чистый лист. Надо придумать все с самого начала. Вот герой входит в кадр. Как он входит? На общем плане, на среднем? И обсуждается именно это: что герой хотел, что здесь главное, что мы можем пропустить? Все это можно долго объяснять артисту, можно не объяснять вообще. Но если артист это понимает, дело идет гораздо быстрее.– Насколько сегодня для телевизионного многосерийного кино вообще важны режиссерский авторский почерк, язык, интонация? – В телевизионном кино с авторским почерком сложно. Ведь что такое телек? Это очень демократичное зрелище. Не понравилось – нажал кнопку, перешел на другой канал. На телевидении одна из главных задач – удержать зрителя. Да, чем интереснее сценарий, чем лучше актеры, тем легче удержать зрителя. Но режиссеру часто приходится пользоваться набором усредненных приемов. Обладаешь этими приемами – значит ты профессионал.[b]– Выходит, в сериальном кино режиссеров можно безболезненно заменять одного другим?[/b]– Как показывает сериал «Апостол», вполне! Снимать могут хоть десять человек. Важно, кто это соберет. Борщ варится из одних и тех же продуктов, только у кого-то получается борщ, а у кого-то чертте что. Вот «Апостола» собрал я, и смонтировал его я, и музыку поставил я, и перезаписывал я. Человек, который это делает, и является автором фильма. Не отдельных частей, а всего фильма в целом. И я беру на себя в этом смысле ответственность.

Чистые сапоги и горячие сердца в новом фильме Олега Фомина

Самое страшное кино у нас уже шло. Самый лучший фильм мы тоже пережили. Теперь на очереди – самый честный.Девять разгневанных мужчин – царские офицеры, белая косточка, голубая кровь, «все они красавцы, все они таланты, все они поэты» – по лесам и по долам пробираются в Екатеринбург, чтобы спасти заключенного в доме Ипатьева Николая П с семьей… Это очень резвое кино – «Господа офицеры. Спасти императора» Олега Фомина. Его герои по воле авторов попадают в разные переделки, отстреливаются, скачут на лошадках, взрывают тепловоз, стоят у стенки под расстрелом, словом, делают все, что положено делать героям истерна.В этом месте, наверное, надо бы пояснить, что такое истерн. То же самое, что вестерн, только вместо ковбоев – наши дяди, а вместо американского Запада – наш Восток. Типичные примеры советского истерна: «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Хлеб, золото, наган» и отчасти «Неуловимые мстители».«Господа офицеры» – кино очень наивное, даже смешное в своей наивности, грубоватое в своем пионерском задоре, мальчишеское, почти детское, но ведь никакой исторической достоверности от приключенческого жанра не ждешь. К «Трем мушкетерам», например, никто таких требований не предъявляет.Поэтому стоит ли журить Олега Фомина и сценариста Сергея Кузьмина за предсказуемость сюжетных ходов? Приблизительно на третьем убитом герое понимаешь, что гады-красноармейцы всех их по очереди отправят на тот свет вместе с их благородной миссией, а единственный неожиданный форсаж – самый обаятельный и привлекательный за секунду оказывается подлым предателем, но тут же перевоспитывается и жертвует собой, – пришпилен к сюжету наспех, на съемочной площадке, чтобы хоть как-то разнообразить общий равнинный фон.Все это можно было бы написать, если бы Олег Фомин снял просто резвый энергичный боевичок без претензий и на этом успокоился. Но Фомин утверждает, что снял самое честное-пречестное кино. Вон оно как.Спору нет – сделано на совесть. Оператор поработал очень честно – зелень в кадре очень зеленая, краски очень яркие. Гример тоже постарался – положил на лица толстый-толстый слой крем-пудры. Актеры честно отработали все, что выпало на их нелегкую долю. Александр Бухаров, поразительно похожий на молодого Янковского, честно стрелял с двух рук, Сергей Баталов честно вскакивал на коня, оттолкнувшись ногой от дерева, Анатолий Белый честно кашлял, изображая чахоточного чекиста (привет Феликсу Эдмундовичу). Вообще все честно кувыркались, прыгали, бегали туда-сюда и пели русские романсы. Костюмер честно чистил сапоги и платье – таких чистых сапог я давно не видала у людей, прошедших пешком полстраны. Анна Азарова честно изображала столбовую дворянку, правда, не вполне удачно, потому что даже в допотопной шляпке с кусочком старой занавески больше походила на девушку с обложки. Но это не ее вина. А в конце главный хороший герой и главный плохой честно отмутузили друг друга и хороший, как полагается, остался в живых.Только мне кажется, что Фомин имел в виду какую-то другую честность. Он имел в виду, что поведал нам страшную правду о русский офицерах. Что они хорошие. А красные – плохие. Это в 2008-то году! Вот если бы он этот секрет выдал в году эдак 78-м… тогда кино стало бы действительно честным. А сегодня гораздо приличнее снять просто приключенческий фильм и не делать из него идеологическую проповедь. Как сказала одна из моих коллег, лучше бы они искали клад.

Джонни Депп в фильме про демона-парикмахера

В темном-темном городе на темной-темной улице в темном-темном доме темная-темная личность по кличке Суини Тодд опасной-опасной бритвой резала людям горло, а в темном-темном подвале другая темная-темная личность по имени миссис Ловетт резала этих людей на части и начиняла ими пирожки.Эти пирожки в прямом смысле стали в Лондоне притчей во языцех. Все их ели и нахваливали. И про все про это Тим Бертон – классик и почти гений – снял кино «Суини Тодд: демон-парикмахер с Флит-стрит». Триллером это назвать трудно. Скорее, детской страшилкой, рассказанной на ночь в пионерском лагере. История о дьявольском парикмахере Суини Тодде ходит по Англии с ХVIII века. Многие считают, что Суини Тодд существовал на самом деле, другие – что он литературный вымысел. В середине ХIХ века некто Томас Прест написал о нем роман «Нитка жемчуга». Потом Суини Тодд вышел на театральные подмостки и вскоре стал не менее популярен, чем Джек Потрошитель. ХХ век только упрочил его славу. О нем написали мюзикл, который получил 8 премий «Тони». И вот – кино, снятое по мюзиклу. Кино, в котором Джонни Депп, Хелена Бонэм Картер и Алан Рикман то и дело сбиваются с обычной речи на пение и плавно переходят обратно на обычную речь. У них всклокоченные волосы, дикие взгляды и густые черные круги вокруг глаз, а живут они в ужасно грязном и по-готически мрачном городе, состоящем из декораций. По идее автора все они – персонажи зловещие, но условные, собственно, как и сама история. Тима Бертона называют утопистом. Это неправда. Он – антиутопист, потому что ироничен, грустен и все понимает про человеческую природу. Такие люди в утопии не верят. Не верят они и в то, что хоть что-то в этом мире можно принимать всерьез. В «Сонной лощине» Бертон нас пугал смеясь, в «Большой рыбе» он заставлял нас плакать смеясь, в «Чарли и шоколадной фабрике» он нас учил смеясь, в «Трупе невесты» он по-прежнему смеялся. Что же изменилось на сей раз? Случилось страшное. Тим Бертон перестал смеяться. Это очень печальная новость для всех нас. У Тима Бертона исчезла ирония. Он закрасил все темной краской – и город, и лица, и характеры, и сюжет, – но ведь одной краски мало, даже для такой мрачной истории. Он стал серьезен и механистичен. Он заигрался в условность и преподнес ее нам, как реальную жизнь.Это как если бы кукольный спектакль разыгрывали так, будто в нем участвуют настоящие люди. «Суини Тодд» по сути – мультик с живыми актерами. Довольно бессмысленная и плоская вещь, если мастерить ее без внутренней усмешки. «Это классическая трагедия о человеке, который решает отомстить, но губит самого себя», – говорит композитор одноименного мюзикла Стивен Сондхейм. «За всеми хладнокровными убийствами и нанесением увечий стоит история об утраченной любви», – подхватывает один из продюсеров. «Это история о человеке, который сбился с истинного пути и жаждет отмщения», – вторит им автор сценария. Все правда, но неужели весь смысл так мастерски снятой истории лишь в том, что месть саморазрушительна и тот, кто мстит, сам становится злодеем? Причем тут вообще Тим Бертон? Какое отношение он имеет к этой банальности? А ведь какая упоительная могла бы получиться «черная комедия»!

