Автор

Александр Славуцкий

Олег Газманов: «Чтобы держать форму, я каждый день отжимаюсь по сто раз!»

Он один из немногих артистов, которого любят люди разного возраста, взглядов и убеждений.В творчестве Газманова сочетаются лирическая проникновенность и рокерский драйв.Песни, которые исполняет Олег, подкупают искренностью и высоким качеством аранжировок. В преддверии юбилейного концерта Олег Газманов дал эксклюзивное интервью «Вечерней Москве».[b]«С КИРКОРОВЫМ Я ПЕЛ НА КАБЛУКАХ»Олег, свой юбилейный концерт, как я понимаю, вы решили превратить в супершоу.[/b]С одной стороны, я не люблю пафосные даты, юбилеи, когда на сцене цветов много, а ты все еще жив. Так что акцента на 60-летии я не делаю, это просто один из моих концертов. Но, думаю, зрителей порадуют потрясающие декорации, двигающиеся светодиодные экраны, очень интересный видеоряд и необычные спецэффекты.[b]При подготовке такого грандиозного шоу обошлось без ЧП?[/b]Да как без этого! Я даже свой айфон угрохал.[b]Как это?[/b]Чтобы мы могли сделать видео ряд для экрана, своих гостей я просил присылать мне аранжировки как можно раньше. И написал Аллегровой sms: «Ира, давай быстрее песню. Иначе не успеем подготовить твой номер, целую, Олег». Чтобы не переписывать лишний раз одно и то же, я скопировал текст и только менял имена. И вот уже было послал sms Михаилу Турецкому, но вдруг понял, что заканчивать ее словами «целую, Олег» как-то неправильно. Тогда я начал нажимать на все кнопки, чтобы письмо не ушло. Аппарат заблокировался, и я в сердцах грохнул айфон об пол. Пришлось покупать новый.[b]На вечере будет очень много гостей, знаменитых артистов — от Лепса до Кобзона.[/b]Да. И это не случайные люди.С Лепсом мы дружим 30 лет. Я считаю Лепса выдающимся вокалистом мирового уровня.Кобзон часто участвует в моих концертах. Хочу восхититься его профессионализмом. Для меня огромное счастье, что он поет три песни из моего репертуара — «Москва», «Офицеры» и «Я не верю, что жизнь оборвется». С последней из них связана целая история. У него был в жизни период, когда его «заказали». Его вели киллеры.Тогда я на каком-то концерте играл на гитаре и пел второй голос, а он вел первый. Он потом мне сказал, что эта песня его очень поддержала. Кристина Орбакайте будет. Она выступала у меня на 50-летии. Я ее пригласил на этот концерт, а она так удивилась — неужели десять лет пролетело?Был, кстати, забавный момент, когда мою песню исполнял ее приемный отец Филипп Киркоров. Мы с ним далеко не одного роста, он эдак головы на две меня выше. Ну, чтобы рядом с Филиппом Бедросовичем выглядеть адекватнее, я надел ботинки с платформой высотой 30 сантиметров и каким-то чудом балансировал на них. А он не знал, что я так хорошо подготовился к нашему дуэту. А когда увидел меня, остолбенел — так, что даже пропустил начало первой строчки песни. [i][b]5 НОЯБРЯ В «КРОКУС СИТИ» – ЮБИЛЕЙНЫЙ КОНЦЕРТ НАРОДНОГО АРТИСТА РОССИИ ОЛЕГА ГАЗМАНОВА[/b][/i][b]«УПАЛ, ОТЖАЛСЯ» – ВОТ И ВЕСЬ СЕКРЕТВаша жена Марина тоже помогает вам готовиться к концерту?[/b]Жена помогает мне одеваться, да и раздеваться тоже, ее можно назвать моим личным стилистом. Я как могу упираюсь, а она следит за моим имиджем.Что касается музыки, я тут с ней советуюсь в меньшей степени, моя супруга любит мои специфические песни — не супершлягеры. Если у меня появляется новая песня, то я ее показываю всем — домработнице, моей младшей дочери Марьяшке, Родиону. И смотрю на их реакцию.[b]Про вашу форму легенды складывают — она выше всех похвал. Как вы ее поддерживаете?[/b]В моей песне «Солдаты» со строчкой: «Упал, отжался и вперед» есть длинный гитарный проигрыш, во время которого я долго не пою. В это время я начинаю отжиматься. Кстати, зрителям мои отжимания нравятся, им кажется это прикольным. Но потом я встаю и продолжаю дальше петь.И чтобы дыхание не сбивалось, я каждый день отжимаюсь от шестидесяти до ста раз. Вот и весь секрет. А еще я очень много сил черпаю именно из творчества.[b]Юбилей — это всегда повод для подведения неких жизненных итогов. Считается, что мужчина должен посадить дерево, построить дом, вырастить сына. Как вы считаете, а что еще в своей жизни должен сделать настоящий мужчина?[/b]Я всю жизнь делал только то, что мне нравилось. Кстати, в этом тоже содержится ответ на вопрос, как мне так удалось сохраниться. Когда мне нравилось ходить в море — я ходил в море, нравилось заниматься спортом — занимался. А сейчас мне больше всего нравится выходить на сцену. Настоящий мужчина должен себя вести как мужчина, и для меня старомодные слова «честь» и «достоинство» до сих пор актуальны.Я буду дальше со своим упорством не разглагольствовать о политической жизни, а реально сажать деревья, помогать людям, чем могу.

Концерты

[b]МОСКОВСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ «РОССИЙСКИЕ ЗВЕЗДЫ МИРОВОГО ДЖАЗА»«Боровицкая»Берсеневская наб., 20/2Театр эстрады 21 октября400 1200 19.0022 и 23 октября400 1200 18.00[/b]С 21 по 23 октября в Театре эстрады пройдет VIII Московский международный фестиваль «Российские звезды мирового джаза».Корреспондент «ВМ» Александр Славуцкий побеседовал с организатором мероприятия джазменом Анатолием Кроллом.[b]Есть ли в нашей стране джаз?[/b]Фестиваль был придуман мной для того, чтобы показать место России в джазовом мировом пространстве. Долгие годы мы считали, что настоящий джаз существует только в Америке.Но это давно уже не так. Многие наши музыканты гастролируют на Западе и представляют российский джаз независимо от того, где они живут. Даже если отечественный музыкант работает в Америке, все равно он остается звездой российского джаза. Живущие в США трубач Александр Сипягин, басист Борис Козлов, чьи имена встречаются на пластинках лучших джазменов современности, — гениальные музыканты.А гастролирующий по всему миру Аркадий Шилклопер или Даниил Крамер, Игорь Бриль, который, кстати, на днях играл в Америке, — разве это не мировое звучание нашего джаза?[b]На концерте покажут фильм, посвященный 30-летию картины «Мы из джаза»?[/b]Да, это так. Я писал музыку к этому фильму. Действие концерта будет проходить в двух измерениях — на сцене и экране. На экране зрители увидят самые яркие и запоминающиеся моменты картины, а в это время на сцене оркестр будет играть вживую музыку из фильма.[b]ВЕЧНЫЙ РОМАНТИК ВАЛЕРИЙ МЕЛАДЗЕ ПОЗОВЕТ В «НЕБЕСА»«Мякинино»65–66-й км МКАД«Крокус Сити Холл»22 октября2200 8800 18.00[/b]Валерий Меладзе представит на суд публики свое новое феерическое шоу «Небеса», которое обещает надолго остаться в памяти зрителей.Артист исполнит как великолепные песни из своего нового репертуара, так и хиты прошлых лет, которые зал наверняка будет петь с ним хором.

Чтобы любить человечество, нужно выпить граммов 170!

КАК ВСЕ по-настоящему талантливые люди, Макаревич талантлив во всем. Помимо музыкального поприща он давно утвердил себя как художник – выставки его картин с завидным постоянством проходят как в России, так и за рубежом. Ну а в последние годы он активно «пашет» литературную ниву: книги у него выходят одна за другой. На днях издательство «ЭКСМО» представило две новинки: яркую, красиво оформленную книгу, посвященную дайвингу, и книгу прозы «Евино яблоко».[i][b]Конец света неизбежен[/b][/i][b]– Андрей Вадимович, вы никогда прежде не писали художественную прозу, так что «Евино яблоко» стало для читающей публики приятным сюрпризом…[/b]– Это действительно немного новая для меня история, я впервые писал не эссе или мемуары, а то, что называется художественной литературой.В предыдущих книгах я описывал то, что знаю, о чем думаю, и никак не мог перескочить с этого жанра на беллетристику. Выдумывать и сочинять у меня не получалось. В песнях я сочинял истории легко, а на прозу никак не решался. И вот наконец отважился. Для меня это новый этап.[b]– Вы говорите, что это не мемуары и не автобиографический роман, тем не менее в книге проскальзывают какие-то узнаваемые персонажи и атрибутика, да и главный герой – рок-музыкант.[/b]– Человек, который пишет о чем-либо, не имея никакого представления об этом, чаще всего выглядит идиотом. Я писал о жизни, которую хорошо знаю. Единственное, что меня роднит с главным героем, – то, что он тоже рок-н-ролльщик 80-х. Он проходит через те же трудности и препоны, через которые проходили «Машина времени» и сотни других команд нашей страны, так что эта ситуация абсолютно типична. Но больше ничего общего между нами нет.[b]– Герою книги снятся страшные сны: то ему предстоит играть перед пустым залом, то еще что-то подобное. А вам такие сны снятся?[/b]– Есть специфические сны, свойственные той или иной профессии. Например, мой друг, дрессировщик Юра Дуров, который с шести лет работал на манеже с самыми разными животными, рассказывал, что у любого дрессировщика есть страшный сон, в котором он чем-то рассердил своего слона, и слон его ищет. А когда слон кого-то ищет, стена для него не преграда, он валит стену, заходит в комнату. Самое страшное – ты понимаешь, что он тебя видит, а он делает вид, что ничего не замечает, и как бы проходит мимо. И ты просыпаешься в холодном поту. Всем артистам и музыкантам иногда видится сон, в котором во время концерта или спектакля ты глядишь в зал и вдруг замечаешь, что последние три зрителя, согнувшись, крадутся к выходу.Я не знаю ни одного артиста, который бы такого сна не видел. Это, наверное, скрытые фобии.[i][b]Ловить акулу бесполезно[/b][/i][b]– Ваша книга по дайвингу, прекрасно напечатанная, с яркими иллюстрациями, производит сильное впечатление.[/b]– Мне очень приятно, что выходит уже третье, расширенное и дополненное издание книги. Все-таки дайвинг в России появился не так давно, но он развивается. Когда мы с замечательным инструктором, преподавателем из Петербурга Юрой Бельским выпустили первое издание, у нас еще никто не знал, что такое, например, фридайвинг, подводной охотой занимались единицы. А сегодня это хобби тысяч людей! И главное, два предыдущих издания были невзрачными, а мне очень хотелось, чтобы люди, которые потенциально готовы заняться дайвингом, могли узнать, какая сказочная красота под водой. Мы сделали очень красивую книжку, которую приятно взять в руки и просто полистать.[b]– Эта книга чем-то похожа на учебник. Как вы считаете, можно ли, прочитав ее, назвать себя средней руки дайвером?[/b]– Нет, но можно назвать себя человеком, который готов начать обучаться дайвингу. Любому начинающему все равно необходимо пройти курс практических занятий, без которого надевать акваланг я категорически не советую.[b]– Что вы думаете о ситуации с акулой, нападающей на людей на Дальнем Востоке?[/b]– Это совершенно нетипичная история. Акулы обычно не нападают на людей. Люди не являются их пищей.Я настоятельно предлагаю не паниковать. Дело в том, что Земля входит в полосу аномальных природных явлений. И эта акула такая же аномалия, как смерч на Дальнем Востоке или ураган в Москве. Это все одного поля ягодки. Уже больше двух лет на Солнце наблюдается повышенный уровень магнитной активности. И эта активность очень сильно влияет на Землю. Именно из-за нее многие люди начинают себя вести неадекватно. Волна революций, события в Египте во многом связаны именно с этим. Надо год-другой переждать, но поймать акулу в океане практически невозможно, она подошла к берегу, потом отошла…[b]– Не так давно группа писателей, в том числе и вы, отправили письмо руководству Яндекса с просьбой оказать содействие в защите авторских прав в Рунете. Понятно, что скачивание фильмов в Интернете наносит вред киноиндустрии, но разве литературе это вредит?[/b]– Тут все точно так же. Если ты можешь скачать любую книжку в Сети, зачем тебе покупать ее в магазине? Но деньги на ее издание потрачены, автору заплачен какойто гонорар. Книжной индустрии наносится точно такой же удар. Сегодня по радио я слышал, как кто-то из ЛДПР предложил отменить закон, облагающий налогом пустые болванки. Выступавший врал, что нигде в мире такого налога нет, хотя это не так. На самом деле такой налог есть во многих странах, и нигде это возмущения не вызывает.Эти ребята в погоне за популярностью перед выборами ни перед чем не остановятся.Этот налог лишь капля в море, но я не удивлюсь, если завтра для поднятия своего рейтинга они предложат отказаться от авторских гонораров. Мол, искусство принадлежит народу, хочешь писать – пиши.[b]– Неужели вы сами никогда ничего не скачиваете?[/b]– Нет, не скачиваю, мне некогда, я пишу. Чукча не читатель, чукча писатель.[i][b]В 19 лет я любил все человечество[/b][/i][b]– Окружающий нас мир далек от совершенства. Удается ли вам сохранять в себе гармонию и любить человечество?[/b]– С большим трудом. Когда мне было 19, человечество я любил совершенно бескорыстно.Годы шли, и в какой-то момент я понял, что без 50 грамм я уже не могу полюбить его; сейчас требуется грамм 170… Но все-таки мне удается ввести себя в такое состояние, когда я человечество люблю. Хотя, между нами говоря, любить его абсолютно не за что. Но я не хочу превращаться в старого ворчуна, который твердит, что в наше время все было хорошо, а сейчас все плохо. Нет, во все времена ужасного хватало. Просто когда этика и эстетика на твоих глазах меняются, а ты в свое время защищал и нес на своих руках совсем другие ценности, такие перемены, естественно, тяготят. Но я стараюсь к ним относиться философски, это нормально, мир постоянно через что-то подобное проходит.[b]– Можете назвать ваш главный девиз?[/b]– Я всю жизнь интуитивно ненавидел лозунги, девизы, партии. У меня нет ни лозунга, ни знамени…[b]Справка «ВМ»[/b][i]Андрей МАКАРЕВИЧ родился 11 декабря 1953 года в Москве в семье профессора Московского архитектурного института Вадима Григорьевича Макаревича и врача-фтизиатра, научного сотрудника Центрального научно-исследовательского института туберкулеза, доктора медицинских наук Нины Марковны Макаревич.[/i][i]В 12 лет начал заниматься игрой на гитаре, в школьные годы создал свою первую группу The Kids (кантри и фолк-рок).[/i][i]В 1969 году собрал ансамбль Time Mashines, который исполнял кавер-версии битловских и роллинговских песен.[/i][i]В 1974 году ансамбль был переименован в «Машину времени».[/i][i]Народный артист России (2000).[/i]

Евгений Евтушенко: Можно всё ещё спасти

СЛОЖНО перечислить все регалии этого поэта – лауреат различных отечественных и зарубежных премий, кавалер различных орденов… В 1994 году именем поэта названа малая планета Солнечной системы, открытая Крымской астрофизической обсерваторией. Однако почивать на лаврах поэт не желает и продолжает работать – много и целеустремленно. Буквально на днях вышли две его книги – новое издание сборника «Весь Евтушенко» и книга «Можно все еще спасти». [i][b]Любая стена – это дверь[/b][/i][b] – «Можно все еще спасти»… Оптимистичное название – ваш девиз?[/b] – У Камю есть высказывание «Любая стена – это дверь». Эта фраза тоже давно стала моим девизом. Я считаю, что мы часто слишком легко сдаемся перед трудностями, впадаем в пессимизм. И не очень радостно видеть хороших людей без искр в глазах и энергетики, которая необходима для того, чтобы делать жизнь вокруг себя лучше. И некоторых людей, недостойных того, чтобы их называли по-детски – хорошие дяди, у которых эти искорки весьма живучи, которые думают, что пришло их время, и насаждают безнравственность и бессовестность. Кстати, слово «совесть» почти не произносится в политических речах. Что тоже наверняка не случайно, надо подумать, почему. Мне кажется, просто мы не должны сдаваться, не должны позволять, чтобы в Министерстве образования заправляли люди, которые додумались до того, чтобы исключить литературу из списка обязательных предметов. И это тоже не случайно, потому что наша великая классика во главу угла ставит всегда именно совесть и муки совести. Которые не дают человеку чувствовать себя комфортно, даже в момент личного счастья, если его ближний страдает. И вообще мне очень не нравится, когда многие люди говорят: «Я маленький человек, от меня ничего не зависит». Кстати, и в Америке это тоже сейчас появилось, хотя во времена Кеннеди я ничего подобного не слышал. И это очень неправильное самоубеждение, надо помнить, что мы наследники великой русской культуры – Рублева, Толстого, Достоевского, Пушкина. И вот в этом наше спасение. Нельзя забывать, что любую стену можно пробить и из любого лабиринта можно выйти. Правда, у многих наших людей не хватает любопытства, чтобы как Буратино пробивать стены… [b]– Я знаю, что судьба многих ваших стихов складывалась не всегда просто. Далеко не все сразу находили дорогу к читателю.[/b] – Например, стихотворение «Наследники Сталина», написанное в 1961 году, после выноса тела Сталина из Мавзолея, никто не хотел печатать. Твардовский мне сказал, что «Новый мир», скорее всего, закроют, если он напечатает это стихотворение, а начальник Союза писателей РСФСР Соболев устроил истерику, после того как я прочел его на каком-то вечере. Тогда я позвонил редактору, который до этого напечатал мое стихотворение «Бабий Яр», и тот дал мне телефон либерально настроенного помощника Хрущева – Владимира Лебедева. Когда я позвонил Владимиру Семеновичу, он меня встретил очень тепло, назвал своим любимым поэтом и обещал передать Никите Сергеевичу это стихотворение в подходящий момент. Оказалось, что он знал моего дедушку, которого из лагеря привозили в школу НКВД читать лекции по математике. «Вы не представляете, как мы его любили», – признался мне Лебедев. Вскоре мы вместе с Микояном уехали на Кубу. Это было как раз во время Карибского кризиса, американские самолеты летали над нашими головами на бреющем полете. Помню, я сидел у гостиницы рядом с бассейном и на коленях держал маленького Егора Гайдара. Когда над нами со свистом пролетел американский самолет, что-то теплое потекло у меня по коленке… Вечером того же дня Микоян меня познакомил с Фиделем, что было смешно, потому что мы с кубинским лидером уже были хорошо знакомы, и протянул вчерашний номер «Правды», в котором было напечатано мое стихотворение «Наследники Сталина». А еще он сказал, что сейчас такое положение: это стихотворение, вышедшее вчера, в следующий раз, может быть, будет напечатано лишь лет через 20. Так и получилось – его не печатали 23 года. [i][b]Профильтрованный Евтушенко[/b][/i][b] – Как вам кажется, почему именно в 60-е годы появилась такая яркая плеяда поэтов? И почему такой плеяды нет сегодня?[/b] – Дело в том, что все мы дети войны. Война принесла столько несчастья и крови, которую мы видели глазами детей, но в то же время тогда появилась объединяющая цель, возможность быть патриотом в борьбе за справедливое дело. И после ареста и уничтожения тысяч безвинных людей это нас подняло вверх. Чувство того, что мы делаем справедливое дело, меняло людей на глазах, помогало им творить чудеса. Мы не должны это забывать и сегодня, не должны разъединяться, потому что плохих людей не так уж и много, просто они хорошо организованны, умеют сплачиваться, а хорошие люди всегда индивидуалисты. И пока они спорят друг с другом по мелочам, люди не самоценные сплачиваются против большинства. Это не только у нас, но и на всем земном шаре. Сейчас нас часто пытаются убедить в том, что русский народ больше не любит поэзию. Это чушь собачья, просто нам недостает сегодня новой плеяды поэтов, красивых 22-летних, вы не представляете, как это важно для меня – одного из последних шестидесятников. Помню, на похоронах Булата Окуджавы я прошел от Вахтанговского театра до Садового кольца, и людей среднего возраста почти не было – они все тогда делали карьеру. Там были бабушки-шестидесятницы с искорками в глазах, что отличает этих особенных бабушек, и еще совсем маленькие их внуки, которые воспитывались на песнях Окуджавы и наших стихах. Я разговаривал со многими и был поражен тем, как хорошо эти дети знают песни Окуджавы! Эти песни им пели вместо колыбельной. И мне кажется, что вот это поколение, я их называю «девяностики», и даст новую плеяду поэтов. Потому что предыдущее поколение постмодернистов, к сожалению, начало с того, что попыталось, говоря языком Маяковского, сбросить шестидесятников с парохода современности. Но Маяковский и его друзья делали это не серьезно, а так, шутили, шалили, а поэты 80-х делали это всерьез, на этом и попались, поэтому, увы, из них и не получилось ни одного национального поэта. Нынешняя ситуация во многом парадоксальна: в подцензурное время у нас создавались более сильные произведения, сейчас равных им нет. Общий технический уровень поэзии, конечно, повысился, но резких, бросающихся в глаза, индивидуальностей нет. Беда постмодернистской поэзии в том, что они всю поэзию свели к улыбочке, усмешечке, но ведь одного этого мало. Но вы увидите, придут «девяностики» – будущая плеяда поэтов, поколение, которого мы давно заждались. [b]– У вас вышла книга «Весь Евтушенко», точнее, ее переиздание, но по более демократичным ценам. Это сделано специально или из-за кризиса?[/b] – Предыдущее издание действительно стоило в два раза дороже. Произошло чудо, представьте себе, в Болгарии в зале ожидания одного из аэропортов я заметил человека, который читал вслух мои стихи, причем очень хорошо и точно. Мы познакомились, оказалось, что это один из директоров Газпрома. У меня немножко пошатнулась классовая ненависть к русскому капитализму, я подумал, что еще не все потеряно, может, и капитализм с человеческим лицом возможен в будущем. Потом мы летели вместе в самолете, он спрашивал про мои дела и сказал, что нигде не может найти книгу «Весь Евтушенко», она исчезла очень быстро. Я рассказал, как сложно было ее издать, какой маленький тираж получился. И, представьте себе, он предложил свою помощь. Они напечатали книгу, и у нас появилась возможность продавать ее по такой цене. [i] [b]Посланник России[/b][/i][b] – Какие проблемы и вопросы из жизни общественной сегодня вас волнуют больше всего?[/b] – Меня очень беспокоят постоянные поползновения превратить бесплатную медицину и образование в платное. Этого никоим образом нельзя допустить. Именно в этом и состояло наше огромное преимущество, что признавали даже наши конкуренты. И еще мы зачем-то переняли у Запада систему тестирования. Кстати, там тоже есть разные взгляды на такую форму, но к ней уже привыкли. А я считаю, что способности человека проверяются куда лучше, когда он пишет сочинение, то есть импровизирует. А вот эти опросники, которые у нас пытаются искусственно ввести, заранее человека загоняют в какое-то узкое русло ответа, из-за чего происходит стандартизация мышления. И в результате кругозор сужается, люди перестают читать книги, интересоваться искусством. Я помню, что самой лучшей, благодарной аудиторией для поэтов были инженеры. Да, основной частью интеллигенции у нас являлись инженеры, а на Западе это не так, там инженеры книг не читают. У нас было содружество физиков и лириков, ученых и гуманитариев. Вот это нам нужно спасти обязательно, в этом было наше преимущество. Образованность литературная была важным показателем при приеме в технические вузы, мне кажется это очень важным. [b]– Уже много лет вы преподаете в Америке. Почему там, а не в России?[/b] – Там я получаю неплохую зарплату, а здесь… Знаете, какая у меня крошечная пенсия? Если бы не работа в Америке, я бы никогда не сделал антологию «10 веков русской поэзии». Вышел только первый том, но меня поддержала вся страна, я получил огромное количество писем. Составление энциклопедии – это гигантский труд, на это ушло огромное время. Сейчас я заканчиваю новый роман, за последние пять лет написал целую книгу. [b]Досье «ВМ»[/b] [i]Евгений Александрович Евтушенко родился 18 июля 1933 года на станции Зима Иркутской области. Печататься начал в 1949 году. Учился в Литературном институте им. М. Горького. В 1952 году выпустил первый сборник стихов – «Разведчики грядущего». Евтушенко легко вошел в мир литературы и стал одним лидеров молодой поэзии второй половины 50–60-х годов. Стихи раннего Евтушенко использовал в 13-й симфонии Дмитрий Шостакович. В конце 80-х гг. Евтушенко становится депутатом Верховного Совета СССР, активизируется как публицист. Ныне поэт живет и работает в США. Преподает русскую литературу и кино в одном из американских университетов. Евгений Евтушенко был официально женат четыре раза. Первой его женой была Белла Ахмадулина. У него пятеро сыновей.[/i]

Под знаком Никулина

С 3 по 6 сентября в Московском цирке на Цветном бульваре при поддержке правительства Москвы пройдет X Международный молодежный фестиваль-конкурс циркового искусства.Программа юбилейного фестиваля обещает быть яркой и насыщенной. Зрителей ждет множество запоминающихся встреч с молодыми артистами. Жанровая палитра фестиваля необыкновенно разнообразна: иллюзия, эквилибр, воздушные гимнасты на трапеции, ремнях, кольцах, встречные качели, американское колесо, велоэквилибристы, акробатическая пара с обезьянкой, дрессированные таксы и даже коты-акробаты. Кроме российских артистов, в фестивале принимают участие гости из Украины, Белоруссии, Германии, Бельгии, США, Туниса, Монголии, Латвии.За три дня фестиваля публика увидит более 30 номеров.Для Цирка Никулина этот год – особенный. 18 декабря отмечается 90 лет со дня рождения Никулина. И весь сезон Цирка на Цветном бульваре, в том числе и молодежный фестиваль, проходит под знаком юбилея великого артиста. Сразу после фестиваля в течение почти двух недель будет идти специальная программа с участием лауреатов, где главными действующими лицами станут именно клоуны – в ней будут представлены три клоунские группы.Специальным гостем фестиваля станет принцесса Монако – Стефания, что символично: в столице Монако Монте-Карло проходит один из самых престижных цирковых фестивалей. И вполне вероятно, что через некоторое время лауреаты молодежного фестиваля в Москве блеснут и там. «Мы не приглашаем звезд, а зажигаем их», – говорит о программе фестиваля его художественный руководитель Борис Федотов.[i]фото автора[/i]

Капитан верблюжьей команды

В программе «Парад аттракционов», которая сейчас идет в Цирке Никулина, одним из самых любопытных номеров является выступление верблюдов под руководством дрессировщика Эрика Исрафилова. Его подопечные, большие и величественные, действительно напоминают корабли пустыни. Журналист «Вечерки» побеседовал с «крестным отцом» экзотических животных. [b] [i]Дружба через желудок[/i] – Эрик, расскажите о своей верблюжьей команде.[/b] – Сейчас у меня семь животных, на манеже работают шесть. Одного верблюда я готовлюсь заменить на более молодого. Это достаточно сложный процесс, потому что группа уже сложилась. Верблюды привыкают к определенному порядку. Однажды ассистенты поставили третьего верблюда на место пятого. Я сначала не обратил внимания, а когда животные побежали, смотрю, началась какая-то сутолока, один верблюд куда-то рвется и толкается. Так пока он не занял свое привычное место, никак не мог успокоиться. [b]– Как вы их собирали?[/b] – Я уехал в степь, за месяц с лишним обошел 15 табунов. Всего приглядел 12 животных, собрал их в одном загоне и затем отобрал своих шестерых. Это было в 2002 году. В советское время набирать животных мне было проще, совхозы крепко стояли на ногах, а сейчас верблюдов в два с половиной – три года пускают под нож. Я же стараюсь брать взрослых особей, потому что до двух лет верблюды пьют материнское молоко, а после хотя бы год им надо побегать по степи, поесть минералы, полынь и так далее. Это создает фундамент верблюжьего здоровья. [b]– Верблюд – редкий гость манежа. В Цирке на Цветном бульваре за последние лет пять-семь верблюды не выступали. Почему?[/b] – Номеров с верблюдами на самом деле хватает, но качественных среди них немного. Учитывая то, что Цирк на Цветном бульваре предъявляет особые требования к номерам, ведь это одна из центральных цирковых площадок в России, далеко не каждый артист имеет шанс сюда попасть. [b]– А почему качественных номеров с верблюдами мало?[/b] – Во-первых, их непросто содержать. Верблюд требует очень большого внимания. Хотя в плане еды они неприхотливы, едят в основном овощи, отруби, сено. Животным нужен грубый корм типа березовых веников, которые они любят грызть. Едят, кстати, довольно много. Да и дрессировать их тоже очень непросто. [b]– Сколько времени занимает дрессировка и подготовка к выступлению?[/b] – Это огромный труд очень многих людей. И длится не меньше года. Верблюды к нам из степей приезжают дикие, не подпускают к себе, плюются, кусаются. Но потихонечку, через желудок, на прикормке, я приближаюсь и налаживаю отношения. Причем сначала они морковь, капусту, хлеб, сухари не едят. Просто не понимают, что это такое. У них в природе только горькая полынь. Вот так прикормишь, подружишься, а дальше начинаем так же потихонечку выводить в манеж. И там обучать, опять же через прикормку. [i][b]Пуд чуть не съел[/b][/i][b] – Ваши верблюды делают различные трюки. А какой трюк самый сложный?[/b] – Самые сложные – синхронные построения и перемещения по манежу. Когда группа, например, собирается в веер или перестраивается в пары, это очень сложно. А статику наработать гораздо проще. Хотя бывают и исключения. Есть у меня один верблюд, который все делает, а вот поставить его на барьер не могу. Он то ли такой глупый, то ли хитрющий. Одну ногу ставит на барьер, вторую мы веревками подтягиваем, а он тут же плюхается на бок. И ни в какую! Я уже полгода не могу его заставить сделать это. [b]– Какие отношения между вами и верблюдами?[/b] – Это можно понять, если заглянуть на конюшню. Верблюды, услышав мой голос, поворачиваются ко мне. Потому что я всегда приношу им что-то вкусное. В наших отношениях прекрасно сочетаются любовь и строгость. [b]– Часто дрессировщики оказываются покусанными или поцарапанными своими подопечными. У вас подобные происшествия были?[/b] – Конечно, и не раз. Например, в самой первой группе был верблюд Пуд, весивший больше 1200 килограммов. Так вот этот Пуд буквально охотился за мной и однажды, когда я за чем-то нагнулся, прихватил мою голову, как кочан капусты, и начал потихоньку отрывать от земли. Я привстал на цыпочки и подпрыгнул вверх, как бы в рот ему влез, и он меня выплюнул в буквальном смысле. А если бы я начал сопротивляться, уходить от его зубов, он бы меня хорошенечко прихватил. А так у меня остались только небольшие царапины на голове. Дело в том, что у верблюдов клыки растут в обратную сторону, и когда жертва вырывается, она сама себя разрывает. А группа, с которой я работаю сейчас, довольно спокойная, только между собой воюют в период гона, и если в это время их выпустить без надзора, они могут друг друга покалечить. [b]– Какие у них отношения внутри группы?[/b] – Очень разные. Кто-то с кем-то дружит. А другие только ищут момента, чтобы схватить соперника. Между собой они кусаются до крови. А дружба между ними проявляется в том, что они играют, трутся мордашками, слегка покусываются. По своей сути это очень добродушные животные. Даже если незнакомый ребенок заходит к ним в стойло, верблюды не пугаются, а сразу тянутся к нему, смотрят, что им принесли. [b]– С вами в номере в образе прекрасной восточной принцессы работает помощница Елена. Как на нее верблюды реагируют?[/b] – Очень по-мужски, как на женщину. Например, верблюд, на котором она выезжает на манеж, воспринимает Лену как свою собственность, он ревнует ее к другим верблюдам. Если вдруг она подходит и начинает кормить кого-то другого, он поднимает крик. [b]– Я обратил внимание, что на манеже вы выглядите намного более суровым, чем в жизни. Почему?[/b] – Да, я специально напускаю на себя суровость. Вместо того чтобы лишний раз хлыстом ударить верблюда, я строго обращаюсь к нему. Верблюды очень чувствительны к интонации. Резкое обращение действует так же, как щелчок хлыстом. А если обратиться к нему нежно, то он подумает, что все сделал хорошо, и остановится. Так что хвалю их очень дозированно, и для них это всегда праздник. [b][i] Хлыст – огромное оскорбление[/i] – Вы выступаете за гуманную дрессуру?[/b] – Они же будут от меня шарахаться, если я стану их постоянно хлестать. Но бить их и не требуется. Для верблюда уже огромное оскорбление, если ты только крикнешь на него и чуть-чуть дотронешься кончиком хлыста. Это уже все, это уже паника: я что-то не так сделал, что-то натворил. Если верблюд плохо отработал, я наказываю тем, что других начинаю кормить, а на него не обращаю внимания. Верблюд от этого начинает заметно нервничать. Он понурый идет в свою сторону, пока я кормлю рядом стоящего. [b]– Наверное, поощрять можно и различными лакомствами. Что таковым является для верблюдов?[/b] – Кроме той пищи, которую мы даем им каждый день, они очень любят сухарики, а намоченный, посыпанный солью черный хлеб – это для них царское лакомство. Из овощей больше всего любят морковку, к которой успели привыкнуть. Бывает так: насыпаешь им в миску самых разных овощей, так они только морковку съедят, а к остальному даже не прикоснутся. [b]– Как давно вы дрессируете верблюдов?[/b] – В цирке я с 16 лет, работал воздушным гимнастом, и когда настала пора уходить из этого жанра, я не смог расстаться с цирком и решил сделать что-то свое, ни на что не похожее. Так я и придумал этот аттракцион с верблюдами. Выступать начал в 1981 году в Алма-Ате. За эти годы через мои руки прошло порядка 50 верблюдов. Также я помогал и другим дрессировщикам. Например, как-то меня на месяц пригласили в зоопарк в немецкий город Фрайбург, где были совсем запущенные животные. Я давал консультации по содержанию, а еще поставил детское представление на 15 минут. [b]– Был ли за эти годы особенно памятный для вас верблюд?[/b] – Самый первый, он за мной ходил, как собака – по улицам, по лестницам. В цирке в Алма-Ате было много лестниц, и это выглядело так трогательно. К сожалению, этот верблюд пал в Кисловодске, куда я уезжал по делам. Привезли испорченное сено, а ассистенты недосмотрели. Животное проработало недолго, всего пять лет, обычно же они работают лет 15–16. [i] фото автора[/i] [b]Досье «ВМ»[/b] [i]Эрик Исрафилов родился 23 марта 1949 года. Воздушный гимнаст, дрессировщик верблюдов. В 1966 году пришел в цирк из спорта. Делает номер «Гимнасты на жестком бамбуке» в паре с Э. Арзумановым. В 1980 году в степи отбирает верблюдов и на базе Всесоюзной дирекции по подготовке новых номеров и аттракционов выпускает номер «Дрессированные верблюды на свободе» (4 головы). В 1991 году переходит в штат БМЦ (Большой московский цирк), в 1995 году уходит с манежа на заслуженный отдых. Директор агентства «Цирк-сервис» при БМЦ. В апреле 2002 года вновь набирает верблюдов – 6 голов. 25 августа того же года в Астрахани дает с этим номером 5 спектаклей и переезжает в Москву, в БМЦ. Номер собственной постановки. Работает от Росгосцирка.[/i]