«День радио» как попытка клонировать «День выборов»

«Веселая компания» – «Квартет И», давно примкнувший к нему Михаил Козырев и продюсер Александр Цекало – выпустили на большой экран киноверсию популярного спектакля «День радио». Эта история – из сугубо профессиональной жизни столичных ди-джеев, демонстрирующих такого масштаба абсурдное отношение ко всему на свете, что его впору назвать национальной идеей.С первых же кадров эти самые ди-джеи во время эфира вставляют друг другу в нос и уши бумажные фунтики, поджигают их, выдавливают на голову пену для бритья и предаются прочим детским шалостям. В исполнении 40летних дяденек и тетенек это может выглядеть: 1) очаровательно, 2) очаровательно, но не слишком, 3) совсем не очаровательно. В «Дне радио» первого и второго, к счастью, больше, чем третьего. Хотя его создатели явно балансируют на грани если не хорошего вкуса, то понимания, что не все возрасты покорны детсадовским шуткам.Итак, на радиостанции «Как бы радио» идет марафон в защиту не очень ясно кого не очень понятно от кого. Однако идею марафона перехватили конкуренты, и приходится срочно перестраиваться. Где-то возле Находки застрял малюсенький катерок с двумя пуделями, петухом и медведем на борту. И в разгоряченных головах сотрудников «Как бы радио» рождается грандиозный проект: что, если превратить катерок в научный лайнер «Доктор наук профессор Шварценгольд», на борту которого терпят бедствие сто животных редчайших, практически вымирающих пород? Бросившись на спасение ластоногой козы, подкустовного выползня, гигантского саблезубого кузнечика, двузубого чернопопика и североамериканского кролика-зануды, великовозрастные детишки ввергают жизнь радиостанции в такой хаос, что – мама, не горюй!Вот три ощущения, которые испытываешь во время просмотра «Дня радио»: частенько смешно, иногда скучновато и все два часа – обидно. Все-таки это неправильно, что «День радио», появившийся на театральных подмостках в 2001 году, вышел на экраны позже «Дня выборов», который, по сути, является его сиквелом. «Замороженный» приквел чаще всего вызывает чувство неловкости. «День радио» в этом смысле не исключение.Вроде как люди уже пробежали марафон, а потом решили немножко потренироваться. «День радио» – это капустник, зарисовка, проба пера, если хотите. Удачная, но проба. Миша боится грозного олигарха Эммануила Гедионовича. Саша строит дурацкие рожи и хлопает глазами. Макс несет ерунду в эфире. Ростислав… Ну, что делает Ростислав, одному Богу известно. Леша говорит тоненьким голоском. Камиль ищет, где бы хряпнуть рюмашку, и вырубает в офисе свет. Красотка Нонна выясняет отношения с очередным бойфрендом и наклюкивается в зюзю. Отовсюду выползают подкустовные выползни, а также Макс Покровский, Илья Лагутенко, Олег Скрипка, Николай Фоменко и «Чайфы».Ай, молодцы! Примерно то же самое мы видели пять месяцев назад в «Дне выборов». Набор смехотворных ситуаций не становится драматургией, сколько ни юмори. Характеры не разовьются и не станут интересными, сколько ни повторяй уже найденные фишки. В «Дне выборов» внутреннее движение сюжета хотя бы заменяло внешнее: корабль плыл, менялись города и люди, да и гэги были похлеще. «День радио» стоит на месте. Если вдуматься, в нем нет даже смешных реприз. Только личное обаяние участников и их способность забавно реагировать друг на друга, которую они и продемонстрировали журналистам.Неизвестный режиссер Дмитрий Дьяченко не придумал ничего, чтобы из театрального капустника сделать кино (кстати, такая попытка заснять спектакль «День радио» уже предпринималась в 2004 году). Сценаристы – они же участники «Квартета И» – не добавили к собственной пьесе ничего, что развивало бы характеры и драматургию. Слоган: «И так сойдет!» витает над «Днем радио», и в этом оно ничем не отличается от «Как бы радио».Непошлый юмор в наши дни – это, конечно, вещь. На людей, которые умеют талантливо и непошло смешить, молиться надо. К тому же ужасно хочется подружиться с теми, кто абсурд нашей жизни воспринимает легко и без агрессии, как питательную для творчества среду. Но вот вопрос: а дальше что? «День сурка»?