Москва полна энергии творчества

Недавно в книжном магазине «Москва» наблюдалось настоящее столпотворение. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, ведь там представлял свою книгу «Избранное» один из самых мощных голосов нашей эстрады Александр Градский. В издание вошли стихи, фотографии и либретто к наделавшей некогда шуму рокопере Градского «Мастер и Маргарита», а также два диска с избранными песнями.[b][i]Гимн молодости[/i]– Когда-то ваша песня «Как молоды мы были» стала гимном целого поколения. А сегодня есть ли такая, которую можно назвать гимном 20–30-летних?[/b]– У песни «Как молоды мы были» довольно любопытная история. Когда я ее записал, мне было 26 лет. И слова «как молоды мы были» в исполнении 26-летнего разгильдяя звучат странновато, но мне удалось на какое-то время влезть в шкуру человека взрослого, видавшего виды. И получилась красивая песня, с очень точно подобранными стихами Николая Добронравова.Но эта песня не сразу стала такой, какой мы ее знаем. Она писалась для кинофильма «Казахская история» по пьесе Михаила Шатрова «Лошадь Пржевальского» о студенческом отряде. По замыслу режиссера петь ее должны были стройотрядовцы – в бардовской манере сидя у костра. Но когда Александра Николаевна ([i]Пахмутова.[/i] – [b]А. С.[/b]) придумала эту роскошную мелодию, ей показалось, что песня слишком хороша, чтобы ее промычать у костра. Что касается дня сегодняшнего, то насколько я могу судить по своим детям, они вообще не слушают нашу современную музыку. Сейчас такой песни нет. Хотя, может быть, я просто не знаю.[b][i]Поверх барьеров[/i]– Вы известны своими свободолюбием и независимостью… А ведь в советские годы говорить и петь можно было далеко не все.[/b]– Нет, это не про меня, я всегда на эстраде делал только то, что хотел. Другое дело, я никогда не пытался бегать по сцене голым или ломать гитару об усилитель, как это делают некоторые музыканты. Но у меня не было случая, когда я чего-то не спел, потому что мне сказали: это петь нельзя.Конечно, бывало, что пластинка, которую я записал, выходила не в том виде, в каком я хотел. Но если ко мне на концерт приходили и говорили, что эту песню не стоит петь, потому что в обкоме будут недовольны, я просто разворачивался и говорил: отменяйте концерт. Никто не отменял, зрители пришли в зал, билеты проданы, и отменять концерт очень накладно. Из-за этого у меня сложилась определенная репутация – скандалиста, человека, который всегда настоит на своем.[b][i]В поисках утраченного смысла[/i]– Боитесь ли вы смерти? И в чем, на ваш взгляд, смысл жизни?[/b]– Да, боюсь. Объясню почему. Я так привык к тому, что не существует проблем, с которыми нельзя справиться.Или, по крайней мере, пригнуть ситуацию так, чтобы она не нарушила моего пути и не давала большого негатива.И есть только одно, с чем невозможно смириться и справиться. Это смерть твоя собственная, смерть близких и вообще смерть как таковая. Вот недавно поехали люди на пароходе кататься, всех детей увели в музыкальный салон, откуда выхода нет, и тут корабль тонет.Произошло стечение каких-то безумных случайностей. Как можно с этим смириться, как можно с этим бороться? Ответить невозможно.На вопрос о смысле жизни ответ я придумал лет восемь назад. Смысл жизни – в постоянном поиске этого смысла, а если этого поиска не происходит и никакая энергия не выделяется, считай, ты просто помер. Если ты ищешь смысл жизни, никогда его не находя, то выделяешь при этом некую человеческую энергию, которая может кому-то пригодиться. А если кто-то скажет мне, что нашел смысл жизни, то я этого человека направил бы в больницу Ганнушкина или в Кащенко, потому что на следующем этапе он начнет этим найденным смыслом делиться с окружающими.[b][i]Прекрасная Дама[/i]– Кто является главной женщиной в вашей жизни?[/b]– У меня будет, наверное, довольно неожиданный для вас ответ – мама. Потому что она очень рано ушла из жизни и нам не удалось увидеться в возрасте, когда можно было бы поговорить по-серьезному двум взрослым людям. Когда, допустим, ей бы было 60, а мне 40. Это очень обидно, поэтому я ее все время домысливаю.Представляю, а что было, если бы она меня увидела сегодня? Как бы она реагировала, увидев, что я из мальчика, росшего в подвале, стал человеком, который пишет музыку, которого слушают? Я совершенно точно знаю, что эту женщину безумно люблю. Как рассказывал мне папа, который стоял около нее, она на смертном одре, уже практически ничего не говоря, в течение последнего дня своей жизни все время повторяла мое имя: Саса, Саса, Саса…[b][i]Слезы капали[/i]– У вас очень мужественный облик. А есть ли что-либо, что может заставить вас заплакать?[/b]– Довольно странно, но когда происходит настоящая трагедия, я никогда не плачу.Помню, мы с отцом на похоронах матери оба стояли с белыми лицами, но не плакали. Мы до такой степени заморозились оба, что нас можно было ткнуть палкой, и мы ничего бы не заметили. Но у меня бывают ситуации, когда я не плачу, но слезы текут. И ничего с этим сделать не могу, причем совершенно точно знаю, что вот сейчас, через 30 секунд, у меня потекут слезы, и вот я сижу как дурак, жду, что это произойдет.Во-первых, плачу, когда поет Мария Кац, и ничего с собой сделать не могу. Я, хорошо обученный, профессиональный музыкант, умею петь достаточно свободно, но я не понимаю, как у нее получается так петь. Но, может быть, мне и не надо этого понимать.Также я не понимаю, почему в течение очень многих лет, когда смотрю фильм «Судьба человека», в том месте, где мальчик кричит: «Я знал, что ты меня найдешь», начинаю плакать. Даже сейчас, вспоминая этот момент, не могу спокойно говорить. Когда я как-то рассказал об этом самому Сергею Федоровичу ([i]Бондарчуку.[/i] –[b] А. С.[/b]), то он признался, что тоже в этот момент плачет.Хотя, по его словам, во время съемок он думал о чем угодно, но только не о высоком и значительном. Есть еще пара музыкальных произведений, не буду их называть, вызывающих у меня слезы.[b][i]Бульвары – это Шопен[/i]– Какие московские места вы бы могли назвать своими любимыми?[/b]– Я люблю многие московские местечки и какое-то одно из них выделить в качестве самого любимого не могу, настолько они все разные и непохожие друг на друга.В каждом из дорогих для меня московских уголков есть что-то особенное, подходящее под определенное настроение. Например, застывшая гладь воды на Патриарших прудах или шумная и суетная Тверская.Еще мне очень нравится юго-запад, где я прожил довольно долго. Сами понимаете, что этот список далеко не полный.[b]– Наверное, в него следует включить и консерваторию, которую вы оканчивали?[/b]– Нет, я не люблю это место. Зато весь центр Москвы сейчас мне нравится значительно больше, чем раньше.Потому что если в годы моей юности вечерами он выглядел тяжело и мрачно, то в наши дни благодаря подсветке он преобразился, заиграл новыми красками и выглядит очень привлекательно. И сейчас мне очень хотелось бы как-нибудь вволю побродить по вечерней Москве. А времени нет абсолютно. Еще мне очень нравится Третье кольцо, когда там нет машин и поэтому можно очень быстро ехать.[b]– А если у вас вдруг появилось бы время для прогулки, куда бы направились?[/b]– Очень люблю московские бульвары и с удовольствием прошелся бы по Суворовскому, Тверскому, Чистопрудному. Нравится зелень и озерца.Вообще, это совершенно невероятно, что в центре огромного мегаполиса есть такие почти загородные места. И они мне нравятся намного больше, чем урбанистические пейзажи.[b]– А с какой музыкой вы ассоциируете Москву?[/b]– Московские бульвары я бы сравнил с Шопеном, а центр – это конструктивизм какой-то... Даже сложно так с ходу назвать какое-то конкретное имя... Наверное, это Скрябин.[b]– Странно, я ожидал услышать что-то вроде джаз-рока или фанка…[/b]– Нет, джаз-рок слишком легковесен, а Москва отнюдь не легковесна. Она очень значительна. В каждом ее строении очень много внутренней энергии, может быть, эта энергетика разного качества, но я ощущаю ее значительность. Этот энергетический заряд на меня действует.[b]– То есть вы ощущаете какую-то связь между собой и городом?[/b]– Да, как и любой человек, оказывающийся здесь. Просто некоторые ничего не замечают, но все равно город на них воздействует. Эта энергия, несомненно, способствует творчеству. Ни в каком другом месте я не смог бы работать так, как здесь. Например, в каком-нибудь тихом доме отдыха на лоне природы у меня ничего не получается, там я отдыхаю, и музыка не сочиняется. Только Москва дает мне сигнал к работе.[b]– А музыкальная жизнь столицы вас не раздражает? Ведь Москва превратилась в один из главных центров попсы…[/b]– Это ложное ощущение. Вы, наверное, имеете в виду Центральное телевидение, которое эстраду постоянно транслирует. Но если походить по клубам и концертным залам столицы, то в них кроме попсы можно встретить и очень много другой музыки.[b]– По афишам Кремля и «Лужников» так не скажешь.[/b]– Это громадные залы, в которые приходят толпы людей, многие из которых просто следуют за модой и совершенно не разбираются в музыке. А действительно хорошая музыка чаще всего звучит в небольших клубах.[i]фото автора[/i][b]Досье «ВМ»[/b][i]Александр Борисович ГРАДСКИЙ родился в 1949 году в городе Копейске Челябинской области.Выпускник факультета сольного пения ГМПИ им. Гнесиных (1974 год), основатель рок-групп «Славяне» и «Скоморохи» (1966).)Автор музыки более чем к 40 художественным фильмам, нескольким десяткам документальных и мультипликационных фильмов.Выпустил более 15 долгоиграющих дисков, автор нескольких рок-опер и рок-балетов, множества песен. В 1988 году исполнил партию Звездочета в опере Римского-Корсакова «Золотой петушок» в спектакле Большого театра (дирижер — Евгений Светланов).Сейчас женат в четвертый раз, на белорусской модели Марине Коташенко 1980 года рождения.От третьего брака имеет двоих детей: сына Даниила и дочь Марию.[/i]

Диалог в стиле jazz

Саксофонист Игорь Бутман один из немногих джазменов, чье имя известно не только любителям джаза, но и широкой публике. Когда в июне 2000 года Игорь Бутман играл для Владимира Путина и Билла Клинтона, президент США назвал Игоря Бутмана «самым великим джазовым саксофонистом из ныне живущих».Игорь Бутман не только исполнитель, бэнд-лидер, но и арт-директор собственного джаз-клуба. Долгое время его клуб располагался на Таганке. Затем переехал в Уланский переулок, а не так давно у Игоря Бутмана появился и еще один клуб неподалеку от станции метро «Сокол».[i][b]Оркестр – это срез общества[/b][/i][b]– Игорь, недавно у вас появился второй джазовый клуб. Неужели вам одного мало?[/b]– Мой друг, который владеет гостиницей и рестораном в Уланском переулке, открыл вторую гостиницу и ресторан и предложил мне там создать джаз-клуб. Который мы назвали «Клуб Игоря Бутмана-2». Но одного помещения для нового клуба, конечно, недостаточно, необходимо создать концепцию, чтобы у этого места появилось свое лицо, которое бы отличалось от первого джаз-клуба. Сейчас мы продумываем программу и с сентября уже начнем работу.[b]– Какое лицо у вашего первого клуба?[/b]– Здесь собираются мощные составы, большие биг-бэнды. И наши, и зарубежные. Нам удалось создать полноценный джаз-клуб, принимающий различные программы. Здесь интимная, но не камерная атмосфера, а в клубе на «Соколе» я бы хотел создать камерную ауру, чтобы могли выступать трио, дуэты, вокалисты. Там нет сцены, и музыканты оказываются намного ближе к зрителям.[b]– Вы руководите собственным биг-бэндом. Как вам кажется, есть ли что-то общее между политикой и руководством оркестром?[/b]– Конечно, я же должен думать о каждом участнике оркестра, знать его сильные и слабые стороны. Кто из них что любит и чем увлекается, кто с кем дружит. Это тоже важно.Оркестр – это своеобразный срез общества. Редко когда могу позволить себе быть мягким, куда чаще – жестким. На репетиции должны быть дисциплина и полное подчинение себя профессии. Конечно, после трех часов репетиции мы отдыхаем, гуляем, смеемся.[b]– Вы арт-директор клуба, в сущности, это деятельность административная, она вам как музыканту не мешает?[/b]– У меня есть команда, которая занимается клубом. Я определяю общее направление развития, даю им различные стратегические указания. Так что на музыку время остается.[b]– Удается ли играть каждый день?[/b]– Да, ежедневно я стараюсь не меньше двух часов играть.[b]– Как-то вы сказали, что все лучшее переняли у великих музыкантов. Кто ваши учителя?[/b]– Из советских музыкантов моими кумирами являются саксофонист Геннадий Гольштейн, трубач Константин Носов. Также повлияли на меня и музыканты, с которыми я сотрудничал и играл.Это аранжировщик Виталий Долгов, композитор и пианист Николай Левиновский, тромбонист Слава Назаров. У этих музыкантов я перенял очень многое. Ну и, конечно, на меня повлияли звезды джаза. Начиная от Луи Армстронга и кончая Колтрейном, Чарли Паркером, Диззи Гиллеспи, Майлзом Дейвисом. Вот это музыканты, у которых я старался перенять все самое лучшее.[b]– Насколько вы довольны собой как музыкантом?[/b]– Не могу сказать, что я на сто процентов собой доволен. Поэтому-то я и занимаюсь ежедневно, очень переживаю, когда что-то не получается. Слушаю записи своих кумиров. А если бы я был полностью собой доволен, я бы этого не делал.[b]– Даже маститые музыканты говорят, что перед концертом волнуются.[/b]– А как же без волнения? Если его нет, значит, пора уходить из профессии. И я тоже, конечно, волнуюсь.[b][i]От Москвы и до Нью-Йорка[/i]– У вас есть квартира в Нью-Йорке и квартира в Москве. Какой из городов вам ближе и дороже?[/b]– Сейчас я живу в Москве, здесь разворачиваются главные события моей жизни, поэтому Москва мне дороже. Хотя и Нью-Йорк я тоже очень люблю. Когда туда приезжаю, получаю огромное удовольствие.Мне нравится атмосфера этого города, его энергетика. Люди там заряжены на жизнь, в общем настрое преобладают позитив и уверенность. Там я знаю многих музыкантов.В Нью-Йорке у меня есть возможность не только исполнять музыку, но и играть в хоккей, общаться с друзьями, вечерами ходить в рестораны. Там даже в маленьких забегаловках очень вкусно. В Нью-Йорке я записываю и делаю сведение всех своих дисков, поэтому там часто бываю. Нью-Йорк тоже один из моих любимых городов, моя вторая родина.[b]– А Москву за что вы любите?[/b]– Практически за то же самое. Дух Москвы требует от человека постоянного движения вперед и держит его в напряжении. Люди, живущие здесь, близки мне по своей энергетике, если они сюда приезжают, то обязательно чтобы добиться чего-то. Я полюбил Москву, когда приехал сюда первый раз, в шесть лет. Мы с папой ехали на машине, и я как завороженный смотрел на эти огромные улицы с интенсивным движением, на их широту, простор, мощь.[b]– А с точки зрения быта насколько Москва является удобным для жизни городом?[/b]– Наверное, кому-то, может быть, и не очень хорошо здесь, но лично мне удобно жить почти во всех городах мира. Ведь человек я неприхотливый, и вот эта сторона жизни существенного значения не имеет. К тому же за последние годы Москва стала более комфорт на. Появилось много новых магазинов, специальных бытовых служб. Да и внешний облик города, особенно вечернего и ночного, тоже значительно изменился в лучшую сторону.[b][i]Хоккей и джаз[/i]– Не так давно у вас родился второй сын.[/b]– Марку два года и девять месяцев. Он очень активный, энергичный мальчик с прекрасной памятью.[b]– Как правило, музыкальные способности передаются по наследству. Ваши дети будут музыкантами?[/b]– Мой старший сын не хочет быть музыкантом. Хотя у него хороший слух, он занимался на фортепиано в музыкальной школе. Но сейчас он учится в Англии. Первое время там он по инерции продолжал заниматься, но так как мы уже не могли его контролировать, как в Москве, то в конце концов он бросил. Музыку он любит только как слушатель, профессия музыканта не для него.[b]– В программе «Звезды на льду» вы участвовали из интереса или ради пиара?[/b]– Двигал мной интерес, но потом оказалось, что это уникальный пиар. Но я туда пришел покататься ради интереса.[b]– Ну да, вы же в прошлом хоккеист. Играли за ленинградский СКА. Как щедро природа вас одарила: и музыка, и хоккей.[/b]– Ну, это мой отец меня научил всему.[b]– Он был музыкантом?[/b]– Он не был профессиональным музыкантом, но обладал прекрасным слухом, играл на барабанах и пел. Иногда вечерами работал на свадьбах и юбилеях. Мама тоже любила музыку. А вот дедушка был профессиональным музыкантом, играл на скрипке в оркестре Кировского театра, пел в хоре. Детство у меня было бесшабашным, веселым, хулиганистым. До того как начал заниматься музыкой, бегал с мальчишками по двору, нередко дрался. Тогда у нас было две комнаты в коммунальной квартире в центре Питера около перекрестка пяти углов.[b]Досье «ВМ»[/b][i]Игорь БУТМАН родился в 1961 году в Ленинграде.Окончил музыкальную школу и музыкальное училище, факультет эстрадного искусства. Через два года молодого музыканта пригласил к себе на работу выдающийся джазмен Давид Голощекин.Первое признание джазовыми критиками Игорь получил в 20 лет, когда в газете «Советская молодежь» был назван «открытием года».Вскоре Игорь Бутман переезжает в Москву, где играет в оркестре Олега Лундстрема.Когда в 26 лет Игорь приехал в Америку, он имел уже свой фан-клуб, образованный из самых знаменитых и уважаемых американских джазменов.В Бостоне оканчивает знаменитый Музыкальный колледж Беркли по двум специальностям: концертный саксофонист и композитор.В 1999 году создает свой биг-бэнд.Игорь Бутман – лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства.[/i][b]Прямая речь[/b][i]– Сейчас в Москве гораздо чаще можно услышать джаз, чем раньше. Также увеличилось число джазовых музыкантов, приезжающих в Москву из-за рубежа. И все это меня очень радует, ведь это позитивно отражается на жизни города, улучшает его энергетику.[/i]

Дрянь для народа

Писательница и соведущая телепрограммы «Школа злословия» Татьяна Толстая является человеком оригинальным и неожиданным. Она может говорить о чем угодно – о литературе, политике, бизнесе и, конечно, о телевидении. По какой причине «Школа злословия» потеряла былую зубастость? Почему спортсмены и звезды шоу-бизнеса теснят в эфире поэтов и писателей? Как развивался скандал вокруг судейства в программе «Минута славы»? Об этом Татьяна Толстая рассказала в интервью корреспонденту «Вечерки».Лекарство против злословия– Какая программа самая честная, на ваш взгляд? – Понятия не имею, потому что я вообще не смотрю телевизор. Телевидение никогда не любила, по-моему, оно только время отнимает.На телеэкране смотрю только DVD-фильмы. Кстати, люблю некоторые сериалы, но не наши. Кроме «Ликвидации» я не знаю ни одного хорошего нашего сериала. Сами производители этой продукции относятся к этим фильмам как к ерунде, которую гонят для «пипла». У нас в «Школе злословия» была женщина, которая занимается сериалами, так она откровенно нам сказала: все, что они снимают, – ерунда и дрянь для народа.– Раньше «Школа злословия» была совсем другой. Сейчас создается впечатление, что вы все больше приглашаете своих любимчиков.– Да, мы пересмотрели формат программы, потому что если звать людей с целью над ними позлословить, то к нам никто не будет ходить. Девять лет назад, когда мы выходили на «Культуре», в стране еще существовали какие-то партии, еще присутствовала какая-то политическая борьба. Тогда в обществе царило оживление, люди занимали разные позиции, поэтому интересно было в процессе беседы показать истинное лицо человека. Такая у нас была задача, и люди шли на «Злословие», потому что они привыкли к дебатам. Поэтому наша попытка выбить человека из седла им самим принималась как способ разговора, он защищал свои позиции, несмотря на всякие удары и укусы. А сейчас тишь да гладь, одна партия распростерла свои крыла над Россией, и серьезный разговор о политике в телеэфире невозможен.– Почему, на ваш взгляд, так произошло? – Мне кажется, главная причина всех наших кризисов последнего десятилетия состоит в искажении реформ, что произошло из-за всеобщей коррупции, диктующей политическую атмосферу в стране.Как только появляются реформаторы и пытаются что-то начать делать, целая армия чиновников налетает с криками, что их пытаются ограбить, наваливается и связывает по рукам и ногам. Недавно с огромным удовольствием перечитала «Мертвые души», в очередной раз поразившись тому, как ничего в нашей стране не меняется.– «Школа злословия» выходит уже много лет. Наверное, со всем, с кем только можно, за эти годы вы переговорили. Остались ли еще не охваченные вами персонажи? – Есть много людей, которых хотелось бы позвать. Но проблема в том, что многие представляются интересными в своей профессии, плохо говорят на камеру, стесняются, молчат, не могут себя раскрыть. Время нам обрезали до 40 минут. Это очень мало для того, чтобы показать человека хоть как-то. Я бы с большим удовольствием звала писателей и поэтов, которых надо показать, чтобы люди их стали читать. Но руководство канала на нас раздражается: «Опять поэта позвали».– А они чего хотят? – Прежде всего шоубизнес, а мы не хотим. Шоубизнес сам себя показывает, непонятно, о чем с ним разговаривать. Рыбы в аквариуме выглядят ярко и красиво, но разговор с ними не сложится.Спортсменов я тоже не хочу никаких приглашать, не понимаю, что с ними можно обсуждать.Честной быть проще– Татьяна Никитична, я знаю, что недавно вы вернулись из поездки по США.Что вас больше всего поразило? – Меня поражает, как дешево в Америке можно купить вещи, которые в Москве продаются не втридорога, а раз в пять дороже. Я заехала там в один из магазинов и на распродаже оделась с ног до головы. А если бы привезла чтонибудь домой и продала бы по московским ценам, то полностью могла бы оправдать поездку. Со всеми перелетами, наймом машины, проживанием в гостиницах и так далее.– Это один аспект американской жизни. А каковы там отношения между людьми, насколько они отличаются от тех, которые традиционны в России? – Я ездила вдвоем с подругой по пустынным дорогам, старалась держаться как можно дальше от любых отношений. Мне понравились прекрасные дороги, дешевые гостиницы, правда, еда была пакостная.– Многим запомнилось ваше судейство в программе «Минута славы». Вы были честной и справедливой.– Если сказать по правде, только я там честной и была.Поэтому я ушла, некому там было меня поддержать.– Наверное, трудно быть всегда такой принципиальной и честной? – Нет, не трудно. Наоборот, трудно быть коварной и лживой, договариваться, интриговать. Не ровен час позабудешь, с кем интриговал, попадешься, будет неловко. А когда открываешь рот и всегда говоришь, что думаешь, легко и просто. Я вообще никогда не вру.– Вы участвовали в программе довольно долго. И каково ваше ощущение, не перевелись таланты на Земле русской? – Понятия не имею. Потому что вместо непереведшихся талантов в программе были собраны суперпрофессионалы и выданы за простых людей. Обмануты были все, от членов жюри до зрителей.– Ну, шоу есть шоу.– Не думаю, что телевизионное шоу должно обязательно обманывать зрителей.Подключаясь к классике– Кто из коллег по цеху интересен вам больше всего? – Я почти не читаю современную литературу. У меня нет ни потребности, ни необходимости. Она мне ничего не дает. Писатель находится в другом положении, нежели читатель. Писать книги трудно. Ты занимаешься этим 24 часа в сутки, в твоей голове идет постоянная работа, ты спишь и пишешь, ты проснулся и пишешь, необходима память, которая могла бы удержать стилистические конструкции. Можно за целый месяц ни разу не прикоснуться к клавишам компьютера, потому что ничего в тебе не произвелось, но все время ты об этом думаешь, без перерыва. Я чувствую, что мне надо писать, надо чтото найти, выразить, сформулировать. А что? Я сама этого не знаю, но должна найти. Этот поиск – занятие тяжелое и медленное.И любой текст, который попадается на глаза, тебя либо кормит, то есть помогает забрать энергию, которая затем преобразуется в тебе во что-то другое, либо тебе только мешает. Для большинства современных книг достаточно два абзаца посмотреть, чтобы понять, мне это не нужно. Я даже не знаю, хорошие это книги или плохие, я не смогла к ним подключиться.– К чему же вам удается подключиться? – Прежде всего к классике. Причем в разные моменты к разной. Всегда могу читать Льва Толстого, Чехова, Гоголя, Бунина, Набокова, правда, не все, но это очень важный для моего рациона микроэлемент. Некоторых поэтов. Из современных писателей больше всего до определенной степени могу читать Шукшина, Юрия Казакова. А читать тех, которые пишут сейчас, у меня нет необходимости. Я уже пообедала, мне этого не нужно, я нуждаюсь в каком-то совсем другом корме.– Недавно вышедшую книгу Пелевина не видели? – К Пелевину я хорошо отношусь, но его не читаю.Мне этого не надо, мне все с ним понятно. Он уже давно ничего нового не пишет.Может быть, длиннее, но не ново.Прямая речь– Для большинства современных книг достаточно два абзаца посмотреть, чтобы понять, мне это не нужно.Я даже не знаю, хорошие это книги или плохие, я не смогла к ним подключиться.Досье «ВМ»Татьяна ТОЛСТАЯ родилась в очень известной литературной семье. Ее дед по отцовской линии Алексей Николаевич Толстой. Бабушка по отцовской линии, Наталья ТолстаяКрандиевская, была известной поэтессой. Татьяна Толстая окончила Ленинградский университет, факультет филологии. Свой первый рассказ Толстая опубликовала в журнале «Аврора» (1983). С тех пор вышло еще более двадцати рассказов и несколько повестей. К числу самых читаемых работ Т. Толстой относят: «На золотом крыльце сидели», «Река Оккервиль», «Сестры», «Кысь», «Не кысь».Татьяна Толстая имеет двоих сыновей. Старший сын – Артемий Лебедев, дизайнер, художественный руководитель «Студии Артемия Лебедева». Младший сын – Алексей Лебедев, фотограф, архитектор компьютерных программ, живет вместе с семьей в США. Начиная с октября 2002 года Толстая вместе с Дуней Смирновой – постоянная ведущая телепередачи «Школа злословия».

Расскажу вам о себе

Народная артистка России Ирина Мирошниченко сумела создать на экране и сцене большое количество ярких, запоминающихся образов. Зрителям импонируют не только мастерство и красота этой актрисы, но и ее человеческая глубина, доброта, позитивное отношение к жизни. Недавно у Ирины Петровны вышла книга «Расскажу», в которой она сумела рассказать о Москве, москвичах, о своем времени, об интересных людях, с которыми ей довелось встретиться.[i][b]«Амаркорд» по-русски[/b][/i][b]– Ирина Петровна, в вашей книге очень много таких прилагательных: прекрасный, замечательный, чудный. Это ваше естественное состояние, мировоззрение или вам приходится себя как-то настраивать, чтобы так писать?[/b]– Для меня так писать естественно. Честно говоря, я никогда не думала, что смогу написать книжку о своей жизни, я очень к себе скромно отношусь. И книги воспоминания о различных актерах и актрисах, которые кто-то писал о них, вызывали у меня чувство скепсиса. Потому что состояние и настроение автора меняется, и когда один актер пишет о другом, то он выражает не объективную ситуацию, а свое отношение к этому человеку, поэтому мне не хотелось, чтобы обо мне писали книги. Я повинюсь перед недавно ушедшим из жизни моим большим другом и человеком мною очень уважаемым – Виталием Яковлевичем Вульфом, который предложил к моему юбилею снять обо мне свой «Серебряный шар», а я отказалась.[b]– А почему?[/b]– Он все больше рассказывал о людях, которые ушли из жизни, остались в прошлом, и мне от этого становилось как-то страшно. Если честно, то я все еще ощущаю себя молодым человеком, и это в чем-то мешает, в чем-то помогает. У меня все время появляются какие-то планы, есть чувство, что мне надо бежать вперед, поэтому мне не хотелось подводить итоги. Это был очень талантливый человек, я всегда с удовольствием смотрела его программы.Он относился к своим персонажам с удивительной любовью. И я думаю, что обо мне он тоже сделал бы программу с любовью, тем более что у нас были замечательные отношения. Но, как я уже говорила, испугалась подведения итогов, юбилейности. Поэтому, когда я задумала написать книгу сама, вспомнила замечательный биографический фильм Феллини «Амаркорд». В этом фильме, помимо биографии режиссера, ты видишь жизнь целого поколения, эпоху в жизни страны.«Вот как надо писать биографические романы», – сказала я себе много-много лет назад.И в книге через свою жизнь я попробовала рассказать о Москве, москвичах, о моем времени, актерах моего театра, интересных людях, с которыми мне довелось встретиться. Может быть, поэтому в книге так много сравнений превосходной степени, потому что я вспоминаю обо всех с благодарностью и теплом. А если это не так, то зачем об этом писать? Когда на страницах прессы или книг начинают сводить счеты или обиды с каким-то определенным человеком, мне кажется, это неправильно. Зачем?[b][i]Ворошилов доводил меня до слез[/i]– Насколько для вас важна популярность, слава, узнаваемость?[/b]– Я горжусь тем, что меня люди знают и помнят, что я могу здороваться на улице почти с каждым. Мне кажется, это говорит о том, что я живу достойно. Я не стесняюсь разговаривать и общаться с кем угодно.Поэтому популярность – это хорошее дело. Но я об этом просто не думаю. У меня всегда много дел и все мысли о том, что я должна делать сегодня.[b]– Если бы у вас была возможность выбрать себе партнера для съемок, с кем бы вам хотелось сыграть?[/b]– Давайте, чтобы не обижать никого из наших актеров, я буду говорить о зарубежных артистах. Я бы очень хотела сняться с Де Ниро. Еще я бы хотела сняться с Ричардом Гиром, поскольку у меня есть замечательное воспоминание, с ним связанное. В молодости вместе с ним я снималась в программе «Театральные встречи в гостиной», мы даже спели дуэтом, правда, тогда я толком не знала, кто это такой, а сейчас я бы очень хотела вместе с ним сыграть. Конечно, я очень хотела бы сняться и с Мэлом Гибсоном. Это очень страстный, театральный, мощный артист.[b]– А из актрис?[/b]– Мерил Стрип – изумительная артистка. А еще очень много писали о нашем сходстве с Катрин Денев, с ней бы тоже хотелось встретиться на экране, было бы забавно.[b]– Есть ли у вас особенно памятная, дорогая для вас роль?[/b]– Их было такое количество, что какую-то одну мне выделить сложно. Но самая памятная, наверное, первая моя серьезная работа. В десятом классе я поступила в детскую театральную студию при Театре имени Ленинского комсомола, которую организовали Владимир Андреев, Михаил Шатров и Владимир Ворошилов, известный широкому зрителя программой «Что? Где? Когда?». Мы ставили «Бесприданницу» Островского, мне досталась роль Ларисы. Мы снимали подвал в каком-то доме на Кутузовском проспекте. И вечерами со мной репетировал Володя Ворошилов, который мучил меня со страшной силой. До сих пор помню, как я стояла на рояле и произносила заключительный монолог Ларисы: «Они правы, я вещь, а не человек». Ворошилов доводил меня до слез, и я возвращалась домой зареванная. И вечером 8 марта я, вся зареванная, в арке нашего дома на Ленинском проспекте встречаю своих родителей. Они удивленно спрашивают: «Где ты была, почему плачешь?» Я говорю, что репетировала. На следующий день мама встретилась с Ворошиловым и спросила, что он со мной делает, почему ее дочь приходит домой заплаканная.Он улыбнулся и сказал: «Ваша девочка будет замечательной актрисой. Она репетирует хорошо, просто я ее довожу до этого монолога Ларисы».[b][i]И никакой пластики![/i]– Сейчас модно делать пластические операции. И очень многие артистки этим пользуются, но, насколько я знаю, вы негативно к пластической хирургии относитесь?[/b]– Да. Я уже много лет назад решила, что никогда пластических операций делать не буду. Я хочу взрослеть, если не сказать хуже, со своим лицом. Да, я меняюсь, но это моя жизнь.Предположим, можно сохранить лик молодого человека, но все остальное – выражение глаз, душу, твои переживания, тело – законсервировать невозможно. Получается огромное несоответствие, и человек становится заложником такой ситуации. К тому же все пластические операции делают людей похожими друг на друга, превращают их в каких-то манекенов. И я точно знаю, что этого делать не хочу. Если говорить про здоровье, то у меня достаточно много других проблем, которые беспокоят меня куда больше, чем эта ерунда.[b]– Понимаю, что вы приверженец модного сейчас здорового образа жизни?[/b]– Да, но не из-за моды, а потому что мне это необходимо. У меня такое количество всяких болячек, которые мне нужно держать в узде, чтобы они не садились мне на голову и не мешали работать. Хотя мне и раньше нравился нормальный, здоровый образ жизни.Я никогда не пила, никогда не курила, не любила эти псевдобогемные сборища, когда все ходят накуренные, пьяные, травят байки, братаются, обнимаются, а на следующий день рассказывают друг про друга гадости. Ничем подобным я никогда не увлекалась, хотя многим людям такой образ жизни нравится, и они в этом живут. Это их дело, я же в таких компаниях всегда зажималась, не знала, что делать, и старалась уйти побыстрее.Я за здоровый образ жизни, хотя никакой специальной системы питания или физических упражнений у меня нет. Я очень много работаю. Вот мне бы сегодня отдохнуть весь день, а я с вами встречаюсь, завтра у меня съемка. Значит, я должна взять себя в руки, принять душ, съесть свою кашу, накраситься, привести себя в порядок, сделать вид, что у меня все замечательно и я перед вами сижу как огурчик. Завтра будет то же самое, но об этом я не жалею. Потому что прелесть жизни заключается в созидании.[b]Справка «ВМ»[/b][i]Ирина Мирошниченко [/i][i]–[/i][i] родилась в эвакуации, в Барнауле.В 1961 году поступила в Школу-студию при МХАТе.После окончания Школы-студии была принята во МХАТ. В кино дебютировала в 1963 году в фильме Георгия Данелия «Я шагаю по Москве» в роли Кати, сестры главного героя Кольки (Никита Михалков).Первой большой работой актрисы стала роль разведчицы Галины Ортынской в фильме «Их знали только в лицо» (1966).В «Андрее Рублеве» Тарковского Ирина Мирошниченко сыграла роль Марии Магдалины.Также снялась в фильмах «Кремлевские куранты», «Пришел солдат с фронта», «…И другие официальные лица», «Вам и не снилось…», «Рыжий честный влюбленный», «Тайны мадам Вонг», «Зимняя вишня» (2-я и 3-я части), «Клюква в сахаре» и многих других.Замужем была два раза.Первый муж [/i][i]–[/i][i] драматург Михаил Шатров, второй муж  [/i][i]–[/i][i] режиссер Витаутас Жалакявичус.[/i] [b]Прямая речь[/b][i]– Я горжусь тем, что меня люди знают и помнят, что я могу здороваться на улице почти с каждым. Мне кажется, это говорит о том, что я живу достойно. Я не стесняюсь разговаривать и общаться с кем угодно. Поэтому популярность – это хорошее дело.[/i]

Как я заболел Африкой

Сергей Ястржембский, политик и дипломат, работавший пресс-секретарем Ельцина и помощником Путина, оставив работу в Кремле, напрочь забыл о политике и решил заняться профессиональным туризмом. Он основал кинокомпанию «Ястреб-фильм», выпускающую фильмы о различных экзотических и редко посещаемых уголках планеты. С этого года на канале «Россия-2» появилась программа «Магия приключений» с Сергеем Ястржембским в качестве автора и ведущего. [i][b]Шалости духа[/b][/i][b] – Сергей Владимирович, работая в Кремле, вы постоянно ездили за рубеж в командировки. Наверное, ваше увлечение экзотическими съемками зародилось еще тогда?[/b] – Командировки дипломатов всегда очень лимитированы, время расписано по часам, страну вы видите, как правило, из окна машины. Если за время поездки удавалось заглянуть хоть в один музей, то это была роскошь. Первое мое знакомство с природой Африки случилось в августе 1997 года в Намибии. Между прочим, очень многие охотники начинают знакомство с Африкой именно через Намибию, потому что это такое мягкое вхождение в африканскую действительность. Я как заместитель администрации президента Ельцина отвозил послание первому президенту Намибии. Когда миссия была выполнена, оказалось, что у меня в запасе остался еще один день. Мне предложили попробовать съездить на африканское сафари. И этот день предопределил в моей жизни многое. Я заболел Африкой, природой, охотой и фотосъемками. [b]– Когда хобби стало профессией?[/b] – К тому моменту, когда моя работа в Кремле была завершена ([i]2008 год. [/i]– [b]А. С.[/b]), у меня уже был опыт поездок в Африку на сафари. Я успел познакомиться с теми местами, обратить внимание на то, как необычен быт местных племен. Я много встречался с представителями племен бушменов, знатоков леса. Также у меня появился интерес к фотографии и даже опыт аэрофотосъемки. В конце концов, я подумал: почему бы не попробовать снимать кино этнографического плана об исчезающих племенах, об их уходящей жизни. Я проанализировал контент «Дискавери», «Нешнл Географик» и увидел, что эта ниша практически никем не занята, поскольку там основное внимание уделяется съемкам природы, обитателей морей и океанов. В 2008 году я снял первый фильм про Марокко. Это были сложные в психологическом плане для меня съемки, потому что я открыл совершенно новую для себя сферу, очень переживал, не зная, что из этого в итоге получится, но мне очень помогла моя команда. [b]– Один из ваших последних фильмов посвящен религии вуду. Какое впечатление произвел на вас этот культ?[/b] – Вернулись в Москву живыми, и на том спасибо. Мы снимали в Бенине – колыбели, исторической родине вуду, откуда потом вместе с рабами этот культ перекочевал в Латинскую Америку. Вокруг вуду существует много всяких предрассудков, мифов. Но снимать было очень интересно. Наши гиды внимательно следили за тем, чтобы мы не переступали различные невидимые табу. Я все происходившее постоянно фотографировал и старался поближе подойти к объектам съемки. Во время ритуала возвращения на землю души умершего меня никто не предупредил, что нельзя подходить к танцующим и лежащему телу ближе, чем на два метра. Когда же я оказался всего в нескольких шагах от них, то наши сопровождающие с благоговейным ужасом бросились меня оттаскивать. Потому что у этого духа, по их словам, слишком сильна энергетика, и он, чего доброго, мог в меня войти. [b]– Ну и как, вы ощутили на себе его влияние?[/b] – Не знаю, дух ли это или еще что-то, но в поездке не обошлось без некоторого волшебства. Мое марксистско-ленинское образование мешало серьезно воспринимать советы наших гидов, и меня как будто за это наказывали. Например, мы с режиссером-постановщиком, чтобы снять фильм для нашей серии об охоте, поехали охотиться, а жертву духу охоты не принесли. Такого неудачного сафари у меня в жизни никогда не было. Я и бровь себе разбил, и стрелял не так как надо, постоянно мазал. И совсем не тех животных мы находили. И вообще судьба этого фильма была бы под большим вопросом, если бы за час до захода солнца мы не встретили бегемота. На следующий день шкодливый дух опять вовсю оттоптался на нас. Нам нужно было проехать 900 километров, и на этой дистанции у нас трижды взрывалось колесо. В результате мы опоздали на самолет, чего вообще никогда ранее со мной не случалось. [i] [/i][b][i]Но деньги – вперед![/i] – Были ли опасности, связанные с риском для жизни?[/b] – Вот Леонид Прохоров, который был героем программы, снятой нами в долине реки Ома, очень рисковал. Вожди одной из деревень его чуть не убили, посчитав, что он мало заплатил за проход через деревню. А еще он дважды сидел у костра с человеком, который был замечен в трапезах каннибалистов. У меня таких столкновений быть не могло, потому что мы тщательно занимаемся подготовкой поездки, минимизацией рисков. Каждая поездка готовится больше чем полгода, мы используем разведчиков, главным образом европейцев, осевших в этих местах. Исключено, чтобы мы приехали «на чистую» поляну и начинали работать с кондачка. Нам надо договориться с властями государств, а также с местными вождями, получить разрешение на съемки, подготовить логистическое обеспечение работы группы. Мы не должны заниматься готовкой, глажкой и так далее. Группа должна с утра до вечера пахать над фильмом. Конечно, какие-то моменты, связанные с риском, были. Однажды мы снимали с паромотора племя сурма, знаменитое своими боями на палках. И наш пилот что-то не рассчитал, в результате мы чуть было не опустились на головы дерущихся. К счастью, удалось в последний момент уйти в сторону. [b]– Договориться с властями – это более-менее понятно. А что означает договориться с вождями?[/b] – Дело в том, что все съемки платные, потому что у местных племен нет других способов пополнить свою общинную казну. Мы всегда договаривались о том, сколько заплатить вождю или общине в целом. В Намибии мы снимали племя химба. Вождь предложил нам обойти все 27 деревень, ему подчиняющихся, и снять ту, которая больше всего понравится. Но расплатиться надо было со всеми, иначе будет несправедливо: кому-то не достанется ничего, а кто-то получит все. В результате мы и расплатились со всеми, но это было достаточно просто, потому что мы закупили на месте одеяло, муку, сахар, котелки, мыло, такого рода колониальный товар. Все это в конце съемок разложили на поляне, вокруг сидели представители каждой из деревень. Эта церемония длилась несколько часов. Конечно, больше всего досталось тем, в чьей деревне мы снимали, но и всем остальным обязательно тоже что-то досталось. Не было никакого ажиотажа, никто не записывал номерки на ладонях, каждый спокойно дожидался, когда придет его очередь и он получит причитающийся ему товар. [b][i]С кондачка работать нельзя[/i] – Как осуществляется подготовка ваших поездок?[/b] – Подготовка каждого проекта от начала до конца осуществляется одним человеком – куратором. Это переписка с разведчиками, планирование маршрутов, проплавы, подготовка информационных досье. Перед каждой поездкой нужно собрать очень много материалов, максимально поднять уровень информированности группы. [b]– Как вы находите ваших разведчиков? В Интернете, справочниках, еще где-нибудь?[/b] – Никаких специальных справочников для этого нет. Мы связываемся с компаниями, которые занимаются экстремальным туризмом в этих странах. Экстремальный туризм в Африке обычно в руках осевших там французов. Они готовят пробеги на квадроциклах, походы на верблюдах. Нужно найти такую компанию, проверить ее на основательность. Если выясняется, что люди в компании работают надежно, то мы выстраиваем с ними отношения. Кроме того, у меня есть хорошие знакомые в компании, которая занимается охотничьим туризмом, и там имеется много профессионалов, работающих белыми проводниками. [b]– Насколько я понимаю, за время съемок вы уже успели сродниться с Африкой.[/b] – Да, я очень полюбил эти места, съемочный процесс и кочевую жизнь. Пребывание там внутренне обогащает. Когда приезжаешь в Москву, то через какое-то время ощущаешь, что тебя вновь тянет к африканским пустыням и саваннам. Жизнь там хотя и куда суровее, чем здесь, но в чем-то лучше. Отношения между людьми естественнее и добрее, там чище атмосфера, гораздо больше, чем здесь, гармония между человеком и природой. На самом деле у этих людей можно научиться очень многому. Мы там находимся совсем не в качестве учителей, а скорее как наблюдатели или ученики. [b]Досье «ВМ»[/b] [i]Сергей Ястржембский окончил Московский государственный институт международных отношений в 1976 году. Работал младшим научным сотрудником Академии общественных наук при ЦК КПСС. Затем старшим референтом, заместителем ответственного секретаря журнала «Проблемы мира и социализма» (Прага, Чехия). В начале 90-х годов переходит на дипломатическую работу. Затем становится пресс-секретарем президента Российской Федерации, заместителем руководителя администрации президента. С января 2000 года он помощник президента. В 2008 году выходит в отставку. В 2010 году дебютировал как режиссер-документалист и снял документальный фильм «Священный огонь Химба», с которым был номинирован на премию «Золотой орел».[/i]

Не упускай из виду!

Владимиру Познеру доводилось работать в разных телевизионных жанрах: репортаж, интервью, ток-шоу и даже в программе «Король ринга». Весной 2008 года вышел цикл фильмов «Одноэтажная Америка», снятых им вместе с Иваном Ургантом. Прошлой осенью был показан аналогичный проект о Франции «Тур де Франс». А недавно прошла презентация новой книги Владимира Познера с таким же названием.[i][b]Ах, эта Франция![/b][/i][b]– Владимир Владимирович, чем отличаются книга и фильм о путешествии по Франции?[/b]– Фильм – это один способ рассказа, а книга – совсем иной. В фильме нельзя долго размышлять, рассуждать, сравнивать, углубляться в исторические детали. К тому же это телефильм, а не кино.А телевидение требует определенного темпа. Книга – это гораздо в большей степени не рассказ о путешествии, а мои размышления о Франции, стране, в которой я родился, но по которой никогда раньше так обстоятельно не ездил.Нам же с Иваном представилась возможность объехать почти всю страну, попасть в места, куда бы я никогда не поехал, повстречаться с людьми, с которыми я никогда бы не встретился. Все это открыло для меня Францию с новой стороны. Так что эта книга больше о том, что я нашел для себя нового во Франции. Ну и попытка влюбить читателя во Францию... Я считаю, что это самая прекрасная из всех стран мира.[b]– Как получилось, что именно Иван Ургант сопровождает вас в поездках?[/b]– Это произошло случайно. Мы привыкли друг к другу, у него замечательное чувство юмора, я тоже юмора не лишен, нам вместе хорошо работается.[b]– Вы родились во Франции, живете в России, кем себя считаете сами?[/b]– Однозначно ответить сложно, во мне намешено много различных кровей. Если бы обо мне говорили как о собаке, то меня можно было бы назвать дворняжкой. Мама – француженка, папа – еврей, родившийся в Санкт-Петербурге. Я родился во Франции, рос в основном в Америке, потом приехал в СССР. Но если говорить о том, где мне лучше всего, где я себя чувствую дома, а дом – это не политика, не какие-то глобальные явления, а самые разные мелочи, которых мы не замечаем, пока они вокруг нас. В этом смысле более всего уютно я себя чувствую именно во Франции. Причем во всей стране в целом, в отличие, например, от Америки, где я себя чувствую как дома только в Нью-Йорке и более нигде.[i][b]Как я стал Генрихом[/b][/i][b]– Был ли в вашей жизни человек, на которого вам бы хотелось быть похожим, которому вы подражали?[/b]– Пожалуй, да. В 1955 году мой отец с мамой вновь собрались переехать работать в Германию. За год до этого отец встретился со своим старым другом, Иосифом Давыдовичем Гордоном, которого в 1937-м арестовали как английского шпиона. После смерти Сталина реабилитировали, Гордон вернулся в Москву, но жить ему было негде, и мой папа предложил переехать к нам, заодно и за мной последить. И вот он в каком-то смысле стал мне вторым отцом. Человек, который сыграл огромную роль в моей жизни, очень на меня повлиял. Он звал меня Генрихом, потому что во Франции нашел учебник русского языка для французов, в котором был такой диалог: «Здравствуйте, как вы поживате? Благодарю вас, Генрих, я здоров». И Иосиф Давыдович очень хотел, чтобы нашелся какой-нибудь Генрих, который бы спросил, как он поживает. Но поскольку ни с одним Генрихом встретиться ему не довелось, то Генрихом стал я. У него я научился очень многому.Никогда не забуду, как однажды в разговоре о вреде профессиональных компромиссов Иосиф Давыдович мне сказал: не дай бог, чтобы когда-либо утром вы встали и пошли в ванную комнату и, увидев свое отражение в зеркале, вам захотелось плюнуть. Точнее не скажешь.[b]– Что вас больше всего радует в жизни?[/b]– Очень люблю ездить по разным странам и считаю, что ничего более интересного не существует. Особенно я люблю Европу. Не так давно вернулся из Иордании. Если разговариваешь с людьми просто так, а не через микрофон и телекамеру, узнаешь много нового. Я получаю удовольствие от общения с друзьями, от книг, хорошей музыки. Я ничего не коллекционирую, но так получилось, что стал собирать кружки с названием мест, где я был. И сейчас у меня триста с лишним таких кружек. Очень люблю теннис, два раза в неделю хожу на корт. Так что я много от чего получаю удовольствие.Французская часть моей натуры словно говорит мне, что надо взять все хорошее от дня сегодняшнего, что будет завтра, еще никому неизвестно. Конечно, надо планировать, вот через две недели я буду там-то и там-то, это все правильно. Но не упускай из виду день сегодняшний, он такой прекрасный. И вот так живет вся Франция. Например, во время обеда не запихивать в себя еду, а посидеть с друзьями два часа днем, а поработать можно и вечером.Но если уж ты здесь, получай удовольствие, я стремлюсь к этому.[i][b]Не верю...[/b][/i][b]– Вы известны своим атеизмом. Как вы к нему пришли?[/b]– Я родился вне брака, мои родители в тот момент не были расписаны, но в 1934 году во Франции не крестить ребенка считалось неприличным. Я был крещен моей мамой в католической вере.У нас дома никогда религия не обсуждалась, моя мама была не верующей, а скорее агностиком, папа был атеист. В юности эти вопросы меня не волновали, а потом, по мере того как рос, я начал интересоваться: несколько раз прочитал Библию, читал Коран. Я собирался быть ученым, учился на биофаке МГУ, и постепенно у меня возникали сомнения, ну как можно поверить в то, что всевсе, буквально до молекул, создано кем-то. Нет, если кто-то верит, на здоровье, более того, если кто-то считает, что земля плоская, пожалуйста, я не возражаю, но для себя я решил, что в это поверить не могу просто никак.[b]фото автораДосье «ВМ»[/b][i]Владимир Владимирович ПОЗНЕР родился 1 апреля 1934 года в семье еврейского эмигранта и француженки.В 1953 году Владимир поступил на биолого-почвенный факультет МГУ.В 1959 году устроился литературным секретарем к поэту Самуилу Яковлевичу Маршаку. В печати стали появляться его прозаические и поэтические переводы.В октябре 1961-го поступил на работу в Агентство печати «Новости ».В 1970 году перешел на работу в Комитет по телевидению и радиовещанию в качестве комментатора главной редакции радиовещания на США и Англию.В 1991 году Познер получает предложение работать в США, где до 1996 года на пару с Филом Донахью ведет еженедельную программу Pozner & Donahue на телеканале CNBC. Одновременно с этим ежемесячно летает в Москву для записи программ «Мы», «Если», «Время и мы» и «Человек в маске».В 1994 году Познер был избран президентом Академии российского телевидения и возглавлял ее до 2008 года.С ноября 2000 по июль 2008-го Познер вел еженедельное общественно-политическое ток-шоу «Времена» на Первом канале.17 ноября 2008 года на Первом канале состоялась премьера его авторской передачи «Познер».[/i]

Наш человек в космосе

[b]Владимир ПРЕСНЯКОВ (саксофонист, композитор, заслуженный артист России):[/b] – Я учился в военной школе музыкантских воспитанников в Свердловске. И прекрасно помню, как по радиодинамику сообщили, что сейчас прозвучит важное объявление. Мы не знали, в чем дело, но по торжественности голоса диктора все поняли, что произошло что-то особенное. И когда объявили, что советский человек первым покорил космос, через несколько минут все выбежали на улицу. Я видел, как на центральной площади города, где и находилась наша школа, обнимались сотни людей, не знакомых друг с другом, выбежавших сюда из домов, учреждений, школ. На трибуне посреди площади появились микрофоны, возник стихийный митинг. Так же стихийно на площади собрался оркестр, зазвучала музыка. И все это происходило само собой, без чьего-либо руководства. Ничего подобного я никогда в жизни больше не видел. [b]Владимир ПОЗНЕР (телеведущий):[/b] – Этот день я помню очень хорошо. Это был спонтанный праздник, когда люди вышли на улицы и радовались, общались, обнимались. Наверное, единственный случай, когда в советское время люди выражали радость и ликование не по указке сверху, а сами. К тому же вспомним, что это было время Хрущева, разрядки в отношениях с Западом, эпоха шестидесятников, великих надежд. И полет Гагарина вписывался в это ожидание, что наша страна действительно будет новым обществом, мы всего добьемся и весь мир станет нам рукоплескать. Я тоже вышел на улицу, помню, был прекрасный день, и вот это настроение словно витало в воздухе. [b]Виктор КОКЛЮШКИН (писатель):[/b] – 12 апреля 1961-го светило солнышко, наш учитель математики Дмитрий Степанович на доске записывал домашнее задание, и вдруг из репродуктора донеслось: «Работают все радиостанции Советского Союза, осуществлен запуск первого человека в космос». Весь наш класс вскочил с мест и не сговариваясь побежал на улицу, а Дмитрий Степанович закричал нам вслед: «Хоть домашнее задание запишите», – а потом бросил мел и побежал за нами. Из всех классов точно так же выскочили учителя, школьники и бросились на улицу. А поскольку школа была в центре, то вокруг располагалось много различных организаций, работники которых тоже выскочили на улицу. Состоялся импровизированный митинг, и восторженной толпой мы двинулись к площади Дзержинского. [b]Ефим ШИФРИН (артист эстрады):[/b] – Мое детство прошло в поселке Сусуман на Колыме. Мы жили в деревянном одноэтажном сооружении, стоявшем у самой дамбы. У нас был радиоприемник с динамиком, обтянутым бежевой тканью. Я до сих пор помню зазвучавший оттуда голос Левитана, когда он объявил о полете в космос Гагарина. «Сегодня, 12 апреля, на орбиту Земли…» Я запомнил эти слова наизусть потому, что текст был торжественно повторен раз 50 в течение суток и вселял какой-то невероятный, священный трепет перед тем неведомым, что произошло. Это были минуты радости, гордости, счастья. А когда через три дня фасад нашей школы во все три этажа занял огромный рисованный портрет Гагарина, моей гордости не было предела: этот портрет нарисовал мой личный знакомый, пожилой художник, который жил этажом ниже и у которого была своя «Победа», чуть ли не единственная на весь поселок. [b]Анатолий КРОЛЛ (джазмен, народный артист России):[/b] – 12 апреля 1961 года я находился в Самарканде. Я помню очень хорошо ощущение, которое возникло, когда прозвучало сообщение о полете Гагарина. Как будто бы перед нами открывалась новая жизнь. Тогда для нас космос был мифическим понятием. Это сейчас мы понимаем, что ракета летит всего лишь в ста с лишним километрах от Земли, а тогда появилось фантастическое ощущение, как будто мы проникли в какие-то иные миры. Поэтому мы друг у друга спрашивали: видел ли Гагарин инопланетян, видел ли НЛО. Все ждали, что этот полет откроет для нас что-то такое, что раньше было недоступно. Совсем недавно мы даже и не верили, что такое может быть, и вдруг Гагарин полетел в космос. Этот событие дало всем нам, жившим в то время, много сил и не было радостью только одного дня. [b]Олег ГАЗМАНОВ (певец, народный артист России):[/b] – Я считаю, что мне повезло, потому что я помню, как запустили спутник. И мы, пацаны, слушали объявления по радио, и по радио давали послушать, как он пикает. Он там пикал, что ему хорошо, он пикал, что он летит вокруг Земли. А мы были счастливы и понимали: все, мы до этого дожили, весь мир будет счастливым, и все люди будут братьями. Полет Гагарина произвел на всех нас еще большее впечатление. Такой романтизм был в этом, что все дети сразу же, в том числе и я, захотели стать космонавтами. Я считаю, что, как это ни странно, из всех направлений человеческой деятельности именно космос сейчас больше всего объединяет людей. Международные космические экипажи сплачивают народы больше, чем все заявления о мире. Несмотря на то что с полета Гагарина прошло 50 лет, профессия космонавта не стала менее безопасной. Я представляю, как волнуются семьи и дети космонавтов, когда те выходят в космос. Они отрываются от места, где мы можем дышать.

Автомобиль на крыше, или Где моя корона?

Первое апреля давно стало одним из ярких дней в году. Можно безнаказанно шутить, ставить подножки и подкладывать кнопки. А как и кого разыгрывают наши звезды, мы выяснили накануне праздника.[b]Павел ЛЮБИМЦЕВ:[/b]– Во времена, когда Старый Арбат еще не был пешеходной улицей, по нему ходил троллейбус. И у нас, студентов Щукинского училища, был очень популярен следующий розыгрыш. Один из нас надевал ватник, кепку, кирзовые сапоги, которые заранее стаскивались из костюмерной, и отправлялся на остановку, которая находилась как раз около Театра Вахтангова, другая часть компании наблюдала за происходящим с противоположной стороны улицы. Когда открывал двери очередной троллейбус, студент в своем «рабочем костюме» обходил его сзади, снимал дуги и говорил какому-нибудь прохожему, желательно с портфелем и в шляпе: «Извини, командир, не подержишь секундочку, надо отойти...» Тот, естественно, хватал эти веревки и стоял, преисполненный гордости и ощущения того, что делает полезное дело, что его специально выбрали.Правда, только до тех пор, покуда к нему не подбегал возмущенный водитель, который уже несколько минут кряду совершенно безрезультатно нажимал на свои педали и крутил ручку сцепления, чтобы сдвинуть троллейбус с места...[b]Ефим ШИФРИН:[/b]– Вот вы говорите – «розыгрыш». А иногда случается так, что ведешь себя вполне пристойно, ни о чем таком не помышляешь, а тебе все равно не верят. Остается одно – не терять чувство юмора. Замечательный случай произошел как-то на Украине. В Херсоне мы остановились у одной милой девушки.Сейчас уже не припомню, по какому поводу я процитировал за столом: «Редкая птица долетит до середины Днепра», надеясь, что уж эту хрестоматийную фразу всякий знает. Но девушка вдруг обиженно надула губки и возразила: «Почему же, у нас долетают». «Это же Николай Васильевич Гоголь», – пытался оправдаться я. Но она упорно отказывалась верить: «Ой, вы меня разыгрываете».[b]Марк РОЗОВСКИЙ:[/b]– Когда я работал у Товстоногова в БДТ, как-то попал на шекспировские «Хроники» короля Генриха IV. Как зритель я бываю очень смешлив, и не то чтобы смеюсь, а, как говорят знакомые, гыкаю.Причем, как правило, не в тех местах, где смеется зал. Именно в тот момент, когда Юрский с пафосом, в полном соответствии со всеми шекспировскими штампами должен был возмущенно возопить: «Где ко-о-рона», а он, едва прикрыв глаз, задает этот вопрос так, как мы по утрам спрашиваем: «Где запонки?» – я и издал свой знаменитый «гык».Соседка спереди повернула ко мне искаженное ненавистью лицо и с яростью сказала: «Макака!» Я просто оторопел.После того у меня была репетиция с Владимиром Рецептером, и я рассказал ему эту историю. Через недели две-три я снова пришел на «Хроники», и в момент сцены с короной (правда, гыкал я на всякий случай потише) я вдруг отчетливо в левом ухе услышал: «...макака».Представляете себе, что такое актеры: Рецептер специально задержался в театре, выследил меня и устроил такую фантасмагорию.[b]Юрий ДУРОВ:[/b]– Один иллюзионист (не буду называть его имени), находясь на гастролях в Швеции, «выдал» сам себе диплом, в котором было написано, что ему вручается официальная награда – «Золотая палочка».Он привез эту филькину грамоту в Москву, показал ее своему начальству, потом его так и объявляли: «лауреат «Золотой палочки в Стокгольме», хотя никакой подобной награды и близко не существовало.[b]Вахтанг КИКАБИДЗЕ:[/b]– Меня разыгрывают довольно часто. Конечно, это немного обидно – постоянно быть объектом всяческих розыгрышей. Но и весело! Друзья даже удивляются – ведь все, кажется, на поверхности лежит, а я, дурак, верю.Самый же большой розыгрыш мне устроила моя супруга, когда вместо обещанного сына родила дочку.

Паранджа для милой

ВО вторник будет отмечаться самый первый праздник весны и самый весенний праздник года – 8 Марта. Женщин не любить нельзя, ведь женщины – это наше все, это воплощение мечты, полет фантазии и одновременно оплот надежды. Понимая и разделяя все это, накануне Международного женского дня корреспондент «Вечерней Москвы» попросил некоторых наших знаменитостей рассказать, что они думают об этом замечательном празднике, а также какие они любят дарить подарки.[b]Вячеслав МАЛЕЖИК:[/b]– К этому празднику я всегда относился с симпатией. Не важно, кто его придумал: Клара Цеткин или Мария Магдалина. Хорошо, что есть возможность лишний раз показать нашим женщинам, что мы их любим, ведь в повседневной суете мы часто не успеваем этого сделать.Известно, чем больше женщину хвалишь, тем она становится красивей. Самый запомнившийся 8-мартовский подарок, сделанный мною жене, паранджа, которую я ей привез с Востока.Я не опасался, что супруга обидится, поскольку она неглупая женщина и с достаточным чувством юмора. Правда, она никуда в этой парандже не ходила, но дома пару раз надевала.Домашним и знакомым очень понравилось.[b]Виктор РЫБИН:[/b]– О празднике 8 Марта думаю с ужасом. Не потому, что его не люблю, но поскольку я никогда заранее не готовлю подарков, то каждый раз, когда наступает 8 Марта, оно оказывается для меня очень неожиданным.Дарю то, что успеваю найти в этот день с утра. Самое запомнившееся 8 Марта было, когда в 1991 или 1992 году мы давали концерты на военно-морских базах Кольского полуострова. Есть тогда во всей стране особенно было нечего, и, выступив накануне в Мурманске, мы с радостью поехали на этот сверхсекретный объект, поскольку предполагали, что уж там праздничный банкет нам обязательно устроят. Все-таки в нашей команде пела девушка-солистка – Наталья Сенчукова.Насчет банкета мы жестоко ошиблись. После концерта нас привели в столовку – обыкновенную стекляшку. Рацион там был такой: какая-то непонятная слипшаяся каша и к ней напиток, сделанный из растворенных в воде конфет-леденцов, внешне очень похожий на фурацилин. И так со всей командой и устроителями концертов и отметили 8 Марта. Панкуха, одним словом.[b]Марк РОЗОВСКИЙ:[/b]– Меня раздражают разнополые праздники. 8 Марта придумали то ли большевики, то ли враги женщин, что, может быть, одно и то же. В этот день хочется спрятать голову в песок, не потому что я женоненавистник – я обожаю женщин! – но, поверьте, я обожаю их круглый год, а не только 8 Марта. Стадное чувство дает себя знать, и я, как полный идиот, с самого утра куда-то бегу из дома, чтобы купить букетик, с одной стороны, побольше, с другой – подешевле. Жена, естественно, должна думать, что букетик крайне дорогой.Вот на таком омерзительном переживании и ловлю себя каждый раз. Всем женщинам привет![b]Леон ОГАНЕЗОВ:[/b]– Хорошо, что 8 Марта не отменили. Эту традицию можно было бы даже усилить, если праздник запретить, тогда бы люди тайно собирались и справляли. Я окружен любимыми женщинами: жена, две взрослые дочери, две внучки и куча племянниц. Обычно не делаю подарков экспромтом, всегда спрашиваю, чего надо, чтобы, не дай Бог, не услышать: «Идиот, зачем ты купил то, что у меня уже есть». Самый экстравагантный подарок я сделал известной актрисе Вике Федоровой. Это было много лет назад, во время гастролей. Тогда у нас только начали продавать виски. В баре гостиницы стояла здоровенная бутыль с чаем.Я попросил знакомого бармена продать мне ее, а потом влил в эту емкость 12 бутылок виски. Смастерил пробку, наклеил этикетки. Увидев мой подарок, Вика ахнула: «Никому не дам, в Москву отвезу».Спускаемся с трапа самолета в Москве, Вика держит бутыль перед собой. Увидев встречающую ее мать (Зою Федорову), Вика радостно протягивает к ней руки. Бутылка выскальзывает из рук, и весь виски вытекает на асфальт. «Не судьба», – говорит Вика и идет себе дальше. Над аэропортом долго витал запах виски.[b]Виктор ГЕРАЩЕНКО:[/b]– Я начал работать в 1960 году. Международный женский день был тогда для меня самой настоящей пыткой. Представьте, что я был единственным мужчиной в отделе из 50 человек. Конечно, все женщины были прекрасны в этот день, и я их поздравлял с удовольствием, вручая каждой веточку мимозы.Ее привозили тогда из Грузии, и, естественно, мимоза не была дешевой. Когда, наконец, 8 Марта стал выходным днем, я вздохнул с облегчением. Это было правильным решением правительства!

Я дажев армии служил

ЗАВТРА – 23 февраля, День защитника Отечества. И чтобы поддержать радостное настроение, накануне праздника мы попросили московских знаменитостей припомнить какие-нибудь забавные случаи, связанные с воинской службой.[b]Юрий СТОЯНОВ, актер:[/b]– В армию меня призвали прямо из театра. Первый же день (точнее ночь) службы началась с хохмы.Старшина привел меня в казарму. Темнотища! Я медленно, на ощупь, в полумраке и при жутком храпе обошел всю казарму, но свободная койка никак не находилась. Наконец разглядел пустую кровать, аккуратно застеленную, хотя и стоящую немного выше, чем остальные. Разделся, лег, заснул. А проснулся от баса старшины: «Что же ты на кровать героя улегся?»Оказывается, я бухнулся на кровать зачисленного навеки в списки нашей роты Героя Советского Союза. Бюст этого героя стоял над моей головой, и, судя по нахмуренному выражению лица, «гипсовому гостю» не понравился рядовой Стоянов![b]Леонид АГУТИН, певец:[/b]– Свою службу я начинал на 13-й заставе карело-финской границы. Честно «отпахал» первый год. Нас, «молодых», четверо было на 25 «дедов». Мы вчетвером успевали за день выдраить всю заставу, залить все дизели, прочистить все канализационные люки, наколоть дров на баню и подоить коров.Однажды к нам приезжает ансамбль, который гастролировал по заставам. Для меня это был праздник. Я что-то тоже им исполнил. И они весьма удивились, что я с таким образованием «сижу» на заставе. Через две недели вдруг приходит депеша с распоряжением откомандировать рядовых Агутина и Могучева в Петербург в Ансамбль песни и пляски Погранвойск.Так началась служба в ансамбле. Конечно, за год я многое забыл. Написал по поручению худрука аранжировку, перепутал цифры, которые ставятся над нотными строчками, раздал музыкантам.Оркестр заиграл... Смеялись долго.[b]Владимир ВИНОКУР, артист эстрады:[/b]– Я служил в Ансамбле песни и пляски Московского военного округа.Начальником у нас был полковник Баблоев, прекрасный музыкант и отличный человек. А я тогда копировал голоса – чьи угодно мог воспроизвести.И вот как-то мы с другом, ныне известным композитором, а тогда аккордеонистом, Георгием Мовсесяном, подались в самоволку. Посмотрели фильм, и я ему предлагаю: «А давай до части на машине поедем!» А где ее взять-то? Я придумал: позвонил из автомата в ансамбль, трубку взял дежурный старшина. А я ему голосом полковника (с армянским акцентом) приказываю: «Слушай, быстро машину к кинотеатру «Слава»! Чтобы через 15 минут была здесь!» Он отвечает: «Есть, товарищ полковник!» Машина пришла, мы с ветерком доехали до Московского окружного дома офицеров, где базировался ансамбль. А на пороге, руки в боки, нас встречает полковник.Но ведь он же дома должен быть! Оказалось, ему тоже понадобилась машина, он позвонил тому же старшине: «Машину срочно ко мне домой!» А дневальный отвечает: «Так я вам ее к кинотеатру послал!» «Какой кинотеатр? – оторопел Баблоев. – Я же дома! Я знаю, чьи это шуточки! Это Винокур!» На гауптвахту хотел нас отправить, но на следующий день у нас был концерт во Дворце съездов, куда должен был приехать министр обороны.Мы выступили отлично, и шеф нас простил. Перед всем строем сказал, что мы искупили вину.[b]Александр СЕРОВ, певец:[/b]– Я служил три года на Черноморском флоте. На крейсере «Дзержинский» был командиром отделения электроторпедистов. Старшина 1-й статьи. Без службы в армии настоящим мужчиной не стать. Скажу откровенно, лучшим в себе я обязан флоту.Морская служба дала мне колоссальную закалку, благодаря которой я выстоял перед всеми ударами судьбы. А их, поверьте, оказалось немало. Поначалу было очень трудно. А потом привык. Во время дальних походов побывал во Франции, Италии, Алжире, Йемене.Храню грамоты от главкома ВМФ, министра обороны СССР, командующего флотом. Помню многих ребят по кубрику, своих командиров. Многие из них побывали у меня на концертах.Армия, флот – дело для настоящих мужчин. Хоть и трудно, надо держаться, не вздыхать и не охать.[b]Лев ЛЕЩЕНКО, певец:[/b]– Попал в 62-й танковый полк, стоявший в немецком городке Нейштрелиц. Часть входила в состав 2-й гвардейской танковой армии Группы советских войск в Германии. Стал заряжающим. Когда командир части узнал о моих способностях, меня направили для дальнейшего прохождения службы в ансамбль песни и пляски 2-й гвардейской танковой армии. Через месяц после перевода в ансамбль песни и пляски мне поручили исполнить песню Муслима Магамаева «Бухенвальдский набат». Я с жаром принялся разучивать эту песню, учитывая тот факт, что она должна была стать моим первым сольным выступлением в ансамбле. По этой записи сделали оркестровку и начали репетировать. И тут я обнаружил, что песня мне не дается в полном эмоциональном объеме. Чтобы получить эмоциональный заряд, я поехал в находившийся рядом с нами бывший нацистский женский концлагерь Равенсбрюк. После этого, когда на концерте я начал петь, на меня нахлынул такой мощный эмоциональный вал, что со мной едва не произошел истерический срыв. Когда прозвучали заключительные аккорды, меня охватил страх.Вместо ожидаемых аплодисментов в клубном зале стояла абсолютная, мрачная тишина... Все, провал, подумал я. Но через несколько секунд зал буквально взорвался криками восхищения, громом аплодисментов.Они, по сути, определили всю мою последующую судьбу.