«Еще одна из рода Болейн» снята как шекспировская трагедия

В фильме, снятом по одноименному роману Филипы Грегори, есть все, что только может пожелать кровожадный зритель: коварство и любовь, предательство и соперничество, половые акты, роды, казнь на эшафоте, чистота и грязь. И даже немножко больше.История о том, как король Англии Генрих УШ страдал от того, что королева не может подарить ему наследника престола, влюбился в девицу Анну из рода Болейн, добивался ее любви, почти возненавидел, отправил королеву в монастырь, женился на Анне, обвинил ее в измене и кровосмешении и в конце концов отрубил голову и ей, и ее братцу, неизвестна только ленивому. Сколько романов было написано на эту тему, сколько спектаклей поставлено, сколько фильмов и сериалов снято! И вот – еще один. Казалось бы – ну, сколько можно! Однако картина Джастина Чадвика отличается от своих предшественниц и по смыслу, и по форме. В ней, как в сердцевине ореховой скорлупы, заключена еще одна история: история второй девицы из рода Болейн, младшей сестры Анны, Марии. Именно на нее сначала положил глаз король, именно она родила ему единственного сына, именно к ней король испытывал то чувство, что отличает похоть от любви, именно она так и не стала королевой и именно благодаря ее присутствию в этой истории отношения Анны и короля высвечиваются как борьба амбиций, противостояние искусных интриг и попранной мужской гордости. Было ли так на самом деле – Бог весть. Скорее всего, не было. Но на то он и Голливуд, чтобы выдавать вымысел за правду, высекая нашу слезу.И тут начинается еще одна история, связанная с этим фильмом. История кинематографическая. Следуя законам жанра, Джастин Чадвик делает все, чтобы высечь эту пресловутую слезу. Верить тому, что происходит на экране, глупо. А не верить – невозможно. Каким-то невероятным то ли умением, то ли наитием, то ли талантом Чадвик умудряется очистить свое произведение от голливудского пафоса и глупости, от той «клубнички», что, как Федорино горе, обычно преследует размашистые костюмные постановки, от пошлости и слащавости женского романа, по которому, собственно, снят фильм. Подглядывающая камера (темные интерьеры, персонажи, наполовину скрытые за стенами, окнами, ширмами) создает почти электрическое напряжение. Костюмы и декорации роскошны. Игра Эрика Бана, Натали Портман и Скарлетт Йохансон безупречна. Сюжетные ходы, пусть ожидаемы, но драматичны. Список заслуг можно длить дальше.Но вот что особенно интересно. За последний год мы видели несколько фильмов, снятых по законам литературных жанров. «Джейн Остин» снята, как романы Джейн Остин. «Ангел» Франсуа Озона – как женский любовный роман.«Еще одна из рода Болейн» снята как шекспировская трагедия. Страсть и кровь. Кровь и страсть. И больше – ничего. В «Гамлете» обитатели Эльсинора выясняли личные отношения и не заметили, как границы Дании перешел Фортинбрасс и началась война. Генрих УШ выяснял отношения со своими любовницами, а попутно проводил огромные реформы: отрекался от католической веры, насаждал англиканство, менял историю и облик Англии. И все – ради страсти. Ради того, чтобы жениться на Анне, которую уже ненавидел. Создатели картины тоже оставляют большую историю страны за стенами Тауэра. Она – лишь следствие того главного, что творится в спальнях и кулуарах дворца. Вот так и получается, что миром движет страсть, а вовсе не исторические закономерности.

«Все могут короли» - ремейк «Римских каникул»?

«ВСЕ МОГУТ КОРОЛИ» – СОМНИТЕЛЬНЫЙ ПОДАРОК К ПРАЗДНИКУ ВЕСНЫ В нашем кино произошла удивительная история. Режиссер, он же продюсер, Александр Черняев вместе с продюсером Николаем Сенкевичем сняли фильм «Римские каникулы». И ни словом никому об этом не обмолвились. Я, конечно, не психолог. Но, видимо, это умолчание по Фрейду. Наверное, Черняев с Сенкевичем очень скромные люди. Им неудобно кричать на каждом перекрестке, что именно они – создатели шедевра Уильяма Уайлера. Ведь не можем же мы предположить, что компания «НТВ-кино» просто не выкупила прав у владельцев «Римских каникул» на съемки ремейка под названием «Все могут короли». Так ведь уже не бывает, правда? Люди же мы цивилизованные. Отсюда недоумение – почему «Римские каникулы» не значатся ни на афишах, на в пресс-релизах картины? Понятно, что львиная доля зрителей продукта Черняева-Сенкевича самих «Римских каникул» не смотрела. На них и рассчитаны «Короли». Но нельзя же сделать вид, будто в истории мирового кино не было никогда сюжета о том, как молоденькая принцесса, наскучив официальными приемами, фальшивыми улыбками и глупыми правилами этикета, сбежала из дворца, встретила пронырливого журналиста, провела с ним всего один день и жизнь их обоих полностью изменилась. Нехорошо как-то. Неприлично. А между тем сценарист Эдуард Володарский – не последний человек в нашем кино, заслуженный мастер – переписывает целые диалоги из «Римских каникул» почти слово в слово, лишь приспосабливая сцены для нашего времени и нашей страны да подпуская некоторое количество злободневных шуточек о звездах кино и телевидения. Конечно, сравнивать 8-мартовскую комедию «Все могут короли» и «Римские каникулы» глупо и бесполезно. «Римские каникулы» – великий фильм, один из лучших фильмов всех времен и народов, кино, не зависящее от эпохи, места действия и жанра. А «Все могут короли» – поделка, одноразовый шприц, кинематографический фаст-фуд. Опять же глупо предполагать, что в этом фаст-фуде мы найдем щемящую трогательность, внутренний нерв и ту ужасную безысходность, которая 55 лет назад и сделала из незамысловатой мелодрамы шедевр. И Гоша Куценко – не Грегори Пек. И Елена Полякова – не Одри Хепберн, хотя девочка очень хорошая, с необычной органикой, ее бы снимать и снимать. В хорошем кино. Но ведь и фаст-фуд бывает разный. Добротный и не очень. Но, боже мой, какая скука наблюдать за похождениями этой новоявленной принцессы! Какими банальными они кажутся в неумелых руках режиссера! И не смешно. И не грустно. И никакой химии между главными героями нет. Нет любви. Не происходит взаимопроникновения. И сказка не случилась, несмотря на приделанный, довольно нелепый хеппи-энд. И принцесса счастлива не оттого, что узнала новый мир, а оттого, что ей купили новую кофточку. И несчастна не от того, что принцессы – узницы обстоятельств. А оттого, что первая фрейлина – выдра. И все так неладно скроено, наскоро сшито, так криво слеплено, что и не поймешь – кино это или рекламный ролик очередного сериала. Скучно все это, господа. Но вот чего я боюсь больше всего. Гоша Куценко на месте Грегори Пека – не самая большая беда. А вот представьте себе Михаила Галустяна вместо Чарли Чаплина в ремейке «Огней большого города». Или Ярослава Бойко на месте Кларка Гейбла в «Унесенных ветром». Чур меня, чур! А ведь все к тому идет.