Мы с Каменской очень похожи

Королева отечественного детектива Александра Маринина порадовала своих поклонников очередной книгой, причем достаточно объемной. Вслед за трехтомной сагой «Взгляд из вечности» у нее выходит двухтомный роман «Личные мотивы». Любимая героиня писательницы – Анастасия Каменская – расследует очередное дело. Она разбирает загадку мести, за которой кроются личные мотивы. [b][i]Книга требует жертв[/i] – Два года назад у вас вышел трехтомник, теперь книга «Личные мотивы» в двух томах. В вас проснулась любовь к эпическим полотнам?[/b] – Я увлеклась и не рассчитала размер рукописи. И если бы эту книгу выпускать только в одном томе, то пришлось бы набирать очень убористо, уменьшать шрифт и расстояние между строчками. Когда вот такая толстая книга издается в однотомнике, то многие читатели жалуются, что из-за мелкого шрифта невозможно читать. Надо иметь в виду, что подавляющее большинство моих читателей – это люди, которые читают в метро, электричках, и поэтому набирать книгу мелким шрифтом было бы негуманно. И мы решили сделать книгу в двух томах. [b]– В книге мы вновь встречаемся с Каменской. Появились ли у нее какие-то новые черты?[/b] – И да, и нет. Она увлеклась фотографией и продолжает в этом совершенствоваться. Тут мы с ней не похожи, а что касается моих личных впечатлений, то Каменской нужно было на пару недель съездить в командировку к Черному морю. И тут я с ужасом поняла, что совершенно не представляю себе, что такое современный черноморский курорт. Последний раз на Черном море я была в 1987 году. В Адлере. Поэтому мы втроем с мужем и подругой, которая является моей помощницей, полетели в Адлер. Съездили на машине в Сочи, посмотрели, что представляет собой этот город сегодня. Все мои впечатления собраны в книге в вымышленном городе Южноморске, куда приехала Настя. [b]– Поездка к морю – это приятная жертва. А какие еще жертвы приносит автор, чтобы написать книгу?[/b] – Писатель все время приносит жертвы. Потому что все направлено на работу. Например, если вдруг появляется возможность куда-то съездить, начинаешь думать, что эта поездка может быть чревата простудой, а простуда – неделя болезни. Неделю болезни я себе сейчас позволить не могу, значит, я не еду. Жертвы приносятся постоянно. [b][i]До Кирилла Серебренникова я не доросла[/i] – Получается, не герой списывается с автора, а сам писатель проживает жизнь своего героя, для того чтобы потом ее описать?[/b] – Иногда действительно приходится самой идти на какие-то эксперименты, чтобы потом суметь передать этот опыт читателю. Книга «Личные мотивы» была закончена в августе. И уже с сентября прошлого года я начала собирать материалы для следующей книги, которую очень надеюсь написать за весну, чтобы к сентябрьской книжной ярмарке она была готова. Там преступление происходит с работником театра. Мне нужно было понять, что почувствует Настя, попав в театр. Мы ходили в театры и пытались разговаривать с творческими работниками. [b]– Много ли за это время вам удалось посмотреть спектаклей?[/b] – Да, мы очень много ходили в театр. Всю осень и начало зимы – по 7–8 спектаклей в месяц. Я получила массу новых для меня впечатлений, потому что до этого меня вытащить в театр было просто невозможно. Я никогда не была любителем театрального искусства. В принципе, я жуткая лентяйка, и выбраться в театр мне было совершенно невозможно. А тут, поскольку это связано с работой, мы планомерно покупали билеты и посмотрели пять разных постановок «Дяди Вани», очень полюбили эту пьесу, двух «Васс Железновых», три «Вишневых сада». Очень интересно сравнивать, как различные режиссеры ставят одни и те же пьесы. [b]– Вы ходили исключительно на классику?[/b] – Нет, не только, пьесу «Номер 13» мы посмотрели два раза. В Нижнем Новгороде и в Москве. Во мне взыграл исследовательский интерес. Честно говоря, я бы на «Номер 13» никогда не пошла, потому что не считаю Рэя Куни хорошим драматургом. Но когда в «Театральной афише» я увидела, что цены на билеты на этот спектакль доходят до 13 тысяч, мне стало интересно, за что же люди платят такие бешеные деньги. И я купила билеты. Я поняла, за что люди платят такие деньги – за Миронова. Он творит на сцене что-то невероятное. Это актер просто милостью Божьей. [b]– Появился ли за это время у вас любимый театр?[/b] – На самом деле мы не так много сменили театров. Мы ходили только в «Современник», МХТ им. Чехова, МХАТ им. Горького. На антрепризные спектакли мы ходили в ЦДКЖ, поскольку это близко от моего дома, и там достаточно разнообразный репертуар. Сказать, какой театр лучше, какой хуже, я не возьмусь. Для этого надо было бы обойти все московские театры. Но что касается постановок, могу сказать, что до Кирилла Серебренникова я не доросла. Я посмотрела «Сладкоголосую птицу юности» в его постановке с гениальной Мариной Нееловой, и этот спектакль вызвал у меня чувство недоумения. А вот постановка классики во МХАТе им. Горького у Дорониной никаких вопросов у меня не вызывает. [b]– В книге «Жизнь после Жизни» Каменская ушла со службы на пенсию, правда, вскоре она вернулась к своей работе, но уже как частный детектив. Подводила ли она при этом какие-то жизненные итоги?[/b] – Мы с Каменской в чем-то очень похожи. Поскольку я таких итогов пока не подводила, то и она не будет. Если я для этого когда-нибудь созрею, то, поскольку все непростые задачи я обычно сначала перекладываю на Каменскую, она этим займется. Но сама я не готова подводить какие-то итоги. Я еще молоденькая. [b]– В этом году исполняется 20 лет с выхода вашей первой книги. Этот юбилей вы как-то отмечать будете?[/b] – Я бы сама и не вспомнила про эту дату, если бы из издательства мне не позвонили и не сообщили про юбилей. Если издательство вдруг захочет каким-то образом дату отметить, тогда что-то будет, я сама ничего праздновать не буду. [b]– Помню, как-то вы сказали, что литературный труд для вас – лучший способ выйти из депрессии, а что вас вгоняет в депрессию?[/b] – Вопрос тяжелый, я стараюсь не допускать, чтобы что-то меня вогнало в депрессию, но случается, что мне не удается вовремя остановиться, ухватиться за спокойное состояние. И тогда я начинаю рефлексировать, мне кажется, что я бездарная, бестолковая, у меня кончились силы, больше никогда, ничего не смогу. Вот это основной лейтмотив, который может вогнать меня в депрессию, со всем остальным я достаточно успешно борюсь. И выход только один: взять хлыст и войти в клетку – начать писать. У меня был период, когда я не могла писать два года, во мне сидел страх компьютера, страх перед словом. Я с удовольствием и много разговаривала, но совершенно не могла писать. И вот моя подруга взяла тетрадку и ручку и заставила меня написать две фразы, и я поняла, что это не страшно, что мир не рухнул, я по-прежнему в силах, я все смогу и все получится. Единственный способ не падать духом – не останавливаться, не опускать руки, сжать зубы и через «не могу» пытаться сделать, и тогда все будет нормально. [b]– Многим женщинам сохранить хорошее настроение помогают диеты и прочие способы борьбы с лишним весом. Вы разделяете эту точку зрения?[/b] – Нет, нисколько, считаю это громадным заблуждением. У меня был большой лишний вес. Мне казалось, если я похудею, то стану абсолютно счастливой, потому что все остальное – муж, кошки, слава, деньги – у меня есть. Я похудела на 20 килограммов, но жизнь не заиграла новыми красками, не начала переливаться всеми цветами радуги, я впала в депрессию, очень плохо себя чувствовала. Если кто-то считает, что борьба с лишним весом может принести счастье, то говорю сразу – это ошибка. Вы потратите огромное количество сил и нервов, будете себя истязать диетами, отказываться от любимых лакомств и, может быть, достигнете цели, но счастья это не прибавит. Вот какая ты есть, так и отлично. [b]Досье «ВМ»[/b] [b][i]Александра Маринина[/i][/b][i] окончила юридический факультет МГУ и получила распределение в Академию МВД СССР. Занималась изучением личности преступника с аномалиями психики, а также преступника, совершившего повторные насильственные преступления. В 1991 году с публикации в журнале «Милиция» детективной повести «Шестикрылый серафим», написанной в соавторстве с коллегой по службе Александром Горкиным, началась литературная деятельность Марининой. Начиная с 1992 года она создала цикл детективных романов, основным персонажем которых стала оперуполномоченная Московского уголовного розыска Анастасия Каменская. В феврале 1998 года вышла в отставку в звании подполковника милиции. Замужем, детей нет. В качестве хобби Маринина коллекционирует колокольчики, увлекается танцами фламенко и стендовой стрельбой.[/i]

Распознать лжеца

Владимира Соловьева сложно поместить в какие-то заданные рамки. Он работает на телевидении, ведет программы на радио, а еще пишет книги. Только в прошлом году у него вышли два издания «Путин-Медведев. Что дальше?» и «Манипуляции. Атакуй и защищайся». [i][b]На экране надо быть собой[/b][/i][b] – Владимир, как вы относитесь к тому, что делает занявший вашу нишу на НТВ Сергей Минаев?[/b] – Минаев не занимал мою нишу. Сережа хороший человек, я отношусь к нему с симпатией. Но чем больше передач-клонов, чем больше ведущих, пытающихся играть в Соловьева, тем ярче видно, насколько я был хорош. Я делал абсолютно авторскую передачу. Это чистый жанр, рассчитанный на меня, на мои реакции. Я говорил Сергею и продюсерам, которые начинали делать его передачу, что ведущему надо искать себя, а не идти по пути, проторенному кем-то. [b]– С другой стороны, он больше ушел в социалку, а вы занимались политикой.[/b] – Это не играет никакой роли, я мог делать и то, и другое, суть не в этом. На экране надо быть собой, а он никак не может понять, какой он. Та же проблема у Юлиана Макарова, у ведущих на Пятом канале. Они никак не понимают, что они делают и зачем. [b]– Сейчас почему-то сама собой мне вспомнилась фраза Александра Гордона, который, по его словам, не может себе простить, что привел вас на телевидение.[/b] – Саша очень похож на маленького и милого врунишку, я к этому давно привык. Но на телевидения он меня не приводил, это у него мания величия. Лучше спросите у Гордона, как он получил здесь зарплату. И он вам расскажет, что когда наше совместное шоу «Процесс» только готовилось к эфиру, мы зашли к Эрнсту, и тот спросил, какие зарплаты мы хотели бы получать. Гордон воскликнул: «Я хочу получать не меньше, чем Соловьев». Если говорить объективно, то на Первый канал меня привел Саша Левин, нашедший меня по рекомендации своего юриста в пару к Гордону, под которого заказал передачу Эрнст. К тому же чуть раньше у меня вышла программа на канале ТНТ, куда меня порекомендовал Игорь Мишин – основоположник екатеринбургского 4-го канала, услышавший меня по радио. Проработав несколько лет с Гордоном, я отношусь к Саше с доброй иронией и симпатией. [i][b]Протестное голосование[/b][/i][b] – Не так давно вышла ваша книга, связанная не с политикой, а с психологией, посвященная всевозможным манипуляциям человеческим сознанием. Как вас забросило в такую специфическую тему?[/b] – Идея написать книгу появилась после того, как я прочел довольно странное произведение американских авторов о том, как распознать лжеца. Это издание показалось мне полной фигней. И тут же захотелось, исходя из моего большого опыта общения с разнообразными людьми, которые в нашей стране считаются выдающимися манипуляторами, написать о манипуляциях и способах распознавании обмана. Я отдыхал в Италии, поэтому у меня была возможность просмотреть большое количество изданий, в том числе и речи великого манипулятора Муссолини, прочитав которые я понял, что обязательно надо всем этим поделиться с народом. И написал книгу, которая является практическим пособием и кратким очерком по истории вопроса. Получившийся текст я разослал своим друзьям, в чем, наверное, была ошибка, потому что некоторые дамы мне сказали, что больше со мной не будут разговаривать, но остальным понравилось. В книге я описываю разнообразные техники, которые позволяют мужчинам манипулировать женщинами, женщинам – мужчинами, политикам – избирателями, лидерам партий – рядовыми членами. [b]– Вам не кажется, что писать на такие специфические темы имеют право только специалисты? У вас же диплома психолога, насколько мне известно, не имеется?[/b] – Моя жена – профессиональный психолог, я сам постоянно провожу тренинги в различных компаниях, так что являюсь действующим практиком. Скажите, вы знаете хоть одного выдающегося манипулятора-психолога? А хоть одного выдающегося политика-психолога? Это и есть ответ на ваш вопрос. Психологи, как мудро говорит одна моя знакомая, знают, что счастье – это правильно подобранные антидепрессанты. Последние годы психологи, психиатры и психотерапевты разбились на ряд групп. Некоторые занимаются медицинскими практиками и медикаментозными делами, а другие – это несостоявшиеся домохозяйки, которые решили, что кухонные беседы можно перевести в зарплаты. Пользы маловато, поэтому отношусь я к ним с умилением, но не совсем понимаю, зачем они нужны. А примкнувшие к ним специалисты по НЛП представляют собой сборище откровенных обманщиков и профанов, которые стояли около храма, а внутрь не зашли. Есть, конечно, серьезные психологи, но их немного. [b]– Присутствуют ли манипуляции в телеэфире?[/b] – Постоянно. Когда мне, например, необходимо, чтобы у Валерии Ильиничны Новодворской были хоть какие-то голоса, я на нее начинаю наезжать. Зрители, соответственно, возмущаются: что он, сволочь, навалился на бедную женщину, и тут же начинается протестное голосование. Люди наивно считают, что когда у них вызывают чувство протеста, это делается неосознанно. И в радиоэфире также манипуляции происходят ежеминутно. Когда я веду программу по радио, меняю тембр голоса, смеюсь, пою песни. Радиоведущего люди не видят, они занимаются какими-то своими делами, и если бы я бубнил, как какой-нибудь диктор, меня бы никто не слушал. Мне же нужно вызывать другую реакцию: «Что такое? Сделай погромче. Да он сошел с ума. О как!» И это абсолютная манипуляция. [i][b]Я не обласкан властью[/b][/i][b] – Владимир, от вашей книги, посвященной Путину, у меня как у читателя осталось впечатление, что вы глубоко и искренне любите Владимира Владимировича. К президенту Медведеву вы относитесь с такой же любовью?[/b] – У меня любовь к жене, детям и маме. А к власти я отношусь по совершенно иной парадигме. История не знает сослагательного наклонения, но никто не мешает нам поразмышлять, а что будет, если тот или иной политик придет к власти или займет определенную должность. Поэтому я отношусь с очень большим вниманием ко всем политикам. Это вам могут подтвердить участники моих теле- и радиопрограмм. Вне зависимости от того, к какой группе принадлежат, они мне очень интересны. Интересны как люди, как определенный типаж и психотип. А про Путина и Медведева и говорить не приходится. У каждого из них есть свои недостатки, но людей, которые занимали бы такого масштаба должности, в нашей истории единицы. А любовь в данном случае – это крайне неверная категория. Ее нет, мне же от них ничего не надо. Если обратите внимание, я не вхожу в президентский пул, не обласкан властью, не завален ее дарами, не являюсь членом никаких комитетов, я всегда очень четко от этого дистанцировался. Мало того, мое очень близкое знакомство со многими людьми, которые сейчас работают в администрации президента, было для них минусом, потому что ребят держали заложниками наших отношений. [b]– Если представить себе координатную ось – ненависть, дружба, любовь, то в какой точке оси находятся их отношения сегодня?[/b] – Мне кажется, их отношения никогда не развивались в такой системе координат. Скорее, это отношения между людьми, которые вместе прошли через очень многое, в том числе и через крайне тяжелые годы поражения Собчака. Которые очень хорошо друг друга знают, очень друг другу доверяют. Я думаю, что там выверенные товарищеские отношения. [b]Досье «ВМ» [i]Владимир Соловьев[/i][/b][i] родился 20 октября 1963 года в Москве. Окончил элитную английскую спецшколу № 27, где учились дети и внуки членов ЦК КПСС, дипломатов и других высокопоставленных родителей. Поступил в Московский институт стали и сплавов, который окончил в 1986 году с красным дипломом. Окончил аспирантуру Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО). До 1990 года преподавал физику, математику и астрономию в школе № 27, где учился. В 1990 году уехал в США, штат Алабама, преподавать экономику в университете. Телевизионную карьеру начал в 1999 году, появившись в качестве ведущего одновременно в двух ток-шоу: «Процесс» на канале ОРТ и «Страсти по Соловьеву» на ТНТ. Затем были авторские программы «Завтрак с Соловьевым» и «Соловьиная ночь» на ТВ-6, а также «Смотрите, кто пришел!», «Поединок» на ТВС и «Апельсиновый сок» на НТВ. Сейчас ведет программу «Поединок» на телеканале «Россия-1». Осенью 2005 года В. Соловьев удостоен премии «ТЭФИ» как лучший интервьюер. Был трижды женат, имеет пятерых детей. Нынешнюю жену Соловьева зовут Эльга, она психолог.[/i]

Измерение жизни

Олег Газманов совсем не похож на своих коллег по сцене. Без преувеличения можно сказать, что он такой один. С непростым характером, с твердой позицией, знающий себе цену, не отступающий от своих принципов, не пытающийся подстроиться под правила игры, навязываемые сегодняшним шоу-бизнесом.Наверное, поэтому он и не потерял своего слушателя и, несмотря на появление все новых и новых эстрадных звезд, зрительская любовь к Олегу Газманову не становится меньше.[b]Скачок адреналина– Олег, вы можете вспомнить свой самый первый выход на сцену? Как это было?[/b]– Что назвать первым выходом? Я играл на танцах в 1968 году. Самый первый выход не помню. Только ощущение сохранилось в памяти. Это чувство волнения перед выходом и скачок адреналина в крови, когда выходишь на сцену, я до сих пор испытываю. Мне это нравилось всегда и, надеюсь, будет нравиться в дальнейшем.[b]– Спустя 40 лет после начала своего пути какие эмоции испытываете, выходя на публику?[/b]– Продолжаю волноваться. Сцена, она, знаете ли, буквально вибрирует от энергии, которая идет из зала. К этому не привыкнуть никогда.[b]– У вас не было периодов отхода от профессии, забытья. Вы все время на сцене. Как изменилась публика за эти десятилетия? Это уже совсем другие люди?[/b]– Я иногда выступаю на дискотеке 80-х. Большое красочное шоу, куда приглашают артистов, которые были популярны тогда, но сейчас на сцене не появляются. И мне странно с ними выходить на сцену – ведь я все это время работаю. Мы с группой «Эскадрон» зажигаем, как 20 лет назад. А недавно стал замечать, что наши поклонники повзрослели – стали более серьезными и степенными. И уже нет такого драйва, когда даешь концерт на респектабельных площадках, где в зале – сплошь «старая гвардия» поклонников. Только на больших площадках, днях городов, где больше молодежи, мне удается реализоваться полностью. Мы остались молодыми.Другая проблема долгой творческой жизни: старые хиты мешают продвигать мои новые песни. На радио и ТВ просят проверенный временем материал. А у меня достаточно энергии писать новое и двигаться дальше.[b]…и написать книгу[/b][b]– По слухам, вы пишете мемуары, автобиографию. Кому она будет адресована?[/b]– Я хочу написать книгу. Но времени у меня на нее не хватает. В чем совершенно уверен – это будут не мемуары. Скорее просто сборник впечатлений от жизни. Почему решил написать книгу? Надоело отвечать на одни и те же вопросы. Например, что я делаю, чтобы выглядеть молодо. В книге я расскажу об этом. Возможно, кому-то поможет эта информация. И еще в книге будут стихи и фотографии.[b]– Вы член Союза писателей Москвы. Расскажите, пожалуйста, о ваших литературных произведениях. Какие темы вы поднимаете, о чем пишете, что вас волнует?[/b]– Я пишу стихи. Считаю, что в прозе невозможно достигнуть такой концентрации мысли и образа как в поэзии.[b]– Какую литературу предпочитаете читать?[/b]– Как и большинство современных людей, я набрал такую скорость жизни, что все меньше времени оставалось на неспешное вдумчивое чтение. Но с появлением ноутбука и айпэда я снова начал читать. Потому что упростился процесс выбора книги. Сейчас такое количество авторов и книг! Сразу невозможно понять, какая книга хорошая. Покупать книги пачками и таскать с собой невозможно. А с компьютером проблема решилась – я скачиваю книги. Очень удобно. Что читаю? Разную литературу. Фантастику, детективы. Много читаю биографий великих людей, историческую литературу.[b]– Вы, технарь по образованию, вдруг ушли в музыку, забросили успешно начавшуюся научную карьеру… Жалеете ли вы о чем-то? Хотелось бы что-то вернуть, переделать?[/b]– Нет! Я бы не стал ничего менять. Каждое событие моей жизни оказывало важное влияние на дальнейшую судьбу.Вот я занимался спортивной гимнастикой и верил, что стану чемпионом мира. На меньшее был не согласен. Но потом получил травму, которая закрыла мне путь в большой спорт. Если бы сейчас вернуться в прошлое и сделать так, чтобы той травмы не было… я стал бы спортсменом, а не певцом. Неизвестно, что лучше. Если бы я не ходил в море, я бы не написал песню «Морячка» и так далее.[b]– Чему посвящена последняя песня, которую вы сочинили?[/b]– «Последняя» не говорят – плохая примета. Говорят – крайняя песня. Моя крайняя песня – «Измерение жизни». Я считаю ее лучшей за последние годы. Мой юбилейный тур, который я сейчас подготавливаю, скорее всего, будет называться так же – «Измерение жизни».[b]Час разлуки – словно век[/b][b]– Психологи шутливо утверждают, что самые трудные годы брака – те, которые следуют за свадьбой. Вашим взаимоотношениям с женой Мариной уже два десятка лет, из них восемь вы живете в официальном браке. Какие же трудности приходилось и приходится преодолевать?[/b]– Недавно я поймал себя на мысли: «Вот ведь как удивительно складываются наши отношения с Мариной – мы же всю жизнь постоянно притираемся друг к другу. Во всем, даже в мелочах». Дело в том, что мы абсолютно разные люди. Скажем, я не особенно обращаю внимания на то, что ем, как выгляжу, в каком костюме выхожу на сцену. Музыка, поэзия – вот что для меня самое главное.А у Марины свой, женский взгляд на все эти моменты. Женщины ведь всегда больше заботятся о своем внешнем виде, чем мужчины, вечно стараются следовать советам диетологов, стилистов. Долгое время жена и меня пыталась завлечь в эту орбиту: то диеты разные подсовывала, то стиль одежды старалась мне поменять. Но я не поддался. Правда, последнее время Маруся все-таки перестала контролировать мою внешность, и мне стало немножко легче.[b]– Зачастую даже самая яркая любовь с годами уступает место привычке. А у вас как – удается ли сохранять прежние чувства?[/b]– Знаете, что нам помогает не опускаться до рутины? Мои частые отъезды. Хотя в душе мне очень тяжело подолгу не бывать дома. Песня, которую я написал и спел в дуэте с Софией Ротару, как раз на эту тему – про разлуки.Там есть такие строки: «Час разлуки в любви – словно век/Так мучительно длятся недели…» При этом умом я понимаю, что разлуки стимулируют встречи, подогревают чувства. ([i]Улыбаясь[/i])[b]– Как многодетный папа Газманов общается с детьми? Какие приоритеты у вас в общении с ними, в воспитании? Особенно с теми, которые помладше.[/b]– Если появляется свободное время, я провожу его в семье. С появлением скайпа я стал видеть детей чаще. Я с ними разговариваю, даже когда на гастролях, пытаюсь воспитывать на расстоянии.Я хочу, чтобы дети были лучше, чем я.[b]– Чему вас учат дети?[/b]– Глядя, как себя ведет моя младшая дочь Марианна, я наконец начал понимать женщин. Я проживаю третью жизнь глазами своего третьего ребенка. Вместе с младшей дочерью удивляюсь и радуюсь миру, объясняя, почему небо синее и зачем падают листья.[b]– Насколько для вас вообще важна семья? Что вам в первую очередь дает общение с близкими? Что вы в нем ищете?[/b]– Если бы не было семьи, я бы день и ночь работал. А эти ребята останавливают меня, вытаскивают с горки покататься, пирожных поесть, кино посмотреть. Просто пошалить. В общем, семья – это моя главная и настоящая жизнь.[b]Досье «ВМ»[i]Олег ГАЗМАНОВ[/i][/b][i] родился 22 июля 1951 года в городе Гусеве Калининградской области.В 1973 году окончил Калининградское высшее инженерное морское училище по специальности «холодильные и компрессорные машины и установки».В 1981 году окончил Калининградское музыкальное училище по классу гитары.В 1989 году Олег Газманов создал группу «Эскадрон».Наиболее известными хитами, ставшими «визитной карточкой» Газманова, являются песни «Эскадрон», «Есаул», «Офицеры» и «Морячка».Его песня «Москва» стала неофициальным гимном российской столицы.Олег Газманов дважды женат.Имеет троих детей: сыновья Родион (от первого брака) и Филипп, дочь – Марианна (род. в 2003 году).[/i]

Ехали медведи

Аттракцион с дрессированными медведями Виктора и Ольги Кудрявцевых в цирковом мире не имеет себе равных. Чего только не делают их косолапые: ловят кольца, катаются в рейнских колесах, прыгают через скакалку и препятствия, разъезжают на велосипеде, мотоцикле, картинге. И даже водят машину.Этот год для Виктора Кудрявцева особенный: 13 января дрессировщик отметил свой 60-летний юбилей, 30 лет назад он начал работать с медведями, и 20 лет назад они с Ольгой стали штатными артистами Цирка Никулина.[b][i]Кирпич для Хачатуряна[/i]– Виктор, вы о цирке мечтали с детства?[/b]– Моя тетка работала билетершей в Цирке на Цветном бульваре и иногда проводила меня на представления.Главные мои детские воспоминания о цирке в основном связаны с клоунами. Именно в этом русле я и начал свою жизнь в цирковом училище.Мы с моими товарищами на тротуаре клали кирпич, накрывали картонной коробкой и ожидали, когда кто-либо из прохожих пнет коробку ногой. Это доставляло нам громадное удовольствие. На второй же день нас поймали. До сих пор помню гнев в голосе человека, который выговаривал директору: «Что же вы так учеников распускаете? Я народный артист СССР – и такое издевательство!» Так я познакомился с Арамом Ильичом Хачатуряном. На что директор сказал: «Но подождите, это мальчик, мы только его учим, может быть, он тоже будет народным артистом. Давайте его как-то пожурим и простим».[b]– Как складывалась ваша жизнь в училище?[/b]– Буквально недели через 2–3 в цирковое училище пришли ассистенты режиссера, которым были нужны два парнишки для фильма «Королевство кривых зеркал».Они отобрали меня и моего приятеля Славку Федосеева. Вот мальчик, который летит в жижу сметаны вниз головой, – это был как раз я. В кино я попал, когда мне было всего-то 12 лет. Получил первый гонорар, на который купил себе настоящие канадские коньки и клюшку. Чем очень гордился. Хотя в цирковом училище было не до хоккея. Потому что мы приходили к восьми утра, а освобождались в 7–8 вечера.Учебная программа у нас была очень насыщенная. В училище мы изучали самые различные цирковые жанры, а еще историю театра, музыки, актерское мастерство, сценическую речь, каждый день занимались в балетном классе. Мы вполне могли бы танцевать в массовке Большого театра, потому что требования к нам предъявлялись очень строгие. Через несколько лет я снялся в фильме «Айболит-66», где не только выполнял акробатические трюки, но и подражал голосам животных.[b]– Когда вы впервые поняли, что цирк это не только праздник, но и опасный для жизни труд?[/b]– Довольно быстро. Первую гибель артиста цирка я увидел именно в цирковом училище, когда разбилась очень хорошая гимнастка, учившаяся всего на курс старше, – Татьяна Селиванова. Это произвело на всех тяжелое впечатление. И у меня в училище был случай, когда я мог погибнуть. Блок, держащий натяжку трапеции, оторвался и полетел вниз с купола на манеж. И упал в то место, где еще несколько секунд назад я делал свой трюк.Да, и у меня тоже было очень много непростых ситуаций. Мы выступали в Японии, в огромном Дворце спорта. И медведь совершенно случайно в самом начале выступления разодрал мне лицо, но глаз был цел, и мы продолжили работу. В это время в России происходили события в Беслане, я думал, что если сейчас развернусь и уйду, а я имел на это право, – то зрители скажут: вот русские слабаки, ну ударил его мишка, он и ушел. И когда мы закончили выступать, зал, аплодируя нам, поднялся. А травма была очень серьезная. Ночью мне сделали операцию, в четыре утра из Москвы позвонил Максим Никулин и спросил, как мое самочувствие. Я ему сказал: «Максим, ну ты же меня знаешь, завтра в восемь утра буду в цирке». И я действительно в восемь утра, с гримом, скрывавшим следы операции, находился на манеже.Японцы обращались ко мне: «Виктор-сан». Они еще раз убедились, что такое русский характер.[b]– В чем для вас магия манежа?[/b]– Она проявляется, например, в том, что, выходя на манеж, ты не чувствуешь возраста, своих болезней, ты обо всем забываешь, откуда-то появляются силы. Николай Николаевич Дроздов мне как-то сказал, что я счастливый человек, потому что понимаю язык животных. Я не могу сказать, что я понимаю их, скорее чувствую и ощущаю.У меня бывает такое чувство, как будто у меня третий глаз, и я чувствую затылком, что происходит с медведем, выполняющим трюк сзади меня. Как это происходит, объяснить невозможно. Разве это не магия?[b][i]Быть лучшим среди лучших[/i]– Насколько цирк благодарное дело?[/b]– В смысле узнаваемости, известности, зрительской любви очень благодарное. Не все знают мою фамилию, но медведя на автомобиле – все абсолютно. В смысле денег это очень неблагодарный труд, потому что артист цирка в России по меркам Запада получает просто копейки. Но деньги для меня не главное, и работаю я не только из-за денег.[b]– Ваши медведи делают уникальные трюки, на таком багаже, наверное, можно существовать много лет. Но ваш аттракцион постоянно развивается…[/b]– Аттракцион никогда не стоял на месте, я и сейчас решаю ту же задачу, которую поставили передо мной 30 лет назад, – сделать что-то необычное, не похожее на других. Я всегда хотел быть среди лучших, хотел, чтобы с меня брали пример. И не только моего отношения к профессии, но и моему отношению к животным. Сейчас у меня девять медведей. Мы готовим два новых трюка, а также одну замену, мы хотим еще одного медведя научить водить автомобиль, что достаточно сложно.За последние годы у нас появились два медвежонка – Микки и Макс. Макса мы взяли, когда поехали в Японию.Японские цирковые менеджеры хотят, чтобы зритель, который пришел на представление, мог убедиться, что это не манекен, а настоящее животное, которое можно потрогать или сфотографироваться с ним.Японцы очень привередливы в этом отношении. Максика мы купили в зооцирке, это первый медведь, которого я купил за все 30 лет. Мы пытаемся сейчас Макса научить стоять на шаре. Пока он еще не до конца понял, что мы от него хотим. Этот процесс очень долгий, трудоемкий. Уходит много меда и сладостей, а ест он прилично.Микки появилась три года назад. Она проходит полную стадию обучения, я ее пока не пускаю в работу, потому что взрослые медведи не всегда любят тех, кто приходит позже, и смотрят на них как на конкурентов. Нужно, чтобы они привыкли друг к другу.Хотя Дашка с Микки играет, правда, иногда врежет ей по морде и смотрит на всех такая счастливая, дескать, помни, что я старше тебе.[b]– Как вы относитесь к своему возрасту?[/b]– Я его не чувствую. Знаменитая дрессировщица Таисия Корнилова, узнав, что у меня в этом году юбилей, долго отказывалась верить в то, что я на десять лет ее старше. Но в цирке нет возраста, тебе столько лет, на сколько ты выглядишь. Я очень много работаю. Первые 20 лет моей работы у меня вообще не было ни одного отпуска.Постоянно хожу в наш тренажерный зал, делаю зарядку.[b][i]Магия манежа[/i]– Вы отдаете цирку всю свою жизнь, а как вы считаете, зачем вообще цирк нужен?[/b]– Цирк прежде всего воспитывает людей. Между прочим, из всех театрально-зрелищных мероприятий, которые посещают зрители в России, 35 процентов приходится на цирк, которых всего лишь 45, не 700–800, как театров по стране. Представляете, какое влияние цирк оказывает на людей и особенно на подрастающее поколение.Когда-то Ленин сказал, что важнейшими из искусств для нас являются кино и цирк, я не знаю, зачем выбросили слово цирк, но он понимал значение цирка.[b]– На Западе к цирку относятся как к серьезному искусству, а у нас только как к развлечению для детей…[/b]– Это неправильно, когда в цирк приходят с годовалыми детьми, все-таки цирк это не зоопарк, в котором можно находиться, не думая и ничего не понимая. В цирке очень важно воспитывающее начало, ну не поймет ребенок трех лет, как рискует гимнастка, которая идет без страховки по канату на высоте пятиэтажного дома, не ощутит всей сложности и опасности трюка. Цирк – это прежде всего обучающий вид искусства. На цирковой фестиваль в Монте-Карло приезжают богатейшие и знатнейшие люди Европы.В Мюнхене в конце декабря каждый год проходит благотворительное представление с участием звезд эстрады и цирка. И люди, которые приходят на представление, стоя аплодируют. И не понимаю, почему вдруг у нас начали думать, что цирковое искусство является низким, второсортным. Мы же не скоморохи.[b]– Что вы больше всего любите в своей жизни?[/b]– Есть три «люблю», очень важные в моей, да и, думаю, не только моей, жизни. Надо очень любить свою семью, любить свою работу и надо очень любить свою родину.Я думаю, если бы все научились работать точно так же, как артисты цирка, то мы давно были бы самой передовой страной в мире.[b]Досье «ВМ»[i]Виктор Кудрявцев[/i][/b][i] после окончания циркового училища выступал в составе акробатического номера.После профессиональной травмы переквалифицировался на работу с хищными животными.В 1987 году подготовил первый вариант номера с дрессированными медведями.Со своей будущей женой Ольгой познакомился в Цирке на Вернадского.С 1991 года супруги работают в Цирке Никулина.Имеют дочь Наталью.В 2007 году Виктор Кудрявцев был удостоен звания народного артиста России.[/i]

Однажды новогодней ночью

Новый год – один из самых красивых праздников. Со своими атрибутами и церемониалом: украшенной игрушками елкой, горящими на столе свечами, сказочными Дедом Морозом и Снегурочкой, подарками и… незабываемыми приключениями.[b]Вера БРЕЖНЕВА, певица:[/b]– Я жила в Днепродзержинске, была примерной девочкой и спиртного не употребляла. Но однажды, когда мы веселой компанией справляли праздник, я решила сделать «доброе дело» и помочь ребятам открыть бутылку шампанского. Чтобы никто не мешал, с бутылкой шампанского я вышла в коридор, а там произошло нечто страшное. После того как с хлопком вылетела пробка, все шампанское выливается на электрощиток. В результате выбило весь стояк. Вокруг все люди праздновали, запускали петарды, а наша компания вместе со всем подъездом находилась в полной темноте. Но даже тогда нам было весело. Мы были молоды, жили легко, не задумываясь о последствиях, а сейчас мне про эту историю даже как-то неловко вспоминать: ведь я оставила целый дом без электричества на Новый год![b]Юрий ЭНТИН, поэт:[/b]– Раньше Новый год я справлял на даче. И туда съезжалась большая компания моих друзей. Приезжала Лия Ахеджакова с мужем, Марк Розовский, блестящая театральная художница Алла Прусенкова, поставившая декорации спектаклю Виктюка «Служанки», артист Ленкома, а ныне солист группы «Белый орел» Леонид Лютвинский и многие-многие другие. У выработался настоящий новогодний ритуал. Я сочинял слова веселого новогоднего гимна, посвященного тому животному, чей год наступал, а Давид Тухманов, который привозил с собой синтезатор, с ходу думывал музыку. Начиналось веселье с того, что мы хором исполняли этот гимн, но процитировать ни один из текстов я сейчас не могу, потому что в них частенько использовалась ненормативная лексика. Потом раздавал всем гостям подарки, причем к каждому было прикреплено соответствующее стихотворение. Затем проходил конкурс на лучшую картину, посвященную наступающему году. Затем – на лучшее стихотворение, ублажающее зверя, чей год по китайскому календарю наступает.Тухманов тут же сочинял песню на эти стихи, потом ее исполнял, а начинался конкурс на лучший танец. Затем в дело вступал полароид, начинался конкурс на лучшую фотографию. При этом фотограф имел право приказать любому из нас принять ту ли иную позу. Например, тограф требовал, чтобы моя жена сидела на коленях у молодого артиста, а я не имел права возразить. Это были невероятно веселые снимки, что-то из них у меня сохранилось, но большинство бесследно пропало…Так сложилось, что сейчас этих новогодних сборищ уже нет. У кого-появились свои дачи, у кого-то – новые мужья и жены, кто-то уехал рубеж. А жаль, потому что сейчас, за десять дней каникул, я бы мог дохнуть и прийти в себя, а в то время чуть ли не 3 января надо было выходить на работу, а был я совершенно не в форме.[b]Оксана ФЕДОРОВА, телеведущая:[/b]– Один из самых запомнившихся мне новогодних эпизодов произошел со мной еще в Пскове, когда я училась первом курсе Школы милиции. Новый год мы отмечали большой компанией у моих знакомых. Примерно в ловине двенадцатого я добралась до дома своих друзей, зашла в лифт, нажала нужный мне этаж. Лифт поднялся только на два или три этажа и остановился. Мы, конечно, начали есть мочи нажимать на кнопку вызова диспетчера. Только какой может быть диспетчер в новогоднюю ночь? Так что несколько часов я и моих сокурсников просидели в лифте. Новый год постарались встретить как можно более весело. С шутками и песнями.Работать? Нет, ботать в Новый год не доводилось. Но на школьных утренниках часто Снегурочкой выступала. В университете МВД на одном из новогодних вечеров была одновременно и в роли Снегурочки, и в роли Бабы-Причем зритель так ничего и не понял.[b]Алексей КОРТНЕВ, музыкант:[/b]– В начале 90-х нас, то есть группу «Несчастный чай», пригласили выступить 31 декабря и затем пожить несколько дней в одном из подмосковных домов отдыха. Даже разрешили взять с собой жен и детей, поэтому пообещали прислать автобус. Каково же было наше удивление, когда вечером 31-го за нами приехал… катафалк. С траурными черными ленточками по бокам и рельсами в середине салона. Как нам потом сказали, другого автобуса у организаторов праздника не нашлось. Мы подумали: катафалк так катафалк, сели и поехали. Но наши приключения на этом не закончились.Дело было поздним вечером. После того как мы съехали с освещенного шоссе, поднялась метель, фонари не горели, и в результате заблудились. Ровно в полночь катафалк остановился посреди какого-то широкого поля. Мы веселой компанией выгрузились из машины.У нас на всех оказалась бутылка водки и ни одного стакана. Так и встретили праздник, передавая эту бутылку из уст в уста, в темном широченном поле, около гробовозки. Ситуация абсурдная, в стиле Кафки, но нам всем было очень весело, помню, что мы смеялись да просто как сумасшедшие.

Смертельный номер

Год назад воздушные гимнасты на полотнах Юлия и Александр Волковы во время репетиции сорвались из-под купола цирка и в тяжелейшем состоянии были доставлены в Институт Склифосовского.Несмотря на многочисленные травмы, полученные при падении на манеж, артисты вернулись в строй и сейчас выступают в юбилейной программе Цирка Никулина на Цветном «Уже 130!»[i][b]Роковой «обрыв»[/b][/i][b]– Можно ли сказать, что тот роковой случай был рубежом, разделившим вашу жизнь на до и после?А.[/b] – В каком-то смысле да, у нас появился второй день рождения – 9 декабря. И ощущение того, что одна наша жизнь кончилась, а теперь идет какая-то другая, безусловно, присутствует.[b]– Что все же произошло в тот вечер? Как вы могли упасть, ведь ваши номера просчитаны и отточены до миллиметра?Ю. [/b]– Я думаю, что это просто случайность. Конечно, тут могла сказаться и усталость, это была вечерняя репетиция, уже не первая за день. Мы решили еще раз повторить самый сложный трюк в нашей программе, который называется «Обрыв». Моя рука закрепляется в петеле, я замираю под куполом. Саша же имитирует «обрыв», но в последний момент зацепляется за мои ноги. Я должна удержать себя и его.До того страшного вечера я всегда с этим справлялась. И вот Саша пошел в «обрыв», а моя рука из петли почему-то выскользнула.[b]А.[/b] – Я тоже думаю, это просто случайность, в которой никто не виноват.[b]– Юля, помните ли, как вы падали на манеж?Ю. [/b]– К своему счастью, я не помню ничего, кроме того, что мы поднялись на нужную высоту, выполнили этот самый «обрыв», а что происходило дальше – себе не представляю.Наверное, это и к лучшему, потому что если бы не дай бог в моей памяти сохранились падение и боль, мне, наверное, было намного сложнее восстанавливаться.[b]– После падения вы несколько дней лежали в коме, а помните ли, как очнулись?Ю. [/b]– Из комы я вышла через четыре дня. Я не могла открыть глаза и рот, у меня была сломана челюсть, руки привязаны к кровати, и когда я очнулась, то подумала, что это, наверное, страшный сон. Я сплю, и мне надо поспать еще, и я опять на какое-то время провалилась в небытие. А когда я окончательно пришла в себя, открыла глаза и увидела яркие лампы, которые бывают в реанимации, попыталась освободить руки. И тут ко мне подошла медсестра, сказала, где я нахожусь и что с нами произошло. Если честно, то я поверила ей не сразу.[b]– Что было самым сложным потом?Ю. [/b]– Когда мы начали восстанавливаться, самым сложным было преодоление высоты, каждый метр давался с боем. Я набирала полную грудь воздуха и говорила Саше: «Давай сегодня поднимемся на три метра», и так каждую репетицию – метр за метром, метр за метром. А физически мы восстановились не скажу что легко, но довольно быстро.[b]– Как долго вы пролежали в Склифе?А. [/b]– Два месяца.[b]– В каком состоянии вас привезли домой?Ю. [/b]– Меня брат из больницы вынес на руках, посадил в машину, потом донес до квартиры. Нам были выданы костыли, мы еле-еле ходили по квартире, наши родители дежурили около нас, покупали продукты, готовили еду. Мы были как малые детки, потому что на костылях далеко не уйдешь и особо за собой не поухаживаешь. Даже чашку чая и ту налить себе сложно. Поэтому мы заново учились ходить, а еще и говорить, и есть, но ничего, мы все это преодолели.[i][b]Не опуская рук[/b][/i][b]– Вы ощущали поддержку друзей и коллег?А. [/b]– И не только друзей и коллег, нам писали совершенно незнакомые люди из самых разных уголков России – от Суздаля до Красноярска.Приходили письма со стихами, кто-то писал нам просто теплые слова. И вот ради всех этих людей, которые искренне сожалели и поддерживали нас, хотелось встать с костылей и творить. Спасибо всем этим людям, кто искренне за нас переживал.[b]– Вы вернулись домой на костылях в феврале, а в июне уже начали репетиции на манеже. Это же какая сила воли должна быть!Ю.[/b] – Конечно, это сила воли, мы мечтали вернуться к прежней жизни. Раз Бог нас спас, не дал нам умереть, значит, мы должны жить не опуская рук. Большим стимулом для нас стали слова режиссера программы «Уже 130!» Оксаны Дружининой, которая еще в конце мая предложила нам участвовать в юбилейной программе.[b]– Программа идет уже почти два месяца, и как вам работается?Ю.[/b] – Замечательно, это для нас очень важный период жизни, потому что мы только что восстановились после травмы. И участвуем не в какой-нибудь рядовой, а в особенной, юбилейной программе. И для нас это, конечно, большая радость. Начинать было сложно, потому что мы понимали, какая ответственность лежит на наших плечах, и некий страх все же присутствовал. Но сейчас он прошел, и я получаю огромное удовольствие, выходя на манеж, просто кайфую.[b]А. [/b]– А я, переступая барьер манежа, ощущаю, что вот она, настоящая жизнь начинается. Как будто начинаю жить заново, у меня открывается второе дыхание.[b]– Что-нибудь изменилось в ощущении и стиле работы?Ю.[/b] – Мы начали друг к другу бережнее относиться. Очень тщательно проверяем все крепления, а во время выступления мы разговариваем глазами, постоянно друг другу даем сигналы, что у нас все хорошо.[b]А. [/b]– Мы стали больше ценить каждый прожитый вместе день, моменты самого обыкновенного, простого, семейного счастья.[i][/i][b][i]Роман в письмах[/i]– После нечастного случая вы не стали религиозными людьми?Ю.[/b] – Мы всегда были верующими, у нас вся семья верующих. Но, согласитесь, тот факт, что после таких травм мы сумели так быстро и полноценно восстановиться, иначе, чем чудом назвать нельзя. Если и раньше вера во мне была, то сейчас я замечаю за собой, что гораздо чаще благодарю Господа, чаще к нему обращаюсь.[b]– Мысли уйти из цирка не возникало?А.[/b] – Ни на секунду.[b]Ю.[/b] – У меня тоже. Я еще лежала в больнице между второй и третьей операциями. К нам в палату заходили врачи и спрашивали: «Ну что, летать-то будете?» И не задумываясь, я кивала им головой: буду летать, буду! Несмотря на то что мне еще предстояли операции, я знала, что вернусь на манеж.[b]– Я знаю, что вы и сейчас не до конца восстановились…Ю.[/b] – Да, у меня спица в ноге, которую через год будут удалять, мое лицо собрано из железных пластин. Так что я теперь себя называю титановой леди. Но ни в коем случае нельзя опускать руки, надо продолжать жить, радоваться и веселиться.[b]– Как вы пришли в цирк?Ю.[/b] – Я из цирковой семьи. Мой папа, Борис Артемьев, в прошлом акробат, мама, Жаннетта – художник по костюмам. Я родилась и выросла в цирке и любовь к манежу впитала с молоком матери.[b]А. [/b]– Я в цирк пришел из спорта. Бывший гимнаст, но достаточно рано ушел из гимнастики. И уже с 11 лет работал на манеже.[b]– А где вы познакомились?Ю.[/b] – На гастролях в Минске. Наша программа там заканчивала работать, а Саша приехал с новой – нам на смену. И у нас было буквально две недели, мы познакомились, понравились друг другу, обменялись адресами, когда бывали в Москве, созванивались, встречались…[b]А. [/b]– Потом снова разъезжались.[b]Ю.[/b] – Из самых различных мест мы писали друг другу письма, причем тогда еще не было Интернета и компьютеров. Так что это были самые обычные почтовые письма, приходившие то из Москвы, то из Воронежа, то из Костромы, а то из Сибири. Согласитесь, это так романтично, учитывая, что мы были в достаточно юном возрасте. Мне было 16, Саше 17 лет.[b]– И как скоро эти романтические отношения перешли в брак?Ю.[/b] – Перед тем как уйти в армию, Саша сказал, что хотел бы меня познакомить со своей мамой. Пригласил меня к себе домой и спросил, буду ли я ждать его возвращения. Я, конечно, сказала, что буду, и, когда он вернулся, мы поженились.[b]– А сколько лет вашей дочери?А.[/b] – Юлиане уже 15.[b]– Ей, наверное, очень тяжело пришлось?Ю.[/b] – Безусловно, ей было тяжелее, чем другим родственникам, потому что первое время она черпала информацию из Интернета. А там чего только не было, в том числе и сообщения о том, что я погибла, и в живых остался только Саша. Для нее, конечно, это был удар. Она бросалась к бабушкам и дедушкам с криками, что от нее что-то скрывают, не говорят ей всей правды, они как могли ее убеждали, что все с мамой хорошо.Пока она не приехала ко мне на пятый день в больницу, она не могла успокоиться. Дни, когда я была в коме, ей дались очень тяжело, она изменилась и даже повзрослела за этот период.[b]– Ее будущее – это цирк?А. [/b]– Сейчас она находится в таком возрасте, когда не до конца определилась в жизни. Но однозначно она выберет какую-нибудь творческую профессию. Она сама по натуре творческий человек – пишет стихи, любит музыку. Может быть, это будет что-то связанное с театром, а может быть, с цирком. Мы ни на чем не настаиваем и никак на нее не давим. Пусть она выбирает сама.[b]фото автораДосье «ВМ»[/b][i]Воздушные гимнасты на полотнах Юлия и Александр Волковы родились в 1974 и 1975 годах.С совместным номером выступают уже 10 лет.В Цирке Никулина артисты работают с 2007 года.В том же году они получили приз – «Серебряного Слона» на VII Московском международном молодежном фестивале-конкурсе циркового искусства.[/i]

Палач и его история

Эдвард Радзинский относится к тому типу людей, которых невозможно ограничить никакими жанровыми рамками. Историк по образованию, он прославился как блестящий драматург и сценарист. Уже больше пятнадцати лет вся страна затаив дыхание смотрит цикл его исторических программ на Первом канале. Но прежде всего, конечно, Эдвард Станиславович является писателем. Причем, в отличие от театра или телевидения литературная слава Радзинского пределами России не ограничивается. [i][b]Литература жанра vision[/b][/i][b] – Эдвард Станиславович, почему ваши книги часто выходят сначала за рубежом, а потом в России? Неужели западный читатель для вас важнее и ближе?[/b] – Конечно, нет. Просто после того как книга выходит там, она еще некоторое время как бы отлеживается, я нахожу в ней какие-то неточности, что-то меняю в композиции, и, таким образом, у меня есть уникальная возможность дополнительной редакции, и в Россию приходит окончательный вариант. А не наоборот, как это бывает чаще всего. Кроме того, мне очень важна как бы некоторая всемирность книги, то есть возможность понять, что от нее получают читатели в мире. [b]– Просматривая рецензии на ваши книги, подумал, что далеко не все правильно понимают их жанр.[/b] – Наверное, это так. Ведь это не учебники по истории, а биографии знаменитых людей, написанные писателем. Жизнь каждого из них таит множество загадок, которые я разгадываю, исходя из психологии героев, как и положено литератору. К примеру: почему Николай II в 1917 году, неоднократно предупрежденный о заговоре в столице, все-таки совершает непоправимое – отправляется на фронт, оставляя ее во власти заговора? Что за этим: совершенное непонимание обстановки, обреченность? Или нечто другое? Да, ответы на эти вопросы – мои предположения. Но сделаны они на основании характера последнего русского царя. А пишется этот характер на основании документов, автор которых прежде всего… сам царь! Итак, не догадки, а документы диктуют содержание книг. И здесь литератор уступает место историку… [b]– Порой новые документы действительно переворачивают устоявшиеся представления.[/b] – Совершенно верно. И вот еще один пример. Считалось, что Ленин ничего не знал о расстреле царской семьи. Все будто бы решил Екатеринбургский совет с одобрения Свердлова. Я нашел в архиве и опубликовал воистину сенсационную телеграмму руководителей Екатеринбургского совета Ленину (которую перепечатали тогда в разных странах крупнейшие газеты), из которой впервые стало ясно, что Ильич не только знал о готовившемся расстреле царской семьи, но и был его инициатором! И тогда же я нашел и опубликовал показания охранника Ленина, который отправил в Екатеринбург телеграмму Ильича с приказом о расстреле царской семьи. [b]– Как происходит рождение нового текста?[/b] – Все эти истории записываю в режиме реального времени. Мой принцип – это vision. Я как бы провожу телевизионную съемку событий. И я вижу Александровский дворец, где жила царская семья, могу описать уставленную цветами комнату Александры, кабинет Николая и комнату наследника, иконы над его кроватью... [i][b]Олигархи были всегда[/b][/i][b] – Недавно у вас вышла книга «Железная маска и граф Сен-Жермен». Ее герой размышляет о загадке, которая уже 300 лет волнует умы человечества: кто же был тем таинственным узником Бастилии, носившим железную маску? Почему эта книга написана вами сейчас?[/b] – XVII век – это не только время мушкетеров, которых описал господин Дюма. На улицах Парижа был слышен не только звон шпаг, но и звон денег. В Париж и Францию тогда пришел капитал. Великий французский философ Лабрюйер, который жил в то время, писал, что невозможно ходить по улицам наших больших городов, всюду только и слышишь: «Вексель, просроченный вексель, вызвали в суд и деньги, деньги, деньги». А вслед за деньгами пришли и олигархи. Кардинал Ришелье, составивший гигантское состояние и сделавший деньги модными, был олигархом, а далее последовали простодушные финансисты, одним из которых был герой Дюма Фуке. Эти в чем-то наивные люди поверили – деньги могут все, но не понимали, что живут в феодальной стране, где есть король. И олигарх остается здесь олигархом только до тех пор, пока его любит король и позволяет ему быть олигархом. А у нас разве не так? [b]– В книге, как мне показалось, немало параллелей между олигархами того времени и нашими.[/b] – Олигархи были всегда. И во времена Рима были новые римлянине, в чем-то очень похожие на тех, которые потом будут называться новыми русскими. Вспомните сочиненные 150 лет назад стихи Некрасова : «Грош для новейших господ выше стыда и закона. Ныне тоскует лишь тот, кто не украл миллиона...» Я могу и дальше, не останавливаясь, читать стихи этого поэта, написанные будто про сегодняшний день. Потому что власть, деньги и независимый человек между собой враждуют всегда и везде. Власть должна убрать независимость, если хочет оставаться сильной. [b]– Знаменитым вас сделал театр. И я думаю, многие до сих пор ломают головы над тем, почему вы из театра ушли. С чем же это было связано?[/b] – Я решил прекратить заниматься театром, потому что политический театр себя изжил, а нового я не видел. То, к чему публика привыкла на сцене, была своего рода «гласность в темноте», когда собравшиеся в зрительном зале аплодисментами объяснялись в общей нелюбви к власти. Мне все это стало неинтересно, и, хотя тогда в результате перестройки у меня шли в московских театрах одновременно восемь спектаклей… и это был как бы пик успеха, я сказал себе: «Пора» – и ушел из театра. И еще был один момент. Тогда появился и властвует до сих пор новый тон театральной критики: хамский, беспардонный, этакая ругань из зловонной кухни. Продолжением неискоренимого, генетически заложенного духовного рабства всегда является хамство. Так люди подавляют в себе комплекс неполноценности, радостно забрасывая грязью нечто с ними несоизмеримое… [b]– Говорят, вы в скором времени собираетесь вернуться в театр. Так ли это?[/b] – Да, это так, я скоро вернусь в театр. В моей пьесе «Нерон» император говорит: «Пока я был занят и убивал маму, мои соперники нахватали множество лавровых венков». Так вот, я вернусь в театр спокойно, никто за эти годы лавровых венков там не нахватал. Пьеса носит оптимистическое название «Палач». Это история палача во времена французской революции, который казнил сначала короля и Марию Антуанетту, а затем Дантона и Робеспьера. Как известно, поднявший меч от меча и погибнет. Пьесу мы начали репетировать в Театре Моссовета, но в силу некоторых причин я пока прекратил репетиции. [b][i]Жажда любви плодотворна[/i] – Вы добились в своей жизни очень многого. Не поделитесь ли, что для вас является стимулом, двигателем внутреннего сгорания, заставляющим все время двигаться вперед?[/b] – Я просто не знаю, чем другим заниматься, кроме как сочинять. Если вы мне подскажете что-то более интересное, может быть, я с удовольствием этим займусь. [b]– Тогда не могу не спросить о том, какую роль в жизни писателя Эдварда Радзинского играют любовь, женщины. Случалось ли так, что стимулом для достижения поставленной задачи была любовь?[/b] – Любовь писателю помогает – это бесспорно. Человек, который не влюблен, ничего написать не сможет. А если и сможет, то его просто трудно будет читать. Вот Гете все время был влюблен, постоянно находился в этом потрясающем состоянии опьянения. Опьянения такой чувственностью, продолжением которой стала литература. Потому что без любви любое писание мертво, как засушенный цветок. Жажда любви необычайно плодотворна. Встреча с любовью для каждого пишущего сулит взлет, и, я думаю, отсюда происходят эти бесконечные романы людей искусства. [b]Досье «ВМ» [/b][i][b]Эдвард Радзинский[/b] родился в семье драматурга Станислава Радзинского 23 сентября 1936 года. Окончил Московский историко-архивный институт. В 22 года поставил первую свою пьесу – «Мечта моя… Индия» – на сцене Московского театра юного зрителя. Широкая известность пришла к Радзинскому после того, как Анатолий Эфрос поставил в Театре имени Ленинского Комсомола его пьесу «104 страницы про любовь». Эта драма легла в основу фильма «Еще раз про любовь» с Татьяной Дорониной и Александром Лазаревым. С этого момента практически все пьесы Эдварда Радзинского получали популярность. Их часто ставили в театрах России и за рубежом. Также писатель работал для кино, в 80-е годы начал работать на телевидении в жанре телерассказа.[/i]

Живу, как мне нравится

Андрей Макаревич человек весьма разноплановый и разножанровый. Кроме музыки, увлекается живописью, телевидением, а еще пишет книги. Причем достаточно активно. Только за последние три года у него вышло целых пять изданий!На Московской международной книжной ярмарке прошла презентация его книги с говорящим названием «В начале был звук», соединившей в себе литературную и музыкальную стези жизни автора.[b][i]От двух до пяти[/i]– Андрей, скажите несколько слов о вашей новой книге «В начале был звук».[/b]– Я уже много лет занимаюсь музыкой. И давно пытаюсь понять, в чем ее тайна? Почему сочетание звуков разной частоты вызывает у слушателя радость или печаль? У меня накопилось много самых разных наблюдений и размышлений по этому поводу. У нас дома очень любили книги, музыку и вообще искусство. Я абсолютно убежден, что все, чем человек потом овладеет, он получает в возрасте от двух до пяти лет от своих родителей. Способность слушать музыку и умение ее слышать – две разные вещи. Но способность слышать в умение слышать превратить не сложно, это как постепенное превращение из дилетанта в профессионала. А если у вас вообще нет способности слышать, то это уже беда, значит, в возрасте от двух до пяти лет вас этому просто не научили.[b]– Как я понимаю с ваших слов, книга писалась на протяжении многих лет в долгих творческих муках?[/b]– Как раз и нет. Когда я знаю, что хочу сказать, пишу очень легко и быстро. А когда не знаю или не до конца понимаю, что хочу сказать, я не пишу. Поэтому все мои книги одинаково мне дороги. Я стараюсь серьезно относиться к тому, что делаю. Причем для меня нет разницы, пишу книги по кулинарии или музыке.[b]– В книге много любопытных историй. Мне заполнилась фраза «Дед Мороз для меня умер 40 лет назад».[/b]– На самом деле я и в раннем детстве как-то не очень верил в Деда Мороза. И эта вера пропала окончательно, когда он приперся к нам на кухню и напугал меня до смерти. Я никак не ожидал, что он войдет в наш дом, испугался до потери пульса, и даже когда Дед Мороз оказался моим отцом, успокоился далеко не сразу.[b]– За последние годы у вас вышло несколько книг. Но все они далеки от художественного жанра. Когда же ждать романа, написанного Андреем Макаревичем?[/b]– Я отношусь с белой завистью к своим товарищам – писателям. Поскольку сам не беллетрист. Я умею достаточно занимательно рассказывать о том, что мне известно, делиться своими мыслями на тот или иной счет. Но придумать историю для повести я не могу, просто не знаю, как это делается. Это не мое. Так что романа от меня и не ждите.[b]– Выпустив в свет столько изданий, вы уже успели сориентироваться в издательском бизнесе. Поэтому скажите, есть ли что-то общее между книжным и музыкальным бизнесом?[/b]– Что-то общее, конечно, есть. Это и то, как должен выглядеть продукт, в котором ты принял участие, чтобы привлечь к себе слушателя или читателя. Можно записать пластинку, но ее не купит никто, потому что люди просто не будут подозревать о ее существовании. Значит, надо о ней сообщить или, говоря вульгарным языком продюсеров, раскрутить.[b]– Можно ли провести параллель между встречей с читателями на книжной ярмарке и общением со зрительным залом на концерте?[/b]– Нет, это совершенно разные события. К своему участию в ярмарке я отношусь скорее как к необходимости, а любое выступление для меня радостно и дорого. Если проводить параллели, то концерт ближе к книге. Вот тут, внутри книги, я раскрылся и выложился так же, как перед зрительным залом во время выступления, а мое участие в книжных ярмарках и презентациях – это как бы сопутствующий товар.[i][/i][b][i]Весь этот джаз[/i]– Насколько уютно вы себя ощущаете в нашем шоу-бизнесе?[/b]– Я не очень понимаю, что такое российский шоу-бизнес, и более того, не вижу в нашей стране никакого шоу-бизнеса. Если «Фабрика звезд» или эстрадная попса – шоу-бизнес, то мне это безразлично. Мы занимаемся своим делом. Я интересуюсь тем, что люблю, а на то, что мне не интересно, своего времени я не трачу.[b]– Вряд ли такое отношение к жизни помогает вам пробиваться на радио или телевидение. Особенно в условиях, когда музыкантам за каждый эфир приходится платить.[/b]– Я никогда не тратил свои время и силы, чтобы куда-то пробиться. И вообще отношусь ко всем этим вещам очень спокойно. Периодически крутят больше, периодически – меньше. Какое-то время назад мы снимали клипы, но потом я понял, что это бессмысленно и даже унизительно. Сначала тратить силы на то, чтобы снять клип, а потом деньги за то, что его будут где-то показывать. Мы перестали снимать клипы, но от этого количество людей, которые приходят к нам на концерты и покупают наши пластинки, меньше не стало. Так что нам и не надо никуда пробиваться.[b]– Скажите, а приходит ли на ваши концерты молодежь или там только собираются люди, чья молодость пришлась на 70–80-е годы?[/b]– Конечно, молодежь к нам приходит. На самом деле состав людей в зале зависит главным образом от цен на билеты, которые устанавливаем не мы, а организаторы. Чем билеты дешевле, тем молодежи больше.[b]– Не так давно вместе со своей группой «Оркестр креольского танго» вы подготовили джазовую программу. Как в вашей жизни возник джаз?[/b]– Джаз я любил и знал с детства, эту музыку обожал мой отец. Папа очень часто играл в джазовой манере на пианино, у него была масса пластинок, которые он привозил откуда только возможно. Эта музыка звучала все время у нас в доме, и я рос на ее фоне. Но в 14 лет я помешался на Битлах и Роллингах, поэтому весь свой потенциал и энергию формирующегося человека потратил на эту музыку. А сейчас я пытаюсь задним числом, как в школе рабочей молодежи, наверстать то, что следовало делать лет тридцать назад.[b]– Помню, вы говорили, что из всей современной музыки с самым большим удовольствием сейчас слушаете джазовые стандарты 40–50-х годов.[/b]– Это действительно так, я очень люблю 40–50-е годы. Это была эпоха, когда в моде были красивые мелодии, талантливые аранжировки. В те годы написано большое количество джазовых шедевров. Обратите внимание, что почти все стандарты, исполняемые сегодня, – это сочинения тех лет. Я сильно сомневаюсь, что сегодня найдутся песни, которые через 40 лет будут исполняться как джазовый, эстрадный или рокстандарт. Вряд ли.[b]– Не означают ли ваши слова разочарование в рок-музыке?[/b]– Нет, никакого разочарования в роке у меня нет. Это совершенно различные пласты культуры. Есть музыка этническая. А есть джаз, существует симфоническая музыка. И одно другому никак не мешает. Дело в том, что я всегда себя ощущал человеком на свой возраст. У меня очень большое недоверие вызывают артисты, которые удаляют морщинки, подкрашивают волосы и корчат из себя 20-летних, хотя им уже под 50. Выглядит это жалко. И в чем-то интонации джазовой музыки мне сегодня кажутся ближе, когда я хочу рассказать ту или иную историю. Так что, может, это явление возрастное.[b][i]Меня никто не заставляет пахать на износ[/i]– Что нравится больше – выступать самому или смотреть на сцену из зала?[/b]– Это настолько разные ситуации… Как если бы вы меня спросили, что мне больше нравится: писать или читать. И то и другое, да мне и рисовать нравится.[b]– Не появилось ли желание отдохнуть, уйти со сцены в отпуск?[/b]– Я думаю, как только появится такое желание, я его тут же осуществлю. Меня никто не заставляет пахать на износ.[b]– Вы много чем занимаетесь, в том числе и телевидением. Как дела у вашей телекомпании?[/b]– Она успешно существует. Мы производим программу «Смак», большое количество документальных фильмов и программ.[b]– Что происходит с вашими фильмами о подводных плаваниях, что-то давно их не было видно на экране.[/b]– Я продолжаю заниматься подводными съемками, но выпускаю такие фильмы не регулярно, поэтому лишен возможности «сидеть» в сетке какого-либо канала.Если бы я мог два раза в месяц, как раньше, приносить готовые фильмы на какойлибо телеканал, то попасть в эфир оказалось бы намного проще. Но сейчас я не могу себе этого позволить, потому что у меня две музыкальные группы, очень разные. Я хочу заниматься ими, должен выступать и записываться то с одной, то с другой, поэтому выезжаю в экспедиции всего два раза в году. Соответственно, два раза в год я снимаю и выпускаю фильмы. И в таких условиях занять место в сетке программ какого-либо канала очень сложно.[b]– Как складывается карьера вашего сына Ивана, успевшего сыграть несколько заметных ролей?[/b]– Ваня успешно работает, в этом году окончил институт, был принят в труппу Театра на Малой Бронной, сейчас снимается в главной роли в фильме «Бригада-2». Я им вполне доволен.[b]Досье «ВМ»[/b][i][b]Андрей МАКАРЕВИЧ[/b] родился 11 декабря 1953 года в Москве в семье профессора Московского архитектурного института Вадима Григорьевича Макаревича и врача-фтизиатра, научного сотрудника Центрального научно-исследовательского института туберкулеза, доктора медицинских наук Нины Марковны Макаревич.В 12 лет начал заниматься игрой на гитаре и уже в школьные годы создал свою первую группу The Kids (кантри и фолк-рок).В 1969 году собрал ансамбль Time Mashines, который исполнял кавер-версии битловских и роллинговских песен.В 1974 году ансамбль был переименован в «Машину времени».Народный артист России (2000).[/i]