Жизнь и творчество Георга Отса в биографической драме

Людям старшего и среднего возраста не надо объяснять, кто такой Георг Отс и почему мы его так любим. А молодым, тем, кто родился и вырос после распада Советского Союза, следует рассказать, что был в советской Эстонии такой певец, обладатель уникального баритона. После первой же своей работы – партии Онегина – стал лауреатом Государственной премии. И еще при жизни считался национальным достоянием.А потом стал кинозвездой, сыграв главную роль в фильме «Мистер Икс» по оперетте Имре Кальмана «Принцесса цирка». И Отса – мистера Икса так потом никто и не превзошел. Да и сам он остался для нас именно мистером Икс. Кстати, в этом году исполняется 50 лет со дня выхода картины на экраны. Так что можно считать «Георга» юбилейной продукцией.Еще кинобиография Отса интересна тем, что Большая Россия пока не сняла ни одного байопика о своих суперзвездах, а маленькая Эстония взяла и сняла. «Георг» – самая крупнобюджетная картина, сделанная в Эстонии с момента восстановления независимости. Она стоила 2 миллиона евро. Издержки Эстония поделила с Россией и Финляндией, где Отса очень любили.Этот проект был задуман больше десяти лет назад, а начал осуществляться лишь в 2005 году, когда между Минкультом Эстонии и российским ФАККом было подписано соглашение о совместной постановке. Сценарий написал Александр Бородянский с эстонским драматургом Мати Пыльдре. Актера Марко Матвере нашли в Городском холле, где он играл того же Отса в мюзикле «Георг». А в мюзикл попал из ансамбля «Общество маленьких гармошек», где пел и играл на гармошке. Сходство с Отсом у него действительно поразительное.«Мне очень сложно было браться за этот проект, так как у каждого свое представление об Отсе», – говорит режиссер Пеэтер Симм. Может быть, поэтому создатели фильма сосредоточились не столько на самом певце, сколько на его взаимоотношениях с женой Астой, женщиной, которая оказала на его жизнь огромное влияние, но сломить самого Отса так и не смогла. Истеричная, взбалмошная алкоголичка, яростно завидующая успеху мужа, ревнующая его и в то же время очень сильная, подавляющая своей силой – такой предстает Аста на экране. И – спокойный, сосредоточенный, целеустремленный Отс, который каждый раз гасит ее вспышки, но, в конце концов, решается на развод. Так ли все было? Отплясывала ли Аста канкан на сцене театра «Эстония», устраивала ли безобразную сцену на приеме у Хрущева? Создатели фильма обещали сбросить все маски с жизни мистера Икс. Для байопика срывание масок – один из законов жанра. И в этом смысле проект удался.

Карен Шахназаров «Вечерке»

Он снимает редко, да метко. И последний фильм Шахназарова «Исчезнувшая империя» – не исключение. Режиссер снова задает вопросы, на которые многие из нас так и не ответили. В какой стране мы жили раньше? В какой живем сейчас? Наш корреспондент попытался разобраться, почему эта серьезная тема столь притягательна для мастера. – Карен Георгиевич, в «Исчезнувшей империи» вы, кажется, впервые «изменили» своему постоянному партнеру, автору сценариев всех ваших фильмов драматургу Александру Бородянскому. Чем была вызвана смена соавтора и насколько вам было комфортно работать с новыми людьми?– Когда-то свой первый фильм «Добряки» я снял по сценарию Леонида Зорина. Но это случилось так давно, что можно считать, что я действительно работал только с Бородянским. Никакой интриги здесь нет. Сценарист «Империи» Сергей Рокотов – мой школьный товарищ, когда-то я сам советовал ему подумать о том, чтобы написать что-то о советском времени. И когда он принес мне сценарий, то он мне очень понравился. Я подключил молодого драматурга, Евгения Никишова, и результат, по-моему, получился неплохим. С Бородянским у нас нет никакого внутреннего конфликта. Более того, мы начинаем работать над нашим давним проектом «Палатой № 6», где оба будем авторами сценария. Но я, наверное, буду еще и продюсировать, а не снимать. Кстати, первый, кому я показал сценарий «Империи», был Саша, и ему очень понравилось. – Когда вы подключали к работе над сценарием молодого Евгения Никишова, который не знает реалий 70-х годов, не было опасений на этот счет?– Но я-то их знаю, поэтому в процессе съемок, вплоть до последнего съемочного дня, сценарий менялся. Конечно, с Сашей мы настолько близки, что многие вопросы, которые приходилось сейчас решать и обсуждать, у нас с ним вообще не возникают. Но, с другой стороны, я могу себе позволить поработать и с новыми людьми, если мне нравится, что они делают. – Можно сказать, что с ними вам было и комфортно, и интересно?– Да, конечно. Это ведь тоже опыт. Я уже и подзабыл, как работать с кем-то еще. – А как появилась сама идея снять фильм о 70-х годах?– Я думал об этом давно. На мой взгляд, то время для понимания современной жизни – очень важное и в нашем кино почти не освоенное. – Мы привыкли считать, что для понимания современной жизни гораздо важнее середина 80-х и 90-е, когда империя уже разрушилась.– На самом деле империя начала разрушаться гораздо раньше. И такие вещи, как появление в Советском Союзе рок-групп, были для процесса разрушения более важны, чем ввод войск в Афганистан и другие более видимые события. Вроде бы все происходило незаметно, лежало под спудом, но я считаю, что, например, магнитофоны-кассетники сделали больше для распада, чем чтолибо другое. Это была настоящая революция, когда по всей стране зазвучал «Битлз», «Роллинги». Я не оцениваю, хорошо это или плохо, но это факт. А 80-й год, это уже понятно, был финалом. – У вас действительно очень много в картине бытовых реалий и очень мало политических. Именно потому, что быт влияет на людей больше всего?– Всем кажется, что глобальные события происходят на саммитах, на встречах президентов. А на самом деле в отношениях детей и родителей, самых простых человеческих связях, заложено гораздо больше конфликтов, которые и вырастают потом в глобальные события.В то время нам даже в голову не могло прийти, что мы уже присутствуем при распаде страны. Наверное, и сегодня что-то происходит, чего мы не замечаем и что потом повлечет за собой серьезные изменения. И мы удивимся: «Как же так, а мы смотрели в другую сторону!» Вот тема, которая интересовала меня больше всего. Поэтому мне хотелось сделать картину без всяких драматургических придумок, специальных эффектов, состоящую из простых, ординарных вещей, которыми жили и живут люди. Можно было придумать какое-то комсомольское собрание, ведь есть же там советский институт, бюст Ленина, один раз на экране телевизора появляется Брежнев. Но мы сознательно уходили от набивших оскомину признаков времени. – Однако в этом случае название фильма звучит довольно пафосно и громко. По накалу оно не соответствует тому, что происходит в кадре.– Мне кажется, именно название и есть тот адрес, который указывает: все, что происходит, имеет отношение к самым важным вещам. Оно дает вектор размышлений для зрителей. Кстати, в сценарии есть отсыл к названию: мать главного героя рассказывает о Хорезме, исчезнувшей империи. – Трудно было объяснять молодым актерам, что происходило в те годы?– Я ничего не объяснял. Выбирая актеров, я всегда ищу таких, которым не надо ничего объяснять. Поэтому так долго пробую. Вот в «Курьере» Федя Дунаевский – ему ничего не надо было объяснять, он простопопадал в «десятку» и все. – А насколько молодые люди сегодня отличаются от вас 20-летнего?– Да ничем особенно не отличаются. Если смотреть на наше время с высоты 100–200 лет, все мы вообще будем казаться одним поколением. Для нас каждые 10 лет меняется поколение. А на самом деле конец ХХ – начало ХХI века не есть большой масштаб. – Вы испытываете ностальгию по тому времени?– Нет. Ни по времени, ни по своей молодости. Я так гляжу на вещи: что ушло, то ушло. Можно к той жизни относиться с уважением, но вернуть ее нельзя, значит, и ностальгию испытывать бессмысленно. По-моему, никто толком и не знает, что такое ностальгия.