«Козёл» на саксе

Без саксофониста и композитора Алексея Козлова историю московского да и российского джаза представить просто невозможно. При его участии в Москве появились знаменитые джаз-клубы и кафе «Молодежное», «Ритм», «Печора». А созданный им первый в нашей стране джаз-рок-ансамбль «Арсенал» до сих пор является у нас одним из лидеров и законодателей мод в этом направлении.Сегодня знаменитый музыкант отмечает 75-летний юбилей.[i][b]Я тоже самоучка[/b][/i][b]– Алексей Семенович, долгие годы джаз был в нашей стране под запретом. Скажите, а как в вашей жизни возникло увлечение джазом?[/b]– Я родился и вырос в Москве, поэтому, как и у большинства моих сверстников, значительная часть моего детства и юности прошла во дворе. Годам к семнадцати я стал все меньше и меньше бывать во дворе, а все чаще на «Бродвее» (так называлась у нас левая сторона Тверской улицы, идущая вниз от памятника Пушкину), в коктейль-холле, в «Шестиграннике», на танцевальных вечерах и «ночниках».К тому времени у меня был уже свой патефон, купленный мне отцом, и небольшая, но ценная по тем временам коллекция советских довоенных пластинок с записями джаза и эстрады, после 1948 года запрещенных.Здесь были оркестры Леонида Утесова, Александра Цфасмана, Александра Варламова, Эдди Рознера, песни Вадима Козина, Петра Лещенко, Александра Вертинского, Изабеллы Юрьевой.Когда я был в девятом классе, произошло еще одно важное событие. Отец моего школьного друга взял нас с собой в самый модный тогда ресторан «Аврора» (ныне «Будапешт»). Ресторан этот был известен тем, что только там играл официально джаз-оркестр, но не простой, а руководимый легендарным барабанщиком, выходцем из Венгрии, Лаци Олахом. Для меня это было первое в жизни посещение ресторана, поэтому, когда мы вошли в этот зал, мне показалось, что я попал в рай. Когда Лаци Олах начал играть, особенно исполняя свои «брэйки», я решил, что буду джазовым музыкантом, причем барабанщиком. Этот вечер запомнился мне на всю жизнь.[b]– Первое послевоенное поколение отечественных джазменов называют поколением самоучек.[/b]– Я тоже самоучка. В середине 50-х начал ходить на «биржу» – место, где собирались каждый день московские музыканты самого разного типа, туда же приходили и заказчики от разных организаций для того, чтобы нанять на работу небольшой состав для игры на вечере отдыха. С какого-то момента, осмелев, я и сам начал иногда поигрывать на «халтурах» то на рояле, то на контрабасе, но с такими же начинающими, как и я сам, почти бесплатно. Мое студенческое музицирование походило больше на модное хобби, пока я случайно не нашел под сценой клуба МИСИ им. Куйбышева, в котором тогда учился, старый, довоенный немецкий альт-саксофон в жутком состоянии. В то время саксофон был полностью изъят из отечественной жизни как символ американской культуры.Поэтому мою радость словами не выразить. На следующий же день я не пошел в институт, а стал самостоятельно изучать инструмент, пытаясь сопоставить его аппликатуру с клавиатурой рояля.Приблизительно через месяц я играл в одной тональности штук десять-двенадцать известных мелодий.[i][b]Есть контакт![/b][/i][b]– Джаз – это прежде всего определенная атмосфера даже не столько на сцене, сколько в зале. И вот с этой точки зрения напоминают ли сегодняшние клубы легендарные «Молодежное», «Синюю птицу»?[/b]– Конечно, многое изменилось. Тогда, в 60-е, джаз был самой модной музыкой, а в СССР – еще и запрещаемой, что придавало ему особую притягательность. Поэтому в таких заведениях, как кафе «Молодежное», «Аэлита» и «Синяя птица», собирались те, кто понастоящему разбирался в джазе, чувствовал его. Тогдашняя аудитория, что в клубах, что на концертах, умела слушать джаз. Знатоки отличали исполнение темы от импровизаций.Чутко реагировали на то, как было сыграно каждое соло, не боясь аплодировать. Это поддерживало музыкантов. Возникал определенный контакт с публикой. Каждый импровизатор старался сыграть так, чтобы ему похлопали в конце его соло. Я называю такое поведение аудитории «адекватной реакцией».В сегодняшних джаз-клубах атмосфера совсем иная.[b]– А чем же отличается новое поколение ваших слушателей?[/b]– Для молодых и неискушенных слушателей все, что ритмично и связано с импровизацией, – уже джаз. Беда только в том, что они не знают, как адекватно реагировать на живое исполнение. Скорее всего эти люди боятся показаться невежливыми и поэтому стесняются аплодировать после соло каждого импровизатора.Культура слушания джаза в России пока утрачена, но есть надежда, что со временем она возродится.[b]– Помимо концертной деятельности в ММДМ, вы выступаете с циклом лекций, посвященных современной музыкальной культуре. Как возникла идея этого цикла, в чем состоит ваша задача и кто эти лекции посещает?[/b]– Это не просто лекции в академическом смысле. Прежде всего – это лекции-концерты.В первом отделении я демонстрирую на большом экране довольно редкие видеосюжеты, раскрывающие смысл выбранной мною темы. Во втором отделении выступает коллектив, демонстрируя «живьем» то, о чем я рассказывал перед этим.Меня поразило, что абонементы на циклы моих лекций раскупались заранее. А главное, что приходит абсолютно новая для меня публика. Много молодежи, некоторые молодые родители приводят с собой детей. Параллельно этому и другим проектам я собираюсь продолжить работу над переизданием своей книги «Рок глазами джазмена», а также над редакцией новой версии моей книги «Джаз, рок и медные трубы», которая должна выйти в свет под названием «Джазист». В нее войдут мои статьи и новые автобиографические рассказы.[i][b]Таланты из «ящика»[/b][/i][b]– В книге «Козел на саксе» вы пишете, что обладаете экстрасенсорными способностями. В повседневной жизни это как-нибудь проявляется? У вас были случаи, когда ваши мистические способности приходили вам на помощь?[/b]– Никаким экстрасенсом я себя никогда не считал. Но я убежден, что у каждого человека имеются сверхчувственные способности. Надо просто их распознать и применять, никому не причиняя вреда. А любой артист или музыкант, выступающий перед большой аудиторией, просто обязан быть экстрасенсом, точнее гипнотизером. Иначе успеха не будет. Быть просто виртуозом и знатоком гармонии для импровизатора недостаточно.Необходимо во время исполнения передать аудитории не только уверенность в себе, но и удовольствие от собственной игры. Поэтому мне хотелось бы дать совет джазменам, банальный, но точный. В жизни лучше быть как можно скромнее, а на сцене, во время концерта, – предельно наглым.[b]– Что вы думаете о современной отечественной эстраде?[/b]– К большому сожалению, из эстрады практически ушло искусство. Осталась одна развлекаловка, постепенно заменившая и культуру, и контр культуру. И теперь мера популярности исполнителей и коллективов зависит от того, как часто они появляются по телевидению. Телевизионный «ящик» является в России главной пресс-формой, штампующей души людей. Свобода от цензуры в сфере популярной песни привела к тому, что в эфир стало возможным попадание певцов, музыки и текстов крайне низкого профессионального уровня.Процесс «раскрутки» новых звезд стал особым видом коммерческой деятельности, причем крайне выгодным. Эфир и сферы влияния в нем постепенно были поделены между несколькими компаниями.Процесс «раскрутки» – вещь непростая и дорогостоящая, прежде всего – для артиста. Поэтому артисты, даже известные, но пожелавшие остаться независимыми от акул шоу-бизнеса, практически не имеют шансов попасть на телеэкран. А что уж говорить о начинающих и бедных талантах.[b]Досье «ВМ»[/b][i]Народный артист России [b]Алексей Семенович Козлов[/b] родился в Москве, в семье психолога и преподавателя теории музыки.Поступив после школы в Московский архитектурный институт, Алексей вошел в состав местного эстрадного оркестра как барабанщик.До 1976 года Алексей Козлов работал научным сотрудником отдела теории дизайна ВНИИ технической эстетики.Начиная с 1957 года Алексей Козлов стал зарабатывать своей игрой деньги, принимал участие в создании джаз-клубов и организации концертов.Участник и лауреат многочисленных отечественных и зарубежных фестивалей джаза.Автор книг «Рок: истоки и развитие», «Козел на саксе».Автор музыки ко многим театральным постановкам, кино- и видеофильмам.[/i]

Цирк – искусство молодых

[b]Максим Никулин о магии манежа, новой программе, сыне и внуке[/b]Этой осенью Старый Московский цирк на Цветном, он же Цирк Никулина, отмечает 130-летний юбилей. К этой дате в цирке готовится программа «Уже 130!», в которой кроме артистов Цирка Никулина участвуют артисты из Росгосцирка, Большого цирка с проспекта Вернадского. Этот юбилей руководство Цирка Никулина позиционирует как юбилей всего российского цирка. Поэтому корреспондент «Вечерки» встретился с Максимом Никулиным, чтобы поговорить о состоянии, перспективах и проблемах всего российского цирка. [b] [i]Режиссеров не хватает[/i] – Максим Юрьевич, разговор о сегодняшнем российском цирке я хотел начать с вопроса о том, как сегодня обстоит дело с цирковой школой?[/b] – Тех мастеров, которые были когдато давно, уже, конечно, нет. Но им на смену пришли талантливые артисты 40–50 лет, которые уже передают свое мастерство следующим поколениям. Если говорить о жанрах, то есть очень сильные педагоги, в том числе и в нашем цирке, по воздушным номерам, акробатике, жонглированию. Я очень переживаю о том, что практически нет цирковых режиссеров. Сегодня недостаточно только жонглировать или ходить по канату, артисту необходимо создать и раскрыть некий художественный образ, а это уже серьезная режиссерская задача. Каждый год из РАТИ с курса режиссуры выходит порядка десяти молодых людей с дипломами «Режиссер цирка», и куда они все после этого деваются, я просто ума не приложу, по крайней мере, в цирках они не появляются. [b]– Да, это ощущается и по вашему цирку, и по Цирку на проспекте Вернадского.[/b] – Их просто нет. У меня в штате всего два режиссера, с которыми я работаю постоянно, – это Наталья Маковская, сторонник классической школы советских времен. И Оксана Дружинина – человек более молодой, и программы у нее тоже другие по ритму, стилистике и характеру. [b]– Многие выпускники физтеха или мехмата уезжают на Запад. А в цирке подобной проблемы эмиграции молодых талантов нет?[/b] – Сейчас уже нет, потому что сегодня и здесь можно зарабатывать деньги не хуже, чем на Западе. Да и условия работы здесь другие. Наши артисты знают, что им сошьют новые костюмы, сделают реквизит, с ними будут заниматься и всячески поддерживать. А там все гораздо жестче. У тебя порвался костюм? Шей новый за свои деньги, чини за свои деньги реквизит, у тебя контракт. Там много своих сложностей. Практически нет стационарных цирков, только шапито, а значит, постоянные переезды, жизнь в караване. Так что эмиграции практически нет, но временно, по контракту многие уезжают и выступают за рубежом. Сейчас у меня практически половина моего состава находится в разъездах. [b]– Молодежь к вам идет работать?[/b] – Загляните в наш репетиционный манеж, так там только молодых артистов и увидите. Цирк – вообще искусство молодых, мы стараемся, чтобы к нам именно молодые приходили. [i][b]Здесь все по-настоящему[/b][/i][b] – Индустрия развлечений за последние несколько лет очень расширилась. Не оказался ли из-за всего этого цирк на обочине зрительского интереса?[/b] – Хотя жизнь стала ярче, разнообразнее, но цирк своего значения не потерял. Постепенно люди начинают уставать от виртуальности, уже пресытились фонограммами, 3Д-изображениями и стремятся к чему-то настоящему. В цирке же все происходит здесь и сейчас, в реальном времени, на глазах у изумленного зала, здесь нельзя схалтурить или под фонограмму пройти по канату. Артисты ежеминутно рискуют жизнью, и вот за эту честность люди цирк и любят, здесь, как говорят, все без дураков. [b]– Каково, на ваш взгляд, место цирка в современной культуре?[/b] – А каково место в современной культуре драматического театра, живописи или классической музыки? Это все части нашей культуры. Говорить, что что-то нужно больше, что-то меньше, я считаю, неправильно. Ведь из этих кирпичей и складывается понятие культуры. [b]– Если говорить о перспективах, то цирк Дю Солей знают во всем мире. Чем это не ориентир для развития?[/b] – Дю Солей – это скорее шоу с большим количеством цирковых элементов. Но кроме цирка там есть и балет, костюмы, сюжет, декорации. Это не совсем цирк. Я не считаю их конкурентами, а потом слава Дю Солей – это наполовину ими же созданный миф. Имея такие деньги, можно самого себя раскрутить так, что люди при упоминании одного только названия будут говорить: «Ну да, это же цирк Дю Солей, что вы хотите». Половину труппы там составляют наши артисты, многие работают там уже 25 лет. Когда этот проект только начинался, некоторые технологии были увезены отсюда даже не за копейки, а бесплатно. Дю Солей использует американский подход к делу, все наши специалисты, которые дали им всю технику, были выжаты как лимоны и выброшены на улицу. Сейчас руководство Дю Солей очень богато, может пригласить самого лучшего композитора, хореографа, художника по костюмам, купить лучшее оборудование. Придумать можно все что угодно. Вот у меня в столе лежит огромное количество идей, но нет средств, чтобы их воплотить. Главная заслуга Жиля Сен-Круа и Ги Лялиберте в том, что они нашли людей с деньгами и сумели заставить их вложить деньги в этот проект, а дальше другие денежные мешки уже сами к ним приходили и предлагали себя. Вот такая система может эффективно работать. [i][b]Несентиментальный дедушка[/b][/i] [b]– Ваш сын – Юрий Никулин – больше года работает в цирке…[/b] – Я его назначил на должность менеджера по спецпроектам. Он занимается небольшими программами и отдельными номерами, которые приглашают выступать в России и за рубежом на различные мероприятия, в том числе и на корпоративы. Особых денег эти программы нам не проносят, но это имидж, реклама. Имя нашего цирка должно звучать все время. [b]– Он справляется?[/b] – Справляется, это не очень сложная работа. Мне сейчас важно, чтобы он почувствовал цирк изнутри, оброс связями, проникся этой атмосферой. Мне-то проще, я с детства в цирке, а он пришел сюда только в 23 года. И должно пройти время, прежде чем он поймет, его ли это призвание. Потому что на моей памяти были случаи, когда цирк отторгал людей нецирковых. Вот есть такое понятие «нецирковой». Чем это объяснить, я не знаю. Я помню своих знакомых, которые хотели работать в цирке или думали, что они хотят тут работать, но цирк их в себя не пускал, и в то же время люди, которые приходили в цирк случайно, оставались здесь навсегда. Некоторых эти 13 метров манежа к себе притягивают и уже не отпускают. Все-таки какая-то магия в этом есть. [b]– Что вас занимает помимо цирка?[/b] – Да особо ничего, времени ни на что, к сожалению, не хватает. Да и дома я сейчас бываю мало. Поскольку живу на две страны – Францию и Россию. Мне приходится контролировать и развивать французский проект, а это свободного времени не прибавляет. А в России кроме цирка в Москве у нас есть и шапито, я стараюсь на каждую нашу премьеру в каждый город сам поехать, чтобы гарантировать, что это действительно Цирк Никулина, потому что по стране ходит немало подделок под нас. Вот только в августе я ездил в Архангельск, Северодвинск, Пятигорск. А сейчас лечу в Японию на закрытие нашей программы. [b]– Год назад вы стали дедушкой. Как часто вам удается общаться с внуком?[/b] – Общаюсь, конечно. Хотя, могу сказать вам честно, пока он мне не сильно интересен. Он, конечно, забавный, милый, но и только. Но все изменится, когда он начнет что-то понимать. Также мои дети отцу в самом раннем возрасте тоже были не сильно интересны. Я очень жду, когда он начнет что-то соображать и с ним можно будет общаться. [b]Досье «ВМ» [i]Максим Юрьевич НИКУЛИН[/i][/b][i] родился 15 ноября 1956 г. в семье выдающегося русского советского клоуна и актера, народного артиста СССР Юрия Никулина. Имеет двух сыновей – Максима и Юрия – и дочь Марию. В 1972 году поступил в МГУ на факультет журналистики. С 1974 года – корреспондент газеты «Московский комсомолец». С 1976 года работал на «Маяке», с 1986 года – на телевидении. С 1997 года генеральный директор и художественный руководитель Московского цирка Никулина на Цветном бульваре. Академик Академии циркового искусства. Награжден орденом Дружбы, орденом Командорского креста Бельгии.[/i]

Между Америкой и Россией

Эдуард Тополь, известный своими криминальными и остросюжетными романами, решил попробовать себя в новом амплуа. Он снял фильм по собственной книге «На краю стою», в котором выступил в качестве продюсера и сорежиссера.Корреспондент «Вечерки» попытался выяснить, что подвигло писателя на такие эксперименты и доволен ли он результатом.[b][i]Кладбище сценариев[/i]– Эдуард, вы пошли на этот эксперимент из творческого интереса или в силу каких-то обстоятельств?[/b]– Скорее второе. О том, чтобы снять кино самому, я задумался очень давно.Много-много лет назад на Одесской студии начали снимать фильм по моему сценарию, меня почему-то забыли вызвать на съемку, а когда я увидел, что они там наснимали, пришел в ужас. В Одесском доме творчества я сходил с ума, и классики нашего кино Валерий Фрид и Юлий Дунский мне сказали: «Эдуард, ну что вы переживаете.Каждый фильм это кладбище сценариев. Если мы не принимаем участие в съемках, то от сценария остается 20%, а если принимаем, то – 30%.Так что нечего переживать, пишите следующий». Но меня это не устраивает, я пишу для того, чтобы люди увидели то, что, я считаю, должно быть на экране. А если режиссер, продюсер начинает что-то вычитать из сценария и заменять это своими литературными упражнениями, меня это приводит в бешенство. Поэтому я решил взять власть в свои руки. И этот фильм кладбищем сценария не является.[b]– Легко ли вам было в новом амплуа?[/b]– Конечно, было очень не просто. Все доставалось нам тяжелым трудом и огромными затратами нервов. Вы можете спросить у исполнительного продюсера, как мы с ней в горах Узбекистана организовывали съемки. Это было тяжело, напряженно, мы буквально сами стояли на краю разорения.[b]– Тема фильма и книги – наркомания, борьба с наркотрафиком. Как она возникла в вашей жизни?[/b]– На самом деле борьба с наркоманией – не тема книги, а обстоятельства, в которых сюжет книги развивается.Темы книги – это цена мужества, стойкость характера, верность любви и верность своему долгу. Так или иначе, это в любой жизни присутствует. И если человек отступает, тогда он, стоя на краю, падает в нравственную пропасть. Или, стоя на краю, он выпрямляется и себя самого преодолевает.Года три назад я обратил внимание на публикацию о российских пограничниках, оставшихся на границе с Афганистаном. Хотя это территория не России, а Таджикистана и Киргизии. Там они вели бои с наркобаронами. Эта история меня взволновала, и я стал собирать материал на эту тему.Ознакомившись с огромным количеством текстов, я написал сценарий, основанный на реальных фактах. Но, разумеется, только отчасти. Обстоятельства реальной жизни куда более трагичны, чем судьба, показанная в картине.[i][b]На диком рынке[/b][/i][b]– Говорят, у нас в кино царит дикий рынок с откатами, черным налом, оплатой через подставные фирмы. Вы с этим столкнулись?[/b]– Конечно, мы столкнулись. Другое дело, кто в этом участвует, а кто нет. Мы сделали кино за те деньги, которые нам удалось собрать.Сценарий выиграл конкурс в Госкино, и около миллиона долларов мы получили от государства, еще около полутора миллионов вложили частные инвесторы. Это мои читатели и друзья, которые поверили, что у нас может получиться хорошее кино. Ни в каких сомнительных махинациях, откатах и так далее мы не участвовали, поэтому фильм не смог пробиться в широкий кинопрокат. Для этого надо было еще два миллиона долларов найти на рекламу, меньшие суммы прокатчиками просто не рассматриваются. Картина вышла в ограниченный прокат, было напечатано только 12 копий. Нас очень поддержала ГУП «Московское кино» в лице Анны Пендраковской и Армен Суренович Бадалян (компания «Пять звезд»). Они единственные, кто на свой страх и риск поставили наш фильм в кинотеатрах на поздние сеансы. Вот такой у нас рынок кино.[b]– Скажите, а в США, где вы живете долгие годы, тоже существует коррупция в кино?[/b]– У меня собственного продюсерского опыта в Америке нет, поэтому о кинорынке я ничего не могу вам сказать.Но вот на книжном рынке в Америке ничего подобного нет. И не потому, что никто не хочет дополнительных денег себе в карман получить, а потому, что это отбросит тень на всю последующую биографию. Если в России докажут, что кто-то участвует в коррупции, взял взятку или получил откат, с ним ничего не будет.Ну, предположим, напишет об этом какая-нибудь газета, на что никто внимания не обратит. Там же это чревато закрытием всего бизнеса. Если мой агент выяснит, что издательство, печатающее мои книги, сделало дополнительный тираж, с которого нам не перечислили процент, то это издательство закроется, туда больше ни один агент не принесет ни одной книги. Дело не в том, что там все честные, там тоже полно людей, которые не хотят платить налоги и готовы на ком-то заработать. Просто законы там работают, а здесь – нет.У нас все прекрасно знают об огромном рынке пиратского DVD, но, несмотря на все протесты западных и отечественных кинематографистов, никто с этим не борется.В Америке этим занимаются: если там в каком-нибудь магазине обнаружат хоть один нелегальный диск, этот магазин закроют, а здесь ничего подобного не происходит. У нас те же силовые структуры получают в карман от директора деньги и выходят из этого магазина, ничего не предпринимая.[i][b]Русские женщины лучшие в мире[/b][/i][b]– Где вам уютнее в Америке или России?[/b]– Мне уютно и там, и там. Потому что здесь я, как нож в масле, знаю все правила игры, всю систему отношений. Там этого нет, потому что в Америке я кино, к сожалению, не делал. Но там благоустроеннее, чище, лучше экология.Даже в центре Нью-Йорка воздух чище, чем где-нибудь в пригороде Москвы. Но, к сожалению, мир устроен по принципу канализационных труб, то есть дерьмо, существующее на этом континенте, очень быстро всплывает там, и наоборот. И постепенно там появляются те же пирамиды, откаты, что и здесь. А новый американский президент, на мой взгляд, вообще является бедствием. Это человек, главная цель которого – разрушить США.[b]– Можно ли сказать, что вы зарабатываете деньги там, а за вдохновением приезжаете сюда?[/b]– Я и здесь тоже зарабатываю деньги, у меня нет миллионов, чтобы я мог альтруистически заниматься благотворительностью. Но я никогда не описывал обстоятельства американской жизни, характеры и психологию американцев. Я с ними не ходил в детский сад, не учился в школе… Моя территория – это советское и постсоветское пространство, тут я знаю многое, о чем могу написать.[b]– Однако и жену русскую вы там нашли. Согласитесь, какое любопытное сплетение судеб…[/b]– Вы хотите сказать, что даже там я себе нашел русскую жену. Вот эта будет правильная формулировка, потому что русские женщины замечательные, наверное, самые лучшие в мире.[b]– Москва за последние годы сильно изменилась. Какие нововведения в городе вам нравятся?[/b]– В Москве за эти годы стало больше свободы. Исчезли коммунистические лозунги, куда чаще на улицах можно увидеть целующиеся парочки. А в подземных переходах – играющих на гитаре ребят. Я обожаю станцию «Маяковскую», очень рад, что ее отреставрировали, и теперь она снова засверкала, как и во время моего первого визита в Москву.[b]Досье «ВМ»[/b][i]Эдуард Тополь родился 8 октября 1938 года в Баку.Окончил Азербайджанский государственный университет и сценарный факультет ВГИКа.С 1961 года профессиональный писатель.В октябре 1978 года эмигрировал в США.Автор многих остросюжетных триллеров, романов «Красная площадь», «Подлодка У-137», «Красный газ», «Журналист для Брежнева» и др.По сценариям Тополя сняты «Юнга Северного флота», «Красная площадь», «Несовершеннолетние», 8-серийный фильм «У. Е.».Женат, воспитывает 12-летнего сына.[/i]

Мы гордимся своей столицей!

Радостные толпы москвичей и гостей столицы уже с утра запрудили нарядно украшенные улицы города.В центре столицы и округах звучала музыка, проходили праздничные мероприятия. В общем, День города удался на славу!Корреспондент «Вечерки» попросил некоторых известных москвичей рассказать о самых любимых и дорогих для них уголках Москвы.[b]Александр ГРАДСКИЙ (музыкант):[/b]– Сегодня центр Москвы мне нравится значительно больше, чем раньше. Потому что если в годы моей юности вечерами он выглядел тяжело и мрачно, то в наши дни благодаря подсветке он преобразился, заиграл новыми красками и выглядит очень привлекательно. Если раньше, когда у меня было больше свободного времени, я не любил гулять по Москве, то сейчас мне бы очень хотелось как-нибудь вволю побродить по вечерней Москве. А времени нет абсолютно.Из московских новинок мне очень нравится Третье кольцо, я там оказываюсь, как правило, в час-полвторого ночи, когда там нет машин и по нему можно очень быстро ехать. Очень люблю московские бульвары и с удовольствием прошелся бы по Суворовскому, Тверскому, Чистопрудному. Нравится зелень и озерца. Вообще, это совершенно невероятно, что в центре огромного мегаполиса есть такие почти загородные места.[b]Алика СМЕХОВА (актриса):[/b]– В Москве очень много различных уголков и достопримечательностей, связанных с моим детством, но особенно мною любимы места, куда мы ездили гулять всей семьей. Это Новодевичий монастырь, который не только очень красив сам по себе, но и окружен прекрасным парком, а еще там есть пруд, в котором плавают лебеди и уточки.Мы их всей семьей кормили хлебом. Также часто ездили на Воробьевы (в те годы Ленинские) горы, откуда открывается очень красивый вид на Москву. Это место также очень любимо мной, потому что связано с Булгаковым. Оттуда Воланд со своей свитой покинул Москву. По той же самой причине очень люблю Патриаршие пруды, а еще и потому, что там был каток, на котором в детстве я каталась. Очень много воспоминаний у меня связано с районом Театра на Таганке, за кулисами которого я провела полдетства.[b]Максим НИКУЛИН (директор и худрук Цирка Никулина на Цветном бульваре):[/b]– Москва – это мой город, в котором я живу с самого детства, и очень его люблю.К тому же, как говорят, кто родился в роддоме Грауэрмана – вдвойне москвич. Хотя это произошло само собой, ведь мои родители жили на Арбате. Так что я провел свое детство и начало юности в арбатских переулках, вместе с арбатской шпаной. А затем мы переехали на улицу Фурманова, в большую коммуналку в двухэтажном купеческом особняке. Кстати, в наши дни в этом доме появился ресторан. И мой двоюродный брат Лева, с которым мы вместе росли, несколько лет назад отмечал там свое пятидесятилетие. Так что всем приглашенным он с улыбкой говорил: приезжайте к нам по старому адресу: улица Фурманова, дом четыре.Впрочем, не только детство связано с центром, но и вся дальнейшая жизнь. Ведь и сейчас я живу на Лесной улице, у станции метро «Белорусская».Хотя центр Москвы сейчас сильно изменился, для меня лицо Москвы – это то, что память сохранила с детства: улицы, переулки, проходные дворы и многое другое. Думаю, нам надо взять пример с Парижа, где особое отношение к старинной архитектуре, – там не позволено даже пальцем прикоснуться к древней части города, а уж тем более не дай бог снести дом и построить что-либо на его месте.[b]Ирина СКОБЦЕВА (актриса):[/b]– Свое детство я провела в районе Белорусского вокзала, неподалеку от Грузинских улиц. И с тех пор я очень трепетно отношусь именно к этой части Москвы. Можно сказать, что я родом отсюда. Тогда же я полюбила арбатские улочки, по которым еще совсем девчонкой очень любила бродить.А сейчас я живу на Тверской улице. Конечно, она за последние годы очень сильно изменилась. Стала совсем другой, современной, намного более шумной и суетной, чем раньше. Наверное, так и должно быть, ведь время не остановишь, но все равно мне немного грустно, что от прежней Москвы остается все меньше и меньше.Андрей ЖИТИНКИН (режиссер): – Для меня культовым местом в Москве является Арбат.Ведь я коренной вахтанговец: сначала как актер окончил Щукинское училище, находящееся неподалеку от Арбата, затем попал в Вахтанговский театр.Но Евгений Рубенович Симонов, тогда его возглавлявший, пригласил меня на свой режиссерский курс в той же Щуке.Так что после четырех лет на актерском я еще шесть проучился на режиссера, представляете, сколько раз за эти годы я прошел по Арбату, исходил его вдоль и поперек! Арбат у меня ассоциируется с Булатом Окуджавой. Я очень рад, что там появился его памятник во весь рост. Также мне нравится очень живой памятник Юрию Никулину на Цветном бульваре, являющемся для меня одним из символов Москвы.Москва принимает всех. И посмотрите, как много людей из провинции здесь сделали блестящую карьеру и добились фантастических успехов, так что Москва по своей сути, безусловно, женщина, мать, родина. Другое дело, что не с очень простым характером.Что было замечательно подмечено Володей Меньшовым, который снял картину «Москва слезам не верит».На улицах Москвы можно встретить очень много красивых женщин. Я преподаю в Америке и бываю там несколько раз в год на своих семинарах. Так вот там красивых женщин можно увидеть только в кино и на телеэкранах. При этом американские женщины в кино – это целлулоид, который нас обманывает, а у нас на улицах действительно много красивых женщин.[b]Марина ХЛЕБНИКОВА (певица):[/b]– Самым моим любимым местом в Москве является площадь у Никитских ворот. Ведь неподалеку от Никитских ворот я училась в Гнесинском училище, ставшем затем институтом. И с подружками мы исходили весь этот район вдоль и поперек.Гуляли по бульварам, по улочкам, сохранившим в себе антураж московской старины.Если пойти по пути свободных ассоциаций, то Москву я бы сравнила с музыкой знаменитой французской шестерки композиторов начала прошлого века – Мессиана, Мегера и других, которые использовали в своих сочинениях нестандартные ходы, включая даже какофонию. И в Москве довольно много мест, напоминающих такую музыку. В городе ощущается пульс, диссонанс и в то же время красота и гармония.Я с огромным уважением отношусь к людям, которые, несмотря ни на какие трудности, меняют лицо города.Я видела очень много различных мировых центров, и когда несколько лет назад поняла, что Москва уже может соперничать не только с Будапештом или Варшавой, но и с Парижем или Барселоной, то ощутила, что могу гордиться нашей столицей. Она и выросла, стала шире. Мне нравятся новые микрорайоны, очень просторные и светлые. Например, приезжаешь в Южное Бутово – и как будто попадаешь в западный мир. Кроме того, за эти годы построены новые магистрали и дороги, изменилось освещение улиц, появилось огромное количество световой наружной рекламы, множество уличных кафешек – все это так здорово.Думаю, что столица такой державы, как Россия, и должна быть шумной, бурлящей, наполненной какой-то непонятной энергией.

Он из джаза

Он один из первых джазменов, получивших звание народного артиста России, а также единственный из ныне здравствующих джазовых музыкантов, награжденный орденом «За заслуги перед Отечеством». Но Анатолий Кролл не из тех, кто может почивать на лаврах былых успехов.И сегодня он продолжает активную творческую жизнь. Руководит двумя музыкальными коллективами: ставшим уже знаменитым «Академикбенд» Академии Гнесиных и квартетом «Мы из джаза». Выступает с концертами, гастролирует.[b][i]Джазу кризис не грозит[/i]– Анатолий Ошерович, сейчас все говорят о кризисе. Скажите, а вас кризис каким-либо образом задел?[/b]– Кризиса я не почувствовал, у меня ничего не изменилось, потому что Российская академия музыки взяла на себя все заботы об «Академик-бенде», мы прекрасно оснащены инструментами, у нас есть место для репетиций, в нашем учебном коллективе официально существуют директор и второй дирижер. Да и я прекрасно себя ощущаю, поскольку никогда не стремился сильно обогатиться за счет музыки. Цель моей жизни в том, чтобы каждый день приносил мне удовольствие и радость от того, чем я занимаюсь.[b]– Скажите, а сам джаз не переживает ли сейчас кризис? Когда-то он активно развивался, одно направление сменяло другое: диксиленд, затем свинг, боп, кул, хард-боп и так далее. В последнее время не возникло нового направления, сравнимого по своему масштабу и влиянию с теми. Может быть, джаз подошел к некой финальной стадии своего развития?[/b]– Нет, что вы. В джазе уже есть очень много тем и сочинений, ставших классическими, которые никогда не умрут. Как можно говорить, что постареет музыка Глена Миллера, Дюка Эллингтона, Каунта Бейси? Сегодня молодые ребята из биг-бендов с огромным наслаждением играют их знаменитые темы.Появление нового направления связано со сменой эпох, и этого не следует ожидать регулярно каждые десять лет, но есть коллективы, которые в своем исполнительском искусстве приносят очень много нового. Например, оркестр Гордона Гудвина, который сам по себе является потрясающим музыкантом, и принес очень много в культуру, стилистику биг-бенда.Так что никаких симптомов смерти нет. Просто сейчас как-то меньше увлекаются лейблами, как это было раньше – боп, хард-боп, кул. Но и новая современная джазовая музыка существует.Другой вопрос, что я никогда не был поклонником авангарда в джазе. Хотя признаю любую современную музыку.Например, в 60-е годы, когда такой джаз мало кто играл, мы выступали на Таллинском фестивале с программой в стиле квартета Колтрейна.[b]– Как вы думаете, почему так получается, что после эпохи свинга все последующие направления джаза пользовались все меньшей популярностью среди широкой публики? И если сегодня наугад подойти к какому-то человеку на улице города, вероятность того, что он любит и понимает, допустим, фри-джаз, чрезвычайно низка.[/b]– Но то же самое происходит и в академической музыке. Возьмите русскую и европейскую классику, которую мы все знаем и любим, и сравните ее с современной академической музыкой. Никакие параметры, к которым мы привыкли, – мелодия, гармония – уже не существуют, сейчас больше преобладают какие-то фактуры, которые дают скорее ассоциацию, нежели какое-то предметное ощущение. Мне часто приходится слушать такого рода сочинения, и я стараюсь демократично относиться к ним, хотя иногда просто не понимаю, о чем идет речь, как такие сочетания звуков можно назвать музыкой. Для меня, как и для любого разумного человека, главное в музыке это теплокровность. Музыка должна оставаться живой, эмоциональной.[i][b]Стандарт стандарту рознь[/b][/i][b]– Жизнь предполагает развитие и движение, но ведь не могут джазмены все время играть эти существующее 150–200 стандартов?[/b]– Дело в том, что стандарт в джазе несет особый характер. Стандарт можно играть всегда одинаково, а можно каждый раз ему придавать какое-то новое звучание. В джазе существует понятие авторской, исполнительской аранжировки. Так, каждая тема, меняясь от исполнения к исполнению, порождает колоссальное количество образов. Но параллели проводить с другими видами искусства очень сложно, потому что у джаза совершенно особое место в мире музыки. И джаз сегодня – это понятие огромное. Да, джаз перестал быть массовым, а что, академическая музыка сегодня – это массовое явление? Совсем не так велик процент людей, способных ее понять и оценить. А что касается театра, то разве театр за последние десятилетия очень сильно развился в своей драматургии и режиссуре? Конечно, есть отдельные экспериментаторы, но их единицы. То же самое можно сказать и о кино. Поэтому не стоит джаз выделять из общего контекста. Джазовая музыка очень уверенно существует, я уже более десятилетия провожу джазовые фестивали и не припомню, чтобы когда-либо залы были полупустыми.[b]– Под вашим руководством свою карьеру начинали многие артисты. Например, Юрий Антонов, который работал в вашем оркестре «Современник». Какие отношения между вами сейчас?[/b]– Прекрасные. Я недавно был почетным гостем на его юбилейном концерте, прошедшем в Москве, а он участвовал в моем вечере – «Анатолий Кролл. Следующие полвека в джазе». Это архиталантливый человек, природа дала ему очень много. Антонову свойственна простая, очень лаконичная, но удивительно талантливая мелодическая мысль. Он умеет простыми мелодиями создать определенное настроение – это редкий талант. И его простота никогда не граничит с примитивом. Я очень рад, что у него такой стабильный зрительский успех.[b]– Что он за человек?[/b]– Этот вопрос обсуждать трудно. Конечно, он человек с непростым характером, об этом знают все. Но я никогда не ставлю характер впереди творческой значимости.Жизнь сегодня заставляет многих знаменитых и узнаваемых людей быть жесткими. Особенно с представителями СМИ, которым не так важно получить информацию о творческих планах и чаяниях того или иного музыканта, как выведать или даже придумать какие-то жареные факты. Да и что означает непростой характер? Думаю, что почти каждый из известных, состоявшихся музыкантов, – человек непростой, наверное, и обо мне можно так же сказать. Я не являюсь таким априори соглашателем, умею отстоять свою точку зрения и не всегда думаю о том, будет ли это удобно или нет для кого-то. Принципиальность – это очень важный элемент в характере человека.[i][/i][b][i]Музыка и семья[/i]– Какое значение для вас имеет семья?[/b]– Жалко, что я не взял с собой фотокнигу замечательного фотохудожника Кати Школьник. В этом издании многие фотообразы подписаны эпиграфами, и на своем я написал: «Я благодарен жизни за то, что она мне подарила бесценное счастье – музыку и мою семью». Не могу сказать больше, потому что все, что существует за пределами музыки, – это моя семья. Семья сложная, особая.У нас огромное количество животных, около 20 кошек и собак. Так что жена не может жить с ними в Москве, а я не имею возможности каждый день ездить на дачу, поскольку в Москве у меня много дел.[b]– Как у вас появились эти животные?[/b]– Это не разведенные в питомниках, а спасенные, вылеченные и возвращенные нами к жизни существа. Каждое наше животное – это отдельная история, и такого не было, чтобы, увидев кошку или собаку, попавшую в беду, мы прошли или проехали бы мимо.[b]– Ваш сын – Олег Кролл – стал довольно известным джазовым музыкантом. Вы им довольны?[/b]– Да, хотя мы с ним сотрудничали на постоянной основе только один раз, это было во времена МКС-бигбенда. ([i]Знаменитый в 90-х годах ХХ века оркестр.[/i] – [b]А. С.[/b]) Именно он играл в нем на рояле, замечательно справлялся со всеми своими партиями. А теперь он абсолютно самодостаточный человек, у него несколько своих проектов. Хотя живется ему сейчас совсем нелегко, так же трудно, как и всем другим музыкантам.[b]– Он стал джазменом под вашим влиянием?[/b]– Да, но в этом влиянии никогда не было насилия, скорее только наглядный пример. Причем, поначалу мне как-то и не особо удавалось увлечь его джазом, но все произошло само по себе.Наверное, с той поры, как я перестал на него давить и требовать от него: делай то или делай это – он сам пришел к джазу. Олег имеет прекрасное образование, окончил Российскую академию музыки много лет назад.[b]Справка «ВМ»[/b][i]Народный артист России джазовый дирижер, композитор, пианист, аранжировщик Анатолий КРОЛЛ приобрел известность еще в молодости, став одним из самых молодых и успешных бендлидеров Советского Союза.В оркестрах, которыми он руководил, получили свое первое признание Валентина Пономарева, Лариса Долина, Марина Журавлева, Юрий Антонов.Анатолий Кролл – автор музыки к фильмам «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Сны», «Простодушный», «Барханов и его телохранитель», «Артист и мастер изображения» и др.В 2003 году на Площади Звезд в Москве заложена именная звезда Анатолия Кролла.Женат, сын, Олег Кролл – джазовый музыкант.[/i]

Когда деревья были большими, а мы маленькими

Детство, несомненно, самый прекрасный период в жизни человека. В ту пору мы смотрим на мир сквозь розовые очки, ждем от него только хорошего, склонны доверять всем. К сожалению, в дальнейшем взгляд на жизнь тускнеет, а многие иллюзии выветриваются. Но детство навсегда оставляет о себе память.[b]Надежда Бабкина, певица:[/b]– Мое детство прошло в деревне под Астраханью. Неподалеку от нас, в селе Новониколаевка, жили родители моей мамы. И каждое лето меня отправляли к ним. У дедушки с бабушкой был потрясающий дом, который стоял на берегу реки. Об этом времени у меня осталась масса волнующих воспоминаний. Время было послевоенное, разруха, никаких пионерских лагерей. Единственные развлечения – радио и показ кинофильмов в клубе.Но зато люди, окружавшие меня, были красивыми, энергичными, здоровыми и любили повеселиться. В нашем доме и у соседей собирались потрясающие застолья. И это всегда была не просто какая-то пьянка, а настоящий праздник. С песнями, танцами, карнавальным переодеванием.[b]Игорь Петренко, актер:[/b]– Каждое лето моя семья путешествовала. Мы ездили то на Байкал, то в горы, то на море. И об этих поездках осталось множество ярких воспоминаний: заснеженные вершины гор, переход через Клухорский перевал, рыбалка в горных речках. Тогда же я открыл для себя удивительный мир насекомых. Бывая в детстве на море, я всегда привозил домой засушенных бабочек, жучков.Мне важен был процесс ловли. Однажды в Судаке я так увлекся махаоном, что чуть не сорвался в обрыв. И сейчас, по прошествии многих лет, детский интерес к насекомым остался. Например, на съемках фильма Чухрая «Водитель для Веры» меня так и подмывало перевернуть какой-нибудь камень, чтобы найти под ним ящерицу или жука.[b]Жасмин, певица:[/b]– Свое детство я провела в заросшем зеленью типичном дворике в Дербенте. С вечно снующими толпами озорных детей, которых то и дело родители зовут на обед. Нашим главным развлечением было ползать по деревьям в поисках тута. Разумеется, эти вылазки постоянно сопровождались падениями на землю, сломанными руками и ногами.Пожалуй, только я одна умудрилась выйти из детства непокалеченной. Впрочем, я тоже однажды свалилась и сильно ушибла ногу и начала кричать, как потом вспоминали все соседи, совсем не детским голосом. Отец тут же завел машину и повез меня на поиски работающего травмпункта (ведь это все происходило поздним вечером). Неприятности его поджидали на каждом светофоре: когда машина останавливалась, я начинала что есть мочи плакать.[b]Борис Ноткин, телеведущий:[/b]– В школьные годы содержание моей жизни составлял теннис. Я играл в команде «Динамо», тренировался каждый день, был первой ракеткой по своему году. Я мечтал стать хорошим теннисистом, но поскольку в те годы у нас был якобы только любительский теннис, а не профессиональный, после школы я поступил не в физкультурный институт, а на переводческий факультет иняза. Мне очень хотелось совместить изучение языка с занятиями спортом. Я представлял себе, что когда буду выезжать на международные соревнования, скажем, чемпионаты Европы или мира, то смогу обойтись без переводчика.[b]Елена Ольшанская, пресс-атташе Цирка Никулина:[/b]– В детстве я очень любила запах метро, мне нравилось стоять на платформе и принюхиваться.Это был яркий и очень характерный запах, которого сейчас почему-то уже нет. Однажды в нашем дворе произошла странная история: среди бела дня вместо привычного детского шума и криков воцарилась полная тишина – из двора пропали все дети, гулявшие там. Среди родителей началась паника, и вскоре толпа взволнованных мам и бабушек бросилась на поиски пропавшей детворы.Но искали нас совсем недолго, выяснилось, что я собрала всех детей из двора и увела их нюхать метро на станцию «Речной вокзал», около которой мы тогда жили. Я сумела так красочно и убедительно рассказать своим приятелям, какой это потрясающий запах, что весь двор потянулся за мной.[b]Борис Смолкин, актер:[/b]– Когда мне было лет десять, моего отца с группой архитекторов и художников пригласили оформлять ВДНХ.Это была моя первая самостоятельная поездка. Мама посадила меня в купе «Красной стрелы», а коллеги отца опекали всю дорогу.Отец встречал нас на вокзале.Это было хрущевское время, поэтому основной упор делался на павильон для кукурузы. Но отец со своими коллегами издевались над этой темой как могли.Недолго думая поставили перед этим павильоном макет початка кукурузы метров 25 высотой, вмонтировали туда лампочки, и он засиял, как елка. Когда приехал Никита Сергеевич, помню, он чуть не плакал от восторга.

Страшная тайна Дарьи Донцовой

Знаменитая писательница Дарья Донцова известна и своей любовью к животным. В ее доме постоянно живут несколько питомцев. Например, не так давно у нее появились два симпатичных щеночка – мопсы Зефира и Муся.Несмотря на свою тотальную занятость и загруженность, писательница сумела выкроить время для корреспондента «ВМ», чтобы поговорить о своих любимых животных.[i][b]Четырехлапые психотерапевты[/i]– Дарья, что такого особенного в этой породе, что вы ее так любите[/b]?– Любовь не поддается объяснениям, я люблю животных независимо от их породы и размера. И в моем доме жили не только мопсы, а сейчас, кроме мопсов, есть еще кот и черепашки. Может быть, я похожа на мопса.[b]– Наверняка имеется немало трогательных и забавных эпизодов, связанных с этими мопсами. Вспомните, пожалуйста, какой-нибудь из них.[/b]– Тот, кто хочет узнать трогательные и забавные истории про моих мопсов, может взять в руки любую мою книгу из серии про Дашу Васильеву или Евлампию Романову. Вот там полно различных историй, случившихся не только с моими мопсами, но и с другими животными, живущими в нашем доме.[b]– Как вы воспитываете своих подопечных?[/b]– Поскольку в этой стае главный мопс – это я, то иногда применяю газетотерапию: беру свернутое в трубочку какое-нибудь издание, стучу им по полу перед провинившимся мопсом и сурово спрашиваю: «Кто набезобразничал?!» Мопсиха глядит на меня своими большими карими глазами, я отбрасываю газету и начинаю угощать ее сухариками.[b]– Пытаетесь ли вы их приучать к командам?[/b]– Поскольку у меня за долгие годы не получилось выдрессировать ни детей, ни мужа, то я даже не стала пытаться делать это с мопсами. Мои собаки, естественно, знают, что гулять следует на улице, что вечером перед сном они обязательно помоются и что не надо есть сухари на кровати, но боюсь, что это все, чему я сумела их научить. Пробовала, правда, заставить их читать произведения великих философов, но ничего из этого у меня не вышло. А те из журналистов, что приходили в мой дом с фотоаппаратами и камерами, знают, насколько потрясающей фотомоделью была моя покойная мопсиха Муля. Ей так хотелось славы, что она исполняла все команды репортеров, и, надо сказать, Мулечка эту славу обрела: изображение ее мордочки растиражировано на 125 миллионах экземпляров моих книг.[b]– А других своих собак вы как-то дрессировать пытались?[/b]– Я пыталась научить пуделиху Черри давать лапу, но вместо передней она всегда вытягивала заднюю, и я оставила эти попытки. Питбуля Банди и ротвейлера Снапа мы зимой запрягали в санки – вот из них я сумела сделать северных оленей.[b]– А вообще, какие они, эти самые мопсы? Послушные, дерзкие, ласковые…[/b]– Мопс – собака для дома, ходить с ней на утку или заставлять бегать за своим велосипедом ее не следует. Мопс – пес-компаньон: если у вас веселое настроение, он всегда готов поиграть, если вы устали – он просто ляжет рядом. Мопс удивительно ощущает настроение хозяина, он способен вас пожалеть, он четырехлапый психотерапевт, с которым можно поговорить обо всем.[b]– Оказывают ли собаки какое-либо влияние на вас и на то, что вы пишете?[/b]– Эксклюзивно для вас я могу открыть огромную тайну: на самом деле я пишу эти книги в соавторстве. Капа придумывает характеры героев, Феня великолепно описывает природу, Зефира лихо закручивает детективный сюжет, Муся – непревзойденный мастер диалога. Каждое утро мы принимаемся за работу: мопсы диктуют мне текст, а я его старательно записываю.[b][i]Отчаянные безобразницы[/i][/b][b]– Дарья, почему вы решили расширить свою стаю мопсов?[/b]– В прошлом году умерла моя мопсиха Муля, за месяц до ее смерти мы взяли в дом двух щенков: Зефирку и Мусю. Муля очень любила щенят, и мы хотели перед смертью доставить ей приятные эмоции. Зефирку и Мусю купила моя дочь Маша. Зефирка – черный мопс, а Муся – обычного бежевого окраса.[b]– Как питомцы, появившись у вас дома, начали вести себя?[/b]– Как все щенки, Фира и Муся – отчаянные безобразницы, могут стащить со стола печенье, постоянно приставать к своим подругам Капе и Фене, носиться по лестницам и дразнить кота – этим они занимаются регулярно. Но мы стараемся воспитать в них настоящих благородных мопсовых барышень.[b]– Как вы выбираете своих питомцев? Пользуетесь ли услугами заводчиков? Важна ли вам родословная собаки?[/b]– Чем больше вы знаете о своей собаке, тем легче вам будет с ней жить. Многие болезни передаются генетически, и если хотите иметь здоровую собаку, проверьте здоровье ее родителей. Я своих собак не вожу на выставки, но очень хочу, чтобы они прожили как можно дольше, поэтому у меня есть знакомые среди ветеринаров. Более того, можно сказать, что мы в своей семье воспитали личного ветеринара: сын моей ближайшей подруги кандидат биологических наук, окончил ветеринарную академию.[b]– Какой характер у Муси и Фиры?[/b]– Муся способна быть одновременно в пяти местах, она не любит, когда ее берут на руки, потому что боится высоты, а еще она до сих пор не научилась запрыгивать в кресло и просит, чтобы ее поднимали. Зефирка, наоборот, прыгает очень легко, при этом поджимает задние лапы – со стороны это выглядит очень смешно. Зефира – настоящий охранник, стоит ей услышать посторонний звук из прихожей, как она с лаем несется к двери. А еще она любит носить мячик, умна не по годам.[b][i]И никаких домашних разборок[/i]– Как они вписались в уже проживающий у вас собачий коллектив? Их не начали облаивать и кусать?[/b]– Мопсы – очень толерантные собаки. Я даже не могу такого себе представить, чтобы мопс стал кусаться.Капа моментально начала облизывать Фиру и Мусю, кот Сан Саныч разрешил щенкам спать на своей спине, а Феня рьяно взялась за воспитание молодой поросли. В нашем доме не бывает никаких собачьих разборок.[b]– И все-таки наверняка существует ревность со стороны мопсов по отношению к новоселам…[/b]– Старшее поколение мопсов абсолютно не ревниво, к тому же у нас в доме широкие кресла и просторные диваны, на которых можно очень удобно улечься всем сразу.Если нам приходит в голову угостить кого-то из собак яблоком, то, ясное дело, яблоки получают все, включая кота.[b]– Проявляют ли они каклибо свои чувства по отношению к вам?[/b]– Хочется верить, что мои собаки меня обожают.[b]– А какие чувства они вызывают у вас? Любите ли вы их гладить, чесать за ушком, кормить с руки?[/b]– Честно говоря, вопрос меня удивил. Кабы я не любила все это делать, зачем бы я тогда заводила себе собак?! Ясное дело, собаку заводят для того, чтобы ее любить.[b]– А как вы о них заботитесь?[/b]– Раз в полгода моих собак осматривает ветеринар, я регулярно делаю им необходимые прививки, чищу зубы и уши, подрезаю когти, кормлю хорошим качественным кормом, покупаю им игрушки. У нас по всему дому натыканы собачьи подстилки и диванчики.Поскольку мопсы – короткошерстные теплолюбивые собачки, а живем мы не в Африке, то, конечно, у всей стаи есть теплые пуховички на мороз и тоненькие попонки на случай дождя. К сожалению, мопсы простудливы, поэтому мы не завели в доме кондиционера. А на парадном входе моего дома весит большая табличка, на которой написано: Mops house. Думаю, больше прибавить к этому нечего.[b]Досье «ВМ»[/b][i]Агриппина Донцова родилась в Москве.Окончила журфак МГУ.После университета два года проработала в Сирии, в советском консульстве, переводчиком с французского.Вернувшись в Москву, до 1983 г. работала в отделе информации нашей газеты.В 1983 г. вышла замуж за выдающегося ученого, психолога, декана психфака МГУ Александра Донцова.В 1986 г. у нее родилась дочь Маша.В конце 1998 г. врачи вынесли страшный приговор: онкология, 4-я стадия… Спасли Агриппину Аркадьевну курс бесед талантливого психотерапевта, собственное жизнелюбие и чудесный совет любящего мужа: «Пиши, Груня!»Так началась ее вторая жизнь.Будучи уже Дарьей Донцовой, она написала и издала несколько десятков романов в жанре «иронический детектив».[/i]

Уже не цирк, но ещё и не театр

С точки зрения посещаемости Театр зверей им. Дурова является одним из самых успешных театров Москвы. На этой площадке идут по пять спектаклей в день, и все с аншлагами. О надеждах и заботах коллектива мы беседуем с руководителем театра, народным артистом России Юрием Дуровым.[b][i]Сколько стоит слон?[/i]– Юрий Юрьевич, cегодня многие театры жалуются на непростую жизнь и материальные проблемы. Насколько успешно существует ваш театр?[/b]– Тут однозначно ответить сложно. С точки зрения посещаемости мы являемся одним из самых успешных театров Москвы. У нас хронические аншлаги. И не только в разгар сезона, но и летом. Я обычно хвастаюсь, что мы единственный театр в Москве, а может быть, и во всей России, который в течение одного дня показывает три разных спектакля на основной сцене, два – на малой сцене, и еще работает мышиная железная дорога. Также у нас есть музей, во время экскурсии по которому разыгрывается сценка – знакомство с Владимиром Леонидовичем Дуровым. Актер в костюме Дурова показывает несколько трюков с животными, а потом приглашает детей пройти в музей. И зрителям это очень нравится, у детей остается яркое впечатление от встречи с дедушкой Дуровым.Но и проблем более чем достаточно. Как государственный театр из бюджета мы получаем деньги на зарплату, расходы по коммуналке и содержанию животных, а все остальное должны зарабатывать сами. На приобретение животных театру денег не давали уже больше десяти лет.Потому что такой статьи расходов нет. Нас причисляют ко всем остальным театрам, а поскольку МХАТу или «Современнику» не нужно приобретать слонов, то это распространяется и на нас. У нас двойственная ситуация, мы уже не цирк, но еще и не театр. А животные стареют и умирают. В то же время мы не поднимаем цены на билеты – хотим, чтобы наши спектакли были доступны всем.[b][i]Мышиная дорога ждет новых пассажиров[/i]– Новое здание еще не построено, однако, насколько мне известно, сценарий первого представления в театре после реконструкции уже лет пять лежит на вашем столе.[/b]– Да, я очень хочу поставить чеховскую «Каштанку». Мы – единственный театр, который может полноценно разыграть эту пьесу. Трудно предположить, что собака, кошка, свинья могут появиться на сцене драматического театра.Мы же хотим для своей постановки пригласить хороших драматических актеров. Некоторые нам дали согласие. Сценарий лежит уже пятый год.По нашему замыслу, спектакль начинается в основном зале – каморка плотника, мальчик с собачкой, и так до того момента, когда Каштанка попадает к месье Жоржу. Тот собирается ввести вместо умершего гуся в программу Каштанку, и они отправляются в цирк. На этом кончается первое действие.После антракта зрители возвращаются в другой зал, и там действие разворачивается на настоящем манеже.[b]– Известно также, что вы хотите каким-то образом видоизменить такой бренд вашего театра как «Мышиная железная дорога»?[/b]– У нас их две. Одна находится в музее. Это та самая, которую придумал Владимир Леонидович Дуров. С реквизитом и декорациями еще тех времен. А вторую, работающую сегодня в самом театре, придумала Наталья Юрьевна еще в середине 80-х. И нам кажется, что сейчас эта дорога отстала от жизни морально и технически и не является исторической ценностью как классическая мышиная дорога. Мы собираемся ее полностью переделать. Надеемся, что нам помогут столичный метрополитен или РЖД, ищем спонсоров. Хотим мышиную железную дорогу сделать более яркой и красивой, с новым сценарием, большим количеством животных. К мышам можно добавить хомяков, кроликов, кошек, белок. Задумок много, все упирается в разрешение.[b][i]Жену я нашел в цирке[/i]– Вы представитель знаменитой цирковой династии. Сразу же осознали, что цирк ваше призвание, или были какие-то поиски себя и метания?[/b]– Никаких метаний не было. Сколько себя помню, я находился в окружении животных. У папы был большой аттракцион, несколько вагонов с животными – слоны, морские львы, зебры, обезьяны, лисы и кого только не было. Я с самого раннего детства осознавал ответственность перед фамилией, понимал, что мне придется выйти на манеж, и хотел этого как можно раньше. Хотя первый раз на манеже я оказался случайно. Мы выступали с новогодней сказкой, в которой по сюжету злые силы превращают большого артиста Дурова в маленького.И вот роль этого маленького Дурова играл я, находился на манеже несколько минут, стоял, плакал, потом появлялся добрый волшебник и превращал «меня» обратно в Дурова большого. После каникул у меня появился настоящий дуровский костюм, с жабо и прочими атрибутами. И папа предложил мне что-нибудь на манеже делать и дальше. Я ему ассистировал, подавал мячики в номере с морским львом, дирижировал слоновьим джазоркестром и так далее.[b]– Известно, что почти все дрессировщики неоднократно оказывались покусанными или поцарапанными своими подопечными. А у вас подобные случаи были?[/b]– Конечно, ведь животное всегда остается животным. И кусали, и грызли меня неоднократно. Причем не только хищные львы или тигры.Например, была у меня взрослая, даже матерая обезьяна Моника, с которой я начинал работать. Для того чтобы после завершения гастролей перевезти ее в другой город, мы использовали специальную небольшую клетку, которая легко помещалась в вагон или машину. Чтобы ее туда посадить, пока мы выступали на манеже, обычную клетку подменяли перевозной. Однажды, когда после выступления мы вернулись за кулисы, Моника наотрез отказалась залезть в перевозку. Я начал ее запихивать, а она вдруг что-то дико прокричала, вывернулась и в ярости откусила мне два пальца. Потом их собирали по частям.[b]– Недавно я видел, как вы выступали вместе с дочерью. Как же вы решились направить ее по такому опасному жизненному пути?[/b]– Мы уже давно об этом не задумываемся. Она – пятое поколение династии Дуровых. Всем понятно, что профессия опасная, и мы принимаем это как данность. И самое главное, что Наташа увлеклась сама. С удовольствием и много работает (у нее номер со слонами).Справедливости ради надо сказать, что слоны эту работу делают уже много лет, не Наташа их выдрессировала для своего номера. Но это не умаляет ее участия, потому что даже дрессированный слон остается сложным и опасным животным, и чтобы он тебя слушался, необходимо приложить большие усилия, для этого нужны навыки, опыт. Она потихонечку его набирается.[b]– Ваша жена Вера – дрессировщица. У вас был служебный роман?[/b]– Наверное, можно сказать и так. Хотя до того как у нас завязался роман, мы не работали вместе. Она со своей сестрой выступала в аттракционе Эмиля Кио. И однажды, когда они были на гастролях в Москве в цирке на Цветном бульваре, я познакомился с Верой, и через полгода мы стали жить вместе.[b]Справка «ВМ»[/b][i]Представитель знаменитой цирковой династии Юрий Юрьевич ДУРОВ родился 11 октября 1954 года в городе Тбилиси, где его родители, цирковые артисты, были на гастролях.На манеж он вышел впервые в шестилетнем возрасте в аттракционе отца.В конце 70-х годов прошлого века создал аттракцион «Все на свете», в котором впервые в истории российского цирка на арену вышел жираф.Тогда же им был сделан уникальный номер «Гепарды на свободе», где два хищника работали на арене без клетки, без поводков, без ошейников.До сегодняшнего дня никто не может повторить этот номер. Является лауреатом различных престижных цирковых премий.С июня 2008 года является художественным руководителем «Уголка дедушки Дурова».[/i]

Елена Коренева: «Я – романтичный прагматик»

Известно, что талантливые люди талантливы во всем. Замечательная актриса Елена Коренева несколько лет назад выступила еще и как писательница. Причем весьма успешная – ее книги «Идиотка» и «Нет-ленка» мгновенно стали бестселлерами. А совсем недавно в издательстве АСТ у нее вышел новый роман «Твари творчества» – гротескная повесть, своего рода антиутопия, в которой писательница с иронией и скепсисом препарирует сегодняшнюю действительность.[i][b]Мне нравится писать из-под палки[/i]– Лена, вас уже можно назвать профессиональным писателем. И как любой профессионал, вы работаете легко и быстро?[/b]– Нет, эту книгу я писала довольно долго, конечно, не в том смысле, что, не разгибаясь, сидела за письменным столом, но между теми моментами, когда я нашла свою тему и поставила последнюю точку, прошло два с половиной года. Меня отвлек театр – я репетировала в спектакле Андрея Желдока «Москва. Психо» восемь часов пять раз в неделю и в таком режиме писать не могла. Но звонок от издателей прозвенел в декабре 2008 года, и я на авось сказала, что через 4 месяца книгу сдам, хотя понимала, что это будет практически невозможно. Мне нравится писать, что называется, из-под палки: когда передо мной поставлена задача, обозначен временной срок, то меня это мобилизует.[b]– Расскажите, как вообще эта книга появилась, что вас на нее вдохновило?[/b]– В книге я выражаю свое отношение к дню сегодняшнему и окружающей нас с вами жизни.[b]– Она вызывает у вас отторжение?[/b]– Нет, скорее иронию и юмор, иногда, правда, черный.[b]– Вы пишите о разрушительном влиянии на общество масс-медиа и в особенности телевидения.[/b]– Конечно, это неизбежность, вопрос в том, как ресурсы масс-медиа использовать. К сожалению, у нас это происходит зачастую бездарно, засоряя органы чувств телезрителей, усыпляя сознание общества.[b]– С помощью сериалов, телешоу, глянцевых журналов?[/b]– Я ничего не имею против глянцевых журналов. Чему там раздражаться? Приятные картинки, и только. К счастью, помимо глянца у нас издаются и серьезные книги. И у каждого человека есть выбор, кого слушать, чему следовать. Разве нет? Мне скорее хотелось поговорить о том, что каждый должен оставаться хозяином своей судьбы, формировать свой ум, круг интересов и никому не перепоручать это. Ни глянцевым журналам, ни телевидению, ни власти. Только поняв это, каждый из нас сможет сам творить свою судьбу и изменять мир вокруг себя к лучшему.[b]– У вас сегодня встреча с читателями в одном книжном магазине, завтра – в другом. И актерская жизнь такая же насыщенная?[/b]– Нет, не такая насыщенная. Я не снимаюсь одновременно в большом количестве фильмов. В данный момент я вообще нигде не снимаюсь, хотя мне предложили сценарий одного телевизионного фильма, но я раздумываю, не уверена, что хочу в этом участвовать, хотя сейчас надо соглашаться быстро.[b][i]Мы люди незаконопослушные[/i]– Вы жили в Америке и, наверное, можете сказать, похож ли наш капитализм на американский?[/b]– Совершенно нет. У нас что-то дикое, хаотичное, необузданное. Хотя утверждают, что первоначальный капитал всегда строится на костях и крови, мне кажется, что это передергивание как оправдание собственной «закононепослушности» – очень неполезный, сильнейший перекос.Мы вообще незаконопослушные люди, и законы у нас трактуют, как какому прокурору захочется.[b]– В Америке разве не так?[/b]– В любой стране есть примеры несправедливых судебных решений, но в среднестатистическом смысле, как тенденция, в Америке это совсем не так, там и суды, и права личности совсем другие.Там нет до сих пор актуального для нас представления о связях, блате, когда перед одними людьми только из-за того, что они дети такого-то чиновника или политика, открыты все дороги. И это создает совсем другое самоощущение, особенное чувство собственного достоинства. Оно зиждется в том числе и на том, что человек понимает, что если он не звезда или у него папа не генерал, все равно он будет иметь столько же ответственности и прав перед законом, как и любой другой. И там нельзя по блату устроить ребенка в институт, или, если ты задавил на улице женщину, тебя не будут отмывать через связи.[b]– Как вы сейчас вспоминаете годы, проведенные в Америке?[/b]– Как любое прошлое. Это часть моей жизни, когда я переезжала туда, это был прыжок в неизвестность, не все можно было просчитать наперед, но жизнь там дала мне колоссальный опыт, и я не из тех людей, которые жалеют о том, что было сделано. Я типичные Весы, поэтому иногда в магазине могу долго терзаться, выбирая между синей и красной вещью. А в чем-то я человек легкий и спонтанный и на авантюры могу идти гораздо легче и проще, чем большинство людей.[b][i]Берберова и Бродский[/i]– Америка подарила вам много уникальных встреч. Расскажите о своем общении с Ниной Берберовой.[/b]– Это была, конечно, удивительная женщина, очень свободолюбивая, независимого мышления, которая в своем солидном возрасте читала лекции в американских университетах. Довольно много мы с ней общались, живя в Вермонте, где преподавал в колледже мой муж – славист. Помню, она поразила меня, сказав, что свидетелем на ее свадьбе (у нее после развода с Ходасевичем было несколько браков) был Керенский, с которым она дружила. А потом, во время моего конфликта с мужем, ставшего известным многим, она ко мне как-то подсела и очень по-женски меня подбодрила.[b]– Вам довелось общаться и с Бродским...[/b]– Я работала в знаменитом среди эмигрантов ресторане «Самовар», который держали Бродский, Барышников и его нынешний владелец Роман Каплан. Бродский иногда заходил туда перекусить.Через некоторое время мы с ним подружились, я бывала у него в гостях, мы гуляли по Нью-Йорку. Наше общение по времени было очень непротяженным, потому что я собиралась возвращаться в Москву.И перед отъездом я задала ему многие мучившие меня вопросы о жизни, о смерти, о любви, уезжать мне или оставаться...Помню, он мне сказал, что в Америке могут жить те, у кого слоновья кожа, и у меня, сказал он про себя, она есть, а у вас – я не знаю. В тот момент я переживала состояние раздвоенности, я недавно рассталась с мужем, во мне был внутренний раскол, я не понимала, что со мной и в каком направлении я должна двигаться дальше. И Бродский оказался идеальным собеседником, потому что он прошел через многое.Это было бесценное со всех точек зрения общение. Он мог говорить о чем угодно, причем без морализаторства и поучительства.[b]– А сейчас в Москве в круге вашего общения много интересных людей?[/b]– Я всегда нахожу интересных людей, может быть, потому, что ищу их. Хотя как можно сравнивать? У меня есть огромное количество людей, которые любят меня и с которыми жизнь меня связала. Но самых близких друзей можно пересчитать по пальцам – это один поэт, один режиссер, несколько актеров. Не буду вам называть их имена, хорошо?[b]– Как вам кажется, вы романтичная или прагматичная натура?[/b]– И то, и другое во мне присутствует. Например, в той же Америке при всем ее прагматизме очень много романтики.Америку населили эмигранты, а все эмигранты, особенно те, которые бороздили океан на кораблях под парусами, безусловные романтики.[b]Досье «ВМ»[i]Елена Алексеевна КОРЕНЕВА[/b] родилась 3 октября 1953 года в Москве.Ее отец – Алексей Коренев – известный кинорежиссер, автор фильмов «Большая перемена», «Три дня в Москве», «По семейным обстоятельствам».В 1975 году Елена окончила Театральное училище имени Щукина.Снималась в фильмах «Вас вызывает Таймыр», «Романс о влюбленных», «Тот самый Мюнхгаузен», «Покровские ворота», «Ярославна – королева Франции».В 1981 году Елена переехала в США, где снялась в небольших ролях в кино и играла в театральных постановках («Дядя Ваня»).После возвращения в Россию в 1996 году продолжила работу в кино, играет в театре.[/i]

В Цирке на проспекте Вернадского установлен «животный» рекорд

МИНУВШЕЙ осенью в Цирке на проспекте Вернадского с большим успехом прошла программа «Мир удивительных друзей». Энергию этого успеха руководство цирка решило использовать дальше. Правда, новая программа «Мир удивительных друзей-2» мало чем похожа на свою предшественницу. Объединяют их только внешний, лежащий на поверхности, сюжет.Обе программы начинаются с печальной песни скучающего ребенка, обделенного родительским вниманием.Мальчишка заходит в магазин игрушек, которые внезапно оживают, – это канва обоих спектаклей. Во всем остальном представления меж собой расходятся. Если осеннее больше напоминало кабаре-варьете, то краски нового шоу куда приглушеннее, зато его уровень выше с точки зрения сложности трюков и достижений дрессуры.Кстати, номера с животными в этой программе являются основными. Открывают программу веселые затейники: черные и белые пудели, бегающие вокруг велосипеда дрессировщицы Марины Лапидо. Их сменяют дрессированные кошки Олеси и Якова Экк, разыгрывающие сценку в кафе. Еще не успевают затихнуть аплодисменты, адресованные кошкам, как на манеж выкатывается моноцикл с бравым гусаром (Айдын Исрафилов), на голове которого сидит обезьяна.Абсолютный же рекорд по количеству животных установлен в номере «Сувениры Египта». В нем участвуют страусы, крокодилы, игуаны, павлины, вараны, удавы и даже леопард.А еще на манеж выходят ловко кувыркающиеся медведи, собаки, катающиеся верхом на осликах, веселая морская львица Лиза, которая весьма грациозно танцует вместе со своей дрессировщицей Лилией Шапиловой. Наблюдать за всем этим зверьем весьма любопытно, правда, ловишь себя на ощущении некоторого перебора номеров с животными, которые следуют один за другим.Впрочем, люди, выступающие в программе, тоже производят яркое впечатление. Думаю, не одно женское сердце дрогнуло, когда под цирковой купол взмыл воздушный гимнаст Алексей Турченко, предстающий в образе романтика-вампира.А акробатам Александра Комиссарова, выходящим на манеж в костюме пожарных, удается совместить лихие воздушные пируэты с эксцентричной клоунадой. Попытка соединения в одном выступлении различных жанров является и темой следующего номера, «Марионетки», в котором визуальный диалог между собой ведут воздушная гимнастка Юлия Макеева и гимнастка с хула-хупами Юлия Макеева.Если суммировать общее впечатление, остающееся от программы, то вторая часть «Мира удивительных друзей» превосходит первую по сложности трюков и изощренности постановки, но проигрывает в зрелищности и динамизме.Поэтому широкому, то есть не посвященному во все тонкости циркового искусства, зрителю воспринимать ее будет несколько сложнее. Но той волны зрительского интереса, которую подняла предыдущая программа, думается, хватит и на новые представления.[b]фото автора[/b]

С праздником, дорогие Женщины! С 8 Марта!

[b]8 марта – день, когда женщина чувствует себя женщиной, а мужчина – мужчиной.[/b]КАК ИЗВЕСТНО, женщина – это высшее достижение Творца, по красоте и изяществу не имеющая себе равных во Вселенной. Так что любить ее – не только наш мужской долг, а просто неизбежность. Не случайно 8 Марта женщины оказываются в центре всеобщего внимания.А вот что думают об этой замечательной дате сами виновницы торжества?[b]НАТАЛЬЯ КРАЧКОВСКАЯ:[/b] – Вы знаете, мне всегда обидно, когда говорят, что 8 Марта – праздник женщин.Неужели в году для них существует всего один-единственный день? Я считаю, что 8 Марта должно быть пускай понемножку, но ежедневно. А вообще-то я люблю все праздники и считаю, что в канун любых дат прежде всего надо поздравлять женщин и только после этого – мужчин, потому что женщинам достается больше, ведь на их плечи ложатся все домашние хлопоты.Из подарков, которые я когда-либо получала к 8 Марта, мне очень запомнилась необыкновенных размеров и красоты роза. Больше таких я никогда не видела. С ней связана удивительная история.На улице ко мне подошел незнакомый мужчина, сказал: «Это вам», протягивая это чудо. Я так растерялась, что когда пришла в себя, незнакомца и след простыл.[b]РЕГИНА ДУБОВИЦКАЯ:[/b] – Это было в первом классе. Вместе со мной учились девочки с сов ершенно необыкновенными, как мне тогда казалось, именами: Коммуна, Октябрина, Майя (это в честь 1 Мая).И я им очень завидовала. Причем так сильно, что за несколько дней до 8 Марта подошла к учительнице и сказала, что в честь приближающегося праздника родители переименовали меня в Марту. Как ни странно, классная руководительница поверила и тут же исправила мое имя в журнале. Так почти неделю я жила с двумя именами – одним в школе и другим дома. Но вскоре мой обман был раскрыт. Мои родители пришли к нам на 8-мартовский утренник, и, когда учительница пригласила к микрофону выступать Марту Дубовицкую, их лица несколько изменились. Дома мне влетело по первое число, и «за свои фантазии», как выразился мой папа, я была жестоко наказана: коробка шоколадных конфет, которые я очень любила, приготовленная мне в подарок, была отдана на растерзание ребятам во дворе. И, наверное, поэтому с тех пор праздник 8 Марта я несколько недолюбливаю.[b]РОКСАНА БАБАЯН:[/b] – Я понимаю, что не стоит ожидать и требовать от этого дня чего-то особенного. И все-таки 8 Марта я чувствую себя счастливой. Как глубокий оптимист считаю, что каждый человек должен сам себе устраивать праздники и жить с таким ощущением, несмотря ни на что. А какие-то конкретные даты – 8 Марта или 7 февраля – не в них дело. На самом деле я думаю, что Женский день должен быть 365 раз в году, а не однажды, когда все мужчины внезапно спохватываются и бегут в ближайший киоск за цветами. Подарки обожаю, причем любые. Неважно, что-то серьезное или какая-то символическая мелочь. В любом случае это знак внимания. Вот только срезанных цветов не люблю, и так как моя профессия предполагает огромное количество цветов, то я их всегда передариваю.[b]НАТАЛЬЯ СЕНЧУКОВА:[/b] – Больше всего мне запомнилось 8 Марта где-то в начале 90-х годов, когда мы давали концерты на военно-морских базах Кольского полуострова.С продуктами в стране тогда была напряженка, и, выступив накануне в Мурманске, мы с радостью поехали играть на какой-то сверхсекретный объект, поскольку предполагали, что уж там праздничный банкет нам обязательно устроят.Насчет банкета мы жестоко ошиблись. После концерта нас привели в обыкновенную столовую. Меню там было следующее: какая-то слипшаяся каша и к ней напиток из растворенных в воде конфет-леденцов, внешне очень похожий на фурацилин. И так со всей командой и с устроителями концертов мы и отметили 8 Марта. Но все это было так весело, так смешно.[b]ЛАРИСА РУБАЛЬСКАЯ:[/b] – В марте прошлого года мы с мужем ездили в Китай. Как раз 8 Марта пошли в ресторан, где ели суп из змеи, лягушачьи лапки. Как ни странно, все это вполне съедобно, суп из змеи похож на куриный. Муж в честь праздника даже съел целую черепаху. Очень запомнился интерьер ресторана. У стен расставлены аквариумы со змеями, черепахами. Подходишь, выбираешь приглянувшееся тебе пресмыкающееся, и его тут же из аквариума вылавливают, приготавливают и подают на стол. К празднику 8 Марта я отношусь очень хорошо: всегда приятно лишний раз услышать ласковые слова и комплименты. Подарки тоже очень люблю, обожаю, когда мне дарят всяческие шампуни и ополаскиватели, безделушки, а вот когда дарят что-то дорогое, я всегда смущаюсь и очень переживаю из-за того, что людям пришлось на меня потратиться.[b]КЛАРА НОВИКОВА:[/b] – Я считаю, что 8 Марта – замечательный праздник. Хотя некоторые подтрунивают: «8 Марта – совдеповский праздник. Клара Цеткин, Роза Люксембург...» Ну и что? Все равно такой праздник должен быть – и даже не один раз в году. Давайте его размножим, добавим 8 апреля, 8 сентября...Особенно запомнившиеся подарки на меня просто посыпались, когда как-то накануне одного из Женских дней какая-то желтая газета написала, что Клара Новикова коллекционирует гаечные ключи, – и началось.После каждого концерта на сцену несут гаечные ключи – два, три, а иногда и больше. Довольно долго я никак не могла понять, в чем дело, пока наконец не узнала об этом злостном газетном розыгрыше.