Героиня нового киносезона Маша Шалаева «Вечерке»

Всего два игровых российских фильма попали на Берлинский кинофестиваль – «Русалка» Анны Меликян и «Нирвана» Игоря Волошина (они представлены соответственно в «Форуме» и «Панораме» Берлинале). И в обоих играет актриса Маша Шалаева, которую можно с полным правом назвать героиней этого киносезона. Ее биография делает странные зигзаги. Училась во ВГИКе, была отчислена со второго курса с формулировкой «За неспособность учиться в высшем учебном заведении», но именно на вгиковском фестивале получила приз за один из своих первых фильмов. Она снялась в полутора десятке картин, а по-настоящему «выстрелила» именно сейчас. Она обожает путешествовать, есть морепродукты, работала официанткой в клубе «Пропаганда» (владелец клуба всерьез предлагает ей вернуться туда), растит сына Нестора, умеет играть на домре, а те роли, которые она играет, всегда пишутся специально на нее. Еще она блондинка, но это не имеет никакого значения. Потому что Маша – девушка с «лица необщим выраженьем». А у таких девушек волосы могут быть любого цвета, хоть зеленые. В «Нирване», которая в эти дни не только демонстрируется в Берлине, но и выходит в российский прокат, Маша сыграла наркоманку, которая делает все, чтобы не расставаться с любимым человеком. С «Нирваны» мы и начали наш разговор. – Игоря Волошина я знаю давно. Мы познакомились на съемках фильма «Одиссея год 1989» Ильи Хотиненко. Потом долго не виделись. Как-то он позвонил, сказал, что собирается снимать кино. Я была не в очень хорошем расположении духа и, когда читала сценарий, думала: «Господи, не могу! Опять чернуха!» И вдруг в одно мгновение произошел перелом. Героиня говорит о любви к своему парню, наркоману: «Лучше я проживу два года с ним, чем пятьдесят без него!» Она полностью отдается своему чувству. И это совершенно изменило мое отношение к сценарию. Ведь можно всю жизнь проходить в толпе, быть незаметным человеком со средней работой, средней зарплатой и ни разу в жизни не испытать сверхчувства. И Игорь это очень точно понял. Я помню, пробовалась на эту роль с разными актрисами, которых подбирали на вторую женскую роль (ее сыграла Ольга Сутулова. – О. Ш.), и все говорили: «Нет! Это чернуха!» Люди не чувствовали, что Игорь весь негатив, все нарочитое, кричащее, вызывающее, неприятное, все киберпанковские проявления перевел во внешнюю форму – в одежду, прически. А чувства героев, их отношения, любовь он трактует почти как любовь к Богу, тоску по ближнему, попытку уйти от одиночества. – Ты довольна собой в этом фильме? – Не знаю... Мне было важно, что я понимаю то, что хочет сказать режиссер, понимаю героев. Мне вообще эта тема очень важна. Она «ложится» на меня. И Игорь давал мне много возможностей на площадке выражать то, что я чувствовала. Я довольна, что кино получилось, и не рассматриваю себя и свою работу отдельно от фильма. Мне не стыдно за то, что получилось. Когда смотрела фильм первый раз, очень волновалась – я вообще себя на экране с трудом воспринимаю. Так вот, сначала вроде бы идет просто сюжет, но чем дальше, тем больше возникает вопросов о любви к человеку, к Богу. Мне редко хочется посмотреть кино второй раз, а тут захотелось. – А почему ты так тяжело воспринимаешь себя на экране? – Наверное, это чисто актерская реакция. Актеры либо очень любят на себя смотреть – я знаю таких людей. Либо наоборот. Я себя никогда не идентифицирую с тем человеком, которого вижу на экране, поэтому мне каждый раз приходится привыкать к себе. Знаете, как люди иногда записывают себя на пленку, а потом слушают и думают: «Какой у меня противный голос!» Голос-то нормальный, а им кажется, что фальшивый. Вот тут то же самое. Я фальшь вижу на каком-то миллиметровом уровне. – А за какие роли еще не стыдно? – Я люблю «Машу». У меня сложное отношение к «Русалке», не потому, что я ее не люблю, просто она мне тяжело далась. Она такая… вымученная была. Я всем это рассказываю, и никто мне не верит, потому что на экране есть ощущение легкости. – Что именно тяжело давалось? – Все. Я никак не могла понять героиню, найти с ней общий язык. Хотя сейчас ловлю себя на том, что совершаю поступки, которые могла бы совершить Алиса. – За последние несколько лет русское кино стало очень гламурным. И героини, соответственно, в нем действуют гламурные – чистенькие, душистенькие, не смывающие макияж даже ночью. Вам с Анной Меликян, на мой взгляд, удалось создать новый тип героини. В сущности, она неудачница, лузер. А какой тебе самой видится героиня нашего времени? – Падший ангел. Падшая просветленная девушка. Падшая – в смысле жизненного опыта, перемолотая жизнью. Мне кажется, именно таких сегодня не хватает в кино. Вспомни героинь, к примеру, Натальи Гундаревой. Что только у них внутри не творилось! Я как-то снималась с Ириной Розановой, и она сказала, что главная проблема сегодня состоит в том, что актеры боятся играть сильные чувства, стремятся к чему-то нейтральному. По-моему, это очень точно. – Но вернемся к «Нирване». Ты сама попадала когда-нибудь в среду наркоманов, была знакома с людьми, подобными героям фильма? – Конечно, ведь в период моего взросления наркотики были повсюду. В мои 14–16 лет все вокруг кишело этим. Я знала моих ровесников, которых сегодня уже нет в живых. Но ведь в «Нирване» нет ни одной сцены, где моя героиня колется. Фильм вообще не об этом. В данном случае наркотики – это условие, если хотите, правила игры. Их принимаешь и дальше понимаешь, что речь идет совсем о другом. Как декорация, внутри которой развиваются отношения героев, дружба, любовь, то, что по-настоящему важно. – И в «Русалке, и в «Нирване» твои героини – это девушки, которые испытывают беззаветную любовь и ради нее готовы на все, даже умереть. Тебе самой близок тип жертвенной любви? – Ты своим вопросом сложила у меня в голове пазл. Знаешь, когда ничего не сходится, а потом – раз, и картина, которую я никак не могла увидеть, становится цельной. Что касается любви, то я не такой беззаветный человек. Я стараюсь быть неэгоистичной, но на самом деле я более эгоистична, чем мои героини. Но в принципе я не злой человек. Я могу любить и верить человеку долгое время, пока он окончательно не размажет меня по стенке. – Существует актерское суеверие, что судьба героя накладывает отпечаток на судьбу актера. У тебя не было такого чувства? – Это не чувство, это закономерность. Есть опасность перепутать своего героя и себя. Мы же пользуемся собой, когда играем, перерабатываем все эмоции в себе. Почему сейчас многие актеры приходят к вере? Иначе можно сойти с ума. Ты влезаешь внутрь такого количества персонажей! Актер – это в определенном смысле помойка. Да он и должен быть таким! Я часто замечала за собой, что роль уже сыграна и забыта, а послевкусие продолжается. Как будто что-то записывается на подкорку и руководит тобой. – Маша, а какие фильмы ты любишь смотреть как зритель? – В последнее время я начала смотреть русские фильмы, и два из них мне понравились: «Груз-200» и «Простые вещи». Но лучший фильм всех времен и народов, конечно, «Нирвана». А что касается жанров, то мне сейчас интересна научная фантастика вроде «Соляриса». – Как ты переживаешь периоды простоя, когда нет предложений или съемок? – Ну вот сейчас у меня пять месяцев без съемок. Но я так занята! Утром с памперсами бегаю, вечером – в вечернем платье выхожу. То в короткометражке что-то сделала, то мы с друзьями обсуждаем разные проекты. Видимо, у меня сейчас период накопления, развития. Я ведь не могу сниматься конвейером. Иначе меня ни на что не хватит. Мне надо подзаряжаться. – А что в ближайших планах? – С Игорем Волошиным мы затеваем новое кино. А пока съезжу в Берлин, может, там меня заметят.

Поезд на «Дарджиллинг» – зрелище почти медитативное

ПОЕЗД НА «ДАРДЖИЛЛИНГ» – ПРИКОЛЬНОЕ КИНО ДЛЯ ПРИКОЛЬНЫХ ЗРИТЕЛЕЙ Фильм Уэса Андерсона «Дарджиллинг лимитед», показанный в конкурсе последнего Венецианского кинофестиваля, в российском прокате был переименован сначала в «Поезд на Дарджиллинг», потом в «Отчаянных путешественников», хотя его главные герои далеко не отчаянны, пусть и находятся в отчаянном положении. Эта очаровательная безделушка автора «Семейки Тенненбаум» довольно смешна, сентиментальна, чуть-чуть горька, наполнена ароматом индийских специй и раcтерянностью как перед миром Востока, так и перед своим собственным внутренним миром. …Три братца-американца не виделись ровно год, со времени похорон отца. Мать давно сбежала из семьи в монастырь, и братья в свои «за тридцать» чувствуют себя брошенными детьми. Все их комплексы, обиды, соперничество, амбиции, накопленные за жизнь, столкнутся, когда старший, Фрэнсис, позовет среднего и младшего, Питера и Джека, в путешествие по Индии с целью приобщения к высшей духовности. Нагрузившись кучей оранжевых чемоданов со слониками, вооружившись антидепрессантами, прихватив с собой все свои жизненные проблемы, братья отправятся в путешествие на медленном индийском поезде под названием «Дарджиллинг». Голова одного замотана бинтами, лицо другого украшают огромные очки, третьего – огромные усы. Один ходит босиком, другой в индийских чувяках, третий – в одном ботинке. Чудные создания. Играющие их Оуэн Уилсон, оскаровский лауреат Эдриан Броуди и экзистенциальный комик Джейсон Шварцман похожи, как родные братья. Говорят, во время съемок они действительно очень сроднились. Сценарий «Дарджиллинга» Уэс Андерсон, Джейсон Шварцман и Роман Коппола сначала писали по ночам в парижских кафе, а потом – в Индии, во время путешествия по индийской железной дороге. Рукотворная Индия произвела на них такое впечатление, что и фильм они сделали рукотворный. К примеру, сначала разобрали по винтикам, а потом собрали заново настоящий старый поезд и опять же вручную расписали слониками. Поезд этот – форма и суть путешествия по жизни. Братья едут за чужой духовностью в чужую страну, которая, в сущности, им безразлична, и после серии более-менее затейливых приключений находят себя. Не слишком свежая идея. Зато свежо исполнение. «Дарджиллинг» – зрелище почти медитативное, размытое, расплывчатое, без резких очертаний, без грубых оценок, без четких акцентов. Сюжета здесь не очень много, да и сконструирован он немного нелепо. Ну покупают братья ядовитую змею. Ну балуются лекарствами с наркотиками. Дуют на фазаньи перышки. Ссорятся. Соблазняют проводницу. Остаются посреди пустыни с кучей своих дурацких чемоданов. И так далее. Все необязательно и незаконченно. Четко запланированное путешествие дает осечку за осечкой. И только когда рушатся последние планы, начинаются и приключения, и жизнь. Вопросы находят ответы. И пусть эти ответы – не самое большое откровение на свете. Уж какие есть. В сущности, «Дарджиллинг» перекликается с «Трудностями перевода» Софии Копполы, недаром здесь в маленькой роликамео появляется Билл Мюррей. Белый человек посреди Востока. Все чуждо, непонятно, все пугает и отталкивает. Но мы – так же, как авторы и герои «Дарджиллинга», – знаем, что самые большие трудности представляет перевод не с чужого языка, а со своего собственного. Ведь главное – понять себя.