А помните ли вы свой первый поцелуй?

Как известно, самый первый поцелуй является одним из значимых событий в лирической биографии каждого человека. Поэтому накануне 14 февраля мы попросили некоторых знаменитостей рассказать о своем первом поцелуе.[b]Яна ЧУРИКОВА:[/b]– А у меня первый поцелуй, такой настоящий, по-взрослому, случился практически со случайным парнем на даче во время летних каникул в 16 лет. Мы с родителями были на свадьбе у родственников в деревне со стороны невесты, а он был знакомый жениха, ему было лет 25. Мы с ним много танцевали, потом он провожал меня до машины, во дворе это и случилось (было темно). Я, конечно, обалдела... Мы с ним договорились встретиться, но как-то не сложилось, так что в следующий раз мы с ним встретились через несколько лет, да и то совершенно случайно.[b]Владимир ВИШНЕВСКИЙ:[/b]– Мне вспоминается встреча и поцелуй с немкой Кристиной, произошедшие в интернациональном стройотряде в ГДР. Мы обратили с ней внимание друг на друга на танцплощадке, и несмотря на присутствие людей в штатском, специально следивших за тем, чтобы русские студенты не слишком сближались с немецкими студентками, убежали в окрестности красивого немецкого городка Галли и при полном незнании языков (она – русского, я – немецкого) пробродили там несколько прекрасных часов.Несмотря на то что я был лишен такого мощного канала воздействия на девушек, как юмор, мы с ней достигли полного взаимопонимания и подарили друг другу несколько сказочных поцелуев. Когда мы с ней целовались, я понял, что все мои предыдущие поцелуи были лишь репетицией, подготовкой ко встрече с Кристиной. В дальнейшем мы с ней не встречались, потому что, словно почуяв недоброе, в стройотряд приехал на мотоцикле ее муж. И я до сих пор помню, что его звали Зигмер.[b]Михаил ШВЫДКОЙ:[/b]– Впервые в жизни я поцеловался с ныне известной телеперсоной, даже лауреатом госпремии, Татьяной Пауховой. Тогда мне было тринадцать лет, а ей, кажется, около двенадцати. Произошло это не в тенистом парке или на уединенной лавочке сквера, как это было у большинства моих знакомых, а в свете прожектора и под шумок старенькой телекамеры. Мы снимались на любительской студии в фильме, который так и назывался «Первый поцелуй». Тане, похоже, не понравилось, потому что замуж за меня она не вышла.[b]Яна ПОПЛАВСКАЯ:[/b]– Мой первый поцелуй случился в подмосковном санатории, куда меня отправили родители после съемок уже не помню какого фильма. Собственно говоря, этот поцелуй не был связан со жгучей и сильной любовью. Я симпатизировала Алеше, он был в меня слегка влюблен. Но основным в этом поцелуе для меня был тот момент, что все девочки в нашем классе уже давно целовались, и мои подруги рассказывали, как это нужно делать, а я еще – ни с кем. Ведь почти все время я была на съемках, а там мне целоваться, сами понимаете, было не с кем. После поцелуя у меня было такое смешанное, непонятное чувство. Я не могу сказать, что мне это понравилось. Я аккуратненько вытерлась и подумала, что в общем-то это не так приятно, как рассказывают подруги.

Эдгард Запашный, дрессировщик: «Цирк учит гуманности»

В воскресенье по китайскому календарю наконец-то наступит Год тигра. Рассказать читателями «Вечерки» о нравах этих животных мы попросили известного дрессировщика Эдгарда Запашного.[i][b]Куда уехал цирк?[/i]– Помните, как вы впервые вошли в клетку с тиграми?[/b]– Мне было 7 лет, Аскольду – 6 лет, когда мы уговорили отца взять нас с собой. Мы обняли отца за ноги, и он как терминатор прошел среди тигров. Конечно, это ненужная бравада. Но когда-то надо было начинать![b]– Вы родились в Ялте, Аскольд – в Харькове. У вас было обычное для циркового ребенка детство, состоящее из постоянных переездов из города в город.[/b]– Да, я родился в Ялте, но даже не представляю, как этот город выглядит. Видел его только на открытках. Но детство свое вспоминаю с большим удовольствием. Хотя у нас с братом не было постоянных друзей и компаний, потому что папа со своим аттракционом по пять-шесть городов в год сменял, ну а мы – такое же количество школ. Но в то же время отец очень много времени уделял нашему просвещению. Он хотел, чтобы мы выросли образованными людьми, развивались разносторонне, поэтому нанимал нам педагогов то по музыке, то по рисованию, а если мы начинали отставать по школьной программе, оплачивал дополнительные занятия с учителями. Так что у нас с братом хорошее детство было.[b]– Папы, к сожалению, уже нет, а ваша мама является продюсером цирка «Братьев Запашных». Как вам работается под ее началом?[/b]– Она все делает правильно. Мама сильная женщина, хотя оставалась всегда на втором плане после папы. Отец был строгим и резким человеком, и мама разрешала все конфликты, возникавшие в его окружении и с его знакомыми.После ухода отца из жизни она взяла на себя все организаторские и продюсерские функции, поэтому она должна быть строгой, ее должны бояться в коллективе. Я ее уважаю, с ней дружу.[i][b]Держаться друг за друга[/i]– Эдгард, в своей программе вы демонстрируете новый и очень оригинальный стиль дрессуры. Поделитесь с нами секретом вашего успеха?[/b]– Во-первых, сразу хочу вас поправить, не моего, а нашего с братом, в работе я себя от него не отделяю. А что касается секрета успеха, то во многом это заслуга наших родителей. Мы продолжаем дело отца, а папа к своему успеху шел многие годы.[b]– У вас в программе большое количество зверей, получается не цирк, а просто зоопарк какой-то. И какие отношения складываются между различными вашими подопечными?[/b]– Мы стараемся сделать так, чтобы враждующие друг с другом животные между собой никак не пересекались, например медведи и верблюды или обезьяны и тигры. Тогда остальные животные между собой прекрасно уживаются. Верблюды выходят большим караваном из шести животных, каждое весом около тонны, попугаи – это семейные птицы, потому что живут парами и являются однолюбами. Обезьяны – это стая, львы живут прайдами. Мы считаемся со всеми их желаниями, пристрастиями и привычками.[b]– Давайте попробуем заглянуть в вашу творческую мастерскую. Как выдрессировать льва или тигра?[/b]– Прежде всего необходимо много времени посвятить общению с хищником. Нужно досконально изучить его характер, знать привычки, манеру поведения и, главное, относиться к нему как к животному. Дрессировщик должен уважать личное пространство хищника, но всегда помнить, что доверять ему на сто процентов нельзя. Это иной «интеллектуальный» уровень плюс наличие инстинктов. Несколько дней назад во время представления два тигра объединились и попытались броситься на своего собрата, мы с Аскольдом пару раз довольно жестко одернули их. Зрители не почувствовали настроения животных и, наверное, подумали, что мы с братом перебарщиваем.[i][b]Научиться быть гуманным[/i]– Есть ли ощущение взаимодействия с вашими подопечными? Ощущают ли они ваше настроение?[/b]– Конечно. Я не раз обращал внимание на то, как тигры поглядывают на нас с братом, пытаясь угадать наше настроение. Если видят, что мы находимся в благодушном настроении, то тогда они позволяют себе полениться, схалтурить, потому что, конечно же, понимают, что мы простим это баловство и даже не попросим повторить трюк. А иногда бывает, что животное, посмотрев на тебя, понимает, что сегодня баловаться нельзя, что нужно отработать на все сто.[b]– Существует ли у вас какой-либо язык общения с ними?[/b]– Когда тигры находятся в хорошем расположении духа, они определенным образом фыркают, и если человек сумеет повторить этот характерный звук «фррр», то ему легко удастся наладить с тигром контакт. И вот таким образом с тиграми мы «разговариваем». Мы пытаемся приучить всех наших зверей к командам, интонациям, самое главное – к языку жестов. Это даже важнее, чем речь, потому что хищник больше следит за картинкой перед глазами, нежели слушает слова дрессировщика.[b]– Про многих дрессировщиков ходят слухи, что они жестоко обращаются с животными. Это случается?[/b]– Знаете, про людей у нас тоже много чего рассказывают. Обобщать тут не стоит и с каждым случаем нужно разбираться отдельно. Мы с братом животных никогда не мучили и не истязали. Я знаю многих дрессировщиков, которые просто жизнь отдадут за своих животных, и когда их подопечные заболевают, ночуют с ними или берут к себе домой, воспитывают, из пипетки кормят. Заботятся о том, чтобы животное в старческом возрасте жило как можно дольше.К сожалению, в семье не без урода, и если в нашей среде оказывается какой-то варвар, надо быстро его выводить на чистую воду, дабы он не портил имидж цирка. Но в целом сейчас цирк научился быть гуманным, и многие дрессировщики отказываются от палок и хлыстов, хотя и подвергают тем самым свою жизнь риску.К сожалению, статистика тут не на нашей стороне, на различных манежах мира каждый год два-три дрессировщика погибают.[i][b]Я не ловелас[/i]– За вами закрепилась слава сердцееда и ловеласа. А как вы относитесь к семейному очагу и супружеской верности?[/b]– Я не ловелас, не меняю женщин как перчатки. Это некий образ, созданный желтой прессой, который не соответствует действительности. У меня нет никакой фобии брака, я не из тех людей, которые кричат во всеуслышанье, что дали обет безбрачия.[b]– Что в представительницах прекрасного пола привлекает вас прежде всего?[/b]– Конечно, прежде всего красота. А еще, поскольку я работаю в большом коллективе и вообще являюсь человеком компанейским, для меня важна коммуникабельность, способность находить общий язык со всеми. Хочется, чтобы моя спутница жизни умела быть если не душой компании, то хотя бы достойной ее частью.В женщине мне кажется очень важной преданность, желание создать и хранить семейный очаг. Мужчина – это добытчик, завоеватель и в какой-то степени даже разрушитель, поэтому женщина должна быть способна удерживать мужчину от глупых поступков.[b]– Москва за последние годы сильно изменилась, как вы относитесь к этим переменам?[/b]– В целом за Москву сегодняшнюю не стыдно. Здесь есть куда сходить, есть от чего получить удовольствие, есть на что посмотреть. Одно из любимых моих московских мест – это школа № 117. Мы с братом до сих пор вспоминаем нашу первую учительницу, которая там работает.[b]Досье «ВМ»[/b][i]Эдгард Запашный родился 11 июля 1976 года в Ялте.Эдгард и его брат Аскольд представители ста-рейшей цирковой династии.Их отец Вальтер Михайлович более 40 лет проработал с тиграми и львами, создал аттракцион «Среди хищников», который передал своим сыновьям.В 1999 году братьям Запашным было присвоено звание заслуженных артистов России, а в 2001-м они стали лауреатами национальной премии «ЦИРКЪ».Их трюк «Прыжок на льве» занесен в Книгу рекордов Гиннесса.[/i]

Эммануил Виторган подарил жене кусочек Юрмалы

Вчера исполнилось 70 лет Эммануилу Виторгану. Этот замечательный актер сыграл более чем в 100 самых разных по жанру картинах. А не так давно ему довелось сниматься в Голливуде.[b][i]Наши люди в Голливуде[/i]– Многие наши актеры мечтают сниматься в Голливуде, но мало кому это удается. Расскажите, как же вы там оказались?[/b]– Это была очень смешная история. Особенно потому, что никаких усилий для того чтобы пробиться в Голливуд, я не прикладывал. Однажды мне позвонили с «Мосфильма» и сказали, что подъехали американцы, которые хотели бы пригласить меня сниматься. Я знаю, что все наши артисты, которые там снимаются, обязательно должны хорошо знать английский язык. Я говорю, что, поскольку языка не знаю, звать меня на пробы бесполезно, – а они настаивают. Я приезжаю на «Мосфильм», вхожу в кабинет, где сидят режиссер и продюсер. И они рта не успевают раскрыть, как я у них спрашиваю: «Ду ю спик инглиш?» Они улыбаются и отвечают: «Йес». «А вот я, – говорю им, – ноу». Поворачиваюсь, чтобы уйти, но они меня останавливают…Я снялся в картине «Выбор», в роли американского генерала. Моим партнером был Дастин Хоффман, я – начальник спецгруппы, а он – командир объединения. После событий 11 сентября нас вызывает президент США и дает задание разобраться с террористами.И в дальнейшем мы по всему миру вылавливаем террористов. Снимаясь в Голливуде, я побывал везде: в Мексике, Аргентине, Иране, Ираке.[b]– Что вам больше всего запомнилось во время съемок?[/b]– Меня потрясли условия их работы и отношение к ней.У меня, так же как и у Хоффмана, был собственный автобус, снабженный всем, что необходимо для отдыха, даже джакузи. Был мой личный фотограф, а также парикмахер, костюмер, повар. А отношение к работе там совсем другое, чем у нас. Я очень много снимался в России, и у нас вполне возможна такая ситуация, когда после команды режиссера: «Мотор!» кто-то может сказать: «Ой, подождите, я провод не туда подключил». Там такого никогда не бывает. Но, если бы это произошло, сотрудник, не подключивший вовремя провод, должен был бы заплатить такой штраф, что мало не показалось бы. Дисциплина в Голливуде просто идеальная, все направлено только на дело.Нашей разболтанности в профессии у них не существует. Это мне очень понравилось.[i][b]Под испанским солнцем[/i]– Я слышал, что во время этой эпопеи у вас появилась и квартира в Испании. Это так?[/b]– Да. Во время съемок в Испании я встретил своих знакомых, купивших в этой стране квартиры. Среди них было немало москвичей. Я получал в Голливуде такие деньги, о которых, работая в российском кинематографе, не мог и мечтать, поэтому решил купить небольшую квартиру в Испании. Туда очень приятно прилетать на отдых. Так что сейчас, как только выдается такая возможность, мы туда летаем.С возрастом я ощущаю, что на меня начинает давить мрак, наши световые дни так коротки, мне очень не хватает света, без солнца я физически себя плохо чувствую.– В театральной среде достаточно популярен организованный вами «Виторганклуб». Говорят, вы наконец получили собственное здание…– Клуб Виторгана мы создали 17 лет назад с Аллочкой ([i]Алла Балтер – предыдущая жена Виторгана[/i] – [b]А. С.[/b]). У нашего клуба уже есть и дети.Через клуб прошло огромное количество людей, открытие и закрытие клубного сезона всегда отмечаем прогулкой на пароходике по Москве-реке. В клубе мы ничего не зарабатываем, даже остаемся в минусе. Но главное, что там есть общение, которого сейчас так не хватает. У нас каждый месяц проходят встречи с кем-то из моих коллег или людей совсем других специальностей. В клубе были и физики, и химики. Самое главное, что приходят очень интересные люди, которые хорошо и образно говорят.Потом во время фуршета все общаются – дружески, без всякого пафоса. У нас собираются не больше ста человек, чтобы не было шума, гама. А вскоре мы действительно готовимся к открытию культурного центра Виторгана. Юрий Михайлович Лужков два с лишним года назад выделил нам здание в центре города, в Сеченовском переулке. Правда, тогда оно находилось в жутком состоянии, с прогнившими потолками и полами, но, как мы надеемся, в декабре долгий ремонт завершится, и Новый год мы встретим уже в действующем клубе.[b]– Ремонт вы делали за свой счет?[/b]– Да, за свой. Сейчас все, что мы зарабатываем в нашей химчистке (вы знаете, у нас с Ирочкой есть свой бизнес – химчистка), на моих съемках, в театральном агентстве и так далее, летит туда, в прорву, это ужас какой-то. Мы не предполагали, что будут такие расходы, но пока мы не прибегали ни к чьей помощи.[b][i]Спектакль в ресторане[/i]– Несколько лет назад вы ушли из Театра Маяковского. Поддерживаете ли отношения со своими бывшими коллегами?[/b]– Безусловно. Ребята из театра звонят, приходят сюда, сдают вещи в нашу химчистку.А что касается театра, то я ушел оттуда с чувством огромной благодарности. Просто с приходом нового режиссера там поменялся воздух, и я не смог им дышать. Хотя многие другие артисты смогли и прекрасно в новых условиях работают.[b]– Что вам особенно не нравилось?[/b]– Мне не нравилась репертуарная политика. Но это дело художественного руководства. Мне не нравилось, что спектакль «Женитьба» был сыгран на свадьбе в ресторане. И настоящие жених с невестой участвовали в этом спектакле. Мне кажется это оскорбительным по отношению к профессии. Но это было только начало.[b]– Дальше – больше?[/b]– У нас на всех ярусах фойе были стенды с историческими фотографиями. Я даже не могу назвать вам артиста, который в этом театре не работал бы. Ве-ли-чай-ши-е артисты! Все было выброшено под дождь во двор... Вот это вызвало у меня жуткую реакцию. Я решил оставить театр после того, как во дворе из кучи мусора выбирал снимки. Эти фотографии я высушил и забрал к себе в кабинет, но основная часть портретов погибла на свалке.Музей в страшном состоянии, зато кабинеты в порядке. Если при прошлом художественном руководителе с таким сложным характером, как у Андрея Александровича Гончарова, мы и капустники делали, и дурачились после спектакля, то здесь все это было прекращено. Я ушел в антрепризу и в кино.[b][i]Прибалтика на даче[/i]– Вы столько работаете… А как вы отдыхаете?[/b]– Для меня лучший отдых – поваляться, почитать книгу. Каких-то любимых мест для туристических поездок у меня нет. Хотя любимое место Иришки – Юрмала. Без этих сосен, без песка она просто жить не может. Так что мне пришлось кусочек Юрмалы ей подарить.[b]– Как это? Ведь это не Россия, а суверенная Прибалтика?[/b]– Ну а та Юрмала, которую я ей подарил, находится в ближайшем Подмосковье, у нас на даче. Втихаря от Иры я договорился с бригадой, что они ночью посадят три сосны (до этого на нашем участке был только английский газон), а землю между ними и вокруг них засыпят белым песком, чтобы было похоже на Прибалтику. И когда Ира проснулась и выглянула в окно, я ей говорю: «Взгляни, это тебе подарок – кусочек Юрмалы».[b]Досье «ВМ»[/b][i]Эммануил Виторган родился 27 декабря 1939 г. в Баку.После школы он поступил в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии на курс Б. В. Зона. Работал в ведущих театрах Москвы и Ленинграда, а после ухода из Театра Маяковского создал Театральное агентство Эммануила Виторгана, которым руководит его супруга Ирина Виторган.[/i][b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Что значит юбилей для актера?[/i]Инна СВЯТЕНКО, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Юбилей, по-моему, это еще одна возможность – особенно для известных актеров – встретиться со своими благодарными зрителями и поклонниками. А для нас – лишний раз вспомнить, что российские кино и театр полны талантов.[/i]

Сегодня 80-летний юбилей отмечает Татьяна Никулина

Татьяна Николаевна не только жена великого артиста, но и сама – человек творческий. Она выступала в цирке, переводила с английского детективы и триллеры, виртуозно играла на рояле, руководила кинологическим клубом «Фауна». Одним словом, вела жизнь яркую и насыщенную.Впрочем, и сейчас она не желает уходить на заслуженный отдых. Она работает в Цирке Никулина на Цветном бульваре консультантом по творческим вопросам.[b][i]Без цирка нет жизни[/i]– Татьяна Николаевна, вы продолжаете работать в цирке, появляетесь там каждый будний день, хотя вполне могли бы жить в свое удовольствие, только отдыхать и развлекаться…[/b]– Я бы, наверное, давно умерла от скуки, если бы не моя работа в цирке. Когда у человека нет какого-то важного дела, пропадает интерес к жизни – и жить становится незачем. Хотя только к цирку моя жизнь, конечно, не сводится. Например, недавно в нашей семье произошло радостное событие – родился правнук Стасик. Правда, видимся мы с ним не так уж и часто, в том числе и по причине того же самого гриппа – очень боюсь занести инфекцию. Но вот на следующей неделе обязательно зайду к ним.[b]– В чем заключается ваша работа в цирке?[/b]– Я просматриваю новые программы, новые номера. Со мной советуются по поводу творческих планов, составления программ. Каждому артисту я отдаю частичку своего опыта. Иногда они приходят ко мне в кабинет, приносят диски с своими номерами, делятся идеями, планами. Иногда я спускаюсь в зал и консультирую их по ходу репетиции.[b]– А сын Максим, являющийся директором цирка, к вашим советам прислушивается?[/b]– По-разному. Иногда да, иногда не очень. Бывает, мы с ним спорим, причем довольно горячо. Ему кажется, что у меня несколько устарелые взгляды на цирк, а у него как раз более современные. Не знаю, прав он или нет, но это нормальный творческий процесс. В конфликты наши споры никогда не перерастают.[b][i]Кризис прошел мимо[/i]– Как, на ваш взгляд, изменилось цирковое искусство сегодня? Куда движется цирк?[/b]– Цирк становится разнообразнее и ярче, сложнее и по трюкам, и по манере исполнения. Если в годы моей молодости в цирке больше внимания уделяли чисто спортивным трюкам, то сейчас каждый номер становится похож на небольшую пьесу, решенную цирковыми средствами.Я считаю, что это правильно. Цирк – очень большое искусство. Самое честное и, пожалуй, единственное, которое всегда дает зрителям заряд положительных эмоций – что мне кажется очень важным.[b]– Кризис как-нибудь отразился на вашем цирке?[/b]– Посещаемость спектаклей, конечно, сейчас уменьшилась. Хотя я не могу сказать, что наши доходы упали катастрофически. Жить можно.[b][i]Сценка на лошади[/i]– С Юрием Владимировичем вы прожили 47 лет. Это целая жизнь. И прожить ее счастливо, в согласии с другим человеком очень сложно. Это же большой труд![/b]– Почему сложно? Нет, мне было просто. У нас настолько совпадали интересы, мы были настолько одинаково настроенные. Хотя характеры у нас были совсем разные. Я – интроверт, всегда любила одиночество. Юра же не мыслил себя без компании.[b]– Вообще редкие жены любят видеть друзей мужей у себя дома. Готовить опять же надо для них, а это хлопотно.[/b]– Нет, это не сложно. И у нас были общие друзья. Кстати, коллеги по цеху: Вицин, Моргунов, Шуйдин – в число наших близких друзей не входили. Они все были очень разные.[b]– Рассказывают, что у вашего знакомства с Юрием Владимировичем была чуть ли не трагическая история. Это так?[/b]– Да, начало нашего знакомства было в каком-то смысле драматичным. В 1948 году мы, три молодые студентки Тимирязевской академии, пришли в Московский цирк к знаменитому Карандашу.Мы тогда по его просьбе занимались с одной необычной лошадкой по кличке Лапоть – маленькой, длинной, как такса.В этот день Карандаша куда-то срочно вызвали, и он попросил молодого клоуна Юрия Никулина посидеть с нами до его возвращения. В тот вечер он работал клоунаду под названием «Сценка на лошади», где изображал человека из публики, которого вытащили на манеж, чтобы научить ездить верхом. Зрители смеялись до упаду. И вот под конец, когда он уже убегал с манежа, он вдруг попал под ноги скачущей лошади. Я увидела, как его, окровавленного, унесли с манежа. Потом я узнала, что его с переломом ключицы увезли в больницу, а еще позже – что если бы лошадь ударила на сантиметр выше, то попала бы в висок, и тогда он бы не выжил. И я начала навещать его, мы много разговаривали о жизни, об учебе, о родственниках. Когда Юра вышел из больницы, мы стали часто встречаться. А через полгода поженились.[b]– А как вы с Юрием Владимировичем встречали Новый год?[/b]– Это всегда было ярко, весело. У нас собиралась компания близких друзей, и мы сидели довольно долго. Самым главным всегда был Юра со своими анекдотами и песнями, которые он мог петь бесконечно. С Юрой вообще почти всегда было весело.[b]Досье «ВМ»[i]Татьяна НИКУЛИНА[/b] родилась 14 декабря 1929 г. в Москве.Училась в Тимирязевской академии.В 1951 г. начала работать в цирке на Цветном бульваре вместе с Юрием Никулиным и Михаилом Шуйдиным.Снялась в нескольких фильмах, в том числе «Точка, точка, запятая...», «Бриллиантовая рука».В 1981 г. так же, как и Юрий Никулин, перестала работать на арене.С 1997 г. Татьяна Никулина является консультантом по творческим вопросам Московского цирка Никулина на Цветном бульваре.[/i][b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Вы любите цирк?[/i]Евгений ГЕРАСИМОВ, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Цирк – это особый вид искусства, и я его очень люблю. И то, что сейчас в Москву приезжают цирки из других стран (только в этом году приезжали артисты из Китая, Франции, Канады), – здорово. Это обогащает нашу культуру.А с Юрием Никулиным я познакомился во время работы на картине «Точка, точка, запятая…» Это был человек с невероятным чувством юмора. Его образ всегда будет связываться с Цирком на Цветном бульваре.[/i]

Юрий Васильев считает, что актёр должен уметь играть всё

Сегодня 55-летний юбилей отмечает один из самых узнаваемых актеров Театра сатиры, народный артист России Юрий Васильев. На спектаклях с его участием – «Нам все еще смешно», «Слишком женатый таксист», «Распутник», «Хомо Эректус», «Таланты и поклонники» – всегда аншлаги.Мы встретились с артистом в его гримерной – той самой, в которой когда-то гримировался Андрей Миронов.[i][b]Миронову никогда не подражал[/i]– Юрий Борисович, юбилей – прекрасный повод вспомнить о родителях…[/b]– Мама была одной из самых красивых женщин Новосибирска. Во время войны окончила театральную студию при новосибирском ТЮЗе. А папа был художником. Учился в Москве, занимался в студии при МХАТе, у Прудкина, и долго решал, кем он будет – художником или актером. В итоге актером не стал.[b]– Получается, что вы пошли в маму-актрису, а отцовские гены вам не передались.[/b]– Нет, почему же. Передались. В детстве я рисовал хорошо. Да и по сей день нередко делаю какие-то зарисовочки. В артисты меня занесло как-то само собой. В школе класса, наверное, с восьмого я начал заниматься в студии ТЮЗа. Однажды мне в руки попалась книга о Жераре Филиппе. Она и решила мою судьбу. В белом костюме и с портретом Жерара Филиппа поехал учиться на артиста в Москву в Щуку. Это был 1972 год. Дикая жара. Вся Москва в дыму от горящих торфяников. В училище конкурс – 287 человек на место.Но я поступил. В 22 года я пришел в театр. В первый же год у меня было шесть ролей.[b]– Мы находимся в знаменитой гримерке, в которой гримировался Андрей Миронов. Я знаю, что вас с ним многое связывает. После спектакля «Андрюша» вас даже стали называть его двойником.[/b]– Слово «двойник» мне очень не нравится. Хотя меня действительно брали в театр на его роли, когда у Миронова возникли проблемы со здоровьем. У нас очень много общего по взгляду на театр.Я так же, как и он, считаю, что необходимо все время учиться чему-то новому. Нас объединяет одержимость в работе, стопроцентная любовь к этому делу, а еще, наверное, музыкальность, некая легкость.[b]– Он оказал на вас большое влияние?[/b]– Косвенное, но не напрямую. Я никогда не подражал Андрею Миронову, стремился быть собой – Юрием Васильевым. Не будет второго Андрея Миронова, он был такой один. Например, мы оба любили Фрэнка Синатру, но я увлекался этим певцом не из подражания, а потому, что мой старший брат постоянно слушал Фрэнка. И когда в одном из спектаклей мы играли братьев Кеннеди, у меня возникло такое ощущение, что Миронов на самом деле мой старший брат. Мы с ним были людьми одной группы крови.[b][i]Спиной к залу[/i]– Вот уже лет семь руководит Театром сатиры Александр Ширвиндт. Как вам с ним работается?[/b]– Мы с ним в очень хороших отношениях. Его все любят, он обладает какой-то удивительной мудростью. Ширвиндт неравнодушный человек, может принять участие в любой твоей беде и очень многим помогает. Я его воспринимаю как своего старшего друга. Это тот человек, которому можно рассказать все – и даже о своих личных болячках.[b]– В прошлом сезоне много шума вызвал спектакль «Распутник», в котором вам пришлось обнажиться. Легко ли вам было пойти на этот шаг?[/b]– Нелегко. Сейчас на сцене актеров нередко раздевают просто для того, чтобы привлечь публику. В нашей же пьесе это одно из необходимых условий сюжета. Борьбы, разворачивающейся между моим героем и мошенницей, которая, обманывая, заставляет Дидро раздеться, чтобы написать его портрет обнаженным. Здесь это несколько минут, которые я нахожусь спиной к залу. Но все равно публика замирает, а потом всегда раздаются аплодисменты. Я отнесся к роли серьезно, проконсультировался у стриптизера Тарзана. И мне постановка очень нравится. Дело не в обнажении, а в том, что спектакль, как говорил Валентин Николаевич Плучек, дает возможность овладеть энергией мысли. Там очень важен текст, и я чувствую, что зал меня слушает, он идет за моей мыслью.[b]– А как к вашей роли с обнажением отнеслась жена?[/b]– Нормально. Она, кстати, в отличие от зрителей, знает, что перед спектаклем я несколько дней голодаю. Галя моя поклонница, а не критик. Вот некоторые актеры говорят, что у меня жена – самый строгий критик. А моя жена обожает меня на сцене, ей нравится все, что я делаю. В этом году мы отметили 30 лет нашего знакомства.[b][i]Семейный дуэт[/i]– Известно, что у вас с Галиной очень интересная история знакомства.[/b]– Театр приехал на гастроли в Красноярск. Как-то вечером со Спартаком Васильевичем Мишулиным у гостиницы встречаем трех очень хорошо одетых блондинок, по походке которых сразу видно, что это танцовщицы. Галя работала в Красноярском ансамбле народной пляски. А я всегда мечтал, чтобы у меня была жена-балерина. Мы немного поговорили.Вскоре театр уехал, а я через несколько дней понял, что уже не могу жить без нее. В Москве купил обручальные кольца и попросил ее приехать ко мне на один день.Знакомые девчонки помыли мне окна, я накупил в ресторане «Прага» еды, коньяка, шампанского, украсил свою комнату в 13 метров на Арбате цветами. Начал звонить в аэропорт – оказалось, что из-за нелетной погоды рейс из Красноярска откладывается до утра. Но все равно я помчался в «Домодедово», думая, что лучше просижу ночь там, чем пропущу ее. Приехал в аэропорт – и почти сразу же встречаю Галю, которая не стала дожидаться своего рейса, а полетела в обход, через Норильск. На «рафике» я привез ее на Арбат, показал свою комнату и говорю: «Вот все, что я тебе могу дать, но обещаю, что буду хорошим артистом». Галя согласилась остаться со мной…[b]– Вы сразу же расписались?[/b]– Нет, не сразу. Я так и проездил за ее ансамблем всю зиму и весну. И она наконец мне говорит: «Юраша, я поняла, что так не может продолжаться дальше, я ухожу из ансамбля». Это был первый случай увольнения из Красноярского ансамбля по собственному желанию. И в Москве мы расписались – правда, произошло это между дневным и вечерним спектаклями, но такова уж актерская жизнь. И к этому Галя относится с пониманием.[b]– В чем секрет вашего семейного счастья?[/b]– В понимании и в том, что мы друг другу не мешаем, мы разделены по интересам. Она занимается розами, любит цветы. У нас на даче почти 300 кустов. Там просто рай, я приезжаю и недоумеваю: неужели она одна это все сделала? А Галя не вмешивается в мою творческую жизнь, но при этом мы вместе, у нас в отношениях полная гармония. Важно научиться никогда не перетягивать одеяло на себя, не спорить, кто в доме хозяин. А также уважать интересы другого человека.[b]– Как вы относитесь к изменениям, которые за последние годы произошли в Москве?[/b]– Очень многое мне нравится. Например, какую красоту возвели на месте «Интуриста»! Нравится Дом музыки, многие центры, которые сейчас появляются. Скажем, Центр Слободкина, который очень хорошо вписался в структуру старого Арбата. Мне нравится, как освещен вечерний город. Я иду вечером по Тверской и просто задыхаюсь от того, как там все красиво. Замечательно выглядят и многие новые районы. Москва – это город, куда я возвращаюсь из любой поездки с огромным удовольствием.Мне здесь хорошо. Это свое, родное. Я живу на 15-м этаже. И окна у меня выходят на три стороны, мне видны три прекрасные церкви. Часто я просыпаюсь под звон колоколов.[b]Досье «ВМ»[i]Юрий ВАСИЛЬЕВ [/b]родился 30 ноября 1954 г. в Новосибирске.В 1976 г. окончил Театральное училище имени Б. Щукина и был принят в труппу Московского академического Театра сатиры.За 30 с лишним лет работы в театре сыграл более 50 ролей. «Козленок в молоке», «Коней на переправе не меняют», «4:0 в пользу Танечки», «Крик дельфина», «Лиза и Элиза», «Салон красоты» и многие другие фильмы с участием Юрия Васильева памятны зрителям.А детвора, встречая его на улицах, до сих пор узнает ведущего популярной детской программы «Сами с усами».В 2001 г. актер был удостоен звания «Народный артист России».Женат, имеет сына.[/i][b]ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ[i]Театр сатиры относится к вашим любимым?[/i]Вера СТЕПАНЕНКО, депутат Мосгордумы:[/b][i]– Я люблю его с детства. Там всегда играли замечательные актеры: Вера Васильева, Елена Коренева, Евгений Миронов… И Юрий Васильев, конечно. Я считаю, он достойно продолжает традиции театра, и от души поздравляю его с праздником.[/i]