Вуди Аллен адаптирует Достоевского для американцев

ЭТО ТЫ, Вудичка? «Мечта Кассандры» – не то анекдот, не то притча, не то просто байка из тех, что под банку пива рассказывают друг другу хмельные пролетарии после трудового дня. История такая: было у отца два сына. Старший умный был детина – мечтал купить отели в Калифорнии, а приходилось сидеть в папином захудалом ресторанчике и подсчитывать убытки. Младший сын, как водится, дурак. Играл на бегах, не брезговал картишками. На выигранные по случаю деньги братья купили яхту «Мечта Кассандры». Только дальше яхты дело не пошло: младший задолжал серьезным людям серьезную сумму. Старший встретил сногсшибательную брюнетку, которой не расскажешь, что ты пять минут назад вылез из пролетариев в средний класс. Но тут, как джинн из лампы, на горизонте появился богатый американский дядюшка. Дядюшка готов разрешить проблемы братьев. Только и они должны ему помочь: убрать одного ненужного человечка. Аллен делит фильм на три акта: экспозиция, то есть все, что предшествует приезду дядюшки, подготовка к убийству и собственно убийство и, наконец, часть главная: последствия убийства и развязка. Соединенные сюжетной линией, они странным образом контрастируют друг с другом. Первая – это ни к чему не обязывающее повествование, хоть и снятое в обычной манере Аллена с огромным количеством разговоров, ведущихся в рамках бытовых зарисовок, но недостаточно смешное, едкое и ироничное. Вторая – скорее забавный казус, нежели убийство (братья мастерят деревянные пистолеты, а ведут себя как нашкодившие мальчишки). Третья – трагедия мук совести, в которой режиссер выдает нам все, что знал о Достоевском, но боялся сказать, чтоб не засмеяли. Парочка Иэн–Терри в блестящем исполнении Ивэна МакГрегора и Колина Фаррелла – это раздвоенный Раскольников. Один искренне считает, что он не тварь дрожащая, а право имеет человека убить ради своих отелей. Второй не может преступить черту, мучается, мучает других и почти сходит с ума. В облегченном, почти танцующем стиле Аллен приспосабливает Достоевского для широкой публики. Это не то чтобы Достоевский для бедных, но что-то в этом роде. Преступление заканчивается наказанием. Оба брата расплачиваются за убийство. От судьбы не уйдешь. Каждый сверчок знай свой шесток. Коли родился для того, чтобы торговать стейками, не зарься на роскошных брюнеток. «Мечта Кассандры» – третий фильм Вуди Аллена, снятый в Лондоне после «Матч-пойнта» и «Сенсации». Получается, что это завершающий штрих криминальной английской трилогии. В «Матч-пойнте» старик Аллен удивил такой режиссерской мощью и свежестью, что ходили слухи, будто кто-то из молодых коллег пришел ему на помощь. В «Сенсации» он вернулся к себе прежнему. Она была уморительна, смешна, и ее тут же растащили на цитаты. В «Мечте» Аллен сдулся как воздушный шарик и явил нам отсутствие энергии и невнятность посыла. Конечно, он не обязан нас удивлять. И оправдывать наши ожидания тоже не обязан. Он волен делать что хочет. Просто ужасно обидно, что довольно несвежая идея всепобеждающего фатума экранизирована в манере вялой достоевщины. Нет, правда: неужели это ты, Вудичка?

Премьера нового фильма «Темные начала: золотой компас»

Самое примечательное в этом проекте не звездное участие Дэниэла Крейга и Евы Грин, не исключительные спецэффекты, не сюжет, не 150миллионный бюджет, не игра Николь Кидман, а 12-летняя рыжая веснушчатая девчонка Дакота Блю Ричардс, отобранная на главную роль из 10 тысяч претенденток. Девчонок такой степени обаяния редко встретишь даже в кино, чего уж говорить о жизни. Дакота, сыгравшая Лиру Белакву, впервые появляется на экране. Ее поведение перед камерой органично настолько, насколько органично поведение зверька. А животных не может переиграть ни один профессиональный актер. Трилогия Филипа Пулмана «Темные начала» (в России и Великобритании ее первая часть «Золотой компас» выходила под названием «Северное сияние») у нас не так чтобы сильно популярна. Известна, да. Читаема. Есть фанаты. Но главная героиня трилогии Лира Белаква не стала национальной героиней, как стал национальным героем мальчик со шрамом. Между тем Пулман в Англии популярен не меньше, чем Джоан Ролинг. В своей трилогии он не просто рассказывает крепко закрученную историю маленькой Лиры, которая живет в одном из параллельных миров, попадает на Крайний Север, пытается разгадать загадку таинственной Пыли, выступает против Жертвенного рекрутационного центра, похищающего детей, дружит с ведьмами, цыганами и ледяными медведями и обладает волшебным прибором алетиометром, которой говорит правду, только правду и ничего, кроме правды. Все это – лишь фантик, под которым размышления Пулмана о религии, власти, диктатуре, праве человека делать не то, что велено, а то, что он считает нужным. Пулман создает антиутопию будущего, соединяя ее с приметами быта старой Англии (сам он живет в Оксфорде и не понаслышке знает жизнь университетских колледжей). О «Золотом компасе» хочется говорить словами зеркальца из сказки: «Ты прекрасен, спору нет!» Режиссер и автор сценария Крис Уэйтс, снимавший ранее дурацкие комедии «Американский пирог» и «Мой мальчик», создал мир невероятной красоты. Если остановить мгновенье, то есть проекционный аппарат, то застывшие кадры фильма можно вырезать как картины и вешать на стену. Прекрасны наряды Николь Кидмани связанные вручную из толстой норвежской пряжи шапочки, рукавички и пальтишки Лиры, прекрасны дирижабли, автоматические кареты и средневековые шпили Иордан-колледжа, прекрасны пушистые, пернатые, хвостатые и ушастые демоны, прекрасны ледяные пустыни, и ледяные бронированные медведи тоже прекрасны (вообще сама придумка белых мишек, носящих броню, настолько абсурдна, что прекрасна сама по себе, но это заслуга Пулмана), так вот этот мир так хорош, что, любуясь им, начисто забываешь о происходящем. И это, видимо, закономерно, потому что, выхолостив философию Пулмана, Уэйтс оставил лишь трусливую избитую идею об очередном ребенке, который в очередной раз должен спасти мир. И облек эту идею в сухую схему сказки о девочке Герде. Ну, чем Лира не Герда? Едет на север спасать друга. Попадает к цыганам (они же – разбойники). Скачет по снегам на ледяном медведе (он же – Северный олень). А Николь Кидман замечательно воплощает образ Снежной королевы. Только все это не про Темные начала. Впрочем, создатели фильма обещают экранизировать всю трилогию. Может быть, тогда в ней будет не только сладкая сказочка.

Ван Сэнт снял кино о пустоте

Этот новый фильм Гаса Ван Сэнта получил в этом году Специальный приз 60-го Каннского кинофестиваля. И как оказалось, не зря. …У 16-летнего Алекса лицо ангелочка и полное отсутствие, как эмоций, так и мыслей. Жизнь его не сладка: родители разводятся, на скейтборде он катается плохо, первая красотка школы, которая вешается ему на шею, не манит, и жизнь в целом проходит как бы не в фокусе. Когда в школу приходит детектив и начинает расспрашивать скейтбордистов о гибели железнодорожного охранника, которого якобы ударили скейтбордом, Алекс мямлит что-то насчет бутерброда с майонезом, который ел как раз в тот момент. Потом, в середине фильма, окажется, что именно Алекс охранника и пришиб. Но это ничего не меняет. С тем же успехом его мог пришибить кто-нибудь другой. Гас Ван Сэнт экранизирует еще не появившийся на прилавках роман Блейка Нельсона. Роман, как будто специально написанный для него. В предыдущих фильмах он уже неоднократно разглядывал подростков своим отчужденным и в то же время жестким взглядом. Вытаскивать скелеты из шкафов «маленькой Америки» – метафизические, как в «Твин Пиксе» или социально-экзистенциальные, как в «Красоте по-американски» – отчасти даже стало общим местом. Ван Сэнт тоже вскрывает потаенные комнаты, ходы и истоки, действуя почти как психоаналитик на уровне подсознания и используя тинейджеров как наиболее удобную биологическую массу. На подростках с их комплексами, противоречиями и подневольностью легко экспериментировать. Ангелоподобный Алекс с его ничего не выражающим лицом выглядит как желе на блюдечке. Поняв, что убил охранника, он теряется, пугается, бежит. Но после этого почти мгновенного испуга его лицо вновь обретает выражение детской, почти дебильной инфантильности, а взгляд – невинен, как у куклы. Камера подробно фиксирует это состояние – медленные проходы Алекса по школьным коридорам, парящие в воздухе скейтборды, снятые в домашнем видеоформате на 8-миллиметровую пленку, размытые фигуры на заднем плане. Вся жизнь в рапиде. Даже во время своего первого секса Алекс равнодушно и неподвижно лежит на спине, не выражая ни желания, ни отвращения – ничего. Этофиксация пустоты. Тихие ужасы нашего городка. Ван Сэнт снял фильм, где все текуче, размыто, неопределенно, где есть авторская интонация, но нет авторского мнения. Интерпретировать эту историю каждый может как заблагорассудится. После убийства человека, события настолько огромного, что оно способно поглотить и самого Алекса, и его маленькую жизнь, и жизнь его близких, не происходит ничего. Так, может быть, Ван Сэнт снял кино про то, что пустота сильней всего на свете? И все, что происходит с людьми, бесчувственно поглощается ею? Кто знает. Уж не он – точно.

На экраны вышла «Русалка» - грустная сказка для взрослых

Знакомьтесь, это Алиса. Она живет в дощатой развалюхе на берегу моря, где всегда дует ветер. Алиса мечтает стать балериной. Она надевает на большие пальцы ног крышки от бутылок и ходит на них, как на пуантах. А петь в хоре Алиса совсем не хочет. Ее мама заставляет. Еще Алиса мечтает, чтобы приехал папа. Но папа не приезжает. Вместо него к маме приезжают совсем другие мужчины. Алиса злится. Она не любит предателей. Еще она не хочет жить в дощатой развалюхе на берегу моря. И разговаривать тоже не хочет. Потому что не с кем, да и не о чем. Когда Алиса замолкает навсегда, ее помещают в «школу для дураков». И никто не знает, что Алиса умеет исполнять желания. Вот захочет сильно-сильно, подумает хорошенько – и с яблони одновременно осыпятся все яблоки. Только яблоки – это ерунда. Заветные желания Алиса тоже исполняет. Не спрашивайте – какие. Это очень грустные желания. И счастья они никому не приносят. Особенно – Алисе. Правда, она переехала в Москву и, когда ей исполнилось 18 лет, встретила Прекрасного Принца. Но Принцы любят не таких, как она, а Принцесс. А теперь – снова знакомьтесь, это Аня Меликян. Это она сняла кино про Алису. Аней ее называет Алиса, а на самом деле она, конечно, Анна. А это – Маша Шалаева. Она сыграла Алису. Анна Меликян рассказывает, что ее кино родилось «благодаря тому, что где-то в этом огромном городе ходит по улицам удивительная, фантастическая девушка Маша Шалаева, которая еще не догадывается, какая она удивительная, но я это знаю и знаю уже давно». Историю Русалки Анна придумала специально для Маши. И еще потому, что в детстве очень любила сказку Андерсена «Русалочка». Только ее «Русалка» родилась не из пены морской, а из «записных книжек, подслушанных разговоров, обрывков фраз, увиденных картинок, снов и немного личного». Но ходить по земле ей так же больно, как андерсеновской Русалочке. Кино Анны Меликян – сказка, сплавленная с реальностью в той пропорции, когда и сладкого и горького ровно столько, чтобы не было ни приторно, ни жгуче. Она начинает фильм с прямой цитаты из «8 1/2» Феллини, и я давно не видела, чтобы классику цитировали с таким вкусом, юмором и чувством стиля. Собственно, «чувство стиля» – ключевые слова для кино Анны Меликян. Она точно знает, чего хочет. А хочет она снимать авторское кино для широкого зрителя. И, вы знаете, у нее получается. «Русалка» – это неформат, который сразу становится новым стилем. И, может быть, диктует новый стиль. Еще у Анны Меликян совсем не женский взгляд на мир. Жесткий взгляд, это да. В ее реальности есть место чудесам, но лучше на них не рассчитывать. В огромном мегаполисе, где хай-тек мешается с гламуром, где шум большого города напоминает подводный гул океана, бедная Алиса похожа на затравленного зверька. Этот город поощряет желания, но не оставляет место для чудес. И для иллюзий тоже. Ему Русалки не нужны. Алиса, которую уже сравнивали с Амели, на самом деле – Амели наоборот. Тоже девушка-душа, тоже направляет чужие судьбы, только вместо конфетно-карамельного мирка, светлой грусти и общей благостности – чужой вражебный город, по которому бродит неприкаянная девчонка. Отовсюду ее гонят. Всюду обижают. А Прекрасный Принц (Евгений Цыганов) оказывается довольно обыкновенным слепком со всех стереотипных современных как бы принцев: мучается от пошлости жизни, но продолжает оставаться пошляком. Как это Алисе удалось его полюбить? Как это Анне Меликян удалось снять кино о чудесах в мире, лишенном иллюзиий? Для этого надо быть очень сильной женщиной. «Русалка» – очень личное кино. С личностной интонацией, с личным отношением к героине. И для Алисы это тоже личное кино. И для актрисы Маши Шалаевой, которую невозможно отделить от ее героини. И для меня. Сидя в зале, я совершенно некритически мешала улыбку со слезами. Что со мной сделали это девочки – Аня, Маша и Алиса? И рецензию я – совершенно неожиданно для себя – написала языком «Русалки». Есть такие фильмы, под обаяние которых попадаешь сразу и целиком. «Русалка» – из их числа.